Битва при Марстон-Муре: Решающее сражение Английской гражданской войны

Введение

1644 битва Первой английской гражданской войны

Битва при Марстон-Муре произошла 2 июля 1644 года во время Войн Трёх Королевств 1639–1653 годов. Объединённые силы английских парламентариев под командованием лорда Фэрфакса и графа Манчестера и шотландских ковенантеров под командованием графа Левена разгромили роялистов, возглавляемых принцем Рупертом Рейнским и маркизом Ньюкаслом. Летом 1644 года ковенантеры и парламентарии осаждали Йорк, который защищал маркиз Ньюкасл. Руперт собрал армию, которая прошла через северо-запад Англии, пополняясь подкреплениями и новобранцами, и через Пеннины двинулась на снятие осады с города. Сход этих сил сделал последовавшую битву крупнейшей из всех битв гражданских войн. 1 июля Руперт сумел обойти ковенантеров и парламентариев, чтобы освободить город. На следующий день он стремился вступить в бой, несмотря на численное превосходство противника. Его отговорили от немедленной атаки, и в течение дня обе стороны сосредоточили все свои силы на Марстон-Муре – обширной дикой луговине к западу от Йорка. К вечеру ковенантеры и парламентарии сами предприняли внезапное наступление. После двухчасовой ожесточённой схватки парламентская кавалерия под командованием Оливера Кромвеля обратила в бегство кавалерию роялистов, а совместно с пехотой Левена уничтожила остатки роялистской пехоты. После поражения роялисты фактически оставили Северную Англию, лишившись значительной части людских ресурсов из северных графств (где были сильны роялистские настроения), а также потеряв доступ к европейскому континенту через порты на побережье Северного моря. Хотя им удалось частично восстановить свои позиции благодаря победам позднее в том же году в Южной Англии, потеря севера оказалась роковым препятствием в следующем году, когда они безуспешно попытались соединиться со шотландскими роялистами под предводительством маркиза Монтроза.

Гражданская война на севере

В Северной Англии роялисты имели численное превосходство и поддержку местного населения, за исключением некоторых районов Ланкашира и Западного Райдинга Йоркшира, где парламентарии пользовались поддержкой городов, занимавшихся производством тканей, которые "естественно клеветали на дворянство". 30 июня 1643 года роялисты под командованием маркиза Ньюкасла разгромили парламентскую армию лорда Фэрфакса в битве при Адвальтон-Мур близ Брэдфорда. Фэрфакс и его сын, сэр Томас Фэрфакс, с остатками своих войск отступили в порт Халл, который удерживался за Парламентом. Ньюкасл направил часть своей армии на юг, в Линкольншир, в рамках запланированного "трехстороннего" наступления на Лондон, но был вынужден осадить Халл, сосредоточив там основную часть своих сил. Осада провалилась, поскольку парламентский флот мог снабжать и подкреплять порт, а гарнизон затопил обширные территории вокруг города, в то время как роялистские отряды, отправленные в Линкольншир, потерпели поражение в битвах при Гейнсборо и Винсби. В конце 1643 года Английская гражданская война расширилась. Король Карл I заключил "перемирие" в Ирландии, что позволило ему усилить свои армии английскими полками (один кавалерийский и двенадцать пехотных), которые были отправлены в Ирландию после ирландского восстания 1641 года, однако Парламент пошел еще дальше, подписав Торжественный союз и завет, закрепив союз со шотландскими ковенантерами. В начале 1644 года армия ковенантеров под командованием графа Левена вторглась на север Англии от имени английского Парламента. Маркиз Ньюкасл был вынужден разделить свою армию, оставив отряд под командованием сэра Джона Беласиза для наблюдения за парламентариями под командованием лорда Фэрфакса в Халле, а сам повел основную часть войск на север, чтобы дать бой Левену.

Осада Йорка

В течение марта и начала апреля маркиз Ньюкасла предпринял несколько задерживающих действий, пытаясь помешать шотландцам переправиться через реку Тайн и окружить город Ньюкасл-апон-Тайн. Тем временем парламентская кавалерия под командованием сэра Томаса Фэрфакса, которая зимой вела кампанию в Чешире и Ланкашире, пересекла Пеннины и вошла в Западный райдинг Йоркшира. Чтобы не допустить соединения сэра Томаса с лордом Фэрфаксом в Халле, Беласиз занял город Селби, находившийся между ними. 11 апреля силы сэра Томаса Фэрфакса, усиленные пехотой под командованием сэра Джона Мелдрума, штурмом взяли Селби, захватив Беласиса и большую часть его войск. Получив эту новость, Ньюкасл осознал, что городу Йорк угрожает опасность. Йорк был главным городом и оплотом роялистской власти на севере Англии, и его потеря нанесла бы серьезный удар по роялистскому делу. Он поспешно отступил туда, чтобы опередить Фэрфаксов. Левен оставил отряд под командованием графа Каллендера для прикрытия роялистского гарнизона в Ньюкасле-апон-Тайне и последовал за армией маркиза Ньюкасла своим основным войском. 22 апреля Левен и Фэрфаксы объединили свои силы в Уэзерби, примерно к западу от Йорка. Вместе они начали осаду Йорка. Первоначально осада представляла собой скорее свободную блокаду, поскольку ковенантеры и парламентарии сосредоточились на захвате небольших роялистских гарнизонов, угрожавших их коммуникациям с Халлом. 3 июня их подкрепила парламентская армия Восточной ассоциации под командованием графа Манчестера. Йорк был полностью окружен, и осадочные работы начались в полном объеме. Левен был утвержден в должности главнокомандующего тремя объединенными союзными армиями перед Йорком (называемыми парламентом «Армией обоих королевств»). Было политически целесообразно предоставить шотландским ковенантерам преобладающее положение на севере, поскольку они составляли крупнейший единый контингент в армии, но Левен также был уважаемым ветераном Тридцатилетней войны.

Упражнения для облегчения

Новости об осаде вскоре достигли Оксфорда, где король размещал свою военную столицу. С 24 апреля по 5 мая он проводил военный совет, в котором участвовал его племянник и наиболее прославленный полевой командир, принц Руперт. Было решено, что пока король будет выигрывать время в Оксфорде, Руперт освободит Йорк. 16 мая Руперт выступил из Шрусбери с небольшим отрядом. Его первые шаги были направлены на сбор подкреплений по пути, чтобы усилить армию и обеспечить контроль над Ланкаширом для войск, прибывающих из Ирландии на поддержку роялистов. Он принял командование над небольшой роялистской армией, базировавшейся в Честере и возглавляемой лордом Джоном Байроном, увеличив свою численность до 2000 кавалеристов и 6000 пехотинцев. Принудив переправу через реку Мерси у Стокпорта, он взял штурмом Болтон, предположительно убив 1600 парламентских защитников и горожан. Отдыхая в расположенном поблизости Берри, к Руперту присоединилась кавалерия маркиза Ньюкасла под командованием лорда Джорджа Горинга, которая вырвалась из осажденного Йорка в начале осады, небольшой контингент из Дербишира и несколько полков, которые граф Дерби спешно формировал в Ланкашире. Минуя парламентскую крепость Манчестер, Руперт 6 июня подошел к Ливерпулю и после пятидневной осады отвоевал город у парламента. Руперт теперь колебался, не зная, следует ли немедленно отправляться на помощь Йорку или остаться, чтобы укрепить власть роялистов в Ланкашире, обеспечив дополнительные подкрепления. Он также не доверял некоторым членам королевского военного совета и опасался оказаться слишком далеко от короля. 16 июня он получил от короля депешу, содержащую тревожные известия. Советники короля на военном совете отменили оборонительную стратегию Руперта, направив гарнизоны Рединга и Абингдона в наступление в Вест-Кантри. Это оставило Оксфорд уязвимым перед внезапным ударом парламентских армий под командованием графа Эссекса и сэра Уильяма Уоллера и вынудило короля спешно покинуть город и направиться в Вустер, где он все еще находился в опасности. Письмо также содержало неоднозначные указания относительно северного наступления Руперта и его дальнейших планов:

Но теперь я должен сообщить вам о настоящем положении моих дел, которое, если оно таково, что вынуждает меня отдавать вам более категоричные приказы, чем я хотел бы, вы не должны на это обижаться. Если Йорк будет потерян, я буду ценить свою корону ничуть не меньше; если только вы не окажете мне немедленной поддержки своим быстрым маршем ко мне и чудесным завоеванием на юге, прежде чем последствия северной мощи проявятся здесь. Но если Йорк будет освобожден, и вы разгромите армию повстанцев обоих королевств, стоявшую перед ним, то (но не иначе) я, возможно, сумею выиграть время, придерживаясь оборонительной тактики, пока вы не придете ко мне на помощь. Поэтому я повелеваю и умоляю вас, долгом и привязанностью, которые, как я знаю, вы ко мне питаете, отложить все новые предприятия и немедленно, в соответствии с первоначальным замыслом, со всей своей силой выступить на помощь Йорку. Но если он будет либо потерян, либо освободится от осаждающих, либо из-за нехватки пороха вы не сможете выполнить эту задачу, то немедленно выступите со всей своей силой прямо в Вустер, чтобы помочь мне и моей армии; без этого, или если вы освободите Йорк, разгромив шотландцев, все ваши последующие успехи будут для меня бесполезны. Руперт воспринял письмо как приказ освободить Йорк и разбить армию союзников, прежде чем снова отправиться на юг, чтобы помочь королю. К этому времени армия Руперта насчитывала почти 14 000 человек. Он выступил из Ливерпуля в Престон, который сдался без боя. Оттуда он двинулся через Клитеро и перешел Пеннины к Скиптону, где остановился на три дня с 26 по 28 июня, чтобы "привести оружие в порядок" и дождаться окончательных подкреплений из Камберленда и Вестморленда. 30 июня он прибыл в роялистский гарнизон в замке Кнаресборо к северо-западу от Йорка.

Рельеф Йорка

Союзники знали о приближении Руперта и надеялись, что подкрепления из Манчестера под командованием сэра Джона Мелдрума и из Мидлендса под командованием графа Денбига смогут отразить эту угрозу, но узнали, что эти силы не успеют прибыть вовремя. Союзные армии, находившиеся у Йорка, были разделены реками, и если Руперт нападет на них на их позициях, он сможет уничтожить одну армию до того, как другие две смогут прийти на помощь. Поэтому они сняли осаду в ночь на 30 июня и сосредоточили свои силы у деревни Хессей, прежде чем занять позицию на Марстон-Муре, где они преградили Руперту путь к Йорку (вдоль старой римской дороги Эрмин-стрит, современной A59), и могли легко переместиться влево, чтобы не допустить его продвижения на юг через Уэтерби. Рано утром 1 июля часть роялистской кавалерии выдвинулась из Кнаресборо и появилась на Муре, после чего союзники начали готовиться к сражению. Однако Руперт совершил обходной маневр на северо-восток с основным войском, перейдя реку Юр у Боробриджа и реку Суэлл у моста Торнтон. Эти две реки сливаются в реку Уз, которую Руперт успешно разместил между собой и союзными армиями. Позже в тот же день его войска разгромили драгунов графа Манчестера, охранявших мост из лодок через реку Уз в деревне Попплтон, расположенной в нескольких милях к северу от Йорка. Это был единственный доступный союзникам переправа, помимо другого моста из лодок в Акастере Малбисе к югу от Йорка, и его захват помешал союзникам форсировать Уз для вступления в бой с Рупертом. Дополнительная кавалерия Руперта прибыла в Йорк для установления связи с гарнизоном. После окончательной отмены осады Йорка, Ньюкасл отправил Руперту письмо с выражением приветствия и поздравлений. Руперт ответил, не лично, а через Горинга, потребовав от Ньюкасла вывести свои войска на помощь ему следующим утром.

Прелюдия

Узнав, что их перехитрили, союзные командиры обсудили свои варианты действий. Они решили двинуться на юг к Тадкастеру и Коуду, где могли одновременно защитить свои линии снабжения от Халла и заблокировать любое продвижение Руперта на юг с обеих сторон реки Уз. Их пехота, артиллерия и обоз выступили рано 2 июля, оставив кавалерию и драгунов под командованием сэра Томаса Фэрфакса в качестве арьергарда. Около 9 утра союзные генералы узнали, что армия Руперта переправилась через Уз по захваченному мосту из лодок у Попплтона и близлежащему броду, и движется к Марстон-Муру. Пехота Ковенантеров и парламентариев, часть которой уже достигла Тадкастера, была спешно отозвана. Однако Ньюкасл и его генерал-лейтенант, лорд Эйтин, выступали против генерального сражения и, возможно, были задеты высокомерным поведением Руперта. Вместо того чтобы немедленно присоединиться к Руперту, они выжидали, утверждая, что потребуется время на расчистку земли и обломков, которыми были заблокированы городские ворота Йорка во время осады. Солдаты Ньюкасла в Йорке отказались сражаться, пока не получат задержанную оплату, что могло быть спровоцировано Эйтином. Он также предложил дождаться прибытия 3000-го отряда под командованием полковника Клэверинга и собранных гарнизонов общей численностью еще 2000 человек для усиления армии роялистов. Кроме того, Руперт стремился компенсировать численное превосходство противника, застигнув его врасплох, до того как парламентские подкрепления смогут увеличить свое численное преимущество. Около 5 часов дня стрельба прекратилась. Тем временем, около 16:00, с опозданием прибыл роялистский контингент из Йорка во главе с Эйтином. Руперт и Эйтин уже знали и не любили друг друга. Оба участвовали в битве при Влото в 1638 году, где Руперт был взят в плен и провел в заключении несколько лет. Руперт винил осторожность Эйтина в поражении, а Эйтин – опрометчивость Руперта. На Муре Эйтин критиковал построения Руперта, считая, что он подошел слишком близко к противнику. Его главным опасением было то, что складка местности (которую некоторые очевидцы называли "долиной") между грядой, на которой были выстроены союзные войска, и тропой между Лонг-Марстоном и Токвитом скрывала линию фронта союзной пехоты от обзора и артиллерийского огня, позволяя ей внезапно атаковать с относительно близкого расстояния. Когда Руперт предложил либо атаковать, либо отступить, как предлагал Эйтин, Эйтин заявил, что для такого маневра уже слишком поздно. Армия роялистов приготовилась к ночлегу вблизи союзных войск.

Участники соглашения и парламентарии

Ковенантеры и парламентарии заняли холм Марстон, невысокий участок (фактически часть конечной морены) менее чем в 30,48 м над окружающей местностью, но тем не менее заметный в равнинной долине Йорк, между деревнями Лонг-Марстон и Токвит. Они имели преимущество в высоте, но кукурузные поля, простиравшиеся между двумя деревнями, затрудняли их развертывание. В какой-то момент дня роялисты попытались захватить кроличьи норы к западу от кукурузных полей, откуда могли бы простреливать позицию парламентариев, но были отбиты, и левое крыло парламентариев заняло эту территорию. Крылом командовал генерал-лейтенант Манчестера, Оливер Кромвель. Первые две линии состояли из более чем 3000 кавалеристов из Восточной ассоциации, включая собственный полк Кромвеля, усиленный вдвое. Они были развернуты в одиннадцать дивизий по три или четыре кавалерийских эскадрона каждая, с 600 "командированных" мушкетеров, развернутых между ними в качестве взводов. Использование мушкетеров для подавления атакующей кавалерии или драгунов было обычной практикой в шведской армии во время Тридцатилетней войны и было принято как парламентариями, так и роялистами при Марстон-Муре. Три полка ковенантерской конницы, насчитывающие 1000 человек и вербованные на более легких "нагах", сформировали третью линию в тылу Кромвеля под командованием сэра Дэвида Лесли. Пятьсот шотландских драгунов под командованием полковника Хью Фрейзера были развернуты на крайнем левом фланге. Центр, под руководством графа Левена как назначенного главнокомандующего, состоял из более чем 14 000 пехотинцев и 30–40 артиллерийских орудий. Томас Стокдейл зафиксировал расположение войск и роль Левена в разработке боевого порядка: генерал-майор пехоты Ковенантера Джеймс Ламсден, тем не менее, заметил (в примечании на карте, которую он составил о расположении союзной армии), что "бригады выстроены здесь, как мы [неразборчиво], не так формально, как следовало бы". Большая часть пехоты Манчестера под командованием генерал-майора Лоуренса Кроуфорда находилась слева от линии фронта. В центре находилась бригада лорда Фэрфакса. Две бригады ковенантеров, каждая из двух полков, "авангард" основной баталии под командованием генерал-лейтенанта Уильяма Бейли, составляли правую часть линии фронта. Вторая линия состояла из четырех бригад ковенантеров, их "основная сила", которой командовал Ламсден. Существует путаница относительно расположения третьей линии и развертывания пехоты на правом крыле, поскольку единственная карта (Ламсдена) сильно повреждена. Общепринятая интерпретация, основанная на реконструкции Питера Янга, заключается в том, что в третьей линии находились две или три бригады ковенантеров и собственный пехотный полк графа Манчестера. Янг разместил основную часть пехоты Фэрфакса слева от третьей линии, хотя более поздние интерпретации свидетельств помещают их справа от третьей линии или даже позади кавалерии правого крыла. Небригадированный полк ковенантеров мог сформировать неполную четвертую линию. В битве присутствовало в общей сложности девятнадцать пехотных полков ковенантеров, некоторые из них были неполными. Правым крылом командовал сэр Томас Фэрфакс, а Джон Ламберт был его заместителем. У него было не менее 2000 кавалеристов из Йоркшира и Ланкашира, развернутых в девять дивизий, с 600 мушкетерами, размещенными между ними так же, как и на левом крыле. Также, возможно, было 500 драгунов. Один полк ковенантерской конницы под командованием графа Эглинтона был развернут в линии фронта Фэрфакса, еще два (один из них состоял из копейщиков под командованием графа Балгони, сына Левена) были развернуты за второй линией Фэрфакса. Вторая и третья линии правого крыла также могли включать некоторые подразделения пехоты, чья принадлежность не установлена.

Роялисты

Роялисты заняли низинный луг, за дренажной канавой, которую Руперт отметил как эффективное препятствие для кавалерийской атаки. Существуют разногласия относительно русла канавы на момент битвы. Некоторые современные свидетельства поддерживают утверждение более поздних историков о том, что она отсутствовала на правом фланге роялистов. С другой стороны, почти современный план роялистских позиций, составленный главным инженером Руперта, Бернардом де Гомме, показывает канаву в ее нынешнем расположении. Левым флангом роялистов командовал лорд Горинг. Он состоял из 1700 кавалеристов из кавалерии маркиза Ньюкасла ("Северные кони"), 400 кавалеристов из Дербишира и 500 мушкетеров. Первой линией командовал Горинг, а второй – сэр Чарльз Лукас. Их центром командовал Эйтин. Бригада численностью 1500 человек, состоящая из пехотных полков Руперта и Байрона под командованием полковника Роберта Нейпира из полка Байрона, была развернута у канавы, на стыке правого фланга и центра, возможно, для защиты артиллерии, которая могла находиться на небольшом возвышении вблизи этого места или там, где канава представляла собой особенно слабое препятствие. В отличие от ковенантеров и парламентариев, Руперт сохранил резерв из 600 кавалеристов, включая его элитную конную гвардию, под своим личным командованием. Этот резерв располагался позади центра. С левого фланга союзников пехота Кроуфорда обошла с фланга и оттеснила бригаду Нейпира, в то время как кавалерия Кромвеля быстро разбила крыло Байрона. Хотя Байрону было приказано стоять на своем и полагаться на канаву и мушкетный огонь, чтобы замедлить и дезорганизовать атаку противника, он вместо этого приказал поспешную контратаку, которая нарушила строй своих войск и помешала его мушкетерам и четырем "дракам" (полевым пушкам), прикрепленным к бригаде Нейпира, открыть огонь из-за опасения поразить свою собственную кавалерию. В последовавших столкновениях передовые полки Байрона были обращены в бегство. Кромвель был слегка ранен в шею, по большинству свидетельств, пистолетной пулей, и ненадолго покинул поле боя, чтобы перевязать рану. Заметив неудачу на этом фланге, Руперт повел свой резерв направо, собирая свой отступающий полк кавалерии и возглавив их в контратаку. Один из парламентариев писал: "Полки ковенантеров Лесли в конечном итоге переломили ход битвы в пользу Кромвеля, обходя с фланга и разбивая роялистскую кавалерию". Правый фланг и резерв Руперта были разбиты, а сам он едва избежал плена, спрятавшись в близлежащем бобовом поле. На правом центре бригада пехоты Фэрфакса и "авангард" Бейли первоначально преуспели в переходе через канаву, захватив по меньшей мере три артиллерийских орудия. На правом фланге союзников крыло сэра Томаса Фэрфакса оказалось в худшем положении. Позже он писал: "Фэрфакс писал, что его заместитель командующего, генерал-майор Ламберт, не смог добраться до него и поэтому атаковал в другом месте". Дорога, нынешняя Аттервит-Лейн, пересекала канаву на этом фланге, и некоторые свидетельства указывают на то, что несколько подразделений были легкой мишенью для роялистских мушкетеров, поскольку они продвигались по дороге лишь четырьмя в ряд. Когда небольшая насыпь вдоль канавы в этом месте была удалена в 1960-х годах, было обнаружено несколько сотен мушкетных пуль. Как заметил очевидец: большая часть победоносного крыла Горинга затем либо рассеялась в погоне, либо вышла из строя, чтобы разграбить союзный обоз, но некоторые из них под командованием Лукаса повернули, чтобы атаковать правый фланг союзной пехоты. Тем временем часть пехоты Ньюкасла предприняла контратаку на бригаду пехоты Фэрфакса в центре линии фронта союзников и привела их в замешательство. Воспользовавшись этим преимуществом, бригада Блейкистона, вероятно, усиленная отрядом "добровольцев-джентльменов" под командованием самого Ньюкасла, атаковала центр союзников. Под ударами Лукаса и Блейкистона, в путанице и наступающей темноте, шесть пехотных полков ковенантеров и вся пехота Фэрфакса бежали с поля боя. Шотландский генерал-сержант-майор Ламсден, находившийся справа от союзной второй линии, заявил: "Те, кто убежал, показали себя наиболее подло. Я командовал битвой, находясь во главе полка вашего лордства [Лаудона] и полка Баклюха, но они не вели себя так, как я желал, и я не смог убедить их: ибо те, кто бежал, никогда не вступали в бой с врагом, но были охвачены паническим страхом, который послужил примером для других, и враг, не преследуя их, получил возможность атаковать их, чего они не предполагали, и понесли только потери". Сэр Джеймс Ламсден – графу Лаудону.

Один изолированный пехотный полк ковенантеров, который удержал свои позиции, находился справа от их линии фронта и состоял из полков графа Кроуфорда Линдси и виконта Мейтленда. Лукас предпринял три кавалерийские атаки против них. В третьей атаке лошадь Лукаса была убита, и он был взят в плен. За ними Ламсден восстановил резерв союзного центра, выдвинув вперед четыре полка (графа Кассилиса, Уильяма Дугласа из Килхеда, лорда Купара и графа Данфермлина) и часть полка Клайдсдейл в брешь в союзной линии фронта. За ними, в свою очередь, полк графа Манчестера отбил и рассеял бригаду Блейкистона. К этому времени почти стемнело, хотя на небе поднималась полная луна. Окрестности на многие мили были покрыты беглецами с обеих сторон. Гонец из Ирландии, искавший принца Руперта, писал:

Кавалерия Кромвеля, дисциплинированная и собранная, заняла позиции позади правого фланга первоначальных позиций роялистов. Сэр Томас Фэрфакс, обнаружив себя в одиночестве среди людей Горинга, снял с шляпы "условный знак" (платок или полоску белой бумаги, идентифицирующую его как парламентария) и направился к крылу Кромвеля, чтобы доложить о ситуации на правом фланге союзников. Когда Кромвель атаковал, немногочисленные войска Горинга были отброшены. Многие из них отступили в "глен", в складку местности под Марстон-Хиллом, но отказались принимать дальнейшее участие в битве, несмотря на усилия офицеров, таких как сэр Мармадьюк Лэнгдейл и сэр Филип Монктон, призвать их к порядку. В конце концов, они подчинились приказу отступить в Йорк поздно ночью. Триумфальные союзники тем временем обрушились на остатки роялистского центра, преодолевая последовательные подразделения и рубя многих беглецов. Наконец, часть пехоты Ньюкасла, "белые пальто", собралась для последней обороны в укрепленном рвом загоне. Обычно утверждается, что это Уайт-Сайк-Клоуз, в тылу первоначальных позиций роялистов, где часть пехоты Ньюкасла отступила, когда обнаружила, что их правый фланг "остался открытым" после поражения кавалерии Байрона и Руперта.

Потери

Примерно 4000 солдат роялистов были убиты, многие – в последнем сражении белых халатов, и 1500 взяты в плен, включая Лукаса и Тильера. Роялисты лишились всего своего артиллерийского вооружения, а сотни единиц оружия и несколько знамен также попали в руки союзных войск. В донесении союзных генералов и других парламентских источниках сообщалось о 300 убитых среди их солдат. Среди смертельно раненых парламентариев был брат сэра Томаса Фэрфакса, Чарльз.

Роялисты

Поздно ночью роялистские генералы достигли Йорка, сопровождаемые множеством разгромленных войск и отставших. Губернатор Йорка, сэр Томас Глемхэм, разрешил войти в город лишь тем, кто входил в состав гарнизона (по сути, лишь немногим офицерам, участвовавшим в битве в качестве добровольцев), опасаясь, что парламентская кавалерия ворвется в город вслед за бегущими роялистами. Множество беженцев, включая раненых, толпились на улицах перед Миклгейт Бар, западными воротами города. Ньюкасл, увидев разгром своих войск и исчерпав все свое состояние на королевское дело, решил, что не вынесет "насмешек двора". На следующий день после битвы (3 июля) он отправился в Скарборо и ушел в изгнание в Гамбург вместе с Эйтином и многими своими старшими офицерами. При Марстон-Муре Руперт потерпел первое в этой войне сокрушительное поражение. Это поражение глубоко его затронуло, и он хранил неоднозначное послание короля при себе до конца жизни. С уходом Ньюкасла и Руперта роялисты фактически оставили север, за исключением изолированных гарнизонов, которые были один за другим уничтожены в течение следующих нескольких месяцев. Остатки войск Байрона были изгнаны из Ланкашира в августе и оказались вовлечены в еще одно роялистское бедствие при снятии осады замка Монтгомери в Уэльсе в сентябре. Королевская кавалерия из северных графств, "Северные кони", продолжала сражаться за короля под командованием сэра Мармадука Лэнгдейла. В феврале 1645 года они освободили роялистский гарнизон в замке Понтефракт в Западном Йоркшире, но их недисциплинированное и распутное поведение оттолкнуло многих бывших сторонников от роялистского дела. После участия в поражениях короля в битвах при Назеби и Роутон-Хите они предприняли последнюю попытку добраться до Шотландии и были разгромлены в битве при Шерберне в Элмете в октябре 1645 года.

Союзники

Победоносные союзники перегруппировались, хотя и слишком медленно, чтобы перехватить Руперта, покидавшего Йорк. После восстановления союзной армии (и присоединения к ней сил Мелдрума и Денбига) они возобновили осаду Йорка. Не имея надежды на подкрепление и согласно соглашению о том, что в городе не должны размещаться шотландские солдаты, гарнизон сдался на почётных условиях 16 июля. После сдачи Йорка союзная армия вскоре распалась. Левен повёл свои войска на север, чтобы осадить Ньюкасл-апон-Тайн и Карлайл. Он отправил в Шотландию приказы о возвращении всех дезертиров из полков Договорщиков, потерпевших поражение при Марстон-Муре, но только после того, как каждый десятый дезертир будет повешен согласно статье 14 Военных статей Левена. После воссоединения с Армией обоих королевств остатки шести разбитых полков были приписаны к вспомогательным службам, таким как уборка и захоронение тел, пока им не представится возможность искупить свою вину во время штурма Ньюкасла. Армия Манчестера вернулась в Линкольншир и в конечном итоге передислоцировалась на юг Англии для участия во Второй битве при Ньюбери. В этой битве окончательно утвердилась репутация Кромвеля как командира кавалерии. Несмотря на попытки его политических соперников, таких как Дензил Холлс, и военных критиков, таких как генерал-майор Лоуренс Кроуфорд, приуменьшить его вклад, признавалось, что дисциплина, которую он установил в своих войсках, и его личное руководство на поле боя были решающими для победы. Кромвель позже заявил, что Марстон-Мур – это «полная победа, одержанная благодаря благословению Божьему». С этого момента он стал оказывать всё большее влияние как в Палате общин, так и в парламентских армиях. Известный шотландский богослов Роберт Бейли написал из Эдинбурга всего через несколько дней одному из своих собратьев-индепендентов:

Поведение союзнических генералов

Большая часть возникших многосторонних споров между парламентариями и сторонниками Завета была вызвана сообщениями, появившимися вскоре после битвы, о том, что все три главных генерала союзников покинули поле боя. Граф Манчестерский действительно покинул поле, но затем собрал часть пехоты и вернулся, хотя и не смог существенно повлиять на ход событий. По некоторым сведениям, лорд Фэрфакс и Левен также бежали с поля боя вместе со своими разгромленными войсками, однако эти утверждения были недавно поставлены под сомнение, особенно в отношении Левена. Наиболее подробный рассказ о бегстве Левена оставил биограф подполковника Джеймса Сомервилла, который присутствовал на битве в качестве добровольца. Однако этот вторичный источник был опубликован лишь в 1679 году и опровергнут ранее неиспользованными показаниями очевидцев. Эти показания свидетельствуют о том, что большая часть пехоты и кавалерии сторонников Завета продолжала сражаться до самого конца битвы. Семь очевидцев подтвердили, что они делали это под руководством Левена. Например, Симеон Аш (капеллан графа Манчестера) отметил следующее:

Загадочный английский репортер "Т. М." согласился с тем, что Левен по-прежнему командовал центральной батальей после первоначального отступления: Господь Воинств настолько воодушевил сердца трех благородных генералов [что Бог] наполнил их смелостью и мужеством, собрав оставшиеся кавалерийские силы в единое целое, чтобы поддержать англичан и шотландцев, которые держались стойко, и обрушился на них, подобно Давиду со своей небольшой армией на многочисленное войско амаликитян, когда те ликовали над своей добычей, и поражал их до вечера.

Фикция и СМИ

В 1971 году британская рок-группа Electric Light Orchestra выпустила трек с альбома под названием "Битва при Марстон-Муре (2 июля 1644)".