Лев V Армянин: Византийский император и иконоборчество

Введение

Византийский император (813–820 гг.)
византийский император

Лев V Армянин (др.-греч. Leōn ho Armenios; 775 – 25 декабря 820) — византийский император с 813 по 820 год. Выдающийся военачальник, он вынудил своего предшественника, Михаила I Рангабе, отречься от престола и сам занял его. Он положил конец десятилетней войне с болгарами и положил начало второму периоду византийского иконоборчества. Был убит сторонниками Михаила Аморийского, одного из его наиболее доверенных генералов, который и занял после него трон.

Происхождение

Лео был сыном патриция Бардаса, армянского по происхождению (согласно Теофану Континуату, Лео также имел ассирийские/сирийские корни). В 803 году Лео служил под началом мятежного генерала Барданеса Туркоса, которого он оставил ради императора Никифора I. Император наградил Лео двумя дворцами, но впоследствии изгнал его за брак с дочерью другого мятежника, патриция Арсабера. Однако, современный источник сообщает, что один генерал Лев из Армянской темы был наказан за сокрушительное поражение от арабов, в результате которого он также лишился жалованья своих тематических отрядов (современный исследователь предполагает, что это был не тот же Лев, что и император). Наказание включало лишение воинского звания, избиение и остригание волос.

Правление

В 811 году Михаил I Рангабе призвал Льва обратно и назначил его наместником Анатолийской темы. Лев проявил себя хорошо в войне против арабов в 812 году, разгромив войска киликийского тугура под предводительством Табита ибн Насра. В битве при Версиникии в 813 году Лев спасся бегством с поля боя, но воспользовался этим поражением, чтобы 11 июля 813 года вынудить Михаила I отречься от престола в его пользу. В дипломатической уловке он написал патриарху Никефору письмо, чтобы заверить его в своей ортодоксальности (Никефор, очевидно, опасался возможного возрождения иконоборчества). Месяц спустя, во время въезда в дворцовый квартал, он преклонил колени перед иконой Христа у Врат Чалке. Дальнейшей мерой для предотвращения будущих узурпаций стала кастрация сыновей Михаила. Лев V унаследовал сложную ситуацию, поскольку Крум Болгарский блокировал Константинополь с суши. Он предложил лично вести переговоры с захватчиком и попытался убить его в засаде. Эта попытка провалилась, и хотя Крум снял осаду столицы, он захватил и опустошил Адрианополь и Аркадиополь. После смерти Крума весной 814 года Лев V разгромил болгар в окрестностях Месембрии (Несебар), и в 815 году между двумя государствами был заключен 30-летний мир. По некоторым сведениям, Крум участвовал в битве и покинул поле боя тяжело раненым. Связывая политику иконопочитания своих предшественников с поражениями от болгар и арабов, Лев V восстановил иконоборчество после смещения патриарха Никефора и созыва синода в Константинополе в 815 году. Император использовал свою относительно умеренную иконоборческую политику для конфискации имущества иконопочитателей и монастырей, таких как богатый монастырь Студий, чьего влиятельного иконопочитающего игумена, Феодора Студита, он сослал. Он также сослал других епископов, выступавших против него, например, Антония Исповедника. Лев V назначил на военные должности способных военачальников из числа своих соратников, в том числе Михаила Аморийского и Фому Славянина. Он также преследовал пауликиан. Даже источники, крайне враждебные Льву (Феофан Продолжатель, патриарх Никефор), признают его компетентность в государственных делах. К сожалению, как и в случае со всеми иконоборческими императорами, его действия и намерения трудно реконструировать из-за крайней предвзятости иконопочитательских источников (современных иконоборческих источников не сохранилось).

Recalled by Michael I Rangabe in 811, Leo became governor of the Anatolic theme and conducted himself well in a war against the Arabs in 812, defeating the forces of the Cilician thughur under Thabit ibn Nasr. Leo survived the Battle of Versinikia in 813 by abandoning the battlefield, but nevertheless took advantage of this defeat to force the abdication of Michael I in his favor on 11 July 813. In a diplomatic move, he wrote a letter to Patriarch Nikephoros in order to reassure him of his orthodoxy (Nikephoros being obviously afraid of a possible iconoclast revival). One month later, during his entrance to the Palace quarter, he kneeled before the icon of Christ at the Chalke Gate. A further step in preventing future usurpations was the castration of Michael's sons. With Krum of Bulgaria blockading Constantinople by land, Leo V had inherited a precarious situation. He offered to negotiate in person with the invader and attempted to have him killed in an ambush. The stratagem failed, and although Krum abandoned his siege of the capital, he captured and depopulated Adrianople and Arcadiopolis. When Krum died in spring 814, Leo V defeated the Bulgarians in the environs of Mesembria (Nesebar) and the two states concluded a 30 year peace in 815. According to some sources, Krum participated in the battle and abandoned the battlefield heavily injured. With the iconodule policy of his predecessors associated with defeats at the hands of Bulgarians and Arabs, Leo V reinstituted Iconoclasm after deposing patriarch Nikephoros and convoking a synod at Constantinople in 815. The Emperor used his rather moderate iconoclast policy to seize the properties of iconodules and monasteries, such as the rich Stoudios Monastery, whose influential iconodule abbot, Theodore the Studite, he exiled. He also exiled other bishops that opposed him such as Anthony the Confessor. Leo V appointed competent military commanders from among his own comrades in arms, including Michael the Amorian and Thomas the Slav. He also persecuted the Paulicians. Even sources vehemently hostile to Leo (Theophanes Continuatus, Patriarch Nikephoros) acknowledge his competence in managing state affairs. Unfortunately, as with all iconoclast emperors, his actions and intentions cannot be easily reconstructed due to the extreme bias of the iconodule sources (there are no surviving contemporary iconoclast sources of any kind).

Убийство

Когда Лео заключил Михаила в тюрьму по подозрению в заговоре, тот организовал убийство императора в дворцовой часовне святого Стефана в канун Рождества 820 года. Лео присутствовал на утренней службе, когда группа убийц, замаскированных под членов хора, которым предстояло петь на службе, внезапно сбросили свои одежды и обнажили оружие. В полумраке они приняли священника за императора, и воспользовавшись замешательством, Лео схватил с алтаря тяжелый крест и начал защищаться. Он позвал стражу, но заговорщики заперли двери, и через несколько мгновений удар меча отрубил ему руку, после чего он упал перед столом для причастия, где его тело было разрублено на части. Его останки небрежно выбросили в снег, а убийцы поспешили в темницы, чтобы освободить Михаила II. Однако, к несчастью для них, Лео спрятал ключ при себе, и поскольку на рассвете найти кузнеца было невозможно, Михаила в спешке короновали императором, оставив на ногах железные оковы. Семья Лео (включая его мать и жену Феодосию) была сослана в монастыри на Принцевых островах. Его четверо сыновей (включая бывшего соимператора Симбатия) были кастрированы, причем процедура была проведена настолько жестоко, что один из них умер во время операции.

Дети

Все известные дети Льва V традиционно приписываются его жене Феодосии, дочери патриция Арсабера. Генезий сообщает о четырех сыновьях: Симбатий (Συμβάτιος), переименованный в Константина, соправитель с 814 по 820 год. Кастрирован и сослан после убийства отца. Василий. Кастрирован и сослан после убийства отца. Был жив в 847 году и, как сообщается, поддерживал избрание патриарха Игнатия Константинопольского. Григорий. Кастрирован и сослан после убийства отца. Был жив в 847 году и, как сообщается, поддерживал избрание патриарха Игнатия Константинопольского. Феодосий (умер в 820 году). Умер вскоре после кастрации. Существование дочери является предметом споров среди историков и генеалогов. Предположительно, её звали Анна (см. ниже).

Возможные потомки

Николас Адонц в своей книге "Возраст и происхождение императора Василия I" (1933) выдвинул теорию о том, что Лев V и Феодосия были предками Василия I. Эта теория частично основывалась на сведениях о его происхождении, представленных Константином VII, внуком Василия I, а также на рассказах Теофана Продолжателя. Согласно этим источникам, Василий I был сыном крестьян. Константин VII называет его мать "Панкало". Имя отца Василия не сохранилось, однако предлагались имена Симбатий (Смбат) и Константин; оба имени носили старшие сыновья Василия, поскольку у византийцев обычно старшего сына называли в честь деда по отцовской линии. Дед Василия по отцовской линии известен как Майактес (или Хмаеак на армянском языке). Имя бабушки Василия по отцовской линии не упоминается, но она была идентифицирована как дочь "Лео", жителя Константинополя. Адонц отождествил этого Леона с Львом V, что делало бы Льва V и Феодосию прадедушкой Василия I. Исследователь Крис Беннетт предположил, что для подтверждения этой теории дочь Льва V должна была достичь брачного возраста в период с 780 по 797 год, что маловероятно, учитывая, что её братья родились после 800 года. Однако, в качестве контраргумента, Беннетт также предположил, что Константин VII мог допустить ошибку при определении временного промежутка между Майактесом и Василием, и что последний мог родиться как минимум на 20 лет позже указанной даты рождения – 811 года. Это позволило бы предположить, что в это время родился не сам Василий, а его отец, который стал свидетелем войн с Крумом Болгарским, и что дочь Льва V могла родиться (а не выйти замуж) в 790-х годах, что сделало бы теорию Адонца правдоподобной. Теория Адонца была принята рядом генеалогов, в том числе Кристианом Сеттипани в его исследованиях происхождения от античных родов. Имя "Анна" было предложено для дочери Льва V и Феодосии, поскольку его носили дочери Василия I, Льва VI Мудрого, Константина VII и Романа II – практически каждый император, который заявлял о родстве с этой женщиной.

Nicholas Adontz, in his book The age and origins of the emperor Basil I (1933), expressed a theory that Leo V and Theodosia were ancestors of Basil I. The theory was partly based on the account of his ancestry given by Constantine VII, a grandson of Basil I, as well as the accounts given by Theophanes Continuatus. Basil I, according to these accounts, was a son of peasants. His mother is named by Constantine VII as "Pankalo". The name of his father was not recorded, but the names Symbatios (Smbat) and Constantine have been suggested; both were names used by the eldest sons of Basil, with eldest sons of Byzantines typically named after their grandfathers. The paternal grandfather of Basil is named as Maiactes (or Hmayeak in Armenian). Basil's paternal grandmother was not named but was identified as a daughter of "Leo", a citizen of Constantinople. Adontz identified this Leo as Leo V, which would make Leo V and Theodosia great grandparents of Basil I. The scholar Chris Bennett has hypothesised that, for this theory to be true, Leo's daughter would had to have been of marriageable age between the years 780 to 797, which given the ages of her brothers (all born after 800) is unlikely. However, as a counter argument Bennett has also suggested that Constantine VII may have made a mistake when determining the years separating Maiactes and Basil, and that the latter may have been born at least 20 years after his reported birth date of 811. This would indicate that it was Basil's father, rather than Basil himself, who was born at this time and had witnessed the wars with Krum of Bulgaria, and that Leo's daughter could therefore have been born (rather than married) in the 790s, which would make Adontz' theory possible. Adontz' theory has been accepted by several genealogists, including Christian Settipani in his search for descent from antiquity. The name "Anna" has been suggested for the daughter of Leo V and Theodosia, because it was given to daughters of Basil I, Leo VI the Wise, Constantine VII and Romanos II – almost every emperor that would claim descent from this woman.