Блейбургские репатриации: Насильственное возвращение в Югославию после Второй мировой войны.

Введение

Инцидент в Югославии в конце Второй мировой войны

Репатриации из Блайбурга (см. терминологию) были серией принудительных возвращений из оккупированной союзниками Австрии лиц, связанных с державами Оси, в Югославию в мае 1945 года после окончания Второй мировой войны в Европе. Во время Второй мировой войны югославская территория была либо аннексирована, либо оккупирована войсками Оси, и по мере завершения войны тысячи солдат Оси и гражданских коллаборационистов бежали из Югославии в Австрию, поскольку Югославская армия (JA) постепенно восстанавливала контроль. По прибытии в Австрию, в соответствии с политикой союзников, британские войска отказались брать их под стражу и приказали сдаться Югославской армии. Югославская армия затем подвергла их принудительным маршам обратно в Югославию, где выжившие либо были подвергнуты внесудебным казням, либо интернированы в трудовые лагеря, где многие умерли из-за тяжелых условий. Репатриации получили название по городу Блайбург в Каринтии, где произошел первоначальный отказ британцев принять капитуляцию, и откуда осуществлялись некоторые возвращения. 3 мая 1945 года правительство Независимого государства Хорватия (NDH), фашистского марионеточного государства, созданного в оккупированной Германией Югославии и проводившего геноцид против своих меньшинств, в результате чего их численность сократилась на сотни тысяч, решило бежать в Австрию. Они начали эвакуацию, приказав хорватским вооруженным силам (HOS) как можно скорее выдвинуться туда для сдачи британским войскам. В тот же день руководство Словении, сотрудничавшее с Оси, отдало аналогичные приказы Словенской домобранде. Эти силы, сопровождаемые гражданскими лицами, присоединились к немецкой группе армий E и другим отступающим частям Оси, включая XV SS казачий кавалерийский корпус и остатки черногорских четников, организованных в Черногорскую национальную армию под командованием HOS. В течение недели после подписания Акта о безоговорочной капитуляции Германии, ознаменовавшего официальный конец Второй мировой войны в Европе, коллаборационистские силы в Югославии продолжали сражаться с партизанами, чтобы избежать окружения и сохранить пути отхода. Словенские колонны пробивались к австрийской границе в районе Клагенфурта 14 мая. Их капитуляцию приняли британцы, и они были интернированы в расположенном поблизости лагере Виктринг. Когда 15 мая одна из колонн отступающих войск HOS, смешанных с гражданскими лицами, приблизилась к городу Блайбург, британцы отказались принять их капитуляцию и приказали сдаться партизанам, что руководство HOS и сделало после непродолжительных переговоров. Другие пленные Оси, находившиеся под британской стражей, были репатриированы в Югославию в последующие недели. Репатриации были прекращены британцами 31 мая после получения сообщений о массовых убийствах в Югославии. Югославские власти отправили пленных на принудительных маршах по всей стране в лагеря интернирования и принудительного труда. Были проведены массовые казни, самые крупные из которых произошли в Тезно (около 15 000 хорватских военнопленных), Кочевском Роге, Худа-Яме и Мацеле. В период последующего коммунистического правления в Югославии эти массовые убийства и другие злоупотребления, последовавшие за репатриациями, были табуированной темой, и информация о событиях подавлялась. Публичное и официальное поминовение жертв, включая гражданских лиц, началось лишь спустя несколько десятилетий. Историки не смогли точно установить число жертв во время и после репатриаций; точные цифры являются предметом споров, а оценки обычно колеблются в пределах десятков тысяч. Исторические исследования и расследования, проведенные в Словении и Хорватии, показывают, что большинство жертв были членами хорватских, словенских, черногорских и сербских коллаборационистских вооруженных формирований. В англоязычных работах авторов хорватского происхождения также используется термин «трагедия». Термин «Крестный путь», уподобляющий события распятию Иисуса Христа, является распространенным субъективным термином, используемым преимущественно хорватами для описания событий, последовавших за репатриациями. Последние описываются как «марши смерти». Термин «марши смерти», в отличие от многих других, используется в международной литературе по этой теме, и хорватский историк Мартина Грахек Раванчич рассматривает тему «Блайбург и марши смерти». В Словении наиболее часто используется термин «Блайбургская трагедия» (Pliberška tragedija), в то время как «Блайбургская резня» и «Виктрингская трагедия» (Vetrinjska tragedija) используются реже. Виктринг – британский лагерь, где было интернировано наибольшее число словенских пленных до начала репатриаций.

The Bleiburg repatriations (see terminology) were a series of forced repatriations from Allied occupied Austria of Axis affiliated individuals to Yugoslavia in May 1945 after the end of World War II in Europe. During World War II, Yugoslavian territory was either annexed or occupied by Axis forces, and as the war came to end, thousands of Axis soldiers and civilian collaborators fled Yugoslavia for Austria as the Yugoslav Army (JA) gradually retook control. When they reached Austria, in accordance with Allied policy, British forces refused to take them into custody and directed them to surrender to the JA instead. The JA subsequently subjected them to death marches back to Yugoslavia, where those who survived were either subject to summary executions or interned in labor camps, where many died due to harsh conditions. The repatriations are named for the Carinthian town of Bleiburg, where the initial British refusal to accept the surrenders occurred, and from which some repatriations were carried out. On 3 May 1945, the government of the Independent State of Croatia (NDH), a fascist puppet state established in German occupied Yugoslavia which had undertaken genocidal campaigns against its minority populations, reducing their numbers by the hundreds of thousands, decided to flee to Austria. They initiated the evacuation by ordering the Croatian Armed Forces (HOS) to move there as soon as possible, in order to surrender to British forces. The Axis aligned Slovene leadership issued similar orders to the Slovene Home Guard on the same day. These forces, accompanied by civilians, joined the German Army Group E and other Axis units in withdrawal; the latter included the XV SS Cossack Cavalry Corps and the remnants of the Montenegrin Chetniks organized in the HOS commanded Montenegrin National Army. In the week after the German Instrument of Surrender, which marked the formal end of World War II in Europe, collaborationist forces in Yugoslavia continued to battle the Partisans to avoid encirclement and keep escape routes open. The Slovene led columns fought their way to the Austrian border near Klagenfurt on 14 May. Their surrender was accepted by the British and they were interned in the nearby Viktring camp. When one of the columns of fleeing HOS troops, who were intermingled with civilians, approached the town of Bleiburg on 15 May, the British refused to accept their surrender. They directed them to surrender to the Partisans, which the HOS leadership did after short negotiations. Other Axis prisoners in British captivity were repatriated to Yugoslavia in the following weeks. The repatriations were canceled by the British on 31 May, following reports of massacres in Yugoslavia. The Yugoslav authorities moved the prisoners on death marches throughout the country to internment and labor camps. Mass executions were carried out, the largest of which were in Tezno (estimated at 15,000 Croatian prisoners of war), Kočevski Rog, Huda Jama and Macelj. In the ensuing Communist rule in Yugoslavia, these massacres and other abuses after the repatriations were a taboo topic and information about the events was suppressed. Public and official commemoration of the victims, which included civilians, did not begin until several decades later. Historians have been unable to accurately ascertain the number of casualties during and after the repatriations; exact numbers have been the subject of much debate, and assessments are typically in the ranges of tens of thousands. Historians and investigations in Slovenia and Croatia indicate that most of the victims were members of Croatian, Slovene, Montenegrin and Serb collaborationist armed forces. The term 'tragedy' has also been used in English language works of authors of Croatian origin. The term Way of the Cross , which equates the events with Jesus' crucifixion, is a common subjective term, used mostly by Croatians, regarding the events after the repatriations. The latter have been described as "death marches". The term death marches, unlike many others, is used by international literature on the topic, and Croatian historian Martina Grahek Ravančić discusses the topic of "Bleiburg and the Death Marches". In Slovenia, the term Bleiburg Tragedy (Pliberška tragedija) is the most commonly used, while Bleiburg Massacre and Viktring tragedy (Vetrinjska tragedija) are less employed. Viktring was a British camp where the largest number of Slovene prisoners were interned before repatriations took place.

Предыстория

Когда в 1939 году началась Вторая мировая война, правительство Королевства Югославии объявило о своем нейтралитете. К началу 1941 года большинство его соседей присоединились к Трехстороннему пакту. Югославия оказалась под сильным давлением с целью присоединения к странам Оси, и правительство Югославии подписало Пакт 25 марта 1941 года, в год вторжения нацистской Германии в Советский Союз. Однако в Белграде вспыхнули демонстрации против этого решения, и 27 марта оппозиция свергла правительство в результате государственного переворота. Новое югославское правительство отказалось ратифицировать подписание Трехстороннего пакта, хотя и не исключало его в будущем. Адольф Гитлер отреагировал на это, начав вторжение в Югославию 6 апреля 1941 года, в союзе с войсками Италии и Венгрии. 10 апреля немецкие войска вошли в Загреб, и в тот же день было установлено немецко-итальянское марионеточное государство – Независимое государство Хорватия (НДХ). Усташи были приведены к власти Гитлером, который назначил Анте Павелича лидером (поглавником) НДХ. Югославия капитулировала перед странами Оси 17 апреля. Усташи, бывшие маргинальным движением в довоенной Хорватии, пытались заручиться поддержкой среди рядовых хорватов и боснийских мусульман, но так и не получили значительной поддержки населения. Передача территории Италии стала особенно болезненным ударом по их популярности. Немецкому меньшинству был предоставлен особый статус, его представители служили в вооруженных силах НДХ (Einsatzstaffel) и были организованы как автономное формирование. С 1942 года представители немецкого меньшинства поступали на службу в дивизию СС «Принц Евгений». После оккупации и раздела Югославии немецкие и другие оккупационные силы ввели антисемитские законы в соответствии с нацистским планом «Окончательного решения». В НДХ усташи приняли собственные расовые законы и начали кампанию геноцида против сербов, исповедующих православие, а также еврейского и цыганского населения по всей стране. Была создана система концентрационных лагерей, крупнейшим из которых был Ясеновац, где было убито от 77 000 до 100 000 человек, преимущественно женщины и дети, в основном сербы, евреи и цыгане, а также антифашистские хорваты и боснийцы. Около 29–31 000 евреев, или 79% их довоенного населения в НДХ, были уничтожены во время Холокоста, в основном усташами. Усташи также убили почти все цыганское население, около 25 000 человек. Точное число сербов, убитых усташами, установить сложно. По оценкам Мемориального музея Холокоста в США, усташи убили от 320 000 до 340 000 сербов. Хорватский демограф Владимир Жерявич подсчитал потери населения Югославии и оценил общее число сербских гражданских лиц и военнослужащих, погибших в НДХ, в 322 000 человек. Из числа жертв среди гражданского населения, по его оценкам, усташи убили 78 000 сербских гражданских лиц в результате прямых террористических актов и в концентрационных лагерях, а остальные погибли от рук немецких и итальянских войск и по другим причинам. Нацистская Германия планировала выселить 260 000 (треть) словенцев из оккупированных ими районов, но фактически выселила около 80 000 человек. Епископ Любляны и ведущие словенские политики приветствовали аннексию провинции Любляна Муссолини, в то время как, наоборот, угнетение со стороны стран Оси вскоре привело к вооруженному сопротивлению. Коммунистическое сопротивление началось в июле 1941 года. Власти стран Оси спонсировали местные коллаборационистские, антикоммунистические отряды, которые привлекали большинство своих членов и поддерживались Католической словенской народной партией. В 1943 году эти отряды были объединены в Словенскую домашнюю охрану под командованием генерала СС Эрвина Рёсенера, который подчинялся непосредственно Гиммлеру. Национальная гвардия дала клятву сражаться вместе с СС под руководством фюрера против коммунистических партизан и их советских и западных союзников. Италия создала концентрационные лагеря на оккупированной территории, крупнейшим из которых был концентрационный лагерь Раб. По оценкам, через эти лагеря прошли 40 000 словенцев, из которых 7 000 погибли. В ходе войны на Словенских землях взаимный террор практиковался как коммунистическими отрядами, так и силами, сотрудничавшими с ними. В общей сложности около 83–84 000 человек погибли к официальному окончанию войны на Словенских землях, подавляющее большинство из которых были убиты оккупационными силами. Около 13 200 военных и гражданских лиц погибли в результате межсловенского конфликта, в котором коллаборационисты несут ответственность за около 6 000 смертей, а партизаны – за 6 700. Среди почти 30 000 словенских гражданских лиц, погибших, партизаны несут ответственность за 4 233 смерти, в то время как словенские антипартизаны, в независимых операциях или в сотрудничестве с войсками стран Оси, стали причиной смерти 1 236 гражданских лиц. Эта цифра не включает гражданских лиц, которых словенские коллаборационисты передали странам Оси, где они были убиты или погибли в концентрационных лагерях (например, словенские коллаборационисты составляли списки словенских политических заключенных и помогали в их депортации в нацистские концентрационные лагеря). Сербия была оккупирована и разделена между Германией, Италией, Венгрией, Болгарией и НДХ. Оставшаяся часть территории Сербии была помещена под немецкую военную администрацию при помощи гражданского марионеточного правительства во главе с Миланом Недичем. В ответ на крупное коммунистическое восстание в Сербии немецкие войска за два месяца казнили 30 000 сербских гражданских лиц и евреев. Остатки Королевской югославской армии организовали сербских монархистов-четников, которые стали первым движением сопротивления. Четники возглавлял Дража Михайлович и были признаны югославским правительством в изгнании. Хотя они были антиосевыми в долгосрочной перспективе и участвовали в ограниченных акциях сопротивления в течение ограниченного периода времени, четники также сотрудничали с оккупационными силами почти на протяжении всей войны. Четники были партнерами в терроре и контртерроре, которые происходили в Югославии во время Второй мировой войны. Тактика террора против коммунистических партизан и их сторонников была идеологически мотивирована. Четники стремились к созданию Великой Сербии путем очистки от несербов, в основном мусульман и хорватов, территорий, которые должны были быть включены в их послевоенное государство, и осуществляли геноцид против мусульман и хорватов в этот период. По оценкам, четники убили от 18 000 до 32 000 хорватов и от 29 000 до 33 000 мусульман. Коммунистическая партия Югославии (КПЮ) оставалась в значительной степени неактивной до тех пор, пока действовал пакт Молотова — Риббентропа между Германией и Советским Союзом. В этот период Советский Союз поддерживал дружеские отношения с Германией и рассматривал возможность признания НДХ. После вторжения нацистской Германии в Советский Союз в 1941 году югославские партизаны под руководством коммунистов выступили с призывом к восстанию. Йосип Броз Тито был верховным главнокомандующим партизанскими силами. Коммунистическое руководство рассматривало войну как возможность для революции и установления тоталитарного режима советского типа. До первой половины 1942 года, в период, известный как «красный террор», их отряды участвовали в массовых убийствах предполагаемых классовых врагов, политика, которая угрожала их народной поддержке. Руководство затем изменило этот подход и сосредоточилось меньше на классовой войне, до послевоенного периода. Четники и партизаны, два основных партизанских движения сопротивления, первоначально сотрудничали против стран Оси, но их сотрудничество вскоре сошло на нет, и они обратились друг против друга. В связи с сотрудничеством четников со странами Оси, союзная поддержка перешла на сторону партизан. В 1943 году союзники официально признали партизан как союзную боевую силу. Уинстон Черчилль подчеркнул силу и важность партизан и посоветовал югославскому правительству достичь соглашения с Тито, чьи силы пользовались популярностью среди всех этнических групп.

When World War II broke out in 1939, the government of the Kingdom of Yugoslavia declared its neutrality. By the beginning of 1941, most of its neighbors joined the Tripartite Pact. Yugoslavia came under strong pressure to join the Axis and the Yugoslav government signed the Pact on 25 March 1941, the year that Nazi Germany invaded the Soviet Union. But demonstrations broke out in Belgrade against the decision, and on 27 March, the opposition overthrew the government in a coup d'état. The new Yugoslav government refused to ratify the signing of the Tripartite Pact, though it did not rule it out. Adolf Hitler reacted by launching the invasion of Yugoslavia on 6 April 1941, allied with forces of Italy and Hungary. On 10 April, German troops entered Zagreb and on the same day, the German Italian puppet state, the Independent State of Croatia (, NDH), was installed. The Ustaše were put in power by Hitler who appointed Ante Pavelić as the leader (Poglavnik) of the NDH. Yugoslavia capitulated to the Axis powers on 17 April. The Ustaše, a fringe movement in pre war Croatia, attempted to garner support among ordinary Croats and Bosnian Muslims, but never attracted significant support among the populace. The ceding of territory to Italy was a particular blow to their popularity. Special status was given to the German minority, whose members served in the NDH military forces (Einsatzstaffel), and were organized as an autonomous body. From 1942, German minority members were enlisted in the SS Prinz Eugen division. Following the occupation and division of Yugoslavia, German and other occupation forces introduced anti semitic laws in accordance with the Nazi Final Solution plan. In the NDH, the Ustaše enacted their own Race Laws, and embarked on a campaign of genocide against Serbs, who were Orthodox Christian, as well as the Jewish and Roma populations throughout the country. It established a concentration camp system, the largest of which was Jasenovac, where 77,000–100,000 people were murdered, the majority women and children, primarily Serbs, Jews and Roma, but also anti Fascist Croats and Bosniaks. Around 29–31,000 Jews, or 79% of their pre war population in the NDH, were exterminated during the Holocaust, mostly by the Ustaše. The Ustaše also murdered nearly the entire Roma population of around 25,000. The number of Serbs killed by the Ustaše is difficult to determine. The United States Holocaust Memorial Museum estimates that the Ustaše killed between 320,000 and 340,000 Serbs. Croatian demographer Vladimir Žerjavić calculated the population losses of Yugoslavia, and estimated the total number of Serb civilian and combatant deaths in the NDH at 322,000. Of the civilian casualties, he estimated that the Ustaše killed 78,000 Serb civilians, in direct terror and in concentration camps, and the rest died at the hands of the German and Italian forces, and of other causes. Nazi Germany planned to expel 260,000 (a third of) Slovenes from areas they occupied, but expelled around 80,000. The bishop of Ljubljana and leading Slovene politicians welcomed Mussolini's annexation of Ljubljana Province, while conversely, Axis oppression soon led to armed resistance. The Communist led resistance began in July 1941. Axis authorities sponsored local collaborationist, anti communist units, which drew most of their members and were supported by the Catholic Slovene People's Party. In 1943, these units were united into the Slovene Home Guard, under the command of SS General Erwin Rösener, who reported directly to Himmler. The Home Guard took an oath to fight with the SS, under the leadership of the Führer, against the Communist guerrillas and their Soviet and Western Allies. Italy set up concentration camps in occupied territory, the largest of which was the Rab concentration camp. An estimated 40,000 Slovenes went through those camps, of whom 7,000 died. During the course of the war in Slovene Lands, mutual terror was practiced by both the Communist led units and the collaborating forces. In total, around 83–84,000 people lost their lives by the formal end of the war in the Slovene lands, the vast majority killed by the occupation forces. Around 13,200 military and civilian deaths were the result of an inter Slovene conflict, with collaborators responsible for around 6,000 and Partisans 6,700. Among nearly 30,000 Slovene civilians killed, Partisans were responsible for 4,233 civilian deaths, while the Slovene anti Partisan, in independent actions or in collaboration with Axis forces, caused the deaths of 1,236 civilians. The latter number does not include civilians that Slovene collaborators turned over to the Axis and were killed or died in Axis concentration camps. (e. g. Slovene collaborators put together lists of Slovene political prisoners and assisted in their deportation to Nazi concentration camps). Serbia was invaded and partitioned by Germany, Italy, Hungary, Bulgaria, and the NDH. Rump Serbian territory was placed under German military administration, with the help of a civil puppet government led by Milan Nedić. In response to a large, Communist led uprising in Serbia, the German military in just two months executed 30,000 Serb civilians and Jews. Remnants of the Royal Yugoslav Army organized the Serbian monarchist Chetniks were the first resistance movement. The Chetniks were led by Draža Mihailović and were recognized by the Yugoslav government in exile. While it was anti Axis in its long term goals and engaged in marginal resistance activities for limited periods, the Chetniks also engaged in collaboration with the occupying forces for almost all of the war. The Chetniks were partners in the terror and counter terror that occurred in Yugoslavia during WWII. The terror tactics against the communist Partisans and their supporters was ideologically driven. The Chetniks sought the creation of a Greater Serbia by cleansing non Serbs, mainly Muslims and Croats, from territories that would be incorporated into their post war state, and carried out genocide against Muslims and Croats during this period. An estimated 18,000–32,000 Croats and 29,000–33,000 Muslims were killed by the Chetniks. The Communist Party of Yugoslavia (KPJ) remained largely inactive while the Molotov–Ribbentrop Pact between Germany and the Soviet Union was in effect. During this period, the Soviet Union pursued friendly relations with Germany and considered recognizing the NDH. Following the Nazi invasion of the Soviet Union in 1941, Communist led Yugoslav Partisans issued a call for an uprising. Josip Broz Tito was the supreme commander of the Partisan forces. The Communist leadership saw the war as an opportunity for a revolution and an establishment of a Soviet style totalitarian regime. Until the 1st half of 1942, during a period described as "red terror", their units were engaged in the mass killing of perceived class enemies, a policy that threatened their popular support. The leadership then changed this approach and focused less on class warfare, until the postwar period. The Chetniks and the Partisans, the two main guerrilla resistance units, initially cooperated against the Axis, but their cooperation soon fell apart, and they turned against each other. Due to the Chetniks' collaboration with the Axis, Allied support shifted to the Partisan side. In 1943, the Allies officially recognized the Partisans as an Allied fighting force. Winston Churchill highlighted the strength and importance of the Partisans and advised the Yugoslav government to reach an agreement with Tito, whose forces generated an appeal among all ethnic groups.

Конец войны

Прибытие советских сухопутных войск в Белградское наступление и союзническая логистическая поддержка позволили партизанам активизировать наступательные действия. К концу 1944 года, при помощи Красной Армии, они установили контроль над Сербией, Северной Македонией, Черногорией и Далмацией. Немецкие войска отступили из Сербии вместе с войсками Недича. Вермахт и HOS создали фронт в Сирмии для обеспечения отступления немецкой группы армий E с Балкан. После установления контроля над Сербией партизаны проводили массовые убийства военнопленных и этнических немцев. Коммунистическое руководство приняло политическое решение об изгнании немецкого национального меньшинства, которое считалось коллективно ответственным за преступления нацистов, и конфискации их имущества. Германия предприняла попытку эвакуировать всё немецкое население из Югославии в Рейх, но к концу 1944 года в контролируемой партизанами Воеводине оставалось около 150 000 немцев. К маю 1945 года большинство из них было интернировано в более чем 40 концентрационных лагерях в регионе, где погибло около 46 000 человек. В мае 1944 года Тито основал разведывательную службу, известную как Управление защиты народа (ОЗНА), по образцу советского НКВД. Оно представляло собой военную разведку и политическую тайную полицию Коммунистической партии. В августе 1944 года он сформировал армейское подразделение – Корпус народной обороны Югославии (Korpus narodne odbrane Jugoslavije, KNOJ), основной задачей которого была «ликвидация четников, усташей, белогвардейцев и других антинародных банд». С ростом влияния партизан, предлагавших хорватам альтернативу, которая казалась более отвечающей национальным интересам Хорватии, и общей неудовлетворенностью усташским и нацистско-немецким режимом, Независимое государство Хорватия (НДГ) испытывало серьезные трудности с мобилизацией новых войск. Когда в августе 1944 года государственный переворот против Анте Павелича, известный как заговор Лорковича-Вокича, провалился, его участники были арестованы или казнены. Главные заговорщики стремились к присоединению НДГ к союзникам. Провал заговора вызвал дальнейшую деморализацию. По мере развития войны росла дезертирство в вооруженных силах НДГ, особенно среди хорватской домашней гвардии – регулярной армии. У четников наблюдались аналогичные признаки дезертирства. 30 августа 1944 года Тито предложил амнистию хорватским домобранам, словенским домобранам и четникам, если они перейдут на сторону партизан до 15 сентября. После 15 сентября все, кто не дезертировал, должны были предстать перед «народными судами». Аналогичные призывы неоднократно повторялись и после истечения срока. В некоторых случаях хорватские домобраны были убиты, несмотря на переход к партизанам. В день окончания действия амнистии Тито приказал своим подчиненным продолжать принимать поздних перебежчиков. Накануне король Петр II обратился к четникам с призывом подчиниться партизанам. Последовали массовые переходы четников на сторону партизан. Вооруженные силы Независимого государства Хорватия (ВСХ) были реорганизованы в ноябре 1944 года путем объединения подразделений усташей и хорватской домашней гвардии. На протяжении всей войны отношение к пленным хорватским домобранам было относительно мягким. Партизаны высмеивали захваченных солдат домобран и отправляли их домой, если они не желали присоединяться к восстанию. Однако 13 января 1945 года Павелич приказал домобранам объединиться с войсками усташей, создав силы численностью около 280 000 человек. Некоторые четники, такие как бойцы Динарской дивизии Момичило Джуича, продолжали сотрудничать с державами Оси. Силы Джуича сражались вместе с немцами и HOS в конце 1944 года в битве за Книн против 8-го Далматинского корпуса партизан. Битва завершилась победой партизан, и Динарская дивизия начала отступать в Словению. Павелич отдал приказ обеспечить безопасный проход войскам Джуича и указал им направление движения. Поскольку путь пролегал через территорию, контролируемую партизанами, а Джуич не доверял Павеличу из-за предыдущих случаев убийства усташами четников, проходящих через НДГ, он выбрал альтернативный маршрут по согласованию с местными командирами вермахта. После капитуляции Италии в 1943 году немцы попытались восстановить словенскую антипартизанскую коллаборационистскую милицию на базе ранее поддерживаемого итальянцами подразделения. Надежда заключалась в том, что такая сила поможет немецкой оккупации бороться с растущим партизанским сопротивлением в Люблянской провинции. Это привело к созданию Словенской домашней гвардии, укомплектованной в основном сторонниками различных антикоммунистических словенских политических движений, особенно Словенской народной партии. Хотя они надеялись завоевать поддержку союзников, эти антикоммунисты больше беспокоились об угрозе коммунистического правительства в Югославии после войны. К 1945 году югославские партизаны стали известны как Югославская народная армия и насчитывали более 800 000 человек, организованных в пять полевых армий. Они преследовали остатки разбитых немецких и войск НДГ. В марте 1945 года 4-я югославская армия продвинулась через Лику, Хорватское Приморье и Кварнерский залив. К концу апреля в руках партизан находилась большая часть Боснии и Герцеговины. 12 апреля был прорван Сирмийский фронт, и 1-я и 3-я армии продвинулись на запад через Славонию. Только северо-западная часть НДГ с Загребом в качестве центра оставалась под контролем властей НДГ. Там собралось множество беженцев из других частей НДГ. Партизаны осуществляли репрессии против захваченных солдат HOS, а также против тысяч подозреваемых в политической оппозиции гражданских лиц.

The arrival of Soviet ground troops in the Belgrade Offensive and Allied logistical support enabled the Partisans to increase their offensive actions. By the end of 1944, with the help of the Red Army, they established control in Serbia, North Macedonia, Montenegro and Dalmatia. German forces retreated from Serbia, together with Nedić's forces. The Wehrmacht and the HOS established a front in Syrmia to secure the retreat of the German Army Group E from the Balkans. The Partisans conducted mass killings of POWs and ethnic Germans after securing control of Serbia. The Communist leadership adopted a political decision on the expulsion of the German national minority, whom they held collectively responsible for Nazi crimes, and the confiscation of their property. Germany attempted to evacuate the entire German population from Yugoslavia to the Reich, but in late 1944 there were still around 150,000 Germans in Partisan controlled Vojvodina. By May 1945, most were interned in over 40 concentration camps in the region, in which around 46,000 died. In May 1944, Tito founded an intelligence service known as the Department for People's Protection (OZNA), modeled after the Soviet NKVD. It represented a military intelligence service and a political secret police of the Communist Party. In August 1944, he founded an army unit called the People's Defence Corps of Yugoslavia (Korpus narodne odbrane Jugoslavije, KNOJ), whose explicit assignment was to "liquidate Chetnik, Ustaša, White Guard and other anti people gangs". With the growth of the Partisans, who provided Croats an alternative that appeared more in Croatia's national interest, and the general dissatisfaction with the Ustaše and Nazi German authorities, the NDH had serious difficulties in mobilizing new troops. When in August 1944, a coup d'état against Ante Pavelić, known as the Lorković–Vokić plot, failed, its conspirators were arrested or executed. The main plotters wanted to align NDH with the Allies. The outcome of the plot caused further demoralization. As the war progressed, the desertion rate in the NDH armed force increased, especially among the Croatian Home Guard, the regular army. The Chetniks showed similar signs of desertion. On 30 August 1944, Tito offered amnesty to Croatian Home Guards, Slovene Home Guards, and Chetniks if they chose to defect to the Partisan side by 15 September. After 15 September, all who had not defected were to be brought to "people's courts". Similar calls were repeated several times after the deadline. In some cases, Croatian Home Guards were killed despite defecting to the Partisans. On the day when the amnesty expired, Tito instructed his subordinates to continue accepting late defectors. A day earlier, King Peter II issued a call to the Chetniks to put themselves under the command of the Partisans. Large scale defections of Chetniks to the Partisans followed. The Armed Forces of the Independent State of Croatia (HOS) were reorganized in November 1944 to combine the units of the Ustaše and Croatian Home Guard. Throughout the war, the treatment of Croatian Home Guard prisoners was relatively benign Partisans would ridicule the captured domobran soldiers and send them home if they did not want to join the uprising. But, on 13 January 1945, Pavelić ordered the domobrani to merge with the Ustaša military, creating a force estimated at 280,000. Some Chetniks, such as those of Momčilo Đujić's Dinara Division, continued collaborating with the Axis. Đujić's forces fought alongside the Germans and HOS in late 1944 in the battle of Knin against the Partisan 8th Dalmatian Corps. The battle ended in Partisan victory, and the Dinara Division began withdrawing to Slovenia. Pavelić issued an order to provide safe passage to Đujić's troops, and gave them directions of movement. As the path led to Partisan held territory, and Đujić did not trust Pavelić due to earlier examples of the Ustaše killing Chetniks passing through the NDH, he took an alternate route in agreement with the local Wehrmacht commanders. After the surrender of Italy in 1943, the Germans sought to reestablish a Slovenian anti Partisan collaborationist militia, on the basis of a previously Italian backed unit. It was hoped such a force would help the German occupation combat the growing Partisan resistance movement in Ljubljana Province. This led to the founding of the Slovene Home Guard, staffed largely by supporters of an assortment of anti Communist Slovene political movements, particularly the Slovene People's Party. While they eventually hoped to win the support of the Allies, these anti Communists were more concerned by the threat of a post war Communist government in Yugoslavia. By 1945, the Yugoslav Partisans were known as the Yugoslav People's Army, and numbered more than 800,000 men organized into five field armies. They pursued the remnant of the defeated German and NDH forces. In March 1945, the 4th Yugoslav Army advanced through Lika, Croatian Littoral and Kvarner Gulf. Most of Bosnia and Herzegovina was in Partisan hands by the end of April. On 12 April, the Syrmian Front was broken and the 1st and 3rd Armies advanced west through Slavonia. Only the northwestern part of NDH, with Zagreb as its center, remained under control of NDH authorities. Numerous refugees had gathered there from other parts of NDH. The Partisans carried out reprisals against captured soldiers of the HOS, as well as thousands of suspected civilian political opponents.

Отступление оси

Крах Сирмского фронта в апреле 1945 года ускорил отвод немецких войск, которые отступали с Балкан с октября 1944 года. Как и другие войска стран Оси, силы Независимого государства Хорватия (НДГ) не желали сдаваться Красной Армии или югославским партизанам. Они отступали через Словению, пытаясь достичь югославско-австрийской границы, чтобы сдаться британским войскам, продвигавшимся на север из Италии. Власти НДГ планировали и организовывали массовый исход населения, хотя это не имело стратегической выгоды: не было подходящего места назначения для всех жителей. Решение правительства НДГ об организации отступления было принято 3 мая. В тот же день Словенский национальный совет, созданный антипартизанскими силами в октябре 1944 года, созвал парламент в Любляне и провозгласил Словенское государство в составе Королевства Югославии. Словенская домобранская гвардия и другие антикоммунистические силы были объединены в Словенскую национальную армию, как часть четников Михаиловича. Парламент призвал партизан и всех словенцев прекратить боевые действия и обратился за помощью к западным союзникам. Парламент приказал отступить в Австрию, где они надеялись быть принятыми британцами в качестве пленных или союзников в борьбе против Советского Союза и партизан. Некоторые представители руководства НДГ и Словении верили, что западные союзники используют их как антикоммунистические силы и поддержат их в возвращении в Югославию и восстановлении власти. Словенский епископ Грегорий Рожман обратился к союзникам с просьбой оккупировать Словению и не допустить захвата власти коммунистами. Руководство НДГ отменило расовые законы и 6 мая направило запрос о сотрудничестве с союзниками, но все эти усилия оказались безуспешными. Хотя руководство НДГ, возможно, организовало отступление гражданского населения, чтобы подкрепить свои утверждения о том, что югославские коммунисты преследуют невинных жертв, огромное количество гражданских замедлило отступление и сделало капитуляцию перед союзниками невозможной. Некоторые наблюдатели полагали, что правительство использовало гражданских лиц в качестве живого щита против усташей. Большинство гражданских беженцев, по имеющимся данным, придерживались антикоммунистических взглядов или опасались репрессий. Дивизии трех югославских армий преследовали силы Оси. Некоторым частям 4-й югославской армии удалось достичь Каринтии раньше или одновременно с отступающими колоннами. Дополнительные дивизии 3-й и 4-й армий были направлены в этот район, чтобы захватить южную Каринтию и предотвратить отступление сил Оси. 1-я и 2-я армии были остановлены в районе Целе, в то время как 3-я армия продвинулась дальше в погоне за отступающими колоннами. 6 мая 1945 года правительство НДГ покинуло Загреб и 7 мая достигло местности вблизи Клагенфурта, Австрия. Павелич и военное руководство покинули Запрешич вечером 7 мая, намереваясь присоединиться к остальной части режима НДГ в Австрии. Большая часть руководства НДГ, включая Павелича, бежала в начале мая, направившись в Западную Европу и Латинскую Америку. Партизаны захватили лишь небольшое количество высокопоставленных офицеров НДГ. Загреб защищали части 1-й дивизии армии НДГ и 41-я и 181-я немецкие дивизии, развернутые вдоль незавершенной укрепленной "линии Звонимира" между Свети-Иваном-Жабно и Иванич-Градом. Ожесточенная битва с 1-й югославской армией продолжалась с 5 по 8 мая. Самым кровопролитным днем в 1240-дневной истории 1-й пролетарской бригады было 7 мая, когда погибло 158 и было ранено 358 бойцов в боях за Врбовец. Помимо HOS, Словенской домобранской гвардии и немецкой группы армий E, отступали и другие воинские части. Остатки Сербской государственной гвардии, два полка Сербского добровольческого корпуса и группа четников сдались британцам у итальянско-югославской границы 5 мая. Эти подразделения не были репатриированы в Югославию. Черногорская национальная армия, сформированная в апреле 1945 года Секулой Дрльевичем при поддержке правительства НДГ для сбора черногорцев из НДГ в единое подразделение, отступала вместе с хорватскими силами. Тысячи русских казаков из XV-го SS-казачьего кавалерийского корпуса, дислоцированного в Югославии с 1943 года, также отступали в Австрию. 7 мая 1945 года Германия безоговорочно капитулировала перед союзными державами, что ознаменовало практический конец Второй мировой войны в Европе. Немецкий акт о капитуляции распространялся на немецкие войска вермахта в Югославии, а также на другие вооруженные силы, находящиеся под немецким контролем, такие как Вооруженные силы Хорватии. В обычном случае это означало бы, что они также должны были прекратить свою деятельность 8 мая и оставаться там, где они находятся. Однако вооруженные силы НДГ перешли под командование Павелича. Непосредственно перед капитуляцией Германии генерал Александр Лёр, главнокомандующий группой армий E, передал командование хорватскими силами Павеличу 8 мая. Павелич издал приказ из Рогашка-Слатины своим войскам не сдаваться партизанам, а бежать в Австрию, чтобы реализовать решение правительства НДГ от 3 мая о бегстве в Австрию. После капитуляции Германии Тито выступил с обращением по Радио Белград 9 мая, призывая все вооруженные коллаборационистские силы сдаться, угрожая "немилосердным ответом" со стороны народа и армии в случае отказа. К 8 мая большая часть немецких и HOS войск покинула Загреб, когда части 1-й и 2-й армий партизан взяли город под контроль. В городе было относительно мало столкновений и потерь. 1-я армия доложила Генеральному штабу, что при взятии Загреба было убито 10 901 и взято в плен 15 892 вражеских солдат, не уточняя, в каких сражениях произошли эти потери. В тот же день штаб 51-й Воеводинской дивизии 3-й югославской армии издал приказ, предписывающий своим подразделениям считать всех вражеских сил, продолжающих сопротивление после полуночи этого дня и не входящих в состав подразделений, имеющих организованную капитуляцию, лицами, не имеющими статуса военнопленных, и обращаться с ними как с "бандитами". Капитуляция Германии затруднила продвижение колонн, бежавших из Хорватии на север. К 9 мая партизанские силы вошли в Марибор, что устранило этот путь эвакуации. Они также взяли под контроль Целе 10 мая, но с силами, недостаточными для остановки колонн, направлявшихся в Дравоград.

The collapse of the Syrmian front in April 1945 accelerated the withdrawal of German forces, which had been retreating from the Balkans since October 1944. Like other Axis troops, forces of the NDH did not want to surrender to the Red Army or the Yugoslav Partisans. They retreated through Slovenia trying to reach the Yugoslav Austrian border, in order to surrender to the British forces advancing north from Italy. A large scale exodus of people was planned and organized by the authorities of the NDH although there was no strategic benefit to it: there was no viable destination for all the population. The NDH government's decision to organize a retreat was reached on 3 May. On the same day, the Slovene National Council, established by anti Partisan forces in October 1944, convened a parliament in Ljubljana and proclaimed a Slovene state within the Kingdom of Yugoslavia. The Slovene Home Guard and other anti communist forces were joined into the Slovene National Army, as part of Mihailović's Chetniks. The parliament called on Partisans and all Slovenes to cease hostilities, and appealed to the Western Allies for aid. The parliament ordered a retreat to Austria, where they hoped to be accepted by the British as prisoners or as allies in the fight against the Soviets and the Partisans. Some in the NDH and Slovene political and military leadership believed that the Western Allies would use them as anti Communist forces and support them in returning to Yugoslavia and regaining power. Slovenian Bishop Gregorij Rožman appealed to the Allies to occupy Slovenia and prevent the Communists from taking power. The NDH leadership abolished racial laws and sent a request for collaboration with the Allies on 6 May, but all of these efforts failed. While the NDH leadership may have organized a civilian retreat to bolster their claims that the Yugoslav Communists were after innocent civilian victims, the sheer number of civilians slowed down the retreat, and made surrender to the Allies unfeasible. Some observers believed the government was using the civilians as a human shield against the Ustaše. The majority of the civilian refugees reportedly held anti Communist views or feared reprisals. Divisions of three Yugoslav armies were pursuing the Axis forces. Some units of the Yugoslav 4th Army managed to reach Carinthia before or at the same time as the retreating columns. Additional divisions of the 3rd and 4th Armies were sent to the area in order to capture southern Carinthia and prevent the Axis retreat. The 1st and 2nd Armies were halted near Celje, while the 3rd Army advanced further in pursuit of the retreating columns. On 6 May 1945, the government of the NDH fled Zagreb and reached a site near Klagenfurt, Austria on 7 May. Pavelić and the military leadership left Zaprešić on the evening of 7 May, intending to join the rest of the NDH regime in Austria. The bulk of the NDH leadership, including Pavelić, escaped in early May, fleeing to Western Europe and Latin America. Partisans captured only a small number of senior military NDH officers. Zagreb was defended by parts of the 1st Division of the Army of NDH and the 41st and 181st German Divisions, deployed along the unfinished fortified "Zvonimir line" between Sveti Ivan Žabno and Ivanić Grad. The fierce battle with the Yugoslav 1st Army lasted from 5–8 May. The single bloodiest day in the 1,240 day long history of the 1st Proletarian Brigade was 7 May, with 158 killed and 358 wounded in the fighting for Vrbovec. Besides the HOS, Slovene Home Guard and the German Army Group E, other military units were retreating. The remnants of the Serbian State Guard, two regiments of the Serbian Volunteer Corps, and a group of Chetniks surrendered to the British near the Italian Yugoslav border on 5 May. These units were not repatriated to Yugoslavia. The Montenegrin National Army, formed in April 1945 by Sekula Drljević with the support of the NDH government, to gather Montenegrins from NDH in the unit, were retreating together with Croatian forces. Thousands of Russian Cossacks of the XVth SS Cossack Cavalry Corps, stationed in Yugoslavia since 1943, were also retreating to Austria. On 7 May 1945, Germany surrendered unconditionally to the Allied powers, marking the practical end of World War II in Europe. The German Instrument of Surrender applied to German Wehrmacht forces in Yugoslavia, as well as to other armed forces under German control, such as the Croatian Armed Forces. Ordinarily this would have meant that they, too, had to cease their activities on 8 May and stay where they found themselves. The military of NDH, however, came under the command of Pavelić. As the Germans were about to surrender, General Alexander Löhr, Commander in Chief of Army Group E, handed command of the Croatian forces to Pavelić on 8 May. Pavelić issued an order from Rogaška Slatina for his troops not to surrender to the Partisans, but to escape to Austria, to implement the NDH government's decision of 3 May to flee to Austria. Following the capitulation of Germany, Tito issued an address via Radio Belgrade on 9 May calling upon all armed collaborators to surrender, threatening "merciless response" from the people and the army should they refuse to do so. Most of the German and HOS troops had withdrawn from Zagreb by 8 May, when units of the Partisan 1st and 2nd Armies took control of it. There were relatively few skirmishes and casualties in the city. The 1st Army reported to the General Staff that 10,901 enemy soldiers had been killed and 15,892 captured in taking Zagreb, without specifying battles in which these casualties occurred. That same day, the headquarters of the 51st Vojvodina Division of the Yugoslav 3rd Army issued a dispatch ordering its units to consider all enemy forces who continued resistance after midnight that day, and who were not part of units who had an organized surrender, as persons who did not have the status of prisoners of war, and to treat them as "bandits". The German surrender obstructed the progress of the columns fleeing Croatia northward. By 9 May, Partisan forces had moved into Maribor, which eliminated that escape route. They also took control of Celje on 10 May, but with a force insufficient to halt the columns that were escaping towards Dravograd.

Путь к Клагенфурту-Виктринг

Словенская домогвардия и словенские гражданские лица в основном использовали маршрут через перевал Лойбль. Около 30 000 солдат, в том числе 10 000–12 000 словенских домохранителей, 10 000 немцев, 4 000 сербов, 4 000 членов Русского корпуса и 6 000 словенских гражданских лиц, отступали в Австрию. Дорога к Лойблю (Любель) была перегружена загруженными автомобилями, грузовиками, повозками и телегами. Бои с партизанами также замедляли отступление. После прохождения перевала Лойбль колонны направились к мосту через Драву в Холленбурге. Британцы располагались к северу от моста. Мост охранялся немецкими солдатами и подвергся атаке партизан 7 мая. На следующий день прибыли подкрепления партизан и установили заграждение между Ферлахом и Холленбургом, в то время как подразделения 4-й моторизованной дивизии и 26-й дивизии 4-й армии приближались к Ферлаху с запада. Войска Оси и гражданские лица оказались в окружении и пытались прорваться через блокады. Часть немецких войск сдалась партизанам в долине Розенталь в соответствии с немецким актом о капитуляции. 10 мая была предпринята главная попытка прорыва. Наступление осуществляли словенская домогвардия под командованием майора Вука Рупника, 7-я дивизия СС «Принц Евгений» и подразделения полиции СС. Была установлена радиосвязь с британцами, которые выразили готовность принять их, если они пересекут Драву. Британцы воздержались от участия в столкновениях с частями Оси, сражавшимися с партизанами. 11 мая словенская домогвардия и войска СС начали пехотное наступление на город Ферлах и взяли его под контроль к вечеру. Партизаны сообщили о 180 убитых и раненых. Оставшиеся партизанские отряды в окрестностях были отброшены, и колонна войск и беженцев начала переправляться через реку Драву. Британцы перевезли их в лагерь Виктринг близ Клагенфурта. К 14 мая все подразделения Словенской домогвардии сдались британцам.

Путь к Блейбургу.

Хорватские войска и гражданские лица в основном использовали маршруты эвакуации в направлении Межицы и Блейбурга, а также через Камнические Альпы в сторону долины Яун в Австрии. Основная хорватская колонна двигалась через города Зидани-Мост, Целье, Шоштань и Словень-Градец. 11 мая авангард колонны достиг Дравограда. Мосты через реку Драву были заблокированы болгарскими подразделениями, прибывшими в район 9 мая. 11–12 мая генералы Вьекослав Серватци и Владимир Метикош провели переговоры с болгарскими генералами, чтобы разрешить хорватской колонне проход в Австрию. Переговоры не привели к результату, но болгары предложили двигаться в направлении Превалье и Блейбурга, что и было сделано. Блейбург находился примерно в четырех километрах к северо-западу от границы Австрии и Югославии. 12 мая части колонн, не имевшие достаточной защиты, подверглись нападению партизан. Газета «Политика» опубликовала сообщения югославской армии о 15 700 военнопленных в Мариборе, Зидани-Мосте, Бледе, Есенице и других местах. 13 мая они сообщили о более чем 40 000 пленных, захваченных в районе Рогашка-Слатина, Целье, Веленье, Шоштаня, Дравограда и других мест. Основная колонна оказалась окруженной в Дравоградском котле. Хорватские вооруженные силы занимали артиллерийские позиции на протяжении пяти километров к югу от Дравограда и использовали гаубицы для обстрела позиций югославской армии. В ночь на 13 мая элитным пехотным подразделениям HOS под командованием генерала Рафаэля Бобана удалось прорвать партизанскую блокаду, и колонна двинулась на запад через Равне-на-Корошке и Полжану в направлении Блейбурга. 14 мая большое количество хорватских солдат и гражданских лиц достигло поля у Блейбурга. Штаб британской 38-й (ирландской) бригады был развернут в Блейбурге, заняв город 12 мая, а остальная часть V корпуса дислоцировалась в Клагенфурте.

Капитуляция в Блейбурге

Основная группа войск HOS и хорватских гражданских лиц достигла поля Блейбурга 15 мая. Они возглавляли колонны общей протяженностью 45–65 километров, насчитывающие от 25 000 до 30 000 человек. В группу входили различные части армии НДХ, включая военно-воздушные силы, HOS и гражданских беженцев. Большинство из них расположились лагерем возле местного железнодорожного насыпи. Черногорская народная армия была размещена к востоку от насыпи. Около 175 000 человек все еще находились на территории Югославии и двигались в сторону Блейбурга. В тот же день в Блейбургском замке прошли переговоры между представителями HOS, югославской армии и британских войск. Британским переговорщиком был бригадный генерал Томас Скотт из 38-й (ирландской) бригады. В переговорах о капитуляции участвовали генерал-лейтенант усташей Иво Геренчич из V корпуса усташей и переводчик, полковник Даниэль Крлен. Во второй половине того же дня хорватские войска начали поднимать белые флаги в знак капитуляции. Среди представителей партизан были генерал-майор Милан Баста, политический комиссар 51-й дивизии Воеводины, и подполковник Иван Ковачич Эфенка из 14-й ударной дивизии. Силы партизан 51-й воеводинской дивизии 3-й югославской армии и 14-й словенской дивизии установили тактический контроль над полем Блейбурга. Милан Баста предъявил представителям НДХ ультиматум: безоговорочная капитуляция в течение часа, в противном случае они атакуют и не будут соблюдать нормы международных конвенций Красного Креста. Ультиматум Басты был продлен еще на пятнадцать минут, после чего началась всеобщая капитуляция. Баста заверил Скотта, что с пленными будут обращаться гуманно и что судить будут только "политических преступников". Точные события, последовавшие за истечением срока ультиматума, стали причиной первоначальных споров относительно репатриации. Теодор Павич, описываемый как "курьер" НДХ, писал, что партизанские силы начали обстреливать толпу на поле Блейбурга из пулеметов и расстреливать по отдельности. Югославский офицер Петар Брайович описал, что в течение пятнадцати-двадцати минут по колонне велся огонь из пулеметов и минометов. Идея о резне на поле Блейбурга была поддержана остатками усташей в изгнании. Хорватский историк Джозо Томасевич отмечает, что физически собрать всех хорватских беженцев в самом Блейбурге было бы невозможно, поэтому немецкие и хорватские войска, которые, как утверждается, сдались "в Блейбурге", должны были сделать это в различных местах, включая Блейбург, и, конечно, не все в самом Блейбурге. Он считает невозможным установить точное число солдат и гражданских лиц, пытавшихся бежать в Австрию и вынужденных сдаться партизанам, и подчеркивает, что количество жертв было завышено источниками, симпатизирующими усташам, в пропагандистских целях, а коммунистические источники уменьшали его по аналогичным причинам. Хорватский историк Мартина Грахек Раванчич написала, что полный объем потерь, понесенных колонной НДХ в Блейбурге в день капитуляции, не был описан ни в одном из доступных источников. Она считает кратковременное нападение югославской армии на колонну достоверным фактом, равно как и наличие жертв, но их число неизвестно. Стрле и Милан Баста утверждали, что когда войска усташей попытались прорваться с северной стороны долины, три британских танка двинулись, чтобы остановить их, что, по сообщениям, привело к некоторым жертвам. Однако только трое хорватов дали показания, подтверждающие наличие британских танков вблизи колонны, но без упоминания об этом инциденте. Британские войска репатриировали около 40 000 казаков в советский СМЕРШ, недалеко от Граца. Репатриация казаков в Советский Союз из лагерей под Лиенцем началась 28 мая.

The main group of HOS troops and Croat civilians reached the Bleiburg field on 15 May. They were the head of the 45 65 kilometres long columns, numbering around 25,000 to 30,000 people. The group included various branches of the NDH army, including the Air Force, HOS, and civilian refugees. Most of them camped near the local railroad embankment. The Montenegrin National Army was placed east of the embankment. Around 175,000 people were still on Yugoslav territory and moving towards Bleiburg. Negotiations between representatives of the HOS, the Yugoslav Army and the British were held on the same day in the Bleiburg Castle. The British negotiator was Brigadier Thomas Scott of the 38th (Irish) Brigade. Ustaša infantry general Ivo Herenčić of the V Ustaša Corps, and a translator, Colonel Danijel Crljen, were involved in the surrender negotiations. In the afternoon of the same day, the Croatian forces started raising white flags in surrender. The Partisan representatives included Major General Milan Basta, the political commissar of the 51st Vojvodina Division, and Lieutenant Colonel Ivan Kovačič Efenka of the 14th Attack Division. The Partisan forces of the 51st Vojvodina Division of the Yugoslav 3rd Army and the 14th Slovenian Division had established tactical control over the field of Bleiburg. Milan Basta set an ultimatum to the NDH negotiators unconditional surrender within one hour, or else they would attack them and not uphold the norms of the international conventions of the Red Cross. Basta's ultimatum was extended for another fifteen minutes, after which point a general surrender started. Basta gave Scott assurances that the prisoners would be treated humanely and that only "political criminals" would be tried by courts. The exact events after the expiry of the ultimatum are the source of the original controversy regarding the repatriations. Teodor Pavić, described as a NDH "courier", wrote that the Partisan forces began strafing the crowd in the Bleiburg field with machine guns and shooting them individually. Petar Brajović, a Yugoslav officer, described a fifteen to twenty minute machine gun and mortar fire on the column. The notion of a massacre at the Bleiburg field was promoted by the remnants of the Ustaša in exile. Croatian American historian Jozo Tomasevich notes that it would have been physically impossible to assemble all the Croatian refugees in Bleiburg itself, so German and Croatian troops who are said to have surrendered "in Bleiburg" must have done so in various localities, including Bleiburg, and certainly not all in Bleiburg itself. He considers it impossible to establish the exact number of troops and civilians who tried to flee to Austria and were forced to surrender to the Partisans, and stresses that the number of victims has been inflated by pro Ustaša sources for propaganda purposes, while communist sources have been diminishing it for similar reasons. Croatian historian Martina Grahek Ravančić wrote that the complete extent of the casualties sustained by the NDH column at Bleiburg on the day of the surrender was not described in any available sources. She described a short Yugoslav Army attack on the column as a certainty, likewise that there were casualties, but the number is unknown. Strle and Milan Basta claimed that as Ustaša forces tried to make a breakthrough at the north side of the valley, three British tanks moved to stop them, reportedly resulting in several casualties. However, only three Croatians provided testimony which supported the notion that there were British tanks in the proximity of the column, but with no mention of such an incident. British forces repatriated around 40,000 Cossacks to the Soviet Union's SMERSH, near Graz. The repatriation of Cossacks to the Soviet Union from camps near Lienz began on 28 May.

Позиция союзников

На Ялтинской конференции 11 февраля 1945 года было достигнуто соглашение о репатриации граждан из государств-участников – США, Великобритании и СССР – в их страны происхождения. Поскольку Югославия не была участницей соглашения, репатриация югославских граждан в нем не упоминалась. Во время отступления войск Оси из оккупированной Югославии британский V корпус восьмой армии находился в южной Австрии, которая входила в зону ответственности фельдмаршала Гарольда Александра. Югославская армия достигла южной Каринтии в начале мая и объявила ее частью Югославии. Это привело к напряженным отношениям с британцами, которые поддерживали независимость Австрии в ее довоенных границах. В связи с отказом Югославии вывести войска из австрийской Каринтии, а также из итальянского города Триеста, возникла угроза вооруженного конфликта между британскими войсками и партизанами. Западные союзники не ожидали перемещения большого количества людей в зоне ответственности V корпуса. О передвижении крупных групп «сил, враждебных Тито», 27 апреля сообщил посол Великобритании в Белграде Ральф Стивенсон. Британские власти не пришли к единому мнению относительно того, как с ними поступить. Стивенсон рекомендовал их интернировать в лагерях, а не репатриировать. Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль согласился с предложением Стивенсона, назвав его «единственным возможным решением». 3 мая 8-я армия издала приказ, согласно которому силы Оси из Югославии «будут считаться сдавшимися в плен и будут рассматриваться соответствующим образом. О конечном решении относительно этих лиц будет принято на правительственном уровне». До 14 мая британцы приняли капитуляцию тысяч отступающих солдат и гражданских лиц. В докладе V корпуса от 13 мая отмечалось передвижение сотен тысяч людей в направлении Австрии. На следующий день V корпус оценил, что с прибытием колонн ситуация с продовольствием станет критической, и указал на недостаточное количество охраны для контроля над людьми. Гарольд Макмиллан, британский министр-резидент в Средиземноморье, рекомендовал немедленно переправить казаков в Советский Союз. Что касается колонны, приближавшейся к Блейбургу, бригаде, дислоцированной в городе, было приказано «удерживать ее к югу от Дравы». 14 мая Брайан Робертсон, главный административный офицер Александра, издал приказ 8-й британской армии передать югославской армии всех сдавшихся военнослужащих Оси югославского происхождения. Приказ исключал четников, которых следовало переправить в Италию. Против репатриации выступил Александр Кирк, американский политический советник Верховного штаба союзных экспедиционных сил (SHAEF), который запросил совет Государственного департамента США. Джозеф Грю, заместитель госсекретаря США, согласился с Кирком и поручил ему проинформировать штаб союзных войск (AFHQ) о «нарушении согласованной англо-американской политики». 15 мая AFHQ обратился к югославским властям по вопросу репатриации «югославов». В соответствии с полученными 15 мая приказами V корпус отклонил капитуляцию колонны в Блейбурге. Одновременно V корпус начал переговоры с югославскими представителями о репатриации других военнопленных и выводе югославской армии из Каринтии. 21 мая было достигнуто соглашение о выводе югославских войск. Репатриация началась раньше, 18 мая. В ноябрьском докладе 1945 года британского министерства иностранных дел отмечалось, что на высоком уровне еще не было принято решение о том, следует ли переправлять пленных в Югославию. Местным британским командирам давались неточные и противоречивые приказы. 17 мая бригадир Тоби Лоу, начальник штаба V корпуса, приказал, чтобы «все югославские граждане, находящиеся в настоящее время в зоне корпуса, были переданы силам Тито как можно скорее. Эти силы должны быть немедленно разоружены, но им НЕ следует сообщать об их пункте назначения». Через несколько часов от Александра поступил приказ об эвакуации всех югославских пленных в северную Италию. В тот же день Александр отправил телеграмму Объединенному штабу начальников, в которой написал, что возвращение пленных на родину «может быть фатальным для их здоровья». Инструкции и меры, принятые союзниками в последующие дни, часто противоречили друг другу. 23 мая из AFHQ поступили две противоречивые инструкции: первая – вернуть югославских граждан из зоны 8-й армии в Югославию, если это не потребует применения силы. Вторая инструкция гласила, что югославских граждан не следует возвращать в Югославию против их воли, и их следует «переместить в подходящую концентрационную зону и проверить». Неразбериха в командовании привела к серии встреч между представителями AFHQ и 8-й армией. Итогом встреч 27 мая стала неявная поддержка политики не сообщать пленным об их пункте назначения, не применять силу и что «нецелесообразно давать дальнейшие толкования». Репатриация продолжалась до 31 мая, когда она была отменена после обращения начальника лагеря Виктринг и местного британского Красного Креста. Репатриация, несмотря на знание о том, что репатриированных ждет смерть, стала предметом многочисленных последующих дебатов.

At the Yalta Conference on 11 February 1945, an agreement was reached on the repatriation of citizens from the signatory states, the US, the UK, and the USSR, to their country of origin. As Yugoslavia was not a signatory, the repatriation of Yugoslav citizens was not mentioned in the agreement. At the time of the Axis retreat from occupied Yugoslavia, the British V Corps of the Eighth Army was stationed in southern Austria, which was within the area of authority of Field Marshal Harold Alexander. The Yugoslav Army reached southern Carinthia in early May and declared it a part of Yugoslavia. This caused strained relations with the British, who supported an independent Austria in prewar borders. Due to Yugoslav refusal to withdraw from Austrian Carinthia, as well as from the Italian city of Trieste, the possibility of an armed conflict between the British forces and the Partisans emerged. The Western Allies did not expect the movement of a large number of people in the V Corps area. The retreat of larger groups of "anti Tito forces" was reported by Ralph Stevenson, the British ambassador in Belgrade, on 27 April. There was no consensus among British authorities on how to deal with them. Stevenson recommended their internment in camps rather than repatriation. British Prime Minister Winston Churchill agreed with Stevenson's suggestion as "the only possible solution". The 8th Army issued an order on 3 May that Axis forces from Yugoslavia "will be regarded as surrendered personnel and will be treated accordingly. The ultimate disposal of these personnel will be decided on Government levels". Until 14 May, the British accepted the surrender of thousands of retreating troops and civilians. A report to the V Corps from 13 May noted the movement of hundreds of thousands of people towards Austria. On the following day, the V Corps estimated that once the columns arrived, the food situation would become critical, and cited an insufficient number of guards to manage the people. Harold Macmillan, the British Minister Resident in the Mediterranean, recommended the immediate transfer of Cossacks to the Soviet Union. Regarding the column that was approaching Bleiburg, the brigade stationed in the town was instructed to "keep it south of the Drava". Brian Robertson, Alexander's Chief Administrative Officer, issued an order to the 8th British Army on 14 May to hand over all surrendered Axis personnel of Yugoslav nationality to the Yugoslav Army. The order excluded Chetniks, who were to be transferred to Italy. The repatriations were opposed by Alexander Kirk, American political advisor to the Supreme Headquarters (SHAEF), who asked the US State Department for advice. Joseph Grew, the US Under Secretary of State, agreed with Kirk and instructed him to inform the Allied Force Headquarters (AFHQ) of "violation of the agreed Anglo American policy". The AFHQ contacted the Yugoslav authorities on 15 May regarding the repatriation of "Yugoslavs". In line with the orders received by 15 May, the V Corps rejected the surrender of the column at Bleiburg. At the same time, the V Corps entered negotiations with Yugoslav representatives regarding the repatriation of other POWs and the withdrawal of the Yugoslav Army from Carinthia. An agreement was reached for the Yugoslav withdrawal on 21 May. The repatriations began earlier, on 18 May. A November 1945 report from the British Foreign Office noted that it had not yet been decided on a high level whether the prisoners should be transferred to Yugoslavia. Local British commanders were given imprecise and contradictory orders. On 17 May, Brigadier Toby Low, Chief of Staff of the V Corps, ordered that "all Yugoslav nationals at present in Corps area will be handed over to Tito forces as soon as possible. These forces will be disarmed immediately but will NOT be told of their destination". Several hours later, an order arrived from Alexander to evacuate all Yugoslav prisoners to northern Italy. On the same day, Alexander sent a telegram to the Combined Chiefs of Staff, in which he wrote that to return the prisoners to their country of origin "might be fatal to their health". Instructions and provisions made by the Allies in the following days frequently conflicted. Two conflicting instructions from the AFHQ arrived on 23 May: the first was to return the Yugoslav citizens from the 8th Army area to Yugoslavia unless it involved the use of force. The second instruction was that Yugoslav citizens should not be returned to Yugoslavia against their will, and that they should be "moved to suitable concentration area and screened". The confusion in the line of command led to a series of meetings between the AFHQ representatives and the 8th Army. The conclusion of the meetings on 27 May was an implicit support to the policy of not telling the prisoners their destination, the non use of force, and that "it was unwise to make any further interpretation". The repatriations continued until 31 May, when they were canceled following the appeal of the head of the Viktring camp and the local British Red Cross. The repatriation despite knowing that the repatriated would be killed was the topic of much subsequent debate.

Марш назад

Представители HOS NDH приняли капитуляцию 15 мая в 16:00. После завершения немедленной репатриации солдат в Блейбурге, югославские войска приступили к их разоружению и подготовке к обратной транспортировке пленных. Большое количество узников было сформировано в колонны по четыре человека и отправлено на принудительный марш через Словению. Благодаря присутствию британской армии, первоначальное обращение с пленными было корректным. Однако, по мере удаления колонн от границы, ситуация ухудшалась. Пленным не предоставляли ни еды, ни воды, а их ценности грабили. Отставших расстреливали. Вскоре начались отдельные убийства и казни небольших групп людей. Колонны направлялись из Дравограда в Марибор, Словень-Градец и Целье. 17 мая британцы начали репатриацию хорватских интернированных из лагеря Виктринг, преимущественно членов HOS. Колонны, двигавшиеся к Марибору, где были организованы транзитные лагеря, следовали вдоль реки Драва. Во время марша в Драве и на ее берегах можно было видеть плавающие тела. Первые пленники прибыли в Марибор 17 мая и были помещены в транзитные лагеря. В последующие два дня прибыли другие крупные колонны. В лагерях пленных сортировали по принадлежности к подразделению и году призыва. Часть пленных отправляли на дальнейшие марши или перевозили по железной дороге в Целье и Загреб. Остальных на грузовиках доставляли в противотанковые рвы в Тезно близ Марибора, где, с завязанными проволокой руками, их выстраивали и расстреливали. Убийства продолжались несколько дней, пока рвы не были заполнены трупами. Было обнаружено в общей сложности 1179 тел, по оценкам, в Тезно было убито около 15 000 человек, в основном членов HOS. Среди них также были некоторые члены Черногорской народной армии и военнопленные других подразделений. К колоннам пленных, направлявшихся из Блейбурга в Словень-Градец, присоединилось большое количество беженцев, застрявших на дороге Дравоград – Словень-Градец. В городе были созданы несколько транзитных лагерей, где пленных размещали и сортировали. Около 1500 человек были убиты в близлежащей деревне Жанчани. Пленные лишь ненадолго задерживались в Словень-Градец, как правило, на один день, прежде чем продолжить путь в Целье. Любого, кто выходил из колонны, чтобы отдохнуть или напиться воды, расстреливали. Тех, кто был слишком изможден, чтобы продолжать марш, также расстреливали. В Целье большинство пленных размещали на футбольном поле на окраине города. Командование 11-й Краинской дивизии 1-й армии доложило 17 мая о получении 30 000 пленных. Для казней использовались противотанковые рвы возле реки Савы и в районе Буковжлака. Пленных убивали различными способами; в одном случае около 100-200 человек заперли в закрытом резервуаре для воды. Затем воду медленно сливали, пока все они не утонули. Колонна из 40 000 человек, состоявшая в основном из хорватских солдат, 18 мая двинулась из Целье в Зидани-Мост. Часть пленных отделили и повели в близлежащие леса, где их убили. Колонна достигла Самобора 20 мая. Во время пути им не давали еды, но местные жители оставляли им продукты и воду вдоль дороги. Пленных поместили в несколько небольших лагерей и тюрем в городе, где их снова отбирали. Большинство пленных из Самобора были отправлены в Загреб и шли через город пешком. В Загреб также прибывали поезда с пленными из других мест, в основном из Марибора. Транзитные лагеря города не были приспособлены для размещения такого большого количества людей, поэтому многих пленных размещали во дворах. Лагеря были окружены проволочными заборами, за которыми собирались граждане, принося еду или ища родственников и друзей. Один из крупнейших лагерей в этом районе находился в Пречко. Там пленным давали еду, хотя и нерегулярно. Около 50 человек умерли от голода и болезней. Александр Ранкович, глава разведки, был недоволен темпами казней в Загребе и направил письмо в хорватское отделение OZNA, требуя большей решительности. В июне и июле 1945 года последовал рост числа арестов граждан Загреба. 24 мая началась репатриация словенских и сербских интернированных из Виктринга. Транспортировка около 11 000 словенских домобранцев и 600 словенских гражданских лиц осуществлялась в двух направлениях: из Розенбаха в Австрии в Есенице, где их заключали в лагеря интернирования в Крань, Шкофья-Лока или Шентвид, и из Блейбурга в Целье, где располагался лагерь Техарже. Пленных избивали и многих убивали по пути. Транспортировку и ликвидацию осуществляли Корпус народной обороны Югославии (KNOJ) и Управление народной защиты (OZNA). Интернированных из лагеря Шентвид перевозили в район Кочеве, где тысячи были убиты и сброшены в пещеры, ямы и овраги в ходе резни в Кочевском Роге. Интернированных из лагеря Техарже убивали в его окрестностях и в близлежащих пещерах и шахтах, включая угольную шахту Барбара. Из 5000 словенских домобранцев, доставленных в Техарже, почти все погибли к августу 1945 года. 800 словенских домобранцев и гражданских лиц были казнены в Подутнике близ Любляны. Разлагающиеся тела на этом месте загрязнили водоснабжение Любляны, поэтому группе немецких военнопленных было приказано переместить тела в новую братскую могилу. OZNA доложила, что основное движение колонн пленных из Словении и австрийской границы было завершено к 8 июня. Большинство колонн достигли пунктов назначения, где располагались постоянные лагеря, 12 из которых находились в Хорватии и 11 в Воеводине. Согласно отчету, общее число пленных составило 175 922 человека. 25 июня заместитель премьер-министра Югославии Эдвард Кардель направил депешу премьер-министру Словении Борису Кидричу, прося его ускорить ликвидацию, поскольку вскоре будет принята общая амнистия. Декрет "об общей амнистии и помиловании" для четников, Сербской государственной стражи, хорватских и словенских домобранцев, а также албанских и мусульманских ополченцев был принят 3 августа. Согласно отчету от февраля 1946 года, на основании этого решения амнистия была предоставлена 41 320 заключенным. Все освобожденные из лагерей должны были обращаться в местные органы власти. Некоторые были преданы суду и приговорены к тюремному заключению или принудительным работам. Другие находились под наблюдением KNOJ и секретной полиции. 2 марта 1946 года Верховное командование югославской армии приказало освободить "всех югославских граждан, членов вражеских военных формирований, за исключением тех, в отношении которых возбуждено уголовное дело". Лагеря интернированных и трудовые лагеря продолжали функционировать в последующие годы. Чистки, начавшиеся в конце войны, продолжались до начала 1950-х годов.

Representatives of the HOS of NDH accepted the surrender on 15 May at 16:00 hours. After the immediate repatriation of the soldiers at Bleiburg was complete, the Yugoslav forces began disarming them and started preparations for transporting the prisoners back. A large number of columns of prisoners were formed in rows of four that were sent on a forced march through Slovenia. Due to the presence of the British Army, the initial treatment of prisoners was correct. However, it got worse as the columns moved away from the border. The prisoners were given no food or water and were looted of valuables. Those who lagged behind were shot. Individual killings and executions of smaller groups of men soon began. The columns were in Dravograd directed to Maribor or Slovenj Gradec and Celje. On 17 May, the British started the repatriation of Croat internees of the Viktring camp, mostly members of the HOS. The columns marching towards Maribor, where transit camps were set, were moving along the Drava River. During the march, bodies could be seen floating in the Drava and on the banks of the river. The first prisoners arrived in Maribor on 17 May and were placed in transit camps. Other larger columns arrived in the following two days. At the camps, prisoners were sorted based on their unit and year of enlistment. A part of the prisoners were sent on further marches or transported with trains to Celje and Zagreb. The rest were brought by trucks to anti tank trenches in Tezno near Maribor, with their hands tied with wire, where they were lined up and killed. The killings lasted for several days until the trenches were filled with dead bodies. A total of 1,179 bodies were recovered, with estimates that 15,000 people may have been killed in the Tezno massacre, largely members of the HOS. Among them were also some members of the Montenegrin National Army and POWs of other units. Prisoners directed from Bleiburg to the town of Slovenj Gradec were joined by a large number of refugees that were stuck on the Dravograd Slovenj Gradec road. Several transit camps were set in the town where prisoners were placed and sorted. Around 1,500 were killed in the nearby village of Žančani. The prisoners were only briefly held in Slovenj Gradec, mostly a day, before they continued their way to Celje. Anyone who stepped out of the column to take a rest or drink water was shot. Those that were too exhausted to continue the march were also shot. In Celje, most of the prisoners were placed in a football yard on the outskirts of the city. The command of the 11th Krajina Division of the 1st Army reported on 17 May that they received 30,000 prisoners. Anti tank trenches near the Sava River and in the area of Bukovžlak were used for executions. Prisoners were killed in various ways; on one occasion around 100 200 were locked in an enclosed water reservoir. Water was then slowly released until all of them drowned. A column of 40,000 people, consisting primarily of Croat soldiers, moved from Celje to Zidani Most on 18 May. A part of the captives were separated there, and led to the nearby forests and killed. The column reached Samobor on 20 May. They were not given food during the trip, but locals left them food and water by the road. Prisoners were placed in several smaller camps and prisons in the town, where selections were made again. Most of the prisoners were from Samobor sent to Zagreb and led through the city by foot. Trains with prisoners from other locations, mostly from Maribor, were also coming to Zagreb. The city's transit camps were not suitable for the accommodation of a large number of people, so many prisoners were placed in yards. The camps were surrounded with wire fences, behind which citizens gathered, bringing food or seeking relatives and friends. One of the largest camps in the area was in Prečko. Prisoners were given food there, albeit not regularly. Around 50 died of hunger and illness. Aleksandar Ranković, the chief of the intelligence service, was dissatisfied with the pace of executions in Zagreb and sent a letter to the Croatian branch of the OZNA, demanding greater resoluteness. An increased number of arrests of Zagreb's citizens followed during June and July 1945. The repatriation of Slovene and Serb internees from Viktring began on 24 May. The transports of around 11,000 Slovene Home Guards and 600 Slovene civilians were done in two directions: from Rosenbach in Austria to Jesenice, who were then imprisoned in internment camps in Kranj, Škofja Loka or Šentvid, and from Bleiburg to Celje, where the Teharje camp was located. The prisoners were beaten and many were killed on the way. The transport and liquidations were carried out by the Corps of People's Defence of Yugoslavia (KNOJ) and the Department for People's Protection (OZNA). Internees of the Šentvid camp were taken to the Kočevje region, where thousands were killed and disposed of in caves, pits and ravines in the Kočevski Rog massacre. Internees of the Teharje camp were killed in its vicinity and in the surrounding caves and mines, including the Barbara Pit coal mine. Out of 5,000 Slovene Home Guards brought to Teharje, almost all were dead by August 1945. 800 Slovene Home Guards and civilians were executed at Podutik near Ljubljana. The decomposing bodies at the location contaminated Ljubljana's water supply, so a group of German POWs were ordered to relocate the bodies to a new mass grave. The OZNA reported that the main movement of columns of prisoners from Slovenia and the Austrian border was carried out by 8 June. Most of the columns reached their destination where permanent camps were located, 12 of which were in Croatia and 11 in Vojvodina. According to the report, there were a total of 175,922 prisoners. On 25 June, Deputy Prime Minister of Yugoslavia Edvard Kardelj sent a dispatch to Slovenian Prime Minister Boris Kidrič, requesting him to speed up the liquidations as a general amnesty will soon be passed. The decree "on general amnesty and pardon" for Chetniks, the Serbian State Guard, Croatian and Slovene Home Guard, and Albanian and Muslim militia, was adopted on 3 August. According to a report from February 1946, 41,320 prisoners were granted amnesty based on this decision. All those who had been discharged from camps had to contact their local authorities. Some faced trials and sentences to prison or forced labor. Others were under surveillance of the KNOJ and the secret police. On 2 March 1946, the Supreme Command of the Yugoslav Army ordered the release of "all Yugoslav nationalities members of enemy military formations, except those against whom criminal proceedings have been initiated." Internment and labor camps continued to operate in the following years. The purges that started at the end of the war continued until the early 1950s.

Покрытие и последствия

События, последовавшие за войной, подвергались цензуре в Югославии. В соответствии с приказом Федерального министерства внутренних дел от 18 мая 1945 года, массовые захоронения скрывались или уничтожались. Родственники жертв подвергались преследованиям и относились к ним как к людям второго сорта. До 1950-х годов в Югославии действовал строгий пограничный контроль, однако десятки тысяч людей эмигрировали нелегально. Посетить могилы на территории Югославии было невозможно, поэтому Блайбург в Австрии стал основным местом, где политические эмигранты, выжившие или семьи жертв могли собираться и проводить поминальные церемонии. Первая поминальная церемония на полях Блайбурга состоялась 1 ноября 1952 года, в День всех святых. С тех пор Почетный Блайбургский отряд (Počasni bleiburški vod) – объединение, основанное хорватскими эмигрантами, – организовывал ежегодное мероприятие совместно с католической церковью Каринтии. Югославское консульство в Клагенфурте направляло австрийскому правительству дипломатические протесты, но Австрия никогда не запрещала эти мероприятия. Югославия рассматривала поминальные церемонии как провокацию. На них открыто демонстрировались запрещенные хорватские символы, что привлекало внимание к послевоенным расправам, которые югославские власти отрицали. События в Блайбурге также использовались как инструмент исторического ревизионизма и стали центром коллективной обиды оставшихся членов усташей и их сторонников. Число жертв искусственно завышалось. Управление государственной безопасности Югославии (УДБА) осуществляло наблюдение за деятельностью участников поминальных мероприятий и проводило серию нападений на их организаторов. Во время церемонии в 1966 году в трактире в Лойбахе произошел взрыв, но никто из присутствующих не пострадал. Председатель Почетного Блайбургского отряда Никица Мартинович был убит УДБА в Клагенфурте в 1975 году. В следующем году бомбу обнаружили перед таверной Мирко Карачича, также члена Почетного Блайбургского отряда. Несмотря на угрозы и нападения, поминальные мероприятия продолжались ежегодно до распада Югославии. Собрания и поминальные церемонии проводились и в других странах. В 1960 году, на 15-й годовщине в Кливленде, хорватские эмигранты основали Комитет по изучению трагедии Блайбурга. В 1961 году на церемонии в Кливленде присутствовал конгрессмен США Майкл Фейган. Югославский консул в Питтсбурге Иван Мирошевич выступил против этого и потребовал запретить собрание. Фейган раскритиковал консула и Йосипа Броза Тито во время своего выступления на церемонии. Мирошевича выслали из США за его высказывания. В 1965 году, отмечая 20-ю годовщину, сенатор США Фрэнк Лауш осудил послевоенные расправы в Югославии. Организации хорватских эмигрантов в Германии и США обратились к Красному Кресту с просьбой провести расследование мест массовых захоронений, но Югославия отклонила эту просьбу. В 1976 году на кладбище Унтер-Лойбах был установлен мраморный памятник, а в 1987 году – памятник на поле Блайбурга с надписью на хорватском и немецком языках: "В честь и славу павшей Хорватской армии, май 1945 года". На памятнике были выгравированы хорватский герб, а также исламская звезда и полумесяц.

The events in the aftermath of the war were censored in Yugoslavia. Mass graves were concealed or destroyed, in accordance with an order by the Federal Ministry of Interior Affairs from 18 May 1945. Relatives of the victims faced persecution and were treated as second class groups. Until the 1950s, there were strict border controls in Yugoslavia, but tens of thousands of people emigrated illegally. It was not possible to visit the graves located in Yugoslavia, so Bleiburg in Austria became the main location where political emigrants, survivors, or families of the victims could gather and hold a commemoration. The first commemoration on the fields of Bleiburg was in 1952 on All Saints' Day. Since then, the Bleiburg Honorary Guard (Počasni bleiburški vod), an association founded by Croatian emigrants, organized an annual commemorative event, together with the Catholic Church in Carinthia. The Yugoslav consulate in Klagenfurt sent diplomatic protests to the Austrian government, but the commemorations were never banned by Austria. The commemoration was seen as a provocation by Yugoslavia. Prohibited Croatian symbols were openly displayed and it drew attention to postwar killings which the Yugoslav authorities denied. The Bleiburg events were also used as a tool for historical revisionism and the focus of collective resentment by the remainder of the Ustaše and their supporters. The number of victims was artificially inflated. The Yugoslav State Security Administration (UDBA) monitored the activities of the participants of the commemorative event and conducted a series of attacks on its organizers. During the ceremony in 1966, a bomb exploded in a country inn in Loibach, but none of the attendants was injured. Nikica Martinović, the chairman of the Bleiburg Honorary Guard, was assassinated by the UDBA in Klagenfurt in 1975. The following year a bomb was found in front of the tavern of Mirko Karačić, also a member of the Bleiburg Honorary Guard. In spite of the threats and attacks, the commemoration continued to be held annually until the breakup of Yugoslavia. Gatherings and commemorations were also held in other countries. In 1960, on the 15th anniversary commemoration held in Cleveland, the Bleiburg Tragedy Research Committee was founded by Croatian emigrants. In 1961, the commemoration in Cleveland was attended by US Congressman Michael A. Feighan. The Yugoslav consul in Pittsburgh, Ivan Mirošević, protested against it and requested the gathering to be banned. Feighan criticized the consul and Josip Broz Tito during his speech at the commemoration. Mirošević was expelled from the US for his comments. In 1965, commemorating the 20th anniversary, US Senator Frank Lausche condemned the post war killings in Yugoslavia. Organizations of Croatian emigrants in Germany and USA requested a Red Cross investigation of mass grave sites, which was rejected by Yugoslavia. In 1976, a marble monument was erected in the Unter Loibach cemetery and in 1987, a monument was erected on the Bleiburg field with the inscription "In Honor and Glory of the Fallen Croatian Army, May 1945" in Croatian and German language. The monument had the Croatian coat of arms and the Islamic star and crescent engraved.

Исследования массовых захоронений

В Югославии обсуждение послевоенных расправ было запрещено, поэтому исследования мест массовых захоронений начались только в 1990-х годах, после падения коммунизма. В 1992 году из 23 массовых захоронений в лесах Мацеля были эксгумированы 1163 тела, при этом около 130 возможных мест массовых захоронений остались неисследованными. В 2002 году правительство Словении создало Государственный комитет по урегулированию вопросов тайных массовых захоронений с задачей "сбора данных о количестве и местоположении массовых захоронений", возникших после окончания Второй мировой войны. Массовые захоронения в Тезно, недалеко от Марибора, были обнаружены в 1999 году во время строительства автомагистрали. Из 70-метрового участка траншеи были извлечены 1179 останков. В 2007 году Комиссия по выявлению скрытых массовых захоронений в Словении, основанная в 2005 году, проанализировала всю траншею в Тезно и обнаружила человеческие останки на протяжении 940 метров, которые, по оценкам, содержат останки около 15 000 жертв. В 2009 году была обнаружена яма Барбара возле Худа Ямы в Словении, и к декабрю 2009 года были эксгумированы 726 человеческих останков. В том же году были обнаружены еще две ямы в двух местах недалеко от хорватско-словенской границы – одна возле деревни Хармица, а другая возле Горни Хращана, где, по оценкам, находится около 4500 тел. К середине 2008 года Словенская комиссия по выявлению скрытых массовых захоронений зарегистрировала 581 место скрытых захоронений. К 2010 году их число возросло до более чем 600. Комиссия оценивает, что только в Словении в этих захоронениях находятся около 100 000 жертв. В отличие от Словении, хорватское правительство не проводило серьезных исследований массовых захоронений в Хорватии. В 1991 году хорватский парламент создал Комиссию по установлению жертв войны и послевоенного периода. Комиссия начала свою работу в 1994 году, но была упразднена в 2002 году, не внеся существенного вклада в исследования.

Число жертв

Трудно определить точное число погибших в маршах смерти и в трудовых лагерях после окончания войны. Гайгер пишет, что количество жертв, связанных с Блейбургом, в литературе обычно варьируется от 50 000 до 200–250 000. Другие историки также приводят оценки от 20 000 до 40 000, отмечая, что сторонники усташей преувеличивают число жертв среди хорватов, а позднее ставший первым президентом Хорватии оценил число жертв, связанных с Блейбургом, в 35 000–40 000 и писал о «мифе о Блейбурге», утверждая, что оценки в сотни тысяч жертв были сильно завышены. Туджман ссылается на доклады союзников, согласно которым к 1 июня 1945 года новым властям было передано в общей сложности 26 399 членов «югославских коллаборационистских сил» (впоследствии их число достигло 29 792 заключенных), из которых 12 196 были хорватами, 5 480 сербами, 8 263 словенцами и 400 черногорцами. Эти события обсуждались также в ноябре 1945 года, когда Сталин в беседе с польским коммунистическим лидером Владиславом Гомулкой упомянул, что югославские партизаны расстреляли 14 000 из примерно 34 000 «пленников Павелича». Томасевич пишет, что в пропагандистских целях усташи и их сторонники стремились преувеличить число хорватских жертв Блейбурга, приуменьшая при этом число жертв среди евреев, сербов, цыган и антифашистов-хорватов. В 1990-х годах хорватский демограф Владимир Жерявич провел первое систематическое исследование, основанное на демографических оценках. Таким образом, Жерявич писал, что завышенные оценки хорватских эмигрантов в 300 000 хорватских жертв Блейбурга явно преувеличены, поскольку его демографические данные указывают на общее число в 170 000 хорватских жертв Второй мировой войны со всех сторон. Жерявич отмечает, что, в отличие от Ясеноваца, списков жертв коллаборационистов в то время не было. Поэтому он предположил, что общее число жертв среди хорватов и босняков, служивших в вооруженных силах НДГ, составило 99 000, а затем отметил: «очень трудно оценить, какой процент из них погиб во время войны, но если предположить 50%, это означает, что потери [хорватов и босняков], связанные с Блейбургом, могли составить около 50 000». В работе 1992 года Жерявич оценил общее число жертв всех национальностей в 57 000–65 000, в том числе 45 000–55 000 хорватов и босняков, 8 000–10 000 словенцев и 2 000 сербов и черногорцев. В 1995 году он разделил потери хорватских боснийцев на 45 000 хорватов и 4 000 боснийцев, а также еще 4 000 хорватов и 2 000 боснийцев, погибших в ходе «индивидуальных чисток» в период с 1945 по 1947 год. Гайгер отмечает, что есть исследователи, которые настаивают на том, что число жертв можно определить только по именам, и поэтому высказали серьезные возражения против статистических оценок Жерявича, считая их недостаточными и ненадежными для определения числа погибших. Жерявич пишет, что у него были данные переписи населения Югославии 1964 года об отдельных жертвах оккупантов и коллаборационистов, поэтому его оценки этих жертв в значительной степени подтверждаются именами. Однако у него не было списков жертв со стороны коллаборационистов. Позже Исследовательский и документационный центр в Сараево создал базу данных из 101 040 отдельных жертв, в том числе 8 403 хорватов. Эти цифры теперь широко признаются как наиболее авторитетные, указывая на то, что без данных об отдельных жертвах, которых также не хватало для Блейбурга, Жерявич сильно переоценил число жертв войны в Боснии, особенно хорватских жертв. В 1991 году правительство Хорватии создало Комиссию по определению жертв войны и послевоенного периода Республики Хорватия, возглавляемую вице-Вукоевичем, членом Блейбургской гвардии чести, который утверждал, что евреи управляли лагерем смерти Усташе Ясеновац. Комиссия выборочно сосредоточилась на документировании жертв хорватов со стороны НДГ, поскольку они не были зарегистрированы в предыдущих югославских переписях жертв. В 1999 году комиссия опубликовала данные, в которых перечислено 13 300 в основном хорватов из Хорватии и Боснии и Герцеговины, которые погибли в связи с Блейбургом. 83% из них были членами вооруженных сил НДГ, в том числе 5 503 усташей, 3 101 хорватской домашней гвардии и 2 492 неклассифицированных членов хорватских вооруженных сил. Остальные 2 204 были указаны как «другие или неустановленные». Данные о лицах, «убитых вне боя», не классифицируются по годам смерти. Комиссия сослалась на словенские оценки, согласно которым только в могилах в Словении находится около 190 000 жертв (Митя Ференц, ответственный за обнаружение послевоенных захоронений в Словении, позже заявил, что число жертв меньше 100 000, десятки тысяч). Эти данные не могут быть подтверждены, в отличие от списка жертв Ясеноваца, опубликованного в Интернете. Хотя списки жертв были опубликованы для некоторых подрегионов, они содержат много ошибок, включая отнесение к хорватским жертвам Второй мировой войны людей, умерших естественной смертью десятилетиями позже. Списки также показывают, что почти все хорватские жертвы Блейбурга были членами вооруженных сил, среди них не было детей и только одна женщина (за помощь послевоенным партизанам усташей), что противоречит утверждениям хорватских правых о том, что гражданские лица, женщины и дети были целенаправленно уничтожены. В 2011 году Митя Ференц, ответственный за обнаружение послевоенных захоронений в Словении, заявил, что «что касается жертв, то есть только оценка, я сам думаю, что их меньше [100 000], сколько именно я не знаю. Определенно десятки тысяч» и что «с конца войны до января 1946 года было убито около 14 000 словенцев. Среди них было около 1 100 гражданских лиц; остальные в основном были членами Словенской домашней гвардии и меньшим числом четников». Там, где оценки впоследствии могли быть проверены, они показали значительное завышение. Так, после извлечения первых 700 жертв из Барбарской ямы (Huda Jama), председатель Словенской комиссии по обнаружению массовых захоронений, Йоже Дежман, заявил, что там захоронено более 5 000 жертв. В итоге было извлечено в общей сложности 1 416 погибших. Гольдштейн отмечает, что Митя Ференц аналогичным образом завысил число жертв в Барбарской яме в три раза, и он ставит под сомнение оценки Ференца для Тезно, поскольку Ференц использовал ту же методологию для оценки 15 000 жертв в Тезно, основываясь на общем количестве 1 179 извлеченных трупов. Грахек Раванчич утверждает, что исследования Жерявича принимаются в большинстве соответствующих публикаций. В то же время Гайгер отмечает, что исследователи высказали серьезные возражения против статистических методов Жерявича, утверждая, что все такие оценки, которые не основаны на списках отдельных жертв, ненадежны. Эва Табеу также критиковала методологию Жерявича, когда он оценил 215 000 жертв войны в Боснии, по сравнению с более поздними оценками в около 100 000, цифра, которая сейчас широко признается. Хорватский историк Здравко Диздар проанализировал опубликованные списки жертв и материалы, собранные Хорватской комиссией 1992 года. По его словам, данные показывают, что 62 000 хорватских жертв после войны идентифицированы по имени. Гайгер говорит о цифрах Диздара, что «хотя статистически это возможно, это явно приблизительные оценки, поскольку [Диздар] не указал, какие списки жертв и публикации были проконсультированы, сколько смертей было указано в отдельных списках и как проводилась проверка данных». Грахек Раванчич говорит, что в известных хорватских списках жертв, связанных с Блейбургом, перечислено более 5 000 названных лиц. Она отмечает, что некоторые списки жертв являются «субъективными», и некоторые включают все жертвы во время войны без указания конкретного года и места смерти, поэтому «трудно определить число жертв из этих списков, которые были убиты в рамках Блейбурга». Ряд авторов называют десятки тысяч убитых. В хорватской эмигрантской литературе преобладающее число убитых хорватов составляет 200 000.

The exact number of deaths on death marches and in labor camps after the end of the war is difficult to determine. Geiger writes that number of Bleiburg related casualties, provided in the literature mostly ranges from 50,000 to 200–250,000. Other historians also cite estimates of 20,000 to 40,000, while noting that pro Ustaše writers inflate Croat casualties, and later became Croatia's first president, estimated the number of Bleiburg related victims at 35,000 to 40,000, and wrote of the "Bleiburg myth", stating that estimates of hundreds of thousands of victims were greatly exaggerated. Tuđman cited Allied reports that by June 1, 1945, a total of 26,399 members of "Yugoslav quisling forces" had been turned over from Bleiburg and other parts of Austria to the new authorities (later a total of 29,792 prisoners), of whom 12,196 were Croats, 5,480 Serbs, 8,263 Slovenes, and 400 Montenegrins. The events were also discussed in November 1945, when Stalin mentioned in a conversation with Polish Communist leader Władysław Gomułka that the Yugoslav partisans had shot 14,000 of some 34,000 of "Pavelic's captives". Tomasevich writes that for propaganda purposes, Ustaše and pro Ustaše writers sought to maximize the number of Croat Bleiburg victims, while minimizing Jewish, Serb, Roma and antifascist Croat victims of the Ustaše. In the 1990s, Croatian demographer Vladimir Žerjavić conducted the first systematic research, based on demographic estimates. Thus, Žerjavić wrote that extreme Croatian emigre estimates of 300,000 Croat Bleiburg victims were clearly exaggerated, since his demographic data shows a total of 170,000 Croat WWII victims, on all sides. Žerjavić writes that, unlike for Jasenovac, no victim lists were available for collaborationists at the time. Thus, he guessed 99,000 total Croat and Bosniak NDH armed forces victims, then noted "it is very difficult to evaluate what percentage of them died during the war, but if we estimate 50%, that means [Croat and Bosniak] losses related to Bleiburg could amount to about 50,000." In a 1992 work, Žerjavić estimated 57,000 to 65.000 total victims of all nationalities, including 45,000 to 55,000 Croats and Bosniaks, 8,000 to 10,000 Slovenes, and 2,000 Serbs and Montenegrins. In 1995, he segmented the Croat Bosniak losses to 45,000 Croats and 4,000 Bosniaks, and a further 4,000 Croats and 2,000 Bosniaks in "individual cleansings" from 1945 to 1947. Geiger notes there are researchers who insist victim numbers can only be determined via individual names, and have thus raised serious objections to Žerjavić's statistical estimates, stating these are insufficient and unreliable in determining the number of fatalities. Žerjavić writes that he had data from the 1964 Yugoslav census of individual victims of occupiers and collaborators, thus his estimates of these victims are largely confirmed by individual names. However, he had no victim lists on the collaborationist side, Later the Sarajevo based Research and Documentation Center built a database of 101,040 individual victims, including 8,403 Croats. These numbers are now widely accepted as the most authoritative, indicating that without individual victim data, which were also lacking for Bleiburg, Žerjavić greatly overestimated Bosnian War victims, with the largest overestimate for Croat victims. In 1991, the Croatian government created the Commission for Determining Wartime and Postwar Victims of the Republic of Croatia, led by Vice Vukojević, a member of the Bleiburg Honor Guard, who claimed Jews ran the Ustaše Jasenovac death camp. The Commission selectively focused on documenting Croat victims on the NDH side, since they were not registered in previous Yugoslav victim censuses. In 1999, the commission published data listing 13,300 mostly Croats from Croatia and Bosnia and Herzegovina, who lost their lives related to Bleiburg. 83% of these were members of NDH armed forces, including 5,503 Ustaše, 3,101 Croatian Home Guards and 2,492 unclassified members of the Croatian Armed Forces. The remaining 2,204 were listed as "other or unidentified". The data for persons "killed outside of combat" is not categorized by year of death. The commission cited that, according to Slovenian estimates, there were around 190,000 victims in the graves in Slovenia alone (Mitja Ferenc, in charge of uncovering postwar graves in Slovenia, later stated that the number of victims is fewer than 100,000, in the tens of thousands) Thus none can be verified, in contrast to the Jasenovac victim list, published online. While victim lists have been published for some sub areas, these contain many errors, including listing as Croat WWII victims people who died naturally decades later. The lists also show that nearly all Croat Bleiburg victims were members of armed forces, with no children and only one woman (for aiding postwar Ustaše guerillas), thus contradicting Croatian rightists, who claim civilians, women and children were targeted. In 2011, Mitja Ferenc, in charge of uncovering post war graves in Slovenia, stated that "regarding the victims there is only an estimate, I myself think that it is fewer [than 100,000], how many I don't know. Certainly some tens of thousands" and that "from the end of the war to January 1946 about 14,000 Slovenians were murdered. Among them were about 1,100 civilians; the remainder were mostly members of the Slovene Home Guard forces and a smaller number of Chetniks." Where estimates could later be verified, they showed large overestimates. Thus, after an initial 700 victims were recovered from Barbar Pit (Huda Jama), the President of the Slovene Commission on Concealed Mass Graves, Jože Dežman, claimed that more than 5,000 victims were buried there. In the end a total of 1,416 casualties were recovered. Goldstein notes that Mitja Ferenc similarly overestimated remaining victims at Barbara Pit by a factor of 3 times, and he questions Ferenc's Tezno estimates, since Ferenc used the same methodology to estimate 15,000 victims at Tezno, based on a total of 1,179 recovered corpses. Grahek Ravančić states that Žerjavić's research is accepted in most related literature. Conversely, Geiger notes that researchers have raised serious objections to Žerjavić's statistical methods, stating that all such estimates which are not based on individual victim lists, are unreliable. Ewa Tabeau also criticized Žerjavić's methodology when he estimated 215,000 Bosnian War victims, compared to later estimates of around 100,000, a figure now widely accepted. Croatian historian Zdravko Dizdar analyzed the published victim lists and materials collected by the 1992 Croatian Commission. According to him, the data shows that 62,000 Croat post war victims are personally identified. Geiger says of Dizdar's numbers that "although statistically possible, these are obviously rough estimates, for [Dizdar] did not indicate which victim lists and publications were consulted, how many fatalities were specified in individual lists and how the verification of data was done". Grahek Ravančić says that more than 5,000 named individuals are listed in known Croatian victim lists related to Bleiburg. She notes that some victim lists are "subjective", and some include all casualties during the war without a specific year and place of death, so "it’s difficult to determine the number of victims from these lists that were killed as part of Bleiburg". A number of authors cite tens of thousands of killed. In Croatian emigrant literature, the prevailing number is 200,000 killed Croats.

Наследие

В течение десятилетий после расстрелов правительство Югославии во главе с Иосипом Брозом Тито представляло замалчиваемую версию репатриаций, восхвалявшую коммунистическую идею. Другие коммунистические правительства и историки поддерживали эти нарративы, и лишь падение коммунизма в Восточной Европе позволило получить более полное представление о произошедшем.

Праздники

С переходом к демократии в 1980-х и 1990-х годах возрос интерес к раскрытию информации о репатриации из Блейбурга. В мае 1994 года в Загребе и Блайбурге состоялся Международный симпозиум по исследованию трагедии в Блейбурге, где несколько авторов обсудили гибель людей в Блейбурге и оценили их число в десятки тысяч. Результаты симпозиума позднее были опубликованы издательством Školska knjiga под названием Od Bleiburga do naših dana. Республика Хорватия в 1995 году, на основании закона, принятого хорватским парламентом, начала официально отмечать память жертв в Блейбурге, в период, когда у власти находились Франьо Туджман и Хорватский демократический союз (HDZ). В последнее время, по мере того как памятные мероприятия теряли политизированность, радикальные элементы были в значительной степени маргинализированы, и основное внимание переключилось на самих жертв репатриации. Премьер-министр Иво Санадер посетил это место в 2004 году. На торжествах, посвященных 60-й годовщине в 2005 году, присутствовала большая толпа, с выступлениями председателя хорватского парламента Владимира Шекса и главы мусульманской общины Хорватии, муфтия Шевко Омербашича. В 2007 году на месте был установлен и освящен кардиналом Йосипом Бозаничем новый алтарь в присутствии около 10 000 человек. В 2004 году в Техарье (Словения) был создан мемориальный парк, где ежегодно проводится церемония памяти жертв Второй мировой войны. В 2007 году правительство Словении объявило о планах превратить траншею Тезно в мемориальный парк и кладбище. В 2008 году правительства Хорватии и Словении заключили соглашение о сотрудничестве в организации военных кладбищ, аналогичное ранее заключенным Словенией соглашениям с Италией и Германией. Премьер-министр Хорватии Зоран Миланович посетил Блейбург в сентябре 2008 года. Он заявил, что все жертвы имеют право на справедливое разбирательство, и подчеркнул, что его мотивы не политические.