Иисус Христос и исторический контекст иудаизма I века.

Введение

Большинство ученых, изучающих исторического Иисуса и раннее христианство, полагают, что канонические Евангелия и жизнь Иисуса следует рассматривать в их историческом и культурном контексте, а не исключительно с точки зрения христианской ортодоксии. Они обращаются к иудаизму периода Второго Храма, к напряженности, тенденциям и изменениям в регионе под влиянием эллинизма и римской оккупации, а также к еврейским течениям того времени, рассматривая Иисуса как еврея в этой среде, а письменный Новый Завет – как результат периода устных евангельских преданий, возникших после его смерти. В 64 г. до н.э. уже частично эллинизированное Хасмонейское царство Иудея было инкорпорировано в Римскую республику в качестве клиентского царства после завоевания Иерусалима Помпеем Великим. Римляне рассматривали Иудею как важный перекресток торговых путей и как буферное государство против Парфянской империи. Непосредственное правление было установлено в 6 г. н.э. с образованием провинции Иудея. Римские префекты назначались для поддержания порядка при посредстве политически назначенного первосвященника. После восстания Иуды Галилейского и до правления Понтия Пилата (26 г. н.э.) римская Иудея в целом оставалась неспокойной, но самоуправляемой. Время от времени возникали беспорядки, спорадические восстания и насильственное сопротивление, представлявшие постоянную угрозу. На протяжении третьей четверти I века конфликт между иудеями и римлянами приводил к нарастанию напряженности. К концу третьей четверти I века эта напряженность вылилась в первую Иудейско-римскую войну и разрушение Второго Храма в Иерусалиме. Эта война фактически стерла Иерусалим с лица земли, а город впоследствии был восстановлен как римская колония Элия Капитолина, где евреям было запрещено проживать.

Фракции, группы и культы в римский период

Согласно иудейскому римскому историку Флавию Иосифу, тремя партиями в иудаизме того времени были фарисеи, саддукеи и ессеи, последний из которых, по-видимому, оказался на периферии и в некоторых случаях ушел в полумонашеские общины. Иосиф Флавий также упоминает о "четвертом движении" – зелотах, лестаях или сикариях. Фарисеи были влиятельной силой в Иудее I века. Ранние христиане разделяли ряд верований фарисеев, таких как вера в воскресение, воздаяние в будущем мире, ангелов, свободу воли человека и божественное провидение. После разрушения Второго Храма фарисейское мировоззрение стало основой раввинистического иудаизма. Некоторые ученые предполагают, что сам Иисус был фарисеем. Во времена Иисуса двумя основными школами мысли среди фарисеев были школа Гиллеля, основанная танна Гиллелем Старшим, и школа Шаммая. Историки не знают, были ли фарисеи в Галилее во время жизни Иисуса и какими они были. Саддукеи были особенно влиятельны в Иерусалиме. Они признавали только письменный Закон, отвергая традиционные толкования, принятые фарисеями, такие как вера в возмездие в загробной жизни, воскресение тела, ангелов и духов. После разрушения Иерусалима они исчезли из истории. Ессеи были апокалиптическими аскетами, одной из трех (или четырех) основных еврейских школ того времени, хотя они не упоминаются в Новом Завете. Некоторые ученые предполагают, что Иисус был ессеем или близок к ним. Среди этих ученых – папа Бенедикт XVI, который в своей книге об Иисусе предполагает, что "похоже, не только Иоанн Креститель, но, возможно, и Иисус с его семьей были близки к кумранской общине". Зелоты были революционной партией, выступавшей против римского правления, одной из тех партий, которая, по словам Иосифа Флавия, вдохновила фанатичную позицию в Иерусалиме, приведшую к его разрушению в 70 году н.э. Лука называет одного из учеников, Симона, "зелотом", что может означать его принадлежность к партии зелотов или его ревность. В качестве альтернативы, согласно Дейлу Мартину из Йельского университета, поддержанному Бартом Эрманом, а также в эссе Джеймса Стилла, Иисус предстает в образе зелота, сторонника насильственного апокалиптического учения.

According to the Jewish Roman historian Flavius Josephus, the three parties in contemporary Judaism were the Pharisees, the Sadducees and the Essenes, the last of these three being apparently marginalized and in some cases retired to quasi monastic communities. Josephus also speaks of a "Fourth Movement", Zealots, Lestai or Sicarii. The Pharisees were a powerful force in 1st century Judea. Early Christians shared several beliefs of the Pharisees, such as resurrection, retribution in the next world, angels, human freedom, and divine providence. After the fall of the Second Temple, the Pharisaic outlook was established in Rabbinic Judaism. Some scholars speculate that Jesus was himself a Pharisee. In Jesus' day, the two main schools of thought among the Pharisees were the House of Hillel, which had been founded by the Tanna, Hillel the Elder, and the House of Shammai. Historians do not know whether there were Pharisees in Galilee during Jesus' life, or what they would have been like. The Sadducees were particularly powerful in Jerusalem. They accepted the written Law only, rejecting the traditional interpretations accepted by the Pharisees, such as belief in retribution in an afterlife, resurrection of the body, angels, and spirits. After the fall of Jerusalem, they disappeared from history. The Essenes were apocalyptic ascetics, one of the three (or four) major Jewish schools of the time, although they were not mentioned in the New Testament. Some scholars theorize that Jesus was an Essene, or close to them. Among these scholars is Pope Benedict XVI, who supposes in his book on Jesus that "it appears that not only John the Baptist, but possibly Jesus and his family as well, were close to the Qumran community." The Zealots were a revolutionary party opposed to Roman rule, one of those parties that, according to Josephus inspired the fanatical stand in Jerusalem that led to its destruction in the year 70 CE. Luke identifies Simon, a disciple, as a "zealot", which might mean a member of the Zealot party or a zealous person. Alternatively, according to Dale Martin of Yale and supported by Bart Ehrman, as well as an essay by James Still, Jesus has been cast in a Zealot/violent apocalyptic light.

Саддукеи и фарисеи в римский период

В этот период между саддукеями и фарисеями возникли серьезные теологические разногласия. В то время как саддукеи придерживались ограниченного толкования Торы, фарисеи обсуждали новые применения закона и разрабатывали способы, позволяющие всем евреям внедрить практики ритуальной чистоты (ранее ограничивавшиеся Иерусалимским храмом, см. также раздел «Служение Иисуса»#Ритуальная чистота) в повседневную жизнь. В отличие от саддукеев, фарисеи также верили (и ввели) концепцию воскресения мертвых в будущем, в Мессианскую эпоху или в грядущий век. Эти убеждения, по-видимому, повлияли на христианскую веру в воскресшего Иисуса.

Новые пророки

В это время некоторые люди заявляли о себе как о пророках, продолжая традицию Илии и Елисея. Талмуд приводит два примера таких иудейских чудотворцев, живших примерно во времена Иисуса. Мишна Таанит 3:8 рассказывает о «Хони-круговоде», который в середине I века до н.э. был известен своей способностью успешно молиться о дожде. Однажды, когда Бог не отвечал на его молитву, он начертил круг в пыли, встал внутрь него и заявил Богу, что не сдвинется с места, пока не пойдет дождь. Когда начал накрапывать дождь, Хони сказал Богу, что этого недостаточно и он ожидает более сильного ливня; после этого начался проливной дождь. Он объяснил, что хочет спокойного дождя, и в этот момент дождь стих и превратился в обычный. Мишна Берахот 5:5 рассказывает о Ханине бен Досе, который в поколении, последовавшем за Иисусом, исцелил сына Гамалиила посредством молитвы (сравните с Матфея 8:5–13). Более поздний рассказ (в Вавилонском Талмуде, Берахот 33а) повествует о ящерице, которая ранила прохожих. Ханина бен Доса подошел и наступил пяткой на её нору; ящерица укусила его и умерла. Таких людей уважали за их связь с Богом, но не считали особенно святыми; их способности рассматривались как нечто непостижимое, а не как результат строгого соблюдения еврейского закона. К этим людям иногда относились с сомнением, часто с уважением, и даже (по мнению Гезы Вермеса) их последователи обращались к ним как к «господину», но они никогда не считались «спасителями» или «мессиями».

Мессии и пророки тысячелетия

Буквальный перевод еврейского слова машиах (мессия) – "помазанный", что относится к ритуалу освящения кого-либо или чего-либо посредством нанесения на него святого масла для помазания. Оно используется во всей Еврейской Библии по отношению к широкому кругу лиц и предметов; например, к иудейскому царю, иудейским священникам и пророкам, Иерусалимскому Храму и его утвари, пресным хлебам и к нееврейскому царю (Киру Великому). В еврейской эсхатологии этот термин стал обозначать будущего царя из рода Давида, который будет "помазан" на царство Божье и править еврейским народом в Мессианскую эпоху. Он считается великим военачальником и политическим лидером, потомком царя Давида, хорошо разбирающимся в законах иудаизма. После падения Хасмонеев и последовавшей за этим римской оккупации, евреи, вероятно, полагали, что наступил конец времен, и надеялись, что римляне падут или будут заменены иудейским царем. Большинство евреев верили, что их историей управляет Бог, что означало, что даже завоевание Иудеи римлянами было божественным актом. Они верили, что римляне будут заменены иудейским царем только посредством божественного вмешательства. В 36 году н.э. самаритянин возглавил большую группу людей к горе Геризим, где, по их мнению, Моисей похоронил священные сосуды. Пилат преградил им путь и убил их лидеров. Иосиф Флавий, который в другом месте выразил распространенное иудейское предубеждение против самаритян, предположил, что они были вооружены. Однако выжившие самаритяне обратились к сирийскому легату Вителлию с просьбой, утверждая, что они были безоружны и действия Пилата были чрезмерно жестокими. По словам историка Х. Х. Бен-Сассона, Самария, как часть римской Иудеи, в некотором смысле была "сателлитом Сирии". В результате Пилат был отправлен в Рим и в конечном итоге отстранен от должности префекта. Другим таким пророком был Феудас, который между 44 и 46 годами повел большую группу людей к реке Иордан, которую, по его утверждению, он мог разделить. Куспий Фадус, прокуратор после Пилата, преградил им путь и убил Феудаса. "Египетский" пророк повел тридцать тысяч человек вокруг Оливковой горы и попытался войти в Иерусалим, пока не был остановлен Антонием Феликсом, прокуратором после Фада.

The literal translation of the Hebrew word mashiach (messiah) is "anointed", which refers to a ritual of consecrating someone or something by putting holy anointing oil upon it. It is used throughout the Hebrew Bible in reference to a wide variety of individuals and objects; for example, a Jewish king, Jewish priests and prophets, the Jewish Temple and its utensils, unleavened bread, and a non Jewish king (Cyrus the Great). In Jewish eschatology the term came to refer to a future king from the Davidic line who will be "anointed" to be king of God's kingdom and rule the Jewish people during the Messianic Age. He is considered to be a great military and political leader descended from King David, well versed with the laws that are followed in Judaism. After the fall of the Hasmoneans and the subsequent Roman occupation, it is plausible that Jews believed it to be the end of days and hoped that the Romans would somehow fall or be replaced by a Jewish king. Most Jews believed that their history was governed by God, meaning that even the conquest of Judea by the Romans was a divine act. They believed that the Romans would be replaced by a Jewish king only through divine intervention. In 36 CE a Samaritan led a large group up Mount Gerizim, where they believed Moses had buried sacred vessels. Pilate blocked their route and killed their leaders. Josephus, who elsewhere expressed the common Judean prejudice against Samaritans, suggested that they were armed. But the surviving Samaritans appealed to the Syrian Legate, Vitellius, that they were unarmed and that Pilate's actions were excessively cruel. According to historian H. H. Ben Sasson, Samaria, as part of Roman Judea, was in a sense a "satellite of Syria". As a result, Pilate was sent to Rome and ultimately dismissed from his post as prefect. Another such prophet was Theudas, who, sometime between 44 and 46 led a large group of people to the Jordan river, which he claimed he could part. Cuspius Fadus, a procurator after Pilate, blocked their route and killed Theudas. An "Egyptian" prophet" led thirty thousand around the Mount of Olives and sought to enter Jerusalem until stopped by Antonius Felix, a procurator after Fadus.

Зелоты, сикарии и бандиты

Когда Ирод был военным наместником в Галилее, он значительную часть времени посвятил борьбе с разбойниками под предводительством Езекии. Эти разбойники лучше всего понимать как группу крестьян, чьими целями были местные элиты (как Хасмонеи, так и Иродиане), а не Рим. Вентидий Куман (прокуратор 48–52 гг. н.э.) часто отвечал на разбойничьи набеги, наказывая крестьянские общины, которые он считал их опорой. Когда галилейского паломника, направлявшегося в Иерусалим, убил самаритянин, главарь разбойников Елиезар организовал галилеян для ответного удара, и Куман выступил против иудеев. Сирийский легат Квадрат вмешался и отправил в Рим нескольких иудейских и самаритянских чиновников. Император Клавдий принял сторону иудеев, приказал казнить и изгнать самаритянских лидеров и передал одного по имени Велер иудеям, которые обезглавили его. Таким образом, широко распространенные крестьянские волнения этого периода были направлены не только против Рима, но и выражали недовольство городской элитой и другими группами; римская политика была направлена на сдерживание власти разбойников и одновременно на поддержание еврейской лояльности. Во время Первой Иудейско-Римской войны в 66 году Иосиф был отправлен командовать Галилеей. Он собрал армию, состоявшую в основном из местных разбойников, которые грабили близлежащие греческие и римские города (включая те, что были заняты еврейской элитой), в том числе административные центры Сепфорис, Тивериада и Габара (иногда Гадара). Это говорит о том, что их в первую очередь заботила выгода или социальный протест против местных элит, а не политическая революция против римской оккупации. Когда из Сирии прибыли римские легионы, армия разбойников распалась. Римляне применили тактику выжженной земли в своей борьбе на севере, вынудив тысячи крестьян двигаться на юг, к Иерусалиму. В 67–68 годах эти крестьяне, возможно, во главе с разбойниками, сформировали новую политическую партию, названную Зелотами, которая считала, что независимое царство должно быть немедленно восстановлено силой оружия. Неизвестно, выдвигали ли их лидеры мессианские претензии. Зелоты заключили в тюрьму членов семьи Ирода, убили бывших первосвященников Анана бен Анана и Иешуа бен Гамла и предали суду самых богатых граждан. Возможно, они считали, что очищают элементы, которые, по их мнению, сдались бы римлянам. Но эти чистки также показывают огромный социальный разрыв между еврейскими крестьянами и аристократией в то время. Они стали частью социальной революции: хотя в конечном итоге они проиграли римлянам, элитные группы, такие как Хасмонеи, Иродиане и Саддукеи, больше никогда не имели власти в римской Иудее.

When Herod was still military governor in the Galilee, he spent a good deal of time fighting bandits under the leadership of Ezekias. These bandits are best understood as a peasant group whose targets were local elites (both Hasmonean and Herodian) rather than Rome. Ventidius Cumanus (procurator 48 to 52 CE) often retaliated against brigandry by punishing peasant communities he believed to be their base of support. When a Galillean pilgrim on the way to Jerusalem was murdered by a Samaritan, the bandit chief Eliezar organized Galilleans for a counter attack, and Cumanus moved against the Jews. A Syrian legate, Quadratus, intervened and sent several Jewish and Samaritan officials to Rome. The Emperor Claudius took the Jewish side, and had the Samaritan leaders executed and exiled, and turned one named Veler over to the Jews who beheaded him. Thus, widespread peasant unrest of this period was not exclusively directed against Rome but also expressed discontent against urban elites and other groups; Roman policy sought to contain the power of the bandits while cultivating Jewish support. During the First Jewish Roman War in 66, Josephus was sent to command the Galilee. He raised an army primarily of local bandits who pillaged nearby Greek and Roman cities (including ones occupied by Jewish elites), including the administrative centers of Sepphoris, Tiberias, and Gabara (sometimes Gadara). This suggests that they were concerned primarily with gain or social insurrection against local elites, rather than a political revolution against Roman occupation. When Roman legions arrived from Syria, the bandit army melted away. The Romans employed a scorched earth policy in its fight in the north, driving thousands of peasants southwards towards Jerusalem. Between 67 and 68, these peasants, perhaps led by bandits, formed a new political party called the Zealots, which believed that an independent kingdom should be restored immediately through force of arms. It is unclear whether their leaders made messianic claims. The Zealots imprisoned members of the Herodian family, killed the former high priests Ananus ben Ananus and Joshua ben Gamla, and put on trial the wealthiest citizens. It is possible that they believed they were purging elements whom they believed would have surrendered to the Romans. But these purges also reveal the great social divide between Jewish peasants and aristocrats at this time. They formed part of a social revolution: although they ultimately lost to the Romans, elite groups like the Hasmoneans, Herodians, and Sadducees would never again have power in Roman Judea.

Потеря записей

Осада Иерусалима в 70 году н.э. сопровождалась крупным пожаром в Храме, уничтожившим все, кроме Западной стены. То, что уцелело (включая алтарную скрижаль), было вывезено Титом в Рим в качестве трофеев. Разрушение Иерусалима и утрата значительной части еврейских культурных памятников имели огромное значение. Флавий Иосиф писал (примерно через 5 лет, около 75 года н.э.) в книге «Иудейская война» (VII, 1, 1), что Иерусалим был настолько разрушен, что «не осталось ничего, что могло бы убедить пришедших сюда в том, что он когда-либо был обитаем». Когда же остатки иерусалимских руин превратились в римское поселение Элия Капитолина, евреям было запрещено входить в него. И почти не сохранилось прямых свидетельств об истории иудаизма с конца I века по II век. Маргарет М. Митчелл отмечает, что, хотя Евсевий сообщает (Церковная история III, 5, 3), что ранние христиане покинули Иерусалим и ушли в Пеллу незадолго до окончательной осады города в 70 году, в свете этого полного разрушения мы должны признать, что до нас не дошло ни одного подлинного документа ранней иерусалимской христианской общины.

Появление раввинского иудаизма

После разрушения Храма Рим управлял Иудеей как через прокуратора в Кесарии, которая всегда была столицей римской провинции, так и через еврейского патриарха. Бывший видный фарисей Иоханан бен Заккай был назначен первым патриархом (еврейское слово *наси* также означает князь или президент), и он восстановил Синедрион в Явне под контролем фарисеев. Вместо того чтобы давать священникам десятину и приносить жертвы в Храме, раввины наставляли евреев жертвовать деньги на благотворительность, изучать Тору в местных синагогах и платить *фискал (Fiscus Iudaicus)*. В 132 году император Адриан угрожал восстановить Иерусалим как языческий город, посвященный Юпитеру, под названием Aelia Capitolina. Некоторые из ведущих мудрецов Синедриона поддержали восстание (и на короткое время – независимое государство) во главе с Симоном бар-Кохбой; некоторые, такие как раввин Акива, считали Бар-Кохбу мессией или царем. До этого времени часть христиан все еще входила в еврейскую общину. Однако они не поддержали восстание и не приняли в нем участия. То ли из-за нежелания воевать, то ли из-за невозможности признать второго мессию в дополнение к Иисусу, то ли из-за жестокого обращения со стороны Бар-Кохбы во время его недолгого правления, эти христиане также покинули еврейскую общину примерно в это же время. Традиционно считается, что иерусалимские христиане пережидали еврейско-римские войны в Пелле в Декаполисе. Это восстание завершилось в 135 году, когда Бар-Кохба и его армия были разгромлены. Согласно мидрашу, помимо Бар-Кохбы, римляне подвергли пыткам и казнили десять видных членов Синедриона – «Десять мучеников». В этом повествовании также утверждается, что это было запоздалой расплатой за вину десяти братьев, похитивших Иосифа. Возможно, этот рассказ представляет собой фарисейский ответ на христианское повествование о распятии Иисуса; в обоих случаях римляне жестоко наказывают мятежников, которые принимают свои мучения как искупление за грехи других. После подавления восстания подавляющее большинство евреев было отправлено в изгнание. Вскоре после этого (около 200 года) Иуда ха-Наси систематизировал судебные решения и традиции, составив авторитетный кодекс – Мишну. Это ознаменовало трансформацию фарисейского иудаизма в раввинистический иудаизм. Хотя раввины прослеживали свою родословную от фарисеев, раввинистический иудаизм тем не менее предполагал радикальный отказ от определенных элементов фарисейства, которые были основополагающими для иудаизма эпохи Второго Храма. Фарисеи были партийными. Члены различных сект спорили друг с другом о правильности своих толкований, см. также Хиллель и Шаммай. После разрушения Второго Храма эти сектантские разногласия прекратились. Термин «фарисей» больше не использовался, возможно, потому, что его чаще употребляли не-фарисеи, а также потому, что он был явно сектантским. Раввины заявили о своем лидерстве над всеми евреями и добавили в Амиду *биркат ха-Миним* (см. Совет в Ямнии), молитву, которая частично гласит: «Благословен Ты, Господи, Который сокрушаешь врагов и низвергаешь гордых», и которая понимается как отвержение сектантов и сектантства. Этот сдвиг ни в коей мере не разрешил конфликтов в отношении толкования Торы; скорее, он перенес дебаты между сектами в рамки дискуссий внутри раввинистического иудаизма.

Following the destruction of the Temple, Rome governed Judea both through a Procurator at Caesarea, which had always been the Roman provincial capital, and through a Jewish Patriarch. A former leading Pharisee, Yohanan ben Zakkai, was appointed the first Patriarch (the Hebrew word, Nasi, also means prince, or president), and he reestablished the Sanhedrin at Javneh under Pharisee control. Instead of giving tithes to the priests and sacrificing offerings at the Temple, the rabbis instructed Jews to give money to charities and study in local synagogues, as well as to pay the Fiscus Iudaicus. In 132, the Emperor Hadrian threatened to rebuild Jerusalem as a pagan city dedicated to Jupiter, called Aelia Capitolina. Some of the leading sages of the Sanhedrin supported a rebellion (and, for a short time, an independent state) led by Simon bar Kochba; some, such as Rabbi Akiva, believed Bar Kochba to be messiah, or king. Up until this time, a number of Christians were still part of the Jewish community. However, they did not support or take part in the revolt. Whether because they had no wish to fight, or because they could not support a second messiah in addition to Jesus, or because of their harsh treatment by Bar Kochba during his brief reign, these Christians also left the Jewish community around this time. Traditionally, it is believed the Jerusalem Christians waited out the Jewish–Roman wars in Pella in the Decapolis. This revolt ended in 135 when Bar Kochba and his army were defeated. According to a midrash, in addition to Bar Kochba the Romans tortured and executed ten leading members of the Sanhedrin (the "Ten Martyrs"). This account also claims this was belated repayment for the guilt of the ten brothers who kidnapped Joseph. It is possible that this account represents a Pharisaic response to the Christian account of Jesus' crucifixion; in both accounts the Romans brutally punish rebels, who accept their torture as atonement for the crimes of others. After the suppression of the revolt, the vast majority of Jews were sent into exile; shortly thereafter (c. 200), Judah haNasi edited together judgements and traditions into an authoritative code, the Mishna. This marks the transformation of Pharisaic Judaism into Rabbinic Judaism. Although the Rabbis traced their origins to the Pharisees, Rabbinic Judaism nevertheless involved a radical repudiation of certain elements of Phariseismelements that were basic to Second Temple Judaism. The Pharisees had been partisan. Members of different sects argued with one another over the correctness of their respective interpretations, see also Hillel and Shammai. After the destruction of the Second Temple, these sectarian divisions ended. The term "Pharisee" was no longer used, perhaps because it was a term more often used by non Pharisees, but also because the term was explicitly sectarian. The Rabbis claimed leadership over all Jews, and added to the Amidah the birkat haMinim (see Council of Jamnia), a prayer which in part exclaims, "Praised are You O Lord, who breaks enemies and defeats the arrogant," and which is understood as a rejection of sectarians and sectarianism. This shift by no means resolved conflicts over the interpretation of the Torah; rather, it relocated debates between sects to debates within Rabbinic Judaism.

Возникновение христианства

Пола Фредриксен в своей книге "От Иисуса к Христу" предполагает, что влияние Иисуса на его последователей было настолько велико, что они не могли смириться с его неудачей. Согласно Новому Завету, некоторые христиане верили, что встретили Иисуса после распятия; они утверждали, что он воскрес (вера в воскресение мертвых в мессианскую эпоху была основополагающей доктриной фарисеев) и вскоре вернется, чтобы установить Царство Божье и исполнить остальные мессианские пророчества, такие как воскресение мертвых и Последний Суд. Другие обратились к гностицизму как способу сохранить жизнеспособность и обоснованность учений Иисуса (см. Элейн Пейджелс, "Гностические Евангелия"). Поскольку ранние христиане верили, что Иисус уже заменил Храм как выражение нового завета, они не слишком беспокоились о разрушении Храма, хотя впоследствии это стало рассматриваться как символ доктрины о замене. По словам Шейи Дж. Д. Коэна, историки эллинистического иудаизма полагают, что неспособность Иисуса установить Царство Божье и его смерть от рук римлян дискредитировали любые мессианские притязания (см. для сравнения: пророк и лжепророк). По мнению многих историков, большая часть учений Иисуса была понятна и приемлема в контексте иудаизма эпохи Второго Храма; то, что отличало христиан от иудеев, заключалось в их вере в Христа как в воскресшего Мессию. Вера в воскресшего Мессию неприемлема для современных иудеев и раввинистического иудаизма, и иудейские власти давно используют этот факт для объяснения разрыва между иудаизмом и христианством. Недавние исследования историков представляют более сложную картину позднего иудаизма эпохи Второго Храма и раннего христианства. Некоторые историки предполагают, что до своей смерти Иисус внушил своим последователям такую уверенность в том, что Царство Божье и воскресение мертвых близки, что, за редкими исключениями (Иоанна 20:24–29), увидев его вскоре после казни, они не сомневались в его воскресении и в скором восстановлении Царства и воскресении мертвых. Эти конкретные убеждения соответствовали иудаизму Второго Храма. В последующие годы ожидаемое иудеями восстановление Царства не произошло. Некоторые христиане поверили, что Христос, а не еврейский Мессия, был Богом, воплотившимся в плоть, умершим за грехи человечества, и что вера в Иисуса Христа дарует вечную жизнь (см. христология). Основа для этой новой интерпретации распятия и воскресения Иисуса содержится в посланиях Павла и в книге Деяний. Большинство иудеев считают Павла основателем христианства, ответственным за разрыв с иудаизмом. Недавно ученый-талмудист Даниэль Боярин утверждал, что теология Павла о духе глубже укоренена в эллинистическом иудаизме, чем принято считать. В книге "Радикальный еврей" Боярин утверждает, что Павел Апостол соединил жизнь Иисуса с греческой философией, чтобы переосмыслить Еврейскую Библию в терминах платонической оппозиции между идеальным (который реален) и материальным (который ложен); см. также Павел Апостол и иудаизм. Иудаизм – это телесная религия, членство в которой основано не на вере, а на происхождении от Авраама, физически отмеченном обрезанием, и сосредоточено на том, как правильно жить этой жизнью. Павел увидел в символе воскресшего Иисуса возможность духовного, а не телесного Мессии. Он использовал это представление о Мессии, чтобы доказать необходимость религии, через которую все люди, а не только потомки Авраама, могли бы поклоняться Богу Авраама. В отличие от иудаизма, который считает себя истинной религией только для иудеев, павлинское христианство претендовало на то, чтобы быть истинной религией для всех людей. Другими словами, апеллируя к платоническому различию между материальным и идеальным, Павел показал, как дух Христа может предоставить всем людям возможность поклоняться Богу – Богу, которому ранее поклонялись только иудеи, хотя иудеи утверждали, что он – единственный Бог всех. Боярин основывает работу Павла на эллинистическом иудаизме и настаивает на том, что Павел был полностью иудеем. Но, как утверждает Боярин, теология Павла сделала его версию христианства столь привлекательной для язычников. Тем не менее, Боярин также считает, что эта платоническая переработка как учений Иисуса, так и фарисейского иудаизма имеет важное значение для возникновения христианства как отдельной религии, поскольку она оправдывала иудаизм без еврейского закона (см. также Новый Завет). Вышеупомянутые события и тенденции привели к постепенному разделению между христианством и раввинистическим иудаизмом. По словам историка Шейи Дж. Д. Коэна, "Раннее христианство перестало быть иудейской сектой, когда прекратило соблюдать иудейские обычаи. Квартидециманизм (соблюдение Пасхи 14 нисана, дня подготовки к Пасхе, связанное с Поликарпом и, следовательно, с Иоанном Апостолом) был формально отвергнут на Первом Никейском соборе".

Paula Fredriksen, in From Jesus to Christ, has suggested that Jesus' impact on his followers was so great that they could not accept this failure. According to the New Testament, some Christians believed that they encountered Jesus after his crucifixion; they argued that he had been resurrected (the belief in the resurrection of the dead in the messianic age was a core Pharisaic doctrine), and would soon return to usher in the Kingdom of God and fulfill the rest of Messianic prophecy such as the Resurrection of the dead and the Last Judgment. Others adapted Gnosticism as a way to maintain the vitality and validity of Jesus' teachings (see Elaine Pagels, The Gnostic Gospels). Since early Christians believed that Jesus had already replaced the Temple as the expression of a new covenant, they were relatively unconcerned with the destruction of the Temple, though it came to be viewed as symbolic of the doctrine of supersessionism. According to Shaye J. D. Cohen, historians of Hellenistic Judaism see that Jesus' failure to establish the Kingdom of God and his death at the hands of the Romans invalidated any messianic claims (see for comparison: prophet and false prophet). According to many historians, most of Jesus' teachings were intelligible and acceptable in terms of Second Temple Judaism; what set Christians apart from Jews was their faith in Christ as the resurrected messiah. The belief in a resurrected Messiah is unacceptable to Jews today and to Rabbinic Judaism, and Jewish authorities have long used this fact to explain the break between Judaism and Christianity. Recent work by historians paints a more complex portrait of late Second Temple Judaism and early Christianity. Some historians have suggested that, before his death, Jesus forged among his believers such certainty that the Kingdom of God and the resurrection of the dead was at hand, that with few exceptions (John 20: 24–29) when they saw him shortly after his execution, they had no doubt that he had been resurrected, and that the restoration of the Kingdom and resurrection of the dead was at hand. These specific beliefs were compatible with Second Temple Judaism. In the following years the restoration of the Kingdom as Jews expected it failed to occur. Some Christians believed instead that Christ, rather than being the Jewish messiah, was God made flesh, who died for the sins of humanity, and that faith in Jesus Christ offered everlasting life (see Christology). The foundation for this new interpretation of Jesus' crucifixion and resurrection are found in the epistles of Paul and in the Book of Acts. Most Jews view Paul as the founder of Christianity, who is responsible for the break with Judaism. Recently, Talmud scholar Daniel Boyarin has argued that Paul's theology of the spirit is more deeply rooted in Hellenistic Judaism than generally believed. In A Radical Jew Boyarin argues that Paul the Apostle combined the life of Jesus with Greek philosophy to reinterpret the Hebrew Bible in terms of the Platonic opposition between the ideal (which is real) and the material (which is false); see also Paul the Apostle and Judaism. Judaism is a corporeal religion, in which membership is based not on belief but rather descent from Abraham, physically marked by circumcision, and focusing on how to live this life properly. Paul saw in the symbol of a resurrected Jesus the possibility of a spiritual rather than corporeal messiah. He used this notion of messiah to argue for a religion through which all people — not just descendants of Abraham — could worship the God of Abraham. Unlike Judaism, which holds that it is the proper religion only of the Jews, Pauline Christianity claimed to be the proper religion for all people. In other words, by appealing to the Platonic distinction between the material and the ideal, Paul showed how the spirit of Christ could provide all people a way to worship God — the God who had previously been worshipped only by Jews, although Jews claimed that he was the one and only God of all. Boyarin roots Paul's work in Hellenistic Judaism and insists that Paul was thoroughly Jewish. But, Boyarin argues, Pauline theology made his version of Christianity so appealing to Gentiles. Nevertheless, Boyarin also sees this Platonic reworking of both Jesus's teachings and Pharisaic Judaism as essential to the emergence of Christianity as a distinct religion, because it justified a Judaism without Jewish law (see also New Covenant). The above events and trends lead to a gradual separation between Christianity and Rabbinic Judaism. According to historian Shaye J. D. Cohen, "Early Christianity ceased to be a Jewish sect when it ceased to observe Jewish practices. Quartodecimanism (observation of the Paschal feast on Nisan 14, the day of preparation for Passover, linked to Polycarp and thus to John the Apostle) was formally rejected at the First Council of Nicaea.