Кейнсианская экономическая теория: основные положения и развитие

Кейнсианская экономика: теории влияния совокупного спроса на экономику, инфляцию и занятость. Роль государства в стабилизации рынка и смягчении кризисов.

31 мин чтения

100%

Источник: Keynesian economics — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Группа макроэкономических теорий

Кейнсианская экономика (англ. Keynesian economics; иногда кейнсианство, названное в честь британского экономиста Джона Мейнарда Кейнса) – это совокупность макроэкономических теорий и моделей, объясняющих, как совокупный спрос (общие расходы в экономике) оказывает существенное влияние на экономический выпуск и инфляцию. Согласно кейнсианскому подходу, совокупный спрос не обязательно равен производственным возможностям экономики. На него влияет множество факторов, которые порой ведут себя непредсказуемо и оказывают воздействие на производство, занятость и инфляцию. Кейнсианские экономисты обычно утверждают, что совокупный спрос изменчив и нестабилен, и, следовательно, рыночная экономика часто сталкивается с неэффективными макроэкономическими результатами, включая рецессии при недостаточном спросе и инфляцию при избыточном спросе. Более того, они полагают, что эти экономические колебания можно смягчить посредством скоординированных мер экономической политики, реализуемых правительством и центральным банком. В частности, действия правительства в области фискальной политики и центрального банка в области денежно-кредитной политики могут способствовать стабилизации экономического выпуска, инфляции и безработицы на протяжении экономического цикла. Кейнсианские экономисты, как правило, выступают за регулируемую рыночную экономику – преимущественно частный сектор, но с активной ролью государственного вмешательства во время рецессий и депрессий. Кейнсианская экономика развивалась в период и после Великой депрессии на основе идей, изложенных Кейнсом в его книге 1936 года «Общая теория занятости, процента и денег». Подход Кейнса резко контрастировал с классической экономикой, ориентированной на совокупное предложение, которая предшествовала его работе. Интерпретация трудов Кейнса является предметом споров, и различные школы экономической мысли претендуют на его наследие. Кейнсианская экономика, как часть неоклассического синтеза, служила стандартной макроэкономической моделью в развитых странах в конце Великой депрессии, во время Второй мировой войны и послевоенного экономического подъема (1945–1973). Она была разработана, в частности, для объяснения причин Великой депрессии и помощи экономистам в понимании будущих кризисов. После нефтяного шока и последовавшей за ним стагфляции 1970-х годов она несколько утратила свое влияние. Финансовый кризис 2007–2008 годов вызвал возобновление интереса к кейнсианской политике со стороны правительств по всему миру.

Keynesian economics ('/k//eɪ//n//z//i//ə//n/ KAYNzee ən; sometimes Keynesianism, named after British economist John Maynard Keynes) are the various macroeconomic theories and models of how aggregate demand (total spending in the economy) strongly influences economic output and inflation. In the Keynesian view, aggregate demand does not necessarily equal the productive capacity of the economy. It is influenced by a host of factors that sometimes behave erratically and impact production, employment, and inflation. Keynesian economists generally argue that aggregate demand is volatile and unstable and that, consequently, a market economy often experiences inefficient macroeconomic outcomes, including recessions when demand is too low and inflation when demand is too high. Further, they argue that these economic fluctuations can be mitigated by economic policy responses coordinated between government and central bank. In particular, fiscal policy actions taken by the government and monetary policy actions taken by the central bank, can help stabilize economic output, inflation, and unemployment over the business cycle. Keynesian economists generally advocate a regulated market economy – predominantly private sector, but with an active role for government intervention during recessions and depressions. Keynesian economics developed during and after the Great Depression from the ideas presented by Keynes in his 1936 book, The General Theory of Employment, Interest and Money. Keynes' approach was a stark contrast to the aggregate supply focused classical economics that preceded his book. Interpreting Keynes's work is a contentious topic, and several schools of economic thought claim his legacy. Keynesian economics, as part of the neoclassical synthesis, served as the standard macroeconomic model in the developed nations during the later part of the Great Depression, World War II, and the post war economic expansion (1945–1973). It was developed in part to attempt to explain the Great Depression and to help economists understand future crises. It lost some influence following the oil shock and resulting stagflation of the 1970s. The advent of the financial crisis of 2007–2008 sparked renewed interest in Keynesian policies by governments around the world.

Прекейнсианская макроэкономика

Макроэкономика – это изучение факторов, применимых к экономике в целом. Важными макроэкономическими переменными являются общий уровень цен, процентная ставка, уровень занятости и доход (или, эквивалентно, выпуск), измеренный в реальном выражении. Классическая традиция теории частного равновесия заключалась в разделении экономики на отдельные рынки, условия равновесия каждого из которых можно было выразить одним уравнением, определяющим одну переменную. Теоретический аппарат кривых спроса и предложения, разработанный Флимингом Дженкином и Альфредом Маршаллом, предоставил единую математическую основу для этого подхода, который Лозаннская школа обобщила до теории общего равновесия. Для макроэкономики релевантными частными теориями были количественная теория денег, определяющая уровень цен, и классическая теория процентной ставки. В отношении занятости, условие, которое Кейнс называл «первым постулатом классической экономики», утверждало, что заработная плата равна предельному продукту, что является прямым применением маржиналистских принципов, разработанных в девятнадцатом веке (см. «Общая теория»). Кейнс стремился заменить все три аспекта классической теории.

Предшественники кейнсианства

Хотя работа Кейнса приобрела завершённость и импульс с наступлением Великой депрессии, она была частью давней дискуссии в экономической науке о существовании и природе общего перенасыщения рынка. Многие из предложенных Кейнсом мер по преодолению Великой депрессии (в частности, дефицитные государственные расходы в периоды низких частных инвестиций или потребления), а также многие теоретические идеи (эффективный спрос, мультипликатор, парадокс бережливости) были выдвинуты авторами в XIX и начале XX веков. (Например, Дж. М. Робертсон сформулировал парадокс бережливости ещё в 1892 году.) Уникальный вклад Кейнса состоял в создании общей теории этих явлений, которая оказалась воспринята экономическим сообществом. Интеллектуальными предшественниками кейнсианской экономики были теории недостаточного потребления, связанные с Джоном Ло, Томасом Мальтусом, Бирмингемской школой Томаса Эттвуда, а также американскими экономистами Уильямом Труфантом Фостером и Уоддиллом Кэтчингсом, которые были влиятельны в 1920-х и 1930-х годах. Сторонники теории недостаточного потребления, как и Кейнс впоследствии, были обеспокоены неспособностью совокупного спроса достичь потенциального уровня производства, называя это "недостаточным потреблением" (делая акцент на стороне спроса), а не "избыточным производством" (что подразумевало бы акцент на стороне предложения), и выступали за государственное вмешательство в экономику. Кейнс специально рассматривал проблему недостаточного потребления (которое он писал как "under consumption") в «Общей теории», в главе 22, разделе IV и главе 23, разделе VII. Многие концепции были разработаны ранее и независимо от Кейнса Стокгольмской школой в 1930-х годах; эти достижения были описаны в статье 1937 года, опубликованной в ответ на «Общую теорию» 1936 года и представляющей шведские открытия.

Ранние труды Кейнса

В 1923 году Кейнс опубликовал свой первый вклад в экономическую теорию – «Трактат о денежной реформе», чья точка зрения является классической, но включает идеи, которые впоследствии сыграли роль в «Общей теории». В частности, изучая гиперинфляцию в европейских экономиках, он обратил внимание на альтернативные издержки хранения денег (отождествляемые с инфляцией, а не с процентной ставкой) и их влияние на скорость обращения денег. В 1930 году он опубликовал «Трактат о деньгах», задуманный как всестороннее исследование данной темы, «которое должно было закрепить его статус серьезного научного исследователя, а не только автора резких полемик», и это стало значительным шагом в направлении его будущих взглядов. В нем он связывает безработицу с негибкостью заработной платы и рассматривает сбережения и инвестиции как результат независимых решений: первые растут вместе с процентной ставкой, вторые – падают. Скорость обращения денег выражается как функция процентной ставки. Кейнс интерпретировал свой подход к ликвидности как подтверждающий чисто денежную теорию процента. Молодые коллеги Кейнса из «Кембриджского цирка» и Ральф Хотри полагали, что его аргументы неявно предполагают полную занятость, и это повлияло на направление его дальнейших исследований. В течение 1933 года он написал серию эссе на различные экономические темы, «все они рассматривают изменения в объеме производства в целом».

Развитие общей теории

В то время, когда Кейнс писал «Общую теорию», господствующей экономической точкой зрения было то, что экономика автоматически возвращается к состоянию общего равновесия: предполагалось, что поскольку потребности потребителей всегда превышают способность производителей их удовлетворить, всё произведенное в конечном итоге будет потреблено, как только для этого будет найдена соответствующая цена. Это представление отражено в законе Сэя и в трудах Давида Рикардо, утверждавших, что люди производят для того, чтобы либо потреблять произведенное, либо продавать свою продукцию, чтобы приобрести продукцию других. Этот аргумент основывается на предположении, что избыток товаров или услуг естественным образом приведёт к снижению цен до уровня, при котором они будут потреблены. Однако, на фоне высокой и устойчивой безработицы во время Великой депрессии, Кейнс утверждал, что нет гарантии, что произведенные товары встретят достаточный эффективный спрос, и периоды высокой безработицы неизбежны, особенно при сокращении экономики. Он считал, что экономика не способна автоматически поддерживать полную занятость, и полагал, что правительству необходимо вмешаться и предоставить покупательную способность работающему населению посредством государственных расходов. Таким образом, согласно кейнсианской теории, отдельные рациональные действия на микроэкономическом уровне, такие как неинвестирование сбережений в товары и услуги, производимые экономикой, если совершаются коллективно значительной частью населения и предприятий, могут привести к результатам, при которых экономика функционирует ниже своего потенциального выпуска и темпов роста. До Кейнса классические экономисты называли ситуацию, когда совокупный спрос на товары и услуги не соответствует предложению, «общим переизбытком», хотя среди них существовали разногласия относительно возможности его возникновения. Кейнс утверждал, что при возникновении переизбытка чрезмерная реакция производителей и увольнения рабочих приводят к падению спроса и усугубляют проблему. Поэтому кейнсианцы выступают за активную стабилизационную политику для снижения амплитуды делового цикла, который они считают одной из наиболее серьезных экономических проблем. Согласно теории, государственные расходы могут быть использованы для увеличения совокупного спроса, что, в свою очередь, повысит экономическую активность, снизит безработицу и дефляцию.

At the time that Keynes wrote the General Theory, it had been a tenet of mainstream economic thought that the economy would automatically revert to a state of general equilibrium: it had been assumed that, because the needs of consumers are always greater than the capacity of the producers to satisfy those needs, everything that is produced would eventually be consumed once the appropriate price was found for it. This perception is reflected in Say's law and in the writing of David Ricardo, which states that individuals produce so that they can either consume what they have manufactured or sell their output so that they can buy someone else's output. This argument rests upon the assumption that if a surplus of goods or services exists, they would naturally drop in price to the point where they would be consumed. Given the backdrop of high and persistent unemployment during the Great Depression, Keynes argued that there was no guarantee that the goods that individuals produce would be met with adequate effective demand, and periods of high unemployment could be expected, especially when the economy was contracting in size. He saw the economy as unable to maintain itself at full employment automatically, and believed that it was necessary for the government to step in and put purchasing power into the hands of the working population through government spending. Thus, according to Keynesian theory, some individually rational microeconomic level actions such as not investing savings in the goods and services produced by the economy, if taken collectively by a large proportion of individuals and firms, can lead to outcomes wherein the economy operates below its potential output and growth rate. Prior to Keynes, a situation in which aggregate demand for goods and services did not meet supply was referred to by classical economists as a general glut, although there was disagreement among them as to whether a general glut was possible. Keynes argued that when a glut occurred, it was the over reaction of producers and the laying off of workers that led to a fall in demand and perpetuated the problem. Keynesians therefore advocate an active stabilization policy to reduce the amplitude of the business cycle, which they rank among the most serious of economic problems. According to the theory, government spending can be used to increase aggregate demand, thus increasing economic activity, reducing unemployment and deflation.

Истоки множителя

Либеральная партия боролась на всеобщих выборах 1929 года с обещанием "снизить уровень безработицы до нормального уровня в течение одного года путем использования неиспользованной рабочей силы в масштабных проектах национального развития". Дэвид Ллойд Джордж начал свою кампанию в марте с публикации политического документа "Мы можем излечить безработицу", в котором предварительно утверждалось, что "общественные работы приведут к второму раунду расходов, поскольку рабочие потратят свою заработную плату". Через два месяца Кейнс, почти завершивший свой "Трактат о деньгах", и Хьюберт Хендерсон совместно написали политический памфлет, стремясь "предоставить академически обоснованные экономические аргументы" в поддержку политики Ллойда Джорджа. Памфлет был назван "Сможет ли Ллойд Джордж это сделать?" и подтверждал утверждение о том, что "повышение торговой активности приведет к дальнейшему росту торговой активности с кумулятивным эффектом". Это стало механизмом "коэффициента", опубликованного Ричардом Каном в его статье 1931 года "Взаимосвязь между инвестициями в жилье и безработицей", которую Элвин Хансен назвал "одной из важнейших вех в экономическом анализе". По предложению Кейнса "коэффициент" вскоре был переименован в "мультипликатор". Мультипликатор, представленный в работе Кана, основан на механизме повторных расходов, хорошо известном сегодня из учебников. Сэмюэлсон объясняет это следующим образом: предположим, я нанимаю безработных рабочих для строительства сарая стоимостью 1000 долларов. Мои плотники и поставщики древесины получат дополнительный доход в 1000 долларов. Если все они имеют предельную склонность к потреблению в размере 2/3, они теперь потратят 666,67 долларов на новые потребительские товары. Производители этих товаров получат дополнительный доход и, в свою очередь, потратят 444,44 доллара. Таким образом, моя первоначальная инвестиция в размере 1000 долларов запускает бесконечную цепочку вторичных потребительских расходов. Подход Сэмюэлсона тесно следует анализу Джоан Робинсон 1937 года и является основным каналом, через который мультипликатор повлиял на кейнсианскую теорию. Он существенно отличается от статьи Кана и еще больше – от книги Кейнса. Определение первоначальных расходов как "инвестиций", а создающих рабочие места повторных расходов как "потребления" точно отражает подход Кана, хотя он не приводит никаких причин, по которым первоначальное потребление или последующие инвестиционные расходы не должны оказывать точно такого же эффекта. Генри Хазлитт, считавший Кейнса столь же виновным, как и Кана и Сэмюэлсона, писал, что в связи с мультипликатором (и вообще большую часть времени) то, что Кейнс называет "инвестициями", на самом деле означает любое увеличение расходов с любой целью. Слово "инвестиции" используется в пиквикском, или кейнсианском, смысле. Кан представлял деньги, переходящими из рук в руки, создавая занятость на каждом этапе, пока они не останавливались в тупике (термин Хансена – "утечка"); единственными тупиками, которые он признавал, были импорт и накопление, хотя он также отмечал, что рост цен может ослабить мультипликативный эффект. Йенс Варминг признал необходимость учитывать личные сбережения, рассматривая их как "утечку" (стр. 214), но при этом отмечал на стр. 217, что они могут быть фактически инвестированы. Мультипликатор, представленный в учебниках, создает впечатление, что сделать общество богаче – проще простого: правительству нужно лишь больше тратить. В работе Кана это сложнее. По его мнению, первоначальные расходы не должны быть перенаправлением средств из других источников, а увеличением общих расходов: что, если понимать это в реальном выражении, невозможно в рамках классической теории, согласно которой уровень расходов ограничен доходом/выпуском экономики. На странице 174 Кан отвергает утверждение о том, что эффект от общественных работ достигается за счет сокращения расходов в других областях, признавая, что это может произойти, если финансирование осуществляется за счет налогов, но утверждает, что другие доступные источники финансирования не имеют таких последствий. В качестве примера он предлагает привлечение средств путем заимствования у банков, поскольку банковская система всегда может предоставить правительству средства на строительство дорог, не влияя на поток инвестиций по обычным каналам. Это предполагает, что банки могут свободно создавать ресурсы для удовлетворения любого спроса. Но Кан добавляет, что такая гипотеза не является необходимой. Поскольку позже будет показано, что одновременно со строительством дорог средства высвобождаются из различных источников в темпе, точно необходимом для финансирования строительства дорог. Доказательство опирается на "взаимосвязь, установленную миром Мидом" (Джеймсом Мидом), утверждающую, что общая сумма денег, исчезающая в тупиках, равна первоначальным расходам, что, по словам Кана, "должно принести облегчение и утешение тем, кто обеспокоен денежными источниками" (стр. 189). Механизм мультипликатора, основанный на повторных расходах, был предложен ранее Хаутри в меморандуме Министерства финансов 1928 года ("причем импорт был единственной утечкой"), но эта идея была отвергнута в его последующих работах. Вскоре после этого австралийский экономист Линдхерст Гиблин опубликовал анализ мультипликатора в лекции 1930 года (опять же, с импортом как единственной утечкой). Сама идея была гораздо старше. Некоторые голландские меркантилисты верили в бесконечный мультипликатор для военных расходов (при условии отсутствия импортной "утечки"), поскольку "война могла бы поддерживать себя неограниченно долго, если бы деньги оставались в стране". Если деньги "потребляются", это просто означает, что они переходят во владение другого человека, и этот процесс может продолжаться бесконечно. Доктрины мультипликатора впоследствии были выражены в более теоретической форме датчанином Юлиусом Вульфом (1896), австралийцем Альфредом де Лисса (конец 1890-х), немецко-американским Николасом Йохансеном (тот же период) и датчанином Фр. Йохансеном (1925/1927). Сам Кан утверждал, что эта идея была дана ему в детстве его отцом.

The Liberal Party fought the 1929 General Election on a promise to "reduce levels of unemployment to normal within one year by utilising the stagnant labour force in vast schemes of national development". David Lloyd George launched his campaign in March with a policy document, We can cure unemployment, which tentatively claimed that, "Public works would lead to a second round of spending as the workers spent their wages." Two months later Keynes, then nearing completion of his Treatise on money, and Hubert Henderson collaborated on a political pamphlet seeking to "provide academically respectable economic arguments" for Lloyd George's policies. It was titled Can Lloyd George do it? and endorsed the claim that "greater trade activity would make for greater trade activity with a cumulative effect". This became the mechanism of the "ratio" published by Richard Kahn in his 1931 paper "The relation of home investment to unemployment", described by Alvin Hansen as "one of the great landmarks of economic analysis". The "ratio" was soon rechristened the "multiplier" at Keynes's suggestion. The multiplier of Kahn's paper is based on a respending mechanism familiar nowadays from textbooks. Samuelson puts it as follows:
Let's suppose that I hire unemployed resources to build a $1000 woodshed. My carpenters and lumber producers will get an extra $1000 of income If they all have a marginal propensity to consume of 2/3, they will now spend $666.67 on new consumption goods. The producers of these goods will now have extra incomes they in turn will spend $444.44 Thus an endless chain of secondary consumption respending is set in motion by my primary investment of $1000. Samuelson's treatment closely follows Joan Robinson's account of 1937 and is the main channel by which the multiplier has influenced Keynesian theory. It differs significantly from Kahn's paper and even more from Keynes's book. The designation of the initial spending as "investment" and the employment creating respending as "consumption" echoes Kahn faithfully, though he gives no reason why initial consumption or subsequent investment respending should not have exactly the same effects. Henry Hazlitt, who considered Keynes as much a culprit as Kahn and Samuelson, wrote that
in connection with the multiplier (and indeed most of the time) what Keynes is referring to as "investment" really means any addition to spending for any purpose The word "investment" is being used in a Pickwickian, or Keynesian, sense. Kahn envisaged money as being passed from hand to hand, creating employment at each step, until it came to rest in a cul de sac (Hansen's term was "leakage"); the only culs de sac he acknowledged were imports and hoarding, although he also said that a rise in prices might dilute the multiplier effect. Jens Warming recognised that personal saving had to be considered, treating it as a "leakage" (p. 214) while recognising on p. 217 that it might in fact be invested. The textbook multiplier gives the impression that making society richer is the easiest thing in the world: the government just needs to spend more. In Kahn's paper, it is harder. For him, the initial expenditure must not be a diversion of funds from other uses, but an increase in the total expenditure: something impossible – if understood in real terms – under the classical theory that the level of expenditure is limited by the economy's income/output. On page 174, Kahn rejects the claim that the effect of public works is at the expense of expenditure elsewhere, admitting that this might arise if the revenue is raised by taxation, but says that other available means have no such consequences. As an example, he suggests that the money may be raised by borrowing from banks, since
it is always within the power of the banking system to advance to the Government the cost of the roads without in any way affecting the flow of investment along the normal channels. This assumes that banks are free to create resources to answer any demand. But Kahn adds that
no such hypothesis is really necessary. For it will be demonstrated later on that, pari passu with the building of roads, funds are released from various sources at precisely the rate that is required to pay the cost of the roads. The demonstration relies on "Mr Meade's relation" (due to James Meade) asserting that the total amount of money that disappears into culs de sac is equal to the original outlay, which in Kahn's words "should bring relief and consolation to those who are worried about the monetary sources" (p. 189). A respending multiplier had been proposed earlier by Hawtrey in a 1928 Treasury memorandum ("with imports as the only leakage"), but the idea was discarded in his own subsequent writings. Soon afterwards the Australian economist Lyndhurst Giblin published a multiplier analysis in a 1930 lecture (again with imports as the only leakage). The idea itself was much older. Some Dutch mercantilists had believed in an infinite multiplier for military expenditure (assuming no import "leakage"), since
a war could support itself for an unlimited period if only money remained in the country For if money itself is "consumed", this simply means that it passes into someone else's possession, and this process may continue indefinitely. Multiplier doctrines had subsequently been expressed in more theoretical terms by the Dane Julius Wulff (1896), the Australian Alfred de Lissa (late 1890s), the German/American Nicholas Johannsen (same period), and the Dane Fr. Johannsen (1925/1927). Kahn himself said that the idea was given to him as a child by his father.

Общественные дебаты

По мере приближения выборов 1929 года "Кейнс становился активным сторонником развития капитала" как меры, предпринимаемой государством, для снижения безработицы. Уинстон Черчилль, консервативный канцлер казначейства, придерживался противоположной точки зрения: это ортодоксальная догма Казначейства, последовательно утверждающая, что государственное заимствование и государственные расходы не могут создать значительную дополнительную занятость и тем более постоянную. Кейнс ухватился за слабость в позиции Казначейства. Перекрестно допрашивая сэра Ричарда Хопкинса, второго секретаря Казначейства, перед Комитетом Макмиллана по финансам и промышленности в 1930 году, он сослался на "первое положение", согласно которому "проекты развития капитала бесполезны для сокращения безработицы", и спросил, "будет ли неправильным пониманием позиции Казначейства утверждать, что они придерживаются этого первого положения?". Хопкинс ответил: "Первое положение сформулировано слишком категорично. Оно приписывает нам абсолютную и незыблемую догму, не так ли?". Позже в том же году, выступая в новообразованном Комитете экономистов, Кейнс попытался использовать зарождающуюся теорию мультипликатора Кана для обоснования общественных работ, "но возражения Пигу и Хендерсона не позволили отразить это в итоговом документе". В 1933 году он широко осветил свою поддержку мультипликатора Кана в серии статей под названием "Путь к процветанию", опубликованных в газете The Times. А.С. Пигу в то время был единственным профессором экономики в Кембридже. Он продолжал проявлять интерес к проблеме безработицы, выразив в своей популярной книге "Безработица" (1913) мнение, что она вызвана "несоответствием между уровнем заработной платы и спросом" – точку зрения, которую Кейнс, возможно, разделял до периода работы над "Общей теорией". Его практические рекомендации также не сильно отличались: "во многих случаях в 1930-е годы" Пигу "публично поддерживал [ ] государственные меры, направленные на стимулирование занятости". Различие между этими двумя учеными заключалось в связи между теорией и практикой. Кейнс стремился создать теоретическую базу для обоснования своих рекомендаций по общественным работам, в то время как Пигу не проявлял стремления отходить от классической доктрины. Обращаясь к Пигу и Деннису Робертсону, Кейнс риторически спросил: "Почему они настаивают на теориях, из которых их собственные практические выводы никак не могут следовать?".

As the 1929 election approached "Keynes was becoming a strong public advocate of capital development" as a public measure to alleviate unemployment. Winston Churchill, the Conservative Chancellor, took the opposite view:
It is the orthodox Treasury dogma, steadfastly held [that] very little additional employment and no permanent additional employment can, in fact, be created by State borrowing and State expenditure. Keynes pounced on a flaw in the Treasury view. Cross examining Sir Richard Hopkins, a Second Secretary in the Treasury, before the Macmillan Committee on Finance and Industry in 1930 he referred to the "first proposition" that "schemes of capital development are of no use for reducing unemployment" and asked whether "it would be a misunderstanding of the Treasury view to say that they hold to the first proposition". Hopkins responded that "The first proposition goes much too far. The first proposition would ascribe to us an absolute and rigid dogma, would it not?" Later the same year, speaking in a newly created Committee of Economists, Keynes tried to use Kahn's emerging multiplier theory to argue for public works, "but Pigou's and Henderson's objections ensured that there was no sign of this in the final product". In 1933 he gave wider publicity to his support for Kahn's multiplier in a series of articles titled "The road to prosperity" in The Times newspaper. A. C. Pigou was at the time the sole economics professor at Cambridge. He had a continuing interest in the subject of unemployment, having expressed the view in his popular Unemployment (1913) that it was caused by "maladjustment between wage rates and demand" – a view Keynes may have shared prior to the years of the General Theory. Nor were his practical recommendations very different: "on many occasions in the thirties" Pigou "gave public support [ ] to State action designed to stimulate employment". Where the two men differed is in the link between theory and practice. Keynes was seeking to build theoretical foundations to support his recommendations for public works while Pigou showed no disposition to move away from classical doctrine. Referring to him and Dennis Robertson, Keynes asked rhetorically: "Why do they insist on maintaining theories from which their own practical conclusions cannot possibly follow?"

Общая теория

Кейнс изложил идеи, которые легли в основу кейнсианской экономики, в своей основной работе "Общая теория занятости, процента и денег" (1936). Она была написана во время Великой депрессии, когда безработица в США достигла 25%, а в некоторых странах – 33%. Книга носит преимущественно теоретический характер, оживлённый эпизодическими сатирическими и социальными комментариями. Она оказала глубокое влияние на экономическую мысль, и с момента публикации вызывает непрекращающиеся споры о её смысле.

Кейнс и классическая экономика

Кейнс начинает свою "Общую теорию" с обзора классической теории занятости, которую он суммирует в своей формулировке закона Сэя как утверждение "предложение само создает спрос". Он также отмечал, что, хотя его теория излагалась на примере англосаксонской экономики невмешательства, она была более общей и легче приспосабливалась бы к "тоталитарным государствам", чем политика свободного рынка. В рамках классической теории уровень заработной платы определяется предельной производительностью труда, и число занятых определяется количеством людей, готовых работать за эту ставку. Безработица может возникать из-за временных трудностей или быть "добровольной", в том смысле, что она обусловлена отказом от работы из-за "законодательства, социальных норм или просто человеческого упрямства", но "классические постулаты не предусматривают возможности третьей категории", которую Кейнс определяет как непроизвольную безработицу. Кейнс выдвигает два возражения против предположения классической теории о том, что "переговоры о заработной плате определяют реальную заработную плату". Первое заключается в том, что "работники оговаривают (в определенных пределах) денежную заработную плату, а не реальную". Второе – классическая теория исходит из того, что "реальная заработная плата зависит от соглашений о заработной плате между работниками и предпринимателями", в то время как "если денежная заработная плата меняется, можно было бы ожидать, что классическая школа заявит об изменении цен почти в той же пропорции, оставив реальную заработную плату и уровень безработицы практически на прежнем уровне". Кейнс считает свое второе возражение более фундаментальным, но большинство комментаторов сосредотачиваются на первом: утверждается, что количественная теория денег защищает классическую школу от вывода, которого Кейнс от нее ожидал.

Сбережения и инвестиции

Сбережения – это та часть дохода, которая не направляется на потребление, а потребление – это та часть расходов, которая не направляется на инвестиции, то есть на товары длительного пользования. Следовательно, сбережения охватывают как накопление доходов в виде наличных денег, так и покупку товаров длительного пользования. Существование чистого накопления или спроса на накопление не признается упрощенной моделью предпочтения ликвидности в рамках Общей теории. Отвергнув классическую теорию, согласно которой безработица вызвана избыточной заработной платой, Кейнс предлагает альтернативу, основанную на взаимосвязи между сбережениями и инвестициями. По его мнению, безработица возникает всякий раз, когда стимул предпринимателей к инвестированию не успевает за склонностью общества к сбережениям (склонность – один из синонимов Кейнса для "спроса"). Уровни сбережений и инвестиций обязательно равны, и доход, следовательно, поддерживается на уровне, где желание сберегать не превышает стимул к инвестированию. Стимул к инвестированию возникает в результате взаимодействия между физическими условиями производства и психологическими ожиданиями будущей прибыльности; однако, при заданных этих условиях, стимул не зависит от дохода и определяется исключительно процентной ставкой r. Кейнс определяет его значение как функцию r, называя это "графиком предельной эффективности капитала". Склонность к сбережениям ведет себя совершенно иначе. Сбережения – это просто та часть дохода, которая не направляется на потребление, и: преобладающий психологический закон, по-видимому, заключается в том, что при увеличении совокупного дохода расходы на потребление также возрастают, но в несколько меньшей степени. Кейнс добавляет, что "этот психологический закон имел первостепенное значение для развития моей мысли".

Преференция ликвидности

Кейнс рассматривал денежную массу как один из главных определяющих факторов состояния реальной экономики. Значимость, которую он придавал ей, является одной из новаторских черт его работы и оказала влияние на политически недружелюбное монетаристское направление. Денежная масса вступает в действие посредством функции предпочтения ликвидности, которая является функцией спроса, соответствующей предложению денег. Она определяет объем денежных средств, который люди будут стремиться держать в зависимости от состояния экономики. В первом (и самом простом) изложении Кейнса – в 13-й главе – предпочтение ликвидности определяется исключительно процентными ставками r, которые рассматриваются как упущенная выгода от хранения богатства в ликвидной форме: следовательно, предпочтение ликвидности можно записать как L(r), и в состоянии равновесия оно должно быть равно внешне заданной денежной массе M̂.

Экономическая модель Кейнса

Денежная масса, сбережения и инвестиции в совокупности определяют уровень дохода, что иллюстрируется на диаграмме. Верхний график показывает денежную массу (по вертикальной оси) в зависимости от процентной ставки. M̂ определяет текущую процентную ставку r̂ посредством функции предпочтения ликвидности. Процентная ставка определяет уровень инвестиций Î через кривую предельной эффективности капитала, представленную синей линией на нижнем графике. Красные кривые на той же диаграмме показывают склонность к сбережениям при различных уровнях дохода Y; а уровень дохода Ŷ, соответствующий состоянию равновесия в экономике, должен быть таким, при котором подразумеваемый уровень сбережений при установленной процентной ставке равен Î. В более сложной теории предпочтения ликвидности Кейнса (изложенной в главе 15) спрос на деньги зависит как от дохода, так и от процентной ставки, что усложняет анализ. Кейнс так и не интегрировал полностью свою вторую доктрину предпочтения ликвидности в общую теорию, оставив это Джону Хиксу: см. модель IS-LM ниже.

Жесткость заработной платы

Кейнс отвергает классическое объяснение безработицы, основанное на негибкости заработной платы, но неясно, какое влияние уровень заработной платы оказывает на безработицу в его системе. Он рассматривает заработную плату всех работников как пропорциональную единой ставке, определяемой коллективными переговорами, и выбирает единицы измерения таким образом, чтобы эта ставка никогда не фигурировала отдельно в его рассуждениях. Она присутствует неявно в тех величинах, которые он выражает в единицах заработной платы, но отсутствует в тех, которые выражены в денежном выражении. Поэтому трудно понять, различаются ли его результаты при другом уровне заработной платы и каким образом, а также неясно, что он сам думал об этом.

Денежные средства

По теории Кейнса, увеличение денежной массы ведет к снижению процентной ставки и росту объема инвестиций, которые можно выгодно осуществить, что влечет за собой увеличение совокупного дохода.

Кейнсианский множитель

Кейнс вводит обсуждение множителя в главе 10 со ссылкой на более раннюю работу Кана (см. ниже). Он называет мультипликатор Кана «мультипликатором занятости», в отличие от своего собственного «мультипликатора инвестиций», и отмечает, что они лишь «незначительно отличаются». Вследствие этого множитель Кана в значительной части кейнсианской литературы понимается как играющий важную роль в собственной теории Кейнса, интерпретация, подкрепленная сложностью понимания изложения Кейнса. Множитель Кана дал название («Модель мультипликатора») изложению кейнсианской теории в «Экономике» Сэмюэльсона и столь же заметен в «Руководстве по Кейнсу» Элвина Хансена и во «Введении в теорию занятости» Джоан Робинсон. Кейнс утверждает, что существует путаница между логической теорией множителя, действующей непрерывно и без временного лага, и последствиями расширения в отраслях производства товаров капитала, которые оказывают постепенное влияние, с учетом временного лага и лишь после определенного интервала, и подразумевает, что он придерживается первой теории. И когда множитель в конечном итоге становится компонентом теории Кейнса (в главе 18), оказывается, что это просто мера изменения одной переменной в ответ на изменение другой. График предельной эффективности капитала определяется как одна из независимых переменных экономической системы: «Он показывает нам предел, до которого будет увеличен выпуск новых инвестиций». Г. Л. С. Шекл рассматривал отход Кейнса от мультипликатора Кана как шаг назад. Ведь если мы рассматриваем множитель как мгновенную функциональную зависимость, мы просто используем слово «множитель» для обозначения альтернативного взгляда на предельную склонность к потреблению, что Г. М. Амбрози приводит в качестве примера «кейнсианского комментатора, который хотел бы, чтобы Кейнс написал что-то менее ретроградное». Значение, которое Кейнс присваивает своему мультипликатору, является обратным предельной склонности к сбережению: k = 1 / S'(Y). Это то же самое, что и формула для мультипликатора Кана в закрытой экономике, при условии, что все сбережения (включая покупку товаров длительного пользования), а не только накопление, представляют собой «утечку». Кейнс придал своей формуле почти статус определения (она представлена до какого-либо объяснения). Его множитель действительно представляет собой значение «отношения между приростом инвестиций и соответствующим приростом совокупного дохода», как Кейнс вывел его из своей модели предпочтения ликвидности в главе 13, которая подразумевает, что доход должен нести весь эффект изменения инвестиций. Однако, согласно его модели в главе 15, изменение графика предельной эффективности капитала оказывает влияние как на процентную ставку, так и на доход в пропорциях, зависящих от частных производных функции предпочтения ликвидности. Кейнс не исследовал вопрос о необходимости пересмотра своей формулы для множителя.

Keynes introduces his discussion of the multiplier in Chapter 10 with a reference to Kahn's earlier paper (see below). He designates Kahn's multiplier the "employment multiplier" in distinction to his own "investment multiplier" and says that the two are only "a little different". Kahn's multiplier has consequently been understood by much of the Keynesian literature as playing a major role in Keynes's own theory, an interpretation encouraged by the difficulty of understanding Keynes's presentation. Kahn's multiplier gives the title ("The multiplier model") to the account of Keynesian theory in Samuelson's Economics and is almost as prominent in Alvin Hansen's Guide to Keynes and in Joan Robinson's Introduction to the Theory of Employment. Keynes states that there is
a confusion between the logical theory of the multiplier, which holds good continuously, without time lag and the consequence of an expansion in the capital goods industries which take gradual effect, subject to a time lag, and only after an interval
and implies that he is adopting the former theory. And when the multiplier eventually emerges as a component of Keynes's theory (in Chapter 18) it turns out to be simply a measure of the change of one variable in response to a change in another. The schedule of the marginal efficiency of capital is identified as one of the independent variables of the economic system: "What [it] tells us, is the point to which the output of new investment will be pushed " The multiplier then gives "the ratio between an increment of investment and the corresponding increment of aggregate income". G. L. S. Shackle regarded Keynes' move away from Kahn's multiplier as
a retrograde step For when we look upon the Multiplier as an instantaneous functional relation we are merely using the word Multiplier to stand for an alternative way of looking at the marginal propensity to consume ,
which G. M. Ambrosi cites as an instance of "a Keynesian commentator who would have liked Keynes to have written something less 'retrograde. The value Keynes assigns to his multiplier is the reciprocal of the marginal propensity to save: k  = 1 / S '(Y ). This is the same as the formula for Kahn's multiplier in a closed economy assuming that all saving (including the purchase of durable goods), and not just hoarding, constitutes leakage. Keynes gave his formula almost the status of a definition (it is put forward in advance of any explanation). His multiplier is indeed the value of "the ratio between an increment of investment and the corresponding increment of aggregate income" as Keynes derived it from his Chapter 13 model of liquidity preference, which implies that income must bear the entire effect of a change in investment. But under his Chapter 15 model a change in the schedule of the marginal efficiency of capital has an effect shared between the interest rate and income in proportions depending on the partial derivatives of the liquidity preference function. Keynes did not investigate the question of whether his formula for multiplier needed revision.

Ловушка ликвидности

Ловушка ликвидности – это явление, которое может препятствовать эффективности монетарной политики в снижении безработицы. Экономисты обычно полагают, что процентная ставка не опустится ниже определенного предела, часто рассматриваемого как ноль или незначительно отрицательное значение. Кейнс предположил, что этот предел может быть существенно выше нуля, но не придавал этому большого практического значения. Термин «ловушка ликвидности» был введен Деннисом Робертсоном в его комментариях к «Общей теории», однако именно Джон Хикс в работе «Мистер Кейнс и классики» осознал значимость несколько иной концепции. Если экономика находится в состоянии, когда кривая предпочтения ликвидности почти вертикальна, что неизбежно происходит по мере приближения к нижнему пределу r, то изменение денежной массы M̂ почти не оказывает влияния на равновесную процентную ставку r̂ или, при отсутствии компенсирующей крутизны в других кривых, на результирующий доход Ŷ. Как выразился Хикс, «монетарные инструменты не смогут снизить процентную ставку еще больше». Пол Кругман много работал над проблемой ловушки ликвидности, утверждая, что она стояла перед японской экономикой на рубеже тысячелетий. По его более поздним словам:
Краткосрочные процентные ставки были близки к нулю, долгосрочные ставки находились на историческом минимуме, однако частные инвестиционные расходы оставались недостаточными для вывода экономики из дефляции. В этих условиях монетарная политика была столь же неэффективной, как описывал Кейнс. Попытки Банка Японии увеличить денежную массу лишь добавлялись к уже избыточным банковским резервам и государственным запасам наличных.

Мнения о торговых дисбалансах

В последние годы своей жизни Джон Мейнард Кейнс был сильно обеспокоен вопросом баланса в международной торговле. Он возглавлял британскую делегацию на Монетарной и финансовой конференции Организации Объединенных Наций в 1944 году, которая учредила Бреттон-Вудскую систему международного валютного управления. Он был основным автором предложения – так называемого плана Кейнса – о создании Международного клирингового союза. Двумя основополагающими принципами плана были решение проблемы урегулирования непогашенных сальдо путем «создания» дополнительных «международных денег» и почти равное отношение к должникам и кредиторам как к нарушителям равновесия. Однако эти планы были отклонены, отчасти потому, что «американское общественное мнение закономерно не желало принимать принцип равноправия в отношениях между кредиторами и должниками», который был совершенно новым. Новая система основывалась не на свободной торговле (либерализации внешней торговли), а на регулировании международной торговли для устранения торговых дисбалансов. Страны с профицитом имели бы мощный стимул избавиться от него, что автоматически покрывало бы дефицит других стран. Кейнс предложил создать глобальный банк, который выпускал бы собственную валюту – банкор, обменную на национальные валюты по фиксированным обменным курсам и служащую единицей расчетов между странами, то есть используемую для измерения торгового дефицита или профицита страны. Каждая страна имела бы право на овердрафт на своем банкорном счете в Международном клиринговом союзе. Он указывал на то, что профициты приводят к слабому глобальному совокупному спросу – страны с профицитом оказывают «негативное внешнее воздействие» на торговых партнеров и представляют собой гораздо большую угрозу для глобального процветания, чем страны с дефицитом. Кейнс полагал, что страны с профицитом должны облагаться налогами для предотвращения торговых дисбалансов. В статье «Национальная самодостаточность», опубликованной в журнале The Yale Review, том 22, № 4 (июнь 1933 г.), он уже подчеркивал проблемы, создаваемые свободной торговлей. Его точка зрения, разделяемая многими экономистами и экспертами того времени, заключалась в том, что страны-кредиторы могут быть в такой же степени ответственны за дисбаланс в платежном балансе, как и страны-должники, и что обе стороны должны быть обязаны вернуть торговлю в состояние равновесия. Невыполнение этого требования могло иметь серьезные последствия. По словам Джеффри Кроутера, тогдашнего редактора The Economist, «если экономические отношения между странами не будут, тем или иным способом, приведены к достаточному равновесию, то никакие финансовые механизмы не смогут спасти мир от обедняющих последствий хаоса». Эти идеи были сформированы событиями, предшествовавшими Великой депрессии, когда – по мнению Кейнса и других – международное кредитование, главным образом со стороны США, превысило возможности для разумных инвестиций и, следовательно, было направлено на непродуктивные и спекулятивные цели, что, в свою очередь, привело к дефолтам и внезапной остановке кредитования. Под влиянием Кейнса экономические тексты в послевоенный период уделяли значительное внимание балансу в торговле. Например, во втором издании популярного вводного учебника «Очерк денежной теории» последние три из десяти глав были посвящены вопросам управления валютными курсами и, в частности, «проблеме баланса». Однако в последние годы, после прекращения действия Бреттон-Вудской системы в 1971 году, с ростом влияния монетаристских школ мысли в 1980-х годах и, особенно, в условиях крупных и устойчивых торговых дисбалансов, эти опасения – и особенно опасения по поводу дестабилизирующего эффекта больших торговых профицитов – в значительной степени исчезли из поля зрения основных экономических дискуссий, а идеи Кейнса были забыты. Они вновь привлекают внимание в связи с финансовым кризисом 2007–2008 годов.

In the last few years of his life, John Maynard Keynes was much preoccupied with the question of balance in international trade. He was the leader of the British delegation to the United Nations Monetary and Financial Conference in 1944 that established the Bretton Woods system of international currency management. He was the principal author of a proposal – the so called Keynes Plan – for an International Clearing Union. The two governing principles of the plan were that the problem of settling outstanding balances should be solved by 'creating' additional 'international money', and that debtor and creditor should be treated almost alike as disturbers of equilibrium. In the event, though, the plans were rejected, in part because "American opinion was naturally reluctant to accept the principle of equality of treatment so novel in debtor creditor relationships". The new system is not founded on free trade (liberalization of foreign trade) but rather on regulating international trade to eliminate trade imbalances. Nations with a surplus would have a powerful incentive to get rid of it, which would automatically clear other nations' deficits. Keynes proposed a global bank that would issue its own currency—the bancor—which was exchangeable with national currencies at fixed rates of exchange and would become the unit of account between nations, which means it would be used to measure a country's trade deficit or trade surplus. Every country would have an overdraft facility in its bancor account at the International Clearing Union. He pointed out that surpluses lead to weak global aggregate demand – countries running surpluses exert a "negative externality" on trading partners, and posed far more than those in deficit, a threat to global prosperity. Keynes thought that surplus countries should be taxed to avoid trade imbalances. In "National Self Sufficiency" The Yale Review, Vol. 22, no. 4 (June 1933), he already highlighted the problems created by free trade. His view, supported by many economists and commentators at the time, was that creditor nations may be just as responsible as debtor nations for disequilibrium in exchanges and that both should be under an obligation to bring trade back into a state of balance. Failure for them to do so could have serious consequences. In the words of Geoffrey Crowther, then editor of The Economist, "If the economic relationships between nations are not, by one means or another, brought fairly close to balance, then there is no set of financial arrangements that can rescue the world from the impoverishing results of chaos." These ideas were informed by events prior to the Great Depression when – in the opinion of Keynes and others – international lending, primarily by the U. S., exceeded the capacity of sound investment and so got diverted into non productive and speculative uses, which in turn invited default and a sudden stop to the process of lending. Influenced by Keynes, economic texts in the immediate post war period put a significant emphasis on balance in trade. For example, the second edition of the popular introductory textbook, An Outline of Money, devoted the last three of its ten chapters to questions of foreign exchange management and in particular the 'problem of balance'. However, in more recent years, since the end of the Bretton Woods system in 1971, with the increasing influence of Monetarist schools of thought in the 1980s, and particularly in the face of large sustained trade imbalances, these concerns – and particularly concerns about the destabilizing effects of large trade surpluses – have largely disappeared from mainstream economics discourse and Keynes' insights have slipped from view. They are receiving some attention again in the wake of the financial crisis of 2007–08.

Переломный момент Великой депрессии

В начале своей карьеры Кейнс был экономистом, близким к Альфреду Маршалу, и глубоко верил в преимущества свободной торговли. Начиная с кризиса 1929 года, отмечая стремление британских властей поддерживать золотой паритет фунта стерлингов и негибкость номинальной заработной платы, он постепенно склонялся к протекционистским мерам. 5 ноября 1929 года, выступая перед Комитетом Макмиллана с целью вывода британской экономики из кризиса, Кейнс указал, что введение тарифов на импорт поможет восстановить торговый баланс. В отчете комитета, в разделе под названием «Контроль за импортом и поддержка экспорта», говорится, что в экономике с неполной занятостью введение тарифов может способствовать росту производства и занятости. Таким образом, сокращение торгового дефицита благоприятно сказывается на росте страны. Уже в 1930 году, в записке Экономическому консультативному совету, он выразил сомнение в значимости выгод от специализации в отношении промышленных товаров. Участвуя в работе Комитета Макмиллана, он признал, что больше не «верит в высокую степень национальной специализации» и отказывался «отказываться от любой отрасли, которая в данный момент не может выжить». Он также критиковал статичный характер теории сравнительных преимуществ, которая, по его мнению, окончательно фиксируя сравнительные преимущества, на практике приводила к расточительству национальных ресурсов. Он отмечает в книге «Национальная самодостаточность»: Таким образом, он больше не верит в теорию сравнительных преимуществ (которая лежит в основе свободной торговли), утверждающую, что торговый дефицит не имеет значения, поскольку торговля взаимовыгодна. Это также объясняет его стремление заменить либерализацию международной торговли (свободную торговлю) системой регулирования, направленной на устранение торговых дисбалансов, в его предложениях по Бреттон-Вудскому соглашению.

Послевоенный кейнсианство

Идеи Кейнса получили широкое распространение после Второй мировой войны, и до начала 1970-х годов кейнсианская экономика была основным источником вдохновения для разработчиков экономической политики в западных индустриально развитых странах. Правительства постоянно подготавливали высококачественную экономическую статистику и стремились основывать свою политику на кейнсианской теории, ставшей нормой. В раннюю эпоху социального либерализма и социальной демократии большинство западных капиталистических стран демонстрировали низкий, стабильный уровень безработицы и умеренную инфляцию, период, известный как Золотой век капитализма. С точки зрения политики, двумя основными инструментами послевоенной кейнсианской экономики были фискальная и денежно-кредитная политика. Хотя эти инструменты приписываются Кейнсу, другие, такие как экономический историк Дэвид Коландер, утверждают, что они скорее являются результатом интерпретации Кейнса Аббой Лернером в его теории функциональных финансов и должны называться "лернерианскими", а не "кейнсианскими". В 1950-х годах умеренный государственный спрос стимулировал промышленное развитие, а применение фискальной и монетарной контрциклической политики продолжалось и достигло пика в "процветающих" 1960-х годах, когда многим кейнсианцам казалось, что благополучие стало постоянным. В 1971 году президент США Ричард Никсон даже заявил: "Теперь я кейнсианец в экономике". Начиная с конца 1960-х годов, возникло новое классическое макроэкономическое направление, критиковавшее кейнсианские предположения (см. "жесткие цены") и, особенно в 1970-х годах, казалось, лучше объясняло некоторые явления. Оно характеризовалось четким и строгим следованием микроосновам, а также использованием все более сложного математического моделирования. С нефтяным шоком 1973 года и экономическими проблемами 1970-х годов кейнсианская экономика начала терять популярность. В этот период многие экономики столкнулись с высокой и растущей безработицей в сочетании с высокой и растущей инфляцией, что противоречило прогнозу кривой Филлипса. Эта стагфляция означала, что одновременно требовалось применение стимулирующей (антирецессионной) и сдерживающей (антиинфляционной) политики. Эта дилемма привела к концу кейнсианского консенсуса 1960-х годов и к росту в 1970-х годах идей, основанных на более классическом анализе, включая монетаризм и теорию предложения, что ускорило появление новой кейнсианской экономики – школы, стремившейся объединить наиболее реалистичные аспекты кейнсианских и неоклассических предположений и построить их на более строгой теоретической основе, чем когда-либо прежде. Одно из направлений мысли, также использовавшееся для критики заметно высокого уровня безработицы и потенциально разочаровывающих темпов роста ВВП, связанных с новыми классическими моделями к середине 1980-х годов, заключалось в акцентировании внимания на низкой безработице и максимальном экономическом росте ценой несколько более высокой инфляции (ее последствия сдерживались индексацией и другими методами, а общий уровень поддерживался ниже и стабильнее такими потенциальными мерами, как экономика доли Мартина Вейцмана).

Keynes's ideas became widely accepted after World War II, and until the early 1970s, Keynesian economics provided the main inspiration for economic policy makers in Western industrialized countries. Governments prepared high quality economic statistics on an ongoing basis and tried to base their policies on the Keynesian theory that had become the norm. In the early era of social liberalism and social democracy, most western capitalist countries enjoyed low, stable unemployment and modest inflation, an era called the Golden Age of Capitalism. In terms of policy, the twin tools of post war Keynesian economics were fiscal policy and monetary policy. While these are credited to Keynes, others, such as economic historian David Colander, argue that they are, rather, due to the interpretation of Keynes by Abba Lerner in his theory of functional finance, and should instead be called "Lernerian" rather than "Keynesian". Through the 1950s, moderate degrees of government demand leading industrial development, and use of fiscal and monetary counter cyclical policies continued, and reached a peak in the "go go" 1960s, where it seemed to many Keynesians that prosperity was now permanent. In 1971, Republican US President Richard Nixon even proclaimed "I am now a Keynesian in economics." Beginning in the late 1960s, a new classical macroeconomics movement arose, critical of Keynesian assumptions (see sticky prices), and seemed, especially in the 1970s, to explain certain phenomena better. It was characterized by explicit and rigorous adherence to microfoundations, as well as use of increasingly sophisticated mathematical modelling. With the oil shock of 1973, and the economic problems of the 1970s, Keynesian economics began to fall out of favour. During this time, many economies experienced high and rising unemployment, coupled with high and rising inflation, contradicting the Phillips curve's prediction. This stagflation meant that the simultaneous application of expansionary (anti recession) and contractionary (anti inflation) policies appeared necessary. This dilemma led to the end of the Keynesian near consensus of the 1960s, and the rise throughout the 1970s of ideas based upon more classical analysis, including monetarism, supply side economics, hastened the emergence of New Keynesian economics, a school that sought to unite the most realistic aspects of Keynesian and neo classical assumptions and place them on more rigorous theoretical foundation than ever before. One line of thinking, utilized also as a critique of the notably high unemployment and potentially disappointing GNP growth rates associated with the new classical models by the mid 1980s, was to emphasize low unemployment and maximal economic growth at the cost of somewhat higher inflation (its consequences kept in check by indexing and other methods, and its overall rate kept lower and steadier by such potential policies as Martin Weitzman's share economy).

Школы

В настоящее время существует несколько школ экономической мысли, которые прослеживают свое наследие к Кейнсу, наиболее заметными из которых являются неокейнсианская экономика, новая кейнсианская экономика, посткейнсианская экономика и новый неоклассический синтез. Биограф Кейнса Роберт Скидельски пишет, что посткейнсианская школа осталась наиболее близкой к духу работ Кейнса, следуя его денежной теории и отвергая нейтральность денег. Сегодня эти идеи, независимо от их происхождения, в академических кругах объединяются под рубрикой "кейнсианская экономика" благодаря роли Кейнса в их консолидации, разработке и популяризации. В послевоенный период кейнсианский анализ был объединен с неоклассической экономикой, что привело к формированию так называемого "неоклассического синтеза", породившего неокейнсианскую экономику, которая доминировала в основных направлениях макроэкономической мысли. Хотя широко признавалось отсутствие сильной автоматической тенденции к полной занятости, многие полагали, что при использовании государственной политики для ее обеспечения экономика будет функционировать в соответствии с предсказаниями неоклассической теории. Это послевоенное доминирование неокейнсианской экономики было подорвано стагфляцией 1970-х годов. В 1980-х годах среди макроэкономистов не было единого мнения, и в этот период была разработана новая кейнсианская экономика, которая в конечном итоге, вместе с новой классической макроэкономикой, стала частью современного консенсуса, известного как новый неоклассический синтез. Посткейнсианские экономисты, напротив, отвергают неоклассический синтез и, в целом, неоклассическую экономику, применяемую к макроэкономике. Посткейнсианская экономика – это неортодоксальная школа, которая считает, что как неокейнсианская, так и новая кейнсианская экономика ошибочны и представляют собой неверную интерпретацию идей Кейнса. Посткейнсианская школа включает в себя различные точки зрения, но ее влияние было значительно меньше, чем у других, более распространенных кейнсианских школ. Интерпретации Кейнса подчеркивали его акцент на международной координации кейнсианской политики, необходимости международных экономических институтов, а также способы, которыми экономические силы могут приводить к войне или способствовать миру.

Multiple schools of economic thought that trace their legacy to Keynes currently exist, the notable ones being neo Keynesian economics, New Keynesian economics, post Keynesian economics, and the new neoclassical synthesis. Keynes's biographer Robert Skidelsky writes that the post Keynesian school has remained closest to the spirit of Keynes's work in following his monetary theory and rejecting the neutrality of money. Today these ideas, regardless of provenance, are referred to in academia under the rubric of "Keynesian economics", due to Keynes's role in consolidating, elaborating, and popularizing them. In the postwar era, Keynesian analysis was combined with neoclassical economics to produce what is generally termed the "neoclassical synthesis", yielding neo Keynesian economics, which dominated mainstream macroeconomic thought. Though it was widely held that there was no strong automatic tendency to full employment, many believed that if government policy were used to ensure it, the economy would behave as neoclassical theory predicted. This post war domination by neo Keynesian economics was broken during the stagflation of the 1970s. There was a lack of consensus among macroeconomists in the 1980s, and during this period New Keynesian economics was developed, ultimately becoming along with new classical macroeconomics a part of the current consensus, known as the new neoclassical synthesis. Post Keynesian economists, on the other hand, reject the neoclassical synthesis and, in general, neoclassical economics applied to the macroeconomy. Post Keynesian economics is a heterodox school that holds that both neo Keynesian economics and New Keynesian economics are incorrect, and a misinterpretation of Keynes's ideas. The post Keynesian school encompasses a variety of perspectives, but has been far less influential than the other more mainstream Keynesian schools. Interpretations of Keynes have emphasized his stress on the international coordination of Keynesian policies, the need for international economic institutions, and the ways in which economic forces could lead to war or could promote peace.

Кейнсианство и либерализм

В статье 2014 года экономист Алан Блиндер утверждает, что "по весьма сомнительным причинам" общественное мнение в Соединенных Штатах связывает кейнсианство с либерализмом, и он заявляет, что это ошибочно. Например, президенты Рональд Рейган (1981–89) и Джордж Буш (2001–09) поддерживали политику, которая на самом деле была кейнсианской, хотя оба были консервативными лидерами. И снижение налогов может обеспечить столь же эффективный фискальный стимул во время рецессии, как и инвестиции в инфраструктуру. Блиндер заключает: "Если вы не учите своих студентов тому, что "кейнсианство" не является ни консервативным, ни либеральным, вам следует это делать".

Другие школы макроэкономической мысли

Кейнсианские школы экономики занимают место наряду с другими школами, разделяющими схожие взгляды на суть экономических проблем, но расходящимися в понимании их причин и наилучших способов их решения. В настоящее время большинство этих школ мысли интегрированы в современную макроэкономическую теорию.

Стокгольмская школа

Стокгольмская школа приобрела известность примерно в то же время, что и Кейнс опубликовал свою «Общую теорию», и разделяла общую обеспокоенность по поводу деловых циклов и безработицы. Второе поколение шведских экономистов также выступало за государственное вмешательство посредством расходов в периоды экономических спадов, хотя существуют разногласия относительно того, уловили ли они суть теории Кейнса раньше, чем он сам.

Монетаризм

В 1960-х годах между монетаристами и кейнсианцами велись дебаты о роли государства в стабилизации экономики. И монетаристы, и кейнсианцы согласны с тем, что такие проблемы, как экономические циклы, безработица и дефляция, вызываются недостаточным спросом. Однако у них были принципиально разные представления о способности экономики самостоятельно находить равновесие и об уместной степени государственного вмешательства. Кейнсианцы делали акцент на использовании дискретной фискальной и денежно-кредитной политики, в то время как монетаристы утверждали о первичности денежно-кредитной политики и необходимости ее регулирования на основе правил. В 1980-х годах этот спор был в значительной степени разрешен. С тех пор большинство экономистов сходятся во мнении, что центральные банки должны нести основную ответственность за стабилизацию экономики, а денежно-кредитная политика должна в основном следовать правилу Тейлора, которое многие экономисты связывают с периодом Великой умеренности. Однако финансовый кризис 2007–2008 годов убедил многих экономистов и правительства в необходимости фискальных мер вмешательства и подчеркнул сложность стимулирования экономики исключительно денежно-кредитной политикой в условиях ликвидной ловушки.