Введение

Советский инженер-ракетчик (1908–1989)

Валентин Петрович Глушко (Валенти́н Петро́вич Глушко́; Валентин Петрович Глушко; родился 2 сентября 1908 года – умер 10 января 1989 года) был советским инженером, руководителем программы советской космической программы с 1974 по 1989 год. Глушко был ведущим конструктором ракетных двигателей в советской программе в период расцвета космической гонки между Соединенными Штатами и Советским Союзом и являлся сторонником кибернетики в космической отрасли.

Биография

В четырнадцать лет он заинтересовался авиацией после прочтения романов Жюля Верна. Известно, что он написал письмо Константину Циолковскому в 1923 году. Он учился в Одесской ремесленной школе, где научился работать по листовому металлу. После окончания он стал учеником на гидравлическом заводе. Сначала его обучали слесарем, затем он перешел на токаря. Во время пребывания в Одессе Глушко проводил эксперименты со взрывчатыми веществами, которые извлекал из неразорвавшихся артиллерийских снарядов, оставленных белогвардейцами при отступлении. С 1924 по 1925 год он писал статьи об исследовании Луны и о применении двигателей, предложенных Циолковским, для космических полетов. Он учился в Ленинградском государственном университете, где изучал физику и математику, но обнаружил, что специализированные программы его не интересуют. Он ушел, не окончив университет, в апреле 1929 года. С 1929 по 1930 год он занимался ракетными исследованиями в Лаборатории газовой динамики (ГДЛ), где был создан новый исследовательский отдел для изучения жидкостных и электрических двигателей. Он стал членом Реактивного научно-исследовательского института, основанного в Москве в 1931 году после слияния ГДЛ с Группой изучения реактивного движения (ГИРД).

23 марта 1938 года он попал под Великий террор Иосифа Сталина и был арестован НКВД, после чего помещен в Бутырскую тюрьму. К 15 августа 1939 года он был приговорен к восьми годам лишения свободы, однако Глушко был отправлен на работы над различными авиационными проектами вместе с другими арестованными учеными. В 1941 году он возглавил конструкторское бюро по разработке жидкостных ракетных двигателей. В 1944 году его наконец освободили. В 1944 году Сергей Королев и Глушко разработали вспомогательный ракетный двигатель РД-1 кГц, испытанный на истребителе Ла-7Р для защиты столицы от высотных атак Люфтваффе. В конце Второй мировой войны Глушко был направлен в Германию и Восточную Европу для изучения немецкой ракетной программы, в том числе присутствовал на запуске операции "Backfire" в качестве полковника Глушко. В 1946 году он стал главным конструктором собственного бюро, ОКБ-456, и оставался на этом посту до 1974 года. Это бюро сыграло важную роль в разработке ракетных двигателей в Советском Союзе. Его ОКБ-456 (позже НПО "Энергомаш") разработало двигатель РД-101 тягой 35 тонн (340 кН) для Р-2, двигатель РД-110 тягой 120 тонн (1180 кН) для Р-3 и двигатель РД-103 тягой 44 тонны (430 кН) для Р-5 "Победа" (SS-3 "Shyster"). Ракета Р-7 ("Семёрка") включала четыре двигателя РД-107 и один РД-108 конструкции Глушко. В 1954 году он начал проектировать двигатели для Р-12 "Двина" (SS-4 "Sandal"), разработанной Михаилом Янгелем. Он также стал ответственным за поставку ракетных двигателей Сергею Королеву, конструктору Р-9 "Десна" (SS-8 "Sasin"). Среди его разработок был мощный жидкостный ракетный двигатель РД-170. В 1974 году, после шести успешных американских высадок на Луну, премьер-министр Леонид Брежнев решил отменить проблемную советскую программу пилотируемых полетов на Луну. Он консолидировал советскую космическую программу, объединив ОКБ-1 Василия Мишина (бывшее конструкторское бюро Королева) и другие бюро в единое бюро под руководством Глушко, позже названное НПО "Энергия". Первым действием Глушко после увольнения Мишина стало закрытие программы ракеты Н-1, которую он давно критиковал, хотя одной из причин ее трудностей был его собственный отказ проектировать мощные двигатели, необходимые Королеву, из-за разногласий между ними и, предположительно, спора об использовании криогенного или гиперголического топлива. В 1965 году, после начала полетов ракеты УР-500, бюро Челомея предложило альтернативу Н-1 Королева в виде УР-700, ракеты-носителя класса "Сатурн-V" с девятью двигателями, аналогичными F-1, работающими на тетраоксиде диазота и UDMH. Королев резко выступал против гиперголических компонентов из-за их токсичности, часто ссылаясь на катастрофу Неделина 1960 года как на доказательство их опасности, и возражал против УР-500 по той же причине. Глушко, тем временем, поддерживал УР-700 Владимира Челомея и еще более мощную УР-900 с ядерным разгонным блоком. Когда Королев продолжал протестовать против рисков, связанных с гиперголическими компонентами, Глушко возразил, что США запускают пилотируемый космический корабль "Gemini" на ракете "Titan II" с очень похожими компонентами, и для них это не является проблемой безопасности. Он также утверждал, что Н-1 не является жизнеспособным решением, поскольку они не могут разработать двигатели на RP-1/LOX в масштабе двигателей "Saturn F-1". Когда Королев предложил разработать водородный двигатель для Н-1, Глушко заявил, что LH2 совершенно непрактичен в качестве ракетного топлива. УР-700, по словам Глушко, мог обеспечить траекторию прямого полета на Луну, которую он считал более безопасной и надежной, чем схема сближения и стыковки, используемая в программе "Apollo" и предложениях Королева для Н-1. Он также представлял УР-700 и 900 для различных применений, от лунных баз до пилотируемых миссий на Марс, межпланетных зондов и орбитальных боевых станций. После смерти Королева в январе 1966 года его заместитель Василий Мишин возглавил ОКБ-1. Мишину удалось убедить Кремль прекратить проект УР-700/900 и разработку двигателя РД-270, который Глушко планировал для этого семейства ракет-носителей. Его основными аргументами были огромный риск безопасности при низковысотном запуске УР-700 и нецелесообразность разработки двух семейств сверхтяжелых ракет-носителей одновременно. После полного провала советской пилотируемой лунной программы, беспилотных миссий на Марс и гибели четырех космонавтов Мишин был уволен в 1973 году, и Кремль решил консолидировать всю советскую космическую программу в одну организацию под руководством Глушко. Одним из первых действий Глушко стало приостановление программы Н-1, которая, однако, была официально закрыта только в 1976 году. Затем он приступил к разработке совершенно новой сверхтяжелой ракеты-носителя. В это время США разрабатывали космический челнок "Space Shuttle". Глушко решил, что новая ракета-носитель "Энергия" будет использовать только жидкостные двигатели, с водородным разгонным блоком вместо основных двигателей "Space Shuttle" и твердотопливных ускорителей "Space Shuttle" с жидкостными ускорителями на LOX/RP-1 двигателях РД-170. Хотя двигатель РД-120 для разгонного блока "Энергии" был разработан быстро и без особых трудностей, двигатель РД-170 оказалось сложнее доработать. Глушко вместо этого решил использовать двигатель с четырьмя камерами сгорания, питаемыми от одной топливной магистрали. Двигатели РД-170 для боковых ускорителей "Энергии" стали основой семейства ракет-носителей "Зенит", которые начали летать в 1985 году. Поскольку космический челнок "Буран" еще не был готов к эксплуатации, первый полет "Энергии" в мае 1987 года был осуществлен с прототипом орбитальной станции "Полюс". В конечном итоге "Буран" совершил полет следующим летом, за несколько месяцев до смерти Глушко. Хотя "Энергия" и "Буран" стали жертвами нехватки финансирования после распада СССР, двигатели РД-170 и их производные до сих пор используются, а опыт работы с водородными двигателями, полученный в ходе проекта "Энергия", был использован в более поздних разгонных блоках, таких как "Бриз". Команда Глушко входила в состав Министерства общего машиностроения СССР под руководством министра Сергея Афанасьева. Перед смертью он назначил Бориса Губанова своим преемником. Глушко умер 10 января 1989 года. Его некролог был подписан многими лидерами Коммунистической партии Советского Союза, включая Михаила Горбачева. Он похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Его самой значительной инженерной неудачей, как отметил начальник отдела Юрий Демьянко, было его утверждение, что водородное топливо непригодно для использования в качестве ракетного топлива. В результате советская космическая программа все еще обсуждала использование водородных двигателей, в то время как американцы собирали ракету-носитель "Saturn V". Кроме того, конструкторское бюро Глушко постоянно терпело неудачу в создании ракетного двигателя, работающего на LOX/керосине с большой камерой сгорания, чтобы соперничать с американским…