Введение
Рождение трагедии из духа музыки (Die Geburt der Tragödie aus dem Geiste der Musik) – книга 1872 года, посвященная теории драмы немецкого философа Фридриха Ницше. В 1886 году она была переиздана под названием "Рождение трагедии, или: эллинизм и пессимизм" (Die Geburt der Tragödie, Oder: Griechentum und Pessimismus). В более позднем издании содержалось предисловие "Попытка самокритики", где Ницше рассуждал об этой более ранней работе.
The Birth of Tragedy Out of the Spirit of Music (Die Geburt der Tragödie aus dem Geiste der Musik) is an 1872 work of dramatic theory by the German philosopher Friedrich Nietzsche. It was reissued in 1886 as The Birth of Tragedy, Or: Hellenism and Pessimism (Die Geburt der Tragödie, Oder: Griechentum und Pessimismus). The later edition contained a prefatory essay, "An Attempt at Self Criticism", wherein Nietzsche commented on this earlier book.
Книга
Ницше обнаружил в классической афинской трагедии форму искусства, превосходящую пессимизм и нигилизм в принципиально бессмысленной реальности. Греческие зрители, вглядываясь в бездну человеческих страданий и утверждая их, страстно и радостно утверждали смысл собственного существования. Они осознавали себя существами, значительно превосходящими мелких индивидов, находя самоутверждение не в иной жизни, не в грядущем мире, а в ужасе и экстазе, разворачивающихся в трагическом действе. Изначально образованный как филолог, Ницше исследует историю трагической формы и вводит интеллектуальную дихотомию между дионисийским и аполлонийским (в широком смысле: реальность как хаотичная и лишенная форм, против реальности как упорядоченной и оформленной). Ницше утверждает, что жизнь всегда включает в себя борьбу между этими двумя стихиями, каждая из которых стремится к господству над человеческим бытием. По словам Ницше, "где бы дионисийское ни восторжествовало, аполлонийское сдерживалось и уничтожалось – где бы первый дионисийский натиск не был успешно отражен, власть и величие дельфийского бога Аполлона проявлялись с большей жесткостью и угрозой, чем когда-либо". Однако ни одна из сторон никогда не побеждает окончательно, поскольку каждая содержит в себе другую в вечном, естественном равновесии. Ницше полагает, что трагедия Древней Греции была высшей формой искусства благодаря сочетанию аполлонийских и дионисийских элементов в единое целое, позволяя зрителю испытать весь спектр человеческого опыта. Дионисийское начало проявлялось в музыке хора, а аполлонийское – в диалогах, придававших конкретную символику, уравновешивавшую дионисийское безумие. По сути, абстрактные формы Аполлона придавали форму страстному опыту Диониса. До трагедии существовала эпоха статичного, идеализированного пластического искусства в виде скульптуры, отражавшего аполлонийское восприятие мира. Дионисийское начало находило выражение в безудержных празднествах и опьянении, но, прежде всего, в музыке. Сочетание этих элементов в единой художественной форме и породило трагедию. Он предполагает, что хор изначально состоял из сатиров, полукозлов-полулюдей. (Это предположение, хотя слово "трагедия" – τραγωδία – происходит от trag(o) aoidiā = "песнь козла" от tragos = "козел" и aeidein = "петь".) Таким образом, он утверждает, что "иллюзия культуры была сорвана первобытным образом человека" для зрителей; они сопереживали хору и участвовали в нем, "представляя себя восстановленными природными гениями, сатирами". Но в этом состоянии они переживали аполлонийское видение себя, той энергии, которую они воплощают. Это видение бога, Диониса, являющегося перед хором на сцене. А актеры и сюжет – это развитие этого видения, суть которого заключается в экстатическом расчленении бога и ритуалах вакханок, в неразрывном экстазе и страдании человеческого существования. После эпохи Эсхила и Софокла наступила эпоха упадка трагедии. Ницше связывает это с влиянием таких писателей, как Еврипид, и с наступлением рационализма, представленного Сократом. Еврипид сократил роль хора и был более натуралистичен в изображении человеческой драмы, делая ее более отражающей повседневную реальность. Сократ возвысил разум до такой степени, что принизил ценность мифа и страдания в пользу человеческого познания. Для Ницше эти два мыслителя способствовали утрате способности человека к соучастию в искусстве, поскольку они смотрели на вещи слишком трезво и рационально. Мистическое участие в искусстве и мифе было утрачено, а вместе с ним – значительная часть способности человека жить творчески в оптимистичной гармонии со страданиями жизни. Ницше заключает, что возможно восстановить баланс дионисийского и аполлонийского в современном искусстве через оперы Рихарда Вагнера, в возрождении трагедии. В отличие от типичного просветительского взгляда на древнегреческую культуру как на благородную, простую, элегантную и величественную, Ницше считал, что греки боролись с пессимизмом. Вселенная, в которой мы живем, является продуктом великих взаимодействующих сил, но мы не наблюдаем и не познаем их как таковые. Наши представления о мире, как полагал Ницше, никогда не затрагивают лежащие в основе реальности. Судьба человека – быть подчиненным темнейшим вселенским силам и одновременно жить в созданном человеком мире иллюзий. Вопрос, следовательно, или, по крайней мере, так думал Ницше, заключается в том, как испытать и понять дионисийскую сторону жизни, не разрушая очевидных ценностей аполлонийской стороны. Не полезно для человека или для всего общества полностью погружаться в господство одной из сторон. Самая надежная (здоровая) опора – в обеих. Теория Ницше об афинской трагической драме показывает, как до Еврипида и Сократа дионисийские и аполлонийские элементы жизни были художественно переплетены. Греческий зритель становился здоровым благодаря непосредственному переживанию дионисийского в защитном духе трагедии на аполлонийской сцене.
История
В январе и феврале 1870 года Ницше выступил с двумя лекциями о древнегреческой драме. Получив копии лекций, его друзья Рихард и Козима Вагнер предложили ему написать книгу на эту тему. В апреле 1871 года он передал рукопись издателю Вильгельму Энгельманну. Когда Энгельманн не ответил, Ницше попросил вернуть рукопись в июне. Он напечатал часть книги частным образом под названием «Сократ и греческая трагедия» (Sokrates und griechische Tragödie) и разослал друзьям. Рихард Вагнер получил первый экземпляр 18 июня. В октябре 1871 года Ницше представил переработанную рукопись Э. В. Фрицу, который публиковал произведения Вагнера. Фрицш принял книгу в ноябре. Печать была завершена в конце декабря, и книга, теперь озаглавленная «Рождение трагедии из духа музыки» (Die Geburt der Tragödie aus dem Geiste der Musik), поступила в книжные магазины 2 января 1872 года. Второе издание было напечатано Фрицем в 1874 году, но из-за финансовых проблем издателя оно не было переплетено до 1875 года и имело небольшой тираж. В 1878 году оставшиеся экземпляры и права на публикацию первых двух изданий были приобретены новым издателем Ницше, Эрнстом Шмайцнером. К 1886 году Ницше рассорился со Шмайцнером, а Фрицш оправился от финансовых трудностей. Фрицш опубликовал новое издание в октябре 1886 года под названием «Рождение трагедии, или: эллинизм и пессимизм» (Die Geburt der Tragödie, Oder: Griechentum und Pessimismus), с добавлением предисловия Ницше под названием «Попытка самокритики», в котором он комментировал более ранние издания.
Влияния
«Рождение трагедии» – это работа молодого человека, отражающая влияние многих философов, которых изучал Ницше. Его интерес к классической Греции как к обществу, рациональному в определенных аспектах, в некоторой степени обусловлен влиянием Иоганна Йоахима Винкельмана, хотя Ницше и отошел от Винкельмана во многом. Кроме того, Ницше использует термин «наивный» в точном смысле, в котором его употреблял Фридрих Шиллер. Огромное значение имеют труды Артура Шопенгауэра, особенно «Мир как воля и представление». Аполлоническое переживание имеет большое сходство с переживанием мира как «представления» в понимании Шопенгауэра, а дионисийское – с отождествлением с миром как «волей». Ницше противопоставлял буддийскому отрицанию воли, предложенному Шопенгауэром, утверждение, что жизнь стоит того, чтобы жить, несмотря на огромное количество жестокости и страданий, которые в ней существуют. За год до публикации «Рождения трагедии» Ницше написал фрагмент под названием «О музыке и словах». В нем он подтвердил шопенгауэровское суждение о том, что музыка является первичным выражением сущности всего сущего. Лирическая поэзия и драма занимают вторичное, производное положение, представляя собой лишь феноменальные проявления объектов. Таким образом, трагедия рождается из музыки.