Жанна Баре: Первая женщина в кругосветном путешествии

Введение

Французский исследователь, натуралист, ботаник (1740–1807)

Жанна Баре (ʒan ba.ʁɛ; 27 июля 1740 – 5 августа 1807) была членом экспедиции Луи Антуана де Бугенвиля на кораблях La Boudeuse и Étoile в 1766–1769 годах. Баре признана первой женщиной, совершившей кругосветное плавание, которое она осуществила морским путем. Жанна Баре присоединилась к экспедиции, замаскировавшись под мужчину, под именем Жан Баре. Она поступила на службу камердинером и помощником натуралиста экспедиции, Филибера Коммерсона, незадолго до отплытия кораблей Бугенвиля из Франции. По свидетельству Бугенвиля, сама Баре была опытным ботаником.

Ранние годы

Жанна Баре родилась 27 июля 1740 года в деревне Ла-Комель в регионе Бургундия, Франция. Сохранилась запись о её крещении, в которой она указана как законнорожденная дочь Жана Баре и Жанны Пошар. Её отец был подённым и, по всей видимости, не умел писать, поскольку не подписал церковную книгу записей. О детстве и юности Баре известно немного. Позже она рассказала Бугенвилю, что осиротела и потеряла своё состояние в судебном разбирательстве, прежде чем начать переодеваться в мужчину. Её мать умерла через 15 месяцев после рождения Жанны, а отец – когда ей было 15 лет. Историки сходятся во мнении, что некоторые детали рассказа, который она поведала Бугенвилю, были выдуманы, чтобы уберечь Коммерсона от обвинений в соучастии в её переодевании. В то время Бургундия была одной из самых отсталых провинций Франции в отношении положения крестьянства, и семья Баре, вероятно, жила в бедности. Одна из загадок жизни Баре заключается в том, как ей удалось получить хотя бы основы образования, поскольку её подпись на более поздних юридических документах свидетельствует о том, что она не была неграмотной. Одна из её биографов, Глинис Ридли, предполагает, что её мать могла происходить из семьи гугенотов – группы, которая традиционно имела более высокий уровень грамотности, чем крестьянство того времени. Другой биограф, Джон Данмор, предполагает, что её мог обучить приходской священник или же кто-то из местной знати взял её под свою опеку из благотворительных побуждений (или в связи с рождением её крестника в 1756 году). Её первая известная подпись датируется 1764 годом, что делает более вероятным, что писать она научилась у Коммерсона, возможно, чтобы помогать ему в работе. Она всегда подписывалась как "Барре".

Отношения с Коммерсоном

В какой-то момент между 1760 и 1764 годами Баре стала работать домохозяйкой у Коммерсона, который поселился в Тулоне-сюр-Ару, несколько к югу от Ла-Комель, после женитьбы в 1760 году. Жена Коммерсона, сестра приходского священника, умерла вскоре после рождения сына в апреле 1762 года, и, по всей видимости, Баре взяла на себя управление домом Коммерсона в это время, если не раньше. Также очевидно, что Баре и Коммерсона связывали более близкие отношения, поскольку Баре забеременела в 1764 году. По французскому закону того времени женщины, забеременевшие вне брака, должны были получить "свидетельство о беременности", в котором указывалось имя отца будущего ребенка. Свидетельство Баре, датированное августом 1764 года, сохранилось; оно было зарегистрировано в другом городе и заверено двумя уважаемыми мужчинами, которые также проделали значительный путь из своих домов. Она отказалась назвать отца своего ребенка, но историки не сомневаются, что это был Коммерсон, и именно он организовал встречу с адвокатом и свидетелями от ее имени. Вскоре после этого Баре и Коммерсон переехали в Париж, где она продолжила работать его домохозяйкой. В этот период Баре, по-видимому, использовала имя "Жанна де Боннефой". Ее ребенок, родившийся в декабре 1764 года, был назван Жан-Пьером Баре. Баре отдала ребенка в Парижский приют для подкидышей. Его быстро пристроили к кормилице, но он умер летом 1765 года. (Коммерсон оставил своего законного сына от брака на попечение своего зятя в Тулоне-сюр-Ару и больше никогда не видел его при жизни.) Второй сын, Аимэ Эжен Проспер Боннефой, родился в больнице От-Дьё в Париже в мае 1766 года. Судьба этого ребенка неизвестна, но, вероятно, он умер до 1775 года. В 1765 году Коммерсона пригласили присоединиться к экспедиции Бугенвиля. Он колебался, так как часто был нездоров; ему требовалась помощь Баре как в уходе за ним, так и в ведении хозяйства, управлении коллекциями и бумагами. Его назначение предусматривало слугу, оплачиваемого из королевской казны, но женщинам строго запрещалось находиться на французских военных кораблях. В какой-то момент возникла идея, чтобы Баре переоделась мужчиной, чтобы сопровождать Коммерсона. Чтобы избежать подозрений, она должна была присоединиться к экспедиции непосредственно перед отплытием корабля, притворяясь незнакомой Коммерсону. Перед отъездом из Парижа Коммерсон составил завещание, в котором оставил "Жанне Баре, известной как де Боннефой, моей домохозяйке", единовременную сумму в 600 ливров, а также невыплаченную заработную плату и мебель их парижской квартиры. Таким образом, хотя история, которую Баре придумала для Бугенвиля, чтобы объяснить свое присутствие на корабле, была тщательно продумана, чтобы оградить Коммерсона от причастности, имеются явные документальные свидетельства их прежних отношений, и крайне маловероятно, что Коммерсон не был соучастником этого плана.

At some point between 1760 and 1764, Baret became employed as housekeeper to Commerson, who had settled in Toulon sur Arroux, some to the south of La Comelle, upon his marriage in 1760. Commerson's wife, who was the sister of the parish priest, died shortly after giving birth to a son in April 1762, and it seems most likely that Baret took over management of Commerson's household at that time, if not before. It is also evident that Baret and Commerson shared a more personal relationship, as Baret became pregnant in 1764. French law at that time required women who became pregnant out of wedlock to obtain a "certificate of pregnancy" in which they could name the father of their unborn child. Baret's certificate, from August 1764, survives; it was filed in a town away and witnessed by two men of substance who likewise had travelled a considerable distance from their homes. She refused to name the father of her child, but historians do not doubt that it was Commerson and that it was Commerson who had also made the arrangements with the lawyer and witnesses on her behalf. Shortly afterwards, Baret and Commerson moved together to Paris, where she continued in the role of his housekeeper. Baret apparently used the name "Jeanne de Bonnefoy" during this period. Her child, born in December 1764, was given the name Jean Pierre Baret. Baret gave the child up to the Paris Foundlings Hospital. He was quickly placed with a foster mother but died in the summer of 1765. (Commerson had left his legitimate son from his marriage in the care of his brother in law in Toulon sur Arroux and never saw him again in his lifetime.) A second son, Aimé Eugĕne Prosper Bonnefoy, was born at the Hôtel Dieu in Paris in May 1766. The fate of this child is unknown but he appears to have died before 1775. In 1765, Commerson was invited to join Bougainville's expedition. He hesitated in accepting because he was often in poor health; he required Baret's assistance as a nurse as well as in running his household and managing his collections and papers. His appointment allowed him a servant, paid as a royal expense, but women were completely prohibited on French navy ships at this time. At some point, the idea of Baret disguising herself as a man in order to accompany Commerson was conceived. To avoid scrutiny, she was to join the expedition immediately before the ship sailed, pretending to be a stranger to Commerson. Before leaving Paris, Commerson drew up a will in which he left to "Jeanne Baret, known as de Bonnefoi, my housekeeper", a lump sum of 600 livres along with back wages owed and the furnishings of their Paris apartment. Thus, while the story Baret concocted for Bougainville's benefit to explain her presence on board ship was carefully designed to shield Commerson from involvement, there is clear documentary evidence of their previous relationship, and it is highly improbable that Commerson was not complicit in the plan himself.

С Бугенвилем

Барет и Коммерсон присоединились к экспедиции Бугенвиля в порту Рошфор в конце декабря 1766 года. Их назначили на корабль "Этоль". Из-за огромного количества оборудования, которое Коммерсон брал с собой в плавание, капитан корабля Франсуа Шеннар де ла Жирудей уступил свою большую каюту на корабле Коммерсону и его "помощнице". Это дало Барет значительно больше уединения, чем она могла бы иметь на борту переполненного корабля. В частности, каюта капитана предоставила Барет доступ к отдельному туалету, чтобы ей не приходилось пользоваться общим с другими членами экипажа. Помимо опубликованного отчета Бугенвиля, история Барет находит отражение в трех других сохранившихся мемуарах об экспедиции: дневнике, который совместно вели Коммерсон и Пьер Дюклос Гюйот; дневнике принца Нассау-Зигена, платного пассажира на "Будезе"; и мемуарах Франсуа Вивеса, хирурга на "Этоле". Вивес рассказывает о Барет больше всего, но его мемуары вызывают вопросы, поскольку он и Коммерсон находились в плохих отношениях на протяжении всего путешествия, и его отчет – в основном написанный или пересмотренный после событий – полон намеков и злобных комментариев, направленных как против Коммерсона, так и против Барет. В начале плавания Коммерсон сильно страдал от морской болезни и рецидивирующей язвы на ноге, и Барет, вероятно, большую часть времени ухаживала за ним. Помимо церемонии "пересечения экватора", которую Коммерсон подробно описал в своих мемуарах, ботаникам нечем было заняться до тех пор, пока "Этоль" не достигла Монтевидео. Там они отправлялись в экспедиции на окружающие равнины и горы. Нога Коммерсона все еще беспокоила его, и Барет, по-видимому, выполняла большую часть физической работы, перевозя припасы и образцы. В Рио-де-Жанейро – гораздо более опасном месте, где вскоре после их прибытия был убит капеллан "Этоля" на берегу – Коммерсон был официально прикован к кораблю, пока его нога заживала, но он и Барет тем не менее собрали образцы цветущей лианы, которую он назвал бугенвиллеей. После второго визита в Монтевидео их следующей возможностью собрать растения стала Патагония, пока корабли экспедиции ждали попутного ветра, чтобы пройти через Магелланов пролив. Там Барет сопровождала Коммерсона в самых сложных походах по пересеченной местности и завоевала репутацию храброго и сильного человека. Коммерсон, все еще страдавший от травмы ноги, называл Барет своим "вьючным животным" во время этих экспедиций. Помимо физической работы по сбору растений, камней и ракушек, Барет также помогала Коммерсону организовывать и каталогизировать их образцы и заметки в последующие недели, когда корабли вошли в Тихий океан. Сохранившиеся отчеты об экспедиции расходятся во мнениях относительно того, когда впервые был раскрыт пол Барет. По словам Бугенвиля, слухи о том, что Барет – женщина, ходили некоторое время, но ее пол был окончательно подтвержден только после того, как экспедиция достигла Таити в апреле 1768 года. Как только она и Коммерсон высадились на берег, Барет сразу же окружили таитяне, которые кричали, что она женщина. Чтобы защитить ее от взволнованных таитян, ее пришлось вернуть на корабль. Бугенвиль записал этот инцидент в своем дневнике через несколько недель после того, как он произошел, когда у него была возможность посетить "Этоль" и лично побеседовать с Барет. В своем отчете Вивес сообщает о многочисленных предположениях относительно пола Барет в начале плавания и утверждает, что Барет заявила, что она евнух, когда столкнулась с Ла Жирудеем (его собственный официальный журнал не сохранился). Рассказ Бугенвиля о разоблачении Барет на Таити не подтверждается другими записями об экспедиции, хотя Вивес описывает аналогичный инцидент, в котором таитянин аху-тору на борту корабля сразу же указал на Барет как на женщину. Вивес также описывает другой случай на Новой Ирландии в середине июля, когда Барет была застигнута врасплох, раздета и "осмотрена" группой других слуг экспедиции. Дюклос Гюйот и Нассау-Зиген также записали, что Барет была обнаружена женщиной на Новой Ирландии, но без каких-либо подробностей. Аху-тору вернулся во Францию с экспедицией и впоследствии был подробно допрошен о Барет. Современные ученые полагают, что аху-тору считал Барет трансвеститом, или маху. Однако другие таитянские жители сообщили о присутствии женщины в экспедиции Бугенвиля более поздним посетителям острова, включая Джеймса Кука в 1769 году и Доминго де Бонечеа в 1772 году, что указывает на то, что ее пол был известен таитянам, если не ее товарищам по кораблю во время ее визита на остров. После пересечения Тихого океана экспедиция отчаянно нуждалась в продовольствии. После короткой остановки для пополнения запасов в Голландской Ост-Индии (ныне Индонезия) корабли сделали более длительную остановку на острове Маврикий в Индийском океане. Этот остров, тогда известный как Иль-де-Франс, был важным французским торговым постом. Коммерсон был рад узнать, что его старый друг и коллега-ботаник Пьер Пуавр служил губернатором на острове, и Коммерсон и Барет остались в качестве гостей Пуавра. Бугенвиль, вероятно, также активно поощрял эту договоренность, поскольку это позволило ему избавиться от проблемы женщины, незаконно находящейся на борту его экспедиции. На Маврикии Барет продолжила свою роль помощницы и экономки Коммерсона. Вероятно, она сопровождала его в сборе растений на Мадагаскаре и острове Бурбон в 1770–1772 годах. Коммерсон продолжал испытывать серьезные проблемы со здоровьем и умер на Маврикии в феврале 1773 года. Его финансовые ресурсы истощились за время пребывания на острове: его покровитель Пуавр был отозван в Париж. Тем временем Барет, по-видимому, обосновалась самостоятельно, получив в 1770 году земельный участок в Пор-Луи, столице Маврикия.

Baret and Commerson joined the Bougainville expedition at the port of Rochefort in late December 1766. They were assigned to sail on the storeship, the Étoile. Because of the vast quantity of equipment Commerson was bringing on the voyage, the ship's captain, François Chenard de la Giraudais, gave up his large cabin on the ship to Commerson and his "assistant". This gave Baret significantly more privacy than she would have had otherwise on board the crowded ship. In particular, the captain's cabin gave Baret access to private toilet facilities so that she did not have to use the shared head with other members of the crew. In addition to Bougainville's published account, Baret's story figures in three other surviving memoirs of the expedition: a journal kept jointly by Commerson and Pierre Duclos Guyot; a journal by the Prince of Nassau Siegen, a paying passenger on the Boudeuse; and a memoir by François Vivès, a surgeon on the Étoile. Vivès has the most to say about Baret, but his memoir is problematical because he and Commerson were on bad terms throughout the voyage, and his account – largely written or revised after the fact – is full of innuendo and spiteful comments directed at both Commerson and Baret. Commerson suffered badly from both seasickness and a recurring ulcer on his leg in the early part of the voyage, and Baret probably spent most of her time attending to him. Aside from the ceremony of "crossing the line", which Commerson described in some detail in his memoir, there was little for the botanists to do until the Étoile reached Montevideo. There they set out on expeditions to the surrounding plains and mountains. Commerson's leg was still troubling him, and Baret seems to have done much of the actual labour, carrying supplies and specimens. In Rio de Janeiro – a much more dangerous place, where the Étoiles chaplain was murdered ashore soon after their arrival – Commerson was officially confined to the ship while his leg healed, but he and Baret nonetheless collected specimens of a flowering vine, which he named Bougainvillea. After a second visit to Montevideo, their next opportunity to collect plants was in Patagonia while the ships of the expedition were waiting for favourable winds to carry them through the Strait of Magellan. Here Baret accompanied Commerson on the most troublesome excursions over rugged terrain and gained a reputation for courage and strength. Commerson, still hampered by his leg injury, referred to Baret as his "beast of burden" on these expeditions. In addition to the manual labour she performed in collecting plants, stones, and shells, Baret also helped Commerson organize and catalogue their specimens and notes in the weeks that followed, as the ships entered the Pacific. Surviving accounts of the expedition differ on when Baret's sex was first discovered. According to Bougainville, rumours that Baret was a woman had circulated for some time, but her sex was not finally confirmed until the expedition reached Tahiti in April 1768. As soon as she and Commerson landed on shore, Baret was immediately surrounded by Tahitians who cried out that she was a woman. It was necessary to return her to the ship to protect her from the excited Tahitians. Bougainville recorded this incident in his journal some weeks after it happened, when he had an opportunity to visit the Étoile to interview Baret personally. In his account, Vivès reports much speculation about Baret's sex early in the voyage and asserts that Baret claimed to be a eunuch when confronted directly by La Giraudais (whose own official log has not survived). Bougainville's account of Baret's unmasking on Tahiti is not corroborated by the other journal accounts of the expedition, although Vivès describes a similar incident in which Baret was immediately pointed out as a woman by the Tahitian Ahu toru on board the ship. Vivès also describes a different incident on New Ireland in mid July in which Baret was caught off guard, stripped, and "examined" by a group of other servants on the expedition. Duclos Guyot and Nassau Siegen also recorded that Baret had been discovered to be a woman in New Ireland, but without mentioning details. Ahu toru travelled back to France with the expedition and was subsequently questioned at some length about Baret. Modern scholars now believe that Ahu toru thought that Baret was a transvestite, or mahu. However, other Tahitian natives reported the presence of a woman in Bougainville's expedition to later visitors to the island, including James Cook in 1769 and Domingo de Bonechea in 1772, which indicates that her sex was known to the Tahitians if not to her shipmates at the time she visited the island. After crossing the Pacific, the expedition was desperately short of food. After a brief stop for supplies in the Dutch East Indies (now Indonesia), the ships made a longer stop at the island of Mauritius in the Indian Ocean. This island, then known as Isle de France, was an important French trading station. Commerson was delighted to find that his old friend and fellow botanist Pierre Poivre was serving as governor on the island, and Commerson and Baret remained behind as Poivre's guests. Bougainville probably also actively encouraged this arrangement, as it allowed him to rid himself of the problem of a woman illegally onboard his expedition. On Mauritius, Baret continued in her role as Commerson's assistant and housekeeper. She likely accompanied him in plant collecting on Madagascar and Bourbon Island in 1770–1772. Commerson continued to have serious health problems, and he died in Mauritius in February 1773. His financial resources had dwindled during his time on the island: his patron Poivre had been recalled to Paris. Baret, meanwhile, seems to have established herself independently, being granted property in Port Louis, the capital of Mauritius, in 1770.

Поздние годы

После смерти Коммерсона Баре управляла таверной в Порт-Луи. Она была оштрафована на 50 ливров за продажу алкоголя по воскресеньям в 1773 году. Затем, 17 мая 1774 года, она вышла замуж за Жана Дуберна, унтер-офицера французской армии, который, вероятно, находился на острове по пути домой во Францию. Жанна принесла в брак небольшое состояние, предположительно полученное от таверны и, возможно, других предприятий, которыми она занималась на острове. Точная дата прибытия Баре и ее мужа во Францию, завершившая ее кругосветное путешествие, неизвестна. Скорее всего, это произошло в 1775 году. В апреле 1776 года она получила деньги, полагавшиеся ей по завещанию Коммерсона, обратившись непосредственно к генеральному прокурору. На эти средства она поселилась с Дуберна в его родной деревне Сен-Оле, в департаменте Дордонь, где они приобрели недвижимость на средства Жанны и жили вместе с племянниками и племянницами Жанны и Дуберна. В 1785 году Министерство морского флота назначило Баре пенсию в размере 200 ливров в год. Документ, подтверждающий назначение пенсии, свидетельствует о высоком уважении, которым она пользовалась:

Жанна Барре, прибегнув к маскировке, совершила кругосветное плавание на одном из кораблей под командованием господина де Бугенвиля. Она посвятила себя, в частности, помощи господину де Коммерсону, врачу и ботанику, и с большим мужеством разделяла его труды и опасности. Ее поведение было безупречным, и господин де Бугенвиль отзывается о нем с должным уважением. Его светлость проявил великодушие, предоставив этой выдающейся женщине пенсию в размере двухсот ливров в год, выплачиваемую из фонда для инвалидов военной службы, начиная с 1 января 1785 года. Она умерла в Сен-Оле 5 августа 1807 года в возрасте 67 лет.

Наследие и споры

Многие растения, которые он собирал, Коммерсон называл именами друзей и знакомых. Одно из них – высокий кустарник с темно-зелеными листьями и белыми цветами, найденный на Мадагаскаре, – он назвал *Baretia bonafidia*. Однако название этого рода, данное Коммерсоном, не прижилось, поскольку растение уже было описано к тому времени, когда его отчеты достигли Парижа. В то время как более семидесяти видов названы в честь Коммерсона, лишь один, *Solanum baretiae*, назван в честь Баре. Нью-Йоркский ботанический сад хранит в своем гербарии образец растения, приписываемый Коммерсону, но предположительно собранный Баре вместе с ним. В 2018 году Международный астрономический союз назвал в ее честь горный хребет на Плутоне. На протяжении многих лет опубликованный журнал Бугенвиля – популярный бестселлер в свое время, как в оригинале на французском, так и в английских переводах – был единственным широко доступным источником информации о Баре. Более поздние исследования обнаружили дополнительные факты и документы о ее жизни, но большая часть новой информации оставалась малоизвестной и недоступной широкой публике, особенно за пределами Франции. Первая англоязычная биография Баре, написанная Джоном Данмором, была опубликована лишь в 2002 году и только в Новой Зеландии. Другие публикации появлялись лишь в научных журналах. Биография Баре 2010 года, написанная Глинис Ридли под названием «Открытие Жанны Баре», привлекла внимание более широкой аудитории и помогла развеять некоторые старые заблуждения о ее жизни. Однако биография Ридли также подверглась резкой критике со стороны некоторых рецензентов за ее опору на маловероятные цепочки спекуляций, не подтвержденные другими первичными или вторичными источниками. Новые исследования французских ученых предоставили более точную архивную информацию о жизни Жанны Баре, как и новая биография Даниэль Клоде «В поисках женщины, обогнувшей мир», опубликованная в 2020 году. 27 июля 2020 года Google отметил ее 280-летие, посвятив ей Google Doodle. Жанна Баре упоминается в романе Амитава Гоша «Море маков» 2008 года: вымышленный персонаж Полетт Ламберт называет «Филиппа и Жанну Коммерсон» своим «дядей и тетей».

Commerson named many of the plants he collected after friends and acquaintances. One of them, a tall shrub with dark green leaves and white flowers that he found on Madagascar, he named Baretia bonafidia. But Commerson's name for this genus did not survive, as it had already been named by the time his reports reached Paris; While over seventy species are named in honor of Commerson, only one, Solanum baretiae, honors Baret. The New York Botanical Garden includes a plant specimen, attributed to Commerson but believed to be collected by Baret with him, in their herbarium. In 2018, the International Astronomical Union named a mountain range on Pluto for her. For many years, Bougainville's published journal – a popular bestseller in its day, in the original French as well as in English translations – was the only widely available source of information about Baret. More recent scholarship has uncovered additional facts and documentation about her life, but much of the new information remained little known and inaccessible to the general public, particularly outside France. The first English language biography of Baret, by John Dunmore, was not published until 2002, and then only in New Zealand. Other articles appeared only in scholarly journals. The 2010 biography of Baret by Glynis Ridley, The Discovery of Jeanne Baret, brought Baret to the attention of a wider audience and helped to overturn some of the old misconceptions about her life. However, Ridley's biography has also been highly criticized by some reviewers for its reliance on improbable chains of speculation that are not corroborated by any other primary or secondary sources. New research by French researchers has provided clearer archival information on Jeanne Baret's life, as has a new biography by Danielle Clode, In Search of the Woman who Sailed the World, published in 2020. On 27 July 2020, Google celebrated her 280th birthday with a Google Doodle. Jeanne Baret is referred to in Amitav Ghosh's 2008 novel Sea of Poppies: The fictional character Paulette Lambert identifies "Philippe and Jeanne Commerson" as her "grand uncle and grand aunt".