Введение

Фразы, используемые в Библии
общие религиозные вопросы

Выражения «Сын человеческий», «сын Адама» или «как человек» встречаются в еврейской Библии (Ветхом Завете), различных апокалиптических произведениях межзаветного периода и в греческом Новом Завете. В неопределённой форме («сын Адама», «сын человеческий», «как человек»), используемой в еврейской Библии, это может быть формой обращения, противопоставлением людей Богу и ангелам, или противопоставлением иноземных народов (таких как Персия и Вавилон), которые часто изображаются в виде животных в апокалиптических текстах (медведь, козёл или баран), Израилю, который представляется человеком («сын человеческий»), либо это указывает на эсхатологическую человеческую фигуру. Эта фраза используется в неопределённой форме также в греческом Ветхом Завете, библейских апокрифах и псевдоэпиграфах. Греческий Новый Завет использует более раннюю неопределённую форму, вводя при этом новую определённую форму – «Сын Человеческий».

Еврейская Библия

Еврейское выражение "сын человеческий" (בן–אדם, ben 'adam) встречается 107 раз в Еврейской Библии, большинство из них (93 раза) в Книге Иезекииля. Оно используется тремя основными способами: как форма обращения (в Книге Иезекииля); для противопоставления низкого статуса человечества постоянству и возвышенному достоинству Бога и ангелов; и как будущая эсхатологическая фигура, приход которой будет сигналом конца истории и времени Божьего суда. В 7-й главе книги Даниила рассказывается о видении, данном Даниилу, в котором четыре "зверя", представляющие языческие народы, угнетают народ Израиля до тех пор, пока не будет произведен суд Божий. Там описывается, как "Старейший Днями" (Бог) передает власть над землей "одному, подобному сыну человеческому (כבר אנש [kibar 'anash])". Отрывок в Даниила 7:13 написан на библейском арамейском языке. Позже в этой же главе объясняется, что "подобный человеку" несомненно подразумевает "человеческое существо" и также символизирует "святых Всевышнего" (7:18, 21–22) и "народ святых Всевышнего" (7:27). "Святые" и "народ святых", в свою очередь, вероятно, представляют народ Израиля – автор выражает надежду, что Бог отнимет господство над миром у звероподобных языческих "народов" и передаст его человеку, подобному Израилю.

Апокрифы и псевдопиграфии

Хотя в Данииле 7:13 выражение "подобный сыну человеческому" истолковывалось как относящееся к Мессии (например, в Комментарии Раши к Танаху), эта интерпретация, вероятно, возникла позднее в апокрифических и девтероканонических произведениях, таких как «Подобия» (или «Притчи») Еноха и 4 Ездры. Дискуссионным остается вопрос, являются ли эти мессианские упоминания о "Сыне Человеческом" подлинно еврейскими или результатом христианской интерполяции. Примером спорного фрагмента служат «Подобия» (1 Енох 37–71), которые используют книгу Даниила 7 для создания уникального мессианского Сына Человеческого, предсуществующего и сокрытого, но в конечном итоге являющегося явленным, выступающего в роли судьи, защитника праведности и вселенского правителя. Еноховская мессианская фигура представляет собой индивидуума, символизирующего группу (Праведного, представляющего праведников, Избранного, представляющего избранных), но в 3 Ездры (также известной как 2 Ездры) он предстает как отдельный человек.

Новый Завет

В Новом Завете встречается неопределённое выражение "сын человеческий" в (цитируя ), и "один, подобный сыну человеческому" в (ссылаясь на "одного, подобного сыну человеческому" из Даниила 7:13). В Евангелиях появляется новая определённая форма, ὁ υἱὸς τοῦ ἀνθρώπου, буквально "сын человека", – неловкое и неоднозначное выражение на греческом языке. Оно функционирует как усиленный эквивалент местоимения первого лица – "я", и во всех четырёх Евангелиях используется только Иисусом (за исключением одного случая в Евангелии от Иоанна, когда толпа спрашивает, что Иисус подразумевает под этим выражением). Немецкий богослов Рудольф Бультман полагает, что эта фраза была добавлена ранней Церковью, а не использовалась Иисусом, однако богослов К. Ф. Д. Муль утверждает, что эта фраза, "вовсе не являясь титулом, разработанным ранней Церковью на основе современной апокалиптической мысли и приписанным Иисусу, является одним из важнейших символов, используемых самим Иисусом для описания Его призвания и призвания тех, кого Он призвал быть с Ним".