Лозаннская конференция: Переговоры о новом договоре после Первой мировой войны.

Введение

Лозаннская мирная конференция

Лозаннская конференция — конференция, проходившая в Лозанне, Швейцария, в 1922 и 1923 годах. Её целью была разработка договора, заменяющего Севрский договор, который при новом правительстве Мустафы Кемаля Ататюрка больше не признавался Турцией. Конференция открылась в ноябре 1922 года с участием представителей Великобритании, Франции, Италии и Турции. Великое национальное собрание Турции избрало Исмета Иноню, Ризу Нура и главного раввина Хаима Нахума своими представителями. Лорд Керзон, министр иностранных дел Великобритании, был координатором конференции, где он играл доминирующую роль. Франция и Италия полагали, что Чанакский кризис непоправимо подорвал британский престиж в Турции, но были потрясены, обнаружив, что турецкое уважение к Великобритании осталось неизменным. Британские войска удерживали свои позиции в Чанаке, а французам было приказано отступить. Конференция продолжалась одиннадцать недель. На ней выступили с речами Бенито Муссолини из Италии и Раймон Пуанкаре из Франции. Ход конференции отличался упорной дипломатией Исмета-паши. Уже частично глухой, он просто выключал свой слуховой аппарат, когда Керзон произносил длинные речи, осуждающие турецкую позицию. После окончания выступления Керзона Исмет-паша повторял свои первоначальные требования, не обращая внимания на его обвинения. В заключение Турция согласилась с политическими условиями и принципом "свободы проливов", что было главной заботой Великобритании. Вопрос о статусе Мосула был отложен, поскольку Керзон не желал отступать от британской позиции, согласно которой эта территория являлась частью Ирака. Французская делегация, однако, не достигла ни одной из своих целей. 30 января 1923 года она опубликовала заявление о том, что не рассматривает проект договора иначе как основу для обсуждения. Турки, следовательно, отказались подписывать договор. 4 февраля 1923 года Керзон обратился к Исмет-паше с последней просьбой подписать договор, и когда тот отказался, Керзон прервал переговоры и в ту же ночь отбыл на "Восточном экспрессе". Лозаннский договор был окончательно подписан 24 июля 1923 года.

The Conference of Lausanne was a conference held in Lausanne, Switzerland, during 1922 and 1923. Its purpose was the negotiation of a treaty to replace the Treaty of Sèvres, which, under the new government of Mustafa Kemal Atatürk, was no longer recognized by Turkey. The conference opened in November 1922, with representatives from Great Britain, France, Italy and Turkey. The Grand National Assembly of Turkey selected İsmet İnönü, Rıza Nur and Chief Rabbi Chaim Nahum as their representatives. Lord Curzon, the British Foreign Secretary, was the co ordinator of the conference, which he dominated. France and Italy had assumed that the Chanak Crisis had caused British prestige with Turkey to be irrevocably damaged, but they were shocked to discover that Turkish respect for Britain was undiminished. British troops had held their positions at Chanak, but the French had been ordered to withdraw. The conference lasted for eleven weeks. It heard speeches from Benito Mussolini of Italy and Raymond Poincaré of France. The proceedings of the conference were notable for the stubborn diplomacy of İsmet Pasha. Already partially deaf, he would simply turn off his hearing aid when Curzon launched into lengthy speeches denouncing the Turkish position. Once Curzon was finished, İsmet Pasha would restate his original demands and be oblivious to Curzon's denunciations. At the conclusion, Turkey assented to the political clauses and the "freedom of the straits", Britain's main concern. The matter of the status of Mosul was deferred since Curzon refused to be budged from the British position that the area was part of Iraq. The French delegation, however, did not achieve any of its goals. On 30 January 1923, it issued a statement that it did not consider the draft treaty to be any more than a basis of discussion. The Turks, therefore, refused to sign the treaty. On 4 February 1923, Curzon made a final appeal to İsmet Pasha to sign, and when he refused, Curzon broke off negotiations and left that night on the Orient Express. The Treaty of Lausanne was finally signed on 24 July 1923.

Предыстория

В суровый Севрский договор, наложенный на правительство Османской империи после Первой мировой войны странами Антанты, были включены положения, требовавшие раздела Анатолии. Договор предусматривал оккупацию французских и итальянских зон на юго-востоке и юго-западе, передачу значительной части западной Анатолии Греции и создание двух независимых государств: Армении и Курдистана на востоке и юго-западе. Османскому государству предписывалось иметь небольшую армию и флот, лишенные тяжелой артиллерии, самолетов и линкоров, а его бюджет подлежал контролю союзной финансовой комиссии. Турецкие националисты резко возражали против этих условий и решили бороться за их неисполнение. В последовавшей Турецкой войне за независимость турецкая национальная армия разгромила греков и достигла соглашений с Францией и Италией, обеспечив создание суверенного, независимого турецкого государства в Анатолии.

Предварительные встречи

Лозанна, Швейцария, была выбрана нейтральной площадкой для обсуждения Великобританией, Францией и Италией своей новой политики на Ближнем Востоке. Представители Советского Союза должны были быть приглашены исключительно для пересмотра Конвенции о проливах. Он потребовал предварительной встречи трех держав для выработки предварительной стратегии перед поездкой в Лозанну. Курзон подготовил перечень британских требований, разделенных на две категории. К основным относились сохранение Грецией Западной Фракии, свобода судоходства по проливам, демилитаризованные зоны на побережьях и сохранение войск союзников в Стамбуле до ратификации нового договора. Наиболее желательными были меры по защите прав меньшинств в Турции, предварительные гарантии безопасности армянского населения, удовлетворение требований союзников по османскому долгу, капитуляции и будущий финансовый и экономический режим в Турции. Предварительные встречи, состоявшиеся в Париже между Керзоном и премьер-министром Франции Раймоном Пуанкаре 18 ноября 1922 года, продолжались пять часов. Пуанкаре рассмотрел каждую из целей лорда Керзона по отдельности и с неохотой согласился с большинством из них. Затем оба встретились с Бенито Муссолини, который быстро согласился с повесткой дня из-за своей общей незаинтересованности в переговорах. Первое официальное заседание Лозаннской конференции состоялось 21 ноября 1922 года, и Керзон назначил себя председателем конференции и учредил три подкомиссии. Первая и, пожалуй, самая важная рассматривала территориальные и военные вопросы, вторая – финансовые и экономические вопросы, а третья должна была определить будущее судебного статуса иностранцев в Турции. Первую возглавил лорд Керзон, вторую – французский посол Камиль Баррер, а третью – итальянский дипломат маркиз Гароне. 23 ноября комиссия Керзона начала свою работу. Исмет-паша произнес длинную речь, в которой потребовал передачи Караагача, пригорода Адрианополя, который Греция сохранила в составе Западной Фракии. Курзон ответил упреком в адрес турок за то, что они выдвигают, по его мнению, чрезмерные требования. Он получил широкую поддержку со стороны французов и итальянцев и заявил, что "проявление столь твердой позиции союзников на этом этапе и по столь важному вопросу, вероятно, стало для турок полной неожиданностью и, скорее всего, окажет решающее влияние на дальнейший ход переговоров". Однако это ощущение не продлилось долго, поскольку к декабрю турецкое упрямство и волокита, а также итальянские уступки практически остановили переговоры. Советская делегация прибыла в Лозанну 28 ноября 1922 года, а ее главой был Георгий Васильевич Чичерин. Она потребовала быть допущена к конференции в целом, и когда Комиссия по проливам официально собралась 5 декабря, она также потребовала закрытия пролива как в мирное, так и в военное время для военных кораблей и самолетов всех стран, кроме Турции. Оба предложения были отклонены, а любые протесты советской стороны игнорировались. 16 декабря Керзон решил остаться на конференции на рождественские праздники, чтобы ускорить ее завершение. Он намеревался подготовить предварительный договор, содержащий пункты, уже согласованные с турками, а затем пригласить Исмета-пашу принять или отклонить его как основу для принципиальной договоренности. Остальное, по мнению Керзона, должны были заполнить эксперты. Однако после Рождества растущая турецкая негибкость по всем существенным пунктам и слухи о скором турецком военном наступлении на Стамбул заставили Керзона запросить частную встречу с Исметом. Керзон обнаружил, что турецкий министр иностранных дел "невосприимчив к доводам, предупреждениям или просьбам, и лишь повторяет одни и те же лозунги, занимается бесплодными спорами и выдвигает детские претензии". Намерению Керзона представить туркам предварительный договор также помешало отсутствие ответа от Пуанкаре относительно приемлемости предложенных Францией условий. В середине января 1923 года Морис Бомпар, сменивший нездорового Баррера на посту главного французского делегата, посетил Париж для переговоров с Пуанкаре и вернулся на конференцию с документом, состоящим из 24 пунктов, продиктованных Пуанкаре, который представлял собой французское требование о значительных уступках Турции по большинству вопросов для достижения более быстрого завершения. Керзон назвал это "безоговорочной капитуляцией перед турками", решительно отказался принять какие-либо из "последних предложений" и принял решение установить конкретную дату отъезда британской делегации с конференции. В этот день, объяснил он, турок попросят принять или отклонить текст договора, который разрабатывает Великобритания, не включая поправки Пуанкаре. Когда проект был представлен туркам 31 января, Исмет попросил об отсрочке на восемь дней. Утром 2 февраля состоялись дополнительные встречи делегаций союзников, в ходе которых Керзон с неохотой согласился на дальнейшие изменения в отношении капитуляций и тарифов, отказ от репараций со стороны Турции и снятие всех ограничений на численность турецкой армии в Фракии. 4 февраля турки приняли все территориальные условия проекта договора с оговоркой относительно Мосула, но отклонили судебные, экономические и финансовые положения и потребовали репараций от Греции за ущерб, нанесенный ее армией в Измире, требование, которое Керзон уже отклонил из-за бедности Греции. Хотя союзники согласились на незначительные изменения в экономических положениях, турки все еще отказались подписать договор, считая экономические и судебные положения неудовлетворительными. Затем стало известно, что в течение нескольких часов Исмет-паша притворялся совершенно неспособным понять даже самые простые утверждения. Эта тактика упрямства была направлена на то, чтобы добиться пересмотра договора. Любое предупреждение, аргумент или просьба к Исмету не оказали никакого эффекта. После этого переговоры зашли в тупик, и все стороны вернулись в свои столицы.

The location of Lausanne, Switzerland, was chosen as a neutral venue by Britain, France and Italy to discuss their new policies in the Near East. Representatives of the Soviet Union would be invited solely to renegotiate the Straits Convention. He demanded a preliminary meeting of the three nations to reach a preliminary strategy before he travelled to Lausanne. Curzon prepared a list of British demands separated into two categories. Essential ones included the Greek retention of Western Thrace, the freedom of the Straits to shipping, demilitarised zones on the coasts and the retention of Allied troops in Istanbul until a new treaty was ratified. Most desirable ones included measures for the protection of the minorities in Turkey, preliminary safeguards of the Armenian population, the satisfaction of Allied requirements of the Ottoman debt, capitulations and the future financial and economic regime in Turkey. Preliminary meetings, taking place in Paris between Curzon and French Prime Minister Raymond Poincaré on 18 November 1922, lasted five hours. Poincaré addressed each of Lord Curzon's aims point by point and reluctantly agreed to most of them. Both then met with Benito Mussolini who quickly agreed to the agenda because of his overall indifference to the negotiations. The first official meeting of the Lausanne Conference was held on 21 November 1922, and Curzon appointed himself president of the conference and instituted three subcommissions. The first and arguably most important one addressed territorial and military questions, the second one addressed the financial and economic questions and the third was meant to answer the future of judicial status of foreigners in Turkey. The first was chaired by Lord Curzon, the second by French Ambassador Camille Barrère and the third by the Italian diplomat Marquis Garone. On 23 November, Curzon's commission began its processions. İsmet Pasha delivered a long speech in which he demanded the cession of Karaagac, a suburb of Edirne, which had been retained by Greece as part of Western Thrace. Curzon responded by chastising the Turks for making what he considered to be excessive demands. He was met with widespread support by the French and Italians and went on to state that the "exhibition of so firm an Allied front at this stage and on so important an issue took [the] Turks very much by surprise and will probably exercise a decisive influence in our future proceedings". That feeling did not last, however, since by December, Turkish obstruction and stubbornness and Italian concessions had all but halted negotiations. The Soviet delegation arrived in Lausanne on 28 November 1922 with Georgy Vasilyevich Chicherin as its chief spokesman. It demanded to be admitted to the conference as a whole, and when the Straits Commission officially met on 5 December, it also demanded the closure of the Straits, both in peace and war, to warships and aircraft of all nations except Turkey. Both proposals were rejected, and any Soviet protest was ignored. On 16 December, Curzon decided that he would remain at the conference over the Christmas holiday to expedite the conference's conclusion. He intended to draw up a preliminary treaty containing the points already agreed to in the meetings with the Turks and then he would invite İsmet Pasha to accept or reject it as a statement of agreed principle. Curzon would let experts fill in the rest. After Christmas, however, the increasing Turkish inflexibility on generally all significant clauses and rumors of an imminent Turkish military advance on Istanbul led Curzon to seek a private meeting with İsmet. Curzon found the Turkish foreign minister "impervious to argument, warning or appeal, and can only go on repeating the same catchwords, indulging in the same futil quibbles, and making the same childish complaints". Curzon's intention of presenting the Turks with a preliminary treaty was further hindered by a lack of correspondence from Poincaré in regards to the acceptability of the conditions presented to France. In mid January 1923, Maurice Bompard, who had taken the place of the sickly Barrere as chief French delegate, visited Paris to relay with Poincaré and returned to the Conference with a document of 24 headings dictated by Poincaré that represented a French demand for substantial concessions to Turkey on most issues to bring about a faster conclusion. Curzon described an "unconditional surrender to the Turks", adamantly refused to accept any of the "eleventh hour proposals" and went on to decide on a fixed date for the departure of the British delegation from the conference. On that day, he explained, the Turks would be asked to accept or to reject the text of the treaty that Britain was drawing up without including any of Poincaré's amendments. When the draft was presented to the Turks on 31 January, İsmet asked for an adjournment of eight days. There were further meetings of the Allied delegations on the morning of 2 February during which Curzon reluctantly agreed to further modifications on capitulations and the tariffs, the abandonment of reparations due from Turkey and the removal of all restrictions on the size of the Turkish Army in Thrace. On 4 February, the Turks accepted all territorial terms of the draft treaty with a reservation about Mosul, but they rejected the judicial, economic and financial clauses and demanded reparations from Greece for the damage its army caused in İzmir, a demand that Curzon had already rejected because of the poverty of Greece. Although the Allies agreed to further slight changes in the economic clauses, the Turks still refused to sign the treaty on the grounds that the economic and the judicial clauses were still unsatisfactory. It was then reported that for the next several hours, İsmet Pasha feigned total ineptitude in the understanding of the simplest of propositions. The ploy of stubbornness aimed to force another revision of the treaty. Every warning, argument or plea to İsmet lacked even the smallest effect. Then, negotiations broke down, and all parties returned to their respective capitals.

Резолюция

В начале марта 1923 года турецкая нота представила новые предложения по все еще не урегулированным финансовым, экономическим и судебным вопросам. Курзон принял турецкие предложения при условии возобновления конференции, но исключил дальнейший пересмотр уже согласованных территориальных положений. С 21 по 27 марта 1923 года британские, французские, итальянские и японские эксперты встретились в Лондоне для обсуждения союзнических критериев урегулирования все еще нерешенных вопросов конференции. 24 апреля греческая делегация пригрозила выйти из конференции в субботу, 26-го числа, если турки не примут греческое предложение о передаче Караагача вместо репараций. Мустафа Кемаль вмешался, и его правительство согласилось, что Исмет может принять Караагач вместо репараций, если это будет сопровождаться благоприятным урегулированием оставшихся вопросов. Во второй половине дня 26-го, после призывов всех делегатов конференции, Исмет принял компромисс, который сопровождался довольно расплывчатыми заверениями союзников в том, что будут предприняты все усилия для удовлетворения турецких требований по другим вопросам. Однако после очередного обращения Крю к Пуанкаре 6 июля, последний принял британское предложение об исключении декларации о процентных ставках по долгу из договора, а этот вопрос будет урегулирован отдельной нотой союзников, направленной в Турцию. После шестичасовой встречи между союзными и турецкими делегатами этот вопрос был окончательно решен. В 1:30 ночи 9 июля 1923 года было достигнуто соглашение о процентных ставках по долгу, о концессиях и об оценке союзных сил в Константинополе после ратификации Турцией мирного договора. В вопросах независимости турки проявили твердость. Капитуляции и правила, позволявшие иностранцам иметь собственные правовые системы в Османской империи, собственные почтовые отделения и другие экстерриториальные права, были отменены. Иностранцы и меньшинства должны были руководствоваться теми же законами и пользоваться теми же правами, что и турки. Социальные и религиозные учреждения христиан были специально разрешены, но отдельные политические учреждения – нет. Кроме того, договор попытался исправить высылку целых народов на Балканах посредством обмена населением. Греки жили в Анатолии на протяжении тысяч лет, а турки – в современной Греции более 500 лет, но и Греция, и Турция осознали, что эти два народа больше не могут жить вместе в сотрудничестве. Жестокость Балканских войн фактически разрушила толерантность между культурами. Большинство турок в Греции, по сути, были изгнаны после 1878 года, особенно во время Балканских войн. Большинство анатолийских греков бежали в 1922 году. В Лозанне Греция и Турция договорились о переселении большинства мусульман и греков, оставшихся на территории другой страны. Исключение составили греки Стамбула и турки Западной Фракии. В конечном итоге Великобритания передала спор в Лигу Наций, которая постановила, что ни одна из сторон не имеет права оккупировать и контролировать этот район. Курдское население было разделено между Турцией, Сирией и Ираком, что положило конец любым стремлениям курдов к самоопределению.

In early March 1923, a Turkish note suggested new propositions towards the still unsettled financial, economic and judicial questions. Curzon accepted the Turkish proposals on the basis that the conference would be revived, but he ruled out any further revisions of the territorial clauses already resolved. Between 21 and 27 March 1923, British, French, Italian and Japanese experts met in London to discuss Allied criteria for the settlement of the still unresolved issues of the conference. On 24 April, the Greek delegation threatened to walk out of the conference on Saturday, the 26th, if the Turks did not accept the Greek offer of Karaağaç to replace reparations. Mustafa Kemal intervened, and his government agreed that İsmet could accept Karaagaç instead of reparations if it was coupled with a favourable settlement of the remaining questions. On the afternoon of the 26th, after appeals from all the delegates at the conference, İsmet accepted the compromise, which was coupled with rather vague assurances by the Allies that every effort would be made to satisfy Turkish requirements on other issues. However, after a further appeal to Poincaré by Crewe on 6 July, the former accepted a British proposal that a declaration about the debt interest should be omitted from the treaty, and the matter should be dealt with by a separate note from the Allies to Turkey. After a six hour meeting on the subject between the Allied and the Turkish delegates, the issue was finally settled. At 1.30 a. m. on 9 July 1923, agreement was reached on the debt's interest, on concessions and on the evaluation of the Allies from Constantinople after Turkey had ratified the peace treaty. On matters on independence, the Turks were resolute in their stance. The capitulations and the rules that had allowed foreigners to have their own legal systems in the Ottoman Empire, their own post offices and other extraterritorial rights were ended. Foreigners and minorities were to be governed by the same sets of laws and to have the same rights as Turks. Social and religious institutions of Christians were specifically allowed but not separate political institutions. Furthermore, the treaty attempted to rectify the expulsion of entire populations in the Balkans by a population exchange. Greeks had lived in Anatolia for thousands of years, and the Turks had lived in what is now Greece for more than 500 years, but both Greece and Turkey had come to realise that the two populations could no longer live together in co operation. The viciousness of the Balkan Wars essentially destroyed the tolerance between the cultures. Most of the Turks of Greece, in fact, had been expelled after 1878, especially in the Balkan Wars. Most Anatolian Greeks had fled in 1922. At Lausanne, Greece and Turkey agreed to relocate most of the Muslims and Greeks who had remained in the other's country. Only the Greeks of Istanbul and the Turks of western Thrace were excluded. Britain eventually brought the dispute before the League of Nations, which ruled that neither party had any right to occupy and control the area. The Kurdish population was instead divided between Turkey, Syria and Iraq, which ended any aspirations the Kurds had for self determination.

Вопрос пролива

Вопрос о проливах на конференции еще больше подчеркнул царившую паранойю в связи с наступлением большевиков, особенно среди союзников. В конце войны победившие державы навязали условия Севрского договора, который передавал контроль над проливами Комиссии по проливам. В состав комиссии должны были войти представители великих держав, а также Греции, Румынии, Болгарии и Турции. Однако, с восстановлением турецкой власти в Анатолии, мирный договор утратил силу в течение двух лет. Обсуждение вопроса о проливах на конференции превратилось в дуэль между Курзоном, представлявшим Великобританию, и Чичериным, представлявшим Россию, последний из которых требовал постоянного запрета на проход военных судов через проливы и восстановления полного турецкого суверенитета над Босфором и Дарданеллами с правом свободно укреплять их берега. В конечном итоге британцам удалось добиться своего, приняв статью I Конвенции о проливах от 24 июля 1923 года, которая закрепляла принцип свободы судоходства и транзита через проливы как во время мира, так и во время войны. Кроме того, статья IV предусматривала демилитаризацию берегов Босфора и Дарданелл, а также прилегающих островов в Эгейском и Мраморном морях.

Последствия

Лозаннская конференция официально признала суверенитет новой Турецкой Республики на международном уровне. Турция, в определенном смысле, достигла того, к чему стремилась Османская империя до Первой мировой войны: добиться равноправного отношения со стороны западных держав и закрепить свое место в международной политической сфере. Договор ограничил границы Греции, Болгарии и Турции и официально отказался от всех турецких притязаний на Додеканеские острова, Кипр, Египет и Судан, Сирию и Ирак. В статье 3 также была жестко определена южная граница Турции, и она официально уступила территории Йемена, Асира и части Хиджаза, включая Медину. В соответствии со статьями 25 и 26 Турция официально уступила Румынии остров Адакале на реке Дунай. Согласно статье 10, Турция отказалась от каких-либо своих привилегий в Ливии. Армяне также утратили надежду на восстановление значительного присутствия в Восточной Анатолии по условиям договора и вместо этого получили небольшую родину в Советской Армении, которая в 1922 году вошла в состав Закавказской Советской Федеративной Социалистической Республики.

Первичные источники

Записи заседаний и проект условий мира: представлены парламенту по повелению Его Величества, Cmd. 1814.

Вторичные источники

Ханиоглу, М. Сукру (2008). Краткая история поздней Османской империи. Издательство Принстонского университета. Докрилл, Майкл (1993). «Британия и Лозаннская конференция 1922–23 гг.» Турецкий ежегодник, XXIII. Кливленд, Уильям Л. (2004). История современного Ближнего Востока. Боулдер, Колорадо: Westview Press. Отман, Али (1997). «Курды и Лозаннские мирные переговоры 1922–1923 гг.» Ближневосточные исследования, 33. Агостон, Габор (2009). Энциклопедия Османской империи. Facts on File Inc. Документы по британской внешней политике, (tel 419 no. 169 ed.). Маккарти, Джастин (2001). Османские народы и конец империи. Arnold Publishers. Голдштейн, Эрик. «Британский официальный подход и Лозаннская конференция 1922–23 гг.» Diplomacy & Statecraft, 14. Браун, Филипп Маршалл (1923). «Лозаннская конференция». Американский журнал международного права, 17. Грю, Джозеф Г. «Мирная конференция в Лозанне 1922–23 гг.» Proceedings of the American Philosophical Society, 98. Макфи, А. Л. (1998). Конец Османской империи 1908–1923 гг. Longman. Хиршон, Рене (2009). «Долгая тень истории: Лозаннский договор и современные греко-турецкие отношения». В: В длинной тени Европы: греки и турки в эпоху постнационализма: 3. Brill. Цурчер, Эрик Дж. (2004). Турция: современная история. I. B. Tauris. Марабелло, Томас Куинн (2023). «Столетие Лозаннского договора: Турция, Швейцария, великие державы и убийство советского дипломата». Swiss American Historical Society Review: Vol. 59: Доступно по адресу: https://scholarsarchive.byu.edu/sahs_review/vol59/iss3/4