Введение
Модель эволюционной неврологии, предложенная Полом Маклином
Триединый мозг – это модель эволюции переднего мозга и поведения позвоночных, предложенная американским врачом и нейробиологом Полом Д. Маклином в 1960-х годах. Триединый мозг состоит из рептильного комплекса (базальные ганглии), палеомаммиального комплекса (лимбическая система) и неомаммиального комплекса (неокортекс), каждый из которых рассматривается как обладающий независимым сознанием и как структуры, последовательно добавленные к переднему мозгу в процессе эволюции. Согласно модели, базальные ганглии отвечают за первичные инстинкты, лимбическая система – за эмоции, а неокортекс – за объективные или рациональные мысли. Начиная с 1970-х годов, концепция триединого мозга подвергалась критике в эволюционной и нейробиологии развития и считается ошибочной. Хотя она в некоторых аспектах соотносится с современным пониманием мозга, гипотеза о триедином мозге больше не поддерживается сравнительными нейробиологами после 2000 года из-за резкой критики. Маклин впервые сформулировал свою модель в 1960-х годах и подробно изложил её в своей книге 1990 года «Триединый мозг в эволюции». Гипотеза о триедином мозге стала широко известна благодаря книге Карла Сагана «Драконы Эдема», удостоенной Пулитцеровской премии в 1977 году.
Рептилия
"Рептилийский комплекс" (также известный как "комплекс R", "рептилийский мозг" или "мозг рептилии") – это название, которое Маклин дал базальным ганглиям, структурам, происходящим из дна переднего мозга в процессе развития. Термин возник из идеи, что сравнительные нейроанатомы ранее полагали, что передний мозг рептилий и птиц в значительной степени контролируется этими структурами. Маклин предположил, что рептилийский комплекс отвечает за инстинктивное поведение, типичное для вида, связанное с агрессией, доминированием, территориальностью и ритуальными демонстрациями.
Комплекс палеосаммиалов
Он состоит из перегородки (септума), миндалевидных тел, гипоталамуса, гиппокампального комплекса и поясной коры. Маклин впервые ввел термин "лимбическая система" для обозначения этого набора взаимосвязанных структур мозга в своей статье 1952 года. Признание Маклином лимбической системы как важной функциональной системы мозга получило широкое распространение среди нейробиологов и обычно считается его наиболее значительным вкладом в эту область. Маклин полагал, что структуры лимбической системы возникли на ранних этапах эволюции млекопитающих (отсюда термин "палео-млекопитающие", где "палео" означает "древний") и отвечают за мотивацию и эмоции, связанные с пищевым поведением, репродуктивным поведением и родительским поведением.
Комплекс неосаммиалов
Это состоит из неокортекса головного мозга – структуры, уникальной для высших млекопитающих, и особенно для человека. Маклин рассматривал его появление как последний этап в эволюции мозга млекопитающих, наделяющий способностью к языку, абстрактному мышлению, планированию и восприятию.
Взаимодействие между структурами
Модель тройного мозга утверждает, что эти структуры относительно независимы друг от друга, но при этом связаны между собой в той или иной форме. Модель рассматривает различные когнитивные поведения как результат деятельности трех различных сущностей, а не одной. Рептильный комплекс, как считается, контролирует все инстинктивные и импульсивные действия, в то время как неомамальский комплекс отвечает за сдерживание примитивных инстинктов. Например, контроль над импульсом к еде. Если человек испытывает голод, это можно интерпретировать как команду рептильного комплекса к приему пищи. Однако человек обладает рациональным выбором не есть, даже испытывая голод, и эта рациональная мысль, по мнению исследователей, контролируется неомамальским комплексом. Таким образом, модель предполагает, что эти две (и три, в зависимости от ситуации) структуры находятся в постоянной борьбе за контроль над телом. Взаимодействия между неокортексом и рептильным мозгом часто кажутся конкурентными, поскольку сознательные мысли, генерируемые неокортексом, способны подавлять примитивные мысли, генерируемые рептильным комплексом. Следовательно, модель предполагает, что взаимодействия между структурами не являются конструктивными, а носят конфликтный характер из-за анатомической разобщенности мозга. Это разделение структур постулирует фундаментальное различие между сознанием и бессознательным поведением и утверждает, что причина, по которой люди являются такими разумными и сознательными видами, заключается в относительно редко встречающемся неокортексе, которым они обладают, в отличие от большинства других животных. 1980-е годы ознаменовались возрождением интереса к сравнительной нейроанатомии, частично обусловленным появлением новых нейроанатомических методов для картирования мозговых цепей животных. Последующие исследования, по мнению эксперта по эволюции мозга человека Терренса Дикона, уточнили традиционные нейроанатомические представления, на которых Маклин основывал свою гипотезу. Дикон отметил, что «эволюционное добавление различных частей мозга просто нереалистично. Все части мозга уже существовали, они лишь подвергались дальнейшему развитию по мере эволюции человека разумного и накопления жизненного опыта». Например, было показано, что базальные ганглии (структуры, происходящие из дна переднего мозга и составляющие рептильный комплекс Маклина) занимают гораздо меньшую часть переднего мозга рептилий и птиц (вместе называемых савропсидами), чем предполагалось ранее, и присутствуют у земноводных и рыб, а также у млекопитающих и савропсидов. Поскольку базальные ганглии обнаружены в переднем мозге всех современных позвоночных, они, скорее всего, восходят к общему эволюционному предку позвоночных, жившему более 500 миллионов лет назад, а не к происхождению рептилий. Недавние поведенческие исследования не подтверждают традиционное представление о поведении савропсидов как стереотипном и ритуальном (как в рептильном комплексе Маклина). Было показано, что птицы обладают высокоразвитыми когнитивными способностями, такими как изготовление инструментов новокаледонской вороной и способность к категоризации, подобной языку, у серого попугая. Структуры лимбической системы, которые, по мнению Маклина, возникли у ранних млекопитающих, теперь обнаружены и у ряда современных позвоночных. «Палеомамильная» черта родительской заботы о потомстве широко распространена у птиц и встречается у некоторых рыб. Таким образом, как и базальные ганглии, эволюция этих систем, вероятно, восходит к общему предку позвоночных. Наконец, недавние исследования, основанные на палеонтологических данных или сравнительной анатомии, убедительно свидетельствуют о том, что неокортекс уже присутствовал у самых ранних млекопитающих. Модель продолжает вызывать общественный интерес благодаря своей простоте. Хотя во многих отношениях она неточна как объяснение активности, структуры и эволюции мозга, она остается широко используемой концепцией, поскольку «неокортекс» представляет собой совокупность структур мозга, участвующих в продвинутом познании, включая планирование, моделирование и симуляцию; «лимбический мозг» относится к тем структурам мозга, где бы они ни находились, связанным с социальным и заботливым поведением, взаимностью и другими формами поведения и аффектов, возникшими в эпоху млекопитающих; а «рептильный мозг» относится к тем структурам мозга, которые связаны с территориальностью, ритуальным поведением и другими «рептильными» формами поведения. Говард Блум в своей книге «Принцип Люцифера» ссылается на концепцию тройного мозга в своих объяснениях определенных аспектов человеческого поведения. Артур Кестлер сделал концепцию тройного мозга Маклина центральной темой многих своих поздних работ, в частности «Призрак в машине». Английский писатель Джулиан Барнс цитирует Маклина о тройном мозге во предисловии к своему роману 1982 года «Прежде чем она меня встретила». Питер А. Левин использует концепцию тройного мозга в своей книге «Пробуждение тигра», чтобы объяснить свой соматический подход к исцелению травмы. Глинда Ли Хоффманн в своей книге «Тайное приданое Евы. Роль женщин в развитии сознания» ссылается на теорию тройного мозга, исследованную Маклином, и идет еще дальше. Ее теория о человеческом поведении и проблемах, которые мы создаем этим поведением, выделяет префронтальную кору как уникально отличающуюся от остальной части неокортекса. Префронтальная кора, с ее стремлением к интеграции, является частью мозга, которая может заставить другие его части работать вместе на благо индивидуума. Хоффманн утверждает, что у многих людей рептильная кора (цель: территория и размножение; у людей это переводится как власть и секс) вышла из-под контроля, а амигдала разжигает страх, который приводит к еще большему плохому поведению.