Ян Хендрик Хофмейр: Южноафриканский политик и интеллектуал

Введение

Южноафриканский политик и интеллектуал

Ян Хендрик Хофмейр (20 марта 1894 – 3 декабря 1948) был южноафриканским политиком и интеллектуалом в годы, предшествовавшие апартеиду. При жизни его считали одним из самых выдающихся умов страны, и широко ожидалось, что он в конечном итоге станет премьер-министром Южной Африки. Он происходил из известной семьи африканеров; его дядя, также Ян Хендрик Хофмейр, но ласково называемый "Онзе Ян" среди соотечественников, был известной фигурой в движении за африкаанс.

Ранние годы

Хофмейр родился в Кейптауне 20 марта 1894 года. Его крестили Яном Фредериком Хендриком Хофмейром, но второе имя Фредерик быстро вышло из употребления. Позже в жизни многие знали его как "Хоффи", эта уменьшительная форма его фамилии даже использовалась в карикатурах на Хофмейра, публиковавшихся в южноафриканских газетах. Его воспитывала вдова Дебора, двоюродная сестра Кристиана Бейерса, после смерти отца, Андриса Бринка Хофмейра, когда Яну было три года. У Деборы был еще один сын, на пять лет старше Яна – его брат Андрис Бейерс Хофмейр. У Яна также было две сводные сестры от первого брака отца. Дебора посвятила большую часть своей энергии Яну, и он был ребенком, с которым у нее была самая сильная связь. Эта крепкая связь, вероятно, сформировалась, когда у Яна в возрасте двух лет обнаружили гидроцефалию; он вскоре выздоровел, и, согласно медицинским представлениям того времени, считалось, что он либо станет гением, либо умственно отсталым. Как оказалось, он стал гением. Ян начал обучение в престижных Южноафриканских колледжах, куда поступил в январе 1902 года. Будучи вундеркиндом, он быстро продвигался по классам и закончил школу четыре года спустя, в 1906 году. Затем он продолжил изучение классической филологии в Университете Кейптауна (тогда еще известном как Южноафриканский колледж) и в 1909 году получил степень бакалавра с отличием первого класса в возрасте 15 лет. В это время он был удостоен стипендии Родоса для обучения в Оксфорде. Он принял стипендию, но воспользовался ею лишь несколько лет спустя, когда стал старше. А пока он получил еще одну степень бакалавра – в области естественных наук в 1910 году, и степень магистра классической филологии в 1911 году, когда ему было всего семнадцать лет. Помимо учебы, Хофмейр активно участвовал в работе дискуссионного общества университета (сменив Оливера Шрайнера на посту президента), работал казначеем в студенческом журнале и был волонтером в Студенческой христианской ассоциации. В 1911 году, когда ему было всего семнадцать лет, Хофмейру было поручено написать биографию своего дяди, "Онце Ян" Хофмейра. Проект выполнялся под руководством бывшего президента Оранжевого Свободного государства Ф. В. Рейца. Проект был завершен в течение года: младший Хофмейр написал его на английском языке, а затем перевел на голландский.

Hofmeyr was born in Cape Town on 20 March 1894. He was baptised Jan Frederick Hendrik Hofmeyr, but the middle name Frederick fell into disuse quickly. Later in his life he would be known to many as "Hoffie", this diminutive form of his surname even being used in cartoons of Hofmeyr published in South African newspapers. He was raised by his widowed mother Deborah, a cousin to Christiaan Beyers, after his father Andries Brink Hofmeyr died when Jan was three years old. Deborah had another son who was five years older than Jan, his brother Andries Beyers Hofmeyr. Jan also had two half sisters from his father's previous marriage. Deborah devoted most of her energies to Jan, and he was the child with whom she had by far the strongest bond. This strong relationship was probably formed when Jan fell ill with hydrocephaly at age two; he soon recovered and according to the medical wisdom of the day it was felt that he would either become a genius or an idiot. As it turned out he would be a genius. Jan was first educated at the illustrious South African College Schools, which he entered in January 1902. A child prodigy, he progressed rapidly through its grades so that he matriculated four years later in 1906. He went on to study classics at the University of Cape Town (then still known as the South African College) and in 1909 graduated B. A. with first class Honours at the age of 15. At this time he was awarded a Rhodes Scholarship to study at Oxford. He accepted the award but only made use of it a few years later when he was older. In the meanwhile he took another B. A. in the sciences in 1910 and an M. A. in classics in 1911, when he was just seventeen years old. Apart from his studies, Hofmeyr also became active in the university's Debating Society (succeeding Oliver Schreiner as its president), worked as treasurer in its college magazine, and volunteered in its Students' Christian Association. In 1911, when he was just seventeen, Hofmeyr was commissioned to write a biography of his uncle, "Onze Jan" Hofmeyr. The project was undertaken with the supervision of former President of the Orange Free State, F. W. Reitz. The project was completed within a year, the younger Hofmeyr having written it in English and then translated it into Dutch.

Оксфорд

В сентябре 1913 года Хофмейр отплыл из Кейптауна и наконец поступил в колледж Баллиол Оксфордского университета в качестве стипендиата Родоса. Он вновь занялся изучением классической литературы, и в первый год подружился с Джоном Макмюрреем и участвовал в дебатах в Оксфордском союзе против Гарольда Ласки, Гарольда Макмиллана и других. Первая мировая война вскоре опустошила колледжи, но Хофмейр остался, поскольку не был обязан воевать ни на одной из сторон. Завершив обучение в Оксфорде, Хофмейр рассматривал возможность присоединения к YMCA в качестве некомбатанта, что подразумевало бы службу южноафриканским войскам, дислоцированным в Восточной Африке. Хофмейр вновь проявил себя в учебе, заняв первое место на экзаменах по классической филологии (Classical Moderations) и философии, политики и экономики (Greats). Впоследствии он стал почетным членом Баллиола. В Оксфорде он вновь включился в студенческую религиозную деятельность и вступил в Студенческий христианский союз, в какой-то момент даже став евангелистом, но, вероятно, наибольшее удовлетворение он находил, когда присоединился к клубу мальчиков Баллиол. Он сохранил приверженность добровольному служению молодежи на протяжении всей жизни, посещая лагеря Студенческой христианской ассоциации на родине, в Южной Африке, даже когда занимал должность администратора провинции Трансвааль, однажды пожертвовав организации лагерь, расположенный в Анерли, в Натале, который функционирует и по сей день. В одном из этих лагерей он познакомился с писателем Аланом Пэтоном, и они стали близкими друзьями.

Преподавание

По возвращении из Оксфорда в июне 1916 года Хофмейр был назначен преподавать классические дисциплины в своей альма-матер, Южноафриканском колледже в Кейптауне. Он быстро продвинулся по службе, подал заявку и получил должность профессора классики в Южноафриканской школе шахт. Город Йоханнесбург давно стремился к созданию собственного университета и учредил девять новых кафедр в области гуманитарных и естественных наук. Он все еще жил с матерью, и они вместе сняли дом в пригороде Йоханнесбурга, Йеовилле. Благодаря своему выдающемуся интеллекту и достижениям Хофмейр приобрел значительную известность и пользовался спросом как публичный оратор. Он выступал преимущественно на темы истории африканеров, в частности, об устремлениях африканского национализма в противовес британскому империализму. Хофмейр придерживался мнения, что эти два стремления не должны быть взаимоисключающими, что африканеры могут сохранять национальную идентичность, не отделяя свою страну от Британской империи, как настаивали республиканцы. В этом отношении Хофмейр подражал своему знаменитому дяде. Онсе Ян Хофмейр верил в преодоление разрыва между англоязычными и африкаанс-говорящими южноафриканцами, разрыва, который был углублен британской аннексией алмазных месторождений в 1871 году, аннексией Трансвааля в 1877 году и концентрационными лагерями во время Англо-бурской войны. Это был политический компромисс, который не всегда находил отклик у аудитории. Хофмейр был не только интеллектуалом, но и обладал незаурядными организаторскими способностями. Эти качества проявились, когда молодого профессора назначили в подкомитеты университетского сената. Однако в конце 1918 года он решил вернуться в Кейптаун, заняв новую должность профессора греческого языка в недавно переименованном Университете Кейптауна. Школа шахт была разочарована его скорым уходом, и в марте 1919 года ее Совет решил предложить ему должность директора своего молодого университета после смерти предыдущего директора. После некоторых колебаний, сомневаясь в своей пригодности к этой работе, он согласился. Директору была поставлена амбициозная задача по расширению университета, в котором тогда обучалось всего 301 студент – количество, которое вполне могло быть увеличено в 10 раз в таком крупном городе, как Йоханнесбург. Одним из первых шагов стало изменение названия с Южноафриканской школы шахт на Университет Витватерсранд. В своей инаугурационной речи Хофмейр рассуждал о природе университета и его желаемой роли в демократическом обществе. Он затронул конкретную тему, так называемую "проблему коренного населения", стоявшую перед Южной Африкой: южноафриканские университеты в достаточной мере не занимались поиском решений наших южноафриканских проблем. Самой большой из них является проблема коренного населения – наиболее сложная и в то же время наиболее специфически южноафриканская проблема, по сути, вечная проблема примирения справедливости и кажущейся целесообразности – проблема, в отношении которой наши колледжи практически молчали. Хофмейр считал, что университеты "не должны проводить различия по классу, богатству, расе или вероисповеданию". Одной из его первых обязанностей была продажа первоначального участка школы шахт на площади Плейн и развитие новой территории университета в Милнер-парке. Его административные обязанности выполнялись гладко, но молодому директору было сложнее завоевать уважение и сотрудничество некоторых сотрудников. Ситуация достигла тупика, когда Совет и Сенат университета не согласились с увольнением (явно несправедливым) декана медицинского факультета. Это продолжалось более года и привело к параличу в администрации университета, который был полностью разрешен только тогда, когда карьера Хофмейра привела его из университета в политику. В 1921 году он опубликовал в сотрудничестве с профессором Т. Дж. Хархоффом памфлет под названием "Исследования древнего империализма", представляющий собой анализ поздней Римской империи. Хофмейр особенно восхищался императором Августом. Он считал Августа, Джона Брайта и своего дядю Онсе Яна образцами для своих политических взглядов. В 1930-х годах южноафриканский парламент приложил огромные усилия для принятия законов, касающихся так называемой "проблемы коренного населения". Фактически, уже закладывался краеугольный камень того, что впоследствии стало известно как апартеид. Это привело к принятию ряда законопроектов, дискриминирующих коренное население, таких как законопроект о буйных собраниях, законопроект о трудовых договорах с коренным населением, несостоявшийся законопроект о смешанных браках, законопроект о представительстве коренного населения, законопроект о трасте и земельном законодательстве коренного населения и законопроект о поправках к законам о коренном населении. Также разрабатывались дискриминационные законы в отношении растущего индийского населения Южной Африки: Азиатский законопроект, законопроект о расширении полномочий провинциальных законодательных собраний и законопроект об ограничении занятости европейских женщин были направлены на то, чтобы не допустить найма белых людей индийскими предпринимателями. Хофмейр выступал против большинства этих дискриминационных законов, постепенно либерализуя свои взгляды по мере того, как два правительства этого десятилетия становились все более реакционными. Негативным моментом в его биографии является его молчание по поводу законопроекта о поправках к законам о коренном населении, который предусматривал контроль за миграцией чернокожих рабочих из сельской местности в города и поселки, а также контроль за тем, где чернокожим рабочим разрешалось проживать в городах и поселках. Тем не менее, его взгляды на небелых людей были передовыми для того времени. Всякий раз, когда он замечал несправедливость в парламенте и в своей стране, он был одним из немногих лидеров, которые не колебались выступить против нее. Национальные политики надеялись, что Хофмейр проявит симпатию к их устремлениям по достижению превосходства африканеров. Они были разочарованы; хотя Хофмейр всегда оставался вежливым с Герцогом, премьер-министром, он был ярым критиком Д. Ф. Малана, тогдашнего министра образования. Когда Малан внес в парламент свой законопроект о контроле над высшим образованием, надеясь получить жесткий контроль над назначениями и бюджетами университетов по всей стране, Хофмейр подверг критике законопроект как ограничение академической свободы, заявив, что Малан надеется стать "великим инквизитором высших учебных заведений". Задолго до своего избрания Хофмейр пользовался спросом как публичный оратор. Выступая о политике, он всегда призывал к переориентации южноафриканской политики, отходу от грубых разногласий, которые поляризовали африканеров и англоязычных южноафриканцев. Таким образом, в 1933 году он помог договориться о коалиции между Дж. Б. М. Герцогом и Яном Смэтсом, а также об объединении их двух партий. Впоследствии он провел остаток своей жизни в качестве члена Объединенной партии. Будучи министром кабинета, Хофмейр был первым покровителем Трансваальской межрасовой крикетной лиги с 1936 года.

On his return from Oxford in June 1916, Hofmeyr was appointed to lecture Classics at his alma mater, the South African College, Cape Town. He moved on quickly, applied for and got a professorship in Classics at the South African School of Mines. The city of Johannesburg had wanted its own university for some time and had created nine new departments in the arts and sciences. He still lived with his mother, and they took a house together in the Johannesburg suburb of Yeoville. Thanks to his prodigious intellect and his achievements, Hofmeyr had become quite famous, and was in demand as a public speaker. He spoke mainly about Afrikaner history, specifically the desires of Afrikaner nationalism as opposed to British imperialism. Hofmeyr's own line was that the two need not have been mutually exclusive, that Afrikaners could have a national identity without separating their country from the British Empire as the republicanists were clamouring to do. In this attitude, Hofmeyr was emulating his famous uncle. Onze Jan Hofmeyr believed in bridging the divides between English and Afrikaans South Africans, a divide that had been fuelled by the British annexation of the diamond fields in 1871, the annexation of the Transvaal in 1877, and the concentration camps of the Anglo Boer War. It was a political compromise that did not always endear either man to their audiences. Hofmeyr was not only an intellectual. He also had a prolific capacity for administration. These talents came to the fore when the young professor was appointed to sub committees of the university senate. But at the end of 1918 he chose to move back to Cape Town, taking up the new Chair of Greek at the newly named University of Cape Town. The School of Mines was disappointed to lose him so soon and their Council decided in March 1919 to offer him the principalship of their fledgling university, after the previous Principal had died. After some misgivings about being suited for the job he accepted. The principal was given the enormous task of expanding the university which then only had 301 students, a corps that could easily have been 10 times bigger in a city as big as Johannesburg. One of the first steps was to change the name from South African School of Mines into the University of the Witwatersrand. At his inaugural address, Hofmeyr discussed the nature of a university, its desired function in a democracy. One specific topic he addressed was the so called "Native problem" that was facing South Africa:
They [South African universities] have not, to any great extent, applied themselves to the solution of our South African problems Biggest of all is the Native problem, most difficult and yet most specially South African of them all – in essence the eternal problem of the reconciliation of justice and apparent expediency – a problem in regard to which our colleges have been almost entirely silent. Hofmeyr was of the opinion that universities "should know no distinctions of class, wealth, race or creed". One of his first duties entailed selling the Mine School's original Plein Square site and developing the university's newer Milner Park site. His administrative duties were carried out smoothly, but the young principal was having less ease in earning the respect and co operation of some staff. The situation reached an impasse when Council and Senate of the university disagreed on Hofmeyr's (apparently unfair) dismissal of the Dean of the Faculty of Medicine. It dragged on for more than a year and caused a deadlock in the university's administration that was only fully resolved once the trajectory of Hofmeyr's own career took him away from the university and propelled him into politics. In 1921 he published, in collaboration with Prof. T. J. Haarhoff, a pamphlet entitled Studies in Ancient Imperialism, an analysis of the later Roman empire. Hofmeyr admired the emperor Augustus in particular. He regarded Augustus, John Bright, and his uncle Onze Jan as models for his own political views. During the 1930s the South African parliament spent an enormous effort in legislating various issues surrounding what was called the Native Problem. In effect, the cornerstone of what later became known as apartheid was already being laid. This resulted in a series of Bills discriminating against indigenous peoples such as the Riotous Assemblies Bill, the Native Service Contract Bill, an abortive Mixed Marriages Bill, the Representation of Natives Bill, the Native Trust and Land Bill, and the Native Laws Amendment Bill. There was also discriminatory legislation being tabled with regards to South Africa's growing Indian population: the Asiatic Bill, the Provincial Legislative Powers Extension Bill, and the European Women's Restriction of Employment Bill were all meant to prevent the Indian business owners from having white people in their employ. Hofmeyr spoke out against most of these discriminatory laws, progressively becoming more liberal as the two governments of that decade became more reactionary. A notable blemish on his record is his silence regarding the Native Laws Amendment Bill, which proposed to control the migration of black workers from rural areas into cities and towns, and also to control where the black workers inside cities and towns were allowed to live. Nevertheless, his attitudes towards non whites was at the vanguard of liberal opinion for that time. Whenever he recognised injustice in parliament and in his country, he was one of only a handful of leaders who did not hesitate to speak out against it. National politicians had hoped that Hofmeyr would sympathise with their aspirations for Afrikaner supremacy. They were disappointed; even though Hofmeyr always remained cordial to Hertzog, the Prime Minister, he was a staunch critic of D. F. Malan, who was then the Minister of Education. When Malan introduced his Higher Education Control Bill into parliament, hoping to gain for himself a rigid control of university appointments and budgets throughout the nation, Hofmeyr attacked the Bill as a curtailment of academic freedom, saying that Malan was hoping to become "the Grand Inquisitor of institutions of higher education". Long before his election Hofmeyr had been in demand as a public speaker. When speaking about politics he was always asking for a realignment of South African politics away from the crass divides that polarised Afrikaners and English South Africans. Thus in 1933 he helped negotiate a coalition between J. B. M. Hertzog and Jan Smuts, along with a fusion of their two parties. Consequently, he spent the rest of his life as a member of the United Party. Whilst a Cabinet Minister, Hofmeyr was the inaugural Patron of the Transvaal Inter Race Cricket Board from 1936.

Министр

Герцог стал лидером новой партии и таким образом остался премьер-министром. Сматс был его заместителем. В качестве компромисса оба политика разделили свой новый кабинет поровну. Хофмейр был одним из шести кандидатов, предложенных Сматсом для включения в кабинет. В итоге Хофмейру были поручены портфели образования, внутренних дел и здравоохранения. До объединения эти портфели принадлежали Д. Ф. Малану, но последний отказался участвовать в слиянии и отделился от Герцога, чтобы создать Очищенную национальную партию. Сматс приложил немало усилий для сохранения единства правительства, что выразилось в значительной уступчивости по отношению к законодательной повестке дня Герцога. Хофмейр не был склонен к такому поведению и проявлял почти непреклонную приверженность принципам. Поэтому, когда другие члены кабинета старались изо всех сил, чтобы остаться у власти, Хофмейр один выступил против деструктивного законодательства, такого как законы, направленные на лишение чернокожих избирательных прав. Его терпение иссякло, когда Герцог назначил А. П. Дж. Фури сенатором и министром, особо "осведомленным о разумных потребностях и чаяниях цветного населения Южной Африки". Хофмейр протестовал, заявив, что новый сенатор не обладает ни одной из этих квалификаций, и подал в отставку из кабинета. Позже он также покинул партийную фракцию из-за своего несогласия с "Азиатским законом", который ограничивал право индийцев покупать землю, за исключением специально отведенных районов. В 1938 году казалось, что Хофмейр может создать собственную партию, и его поощряли к созданию Либеральной партии. Однако эти планы были пресечены в зародыше, когда Великобритания объявила войну Германии после вторжения Гитлера в Польшу.

Вторая мировая война

Объединенная партия окончательно раскололась из-за войны. Герцог не был готов объявить войну Германии, как сделала Великобритания в сентябре 1939 года. В то время Южная Африка была Доминионом и членом Британского Содружества. Многие ожидали, что Южная Африка окажет полную поддержку Великобритании в новом году. Генерал-губернатор сэр Патрик Дункан попросил парламент вынести решение по этому вопросу, и после убедительного проявления поддержки Великобритании Герцог ушел в отставку, предоставив Сматсу вновь стать премьер-министром. Хофмейру предложили вернуться в кабинет, и он немедленно согласился. Он стал министром финансов и министром образования, а вскоре – ближайшим советником Яна Смуца. Он исполнял обязанности премьер-министра во время Второй мировой войны, в которой Сматс принимал активное участие. Эта привычка совмещать несколько должностей сопровождала Хофмейра на протяжении всей его карьеры. В кабинете он порой одновременно руководил шестью или семью министерствами, даже исполняя обязанности премьер-министра в отсутствие Смута. Такая интенсивная работа привела к истощению и катастрофически сказалась на здоровье Хофмейра.

Смерть

Хофмейр умер в Йоханнесбурге 3 декабря 1948 года, почти через шесть месяцев после прихода к власти Национальной партии с лозунгом апартеида. Его похоронили через два дня в нидерландской реформистской церкви на улице Босман. Похоронная процессия была протяженностью около трех с половиной километров, и улицы вдоль всего маршрута были заполнены тысячами людей, всего около 10 000 человек. Генерал Ян Сматс воздал должное Хофмейру как у могилы, так и накануне вечером в национальном радиоэфире. Говоря о Хофмейре, он сказал: «Вот дитя-чудо Южной Африки, не имеющее себе равных по своим достижениям, который с юных лет превзошел все ожидания, чьи успехи в относительно короткой жизни не имеют аналогов в этой стране, и чья звезда в конце жизни продолжала восходить».

Он ушел из жизни, но его служение и высокий дух, с которым он стремился служить своей стране и своим согражданам всех рас, навсегда останутся с нами. Благодаря его усилиям наша страна стала лучше и богаче, и его идеи не будут забыты. Его смерть была преждевременной и отчасти вызвана огромной нагрузкой, которую Сматс на него возложил. Сматс, возможно, и помог выиграть войну в Европе, но у себя дома он потерял не только выборы, но и лучшего и наиболее перспективного кандидата на продолжение своего дела. Южная Африка лишилась одного из самых ярких и последовательных либеральных голосов в своей политике.

Наследие

Взгляд Хофмейра на расовые вопросы нашел отражение во многих его высказываниях, особенно касающихся прав не белого населения Южной Африки. Ему были присвоены почетные степени Университетом Кейптауна (D. Sc.), Витватерсрандом (LLD) и Оксфордом (D. C. L.). Университет Витватерсранда превратил дом, в котором он когда-то жил как администратор, в музей и ресторан под названием Дом Хофмейра. Его архивные материалы хранятся в Университете Натала как часть коллекции Алана Патона. Знаменитый роман Патона "Крик, любимая страна" посвящен его другу Яну Хендрику Хофмейру. В 1964 году Патон опубликовал биографию Хофмейра. Пригород Йоханнесбурга, Ян Хофмейр, был назван в его честь.