Бромбергский и Велавский трактаты: Союз Польши и Бранденбурга в 1657 году.

Введение

Союз между Польшей, Литвой и Бранденбургом 1657 года

Бромбергский договор (Vertrag von Bromberg, Pacta Bydgostensia) или Договор в Бродгоще был договором между Иоанном II Казимиром Польским и курфюрстом Фридрихом Вильгельмом Бранденбургской Пруссии, ратифицированным 6 ноября 1657 года в Бромберге (Бродгоще). Договор включал в себя ряд соглашений, в том числе Вехлауский договор, подписанный 19 сентября 1657 года браденбургско-прусскими и польско-литовскими посланниками в Вехлау (Велава, ныне Знаменск). Таким образом, Бромбергский договор иногда называют Вехлауско-Бромбергским договором или договором Велау и Бромберга (traktat welawsko bydgoski). В обмен на военную помощь во Второй Северной войне и возвращение Эрмленда (Эрмеленда, Вармии) Польше, польский король предоставил династии Гогенцоллернов наследственный суверенитет над Герцогством Пруссии, передал в залог Бранденбургу Драгейм (Драхим) и Эльбинг (Эльблаг), а также уступил Гогенцоллернам Лауэнбург и земли Бютова в качестве наследственного феода. Договор был подтвержден и получил международное признание в Оливском мире 1660 года. Эльбинг остался за Польшей, но Лауэнбург и земли Бютова, а также Драгейм впоследствии были включены в состав Бранденбургской Пруссии. Суверенитет в Пруссии заложил основу для последующей коронации Гогенцоллернов в качестве прусских королей. Вехлауско-Бромбергский договор действовал до его отмены Варшавским договором от 18 сентября 1773 года, заключенным после Первого раздела Польши. Позднее Бромбергский договор стал рассматриваться как одна из самых серьезных ошибок польской внешней политики в отношении Пруссии, поскольку его последствия оказались роковыми для Польши.

Контекст

Герцогство Пруссия было учреждено как польский феод при герцоге Альбрехте (Альберте) согласно Краковскому договору от 8 апреля 1525 года. Феод был наследственным, и в случае пресечения мужской линии Альбрехта или его братьев, феод должен был перейти к польскому королю, который должен был назначить прусского губернатора, говорящего на немецком языке. Привилегия предусматривала преемственность бранденбургских курфюрстов в качестве прусских герцогов после угасания Ансбахской ветви дома Гогенцоллернов в 1618 году. После участия в сражениях на стороне шведской армии в 1656 году, особенно в битве при Варшаве, Гогенцоллерн Фридрих Вильгельм I был готов отказаться от своего союзника, когда война пошла на убыль, и выразил готовность перейти на другую сторону, если польский король Ян II Казимир Ваза предоставит ему такие же привилегии, как ранее шведский король Карл X Густав. Условия обсуждались в Велаве (Велава, ныне Знаменск) и Бромберге (Быгост, Быдгощ). Польский интерес к союзу с Бранденбургской Пруссией был обусловлен необходимостью как можно скорее положить конец войне со Швецией. 3 ноября 1656 года Вильнюсское перемирие обещало Алексею Михайловичу избрание преемником на польский престол на ближайшей диете в обмен на прекращение его наступления в Польше и Литве и начало борьбы против Швеции. В Великом княжестве Литовском договор был поддержан шляхтой, надеявшейся на более привилегированные должности, но в Королевстве Польском элита искала способы избежать преемственности Алексея. Для скорейшего завершения войны со Швецией и предотвращения реализации Вильнюсского перемирия необходимо было расширить антишведскую коалицию. Вторым союзником, австрийскими Габсбургами, удалось заручиться благодаря Первому и Второму Венскому договору, однако содержание габсбургских войск должно было осуществляться Польшей, а цена союза возрастала по мере продолжения войны. Таким образом, Габсбурги были заинтересованы в переходе Фридриха Вильгельма I на свою сторону и направили дипломата Франца Павла фон Лизола для посредничества в достижении соответствующего соглашения. Речь идет о "дополнительных договорах" или об одном договоре, который иногда называют "Велавско-Бромбергским договором" или "Договором Велау и Бромберга".

The Duchy of Prussia was established as a Polish fief under duke Albrecht (Albert) in the Treaty of Cracow of 8 April 1525. The fief was hereditary, and if Albrecht or his brothers' house became extinct in the male line, the fief was to pass to the Polish king, who was to appoint a German speaking Prussian born governor. The privilege provided for the succession of the Brandenburgian electors as Prussian dukes upon the extinction of the House of Hohenzollern Ansbach in 1618. After fighting along with the Swedish Army in 1656, most prominently at the Battle of Warsaw, Hohenzollern Frederick William I was willing to abandon his ally when the war had turned against them and signalled his willingness to change sides if Polish King John II Casimir Vasa would grant him similar privileges as previously Swedish King Charles X Gustav, conditions that were negotiated in Wehlau (Welawa, now Znamensk) and Bromberg (Bygost, Bydgoszcz). The Polish interest in an alliance with Brandenburg Prussia was born out of the need to end the war against Sweden as soon as possible. On 3 November 1656, the Truce of Vilna had promised Alexis of Russia's election as a successor on the Polish throne at the next diet in return for halting his offensive in Poland–Lithuania and to fight Sweden instead. In the Grand Duchy of Lithuania, there was support for the treaty from the nobles, who hoped for positions with more privilege, but that was not true for the Kingdom of Poland, where the elites looked for ways to circumvent Alexis's succession. For a fast end to the war against Sweden to be able to avoid the implementation of the Truce of Vilna, the anti Swedish alliance had to be extended. A second ally, the Austrian Habsburgs, were won in the first and the second Vienna Treaties, but the Habsburg forces were to be maintained by Poland, the prize for the alliance was bound to rise while the war lasted. Thus, the Habsburgs were interested in Frederick William I changing sides and sent diplomat Franz Paul Freiherr von Lisola to mediate a respective settlement. "supplementary treaties" or one treaty, which is sometimes referred to as "Treaty of Wehlau and Bromberg" or "Treaty of Wehlau Bromberg."

Ратификация

Предварительный договор в Велау был подписан 19 сентября 1657 года посланниками Фридриха Вильгельма I фон Шверином и фон Сомницем, а также вармским (ермландским) князем-епископом Вацлавом Лесчиньским (1605–1666) и Винцентом Корвином Госьевским от имени Речи Посполитой, и делегатом и посредником от Габсбургов, Фрейхерром. Измененная и окончательная версия договора была ратифицирована 6 ноября Фридрихом Вильгельмом I и Иоанном II Казимиром в Бромберге (Быдгощ). Бранденбургский курфюрст и польский король присутствовали на церемонии со своими женами, Луизой Генриеттой Нассауской и Марией Луизой Гонзагой соответственно. Договоры Велау и Бромберга были подтверждены сторонами, получили международное признание и касались прежде всего статуса и престолонаследия Пруссии, Бранденбургско-польского союза и военной помощи. Договор был разработан в Велау и подписан там полномочными представителями Бранденбурга и Польши, а также посредником от Габсбургов. Второй частью являлась специальная конвенция ("Specialis Convention"), состоящая из 6 статей, также разработанная и подписанная полномочными представителями и посредником в Велау, которая более детально регламентировала союз и военную помощь. Третья часть вносила изменения в соглашение, заключенное в Велау, и в основном содержала подробное описание польских уступок.

Статус Пруссии

Герцогство Пруссия, где Фридрих Вильгельм I стал полноправным сувереном согласно Бранденбургскому шведскому Лабиаускому договору, также было признано Польско-Литовским Содружеством суверенным владением Дома Гогенцоллернов. Однако Эрмланд (Эрмланд, Вармия) должен был быть возвращен Польше, сохранив при этом свои владения и доходы и получив свободу вероисповедания.

Военная помощь

Бранденбургская Пруссия была обязана оказать военную помощь Польше против Шведской империи в ходе продолжавшейся Второй Северной войны. Фридрих Вильгельм I в Велау согласился предоставить Иоанну II Казимиру Вазе 8000 человек, и обе стороны заключили "вечный союз". В Бромберге было согласовано, что Фридрих Вильгельм I направит из своей прусской провинции 1500 пехотинцев и 500 кавалеристов к армии польского короля.

Финансовые и территориальные соглашения

Взамен польская корона предоставила Бранденбургской Пруссии Лауенбург и Бютовскую землю в качестве наследственного феода. В качестве поправки, Бранденбургская Пруссия была обязана вернуть город Польше, как только последняя выплатит ему 400 000 талеров. Третьим польским уступством стала выплата 120 000 талеров Бранденбургской Пруссии в качестве компенсации за военный ущерб, нанесенный Польше при вступлении в войну. Сумма должна была выплачиваться ежегодно в размере 40 000 талеров, и Бранденбург сохранял за собой Драгейм, если деньги не были выплачены к концу третьего года. Католические общины должны были оставаться в подчинении куявскому епископу и пользоваться его представительством, сохраняя при этом все свои доходы, а курфюрсты Бранденбурга и местное дворянство должны были иметь право патроната над церквями. Права дворянства Лауэнбурга и Бютовской земли должны были остаться без изменений, а предыдущие судебные решения и привилегии – в силе. Как лидер оппозиции, мэр Кёнигсберга Иероним Рот был заключен в тюрьму на 16 лет до своей смерти.

Лауэнбург и Бютоу

Земли Лауэнбурга и Бютова были официально переданы посланником Иоанна II Казимира Игнацем Боковским и приняты браденбургскими прусскими посланниками Адамом фон Поддевильсом и Ульрихом Готфридом фон Сомницем в апреле 1658 года. Бранденбургские курфюрсты добавили к своему титулу *dominus de Lauenburg et Bytaw*, несмотря на польские протесты, направленные на замену *dominus* (господин) на *fiduciarus* (доверенный). После 1771 года регион управлялся из Штеттина (ныне Щецин), как и вся остальная Бранденбургская Померания, и присяга последующим прусским королям приносилась вместе с другими померанскими имениями в Штеттине. Однако он отказался от соглашения о нейтралитете, заключенного с Россией в 1656 году. Но прусские войска были выведены в следующем году, когда Россия выступила посредником в обмене на польские королевские регалии в качестве залога по векселям. Когда Август Сильный не смог произвести оплату, город был вновь оккупирован в 1703 году во время Великой Северной войны, но пруссы вскоре после этого снова отступили из-за шведского давления. До заключения договора 1773 года Польша формально сохраняла право выкупить Драгейм, но воспользоваться им так и не смогла. Тем не менее, польская корона подтверждала это право, предоставляя привилегии местным шульцам до 1680 года, и Польша "существенно выиграла" от бранденбургской поддержки во время войны. Кларк рассматривает Фридриха Вильгельма как "бенефициара международных событий, находящихся вне его контроля" и подтверждает свой тезис событиями после Бромберга, когда курфюрст потерял все дальнейшие военные приобретения из-за французского вмешательства в Оливский договор. Юзеф Влодарский считает этот договор одной из самых серьезных ошибок в польской внешней политике по отношению к Пруссии, повлекшей за собой трагические последствия для Польши. По мнению Анны Каминской, договор ознаменовал конец польского влияния на Балтике и упадок позиций Речи Посполитой в Европе. Фрост отмечает, что договор подвергался критике со стороны историков, таких как Казимеж Пиварский, который считал, что цена, уплаченная Польшей в Бромберге, была неоправданно высокой. По словам Фроста, эти критики исходят из позиции, сложившейся после разделов Польши, и не учитывают сложности современной ситуации: "Современные [польские] политики осознавали опасность уступки суверенитета, на которую они согласились не из-за глупости, безразличия или отсутствия прозорливости, а потому, что альтернативы казались более вредными для интересов Речи Посполитой". Фрост считает обоснованным утверждение Пиварского о том, что на польское решение сильно повлияли Габсбурги, но также отмечает, что польский интерес к сближению с Бранденбургом проявился еще до 1656 года, задолго до появления Лизолы.

Lauenburg and Bütow Land was officially handed over by John II Casimir's envoy Ignatz Bokowski and received by the Brandenburg Prussian envoys Adam von Podewils and Ulrich Gottfried von Somnitz in April 1658. The Brandenburgian electors amended their title with dominus de Lauenburg et Bytaw, despite Polish protests aimed at a change from dominus (lord) to fiduciarus (fiduciary). After 1771, the region was governed from Stettin (now Szczecin), like the rest of Brandenburgian Pomerania, and allegiance to subsequent Prussian kings was given with the other Pomeranian estates in Stettin. but he yielded the neutrality agreement that he had concluded with Russia in 1656. but the Prussian troops withdrew the following year when Russia mediated its exchange for the Polish Crown Jewels as a security for the bills receivable. When Augustus the Strong failed to pay, the town was reoccupied in 1703, during the Great Northern War, but the Prussians again withdrew shortly afterwards because of Swedish pressure. Before the 1773 treaty, Poland had the nominal right to bail out Draheim, which was never pursued. Nevertheless, the Polish crown underlined that right by granting privileges to the local Schulze until 1680. and Poland had "substantially benefited" from Brandenburgian support during the war. Clark thus views Frederick William as a "beneficiary of international developments beyond his control" and verifies his thesis by the post Bromberg developments in which the elector lost all further war gains because of French intervention at the Treaty of Oliva. Józef Włodarski regards the treaty as one of the greatest mistakes in Polish foreign policy towards Prussia with fatal consequences for Poland. According to Anna Kamińska, the treaty marked the end of Polish influence on the Baltic and the decline of Poland–Lithuania's position in Europe. Frost says that the treaty was subject to criticism of historians such as Kazimierz Piwarski, who considered that the price paid by Poland in Bromberg was unnecessarily high. According to Frost, these critics argue from a view after the partitions of Poland and neglect the complexity of the contemporary situation: "Contemporary [Polish] politicians were aware of the dangers of conceding sovereignty, which they accepted not because they were stupid, indifferent, or lacking in foresight, but because the alternatives seemed more damaging to the Commonwealth's interests". Frost regards as having merit Piwarski's assertion of the Polish decision to have been heavily influenced by the Habsburgs but also states that the Polish interest in a rapprochement with Brandenburg had emerged before 1656, long before Lisola entered the scene.

Текст договора Велау-Бромберг

Сканирование ратифицированного в Бромберге договора, включающего условия относительно Пруссии и Эрмланда (22 статьи, Вехлау), условия относительно Бранденбургско-польского союза (6 статей, Вехлау) и поправки относительно Лауенбурга, Бютова, Эльбинга и других территорий, размещенное на сайте ieg mainz. de (Institut für Europäische Geschichte Mainz), 24 страницы.
Аннотированное издание / транскрипция договора, размещенное на сайте ieg mainz. de.
Отдельное сканирование Бранденбургско-польского союза против Швеции (Вехлау), размещенное на сайте ieg mainz. de, 7 страниц.

Подтверждение и продление договора Велау-Бромберг

Аннотированное издание Оливского мира, включая подтверждение Велау-Бромберга, Олива 1660, на ieg mainz. de
Подтверждение и продление Велау-Бромбергского договора, Варшава 1672, транскрипция, ieg mainz. de
Подтверждение и продление Велау-Бромбергского договора, Варшава 1677, транскрипция, ieg mainz. de
Подтверждение и продление Велау-Бромбергского договора, Варшава 1688, сканирование, размещено на ieg mainz. de
Подтверждение и продление Велау-Бромбергского договора, Варшава 1688, транскрипция, размещено на ieg mainz. de
Подтверждение и продление Велау-Бромбергского договора, Варшава 1698, сканирование, размещено на ieg mainz. de