Князь Барбу Штирбей: Аристократ, политик и землевладелец Румынии

Введение

Доверенное лицо королевы Марии Румынской, ранее принц

Князь Барбу Александру Штирбей (4 ноября 1872 – 24 марта 1946) был 30-м премьер-министром Королевства Румыния в 1927 году.

Ранняя жизнь и родословная

Родился в самом престижном доме Штирбеев, он был сыном принца Александра Штирбея и его жены, принцессы Марии Гхики Команести (1851–1885), и внуком другого Барбу Димитрия Штирбея (урождённого Бибеску, усыновлённого Штирбеем), который был князем Валахии и скончался в 1869 году. Семья Штирбеев была одной из наиболее видных и богатых боярских семей в Валахии, и оставалась таковой с XV века.

Бояр

Штирбей получил образование в Сорбонне в Париже и был известен в Румынии своей работой по модернизации обширных владений, которыми он располагал, а его «образцовая ферма славилась исключительным качеством своей продукции». Штирбей был изысканным, утонченным аристократом, известным в Румынии как «Белый принц» благодаря его безупречным манерам и «странному гипнотическому качеству» его глаз. Как и другие представители франкофильной элиты Румынии, стремившиеся подражать Франции, «большой латинской сестре» Румынии, Штирбей безупречно владел французским языком и всегда одевался в элегантном стиле, соответствующем последним парижским тенденциям. В 1895 году он женился на своей двоюродной сестре, принцессе Надежде Бибеску, дочери принца Георге Бибеску и Мари Анриетты Валентины де Караман-Шимей, дочери принца Жозефа де Рике де Караман-Шимей. У них было пять дочерей: Мария, Надежда, Елена, Элиза и Катарина. Будучи потомком одной из старейших боярских семей Валахии и одновременно потомком известного боярского рода Бибеску, давшего на протяжении веков нескольких воевод и господарей, Штирбей относился с некоторой снисходительностью к румынской ветви дома Гогенцоллернов. Румынские Гогенцоллерны были католической швабской младшей ветвью прусской протестантской ветви Гогенцоллернов; Штирбей заметил, что его предки правили Валахией, в то время как предки короля Кароля I были лишь незнатным швабским дворянством. Штирбей был одним из самых богатых людей Румынии и одним из крупнейших землевладельцев. В Буфтеа он владел 225 гектарами пахотных земель и еще 225 гектарами лесных угодий; в округе Олт – 325 гектарами пахотных земель и еще 2500 гектарами лесных угодий; в Плугари – 5200 гектарами пахотных земель, а в Плопий Слэвешти – 345 гектарами пахотных земель. Кроме того, Штирбей входил в совет директоров нескольких крупнейших румынских корпораций, страховых компаний и банков, таких как Franco-Румынская компания по поставке железнодорожных материалов, Генеральная страховая компания Бухареста и нефтяная компания Steaua Română. Среди его земель было 200 гектаров виноградников. Отражая свой интерес к румынскому сообществу Трансильвании, которое в то время входило в состав Австрийской империи, Штирбей был членом совета директоров Трансильванского общества румынской литературы и культуры румынского народа. Проявляя живой интерес к аграрной модернизации, Штирбей основал виноградник американского типа в своем поместье Буфтеа, используя новейшие калифорнийские методы виноградарства для производства своего знаменитого вина «Штирбей». В ходе успешного эксперимента Штирбею удалось привить румынские сорта винограда на американские подвои. Он был первым, кто начал выращивать хлопок и рис в Румынии. Штирбей также организовал на своем поместье Буфтеа молочную ферму, мельницу и в 1902 году основал хлопковую фабрику. «Белый принц» был хорошо известен в высшем обществе Бухареста благодаря огромным винным погребам под своим домом в Бухаресте, из которых он подавал вина со своих земель. Вина, производимые Штирбеем на своем поместье, были хорошо известны в XX веке: в «Ориент-экспрессе» подавались вина «Dining Car Stirbey» и «Muscat Ottonel Stirbey». Барон Якоб Крипп, муж внучки Штирбея, Илеаны Штирбей, утверждал: «Барбу Штирбей продолжил это наследие в XX веке. Он был предпринимателем и очень современным в своем маркетинге, создав высокоценный бренд для своих вин. Размещение уважаемого имени семьи на этикетках вин гарантировало качество. Он даже нанял пару молодых, креативных румынских художников для создания серии забавных рекламных роликов для своих вин». Часто отмечалось, что принцесса Илеана очень похожа на Штирбея, настолько, что король Борис III Болгарский отверг ее в качестве потенциальной невесты, полагая, что она, вероятно, Штирбей, а не Гогенцоллерн. Куинлан писал: «У Марии был свой отдельный люкс в Буфтеа, поместье Штирбея, а у него была своя квартира как в Котрочени, так и в королевском дворце в Бухаресте. Их длительный роман был настолько известен среди сотрудников дворца, что Мари и Штирбей едва ли считали нужным скрывать свои чувства друг к другу в стенах королевских дворцов». Мария писала в своих мемуарах 1935 года «История моей жизни» о «Белом принце»: «Никто никогда не догадывался, какие страсти скрывались за его непоколебимой гордостью». Скрытный человек, Штирбей предпочитал оставаться в тени и действовать закулисно, всегда добиваясь того, чтобы кто-то другой проводил в жизнь политику, которую он поддерживал. Когда шурин Штирбея, Брэтиану, был премьер-министром, его сестра Элиза считала себя первой леди Румынии. Элиза Брэтиану давно враждовала с королевой Марией, что вынуждало Штирбея играть в неудобной роли миротворца, пытаясь примирить свою сестру и свою любовницу. Хотя титул Штирбея был лишь управляющим королевскими имениями, должность, которую он занимал с 1913 года, отвечая за управление обширными владениями дома Гогенцоллернов, он был главным советником Марии по румынской политике и экономике. Королевский домен, как назывались земли, принадлежавшие дому Гогенцоллернов, был прибыльным под управлением Штирбея, который проводил модернизацию сельскохозяйственных и лесоводческих методов на землях и в лесах Королевского домена. Королевский домен был разделен на 11 округов, в каждом из которых был главный агроном и лесничий, которые подчинялись непосредственно управляющему Королевским доменом в Бухаресте. Штирбей использовал свое влияние на Марию, чтобы поддержать Национал-либеральную партию, поскольку он был близок со своим шурином Ионом И. К. Брэтиану, чья карьера во многом выиграла от их дружбы. В отличие от короля Кароля I, Штирбей выступал за вступление Румынии в Первую мировую войну на стороне Антанты, считая это лучшим шансом получить Трансильванию, регион Австрийской империи с румынским большинством, хотя и с большим венгерским и немецким меньшинствами. 27 сентября 1914 года умер король Кароль I, и его племянник Фердинанд взошел на престол, политическое влияние Марии возросло, поскольку она доминировала над своим мужем. Мария однажды заявила: «Спасением престола было то, что я отобрала скрипку из рук Фердинанда, привычку, от которой я не могла избавиться, как бы ни старалась». Шарль де Бопуаль, граф де Сен-Олер, французский министр в Бухаресте, отметил: «В Румынии есть только один человек, и это королева». Полубританка, полурусская Мария, естественно, склонялась к Антанте. Мария была ярой сторонницей своей «любимой Англии», и немецкое представительство в Бухаресте называло ее «Антантой в Бухаресте». 27 августа 1916 года Румыния вступила в войну на стороне Антанты и была немедленно разгромлена, потеряв Валахию, что вынудило королевскую семью отступить в Молдову, чтобы избежать наступления армий Германии и Австрийской империи. Во время этих путешествий Штирбей постоянно был рядом с Марией, советуя ей продолжать войну до победы союзников. Румынский историк Михай Гицулеску отметил в своем дневнике, что: «Барбу пришел на чай» – это лейтмотив истории, поскольку она упоминает его почти в каждой записи своих военных разделов дневника в 1916–1917 годах. Штирбей поощрял Марию принять свой популистский образ «Матери Румынии», поскольку королева стала лицом правительства, постоянно оказывая пожертвования на благотворительность, чтобы помочь разоренной войной стране, и работая медсестрой, ухаживая за ранеными солдатами. Хотя Мария всегда говорила по-румынски с английским акцентом, она была очень популярна среди румынского народа, который видел в ней своего друга и защитника. Опасаясь последствий русской революции, в 1917 году Штирбей убедил Марию и через нее короля Фердинанда пообещать земельную реформу. Хотя как боярин земельная реформа нанесла бы ущерб его собственным интересам, прагматичный консерватор Штирбей считал, что единственный способ спасти социальный порядок в Румынии – это реформировать его. Текст королевской прокламации…

Știrbey was educated at the Sorbonne in Paris, and was famous in Romania for his work in modernising the vast estates he owned, and "his model farm was recognized for the exceptional quality of its products". Știrbey was a polished, cultivated aristocrat known in Romania as the "White Prince" on the account of his impeccable manners and the "strange hypnotic quality" of his eyes. In common with other members of Romania's Francophile elite who wanted to emulate France, Romania's "big Latin sister", Știrbey spoke immaculate French and was always dressed in a dapper style that followed the latest fashions of Paris. He married his second cousin, Princess Nadèje Bibescu in 1895, daughter of Prince Gheorge Bibescu and Marie Henriette Valentine de Caraman Chimay, daughter of Prince Joseph de Riquet de Caraman Chimay. They had five daughters: Maria, Nadejda, Elena, Eliza and Catharina. As a scion of one of the oldest boyar families of Wallachia while also being a descendant of the well known Bibescu boyar family, which had provided several voivodes and hospodars over the centuries, Știrbey had a somewhat patronising attitude towards the Romanian branch of the House of Hohenzollern. The Romanian Hohenzollerns were a Catholic Swabian cadet branch of the Prussian Protestant branch of the Hohenzollerns; Știrbey noted that his ancestors had been ruling Wallachia while the ancestors of King Carol I were mere petty Swabian nobility. Știrbey was one of Romania's richest men while also being one of its largest landowners. At Buftea, he owned 225 hectares of farmland and another 225 hectares of forestland; in the Olt County, he owned 325 hectares of farmland and another 2, 500 hectares of forestland; in Plugari, he owned 5, 200 hectares of farmland, and at Plopii Slăvești, he owned 345 hectares of farmland. In addition, Știrbey sat on the board of directors of several of Romania's largest corporations, insurance companies and banks such as the Franco Romanian Railway Materials Company, the General Insurance Company of Bucharest, and the Steaua Română oil company. Amongst his lands included 200 hectares of vineyards. Reflecting his interest in the Romanian community of Transylvania, which at the time was part of the Austrian empire, Știrbey was member of the board of directors for the Transylvanian Association for Romanian Literature and the Culture of the Romanian People. Keenly interested in agrarian modernization, Știrbey founded an American style vine nursery at his Buftea estate, using the latest in Californian viticulture techniques to make his famous Știrbey wine. In a successful experiment, Știrbey was able to attach Romanian grapes to American rootstocks. He was the first to grow cotton and rice within Romania. Știrbey also set up on his Buftea estate a dairy farm, a mill and in 1902 founded a cotton factory. The "White Prince" was well known in Bucharest high society for the huge wine cellars under his house in Bucharest, from which he served the wines from his lands. The wines that Știrbey produced on his estate were well known in the 20th century, with the Orient Express carrying 'Dining Car Stirbey' and 'Muscat Ottonel Stirbey' wines. Baron Jakob Kripp, the husband of Știrbey's granddaughter, Ileana Stirbey, stated: "Barbu Stirbey carried on this legacy into the 20th century. He was an entrepreneur and very modern in his marketing, establishing a high value brand for his wines. Putting the esteemed family name on the wine labels gave a guarantee of quality. He even hired a couple of young, creative Romanian artists to make a series of funny adverts for his wines." It was often noted that Princess Ileana bore a marked resemblance to Știrbey, to such an extent that King Boris III of Bulgaria rejected her as a potential bride under the grounds that she was probably a Știrbey rather than a Hohenzollern. Quinlan wrote: "Marie had her own private suite at Buftea, Ştirbey's estate, and he had his own apartment at both the Cotroceni and the royal palace in Bucharest. Their lengthy affair was so well known among the palace staff that Marie and Ştirbey hardly bothered to hide their feelings for each other within the confines of the royal palaces." Marie wrote in her 1935 memoirs The Story of My Life about the "White Prince": "No one had ever guessed what passions lay beneath his unbending pride". A secretive man, Știrbey preferred to stay out of the limelight, and to operate in the shadows, always pressing for someone else to carry out the policies he favored. When Știrbey's brother in law, Brătianu, was prime minister, his sister Elisa saw herself as the first lady of Romania. Elisa Brătianu had a longstanding feud with Queen Marie, forcing Știrbey into the uncomfortable role of the peacemaker as he sought to mediate between his sister and his lover. Though Știrbey's title was only superintendent of the royal estates, which he held from 1913 onward, in charge of managing the vast estates owned by the House of Hohenzollern, he served as Marie's principal adviser on Romanian politics and economics. The Romanian Crown Domain as the lands owned by the House of Hohenzollern were known were profitable under Știrbey's management as he went about modernizing the agricultural and sylvicultural techniques on the farmlands and forestlands of the Crown Domain. The Crown Domain was divided into 11 districts, each one had a chief agronomist and a sylviculturist, who was reported directly to the superintendent of the Crown Domain based in Bucharest. Știrbey used his influence with Marie to favor the National Liberal Party as he was close to his brother in law Ion I. C. Brătianu, whose career benefitted greatly from his friendship. In opposition to King Carol I, Știrbey favored having Romania enter the First World War on the Allied side, seeing this as the best chance to gain Transylvania, a region of the Austrian empire with a Romanian majority, albeit with large Magyar and ethnic German minorities. " On 27 September 1914, King Carol I died, and his nephew Ferdinand came to the throne, Marie's political influence increased as she dominated her husband. Marie once stated: "it had been the throne's salvation that I had taken the fiddle out of Ferdinand's hands a habit I could never break once I had tried it". Charles de Beaupoil, comte de Saint Aulaire, the French minister in Bucharest noted: "There is only man in Romania and that is the Queen". The half British, half Russian Marie tended to naturally favor the Allies. Marie was an outspoken champion of her "beloved England", and the German legation in Bucharest called her "the Entente in Bucharest". On 27 August 1916, Romania entered the war on the Allied side and was promptly defeated, losing Wallachia, forcing the royal family to retreat into Moldavia to escape the advancing armies of Germany and the Austrian empire. During these travels, Știrbey was perpetually by Marie's side, advising her to continue the war until the Allies won. The Romanian historian Mihai Ghițulescu noted in her diary that: ""Barbu came to tea" is a leitmotif of the story" as she mentions him in almost every entry of her wartime sections of her diary in 1916–1917. Știrbey encouraged Marie to strike her populist "Mother of Romania" persona as the Queen became very much the face of the government, constantly being seen to donate money to charities to assist the war ravaged nation and to work as a nurse taking care of wounded soldiers. Though Marie always spoke Romanian with an English accent, she was very popular with the Romanian people, who saw her as their friend and champion. Fearful of the impact of the Russian Revolution, in 1917 Știrbey pressed Marie and through her, King Ferdinand to promise land reform. Though as a boyar land reform would hurt his own interests, the pragmatic conservative Știrbey felt that the only way to save the social order in Romania was to reform it. The text of the royal proclamation issued in the temporary wartime capital of Iași by King Ferdinand promising land reform after the war as a reward for the suffering of the Romanian people was written by Știrbey. Marie pressed Ferdinand very strongly to promise land reform and universal suffrage, which he agreed to despite his own fears of the implications of such promises. The oldest of Marie's children, Crown Prince Carol (the future King Carol II) was well aware of his mother's affair with Știrbey, which was a source of much tension as Carol utterly hated "the White Prince". At a reception at the Royal Palace in 1920 hosted by the queen, one visitor noted: "She had a dress, a very long dress with a train in velvet with her magnificent pearls. She was in a corner of the throne room, and Barbu Știrbey was next to her, discussing something. They were not looking at each other, they were looking at the crowd. It was an extraordinary sight They were such a magnificent pair. She was so beautiful and he was so handsome. They had such an extraordinary allure, grandeur and distinction The best proof is that after more than fifty years I can still see them as if it happened last night". Știrbey's relationship with Marie was an important factor in Romanian politics as he favored the National Liberal Party led Brătianu, and during the reign of King Ferdinand the Crown was notably in favor of the National Liberals. In turn, much of the hatred that Carol II was to display as a king towards the National Liberals stemmed ultimately from his hatred of Știrbey.

Национально-либеральная грандиозность

Наследный принц Кароль крайне негодовал отношениями своей матери с Штирбеем, и именно Штирбей в 1920-х годах наиболее настойчиво требовал, чтобы Кароль либо отказался от связи со своей любовницей, мадам Люпеску, либо отрекся от престола в пользу своего сына от принцессы Елены Греческой, принца Михаила. Штирбей отдавал предпочтение Национально-либеральной партии (которая, несмотря на название, была консервативной партией, представлявшей интересы дворянства и промышленников) как естественной правящей партии в Румынии, отчасти потому, что лидер Национальных либералов Братиану был его зятем. Братиану и другие влиятельные представители Национально-либеральной партии, в свою очередь, видели в наследном принце Кароле непредсказуемого элемента, которым нельзя было манипулировать, как его отцом, королем Фердинандом, и полагали, что в случае восшествия Кароля на престол, он будет использовать власть монархии для продвижения собственных интересов в ущерб их интересам. Конституция Румынии предоставляла королю довольно широкие полномочия, а склонность двора поддерживать Национальных либералов, которые обычно выигрывали выборы путем их фальсификации, являлась ключевым фактором удержания Национальных либералов у власти, несмотря на их непопулярность. Национальные либералы придерживались крайне клиентелистского стиля правления, занимаясь покровительством, взяточничеством и коррупцией, хотя и уважали волеизъявление избирателей на тех немногих выборах, которые им не удавалось сфальсифицировать, передавая власть после проигрыша на выборах 1928 года. Роль Штирбея в отстранении Кароля от престолонаследия в 1925 году после его отказа расстаться с мадам Люпеску вызвала обиду Кароля как на него, так и на Национальных либералов, которых он поклялся "уничтожить". Под предлогом поддержания социального порядка Национальные либералы приняли законы, предоставившие полиции широкие авторитарные полномочия и ослабившие гражданские права; поскольку король имел право назначать префектов полиции, эти законы ставили короля в сильное положение для установления диктатуры, если бы он этого пожелал. Национальные либералы не предусмотрели никаких конституционных ограничений власти монархии и вместо этого использовали "внеконституционные" рычаги влияния, такие как отношения Штирбея с королевой Марией. В момент политического кризиса, вызванного спором между Национальной крестьянской партией и Национальными либералами, 4 июня 1927 года Штирбей был назначен премьер-министром для формирования правительства "национального единства" королем Фердинандом, поскольку Братиану оказался неприемлемым для большинства депутатов. Штирбей оставался на посту всего две недели, после чего ушел в отставку, уступив место своему зятю Братиану. После смерти короля Фердинанда 20 июля 1927 года его преемником стал его внук, взошедший на престол как король Михаил. Смерть Фердинанда положила конец влиянию Штирбея как "серого кардинала" румынской политики, поскольку правление осуществлял регентский совет при малолетнем короле Михаиле. После возвращения Кароля из изгнания и восшествия на престол в 1930 году как Кароль II, свергнув собственного сына, короля Михаила, он начал использовать огромные полномочия монархии для преследования Штирбея различными способами. В 1934 году Кароль изгнал Штирбея из Румынии, вынудив его уехать в изгнание в Швейцарию. В 1938 году, когда Мария умирала, Кароль отказал Штирбею в разрешении вернуться, что побудило его написать ей письмо на французском языке: "Мои мысли всегда с вами. Я не нахожу утешения в том, что я так далеко, не в состоянии помочь вам, живу в памяти о прошлом, не питая надежд на будущее. Никогда не сомневайтесь в безграничности моей преданности". В ответ Мария написала, выразив свою печаль по поводу "того, что так много осталось невысказанным, что так облегчило бы мое сердце: все мои стремления, вся моя печаль, все дорогие воспоминания, которые наполняют мое сердце. Леса с маленькими желтыми крокусами, запах дубов, когда мы ездили по тем же лесам в начале лета, и о! так много, много вещей, которые ушли. Да благословит вас Бог и сохранит в безопасности". Штирбею было отказано в разрешении присутствовать на похоронах Марии. Когда король Кароль II установил свою королевскую диктатуру 10 февраля 1938 года, почти все бывшие премьер-министры Румынии присоединились к кабинету нового премьер-министра, патриарха Мирона Кристеа Румынской православной церкви, который открыто заявил о своем намерении служить королю. В состав кабинета вошли бывшие премьер-министры Константин Анжелеску, Георге Тэтэреску, Артур Вэйтояну, Георге Миронеску, Александру Вайда Воевод, Александру Авереску и Николае Йорга. Штирбей был единственным бывшим премьер-министром, на включение которого Кароль II наложил вето, и в ответ Штирбей заявил, что не будет служить Каролю, даже если бы его попросили. Остальные бывшие премьер-министры, которым было предложено присоединиться, – Октавиан Гога и Юлиу Маниу – отказались, хотя и по совершенно разным причинам.

The Crown Prince Carol greatly resented his mother's relationship with Știrbey, and it was Știrbey who in the 1920s pressed the strongest to have Carol either renounce his relationship with his mistress Madame Lupescu or have Carol renounce the throne in favor of his son by Princess Helen of Greece, Prince Michael. Știrbey favored the National Liberal Party (which despite its name was the conservative party, representing the interests of the nobility and the industrialists) as the natural ruling party in Romania, not the least because the leader of the National Liberals, Brătianu, was his brother in law. Brătianu and the other National Liberal grandees in turn saw Crown Prince Carol as a "loose cannon", who could not be manipulated like his father King Ferdinand had been, and believed that if Carol came to the throne, he would use the power of the monarchy to advance his own interests against their own. The Romanian constitution gave the king fairly broad powers, and the tendency of the Crown to favor the National Liberals who usually won elections by rigging them was a key factor in keeping the National Liberals in power despite the party's unpopularity. The National Liberals had a very clientistic style of ruling, engaging in patronage, graft and corruption, though the National Liberals did respect the wishes of the voters in the few elections that they proved unable to rig, handing over power after losing the 1928 election. Știrbey's role in having Carol excluded from the succession in 1925 after he refused to give up Madame Lupescu caused Carol to have a grudge against both him and the National Liberals, whom he vowed to "destroy". Under the guise of maintaining the social order, the National Liberals had passed laws which gave the police sweeping authoritarian powers and weakened civil rights; as the king had the power to name police prefects, such laws placed the king in a strong position to create a dictatorship if he so desired. The National Liberals had failed to provide for any constitutional checks on the powers of the monarchy, and instead used "extra constitutional" checks such as Știrbey's relationship with Queen Marie. During a moment of political crisis caused by a dispute between the National Peasant Party vs. the National Liberals, Știrbey was appointed prime minister to head a "national union" government by King Ferdinand on 4 June 1927 when Brătianu proved unacceptable to the majority of the deputies. Știrbey stayed in office for only two weeks before he resigned in favor of his brother in law Brătianu. When King Ferdinand died on 20 July 1927, he was succeeded by his grandson who came to the throne as King Michael. The death of Ferdinand marked the end of Știrbey's time as the "grey eminence" of Romanian politics as a regency council governed for the boy king Michael. After Carol returned from his exile and became king in 1930 as Carol II, deposing his own son, King Michael, he started to use the vast powers of the monarchy to harass Știrbey in various ways. In 1934, Carol banished Știrbey from Romania, causing him to go into exile in Switzerland. In 1938, when Marie was dying, Carol refused permission to allow Știrbey to return, leading him to write her a letter in French saying: "My thoughts are always near you. I am inconsolable at being so far, incapable of helping you, living in the memory of the past with no hope for the future Never doubt the boundlessness of my devotion". In her reply, Marie wrote back to declare her sadness at "so much unsaid, which would so lighten my heart to say: all my longing, all my sadness, all the dear memories which flood into my heart The woods with the little yellow crocuses, the smell of the oaks when we rode through the same woods in early summer and oh! so many, many things which are gone God bless you and keep you safe". Știrbey was denied permission to attend Marie's funeral. When King Carol II established his royal dictatorship on 10 February 1938, almost every living former Romanian prime minister joined the cabinet of the new prime minister, Patriarch Miron Cristea of the Romanian Orthodox Church, which openly declared its intention to serve the king. Joining the cabinet were the former prime ministers Constantin Angelescu, Gheorghe Tătărescu, Artur Văitoianu, Gheorghe Mironescu, Alexandru Vaida Voevod, Alexandru Averescu, and Nicolae Iorga. Știrbey was the only former prime minister vetoed by Carol II, and in turn Știrbey stated that he would not serve Carol even if he had been asked. The other former prime ministers who were asked to join were Octavian Goga and Iuliu Maniu, both of whom refused, albeit for very different reasons.

Вторая мировая война

В 1940 году, после отречения короля Карола II, Штирбей вернулся в Румынию. Зять Штирбея, Эдвин Бокшалл, был британским бизнесменом, долгое время проживавшим в Румынии, который женился на Елене "Мэдди" Штирбей в 1920 году. В 1940 году Бокшалл покинул Бухарест и по возвращении в Лондон стал агентом Специального оперативного управления (SOE), отвечавшим за поддержку антиосевого сопротивления в Румынии. Через Бокшалла Штирбей поддерживал связь с SOE на протяжении всей Второй мировой войны. После закрытия британского представительства в Бухаресте, когда правительство Антонеску разорвало дипломатические отношения с Великобританией 17 февраля 1941 года, главный офис SOE для операций в Румынии был переведен в британское консульство в Стамбуле. Главным контактом между Стамбулом и Бухарестом был богатый турецкий торговец оружием, Сатвет Лутфи Тозан, который также являлся почетным консулом Финляндии в Стамбуле. Торговля оружием позволяла Тозану путешествовать по всем Балканам, не вызывая подозрений. Тот факт, что Тозану разрешали проводить встречи с румынскими политиками, такими как Иулиу Маниу и Михай Поповичи, в доме турецкого посла в Бухаресте, Суфи Танраовера, говорит о том, что деятельность Тозана как агента SOE была одобрена турецким правительством. Во время войны Турция, под руководством президента Исмета Иненю, придерживалась политики союзнического нейтралитета, и Танраовер ясно дал понять, что готов выступить посредником, если Румыния захочет заключить перемирие с союзниками. Штирбей был близок со своим племянником Александру Крециану, занимавшим должность румынского дипломата. Штирбей не одобрял геноцидную политику правительства генерала Иона Антонеску, которое 22 июня 1941 года присоединилось к Германии в операции "Барбаросса" – вторжении в Советский Союз. В восстановленных районах Бессарабии и Северной Буковины, а также в части Советского Союза, аннексированной Румынией и называемой румынами Приднестровьем, режим Антонеску проводил геноцид против проживавших там евреев, обвиняя их в поддержке Советского Союза. Штирбей жертвовал деньги на помощь евреям в Приднестровье, как следует из полицейского отчета 1942 года: "В результате нашего расследования мы узнали, что Барбу Штирбей, владелец земель, фабрик и замка Буфтеа, однажды отправил 200 000 леев наличными, чтобы помочь бедным депортированным евреям в Приднестровье". 6 октября 1941 года Крециану, занимавший должность генерального секретаря румынского министерства иностранных дел, подал в отставку в знак протеста против решения об аннексии Приднестровья и переехал в поместье Штирбея в Буфтеа, где чувствовал себя в безопасности от полиции и жандармерии Антонеску. После уничтожения еврейских общин в Бессарабии, Северной Буковине и Приднестровье, правительство Антонеску в 1942 году начало переговоры с Германией о депортации евреев из Старой Румынии (территории, принадлежавшей Румынии до Первой мировой войны) в лагеря смерти в Польше. Штирбей протестовал против этих планов и против антисемитских законов, принятых с 1938 года. В докладе Института Яд Вашем в Иерусалиме Штирбей был описан как один из наиболее известных румын, "активно выступавших против расовой дискриминации и депортаций" при Антонеску. На протяжении всей войны "Белый принц" переписывался с Вильгельмом Фильдерманом, лидером румынской еврейской общины, обещая использовать все свое влияние, чтобы спасти евреев Румынии от "окончательного решения еврейского вопроса". Благодаря близости Штирбея к королеве Марии, бабушке короля Михаила, память о которой он свято чтил, он имел большое влияние на короля. В конечном итоге король вмешался в дела Антонеску, чтобы сообщить ему о своем неодобрении планов депортации евреев из Старой Румынии, и депортации были отменены. В сентябре 1943 года Штирбей использовал свое влияние на короля, чтобы добиться назначения Крециану румынским министром в Турции, где тот дал понять, что готов выступить посредником в переговорах о перемирии с союзниками. 22 декабря 1943 года в ходе операции "Автономный" три агента SOE – Альфред Гардин де Шастелен, Ивор Портер и Сильвиу Мециану – были десантированы в Румынию. Хотя они были быстро захвачены румынской жандармерией, агентам SOE удалось установить контакт с ведущими фигурами правительства Антонеску, предупредив его о том, что продолжение союза с Германией приведет к катастрофе для Румынии, и предложив возможность заключения перемирия с Великобританией. 11 января 1944 года Штирбей встретился с "Вождем" (так Антонеску называл себя) на вилле Снагов; во время встречи Антонеску сказал Штирбею, что знает о его неприятии его и его режима, но попросил его, как румынского "патриота", выступить в качестве тайного посланника для мирных переговоров, сославшись на его тесные связи с Великобританией. 1 февраля 1944 года на секретной встрече в Анкаре сэр Хью Натчбулл Хьюссен, британский посол в Турции, сообщил Александру Крециану, румынскому министру в Турции, что Штирбей будет принят в качестве посланника для переговоров о перемирии в Египте. В ответ в марте 1944 года Штирбей отправился через Турцию в Египет, где начал переговоры о перемирии с союзниками. Хотя Штирбей должен был представлять Антонеску в Каире, перед отъездом из Румынии он связался с Иулиу Маниу из Национал-крестьянской партии, чтобы обсудить возможные условия перемирия, которые могли бы быть достигнуты, если бы Маниу возглавил правительство. Антонеску слишком тесно ассоциировался с прогерманской политикой, чтобы союзники всерьез рассматривали возможность заключения перемирия с правительством во главе с ним, а Маниу, напротив, пользовался наибольшим уважением в Лондоне и Вашингтоне. Фактически, Штирбей оказался в двусмысленном положении, представляя как Антонеску, так и Маниу в Каире. 1 марта 1944 года Штирбей покинул Румынию, заявив, что едет в Египет для осмотра принадлежащей ему хлопчатобумажной фабрики. Неизвестно Штирбею, что Элиеса Базна, албанский камердинер Хьюссана, получил доступ к сейфу посла и продавал копии документов из сейфа немцам. Базна надеялся разбогатеть благодаря шпионажу, но немцы расплатились с ним фальшивыми британскими фунтами стерлингов, что привело его к нищете. Поскольку Хьюссан получил приказ принять Штирбея по прибытии в Анкару, немцы хорошо знали о миссии Штирбея, так как Базна продал им копии этого приказа. Пересекая болгарско-турецкую границу, поезд был остановлен немецкими чиновниками, которые арестовали одну из дочерей Штирбея, Елену, в надежде сорвать его миссию; Штирбей был слишком влиятелен в Румынии, чтобы его арестовать. Несмотря на арест дочери, которую взяли в заложники, Штирбей решил продолжить свою мирную миссию. Для обеспечения безопасности "ласточки", как Штирбея называли во время поездки, его сопровождали телохранители из британского SOE и Американского управления стратегических служб (OSS). Вскоре после прибытия в Стамбул, чтобы сесть на поезд до Каира, о поездке Штирбея сообщила турецкая пресса, что затруднило его миссию. 14 марта 1944 года агентство Рейтер опубликовало сообщение о том, что "румынский посланник, принц Штирбей, покинул Стамбул, чтобы начать переговоры в Каире". Крециану был с дядей, когда находился в британском консульстве в Адане, и сообщил, что Штирбей был очень удивлен, узнав по радио о том, что его секретная миссия стала известна. 27 марта 1944 года журнал Time сообщил: "Богатый, галантный 70-летний принц Штирбей был давним любовником покойной королевы Марии Румынской, заклятым врагом ее своенравного сына, бывшего короля Карола, и, предположительно, отцом ее младшей дочери, Иланы. Теперь верный стареющий посредник отправился в последнюю попытку спасти трепещущее королевство ради любимого господина, молодого короля Михая". В том же отчете отмечалось, что гестапо арестовало принцессу Елену как...

In 1940, after the abdication of King Carol II, Știrbey returned to Romania. Știrbey's son in law, Edwin Boxshall, was a British businessman long resident in Romania who married Elena "Maddie" Știrbey in 1920. In 1940, Boxshall left Bucharest and upon his return to London became an agent of the Special Operations Executive (SOE) in charge of encouraging anti Axis resistance in Romania. Through Boxshall, Știrbey was in contact with the SOE throughout World War Two. After the British legation in Bucharest was closed when the Antonescu government broke off diplomatic relations with Britain on 17 February 1941, the main SOE office for operations in Romania was moved to the British consulate in Istanbul. The main SOE contact between Istanbul and Bucharest was a wealthy Turkish arms dealer, Satvet Lutfi Tozan, who also served as the honorary Finnish consul in Istanbul. Tozan's arms dealing business allowed him to travel all over the Balkans without creating suspicions. That Tozan was allowed to hold meetings with Romanian politicians such as Iuliu Maniu and Mihai Popovici at the house of Suphi Tanrɩöver, the Turkish ambassador in Bucharest, suggests that Tozan's activities as a SOE agent had the approval of the Turkish government. During the war, Turkey under the leadership of President İsmet İnönü leaned in a pro Allied neutrality and Tanrɩöver made it very clear that he was willing to serve as a middleman should Romania wish to sign an armistice with the Allies. Știrbey was close to his nephew Alexandru Cretzianu, who was a senior Romanian diplomat. Știrbey disapproved of the genocidal politics of the government of General Ion Antonescu, which on 22 June 1941 joined with Germany in Operation Barbarossa, the invasion the Soviet Union. In the recovered regions of Bessarabia and northern Bukovina together with a part of the Soviet Union that was annexed to Romania that the Romanians called Transnistra, the Antonescu regime carried out genocide against the Jews living there, accusing them of having supported the Soviet Union. Știrbey donated money to assist the Jews in Transnistra as a police report from 1942 stated: "As a result of our investigation, we have learned that Barbu Știrbey, owner of the Buftea lands, factories, and castle once sent 200,000 lei in cash to help poor Jewish deportees in Transnistra". On 6 October 1941, Cretzianu who served as the secretary general of the Romanian foreign ministry, resigned in protest against the decision to annex Transnistria, and moved to Știrbey's estate at Buftea, where he knew he would be safe from Antonescu's policemen and gendarmes. After exterminating the Jewish communities in Bessarabia, northern Bukovina and Transnistra, the Antonescu government opened up talks with Germany in 1942 to deport the Jews of the Regat (the area that belonged to Romania before World War I) to the death camps in Poland. Știrbey protested against these plans and against the anti Semitic laws that had been passed since 1938. In a report issued by the Yad Vashem Institute in Jerusalem, Știrbey was described as being one of the more proeminent Romanians "active in condemning the racial discrimination and deportations" under Antonescu. Throughout the war years, the "White Prince" was in correspondence with Wilhelm Filderman, the leader of the Romanian Jewish community, promising to use all of his influence to save the Jews of Romania from the "Final Solution to the Jewish Question". As Știrbey was close to Queen Marie, the grandmother of King Michael, who venerated her memory, he had much influence with the king. Ultimately, the king intervened with Antonescu to advise him that he disapproved of the plans to deport the Jews of the Regat, and the deportations were cancelled. In September 1943, Știrbey used his influence with the king to have Cretzianu appointed the Romanian minister to Turkey, where he let be known that he was willing to serve as a middleman for armistice talks with the Allies

On 22 December 1943, in Operation Autonomous, three SOE agents, Alfred Gardyne de Chastelain, Ivor Porter and Silviu Mețianu were parachuted into Romania. Though promptly captured by the Romanian gendarmerie, the three SOE agents were able to make contact with leading figures in the Antonescu government, warning him that to continue the alliance with Germany would result in disaster for Romania and offered the possibility of an armistice with Great Britain. On 11 January 1944, Știrbey met with the Conducător ("Leader") as Antonescu had styled himself at the Snagov Villa; during the meeting, Antonescu told Știrbey that he knew that he disapproved of him and his regime, but asked him as a Romanian "patriot" to serve as a secret emissary for peace talks under the grounds that he had strong ties with Britain. On 1 February 1944, at a secret meeting in Ankara, Sir Hughe Knatchbull Hugessen, the British ambassador to Turkey, told Alexandru Cretzianu, the Romanian minister to Turkey, that Știrbey would be welcome as an emissary for talks for an armistice in Egypt. In response, in March 1944 Știrbey travelled via Turkey to Egypt where he opened up talks for an armistice with the Allies. Though Știrbey was supposed to be representing Antonescu in Cairo, before leaving Romania, he made contact with Iuliu Maniu of the National Peasant Party to discuss possible armistice terms that might be reached if Maniu was heading the government. Antonescu had become too closely identified with pro German policies for the Allies to seriously consider signing an armistice with a government headed by him, and Maniu by contrast was the Romanian politician held in the best regard in London and Washington. In effect Știrbey was in the ambiguous position of representing both Antonescu and Maniu in Cairo. On 1 March 1944, Știrbey left Romania with the official story being he was going to Egypt to inspect a cotton factory he owned there. Unknown to Știrbey, Elyesa Bazna, the Albanian valet to Knatchbull Hugessen, had gained access to the ambassador's safe and was selling copies of the documents within the safe to the Germans. Bazna had hopes of becoming rich as a result of his espionage, but the Germans paid him with worthless counterfeit British pounds, causing him to die in poverty. As Knatchbull Hugessen had orders to receive Știrbey when he arrived in Ankara, the Germans were well aware of Știrbey's mission as Bazna had sold copies of the said orders. While crossing over the Bulgarian Turkish border, the train was stopped by German officials who arrested one of Știrbey's daughters, Elena, in the hope of ending his mission; Știrbey was too powerful in Romania to be arrested himself. Despite the arrest of his daughter who was a hostage, Știrbey chose to continue with his peace mission. To keep the "swallow" safe as Știrbey had been code named from assassins during his trip, bodyguards from the British SOE together with the American Office of Strategic Services (OSS) accompanied him. Shortly after his arrival in Istanbul to take the train to Cairo, Știrbey's trip was leaked to the Turkish press, making his mission more difficult. On 14 March 1944, Reuters published a story stating that "a Romanian emissary, prince Știrbey, has left Istanbul to begin the negotiations in Cairo". Cretzianu was with his uncle when he was staying at the British consulate in Adana and reported that Știrbey was greatly surprised when turning on the radio to learn his secret mission was being reported on the news. On 27 March 1944, Time reported: "Rich, suave, 70 year old Prince Știrbey was the longtime lover of the late Queen Marie of Rumania, the mortal foe of her moody son, ex King Carol, the presumed father of her youngest daughter, Ileana. Now the loyal aging go between was embarked on one last attempt to save the trembling kingdom for his loved liege's grandson, young King Mihai." The same report noted that the Gestapo had arrested Princess Elena as a British subject, but: " then inexplicably let her follow her father to Ankara". In Ankara, diplomats at the British embassy gave Știrbey a false passport giving his name as a British businessman named Bond. At his first meeting in Cairo on 17 March 1944 with Allied diplomats, Știrbey declared that everyone in Romania from King Michael on downward were tired of the war and the alliance with Germany, and were looking for a chance to change sides. The three Allied diplomats Știrbey negotiated with in Egypt were Lord Moyne, the British resident minister for the Middle East (a sort of junior foreign minister); Nikolai Vasilevich Novikov, the Soviet ambassador to Egypt; and Lincoln MacVeagh, the American ambassador to the Greek government in exile based in Egypt. During the meetings in Cairo, Știrbey spoke in French, the language he was most comfortable in speaking after his native Romanian, which put Novikov, who spoke very poor French at a disadvantage. The same day that Știrbey started negotiations in Cairo, the Red Army reached the Dniester river, putting him in a weak bargaining position as it was very clear that the Soviets was about to take back Bessarabia and northern Bukovina regardless if Romania signed an armistice or not. Știrbey stated that Antonescu knew the war was lost for the Axis side and if the Allies were unwilling to sign an armistice with a Romanian government headed by him, Maniu was willing to stage a coup in order to sign an armistice. Știrbey stated that the one non negotiable condition for Romania to switch sides was that Allies had to promise that the northern part of Transylvania lost to Hungary under the Second Vienna Accord of 1940 be returned to Romania. Știrbey tried to press for Romania to retain Bessarabia and northern Bukovina, a condition that the Soviets rejected outright, saying there would be no armistice if the Romanians held out for that condition. The Soviet government took part in the meetings in Cairo and made it clear its skepticism about Știrbey's offer, but British and American diplomats were more inclined to take up his offer. On 16 April 1944, Știrbey reported that the Allies were willing to offer the following armistice terms:
"Breaking with the Germans and after that Romanian troops to joint struggle with the Allied troops, including Red Army, against the Germans, in order to restore the independence and sovereignty of Romania." Restoring the "Soviet Romanian frontier of 1940", ceding Bessarabia and northern Bukovina to the Soviet Union. Romania was to pay reparations to the Soviet Union for all of the damages done by Romanian troops inside the Soviet Union since 22 June 1941. Romania was to free all Allied POWs at once. Ensure that "Soviet and Allied troops could move freely in Romania in any direction, if this is required by the military situation" while Romania was to offer logistical support. In return, the Allies offered to cancel the "unjust" Second Vienna Accord of 1940 and return northern Transylvania to Romania, promising to expel all German and Hungarian forces from Transylvania. In Bucharest, the Allied terms for an armistice were considered to be "hard" terms, and Antonescu wanted to reject them outright, saying he would rather fight on than sign an armistice that ceded Bessarabia and northern Bukovina. At a meeting at the Snagov Villa on 16 April 1944, Maniu wanted to accept the Allied terms, saying Știrbey had gotten the best terms that were possible given the current military situation, but Antonescu wanted to fight on, saying he believed if the Red Army could be stopped on the Dniester that Romania might get better armistice terms. On 7 May 1944, Antonescu argued at a cabinet meeting that he felt that the Royal Romanian Army together with the Wehrmacht were still capable of holding out on the Dniester, which led him to argue that Romania should continue the war until the Allies presented better armistice terms. Upon his return to Bucharest, the elder statesman Știrbey advised King Michael that Romania would get better armistice terms if Antonescu was not prime minister. Știrbey was involved in the plans by King Michael to depose Antonescu and have Romania switch sides. Recognizing the Soviet Union would treat a post Antonescu government better that included the Communists, Știrbey together with Maniu negotiated with Iosif Șraier, a Bucharest lawyer who was a member of the underground Romanian Communist Party, about how the Communists could have a member in the cabinet of the new government. It was agreed that Știrbey would return to Cairo to sign the armistice as soon as the king dismissed Antonescu. Shortly after the Royal coup of August 23, 1944, he traveled to Moscow with the Romanian delegation that signed on September 12 the Armistice Agreement between Romania and the Soviet Union. Știrbey was one of the plenipotentiary signatories of Agreement; the other signatories were Lucrețiu Pătrășcanu, Dumitru Dămăceanu, and Ghiță Popp on the Romanian side, and Rodion Malinovsky on the Soviet side. In February–March 1945, a political crisis erupted when the government of General Nicolae Rădescu was forced to resign. King Michael tried to name Știrbey as the new prime minister, but was prevented by the Soviet representative on the Allied Control Commission, Andrei Vyshinsky who insisted on Petru Groza as the new prime minister.

Смерть

Штирбей умер 24 марта 1946 года от рака печени. Он был похоронен в часовне в Дворцовом парке в Буфтеа вместе со своим отцом и дедом. Его старшая дочь Надежда унаследовала его земли, которые были национализированы коммунистическим правительством в 1949 году. В 1969 году внучка Штирбея, принцесса Илеана Штирбей, бежала во Францию. В 1999 году она и ее муж, барон Якоб Крипп, подали в суд на румынское правительство, утверждая, что земли, принадлежавшие семье Штирбей, были незаконно национализированы. В 2001 году ей было возвращено 20 гектаров земли, и она приступила к возрождению вина Ştirbey, производство которого ее дед начал в начале XX века.