Введение

Христианство в кельтскоязычном мире в раннем средневековье

Кельтское христианство – это форма христианства, которая была распространена или считалась распространенной в кельтскоязычном мире в раннем средневековье. Некоторые авторы описывают обособленную кельтскую церковь, объединявшую кельтские народы и отличавшую их от последователей Римской церкви, в то время как другие рассматривают кельтское христианство как совокупность своеобразных практик, существовавших в этих регионах. Многие ученые отвергают первое представление, но отмечают, что в ирландской и британской церквях существовали определенные традиции и обычаи, не встречавшиеся в более широком христианском мире. К таким практикам относятся: особый способ определения даты Пасхи, стиль монашеской стрижки, уникальная система покаяния и популярность «изгнания ради Христа». По этой причине многие предпочитают термин «инсулярное христианство». Как объяснил Патрик Вормалд, «одно из распространенных заблуждений состоит в том, что существовала Римская церковь, которой кельтская церковь была национально противопоставлена». Термин «иро-шотландский», популяризированный немецким историком Лутцем фон Падбергом, используется для описания этой предполагаемой дихотомии между ирландско-шотландским и римским христианством. В целом, кельтскоязычные регионы были частью латинского христианства, в период значительных региональных различий в литургии и структуре. Однако всеобщее коллективное почитание папства было не менее сильным в кельтскоязычных областях. Тем не менее, своеобразные традиции развивались и распространялись как в Ирландии, так и в Великобритании, особенно в VI и VII веках. Некоторые элементы могли быть привнесены в Ирландию римско-британским святым Патриком, а позднее – из Ирландии в Великобританию через ирландскую миссионерскую систему святого Колумбы. Однако истории ирландской, валлийской, шотландской, бретонской, корнского и мэнской церквей значительно расходятся после VIII века. Интерес к этой теме привел к ряду движений кельтского христианского возрождения, которые сформировали общественное восприятие кельтов и их христианских религиозных практик.

Определения

Люди понимали «кельтское христианство» по-разному в разные времена. Труды на эту тему часто говорят больше о времени их создания, чем об историческом состоянии христианства в раннесредневековом кельтскоязычном мире, и многие представления в настоящее время дискредитированы в современной научной среде. Особенно часто кельтскому христианству приписывают принципиальную отличность от – и, как правило, противопоставленность – католической церкви. Другие распространенные утверждения заключаются в том, что кельтское христианство отрицало авторитет Папы, было менее авторитарным, чем католическая церковь, более духовным, более дружелюбным к женщинам, более тесно связано с природой и более терпимо относилось к кельтскому политеизму. Пример этого можно найти в «Исследовании истории» Тойнби (1934–1961), где кельтское христианство отождествляется с «несостоявшейся дальнезападной цивилизацией» – ядром нового общества, которому помешали укрепиться Римская церковь, викинги и норманны. Другие же ограничиваются определением «кельтского христианства» как совокупности традиций и верований, присущих кельтам. Однако современные ученые выявили проблемы со всеми этими утверждениями и считают сам термин «кельтское христианство» проблематичным. Хотя ирландская и британская церкви имели некоторые общие традиции, их было относительно немного. Даже эти общие черты были обусловлены не «кельтской» идентичностью регионов, а другими историческими и географическими факторами. Кейтлин Корнинг также отмечает, что «ирландцы и британцы не были более благосклонны к женщинам, к окружающей среде или даже более духовны, чем остальная церковь». Романтическое движение XVIII века, особенно романтические представления о «благородном дикаре» и врожденных качествах «кельтской расы», оказало дополнительное влияние на представления о кельтском христианстве. Романтики идеализировали кельтов как примитивный, пасторальный народ, который был гораздо более поэтичным, духовным и свободным от рационализма, чем их соседи. Кельтов считали обладающими внутренней духовной природой, которая проявлялась даже после того, как их форма христианства была уничтожена авторитарным и рациональным Римом. В XX и XXI веках представления о «кельтских христианах» сочетались с обращениями определенных современных церквей, современных языческих групп и групп «Новой эры», стремящихся возродить некую древнюю духовность, которая, по их мнению, отсутствует в современном мире. Для этих групп кельтское христианство становится шифром для всего утраченного в современном религиозном опыте. Корнинг отмечает, что эти представления говорят больше о современных стремлениях, чем о реальности христианства в раннем Средневековье. Некоторые связывают ранних христиан кельтскоязычной Галатии (предположительно, получателей Послания к Галатам Павла) с более поздними христианами кельтской периферии Северо-Западной Европы.

Великобритания

Согласно средневековым традициям, христианство прибыло в Британию в I веке. В VI веке Гильдас датировал его прибытие концом правления римского императора Тиберия: в отчете о семидесяти учениках, обнаруженных на горе Афон в 1854 году, Аристовул упоминается как «епископ Британии». Однако средневековые рассказы о короле Луции, Фагане и Дерувиане, а также о Иосифе Аримафейском, как правило, считаются благочестивыми вымыслами. Самые ранние достоверные исторические свидетельства христианства среди бриттов содержатся в писаниях таких ранних церковных отцов, как Тертуллиан и Ориген в первые годы III века, хотя первые христианские общины, вероятно, были основаны, по крайней мере, несколько десятилетий ранее. Первоначально христианство было лишь одной из многих религий: помимо местных и синкретических форм язычества, римские легионеры и иммигранты принесли другие культы, такие как митраизм. В разное время христиане подвергались преследованиям, хотя самые ранние известные христианские мученики в Британии – святой Альбан и «Амфибал» – вероятно, жили в начале IV века. Говорят, что Юлий и Аарон, граждане Кэрлеона, были замучены во время Диоклетианова гонения, хотя нет текстовых или археологических доказательств, подтверждающих народную этимологию Личфилда, выводящую его название от тысячи мучеников, погибших в те же годы. Христианизация усилилась с легализацией христианской религии при Константине Великом в начале IV века и ее поддержкой последующими христианскими императорами. Известно, что три романо-британских епископа, включая архиепископа Реститута Лондонского, присутствовали на Арльском соборе в 314 году. Другие участвовали в Сердикийском соборе в 347 году и Ариминском соборе в 360 году. Некоторые упоминания о церкви в Римской Британии встречаются также в трудах христианских отцов IV века. Британия была родиной Пелагия, который выступал против учения Августина Гиппонского о первородном грехе; святой Германус, как говорят, посетил остров отчасти для противодействия епископам, поддерживавшим его ересь. Около 367 года Великий заговор привел к мятежу войск вдоль Адрианова вала, что позволило пиктам захватить северные районы Римской Британии (в некоторых случаях присоединившись к ним), одновременно с ирландскими и саксонскими набегами на побережье. Римские провинции, по-видимому, были отвоеваны Феодосием Старшим в следующем году, но многие романо-бриты уже были убиты или взяты в рабство. В 407 году Константин III объявил себя «императором Запада» и отвел свои легионы в Галлию. Византийский историк Зосим (ок. 500 г.) утверждал, что пренебрежение Константином защитой региона от ирландских и саксонских набегов и вторжений привело к тому, что бритты и галлы полностью восстали против Римской империи, отвергнув римское право и вернувшись к своим обычаям. В любом случае, власть Рима была значительно ослаблена после захвата Рима вестготами в 410 году. Средневековая легенда приписывает широкую саксонскую иммиграцию наемникам, нанятым британским королем Вортигерном. Саксонские общины придерживались формы германского язычества, вытесняя христианских бриттов обратно в Уэльс, Корнуолл и Бретань или подчиняя их королевствам, где не было официального присутствия церкви. В V и VI веках в Британии, хотя и мало что известно об этом периоде, у валлийцев наблюдался «век святых». Святой Дубрик, святой Иллтуд и другие первыми завершили христианизацию Уэльса. Не желая или не имея возможности проповедовать среди саксов в Англии, британские беженцы и миссионеры, такие как святой Патрик и Финниан из Клонарда, взяли на себя ответственность за христианизацию Ирландии и составили Семи святых-основателей Бретани. Ирландцы, в свою очередь, обратили в христианство пиктов и англичан. Затем святой Колумба начал обращение Дал-Риады и других народов Шотландии, хотя появились и местные святые, такие как Мунго. История христианства в Корнуолле менее ясна, но местная церковь, по-видимому, была значительно укреплена валлийскими и ирландскими миссионерами, такими как святые Петрок, Пиран и Бреака. Экстремальные погодные условия (около 535 года) и сопутствующие голод и болезни, особенно появление чумы Юстиниана в Уэльсе около 547 года и в Ирландии около 548 года, могли способствовать этим миссионерским усилиям. Титул «святой» широко использовался британскими, ирландскими и английскими христианами. Крайним примером являются ирландские рассказы о том, что Джеральд Майский председательствовал над...

Шотландия

Согласно Беде, святой Ниниан родился около 360 года в современном Галлоуэе, сын вождя Новантов, судя по всему, христианина. Он учился у Мартина Турского, прежде чем вернуться в свои земли около 397 года. Он обосновался в Уитхорне, где построил каменную церковь "Кандида Каса". Согласно преданию, Ниниан основал епископскую резиденцию в "Кандида Каса" в Уитхорне и назвал её в честь святого Мартина Турского. Он обратил южных пиктов в христианство и умер около 432 года. Многие ирландские святые обучались в "Кандида Каса", такие как Тигернах из Клоунса, Киаран из Клонмакнойза и Финниан из Мовиллы. Дело Ниниана продолжил Палладий, который покинул Ирландию, чтобы проповедовать среди пиктов. Миссия к южным пиктам, очевидно, столкнулась с некоторыми неудачами, поскольку Патрик обвинил Коротика и "отступивших пиктов" в совершении набегов на ирландское побережье и захвате христиан в рабство. После Палладия пришли Тернан и святой Серф. Серф был учителем святого Мунго, апостола Стратклайда и покровителя Глазго.

Корнуолл и Западная Девон

Валлиец благородного происхождения, святой Петрок получил образование в Ирландии. Он отплыл в небольшой лодке с несколькими последователями. В духе странничества (peregrinatio) они предоставили Богу определить их маршрут. Ветры и приливы привели их к эстуарию реки Пэдстоу. Кевин из Глендалоу был учеником Петрока. Святая Энделиента была дочерью валлийского короля Брайхана. Она также отправилась в Корнуолл – то есть древнюю Думнонию – проповедовать Евангелие местным жителям, как и святая Нонна, мать святого Давида, которая продолжила путь в Бретань. Ее брат Нектан из Хартленда проповедовал в Девоне. Святой Пиран – покровитель горняков, добывающих олово. Ирландец Киаран, по преданию, "приплыл" в Корнуолл, будучи брошенным в море, привязанным к жернову. Его иногда отождествляют с Киараном из Сайгира.

Ирландия

К началу V века религия распространилась в Ирландию, которая никогда не входила в состав Римской империи. Христиане уже присутствовали в Ирландии до прибытия в 431 году Палладия, первого епископа-миссионера, посланного Римом. Его миссия, по-видимому, не увенчалась полным успехом. Последующая миссия святого Патрика, традиционно начавшаяся в 432 году, основывала церкви в связи с *цивитатами*, подобными его собственной в Армаге; небольшие огороженные поселения, в которых общины христиан, часто включавшие представителей обоих полов и состоящих в браке, жили совместно, выполняли различные обязанности и служили местному населению. Патрик учредил епархиальную структуру с иерархией епископов, священников и диаконов. В конце V и VI веков настоящие монастыри стали важнейшими центрами: в самой кафедре Патрика в Армаге, по-видимому, этот переход произошел до конца V века, после чего епископ также исполнял обязанности аббата. В течение нескольких поколений после прибытия первых миссионеров монашеская и клирикальная элита острова полностью интегрировалась в культуру латинской письменности. Помимо латыни, ирландские клирики разработали письменную форму древнеирландского языка. Среди тех, кто оказал влияние на развитие христианства в Ирландии, были Бригида (451–525), святой Молуаг (510–592, проповедовавший в районе современной Шотландии) и святой Кайллин (активен ок. 570 г.).

Универсальная практика

Связи с большей Латинской Европой привели народы Британии и Ирландии к более тесному взаимодействию с ортодоксальностью соборов. Обычаи и традиции, свойственные островному христианству, стали предметом споров, особенно вопрос о правильном вычислении даты Пасхи. Помимо вопроса о дате Пасхи, ирландские ученые и клирики в континентальной Европе оказывались вовлечены в богословские споры, однако не всегда возможно определить, были ли эти споры основаны на существенных вопросах или на политических мотивах, либо на ксенофобских настроениях. В Ирландии, Галлии и Англии проводились синоды (например, Уитбийский синод), на которых ирландские и британские религиозные обряды были отвергнуты, но в Британии сохранялась некоторая вариативность после того, как Ионская церковь приняла римское исчисление Пасхи. Вопрос о Пасхе решался в разное время и в разных местах. Следующие даты взяты из работ Хаддана и Стуббса: Южная Ирландия, 626–628; Северная Ирландия, 692; Нортумбрия (обращенная ирландскими миссиями), 664; Восточный Девон и Сомерсет, бритты под властью Уэссекса, 705; Пикты, 710; Иона, 716–718; Стратклайд, 721; Северный Уэльс, 768; Южный Уэльс, 777. Корнуолл дольше всех сохранял свои традиции, возможно, даже в некоторых частях, вплоть до времени епископа Эдвульфа из Кредитона (909). Уникальная ирландская система покаяния была в конечном итоге принята как общецерковная практика на Четвертом Латеранском соборе в 1215 году.

Панкельтские традиции

Кейтлин Корнинг выделяет четыре обычая, которые были распространены как в ирландской, так и в британской церквях, но не встречались больше нигде в христианском мире.

Расчет на Пасху

Первоначально Пасха датировалась по еврейскому календарю, который стремился установить празднование Пасхи на первую полнолуние после весеннего равноденствия, но не всегда это получалось. В своей книге «Жизнь Константина» Евсевий сообщает, что I Никейский собор (325 год) постановил, чтобы все христиане отмечали Пасху в единую дату, отличную от еврейских вычислений, следуя практике епископов Рима и Александрии. Вычисление правильной даты Пасхи (компутус) стало сложным процессом, включающим лунно-солнечный календарь и определение первого воскресенья после идеализированной Пасхи, приходящейся на первое полнолуние после равноденствия. Были составлены различные таблицы, направленные на обеспечение необходимого согласования между солнечным годом и фазами лунного календаря. Менее точный 8-летний цикл был заменен (или к моменту) трактата Августалиса «Об измерении Пасхи», который включает 84-летний цикл, основанный на Метоне. Это было внедрено в Британии, где местные клирики в какой-то момент изменили его, чтобы использовать исходное равноденствие юлианского календаря 25 марта вместо Никейского равноденствия, которое уже сместилось до 21 марта. Этот календарь сохранили бритты и ирландцы, в то время как римляне и французы начали использовать 532-летний викторианский цикл. Римляне (но не французы) затем приняли в 525 году еще более точную работу Дионисия, которая привела их к согласию с Александрийской церковью. В начале 600-х годов христиане в Ирландии и Британии осознали расхождение в датировке между ними и жителями Европы. Первое столкновение произошло в 602 году, когда синод французских епископов выступил против практики монастырей, основанных святым Колумбаном; Колумбан обратился к папе Григорию I, но не получил ответа и в конечном итоге покинул их юрисдикцию. Это было первостепенной задачей для святого Августина и его миссии, хотя бегство Освальда в Дал-Риату и его последующее восстановление на троне привели к тому, что кельтская практика была внедрена в Нортумбрию до синода в Уитби в 664 году. Группы, наиболее удаленные от грегорианской миссии, как правило, были наиболее готовы признать превосходство новых таблиц: епископы южной Ирландии приняли континентальную систему на синоде Маг-Лене (ок. 630 г.); на Соборе Бирра (ок. 697 г.) епископы северной Ирландии последовали их примеру. Аббатство в Ионе и его зависимые монастыри сопротивлялись до 716 года, в то время как валлийцы не приняли римский и саксонский компутус, пока не были убеждены сделать это около 768 года Эльффодом, «архиепископом» Бангора.

Монастырская тонура

Все монахи того периода, и, по-видимому, большинство или все представители духовенства, носили особую тонуру, или определенный способ стрижки волос, чтобы обозначить свою социальную принадлежность к духовному сословию. В Ирландии мужчины обычно носили длинные волосы, а бритая голова была признаком рабства. Распространенным римским обычаем было бритье круга на макушке, оставляя ореол волос или корону; впоследствии это стало ассоциироваться с образом тернового венца Христа. Ранние свидетельства, касающиеся кельтской тонуры, подчеркивают ее отличие от римской и неизменно связывают ее применение с кельтским способом определения даты Пасхи. Сторонники римской тонуры считали кельтский обычай крайне неортодоксальным и ассоциировали его с формой тонуры, которую носил еретик Симон Маг. Эта связь упоминается в письме 672 года святого Альдхельма королю Геранту Думнонийскому, но, возможно, она была известна еще со времен Уитбийского синода. Тонура также упоминается в отрывке, предположительно датируемом VII веком, но ошибочно приписываемом Гильдасу: "Britones toti mundo contrarii, moribus Romanis inimici, non solum in missa sed in tonsura etiam" ("Бриты противоречат всему миру, враждебны римским обычаям, не только в мессе, но и в отношении тонуры"). Точная форма ирландской тонуры неясна из ранних источников, хотя в них единогласно утверждается, что волосы каким-то образом выбривались на голове от уха до уха. В 1639 году Джеймс Ашер предположил, что она имела полукруглую форму, закругленную спереди и заканчивающуюся линией между ушами. Это предположение было принято многими последующими авторами, но в 1703 году Жан Мабильон выдвинул новую гипотезу, согласно которой весь лоб выбривался до ушей. Версия Мабильона получила широкое распространение, однако противоречит ранним источникам. В 2003 году Дэниел Маккарти предложил треугольную форму, с одной стороной между ушами и вершиной, направленной к передней части головы.

Казни

В христианской Ирландии – как и у пиктов и англичан, которых они обратили в христианство – сформировалась особая форма покаяния, где исповедь совершалась тайно священнику под печатью конфиденциальности, а покаяние назначалось и обычно совершалось в частном порядке. Были составлены специальные руководства, называемые «покаянными книгами», предназначенные для помощи исповедникам и для унификации покаяний, назначаемых за конкретные грехи. В древности покаяние было публичным обрядом. Покаявшиеся отводились в отдельную часть церкви во время богослужения и приходили на мессу в рубище и пепле в процессе, известном как экзомологиз, который часто включал в себя общее исповедание. Существуют свидетельства того, что этому публичному покаянию предшествовала частная исповедь епископу или священнику (sacerdos), и, по-видимому, для некоторых грехов допускалось и частное покаяние. Тем не менее, покаяние и примирение в основном являлись публичным обрядом (иногда не повторяемым), завершавшимся отпущением грехов. Ирландская практика покаяния распространилась по всему континенту, где публичная форма покаяния пришла в упадок. Святому Колумбану приписывают распространение *medicamenta paenitentiae* – «лекарств покаяния» – в Галлии, когда они были забыты. Несмотря на некоторое сопротивление, к 1215 году эта практика стала общепринятой, а Четвертый Латеранский собор установил канонический устав, предписывающий исповедь не реже одного раза в год.

Перегринация

Последней характерной традицией, распространенной в Великобритании и Ирландии, была популярность peregrinatio pro Christo ("изгнание ради Христа"). Термин peregrinatio – латинский и обозначал в римском праве состояние жизни или пребывания вдали от родины. Позже его стали использовать Отцы Церкви, в частности святой Августин Гиппонский, который писал, что христиане должны жить жизнью peregrinatio в этом мире, ожидая Царства Божьего. Августиновское понимание peregrinatio широко распространилось по всей христианской церкви, но в кельтских странах оно приобрело два дополнительных уникальных значения. Во-первых, в покаянных руководствах постоянная или временная peregrinatio предписывалась как епитимья за определенные проступки. Кроме того, существовала традиция добровольной peregrinatio pro Christo, когда люди навсегда покидали свои дома и полностью полагались на волю Божью. В ирландской традиции выделяли два типа такой peregrinatio: "младшую", подразумевавшую отъезд из родного края, но не с острова, и "старшую", означавшую окончательный отъезд из Ирландии. Это добровольное изгнание, чтобы провести жизнь в чужой земле, вдали от друзей и семьи, стали называть "белым мученичеством". Большинство peregrini, или изгнанников, этого типа стремились к личному духовному совершенствованию, но многие принимали участие в миссионерской деятельности. Британец святой Патрик стал евангелистом Ирландии во время того, что он сам называл своей peregrinatio, а святой Самсон покинул родину, чтобы в конечном итоге стать епископом в Бретани. Ирландцы Колумба и Колумбан также основали важные религиозные общины, покинув свои дома.

Монашество

Монастырская духовность пришла в Британию, а затем в Ирландию из Галлии через Лерен, Тур и Осер. На ее духовность сильно повлияли Отцы Пустыни. Согласно Ричарду Вудсу, семейные, демократические и децентрализованные аспекты египетского христианства лучше соответствовали структурам и ценностям кельтской культуры, чем легалистическая епархиальная форма. Несомненно, идеал монашества пользовался всеобщим уважением в кельтском христианстве. Это особенно касалось Ирландии и областей, евангелизированных ирландскими миссионерами, где монастыри и их аббаты получили значительную церковную и светскую власть. После роста монастырского движения в VI веке аббаты контролировали не только отдельные монастыри, но и обширные поместья и светские общины, которые их обрабатывали. Как монахи, аббаты не обязательно были рукоположены (то есть не обязательно были священниками или епископами). Обычно они происходили из одной из многочисленных ирландских королевских семей, и в уставе аббатства иногда указывалось, что аббатство, по возможности, должно оставаться в пределах одной семейной линии. Этот акцент на монастыре привел некоторых ученых, в частности Кэтлин Хьюз, к утверждению, что монастырская система стала доминирующей церковной структурой в ирландской церкви, по сути заменив более раннюю епископскую структуру, характерную для большей части остального христианского мира. Хьюз утверждала, что *парухия*, или сеть монастырей, присоединенных к аббатству, заменила епархию как основную административную единицу церкви, а должность аббата во многом заменила должность епископа по авторитету и влиянию. Согласно этой модели, епископы все еще были необходимы, поскольку некоторые таинства были зарезервированы только для рукоположенных, но они имели мало власти в церковной структуре. Однако более поздние исследования, особенно работы Доннхада О Коррайна и Ричарда Шарпа, предложили более нюансированный взгляд на взаимосвязи между монастырской системой и традиционными церковными структурами. Эта готовность учиться и учить была отличительной чертой "проницаемого монашества", столь характерного для ирландского монастыря. Хотя отшельничество оставалось высшей формой посвящения, монастыри были очень открыты для приема учеников и детей в свои стены для образования, не требуя от них становиться монахами. Затем этим ученикам разрешалось покидать общину и жить в ней, и их приветствовали обратно в старости, чтобы спокойно уйти на покой. Этот стиль монашества позволял монастырю устанавливать связь с общиной и становиться ее частью. Доступность монахов для людей сыграла важную роль в обращении Ирландии из язычества в христианство, позволив смешаться двум культурам. В его легенде рассказывается, что он ежедневно кормил сто священнослужителей, сто солдат, сто работников, сто бедных и столько же вдов. Когда тысячи людей покидали мир и становились монахами, они очень часто делали это как члены клана, послушно следуя примеру своего вождя. Епископства, канонии и приходские бенефиции передавались от одного члена семьи к другому, а часто от отца к сыну. Их племенной характер – черта, общая для ирландских и валлийских монастырей. Илтуд, предположительно армориканского происхождения, провел первый период своей религиозной жизни как ученик святого Кадока в Ланкарване. Он основал монастырь в Ллантвит-Майоре. В монастыре особое внимание уделялось учебе и благочестию. Одним из его сокурсников был Павел Аврелиан, ключевая фигура в корнуолльском монашестве. Гильда Мудрый был приглашен Кадоком для чтения лекций в монастыре и провел там год, в течение которого он сделал копию книги Евангелий, долго хранившейся в церкви святого Кадока. Рукописи, безусловно, создавались монастырями и для монастырей, и свидетельства указывают на то, что изделия из металла производились как в монастырских, так и в королевских мастерских, возможно, а также в светских коммерческих мастерских. В VI и VII веках ирландские монахи основали монастырские учреждения в частях современной Шотландии (особенно Колумба, также известный как Колмциль или, на древнеирландском языке, Colum Cille) и на континенте, особенно в Галлии (особенно Колумбан). Монахи из аббатства Айона под руководством святого Эйдана основали епископство Линдисфарн в англосаксонской Нортумбрии в 635 году, откуда гэльская ирландская практика сильно повлияла на северную Англию. Ирландские монахи также основали монастыри по всему континенту, оказывая влияние, превосходящее многие более древние континентальные центры. Первым выпуском папской привилегии, предоставляющей монастырю свободу от епископского надзора, была привилегия папы Гонория I аббатству Боббио, одному из учреждений Колумбана. По крайней мере в Ирландии, монастырская система все больше секуляризировалась с VIII века, поскольку стали очевидны тесные связи между правящими семьями и монастырями. Крупные монастыри теперь были богаты землей и имели политическое значение. Иногда они воевали друг с другом или участвовали в светских войнах – считается, что в битве 764 года погибло 200 человек из аббатства Дурроу, когда они были разбиты Клонмакнойзом. С древних времен племенная природа многих монастырей означала, что некоторые женатые мужчины были частью общины, предоставляя труд и имея некоторые права, включая право участвовать в избрании аббатов (но обязанные воздерживаться от секса в периоды поста). Некоторые аббатства передавались от отца к сыну, а затем даже к внукам. Возрождение аскетической традиции произошло во второй половине века с движением *кульди* или "клиенты (вассалы) Бога", основавшим новые монастыри, оторванные от семейных группировок.

Правление Колумба

Монастыри ирландских миссий, и многие на родине, приняли Устав святого Колумбана, который был строже, чем Устав святого Бенедикта – основной альтернативы на Западе. В частности, там практиковалось большее количество постов и делался акцент на телесных наказаниях. На протяжении нескольких поколений монахи, воспитанные ирландскими миссионерами, продолжали следовать этому Уставу и основывать новые монастыри, руководствуясь им, но к VIII и IX векам большинство перешло к бенедиктинскому Уставу.

Крещение

Беда указывает на то, что во времена Августина Кентерберийского британские церкви использовали обряд крещения, несколько отличавшийся от римского. По словам Беды, неполнота совершения таинства крещения британскими христианами была одной из трех конкретных проблем в британской практике, которую Августин не мог проигнорировать. Неизвестно, в чем именно заключалась эта "неполнота" с точки зрения римского обычая. Возможно, различие было в обряде миропомазания, или же миропомазание вообще отсутствовало.

Обвинения в иудаизации

В Средние века ирландцев неоднократно обвиняли в иудаизме, то есть в соблюдении определенных религиозных обрядов по примеру евреев. Другое распространенное обвинение в раннем Средневековье заключалось в том, что ирландцы практиковали устаревшие законы Ветхого Завета, наиболее известный пример – случай с ирландским харизматичным проповедником VIII века Клементом Скотом I (fl. 745), осужденным как еретик, в том числе за призывы к последователям следовать законам Ветхого Завета в таких спорных вопросах, как обязанность мужчины жениться на вдовствующей сестре своего брата после его смерти. Примером склонности ирландцев к строгому следованию Ветхому Завету является Collectio canonum Hibernensis – сборник ирландского канонического права конца VII – начала VIII веков, ставший первым текстом церковного права, широко опиравшимся на Библию, и особенно на Ветхий Завет. В Шотландии аналогичные обвинения связаны с предполагаемым культурным табу на свинину. Также считается, что Кельтская церковь отмечала седьмой день как субботу.

Влияние на христианство на Британских островах

По словам Джона Боудена, "исполнение метрических псалмов, многие из которых положены на старинные кельтские христианские, шотландские традиционные и народные напевы" является чертой, остающейся "характерной частью шотландского пресвитерианского богослужения".

Кельтское христианское возрождение

Ян Брэдли отмечает, что постоянный интерес к средневековому островному христианству привел к последовательным движениям возрождения, которые он называет «кельтским христианским возрождением». Он отмечает создание Кельтской православной церкви, поддерживающей отношения с Сирийской православной церковью, как попытку сохранить «отличительные принципы кельтского христианства» в автокефальной христианской конфессии. По словам Брэдли, большинство, хотя и не все, сторонники возрождения – не кельты, для которых кельтское христианство обладает «экзотической и периферийной» привлекательностью. Брэдли прослеживает истоки кельтского христианского возрождения к Средневековью. В VIII и IX веках авторы создавали идеализированные агиографии ранних святых, чья «золотая эпоха» необычайной святости резко контрастировала с воспринимаемой коррупцией более поздних времен. Подобным образом, литературное возрождение XII и XIII веков популяризировало и романтизировало древние кельтские традиции, такие как легенда об Артуре. Эти идеи получили дальнейшее развитие во время Английской Реформации, когда протестантские авторы присвоили концепцию «кельтской церкви» как коренной, антиримской предшественницы своего движения. Тем не менее, несмотря на его научную деконструкцию многих популярных представлений о «кельтском христианстве», в трудах, таких как «Кельтские христианские общины: Живи традицией», Брэдли утверждает, что исторически обоснованные идеи могут быть применены для переосмысления жизни и служения в современных церквях. В XVIII и XIX веках антиквариат, романтизм и растущий национализм повлияли на представления о том, что стало известно как «кельтское христианство». Начиная с начала XX века, началось полномасштабное движение возрождения, сосредоточенное на острове Йона и находящееся под влиянием ирландского литературного возрождения и более широких христианских возрождений. К концу XX века началась новая волна энтузиазма, на этот раз под влиянием идей Новой эры.

Первичные источники

Сканировано Google, упорядочено по алфавиту.