Введение

Тенденция к систематически более высоким потребительским ценам в более развитых странах.

Эффект Баласса — Сэмюэлсона, также известный как эффект Харрода — Баласса — Сэмюэлсона (Kravis and Lipsey 1983), эффект Рикардо — Винера — Харрода — Баласса — Сэмюэлсона — Пенна — Бхагвати (Samuelson 1994, с. 201) или паритет покупательной способности, скорректированный с учетом производительности (PPP) (Officer 1976), – это тенденция к тому, что потребительские цены систематически выше в более развитых странах, чем в менее развитых. Это наблюдение о систематической разнице в потребительских ценах называется «эффектом Пенна». Гипотеза Баласса — Сэмюэлсона заключается в том, что это можно объяснить большей разницей в производительности между развитыми и менее развитыми странами в секторах торгуемых товаров, что, в свою очередь, влияет на заработную плату и цены в секторах неторгуемых товаров. Бела Баласса и Пол Сэмюэлсон независимо друг от друга предложили причинный механизм эффекта Пенна в начале 1960-х годов.

Теория

Эффект Баласса — Сэмюэлсона зависит от межстрановых различий в относительной производительности торгуемых и неторгуемых секторов.

Эмпирический эффект Пенна

Согласно закону единой цены, полностью взаимозаменяемые товары не могут существенно различаться в цене в зависимости от местоположения (поскольку покупатели могут приобретать их там, где стоимость наименьшая). Однако большинство услуг должны оказываться локально (например, парикмахерские услуги), а многие промышленные товары, такие как мебель, имеют высокие транспортные издержки (или, наоборот, низкое отношение стоимости к весу или низкое отношение стоимости к объему), что обуславливает устойчивость отклонений от закона единой цены (известных как отклонения от паритета покупательной способности, или отклонения ППС). Эффект Пенна заключается в том, что отклонения ППС обычно носят однонаправленный характер: в странах с высоким уровнем доходов, как правило, наблюдается и высокий средний уровень цен.

Эквивалентный эффект Баласса-Сэмюэлсона в пределах страны

Средняя цена за дом в процветающем городе может быть в десять раз выше, чем за аналогичный дом в депрессивном районе той же страны. Следовательно, отклонение реального обменного курса существует независимо от изменений номинального обменного курса (который всегда равен 1 для регионов, использующих одну и ту же валюту). Изучение распределения уровней цен внутри страны дает более ясную картину эффекта, поскольку это устраняет три усложняющих фактора: эконометрические тесты паритета покупательной способности (ППС) осложняются шумом номинального обменного курса. (Этот шум будет эконометрической проблемой даже при условии, что волатильность обменного курса является чистой ошибкой). Между странами могут существовать реальные экономические пограничные эффекты, ограничивающие поток товаров или людей. Денежно-кредитные эффекты и колебания обменного курса могут влиять на реальную экономику и усложнять ситуацию, проблему, которая устраняется при сравнении регионов, использующих одну и ту же валюту. Налоги сильно различаются во многих странах, в то время как в пределах одной страны они обычно равны или схожи. Пиво в пабе традиционно дороже на юге Англии, чем на севере, но цены на пиво в супермаркетах очень похожи. Это можно рассматривать как косвенное подтверждение гипотезы Баласса — Сэмюэлсона, поскольку пиво из супермаркета — легко транспортируемый товар. (Хотя пиво в пабе транспортируемо, сам паб — нет). Объяснение гипотезы BS разницы в ценах заключается в том, что «производительность» работников пабов (в пинтах, подаваемых в час) более однородна, чем «производительность» (в иностранной валюте, заработанной в год) людей, работающих в доминирующем секторе торговли в каждом регионе страны (финансовые услуги на юге Англии, производство на севере). Хотя производительность работников южных пабов ненамного выше, чем у их коллег на севере, южные пабы должны платить заработную плату, сопоставимую с той, которую предлагают другие южные компании, чтобы удержать свой персонал. В результате южные пабы несут более высокие затраты на оплату труда на каждую проданную пинту пива.

Эмпирические данные о эффекте Баласса-Сэмюэлсона

Доказательства эффекта Пенна хорошо установлены в современном мире (и легко наблюдаются при международных поездках). Однако гипотеза Баласса — Сэмюэлсона (BS) предполагает, что страны с быстрорастущей экономикой должны демонстрировать тенденцию к более быстрому укреплению обменных курсов (например, как это было с «четырьмя азиатскими тиграми»); традиционные эконометрические тесты дают неоднозначные результаты для этого предсказания. В общей сложности, с момента (повторного) открытия в 1964 году, согласно Tica и Druzic (2006), теория HBS «была протестирована 60 раз в 98 странах с использованием временных рядов или панельных данных и в 142 странах посредством межстрановых сравнений. В этих оценках страновые коэффициенты HBS были оценены в общей сложности 166 раз, по крайней мере один раз для 65 различных стран». С тех пор было опубликовано множество работ. Бахмани Оскуи и Абм (2005) и Эгерт, Халперн и Макдональд (2006) также предоставляют весьма интересные обзоры эмпирических данных по эффекту BS. Со временем тестирование модели HBS значительно эволюционировало. Данные панелей и методы анализа временных рядов вытеснили старые поперечные тесты, переменные, отражающие спрос и условия торговли, стали использоваться в качестве объясняющих факторов, новые эконометрические методы заменили старые, а недавние усовершенствования, учитывающие эндогенную торгуемость, задали направление для будущих исследований. Секторный подход в сочетании с анализом панельных данных и/или коинтеграцией стал стандартом для эмпирических тестов. Достигнут консенсус в отношении тестирования внутренних и внешних эффектов HBS (относительно базовой страны) с существенной оговоркой относительно предположения о паритете покупательной способности в торгуемом секторе. Подавляющее большинство имеющихся данных подтверждает модель HBS. Более глубокий анализ эмпирических данных показывает, что на надежность результатов сильно влияет характер тестов и набор анализируемых стран. Почти все поперечные тесты подтверждают модель, в то время как результаты панельных данных подтверждают модель для большинства стран, включенных в тесты. Несмотря на некоторые отрицательные результаты, прогнозы о коинтеграции между относительной производительностью и относительными ценами внутри страны и между странами получили сильную поддержку, в то время как интерпретация доказательств коинтеграции между реальным обменным курсом и относительной производительностью была гораздо более спорной. Поэтому большинство современных авторов (например, Egert, Halpern и McDonald (2006); Drine & Rault (2002)) анализируют основные предположения BS по отдельности: Разница в производительности между торгуемым и неторгуемым секторами и относительные цены положительно коррелируют. Предположение о паритете покупательной способности подтверждается для торгуемых товаров. Реальный эффективный обменный курс (РЭП) и относительные цены неторгуемых товаров положительно коррелируют. Как следствие 1, 2 и 3, существует долгосрочная связь между различиями в производительности и РЭП. В международном экономическом сообществе продолжаются усовершенствования эконометрических методов и дискуссии об альтернативных моделях. Например: «Возможное объяснение эмпирического опровержения BS может заключаться в том, что существуют дополнительные долгосрочные детерминанты реального обменного курса, которые необходимо учитывать». — заключают Дрин и Раулт. В следующем разделе перечислены некоторые альтернативные объяснения эффекта Пенна, но существуют значительные эконометрические проблемы при проверке гипотезы BS, и отсутствие убедительных доказательств ее справедливости для современных экономик не обязательно опровергает ее или даже не подразумевает, что она оказывает незначительное влияние. Например, другие эффекты колебаний обменного курса могут маскировать долгосрочный механизм гипотезы BS (затрудняя его обнаружение, если он существует). Некоторые полагают, что колебания обменного курса влияют на производительность; если это так, то регрессия изменений РЭП на дифференциальный рост производительности будет «искажена» совершенно иной взаимосвязью между переменными.

Альтернативные и дополнительные причины эффекта Пенна

Большинство профессиональных экономистов согласны с тем, что модель эффекта Баласса — Сэмюэлсона имеет определенное обоснование. Однако были предложены и другие источники взаимосвязи между эффектом Пенна, реальным обменным курсом и ВВП.

Сектор дистрибуции

В рабочем документе Международного валютного фонда 2001 года Макдональд и Риччи признают, что изменения относительной производительности приводят к отклонениям от паритета покупательной способности, но утверждают, что это не ограничивается различиями между торгуемыми и неторгуемыми секторами. Как указано в аннотации: "рост производительности и конкурентоспособности сектора распределения по отношению к зарубежным странам ведет к укреплению реального обменного курса, аналогично тому, как относительный рост производительности в торгуемом секторе".

Голландская болезнь

Приток капитала (например, в Нидерланды) может стимулировать укрепление валюты за счет спроса на деньги. По мере укрепления реального обменного курса снижается конкурентоспособность секторов, торгующих товарами (в терминах международной цены торгуемых товаров). В данной модели не произошло изменений в производительности реальной экономики, однако денежная цена производительности в секторах, торгующих товарами, экзогенно снизилась из-за укрепления валюты. Поскольку приток капитала связан со странами с высоким уровнем дохода (например, Монако), это может объяснить часть корреляции между реальным обменным курсом и уровнем дохода. Ив Бурдет и Ханс Фальк исследовали влияние денежных переводов в Кабо-Верде на сектор торгуемых товаров. Они обнаружили, что по мере роста местных доходов, вызванного удвоением денежных переводов из-за рубежа, реальный обменный курс Кабо-Верде вырос на 14% (в 1990-х годах). Экспортный сектор экономики Кабо-Верде также испытал аналогичное снижение производительности в тот же период, которое было вызвано исключительно притоком капитала, а не эффектом БС.

Услуги - это "высшее благо"

Руди Дорнбуш (1998) и другие утверждают, что увеличение доходов может изменить соотношение между спросом на товары и услуги (в торговом и неторговом секторах). Это происходит потому, что услуги, как правило, являются товарами более высокого порядка, потребление которых растет пропорционально с увеличением доходов. Сдвиг предпочтений на микроэкономическом уровне, вызванный эффектом дохода, может изменить структуру индекса потребительских цен, увеличив долю расходов на услуги. Это само по себе может повлиять на индекс потребительских цен и может создать впечатление, что неторговый сектор менее продуктивен, чем при более низком уровне спроса; если качество услуг (а не их количество) подвержено закону убывающей отдачи от вклада труда, то общий спрос на более высокое качество услуг автоматически приводит к снижению производительности труда на одного работника. Характерной чертой рынка труда является то, что в странах с высоким ВВП доля занятости в секторе услуг выше, чем в странах с низким ВВП. Если соотношение между потреблением товаров, участвующих в торговле, и неторгуемых товаров также связано с уровнем цен, то эффект Пенна будет наблюдаться даже при одинаково быстром росте производительности труда (при использовании идентичных технологий) в разных странах.

Объяснение протекционизма

Липси и Шведенборг (1996) показывают сильную корреляцию между барьерами для свободной торговли и уровнем внутренних цен. Если богатые страны чувствуют себя более способными защищать своих отечественных производителей, чем развивающиеся страны (например, посредством тарифов на импорт сельскохозяйственной продукции), то следует ожидать корреляции между ростом ВВП и ростом цен (на товары в защищенных отраслях, особенно на продукты питания). Это объяснение аналогично эффекту BS, поскольку отрасль, нуждающаяся в защите, должна демонстрировать измеримо более низкую производительность на мировом рынке производимой ею продукции. Однако данное рассуждение несколько отличается от чистой гипотезы BS, поскольку производимые товары являются "торгуемыми", хотя протекционистские меры приводят к тому, что они дороже на внутреннем рынке, чем на международном, и поэтому фактически не экспортируются.

Влияние теории торговли

Экономисты, ориентированные на факторы предложения (и другие), утверждают, что повышение международной конкурентоспособности посредством политики, стимулирующей производительность секторов, производящих торгуемые товары (в ущерб другим секторам), увеличит ВВП страны и повысит уровень жизни по сравнению со случаем, когда ко всем секторам применяется одинаковый подход. Эффект Баласса — Сэмюэлсона может служить одним из аргументов против этой теории торговли, поскольку он предсказывает, что прирост ВВП в секторе торгуемых товаров не приведет к такому же значительному улучшению уровня жизни, как аналогичный прирост ВВП в неторгуемом секторе. (Это объясняется тем, что эффект предсказывает более значительный рост индекса потребительских цен в первом случае.)

История

Модель эффекта Баласса — Сэмюэлсона была разработана независимо друг от друга в 1964 году Белой Балассой и Полом Сэмюэльсоном. Ранее эта идея была выдвинута в качестве гипотезы в первом издании книги Роя Форбса Харрода «Международная экономика» (1939, с. 71–77), однако в последующих изданиях эта часть не была включена. Современные исследования чаще используют термин «гипотеза Баласса — Сэмюэлсона», а не «эффект Баласса — Сэмюэлсона», отчасти из-за противоречивых эмпирических данных, а отчасти для того, чтобы отделить саму модель от её следствий. (См., например, «Панельный анализ гипотезы Баласса — Сэмюэлсона», упомянутый выше.)