Продюсеры: Весеннее время Гитлера

Введение

"Продюсеры" – американская сатирическая чёрная комедия 1967 года, написанная и поставленная Мэлом Бруксом, в главных ролях – Зеро Мостель, Джин Уайлдер, Дик Шон и Кеннет Марс. Фильм рассказывает о мошенническом театральном продюсере и его бухгалтере, которые замышляют разбогатеть, обманным путем перепродавая доли в театральном мюзикле, намеренно обреченном на провал. Они находят сценарий, прославляющий Адольфа Гитлера и нацистов, и ставят его на сцену. Из-за этой темы "Продюсеры" сразу же вызвали споры и получили смешанные отзывы. Фильм стал культовым и позднее завоевал более благосклонную оценку критиков. "Продюсеры" – это режиссёрский дебют Брукса. За этот фильм он получил премию «Оскар» за лучший оригинальный сценарий. В 1996 году фильм был включен в Национальный реестр фильмов США Библиотекой Конгресса как "имеющий культурное, историческое или эстетическое значение" и занял одиннадцатое место в списке AFI "100 лет – 100 смехов". Позднее Брукс и Томас Михан адаптировали его в сценический мюзикл, который, в свою очередь, был экранизирован.

Сюжет

Макс Биалисток – стареющий бродвейский продюсер, чья карьера скатилась от оглушительного успеха к грани полного провала. Теперь он сводит концы с концами, одновременно ухаживая за похотливыми, богатыми пожилыми женщинами в обмен на деньги для "следующей постановки", которая, возможно, никогда не увидит свет рампы. Бухгалтер Леопольд "Лео" Блум, нервный молодой человек, склонный к истерикам, прибывает в офис Макса для аудита его счетов и обнаруживает расхождение в 2000 долларов в отчётности последней пьесы Макса. Макс уговаривает Лео скрыть мошенничество, и Лео понимает, что, поскольку от провала ожидают убытков, налоговая инспекция не будет расследовать его финансы. Таким образом, продюсер может заработать больше на провале, чем на хите, перепродав доли и присвоив средства. Макс немедленно приступает к реализации этой схемы. Они будут перепродавать акции в огромных масштабах и ставить пьесу, которая закроется в день премьеры, избежав тем самым выплат и оставив дуэту свободу бежать в Рио-де-Жанейро с прибылью. Партнёры находят идеальную пьесу для своей аферы: "Весна для Гитлера: Беззаботная прогулка с Адольфом и Евой в Берхтесгадене" – "любовное письмо Гитлеру", написанное обезумевшим бывшим нацистским солдатом Францем Либкином. Лео и Макс сближаются с Либкином за шнапс и говорят ему, что хотят показать миру позитивный образ Гитлера. Получив права на постановку, Макс продаёт 25 000% пьесы инвесторам. Чтобы гарантировать провал спектакля, они нанимают Роджера Де Бри, эксцентричного гея-режиссёра, чьи пьесы регулярно закрываются, как только начинаются репетиции. Роль Гитлера достаётся хиппи по имени Лоренцо Сент-Дюбуа, также известному, как отсылка к наркотику контркультуры, как Л.С.Д., который забредает в театр во время прослушивания. В театре в день премьеры Макс пытается обеспечить резко негативный отзыв, пытаясь подкупить театрального критика The New York Times. Пьеса начинается с роскошной постановки заглавной песни "Весна для Гитлера", которая прославляет завоевание Европы нацистской Германией ("Весна для Гитлера и Германии / Зима для Польши и Франции"). Л.С.Д. выходит на сцену в образе Гитлера, и его битниковская игра показывает, что Де Брис поставил пьесу как сатиру. К ужасу Лео и Макса, "Весна для Гитлера" становится хитом, поэтому их инвесторы будут ожидать большей финансовой отдачи, чем можно выплатить. Франц, вооружённый пистолетом, противостоит Лео и Максу. Он пытается сначала застрелить их, а затем себя, но у него заканчиваются патроны. Затем трое решают взорвать театр, чтобы прекратить постановку, но попадают под взрыв и арестованы. На суде, где присяжные признают их "невероятно виновными", Лео произносит страстную речь, восхваляя Макса за то, что он был его другом и изменил его жизнь. Лео, Макс и Франц отправляются в государственную тюрьму и ставят новый мюзикл под названием "Пленники любви". Пока Макс и Франц контролируют репетиции, Лео перепродает акции пьесы своим сокамерникам и начальнику тюрьмы.

Max Bialystock is an aging Broadway producer whose career has veered from great success to the depths of near failure. He now ekes out a hand to mouth existence while romancing lascivious, wealthy elderly women in exchange for money for a "next play" that may never be produced. Accountant Leopold "Leo" Bloom, a nervous young man prone to hysterics, arrives at Max's office to audit his accounts and discovers a $2,000 discrepancy in the accounts of Max's last play. Max persuades Leo to hide the fraud, and Leo realizes that, since a flop is expected to lose money, the IRS will not investigate its finances, so a producer could earn more from a flop than from a hit by overselling interests and embezzling the funds. Max instantly puts this scheme into action. They will oversell shares on a massive scale and produce a play that will close on opening night, thus avoiding payouts and leaving the duo free to flee to Rio de Janeiro with the profits. The partners find the ideal play for their scheme: Springtime for Hitler: A Gay Romp with Adolf and Eva at Berchtesgaden: a “love letter to Hitler" written by deranged ex Nazi soldier Franz Liebkind. Leo and Max bond with Liebkind over Schnapps and tell him they want to show the world a positive representation of Hitler. Now with the stage rights, Max sells 25,000% of the play to investors. To guarantee the show's failure, they hire Roger De Bris, a flamboyant gay director, whose plays are routinely cancelled as soon as the actors start rehearsing. The part of Hitler goes to a hippie named Lorenzo Saint DuBois, also known, in a reference to the counterculture drug, as L. S. D., who wanders into the theater during the casting call. At the theater on opening night, Max tries to ensure a harshly negative review by attempting to bribe The New York Times theatre critic. The play opens with a lavish production of the title song, "Springtime for Hitler", which celebrates Nazi Germany conquering Europe ("Springtime for Hitler and Germany/Winter for Poland and France"). L. S. D. then comes on stage as Hitler, and his beatnik like portrayal reveals that De Bris has directed the play as a satire. To Leo and Max's horror, Springtime for Hitler is a hit, so their investors will be expecting a larger financial return than can be paid out. A gun wielding Franz confronts Leo and Max. He tries first to shoot them, and then himself, but runs out of bullets. The three then decide to blow up the theater to end the production, but they are caught in the explosion and arrested. At the trial, where they are found "incredibly guilty" by the jury, Leo makes an impassioned statement praising Max for being his friend and changing his life. Leo, Max, and Franz are sent to the state penitentiary and produce a new musical called Prisoners of Love. While Max and Franz supervise rehearsals, Leo oversells shares of the play to their fellow prisoners and the warden.

Ранняя реклама

В декабре 1961 года в газете New York Times вышла развернутая статья о начале работы над этим проектом: «Эдвард Падула приобрел новую комедию Мела Брукса, пока что носящую название «Весна для Гитлера». Продюсер вчера заявил, что на самом деле «Гитлера в комедии нет». «Это своего рода пьеса в пьесе. Действие происходит в современной Англии». Кеннет Уильямс, которого мистер Падула назвал «новым комедийным дарованием Англии», рассматривается на главную роль. Работа над новой комедией Брукса начнется сразу после местной премьеры «Всех американцев».

Составление и развитие

Название «Весна для Гитлера» впервые было придумано Бруксом в шутку во время пресс-конференции, посвященной фильму «All American», в 1962 году. Вскоре после этого он также решил связать это название с персонажем по имени Лео Блум, в честь Леопольда Блума, главного героя романа Джеймса Джойса «Улисс». Он вновь использовал его спустя годы, когда у него возникла идея о «двух неудачниках на Бродвее, которые решили поставить провальную пьесу и обмануть инвесторов». Идея возникла на основе двух театральных продюсеров, которые вели роскошный образ жизни, создавая различные неудачные спектакли. Задумываясь о том, какая пьеса «заставит зрителей собирать вещи и покидать театр еще до первого акта», Брукс решил объединить Адольфа Гитлера и музыкальный жанр. В другом интервью он пояснил свои рассуждения: «Больше всего, Великий Холокост, устроенный нацистами, вероятно, является величайшим преступлением 20-го века. Ни с чем это не сравнится. И что я могу с этим поделать? Если я начну читать моральные проповеди, то мои слова развеются по ветру, а вот «Весна для Гитлера» никогда не будет забыта. Я думаю, что тоталитарные режимы можно свергнуть быстрее с помощью сатиры, чем с помощью гневных тирад». Брукс изначально задумывал свою историю как роман, но затем переделал ее в пьесу, когда издатели сказали ему, что в ней «слишком много диалогов и недостаточно повествования». Он написал сценарий за девять месяцев с помощью секретаря Альфы Бетти Олсен. В октябрьском интервью 1966 года журналу Playboy он упомянул, что работает над «Весной для Гитлера», «пьесой в пьесе или фильмом в фильме – я еще не решил». Затем он превратил это в сценарий, чтобы использовать различные локации, поскольку «можно было снимать где угодно, не ограничиваясь офисом». Глазье составил бюджет фильма в 1 миллион долларов и начал искать финансистов. Половину средств предоставил филантроп Луис Вольфсон, которому понравилась идея высмеять диктатора. Поскольку Брукс «не мог найти подходящего режиссера», он в итоге решил сам взять на себя эту задачу, хотя до этого он поставил только одну пьесу. Спектакль «Весна для Гитлера» проходил в театре «Плейхаус», который сейчас снесен, и различные актеры, узнавшие, что фильм ищет актера на роль Гитлера, были приглашены на прослушивание в музыкальный номер. Съемочная группа старалась снимать на натуре, когда это было возможно, используя такие известные места в центре Манхэттена, как Центральный парк, Эмпайр-стейт-билдинг и Линкольн-центр. Съёмки столкнулись с трудностями, и студия рассматривала возможность отложить фильм на неопределенный срок. Однако помощь пришла, когда звезда «Розовой пантеры» Питер Селлерс посмотрел фильм в частном порядке и разместил рекламу в журнале Variety в поддержку его широкого проката. По слухам, фильм был «запрещен в Германии». Премьера фильма в Нью-Йорке состоялась в марте 1968 года. Широкий прокат фильма начался 18 марта 1968 года. Название фильма для шведского проката использует перевод названия пьесы внутри фильма – «Весна для Гитлера». В результате успеха большинству последующих фильмов Мела Брукса на шведском языке были даны аналогичные названия, несмотря на отсутствие какой-либо связи с оригиналом: «Весна для тещи», «Весна для шерифа», «Весна для Франкенштейна», «Весна для немого кино», «Весна для сумасшедших», «Весна для мировой истории», «Весна для космоса» и «Весна для трущоб». Эта практика прекратилась по просьбе Брукса к моменту выхода фильма «Робин Гуд: Мужчины в трико».

The title Springtime for Hitler was first coined by Brooks as a joke during the press conference for All American in 1962. Shortly afterwards, he also decided to relate this title to a character named Leo Bloom, an homage to Leopold Bloom, protagonist of James Joyce's Ulysses. It was reused by him years later once he had an idea about "two schnooks on Broadway who set out to produce a flop and swindle the backers". and the scheme had origins in two theater producers who had a lavish lifestyle while making various unsuccessful plays. When imagining what play "would have people packing up and leaving the theatre even before the first act is over", Brooks decided to combine Adolf Hitler and a musical. In another interview, he further explained his reasoning, stating,

More than anything the great Holocaust by the Nazis is probably the great outrage of the 20th century. There is nothing to compare with it. And so what can I do about it? If I get on the soapbox and wax eloquently, it'll be blown away in the wind, but if I do Springtime for Hitler it'll never be forgotten. I think you can bring down totalitarian governments faster by using ridicule than you can with invective. Brooks first envisioned his story as a novel, and changed it to a play when publishers told him it had "too much dialogue. Not enough narrative". He wrote the script in nine months, with the help of secretary Alfa Betty Olsen. During the process, he mentioned in an October 1966 interview with Playboy that he was working on Springtime for Hitler, "a play within a play, or a play within a film – I haven't decided yet". Then, it evolved into a screenplay to take advantage of various settings, as "it could go places, it wouldn’t have to stay in the office". Glazier budgeted the film at $1 million, and sought financiers. Half the money came from philanthropist Louis Wolfson, who liked the idea of laughing at a dictator, As Brooks "couldn't think of anybody to direct it", eventually he decided to take the task for himself, even though he himself had only directed one play before. The now demolished Playhouse Theatre hosted the Springtime for Hitler play, and various actors who heard the film was seeking an actor for Hitler were cast in the musical number. The crew tried to film on location whenever possible, filming on such midtown Manhattan locales as Central Park, the Empire State Building, and Lincoln Center. was a disaster and the studio considered shelving it. However, relief came when Pink Panther star Peter Sellers saw the film privately and placed an advertisement in Variety in support of the film's wide release. The film allegedly was "banned in Germany". The film was screened in New York City in March 1968. The film's wide release took place on March 18, 1968. The title of the film for the Swedish release uses the translation of the name of the play within the story, Springtime for Hitler. As a result of its success, most of Mel Brooks' subsequent films in Swedish were given similar titles, despite being otherwise unrelated: Springtime for Mother In Law,
Springtime for the Sheriff, Springtime for Frankenstein, Springtime for the Silent Movies, Springtime for the Lunatics, Springtime for World History, Springtime for Space, and Springtime for the Slum. The practice ended by the time Robin Hood: Men in Tights was released, at Brooks' request.

Прием

Когда фильм впервые вышел на экраны, он вызвал неоднозначную реакцию и получил ряд крайне негативных рецензий, в то время как другие критики сочли его большим успехом. Один из смешанных отзывов принадлежал Ренате Адлер, которая, выступая для The New York Times, написала: «"Продюсеры", премьера которого состоялась вчера в театре изящных искусств, – это крайне противоречивое произведение. Часть его халтурна, вульгарна и жестока; остальное смешно совершенно неожиданным образом». О работе актеров она пишет, что Мостель «гротескно переигрывает под руководством Мела Брукса» и что в роли Макса Биалистока он «такой же грубый и несмешной, каким может быть огромный комик, слишком усердно работающий над неуклюжими и безвкусными скетчами». Его партнер по фильму Уайлдер выглядит лучше и назван «превосходным», поскольку он «хорошо справляется со своей ролью», несмотря на то, что его «заставляют быть таким же громким и быстрым, как Мостель», и он «проходит через длинные, бесконечно разнообразные пассажи и арпеджио невротизма», играя свою роль «как будто Дастин Хоффман, которого играет Дэнни Кей». Она также помещает фильм в более широкий контекст «современной» комедии, отмечая, что он обладает тем же «эпизодическим, ревюшным качеством», заключающимся в том, что он «не создает смех, а соединяет его скетч за скетчем, некоторые из которых грязные, некоторые – фееричные». Ее раннее заключение в конце первого абзаца также представляет собой сравнение с другими комедийными фильмами того времени: «"Продюсеры" менее утончены, чем Ленни Брюс, менее смешны, чем "Доктор Стрейнджлав", но намного смешнее, чем "Любимый" или "Что нового, киска?"». Более критические и негативные отзывы были направлены, в частности, на режиссерский стиль и широкое использование этнического юмора, но также часто отмечали дурной вкус и бестактность идеи создания широкой комедии о двух евреях, замышляющих обмануть театральных инвесторов, придумав намеренно провальный, безвкусный бродвейский мюзикл о Гитлере всего через 23 года после окончания Второй мировой войны. Среди наиболее резких критиков были Стэнли Кауффман в The New Republic, который писал, что «фильм раздувается до водянистости», и что «"Весна для Гитлера" даже не дотягивает до уровня безвкусия», Джон Саймон, назвавший "Продюсеров" «образцом того, как не следует снимать комедию», и Полин Каэль, которая назвала его «любительски грубым» в The New Yorker. Каэль продолжила: «"Продюсеры" не являются принципиально нетрадиционными; они кажутся таковыми лишь потому, что настолько любительски грубы и потому, что наслаждаются еврейским юмором шоу-бизнеса, который раньше считался слишком специализированным для кино. Раньше сценаристы убирали из фильмов еврейскую тематику, но теперь, когда телевизионные комики эксплуатируют себя в качестве стереотипов, сценаристы ее добавляют». С другой стороны, другие сочли фильм большим успехом. Рецензенты журнала Time написали, что фильм был «уморительно смешным», но отметили, что «фильм обременен сюжетом, требующим разрешения», но, к сожалению, «заканчивается сентиментальным затуханием». Хотя они назвали его «несвязным и непоследовательным», они также похвалили его как «дикую и веселую поездку» и заключили, что «несмотря на свои недостатки, это одна из самых смешных американских кинокомедий за последние годы». В отраслевой газете Variety писали: «Фильм не имеет себе равных в сценах с участием только Мостеля и Уайлдера, и несколько эпизодов с другими актерами действительно уникальны». С годами фильм приобрел известность. На Rotten Tomatoes фильм имеет 91% положительных отзывов на основе 74 рецензий со средним рейтингом 8.2/10. Консенсус критиков на сайте гласит: «"Продюсеры" – это уморительная сатира на закулисье Голливуда, один из лучших и самых смешных фильмов Мела Брукса с выдающимися выступлениями Джина Уайлдера и Зеро Мостеля». На Metacritic фильм получил 96 баллов на основе 6 рецензий, что указывает на «всеобщее признание». В своей рецензии спустя десятилетия Роджер Эберт заявил: «это один из самых смешных фильмов, когда-либо созданных». Эберт писал: «Я помню, как оказался в лифте с Бруксом и его женой, актрисой Энн Бэнкрофт, в Нью-Йорке через несколько месяцев после выхода "Продюсеров". В лифт вошла женщина, узнала его и сказала: "Я должна вам сказать, мистер Брукс, ваш фильм вульгарен". Брукс благожелательно улыбнулся. "Леди, – сказал он, – он опустился ниже вульгарности". Фильм имел неожиданный успех в прокате в США.

When it was first released, the film received a mixed response and garnered some exceptionally harsh reviews, while others considered it a great success. One of the mixed reviews came from Renata Adler, who, writing for The New York Times, stated: "The Producers, which opened yesterday at the Fine Arts Theater, is a violently mixed bag. Some of it is shoddy and gross and cruel; the rest is funny in an entirely unexpected way." About the acting, she writes that Mostel is "overacting grotesquely under the direction of Mel Brooks" and that, in the role of Max Bialystock, he is "as gross and unfunny as only an enormous comedian bearing down too hard on some frail, tasteless routines can be". Co star Wilder fares better and is called "wonderful", thanks to doing "fine", despite being "forced to be as loud and as fast as Mostel" and "[g]oing through long, infinitely variegated riffs and arpeggios of neuroticism", and playing his part "as though he were Dustin Hoffman being played by Danny Kaye". She also puts the movie into the bigger context of "contemporary" comedy and that it has the same "episodic, revue quality" in the way it is "not building laughter, but stringing it together skit after skit, some vile, some boffo". Her early conclusion, at the end of the first paragraph, is also a comparison to other comedic movies of the time, it reads: "[The Producers] is less delicate than Lenny Bruce, less funny than Dr. Strangelove, but much funnier than The Loved One or What's New Pussycat?" The more critical and negative reviews partly targeted the directorial style and broad ethnic humor, but also commonly noted the bad taste and insensitivity of devising a broad comedy about two Jews conspiring to cheat theatrical investors by devising a designed to fail tasteless Broadway musical about Hitler only 23 years after the end of World War II. Among the most harsh critics were Stanley Kauffmann in The New Republic, who wrote that "the film bloats into sogginess" and "Springtime for Hitler doesn't even rise to the level of tastelessness", John Simon wrote The Producers "is a model of how not to make a comedy", and Pauline Kael who called it "amateurishly crude" in The New Yorker. Kael went on to say,

The Producers isn't basically unconventional; it only seems so because it's so amateurishly crude and because it revels in the kind of show business Jewish humor that used to be considered too specialized for movies. Screenwriters used to take the Jewish out but now that television comedians exploit themselves as stereotypes, screenwriters are putting the Jewish in. On the other hand, others considered the film to be a great success. Time magazine's reviewers wrote that the film was "hilariously funny" but pointed out that "the film is burdened with the kind of plot that demands resolution" but unfortunately "ends in a whimper of sentimentality". Although they labelled it "disjointed and inconsistent", they also praised it as "a wildly funny joy ride", and concluded by saying that "despite its bad moments, [it] is some of the funniest American cinema comedy in years". The film industry trade paper Variety wrote, "The film is unmatched in the scenes featuring Mostel and Wilder alone together, and several episodes with other actors are truly rare." Over the years, the film has gained in stature. On Rotten Tomatoes, the film has an approval rating of 91% based on 74 reviews with an average rating of 8.2/10. The website's critical consensus reads, "A hilarious satire of the business side of Hollywood, The Producers is one of Mel Brooks' finest, as well as funniest films, featuring standout performances by Gene Wilder and Zero Mostel." On Metacritic, the film received a score of 96 based on 6 reviews, indicating "universal acclaim". In his review decades later, Roger Ebert claimed, "this is one of the funniest movies ever made". Ebert wrote, "I remember finding myself in an elevator with Brooks and his wife, actress Anne Bancroft, in New York City a few months after The Producers was released. A woman got onto the elevator, recognized him and said, 'I have to tell you, Mr. Brooks, that your movie is vulgar.' Brooks smiled benevolently. 'Lady,' he said, 'it rose below vulgarity. The film was a sleeper hit at the U. S. box office.

Переиздания и адаптации

В 2002 году фильм "Продюсеры" был переиздан в трех кинотеатрах компанией Rialto Pictures и собрал в прокате 111 866 долларов. По состоянию на 2007 год Rialto продолжает распространять фильм в артхаусных и репертуарных кинотеатрах. Брукс дважды адаптировал эту историю еще раз – в виде бродвейского мюзикла ("Продюсеры", 2001) и фильма, основанного на мюзикле ("Продюсеры", 2005). Он не был режиссером последнего, но выступил в качестве продюсера. В отличие от оригинального фильма, эта версия не имела коммерческого успеха. Фильм был выпущен на носителях VHS, Laserdisc, CED и VCD компаниями Magnetic Video, Embassy Home Entertainment, PolyGram Video, Speedy и Lumiere Video. В 1997 году PolyGram Video выпустила версию на Laserdisc в формате letterbox, которая послужила основой для крайне редкого DVD-релиза PolyGram в 1998 году. Metro Goldwyn Mayer, владеющая правами на видеоверсии некоторых фильмов Embassy Pictures, которые впоследствии перешли к Nelson Entertainment и Polygram, выпустила "Продюсеров" на DVD в 2002 году и переиздала в 2005 году, приурочив выпуск к выходу ремейка. В 2013 году MGM лицензировала права на фильм компании Shout! Factory для выпуска DVD и Blu-ray в комбо-пакете с новым HD-трансфером и дополнительными материалами. StudioCanal, владеющая всемирными правами на библиотеку Embassy Pictures, также выпустила несколько DVD-изданий региона 2 с использованием трансфера, немного отличающегося от североамериканских DVD и Blu-ray. В 2018 году StudioCanal представила фильм на Blu-ray в Европе – в Великобритании, Германии и Австралии. Релизы StudioCanal включали большинство бонусов с издания Shout! Factory, а также новую 4K-реставрацию для Blu-ray, посвященного 50-летию фильма.