Леон Касс: Биография и взгляды мыслителя-гуманиста.

Введение

Американский врач, ученый и академик Леон Ричард Касс (родился 12 февраля 1939 года) – американский врач, ученый, педагог и публичный интеллектуал. Касс наиболее известен как сторонник гуманитарного образования посредством изучения "Великих книг", как критик клонирования человека, продления жизни, эвтаназии и исследований эмбрионов, а также благодаря работе председателем Совета президента по биоэтике с 2001 по 2005 год. Хотя Касса часто называют биоэтиком, он избегает этого термина и предпочитает называть себя "старомодным гуманистом". Гуманист интересуется всеми аспектами человеческой жизни, а не только этическими вопросами. В настоящее время Касс является почетным профессором Адди Кларк Хардинг в колледже и Комитете по социальной мысли Чикагского университета, старшим научным сотрудником Hertog в Американском институте предпринимательства и деканом факультета в колледже Шалем в Иерусалиме. Среди его книг: "На пути к более естественной науке: биология и человеческие дела", "Голодная душа: еда и совершенствование человеческой природы", "Жизнь, свобода и защита достоинства: вызов биоэтике", "Начало мудрости: чтение Книги Бытия" и "Что мы так гордо приветствуем: американская душа в истории, речи и песне". Как резюмирует Юваль Левин, "Леон Касс указал своим ученикам и читателям путь исследования, показывающий, что вопросы, которые наиболее мучают нас сегодня, сопровождали человечество на протяжении бесчисленных поколений и связаны не с последними достижениями современности, а с неизменной природой человека, его желаниями, потребностями и потенциалом. Это путь, который начинается с вопроса: как человеку достичь процветания?"

Ранние годы и образование

Касс родился в Чикаго в семье еврейских иммигрантов из Восточной Европы. Он описывал свою семью как "говорящую на идише, светскую и социалистическую". Хотя его воспитание не было религиозным, оно было моральным: "Моралью, а не иудаизмом, была религия нашего дома, мораль, постепенно окрашенная в розовый цвет социализмом, не столько на основе марксистской теории, сколько из стремления к социальной справедливости и человеческому достоинству". Он начал изучать свое религиозное наследие лишь позднее в своей карьере. Касс поступил в Чикагский университет в 15 лет и окончил его со степенью бакалавра биологии в 1958 году. Университет был известен своей обширной базовой учебной программой, и Касс изучал "великие книги", которые тогда предписывались в рамках этой программы. "Я стал сторонником гуманитарного образования, с особой любовью к древним грекам". Примерно в это же время Касс начал проявлять интерес к морали в медицине и биомедицинской этике, отчасти благодаря чтению "Рассуждения о науках и искусствах" Руссо. В 1961 году Касс женился на Эми Апфель, его однокурснице из Чикагского университета. Впоследствии, работая преподавателями в университете, они часто вели совместные семинары. Их научное сотрудничество включает несколько статей о браке и ухаживании, а также сборник материалов по этой теме. В 2011 году они опубликовали совместный проект "Что мы так гордо приветствуем", в котором использовали литературу для исследования американской души. Эми Касс умерла 19 августа 2015 года от осложнений, вызванных раком яичников и лейкемией. Летом 1965 года Леон и Эми Касс отправились в округ Холмс, штат Миссисипи, для участия в движении за гражданские права. Работая с Медицинским сообществом за права человека и Миссисипской партией свободы (MFDP), Кассы "жили с фермерской семьей в общине Маунт-Олив, в доме без телефона, горячей воды и туалета в помещении. Они посещали множество семей в общине, участвовали в их жизни и помогали с регистрацией избирателей и другими усилиями, направленными на то, чтобы побудить людей объединяться для защиты своих прав". Поздней осенью Касс написал письмо своей семье и друзьям, подробно описав свой опыт и опыт его жены, и призвал их сделать пожертвования в поддержку движения за гражданские права. Он служил в Службе общественного здравоохранения США. Его ранний интерес к биоэтике был стимулирован романом Олдоса Хаксли "О дивный новый мир" и книгой К.С. Льюиса "Отмена человека", которые он прочитал по совету Харви Флауменхафта. В этих книгах Касс увидел примеры того, "как научный проект по покорению природы, если мы будем не осторожны, может привести к нашей дегуманизации посредством евгеники, наркотического удовлетворения и других преобразований человеческой природы – возможности, уже предсказуемые в новой биологии. Останется ли человек существом, созданным по образу Божьему, стремящимся к единению с Божественным, или он станет артефактом, созданным человеком по образу, известному лишь Богу, исполняя лишь стремления человеческой воли? Вскоре я переключился с научной деятельности на размышления о ее человеческом значении". В письме редактору Касс привел моральные аргументы против клонирования и предположил, что "программируемое воспроизводство человека фактически приведет к его дегуманизации".

Kass was born in Chicago to Jewish immigrants from Eastern Europe. He described his family as "Yiddish speaking, secular, and socialist." Although his upbringing was not religious, it was moralist: "Morality, not Judaism, was the religion of our home, morality colored progressively pink with socialism, less on grounds of Marxist theory, more out of zeal for social justice and human dignity." He would not begin to explore his religious heritage until later in his career. Kass enrolled in the University of Chicago at age 15, graduating from the college with a degree in biology in 1958. The college was well known for its extensive core curriculum, and Kass studied the "great books" then prescribed by Chicago's core. "I became a devotee of liberal education . with a special fondness for the Greeks." Around this time Kass began to develop an interest in morality in medicine and in bio medical ethics, instigated partly as a result of reading Rousseau's Discourse on the Arts and Sciences. In 1961, Kass married the former Amy Apfel, a fellow graduate of the College of the University of Chicago. As instructors in the college in later years, they would frequently teach seminars together. Their scholarly collaborations include several articles on marriage and courtship and a reader on the subject. In 2011, they published a joint project, What So Proudly We Hail, that uses literature to examine the American soul. Amy Kass died of complications from ovarian cancer and leukemia on August 19, 2015. Leon and Amy Kass went to Holmes County, Mississippi, during the summer of 1965 to do civil rights work. Working with the Medical Community for Human Rights and the Mississippi Freedom Democratic Party (MFDP), the Kasses "lived with a farmer couple in the Mount Olive community, in a house with no telephone, hot water, or indoor toilet. They visited many families in the community, participated in their activities, and helped with voter registration and other efforts to encourage the people to organize themselves in defense of their rights." Later that fall, Kass wrote a letter to his family and friends detailing his and his wife's experiences and appealing to them to donate to the Civil Rights Movement. while serving in the U. S. Public Health Service. His early interest in bioethics was stimulated by Aldous Huxley's Brave New World and C. S. Lewis's The Abolition of Man, both of which he read at the suggestion of Harvey Flaumenhaft. In these books, Kass saw examples of "how the scientific project to master nature could, if we are not careful, lead to our dehumanization, via eugenics, drug induced contentment, and other transformations of human nature, possibilities already foreseeable in the new biology. . Will man remain a creature made in the image of God, aspiring to align himself with the divine, or will he become an artifact created by man in the image of God knows what, fulfilling the aspirations only of human will? . I soon shifted my career from doing science to thinking about its human meaning." In a letter to the editor, Kass made a moral case against cloning and suggested that "the programmed reproduction of man will, in fact, dehumanize him."

Опыт преподавания

Переходя от биологии к биоэтике, Касс также перешел от исследований на полный рабочий день к преподаванию, сначала в колледже Святого Иоанна с 1972 по 1976 год, в Джорджтаунском университете с 1974 по 1976 год и в Чикаго с 1976 года. В колледже Святого Иоанна Касс преподавал в программе "Великие книги", а также углубленно изучал трактат Аристотеля «О душе», «Никомахову этику» и труд Дарвина «О происхождении видов». В Чикагском университете Касс преподавал курсы по гуманитарным и естественным наукам, включая семинары для студентов бакалавриата и магистратуры по «Никомаховой этике», «Пиру» и «Менону» Платона, Лукрецию, человеческим страстям, науке и обществу, «Рассуждению о происхождении неравенства» Руссо, «Бытию», дарвинизму, «Рассуждению о методе» Декарта, классической геометрии, «Войне и миру» Толстого, браку и ухаживанию, «Исход» и биотехнологиям. Вместе со своей женой и другими коллегами Касс в 1977 году стал соучредителем базового курса «Человек и гражданин» в Чикаго, который сегодня является самым популярным гуманитарным курсом в Чикаго и посвящен изучению конфликтов между представлениями о том, что значит быть хорошим человеком/личностью, и требованиями, которые общество или государство пытается нам навязать. В 1983 году он, Аллан Блум и Джеймс М. Редфилд основали программу «Основы: проблемы и тексты». Касс преподавал в этой программе и возглавлял ее в течение восемнадцати лет. В 1983 году он получил премию Университета Чикаго имени Льюэллина Джона и Харриет Манчестер Квантрелл за выдающиеся достижения в преподавании студентам бакалавриата, а в 1993 году – премию Фонда Амоко за выдающийся вклад в обучение студентов бакалавриата.

"Философ президента"

Поскольку спор о стволовых клетках разгорелся в конце 1990-х годов и продолжался в 2001 году, президенту Джорджу Бушу пришлось решить, разрешить ли федеральное финансирование исследований стволовых клеток, полученных из эмбрионов. Многие ученые выступали за снятие ограничений на исследования эмбриональных стволовых клеток, но критики выражали обеспокоенность тем, что они расценивали как безрассудное уничтожение человеческой жизни. В августовской речи 2001 года Буш объявил, что поддержит финансирование исследований уже созданных линий стволовых клеток – "где решение о жизни и смерти уже принято", – но не линий, созданных путем дальнейшего уничтожения эмбрионов. И поскольку "исследование эмбриональных стволовых клеток находится на переднем крае целого ряда моральных опасностей", – заявил Буш, – он создаст Президентский совет по биоэтике, который возглавит Касс и которому будет поручено "контролировать исследования стволовых клеток, рекомендовать соответствующие руководящие принципы и правила, а также рассматривать все медицинские и этические последствия биомедицинских инноваций". Когда совет был сформирован и готовился к началу заседаний в начале 2002 года, Касс привлек большое внимание СМИ, особенно благодаря своей репутации пессимиста и обеспокоенности моральными последствиями научного прогресса в вопросах здоровья и жизни. Журнал U.S. News & World Report назвал его "философом президента" и отметил, что "он склонен сосредотачиваться на темной стороне современной медицины… Касс пытался повысить осведомленность общественности о рисках новых технологий для ценностей, которые дороги человечеству". Совет с момента своего создания был призван Бушем рассматривать эти более широкие вопросы, выходящие далеко за рамки исследований стволовых клеток. Согласно исполнительному указу о его создании, первой конкретной задачей совета было "провести фундаментальное исследование человеческой и моральной значимости достижений в биомедицинской и поведенческой науке и технологиях". Состав совета также вызвал споры. Касса обвинили в "подтасовке колоды", включив в него философов, ученых и общественных деятелей, которые, вероятно, будут выступать против "неограниченных медицинских исследований в области стволовых клеток, терапевтического и репродуктивного клонирования". Учитывая это, исследователям следовало серьезно опасаться того, что Совет порекомендует президенту. Критики также утверждали, что Касс исключил несогласных с ним, таких как Элизабет Блэкберн и Уильям Мэй, заменив их противниками клонирования. Касс ответил на эту критику, заявив, что совет более интеллектуально разнообразен, чем предыдущие комиссии по биоэтике, именно потому, что в него вошли противники абортов. Кроме того, члены совета Роберт Джордж, Фрэнсис Фукуяма и Джеймс К. Уилсон с резким несогласием обсуждали свои противоположные точки зрения на биологический статус человеческого эмбриона и не пришли к единому мнению. Поскольку Буш намеренно создал совет для обсуждения и прояснения вопросов, не обязательно стремясь к консенсусу, Касс заявил, что приветствует разногласия внутри совета: "Этот совет – самый интеллектуально и этически разнообразный из комиссий по биоэтике на сегодняшний день. Мы работали с взаимным уважением, не скрывая наших разногласий. Никто, кто посещал наши заседания или читал протоколы, не может поверить, что мы занимаемся чем-то иным, кроме серьезной и тщательной работы, без учета идеологии, партийной политики или религиозных убеждений". Совет продлевался исполнительными указами каждые два года с 2001 года, и темы, которые он рассматривал, выходили за рамки споров вокруг стволовых клеток, в ходе которых он был создан. На протяжении всего времени Касс стремился разработать "более глубокую" биоэтику, внимательную к более широким человеческим и философским вопросам, лежащим в основе биоэтических дилемм, и он сожалел, что совет был сведен к определенной роли: "Совет возник как "совет по стволовым клеткам", и люди со всех сторон дебатов об исследованиях эмбрионов, похоже, больше заботятся о взглядах Совета на этот вопрос, чем о чем-либо другом. Не по нашему выбору – и уж точно не по моему – Совет родился прямо в центре "эмбриовилля" и так и не смог покинуть это политически заряженное поле". Несмотря на узкое представление общественности о его работе, во время председательства Касса Совет опубликовал пять книг, аналитическую записку и сборник гуманитарных текстов по десяти темам, которые обычно игнорируются в литературе по биоэтике. Касс описал работу совета как "публичную биоэтику", отвергая предыдущие подходы, которые отдавали предпочтение управлению со стороны самоназначенных "экспертов" – научных или биоэтических, – и представляя вопросы в доступной для широкой общественности и ее политических представителей форме. Он стремился к "более глубокому" исследованию, которое обсуждает "цели, а также средства", и доклады совета затрагивали более широкие человеческие вопросы, "а не только административные или нормативные". Он заявил, что представляет все стороны этических вопросов, чтобы создать более содержательный моральный дискурс. "Настоящая биоэтика должна стимулировать общественное размышление о том, как новые биотехнологии могут повлиять на то, что наиболее важно в человеческой жизни", – писал Касс. "Это означает начать с размышлений о высших человеческих ценностях и понимания последних технологических достижений в этом свете". Он вернулся на должности в Американском институте предпринимательства и Чикагском университете.

As the stem cell controversy brewed in the late 1990s and into 2001, President George W. Bush had to decide whether to allow federal funding for research on stem cells derived from embryos. Many scientists were advocating the removal of limits on embryonic stem cell research, but critics expressed concern about what they characterized as the wanton destruction of human life. In an August 2001 speech, Bush announced that he would support funding research on stem cell lines already created—"where the life and death decision has already been made"—but not on lines created by the further destruction of embryos. And because "[e]mbryonic stem cell research is at the leading edge of a series of moral hazards," Bush said, he would create the President's Council on Bioethics, to be led by Kass and with a mandate to "monitor stem cell research, to recommend appropriate guidelines and regulations, and to consider all of the medical and ethical ramifications of biomedical innovation." As the council was appointed and prepared to begin meeting in early 2002, Kass received a great deal of media attention, especially due to his reputation for pessimism and concern about the moral implications of scientific progress with respect to health and life issues. Calling him "the president's philosopher," U. S. News & World Report noted that "he tends to dwell on the dark side of modern medicine. . Kass has tried to raise the public's consciousness of emerging technology's risks to values that humanity holds dear." The council from its inception was charged by Bush to consider these larger questions, well beyond the domain of stem cell research. The first specific task of the council, according to the executive order creating it, was "to undertake fundamental inquiry into the human and moral significance of developments in biomedical and behavioral science and technology." The composition of the council was also subject to controversy. Kass was accused of "stacking the deck" with philosophers, scientists, and public intellectuals likely to oppose "unfettered medical research in the area of stem cells, therapeutic cloning, and reproductive cloning. Given that fact, researchers had better worry a lot about what the Council is likely to recommend to the president." Critics also charged that Kass eliminated those who disagreed with him, such as Elizabeth Blackburn and William May, and replacing them with opponents of cloning. Kass replied to these criticisms by saying that the council was more intellectually diverse than prior bioethics commissions precisely because it included opponents of abortion.) Also, the council members Robert George, Francis Fukuyama and James Q. Wilson debated with stark disagreement their opposing points of view on the biological status of the human embryo and came to no agreed conclusions. Since Bush had deliberately created the council to debate and clarify the issues without necessarily reaching consensus, Kass said that he welcomed disagreement within the council: "This council is easily the most intellectually and ethically diverse of the bioethics commissions to date. We have worked with mutual respect while not papering over our differences. No one who has attended any of our meetings or read the transcripts can believe that we do anything but serious and careful work, without regard to ideology, partisan politics or religious beliefs." The council has been renewed by executive order every two years since 2001, and the subjects it considered ranged beyond the stem cell battles during which it was established. Kass sought throughout to develop a "richer" bioethics, attentive to larger human and philosophical questions at the root of bioethical dilemmas, and he lamented that the council was pigeonholed: "The Council came into existence identified as the 'stem cell council,' and people on all sides of the embryo research debate seem to care more about the Council's views on this subject than about anything else. Not by our choice—and certainly not by mine—the Council was born smack in the middle of 'embryoville,' and it has never been able to leave this highly political field." Despite the public's narrow conception of its work, during Kass's chairmanship, the Council produced five book length reports, a white paper, and a humanistic reader on ten topics generally neglected in the bioethics literature. Kass described the council's work as "public bioethics," rejecting previous approaches that favored government by self appointed "experts"—scientific or bioethical—and presenting the issues in terms accessible to the broader public and its political representatives. He sought a "richer" inquiry that debates "ends as well as means," and the council's reports addressed larger human questions, "not merely administrative or regulatory ones." He said that it presented all sides of ethical issues in order to create a more substantive moral discourse. "A proper bioethics must lead public reflection on the ways in which new biotechnologies may affect those things that matter most regarding how human lives are lived," Kass wrote. "This means beginning by reflecting upon the highest human goods and understanding the latest technological advances in this light." He returned to positions at the American Enterprise Institute and the University of Chicago.

Биотехнологии и медицинское совершенствование

Приветствуя биотехнологию за ее терапевтический потенциал – излечение болезней, облегчение страданий и восстановление здоровья и целостности – Касс выражает обеспокоенность по поводу ее использования для улучшения (усиления способностей сверх естественных возможностей и даже изменения человеческой природы). Несмотря на огромные перспективы биотехнологии в здравоохранении, она применима "ко многим другим целям, как благородным, так и предосудительным". Биотехнологию можно использовать для создания "лучших детей, повышения результативности, обретения бессмертия и достижения душевного счастья". Касс утверждает, что биотехнология в конечном итоге может стать заменой добродетели, упорного труда, учебы или любви, чтобы "удовлетворить наши самые глубокие человеческие желания", но в итоге сузит горизонты этих желаний, ограничивая их лишь тем, что достижимо технологически. Его опасения относительно биотехнологии коренятся в том, что он называет "технологическим мировоззрением", которое преобразует смысл и сущность человеческой жизни, исходя из убеждения, что "все аспекты жизни могут быть рационально покорены посредством технических средств".

Исследования стволовых клеток

Касс был последовательным критиком исследований эмбрионов, включая исследования эмбриональных стволовых клеток, из-за их "эксплуатации" и "уничтожения" зарождающейся человеческой жизни. Хотя он утверждает, что не имеет определенного мнения о моральном статусе раннего человеческого эмбриона, он опасается, что человеческая жизнь, на какой бы стадии она ни находилась, может рассматриваться лишь как природный ресурс. "В таком утилитарном подходе к потенциальной человеческой жизни есть нечто глубоко отталкивающее и принципиально неприемлемое", – пишет он. Однако, признавая потенциал этих клеток для медицинских исследований, он побудил Президентский совет по биоэтике изучить альтернативные способы получения плюрипотентных стволовых клеток: "Плюрипотентные клетки можно получить из уже мертвых (не просто нежелательных или обреченных, а действительно мертвых) эмбрионов, некоторые клетки которых все еще могут быть жизнеспособными; из живых эмбрионов посредством неразрушающей биопсии; из биоинженерных структур, подобных эмбрионам; и из перепрограммированных клеток организма, взятых у детей или взрослых, которые возвращаются в недифференцированное состояние плюрипотентности. Мы должны надеяться, что технологическое решение нашей моральной дилеммы будет найдено в ближайшее время, и что этот раскол в нашей недавней политической истории скоро завершится". В 2007 году исследовательские группы под руководством Джеймса Томсона и Синья Яманаки в двух отдельных исследованиях создали индуцированные плюрипотентные стволовые клетки из взрослых клеток, что означает, что уничтожение эмбрионов для получения стволовых клеток может больше не потребоваться. В 2009 году метод перепрограммирования был усовершенствован: клетки кожи были возвращены в состояние плюрипотентности путем переноса нескольких экзогенных генов и без использования чужеродных вирусов в качестве векторов. Роберт П. Джордж высоко оценил Касса как движущую интеллектуальную силу против уничтожения эмбрионов и в поддержку поиска альтернативных методов получения плюрипотентных стволовых клеток: "Доктор Касс всегда утверждал, что методы перепрограммирования, при их активном развитии, позволят нам реализовать все преимущества науки о стволовых клетках, уважая при этом человеческое достоинство".

Kass has been a consistent critic of embryo research, including embryonic stem cell research, because of its "exploitation" and "destruction" of nascent human life. Although he claims to be agnostic about the moral standing of an early human embryo, he worries about treating human life, at whatever stage, merely as a natural resource. "There is something deeply repugnant and fundamentally transgressive about such a utilitarian treatment of prospective human life," he writes. But because he recognized the potential of such cells for medical research, he led the President's Council on Bioethics to examine alternative avenues of obtaining pluripotent stem cells: "Pluripotent cells might be obtainable from already dead (not just unwanted or doomed but actually dead) embryos, some of whose individual cells might nonetheless still be viable; from living embryos by nondestructive biopsy; from bioengineered, embryo like artifacts; and from reprogrammed body cells, taken from children or adults, that are induced to return to the undifferentiated state of pluripotency. . We should be hopeful that a technological solution to our moral dilemma might soon be found and that this divisive piece of our recent political history will soon come to an end." In 2007, in two separate studies, research teams led by James Thomson and Shinya Yamanaka created induced pluripotent stem cells from adult cells, meaning that the destruction of embryos for stem cells might no longer be necessary. In 2009, the reprogramming technique was further improved, as skin cells were returned to pluripotency by the transfer of a few exogeneous genes and without the use of foreign viruses as vectors. Robert P. George praised Kass as the driving intellectual force against embryo killing and in favor of finding alternative methods of obtaining pluripotent stem cells: "All along, it was Dr. Kass who said that reprogramming methods would, if pursued vigorously, enable us to realize the full benefits of stem cell science while respecting human dignity."

Клонирование человека

Касс поддерживает всеобщий запрет на клонирование человека, поскольку считает клонирование оскорблением морали и человеческого достоинства. В статье 1997 года для "The New Republic" под названием "Мудрость отвращения" Касс предлагает уважать чувство отвращения, которое большинство людей испытывают к клонированию человека, так же, как мы уважаем предполагаемое отвращение к кровосмешению и каннибализму. "В важнейших случаях, – пишет он, – отвращение является эмоциональным выражением глубокой мудрости, которую разум не в состоянии полностью сформулировать". Касс утверждает, что современный этический дискурс, акцентирующий внимание на автономии, справедливости и полезности, не обеспечивает того морального руководства, которое необходимо современному миру: Отвращение, здесь и везде, восстает против излишеств человеческой воли, предостерегая нас от нарушения того, что невыразимо глубоко. Действительно, в эпоху, когда все считается допустимым, если сделано по доброй воле, когда наша данная человеческая природа больше не вызывает уважения, когда наши тела рассматриваются лишь как инструменты нашей автономной рациональной воли, отвращение может оказаться единственным голосом, оставшимся для защиты центральной сути нашей человечности. Мелки души забыли, как содрогаться. Общество, которое терпит клонирование, – пишет Касс, – "забыло, как дрожать [и] всегда рационализирует отвратительное. Общество, которое допускает клонирование, осознанно или нет, молчаливо согласилось превратить деторождение в производство и относиться к своим детям как к чистым проектам своей воли". В ответ на аргументы Касса другие этики утверждают, что реакции отвращения или неприязни не могут служить обоснованием для запрета клонирования, поскольку эти чувства субъективны, обусловлены культурными нормами и меняются со временем. Фриц Аллхофф из Отдела биоэтики Американской медицинской ассоциации утверждает, что "расовая интеграция когда-то вызывала те же чувства отвращения, которые, по мнению Касса, сейчас вызывает клонирование; очевидно, общественное мнение не должно служить моральным ориентиром". Помимо возражений против клонирования, основанных на чувстве отвращения, Касс также утверждает, что клонирование представляет собой "неэтичный эксперимент над будущим ребенком"; создает путаницу в вопросах идентичности и индивидуальности; "превращает рождение в создание"; и, предоставляя родителям контроль над генетической предрасположенностью ребенка, усугубляет "опасную" идею родительского контроля над жизнью и перспективами детей. "Нельзя забывать, что это люди, над которыми будут воплощены наши евгенические или просто игривые фантазии", – пишет он. Касс был одним из первых критиков широкого применения репродуктивных технологий, таких как экстракорпоральное оплодотворение, отчасти потому, что его беспокоило, что их использование затушевывает истины о сущности человеческой жизни и общества, заложенные в естественном процессе размножения. (Позже он одобрил применение ЭКО в браке после рождения Луизы Браун в 1978 году.) Касс рассматривает клонирование человека как естественное продолжение отделения секса от деторождения, начавшегося с ЭКО: "Клонирование оказывается идеальным воплощением господствующих взглядов нашей новой эпохи. Благодаря сексуальной революции мы можем отрицать на практике и все чаще в мыслях присущую сексуальности прокреативную телеологию. Но если секс не имеет внутренней связи с рождением детей, то дети не должны иметь никакой необходимой связи с сексом. Для этого нового порядка вещей клон является идеальным символом: это окончательный 'ребенок одного родителя'".

Kass supports a universal ban on the cloning of humans on the grounds that cloning is an affront to morality and human dignity. In a 1997 article in The New Republic entitled "The Wisdom of Repugnance," Kass suggests that we should respect the revulsion most people feel about cloning human beings, just as we respect their supposed revulsion at incest and cannibalism. "In crucial cases," he writes, "repugnance is the emotional expression of deep wisdom, beyond reason's power fully to articulate it." Kass writes that modern ethical discourse, which emphasizes autonomy, equity, and utility, fails to provide the moral guidance that the modern world demands:
Repugnance, here as elsewhere, revolts against the excesses of human willfulness, warning us not to transgress what is unspeakably profound. Indeed, in this age in which everything is held to be permissible so long as it is freely done, in which our given human nature no longer commands respect, in which our bodies are regarded as mere instruments of our autonomous rational wills, repugnance may be the only voice left that speaks up to defend the central core of our humanity. Shallow are the souls that have forgotten how to shudder. A society that tolerates cloning, Kass writes, "has forgotten how to shudder [and] always rationalizes away the abominable. A society that allows cloning has, whether it knows it or not, tacitly said yes to converting procreation into manufacture and to treating our children as pure projects of our will." In response to Kass, other ethicists have argued that reactions of repugnance or disgust are not a valid basis for banning cloning because such feelings are subjective, dictated by cultural norms, and change over time. Fritz Allhoff of the American Medical Association Division of Bioethics contends that "racial integration once elicited the same sentiments of repugnance that Kass claims that cloning elicits now; surely public sentiment should not be taken as a moral guide." In addition to opposing cloning on the grounds of repugnance, Kass has also argued that cloning constitutes an "unethical experiment upon the resulting child to be"; creates confusions of identity and individuality; "turns begetting into making"; and, by giving parents control over a child's genetic make up, exacerbates the "dangerous" idea of parental control over children's lives and prospects. "One must never forget that these are human beings upon whom our eugenic or merely playful fantasies are to be enacted," he writes. Kass was an early critic of the widespread use of reproductive technologies like in vitro fertilization, partly because he was concerned that their use obscures truths about the essence of human life and society that are embedded in the natural reproductive process. (He later endorsed the marital use of in vitro after Louise Brown was born in 1978.) Kass sees human cloning as a natural progression from the decoupling of sex and procreation, begun with in vitro fertilization: "Cloning turns out to be the perfect embodiment of the ruling opinions of our new age. Thanks to the sexual revolution, we are able to deny in practice, and increasingly in thought, the inherent procreative teleology of sexuality itself. But, if sex has no intrinsic connection to generating babies, babies need have no necessary connection to sex. . For that new dispensation, the clone is the ideal emblem: the ultimate 'single parent child.'"

Библейские исследования

В дополнение к своим исследованиям в области естественной философии и философской антропологии, Касс в последние годы преподавал и писал о Библии на иврите, особенно о книге Бытия. Интерес Касса к Библии возник с еженедельных приглашенных чтений книги Бытия, которые он и его жена Эми организовали для студентов во время преподавания в Чикагском университете. В своей лекции Джефферсона 2009 года Касс заявил, что обнаружил в Библии "повествование о человеческой жизни, которое не уступает в силе антропологическим и этическим учениям, предложенным великими поэтами и философами", с "учениями о праведности, человеколюбии и человеческом достоинстве, о которых я и не помышлял в своих прежних философских размышлениях". Касс читает текст философски, а не теологически, полагая, что этот текст, внимательно прочитанный, может многому научить каждого – верующих и неверующих – о человеческой природе и о том, как ее можно улучшить. Его полный и обстоятельный комментарий к книге Бытия, основанный на двадцатилетнем преподавании текста, адресован прежде всего "детям скептиков" (таким как он сам). Он заключает: "Долгое созерцание книги Бытия, постоянное восхищение ее красотой, глубиной и, прежде всего, способностью просвещать и возвышать душу, заставляет этого восторженного читателя Бытия склониться перед ней в интеллектуальном благоговении, исполненного трепета и благодарности за текст, открывающий такие прозрения. Я осмеливаюсь надеяться, что с моей книгой в качестве спутника другие читатели, стремящиеся к мудрости, смогут испытать нечто подобное. В своей книге об Исходе рассуждения Касса о Божественном Присутствии в Скинии указывают на атеистическую религиозность: религиозное чувство трансцендентности, сопричастности с Богом, но без веры в какие-либо религиозные доктрины о реальном существовании Бога. Бог "существует" лишь в умах и действиях людей, испытывающих благоговение и трепет в своем переживании "экстатических страстей Диониса", вызванных религиозной церемонией (430). Если бы Израиль перестал поклоняться Богу, то Бог умер бы. Он "погрузился бы во тьму" и "перестал бы существовать" (500, 503, 598, 603, 689).

In addition to his studies in natural philosophy and philosophical anthropology, Kass has in recent years been teaching and writing about the Hebrew Bible, especially the book of Genesis. Kass's interest in the Bible began with weekly invitational readings of Genesis that he and his wife, Amy, had organized for students while teaching at the University of Chicago. In his 2009 Jefferson Lecture, Kass said that he found in the Bible "an account of human life that can more than hold its own with the anthropological and ethical teachings offered by the great poets and philosophers," with "teachings of righteousness, humaneness, and human dignity . that were undreamt of in my prior philosophizing." Kass reads the text philosophically, not theologically, in the belief that this text, thoughtfully read, has much to teach everyone—believers and non believers alike—about the human condition and how it may be improved. His full lengthy commentary on Genesis, based on his teaching of the text over twenty years, is addressed primarily to the "children of skeptics" (such as himself). He concludes:Long dwelling with the book of Genesis, and ever marveling at its beauty, its profundity, and, above all, its power to illuminate and lift the soul, this exhilarated reader of Genesis stands before it on his intellectual knees, filled with awe and gratitude for a text that makes such insights possible. I dare to hope that, with my book as a companion, other wisdom seeking readers may enjoy a similar experience. In his book on Exodus, what Kass says about the Divine Presence in the Tabernacle suggests an atheistic religiosity: religious feelings of transcendence, of being in touch with God, but without believing any religious doctrines about the real existence of God. God "exists" only in the minds and actions of people who feel awe and reverence in their experience of "the ecstatic passions of Dionysus" elicited by religious ceremony (430). If Israel were to stop worshipping God, then God would be dead. He would "go into eclipse," and He would "cease to be" (500 503, 598, 603, 689).

Почести и награды

Касс был удостоен звания Джефферсоновского лектора Национальным фондом гуманитарных наук в 2009 году. Лекция Джефферсона – "высшая награда, которой федеральное правительство удостаивает за выдающиеся интеллектуальные и общественные достижения в области гуманитарных наук". Лекция Касса, прочитанная 21 мая 2009 года в театре Уорнера в Вашингтоне, округ Колумбия, называлась "В поисках порядочного человека: размышления несертифицированного гуманиста". Помимо преподавательских наград Чикагского университета, Касс также получил медаль Гарвардского столетия и премию Герхарда Нимейера Института межвузовских исследований в 2003 году и первую премию Брэдли от Фонда Линда и Гарри Брэдли в 2004 году. Ему были присвоены почетные степени Университета Далласа (1997), Института еврейских исследований Спертуса (2001), Карфагенского колледжа (2002) и Университета Йешива (2003). У него две замужние дочери и четыре внучки; они живут в Чикаго и Иерусалиме.

Статьи и лекции

Леон Р. Касс. "Работа как значимое удовлетворение" 2012 Лекция Ирвинга Кристола, Американский институт предпринимательства, Вашингтон, округ Колумбия, 2 мая 2012 года. Леон Р. Касс. "Наука, религия и будущее человечества". Комментарий (2007): 36–48. Леон Р. Касс. "Восстановление нации Авраамом Линкольном". Доклад, представленный на Всемирном форуме AEI, 22 июня 2007 года. Леон Р. Касс и Эрик Коэн. "'Не отвергни меня в старости моей'". Комментарий (2006). Леон Р. Касс. "Невозрастные тела, счастливые души: биотехнологии и стремление к совершенству". Новая Атлантида 1 (2003): 9–28.
———. Предисловие. В "Клонирование человека и человеческое достоинство: этическое исследование", доклад Президентского совета по биоэтике. Нью-Йорк: PublicAffairs, 2002. ———. "Мудрость отвращения: почему мы должны запретить клонирование человека". The New Republic (2 июня 1997). ———. "Конец ухаживания". The Public Interest 126 (1997): 39–63. ———. "Живу опасно: я ли хранитель брата моего (глупого)?". Лекция Брэдли, Американский институт предпринимательства, Вашингтон, 14 марта 1994. ———. "Этические аспекты экстракорпорального оплодотворения". Американский институт предпринимательства, 1979.