Бертран де Криоль: Жизнь и происхождение королевского служителя XIII века.

Введение

Сэр Бертрам де Криоль (Criel, Crioill, Cyroyl, или Kerrial, и т. д.) (ум. 1256) был старшим и доверенным управляющим и дипломатом короля Генриха III. Он занимал должности констебля и хранителя замка Дувр, хранителя побережья и Пяти Портов, управляющего доходами, расходами и опекунства Кентерберийского архиепископства, констебля Лондонского Тауэра и шерифа Кента.

История и происхождение

Историк Николас Винсент согласен с герцогиней Кливлендской в происхождении семьи де Криоль от Криель-сюр-Мер в Сен-Маритим, хотя Планше отдавал предпочтение Крею в Уазе, а Данлоп предлагал Креулли в Кальвадосе. В списках Battle Abbey Roll, в редакции Дюшена, имя указано как "Escriols", а англицизированное "Kyriel" встречается в более ранней рукописи Очинлек. Криель-сюр-Мер представляется более вероятным, поскольку Роберт, младший сын Роберта, графа Эу (ум. ок. 1092 г.), получил его от отца, владение которого Криелем подтверждено хартией аббатства Сен-Мишель-дю-Трепор; в Книге Страшного суда Роберт де Крюэлл владел Эссеборном (Эшбурнхемом) в Сассексе от своего родственника, графа Эу, наместника области Гастингса, и от них, как предполагается, происходят и де Криолы, и древний род Эшбурнхемов. "Бартоломей" де Криоль засвидетельствовал подтверждающую хартию графа Генриха Евского для Батл-Абби до 1140 года. Бертрам, или Бертран, де Криоль был старшим сыном Джона де Криоля и его жены Марджери. Джон известен главным образом благодаря передаче права представления к приходу Сарр в Танете (приорату Лидс в Кенте) в 1194 году, право на которое он унаследовал (возможно, по браку) от Элиаса де Кревекёра (сына основателя этого приората), который ранее сделал аналогичную передачу в 1138 году, подтвержденную его потомками Кревекёра. Возможно, это тот же Джон де Криоль, также известный как Крихуил, который передал Генриху де Корнхиллу свою землю и владение в Уайвермерсе (Эссекс) ок. 1179–1182 гг. в присутствии принца Джона, Ранульфа де Гланвилла, Губерта Уолтера, Роджера ФицРейнфрида и других, а остаточные права на которые были уступлены Хью де Невиллю после 1216 года. Неясно, верно ли отождествление Чечилии, жены Симона д’Аванша (господина Фолкстона, умер ок. 1203 г.) как де Криоль, или же она была дочерью Симона, сына Симона де Бриксворта и Беатриче де Фраксинето. Бертрам де Криоль упоминается в списке участников похода за Пуатье в 1214 году. В 1210–1212 годах он владел половиной рыцарского феода в Сарре, полученного от архиепископа. О связи Бертрама с "его поместьем в Сарре" свидетельствует рынок, дарованный королем в 1219 году и подтвержденный в 1226 году, за что Бертрам де Криоль должен был заплатить скакуна. "Соленая вода все еще поднимается в ручье, простирающемся более чем на милю к месту, называемому Сарр, - пишет Джон Лиланд, - который служил общественным паромным переправой, когда Танет был полностью затоплен".

The historian Nicholas Vincent agrees with the Duchess of Cleveland in deriving the de Criol family from Criel sur Mer, Seine Maritime, though Planché favoured Creil, Oise, and Dunlop offered Creully, Calvados. In Battle Abbey Roll lists the Duchesne recension has the name as "Escriols", the Anglicized "Kyriel" appearing in the earlier Auchinleck manuscript. Criel sur Mer is likely, because Robert, younger son of Robert, Count of Eu (d. c 1092), obtained it from his father, whose possession of Criel is shown from a charter to the Abbey of St Michel du Tréport; in the Domesday Survey, Robert de Cruell held Esseborne (Ashburnham), Sussex, from his kinsman the Count of Eu, governor of the Rape of Hastings, and from these the de Criols and the ancient Ashburnham family are both supposed to descend. "Bartholomew" de Criol witnessed the confirmation charter of Henry, Count of Eu to Battle Abbey before 1140. Bertram, or Bertrand, de Criol was the eldest son of John de Criol and his wife Margery. John is known principally for a grant of the advowson of Sarre, in Thanet (to Leeds Priory, Kent) in 1194, title to which he had (perhaps by marriage) inherited from Elias de Crevecoeur, (son of that priory's founder), who had previously made a similar grant in 1138, confirmed by his Crevecoeur descendants. He may be the same John de Crioile alias Crihuil who granted to Henry de Cornhill his land and tenement at Wyvermerse (Essex) in c. 1179–82 in the presence of Prince John, Ranulf de Glanville, Hubert Walter, Roger fitzReinfrid and others, a residual claim to which was released to Hugh de Neville after 1216. Whether the identification of Cecilia, wife of Simon d'Avranches (Lord of Folkestone, died c. 1203) as a de Criol is correct, or whether she was the daughter of Simon son of Simon de Brixworth and Beatrice de Fraxineto, is undecided. Bertram de Crioll appears in the scutage for Poitiers in 1214. He has half a knight's fee in Sarre, from the Archbishop, in 1210–1212. Bertram's connection with '"his manor of Sarre" is indicated by a market granted by the king in 1219 and regranted in 1226, for which Bertram de Crioil was to pay a palfrey. "The Salt Water swellith yet up at a Creeke a Myle and more towards a Place called Sarre," says John Leland, "which was the comune Fery when Thanet was full iled."

Замковые политики

В 1221 году Бертрам де Криоль вместе с Томасом де Бландевилем, Осбертом Гиффардом и другими стал свидетелем хартии Хьюберта де Бурга, главного юстициария Англии, даровавшей церковь Портслада в Западном Сассексе аббатству Святой Радегунды в Брэдсоле близ Дувра. В том же году Хьюберт женился на Маргарите Шотландской, а (после достижения королем Генри совершеннолетия) в апреле 1228 года ему были пожалованы замки Дувр, Кентербери, Рочестер и Монтгомери на пожизненное владение. Де Криоль, состоявший при дворе Хьюберта, стал исполняющим обязанности констебля в Дувре, где в 1229 году проводил работы совместно с Робертом де Аубервилем, кастеляном Гастингса и хранителем портов от Портсмута до Сандвича, получившим письмо de intendendo, адресованное баронам Пяти портов. В 1228 году король назначил его вместе с Аланом Пуйньяном хранителями вакантной Кентерберийской архиепископии для управления доходами, выплатами и поместьями. Вместе со Стефаном де Сегревом, Ральфом и Уильямом Бритоном и многими епископами он засвидетельствовал дарование и подтверждение Губертом поместья Тунсталл в Кенте архиепископу в 1229 году. Незадолго до отъезда короля в военный поход в Пуату весной 1230 года, в котором де Бург сопровождал его, был издан указ о том, что Маргарите следует допускать в любой из его замков без препятствий, предоставлять ей свободу проживания и доступ к винным погребам по ее усмотрению. Однако в октябре де Криоль, которому было приказано никого не впускать, категорически отказался допустить ее в Дуврский замок. В результате он был уволен, а в ноябре лишен своих подопечных по приказу короля, включая поместье в Кеттлбурге в Саффолке, удерживаемое в залог за Гая де ла Валя, и поместье Моулсфорд в Беркшире, которым он владел во время несовершеннолетия наследника, по поводу которого возник спор с Джоном Маршалом. Де Криоль и король примирились в феврале 1231 года, и он был восстановлен в правах с условием, что он не мог возбуждать дело против де Бурга в королевском суде. Приказав вернуть Моулсфорд, король признал, что лишение было произведено "по воле короля", что представлялось посягательством на те права, закрепленные в Великой хартии, на которых сам де Бург настаивал. Де Криоль был назначен шерифом Кента в июне 1232 года: вскоре после этого Хьюберт потерял расположение короля. В сентябре де Криоль получил под опеку Дуврский замок при новых обстоятельствах. Ему сразу же было поручено опекунство над землями и наследниками Симона де Шелефельда, кентского юстициария, до их передачи Элеоноре, графине Пембрукской, в декабре. Аналогично он удерживал замок Тонбридж для короля, пока опека над Ричардом де Клером в его несовершеннолетие не была передана Ричарду де ла Ладу в июне 1234 года. Его присутствие зафиксировано среди главных лиц в Кентербери 2 апреля 1234 года на освящении Эдмунда Рича архиепископом. Де Криоль был назначен хранителем Пяти портов в мае 1236 года, в год женитьбы короля. Получив приказ передать Рочестерский замок Джону де Кобхэму, он должен был передать ноябрьские поступления Кобхэму для отчетности, и, будучи назначенным шерифом Кента, должен был найти средства графства для проведения там ремонтных работ. В 1237 году его лондонский агент Роберт Хурлизун организовал доставку ему в Дувр 20 000 стрел, а позже в том же году он переоборудовал две королевские галеры и разместил их в Винчелси. Работы в Дувре продолжались в 1238 году. Летом его люди взяли под стражу сарацина в Кентерберийском замке.

In 1221 Bertram de Criol, together with Thomas de Blundeville, Osbert Giffard and others, witnessed a charter of Hubert de Burgh, Chief Justiciar of England granting the church of Portslade, West Sussex, to St. Radegund's Abbey at Bradsole near Dover. In that year Hubert married Margaret of Scotland, and (at King Henry's coming of age) in April 1228 he was granted the castles of Dover, Canterbury, Rochester and Montgomery for life. De Criol, a member of Hubert's household, became acting constable for him at Dover, where he carried out works in 1229, he and Robert de Auberville, castellan of Hastings and Warden of the ports from Portsmouth to Sandwich, being favoured by a writ de intendendo addressed to the barons of the Cinque Ports. In 1228 the king appointed him, with Alan Puignant, keepers of the vacant archbishopric of Canterbury, to manage revenues, payments and estates. With Stephen de Segrave and Ralph and William Briton, and many of the bishops, he witnessed the grant and confirmation of Hubert's gift of Tunstall, Kent, to the archbishop in 1229. Shortly before the king's departure on a military expedition to Poitou in the spring of 1230, in which de Burgh accompanied him, an order was issued that Margaret was to be admitted to any of his castles without hindrance, and to have freedom of residence, and access to the wine cellars, at her pleasure. However, in October de Criol, who had been ordered not to let anyone in, stoutly refused to admit her to Dover Castle. As a result, he was dismissed, and in November he was deprived of his wardships by the king's orders, including an estate at Kettleburgh in Suffolk, held in bail for Guy de la Val, and the manor of Moulsford, Berkshire, held during an heir's minority, which was disputed with John Marshall. De Criol and the king were reconciled in February 1231, and he was rehabilitated under the stricture that he could not plead his cause against de Burgh before the king's court. In ordering the return of Moulsford, the king owned that the disseisin had been "at the king's will", a seeming trespass upon those rights in Magna Carta upon which de Burgh himself had insisted. De Criol was appointed Sheriff of Kent in June 1232: Hubert's fall from grace followed weeks later. In September de Criol had custody of Dover Castle under new auspices. He was at once entrusted with wardship of the lands and heirs of Simon de Chelefeld, a Kentish justiciar, pending their settlement upon Eleanor, Countess of Pembroke in December. Similarly he held Tonbridge Castle for the king until the wardship of Richard de Clare in his minority was settled upon Richard de la Lade in June 1234. His presence is recorded among the principals at Canterbury on 2 April 1234 at the consecration of Edmund Rich as Archbishop. De Criol was appointed to the custody of the Cinque Ports in May 1236, the year of the King's marriage. Ordered to deliver Rochester Castle to John de Cobham he had to yield the November issues to Cobham for accounting, and, being appointed Sheriff of Kent, he was to find county funds for repair works there. During 1237 his London agent Robert Hurlizun mediated delivery of 20,000 quarrels to him at Dover, and later that year he had two of the king's galleys refitted and housed at Winchelsea. Works continued at Dover in 1238. During the summer his men had custody of a Saracen at Canterbury Castle.

Констебль Тауэра, 1240 - 1242

В середине лета 1239 года де Криоль стал шерифом Эссекса, совместно отвечая с Ричардом де Грей за вторую половину года. На следующий день после святого Эдмунда (21 ноября) 1239 года король встретился со своим советом в Винчестере: Стефан де Сегрев, брат Джеффри, его алмонера, Бертрам де Криоль, его сенашаль, мастер Симон де Стейленд, Джеффри ле Деспенсер и другие верные люди. Они постановили провести реформу в сфере денежных займов между евреями и христианами Лондона. В декабре король поручил своему казначею Хью де Патешулу, Филиппу де Аселлису и его соратникам-судьям по еврейским делам, Питеру Гримбальду и мэру, отозвать нынешних хранителей "археи" (сундуков, или "ковчегов", где хранились сведения о сделках) и их писцов. Вместо них, вместе с констеблем Лондонского Тауэра и двумя достойными людьми, выбранными ими, следовало избрать двух христиан и двух евреев из Лондона, которым было бы поручено хранение археи, каждому с отдельным ключом и двумя присяжными писцами. Были даны подробные инструкции по управлению и охране их хирографов, а также по другим вопросам, касающимся проживания и деятельности евреев. К началу 1240 года де Криоль стал констеблем Лондонского Тауэра и занимал эту должность до середины 1242 года, позднее – при содействии Уолтера де Грей. Хамфри де Боун сменил его на посту шерифа в Кенте. В период вакансии после ухода Эдмунда Рича, Джону Маунселлу помогал управлять архиепископством. Констеблярство Тауэра имело "права, связанные с евреями". В записях о взыскании 20 000 марок с евреев в 1241 году содержится письмо де Криоля к Иеремии де Кэкстону и Уильяму Харделю, судьям по еврейским делам, относительно переводов средств Моссу, сыну Джосе Креспина, хирографа. Будучи одним из четырех хранителей королевской сокровищницы, он доставил драгоценности Лео де Мелкстрета в гардероб и передал крупные суммы казначею Уильяму де Хаверхулу. В Лондоне он был среди видных лиц, приглашенных засвидетельствовать передачу Одо, плавильщика из королевной казны, своих прав Эдуарду, сыну Одо-золотых дел мастера, поскольку даритель готовился отправиться в Святую Землю. В конце 1241 года он присоединился к именитой компании, чтобы засвидетельствовать королевскую грамоту графу Аумале, а в январе 1241/42 года (в Вестминстере) стал свидетелем возобновления королем прав и привилегий города Корк. Де Криолю была пожалована феодальная земля в Эверлонде (Оверленд, в Эльхаме, Кент, рядом с королевским парком), которая была конфискована у мастера Симона де Стейленда, королевского писца, и которую наследник де Криоля все еще удерживал в 1253 году.

At Midsummer 1239 de Criol became Sheriff of Essex, answering jointly with Richard de Grey for the second half of the year. On the morrow of St Edmund (21 November) 1239 the king met with his council at Winchester, Stephen de Segrave, brother Geoffrey his Almoner, Bertram de Criol his Seneschal, Master Simon de Steyland, Geoffrey le Despencer and other loyal men, and decreed a reform to moneylending arrangements between the Jews and the Christians of London. In December the king instructed his Treasurer Hugh de Pateshull, Phillip de Assellis and his fellow Justices of the Jews, Peter Grimbald and the Mayor, to send away the present Keepers of the "Archae" (chests, or "arks", in which details of transactions were kept) and their clerks. Instead they, together with the Constable of the Tower of London and two good men chosen by them, should elect two Christian men and two Jews of London to whom the keeping of the Archae should be committed, each to have his own key, and two sworn clerks. Detailed instructions were given for the management and custody of their chirographs, and other matters affecting Jewish residency and practise. By the beginning of 1240 de Criol was Constable of the Tower of London, and he held the position until the middle of 1242, latterly with the assistance of Walter de Gray. Humphrey de Bohun succeeded him as Sheriff in Kent. In the vacancy following the departure of Edmund Rich, his keeping of the archbishopric was assisted by John Maunsell. The constabulary of the Tower had "rights thereto pertaining to the Jews". Records of the tallage of 20,000 marks upon the Jews of 1241 include de Criol's letter to Jeremiah de Caxton and William Hardel, as Justices of the Jews, concerning remittances to Mosses the son of Josce Crespin the chirographer. As one of four keepers of the King's Treasure he brought the jewels of Leo de Melcstret to the Wardrobe and delivered large sums to the Treasurer William de Haverhull. In London he was among the dignitaries invited to witness the conveyance by Odo, melter in the king's Exchequer, of his rights to Edward son of Odo the goldsmith, as the grantor prepared to leave for the Holy Land. Late in 1241 he joined distinguished company to witness the king's grant to the Count of Aumale, and in January 1241/42 (at Westminster) witnessed the King's renewal of franchise to the city of Cork. De Criol was granted a fee in Everlond (Overland, in Elham, Kent, close to a royal park) which was forfeited by Master Simon de Steyland the king's clerk: and this de Criol's heir still retained in 1253.

Война с Францией, 1242

В марте 1242 года, в связи с французской экспедицией короля, де Криол был вновь назначен шерифом Кента и констеблем замков Дувра и Рочестера, а в апреле ему было приказано удерживать Дувр и сдавать его лишь самому королю, или (в случае смерти короля) – королеве Элеоноре, либо одному из ее савойских дядей, не находящихся в вассальной зависимости от короля Франции. Масштаб владений де Криола в Кенте в это время, а также их феодальные господа, указаны в Testa de Nevill. В апреле де Криол должен был испытать на надежность все арбалеты и баллисты в Дувре и в Тауэре. Бароны Пяти Портов были назначены помощниками де Криола в качестве констебля в Дувре. Ему было поручено совместное управление архиепископством с Иеремией де Кэкстоном, при этом де Криол добровольно принимал на себя ответственность перед королем и советом за предоставление отчетности. Он и канцлер Ральф Невилл осмотрели побережье и договорились с баронами (включая Нью-Ромни) об обороне их портов. Ему надлежало построить четыре быстрые баржи для короля и принять две галеры в Винчелси, отправленные из Бристоля. Лорд-мэр Лондона должен был направить ему 120 арбалетчиков, и были отправлены ливреи. Корабли, экипажи и всех арбалетчиков, имевшихся в их распоряжении, надлежало направить к нему в Дувр: по пять человек от старост Дунвича и Великого Ярмута и по четыре из Ипсвича, Орфорда и Блейкни. Ричард ФицРеджинальд и Фулько ФицВарен должны были подчиняться его приказам на суше и на море и быть готовыми в Винчестере 22 августа. Де Криол не должен был препятствовать купцам из Брабанта или графу Фландрскому, но должен был изымать все возможное из имущества французского короля и Генриха Пучепапа из Рая. Десять кораблей из Винчелси и галеру должны были быть отправлены королю в Портсмут, а затем двадцать из Пяти Портов – для перевозки солдат. В августе он взял поручительство с виконта де Бомона, направлявшегося в Шотландию, на случай измены. Он передал 100 фунтов стерлингов баронам Винчелси на их содержание во время войны. Де Криол и его писец Генри де Венгем принимали королевскую долю добычи, привезенной из Франции в Пять Портов, при содействии Николаса де Хадло, наделенного властью над портовыми баронами. Ему пришлось урегулировать множество претензий из Фландрии и других мест о возврате неправомерно изъятой шерсти и вина. Он должен был выслушать жалобы на жителей Винчелси в Шипви, "месте, которое издревле пользовалось уважением благодаря собраниям и заседаниям Пяти Портов". Он привлек Генриха Пучепапа к суду за получение товаров, разграбленных у фламандских купцов. Безопасность в его портах, а также перевозка в и из Франции, как для посланников, так и для купцов, находилась под его строгим контролем по королевскому указу. В следующем феврале бароны Винчелси и Пяти Портов, по совету де Криола, должны были "предоставить все доступные галеры для нанесения вреда врагам короля морем и сушей до окончания войны с Францией".

In March 1242, in view of the king's French expedition, de Criol was re appointed Sheriff of Kent and Constable of the castles of Dover and Rochester, and in April was ordered to hold Dover and to surrender it to no one but the king himself, or (if the king should die) then to Eleanor the queen, or to one of her Savoy uncles not in the fealty of the King of France. The extent of de Criol's tenures of knight's fees in Kent at this date, and their fee lords, can be read in the Testa de Nevill. In April de Criol was to test all the crossbows or ballistas at Dover and in the Tower for reliability. The Cinque Port barons were made intendant to de Criol as Constable at Dover. Custody of the archbishopric was granted to him jointly with Jeremiah de Caxton, de Criol himself freely taking responsibility before king and council for rendering accounts. He and Chancellor Ralph Neville surveyed the coast and arranged with the barons (including New Romney) for the defence of their ports. He was to build four swift barges for the king, and to receive two galleys at Winchelsea sent from Bristol. The Lord Mayor of London was to send him 120 crossbowmen, and liveries were sent. Ships, crews and all the crossbowmen they had were summoned to him at Dover, five each from the bailiffs of Dunwich and Great Yarmouth, and four from Ipswich, Orford and Blakeney. Richard fitzReginald and Fulco fitzWarin were to follow his orders on land and sea, and to be ready at Winchester on 22 August. De Criol was not to impede the merchants of Brabant or of the Count of Flanders, but to take whatever provisions he could from the assets of the French king and of Henry Puchepap of Rye. Ten Winchelsea ships and a galley were to be sent to the king at Portsmouth, and then twenty from the Cinque Ports for the soldiers. In August he took securities from the Viscount de Beaumont, going into Scotland, against the possibility of betrayal. He delivered £100 to the barons of Winchelsea for their maintenance in the war. De Criol and his clerk Henry de Wengham took in the king's share of booty brought from France to the Cinque Ports, Nicholas de Hadlo assisting, with authority over the port barons. He had to rectify many claims from Flanders and elsewhere for the return of wool and wine wrongly seized. He was to hear the complaints against men of Winchelsea at Shipwey, "the place that was of auncient time honested with the Plees and assemblies of the Five Portes." He brought Henry Puchepap to trial for receiving goods plundered from Flemish merchants. Security in his ports, and transport to and from France, emissary or mercantile, was strictly under his view by royal warrant. In the following February the barons of Winchelsea and the Cinque Ports were, with de Criol's counsel, "to furnish all the galleys they can to grieve the king's enemies by sea and land so long as the war lasts with France."

Крокстон Керриал, 1242

В мае 1242 года король передал де Криолю и его наследникам поместье Крокстон (Croxton Kerrial, Лестершир, названное в честь этого рода) в частичном обмене на Кеттлбург (недалеко от замка Фрамлингем), ранее конфискованное поместье. К нему были добавлены земли в поместье Лехтон, Сассекс (вероятно, Лаутон), которые король держал в залоге у дяди королевы, Петра II, графа Савойского, и которые должны были временно находиться под управлением Бертрама в обмен на пару белых перчаток. Поместье Крокстон ранее принадлежало Хьюберту де Бургу: расположенное поблизости премонстрантское аббатство Крокстон неоднократно получало дары от Генриха, поскольку сердце его отца, короля Иоанна, было погребено в церкви Святого Иоанна Евангелиста. К 1246 году поместье Крокстон перешло к родственнику Бертрама, Николасу де Криолю, которому было разрешено проводить рынок и ярмарку. Однако наследников Хамо де Валонь, находившихся под опекой де Криоля, он передал Вильгельму де Кантилупе, которому были предоставлены права на их браки.

Работы и обязанности

Корректировка на scutage для Бертрама и его сыновей была распространена на Джона и Симона де Криоля и Николаса де Хадлу. В апреле 1243 года он получил приказ воспрепятствовать отплытию Мастера рыцарей-тамплиеров из Англии для ответа на вызов Великого Магистра в Иерусалим. Ему были отправлены четыре серебряные чаши для размещения перед святыней святого Фомы в Кентербери. Подготовка к бракосочетанию Ричарда, графа Корнуольского, с сестрой королевы Санчией в ноябре 1243 года вовлекла де Криоля и Кэкстона в множество обязанностей. Наем кораблей, лодок и галер, выплата жалованья морякам и сержантам и т.д. для перевозки Беатрисы, графини Прованской, Санчии и их свиты, а также доставка вина из Сандвича в Довер и Кентербери оплачивались из кентерберийских поступлений. Значительная сумма была потрачена на свечи для кентерберийских церквей в связи с прибытием графини, а хранители несли расходы на ее обратное путешествие. В декабре 1243 года де Криоль засвидетельствовал соглашение, заключенное между королем и графом Ричардом. В последующие месяцы были произведены выплаты за перевозку множества птицы и лебедей на королевскую кухню в Вестминстере, а также за содержание королевских охотников. Ответственность за работы в Кенте в 1244 году была возложена на шерифа, в особенности за строительство здания для размещения королевских машин в Довере, за ремонт или перестройку домов для королевских галер в Рае и за установку в Довере катапульты, требушета и таранов, но все под надзором де Криоля как констебля. Де Криоль и Кэкстон следили за ремонтом ворот Кентерберийского замка. Он был занят королевскими запретами: весной 1244 года вооруженных шотландцев надлежало выслеживать и арестовывать, а торговым судам в портах не разрешалось отплывать. Год спустя, прибывающих лиц духовного звания любого рода надлежало задерживать и обыскивать на предмет писем, и им не разрешалось продолжать путь без королевского одобрения. В мае 1246 года ему было поручено назначить стражей в каждом порту для предотвращения вывоза английских монет, и ни один корабль или материалы для его постройки не должны были продаваться кому-либо, находящемуся в вассальной зависимости от короля Франции. Он завершил ремонт стен в Рае и Винчелси и получил взносы для своего двора в Шипвее. Тем временем король прислал в дар оленей из парка в Эльхаме, а Николас де Кроилль, королевский конюх ("vadlettus"), был отправлен на охоту за ними. Бертрам получил сокола от Хьюберта де Рьюли, королевской пошлины за рынок в Каттаваде, в Орвелл-Хейвене. В 1246 году для богослужения в Доверском замке были назначены капелланы на содержании, а в 1247 году де Криоль получил три серебряных чаши, кадило и множество орфреев, самита и других драгоценных тканей для изготовления шазубл и дальматик для замковых часовен, включая дозавоевательную церковь Святой Марии в Кастро. Король в то время был занят своими новыми работами в Вестминстерском аббатстве и вскоре должен был провозгласить Реликвию Святой Крови. Лучшее гостеприимство Доверского замка, за королевский счет, было необходимо для Балдуина II, императора Константинополя, во время его возвращения домой в апреле 1247 года, но констебль должен был оплатить весь его проезд. В августе ему было поручено подготовить хороший корабль в Сандвиче, оснащенный лошадьми и людьми, для выполнения королевского поручения в строжайшей тайне. Де Криоль передал замки Рочестер и Кентербери Николасу де Оресу, шерифу Кента, в ноябре 1248 года. На Пасху 1249 года он вместе с двумя другими рыцарями был отправлен в герцогство Гасконь на четыре месяца на королевской службе, с задачей доставить 1000 фунтов стерлингов в весе Симону де Монфору, его вице-королю. Николас де Криоль был с ним в Гаскони в тот же период. Он организовал перевозку графа Ричарда "и других верных людей короля в его заморском поручении", а также два путешествия Джона де Ньюбурга (королевского капеллана) в качестве королевского посланника в следующем году. В феврале 1251 года от него потребовали делегата от бальяжа Пяти Портов для присоединения к шерифам в их комиссии по расследованию фальшивомонетчества и нечестной торговли. В августе и сентябре 1252 года были предприняты масштабные приготовления, когда портовые бароны должны были подготовить 60 кораблей для перехода из Портсмута в первую неделю октября. По мере обострения кризиса в Гаскони де Криоль засвидетельствовал королевский мандат, требующий поддержки перемирия среди местного населения, предписывая им не подчиняться Симону де Монфору, если он будет ему противиться. После того, как он засвидетельствовал особые привилегии, предоставленные Уильяму из Килкенни, вскоре ставшему королевским канцлером, летом 1253 года, ему было поручено воспрепятствовать отъезду в Францию любого графа, барона или магната без королевской лицензии. 2 октября королева Элеонора и граф Ричард отправили приказы, требующие от него лично проконтролировать подготовку в Винчелси и Рае двух кораблей и экипажей, вооруженных арбалетчиками, для перевозки короля и его сокровищ ("thesaurus") в Гасконь из Портсмута через 11 дней.

An adjustment to scutage for Bertram and his sons was extended to John and Simon de Criol and to Nicholas de Hadlou. He received orders in April 1243 to prevent the embarcation of the Master of the Knights Templar in England to answer the summons of the Grand Master to Jerusalem. Four silver bowls were sent for him to place before the shrine of St Thomas at Canterbury. Preparations for the marriage of Richard, Earl of Cornwall to the queen's sister Sanchia in November 1243 involved de Criol and Caxton in many duties. The hire of ships, boats and galleys, the wages of mariners and serjeants, etc., for the transport of Beatrice Countess of Provence, Sanchia, and their household, and the conveyance of wine from Sandwich to Dover and Canterbury were met from the Canterbury issues. A great sum was expended on candles for the Canterbury churches for the arrival of the Countess, and the keepers had the cost of her journey home. In December 1243 de Criol witnessed the covenant made between the King and Earl Richard. Payments were made for the carriage of many fowl and swans to the king's kitchen at Westminster, and for the king's huntsmen, over the next months. Responsibility for Kentish works fell to the Sheriff during 1244, especially for a building to contain the king's engines at Dover, for the repair or rebuilding of houses for the king's galleys at Rye, and for the installation at Dover of the catapult, trebuchet and ram, but all under the supervision of de Criol as Constable. De Criol and Caxton saw to the repair of the gate buildings at Canterbury Castle. He was occupied with the king's interdictions: during the spring of 1244 armed Scotsmen were to be sought out and arrested, and merchant ships in the ports were not permitted to sail. A year later, religious persons of any kind arriving were to be held and searched for letters, and not permitted to proceed without the king's approval. In May 1246 he was to appoint custodians in every port to prevent English coin being taken out, and no ship, or anything from which a ship could be made, was to be sold to anyone in fealty to the King of France. He completed repairs to the walls at Rye and Winchelsea, and received contributions for his court at Shipway. Meanwhile, the king sent gifts of bucks from the park at Elham, and Nicholas de Croill, royal groom ("vadlettus"), was sent hunting for them. Bertram received a goshawk from Hubert de Rewley, the king's fine for a market at Cattawade, by Orwell Haven. Liveried chaplains were appointed for divine service at Dover Castle in 1246, and in 1247 three silver chalices, a censer, and quantities of orphrey, samite and other precious cloths for making chasubles and dalmatics for the Castle chapels, including the pre conquest church of St Mary in Castro, were supplied to de Criol. The King was then engaged in his new works at Westminster Abbey, and was soon to proclaim the Relic of the Holy Blood. Dover Castle's best hospitality, at the King's expense, was required for Baldwin II, Emperor of Constantinople, on his journey home in April 1247, but the Constable was to pay his whole passage. In August he was to prepare a good ship at Sandwich equipped for horses and men to be the king's messengers on a secret errand. De Criol delivered the castles of Rochester and Canterbury to Nicholas de Ores, Sheriff of Kent, in November 1248. At Easter 1249 he, with two other knights, was sent to the Duchy of Gascony for four months on the king's service, being required to deliver £1000 by weight to Simon de Montfort, its viceroy. Nicholas de Crioll was in Gascony with him for the same period. He made arrangements for the transport of Earl Richard "and others of the king's faithful men on his errand over seas", and for two voyages of John de Newburgh (the king's chaplain) as king's messenger, in the following year. In February 1251 a delegate for the bailiwick of the Cinque Ports was required of him to join the sheriffs in their commission into money counterfeiting and false exchange. Great were the arrangements of August and September 1252, when the port barons were to make ready 60 ships to cross from Portsmouth in the first week of October. As the crisis in Gascony came to a head, de Criol witnessed the King's mandate requiring support for a truce among that people, instructing them not to obey Simon de Montfort if he oppose it. After witnessing special privileges granted to William of Kilkenny, soon to be the king's Chancellor, in the summer of 1253 he was to prevent any count, baron or magnate leaving for France without royal licence. On 2 October Queen Eleanor and Earl Richard sent orders requiring him to oversee in person the preparation at Winchelsea and Rye of two ships and crews, armed with crossbowmen, to carry the king and his treasure ("thesaurus") to Gascony from Portsmouth 11 days later.

Услуги и вознаграждения

Тем временем ему было предоставлено дальнейшее попечительство над поместьями Бенденгесов и права на рынок и ежегодную ярмарку в его манорах Монигехам и Шоулдон, Кент, и в его маноре Поппешолл (Букленд, Кент), с правом охоты там и в Черри Хинтоне, Кембриджшир (который он приобрел путем обмена с Питером Савойским в сентябре 1252 года). В июне 1252 года он засвидетельствовал королевские патентные письма об учреждении Фейвершема, а в августе – его подтвердительную хартию Бристолю. Он был назначен королевским судьей для принятия Уильяма Пунделарха, беглого преступника, под королевскую защиту, и вместе с сыном Симоном и родственником Николасом засвидетельствовал последовавшую за этим грамоту, выданную Уильяму де Валенсии. Однако ему не разрешалось допускать графа Пемброка к какой-либо высадке. Ему было предоставлено попечительство и право устроить брак Елены и Изабель, дочерей Мод де Авранш, одна из которых вышла замуж за его внука. Между баронами Винчелси и жителями Ярмута возникли споры из-за захвата кораблей, заключения людей в тюрьму, непредумышленного убийства и других претензий о причиненном ущербе и обидах, и его вызвали для созыва баронов и судебных приставов в феврале 1253 года. Тем временем король отложил урегулирование давних задолженностей Роберта де Невиля перед замком Довер, но всегда рассчитывал на де Криоля, чтобы обеспечить регулярную доставку его гасконских вин из Сандвича в Вестминстер. В июне 1253 года, вместе с королевскими советниками, он засвидетельствовал хартии Генриха о подтверждении и праве охоты в аббатстве Баттел, а также его хартию инспексимуса для Гильдии ткачей Лондона, а в июле – для жителей Ридинга. Из Портсмута он выдал грамоту сыновьям Жоселина де Ой (ранее королевского сержанта и одного из хранителей королевских работ), которая должна была быть предоставлена королевой и графом Ричардом. Сам де Криоль получил грант в размере 640 марок в год на содержание замка Довер, пока он остается его хранителем, сверх ренты стражи замка, доходов и пошлин города Довер, уже предоставленных. Ему было сообщено, что в случае смерти короля замок не должен быть передан под управление принца Эдуарда во время его несовершеннолетия без согласия королевы Элеоноры. В феврале 1255 года ему оставалось 406 фунтов стерлингов 8 пенсов 11 деньги из его годового платежа в 426 фунтов стерлингов 13 пенсов 4 деньги за содержание замка Довер на Пасху и Михайлов день предыдущего года. В качестве компенсации он получил 227 четвертей пшеницы, 425 четвертей ячменя, 75 четвертей овса, 125 тонн вина и 500 фунтов воска из арсенала замка, по оценке баронов казначейства. В марте его призвали контролировать очистку и вырубку старых дубов и каштанов для древесины в Кенте и Велде, для продажи от имени короля. После прибытия Элеоноры Кастильской в Довер в 1255 году Генрих приказал ей немедленно отпраздновать праздник Святого Эдуарда (13 октября) в Кентербери, который де Криол и еще трое должны были организовать и контролировать. В это время его сыновья Джон и Симон де Криоль также находились на службе в замке Довер. Король не забыл о своих дарах, и в июле 1253 года, даровав де Криолю шесть оленей и четырех ланей для его жены, он предусмотрительно поручил смотрителю парка дать ему совет и помочь в их поимке. Происхождение Эммы де Криоль, жены Бертрама, остается невыясненным.

Meanwhile, he was granted further wardship of the Bendenges estates, and rights to a market and annual fair at his manors of Monigeham and Shoueldon, Kent, and at his manor of Poppeshall (Buckland, Kent), with free warren there and in Cherry Hinton, Cambridgeshire (which he had acquired by exchange with Peter of Savoy) in September 1252. In June 1252 he witnessed the King's Letters Patent of Incorporation to Faversham, and in August his confirmation charter to Bristol. He was made King's Justice to receive William Pundelarche, an outlaw, into the king's peace, and with his son Simon and kinsman Nicholas he witnessed the resultant grant to William de Valencia. He was not, however, to permit the Earl of Pembroke to make any embarcation. He was granted wardship and marriage of Helen and Isabel, daughters of Maud de Avranches, one of whom married his grandson. Seizures of ships, imprisonments of men, manslaughter, and other claims of damages and injuries arose between the barons of Winchelsea and the men of Yarmouth, and he was called upon to summon the barons and bailiffs in February 1253. Meanwhile, the king deferred settlement of the long arrearages owed to Dover Castle by Robert de Nevill, but always looked to de Criol to ensure the regular delivery of his Gascon wines from Sandwich to Westminster. In June 1253, with the king's councillors, he witnessed Henry's charters of confirmation and free warren to Battle Abbey, and his inspeximus charter to the Weavers' Guild of London, and in July to the burgesses of Reading. As from Portsmouth, he issued a grant to the sons of Jocelin de Oye (sometime King's Serjeant, and one of the keepers of the King's Works) to be conferred by the Queen and Earl Richard. De Criol himself received a grant of 640 marks a year for the keeping of Dover Castle, so long as he be its keeper, over and above the castle guard rents, the issues and tolls of the town of Dover already granted. He was therewith notified that, in case of the King's death, the castle should not be given into the charge of Prince Edward during his minority without Queen Eleanor's assent. In February 1255 there remained £406 8s 11d owing to him of his annual payment of £426. 13s 4d, for the keeping of Dover Castle for the Easter and Michaelmas terms of the previous year. In settlement he received 227 quarters of wheat, 425 quarters of barley, 75 quarters of oats, 125 tuns of wine and 500 lbs. of wax out of the castle's munition stock, as appraised by the barons of the Exchequer. In March he was called to supervise the clearing and felling of old oaks and chestnuts for timber in Kent and the Weald, for sale on the king's behalf. Upon the arrival of Eleanor of Castile at Dover in 1255, Henry sent orders that she should at once celebrate the feast of St Edward (13 October) at Canterbury, which de Criol and three others were to provide and superintend. At this time his sons John and Simon de Criol were also in duty to Dover Castle. The king did not forget his gifts, and in July 1253, granting six bucks for de Criol and four hinds for his wife, he thoughtfully instructed the park keeper to give him advice and help in catching them. The family origin of Emma de Criol, Bertram's wife, is undecided.

Дипломатическая миссия и смерть

В январе 1256 года ему было дано "полномочие Джону Манселлю, провосту Беверли, и Бертраму де Криойлу заключить, продлить и подтвердить перемирие между королем Франции и его братьями и их сторонниками, и королем, сыном короля Эдуардом, братьями короля и их сторонниками, начиная с праздника святого Реми (13 января), когда истечет срок перемирия, заключенного между королем Франции и королем Симоном де Монте Форти, графом Лестера, и Пьером де Сабудией, – продлить его еще на три года; с правом принести клятву на душу короля о его соблюдении". Через шесть месяцев, в июне 1256 года, он скончался. Его наследникам и душеприказчикам было даровано помилование "ввиду того, что они простили королю все его долги перед упомянутым Бертрамом, и все долги упомянутого Бертрама перед королем; а также все счета и расчеты по всем поступлениям и расходам, а также попечительство над архиепископством Кентерберийским, замком Дувр и графством Кент за все время, пока он был их хранителем по приказу короля; и по всем прочим попечительствам и должностям, которые он занимал у короля с того времени, как поступил на королевскую службу, до момента своей смерти, дабы его душеприказчики могли свободно распоряжаться его имуществом". И поскольку Джон Маунселл, королевский клерк, некоторое время помогал Бертраму в управлении архиепископством, и без него невозможно было составить точный отчет о долгах и доходах за этот период, король освободил Иоанна от всех расчетов и требований, которые могли быть предъявлены в связи с этим. Аналогичная отсрочка была предоставлена Стефану де Бокланду, клерку де Криоля. Де Криоль был одной из важнейших фигур при дворе короля Генриха и оставался ему верен на протяжении всего правления. Записи о выплатах его жалованья многочисленны в королевских роллах, и часто указывается, что они должны быть выплачены немедленно. Его сын или близкий родственник Николас де Криоль некоторое время был констеблем замка Дувр в начале 1260-х годов. Местом захоронения могла быть аббатство Баттель или, возможно, премонстратское аббатство Святой Радегунды в Брэдсоле, близ Дувра, ордена, покровителями которого были де Обервиль и де Криоль. Джон Лиланд отметил: "Некоторые из Криолей были с почестями похоронены в Святой Радегунде. Криоли были щедрыми жертвователями религиозным домам в восточном Кенте, что видно по их гербам на многих витражах". Герб де Криолей представлял собой "две серебряные шевроны на золотом поле и красный кантон", что в источнике XIII века описывается как "Бертрам де Криоль, д'ор ове deux chevrons et ung quartier de goules". Матфей Париж приводит эпитафию: "Et circa dies illos obiit dominus Bertrammus de Criol, domini regis dapifer et Doveriae opidanus et custos fidelissimus." (И в те дни скончался лорд Бертрам де Криоль, стольник короля и верный гражданин и хранитель Дувра).

In January 1256, he was granted "Power to John Mansell, Provost of Beverley, and Bertram de Crioyl to make, extend and confirm a truce between the king of France and his brothers and their adherents, and the king, Edward the king's son, the king's brothers and their adherents, from the feast of St. Rémy (13 January), when the truce made between the king of France and the king by Simon de Monte Forti, earl of Leicester and Peter de Sabaudia, for three years more after this date ends; with power to them to swear on the king's soul that he will observe it." Within six months, by June 1256, he had died. A Pardon was granted to his heirs and executors, "in consideration of their having remitted to the king all his debts to the said Bertram, of all the said Bertram's debts to the king; and also of all accounts and reckonings for all receipts and expenses and wardships of the archbishopric of Canterbury, the castle of Dover, and the county of Kent for the whole time that he had the keeping thereof, by the order of the king; and of all other wardships and bailiwicks which he held of the king from the time that he was in the king's service until the time of his death: so that his executors may have free administration of his goods." And since John Maunsell, king's clerk, was for some time attendant to the keeping of the archbishopric with the said Bertram, without whom he could not make due reckoning of the debts and issues for that period of time, the king released John of all reckonings and demands that might be made in that regard. A similar remission was made to Stephen de Bokland, de Criol's clerk. De Criol was a most important figure in King Henry's rule, and appears to have held loyally to him throughout. The records of payments of his salary are numerous in the Rolls, often expressing that they must be paid immediately. His son or near kinsman Nicholas de Crioll was for a time Constable of Dover Castle during the early 1260s. The burial place may have been in Battle Abbey, or possibly in the Premonstratensian abbey of St Radegund at Bradsole, near Dover, an Order of which the de Aubervilles and de Criols were patrons. John Leland remarked, "Certen of the Crealles were honorably biried at S. Radegund. Creaulles were greate benefactors to Houses of Religion in Est Kent, as appereth by their Armes in many Glase Windois." De Criols bore "Or two chevrons and a canton gules", rendered in a 13th century source as "Bertram de Criol, d'or ove deux chevrons et ung quartier de goules". Matthew Paris provides an epitaph:"Et circa dies illos obiit dominus Bertrammus de Criol, domini regis dapifer et Doveriae opidanus et custos fidelissimus. "(And in those days died lord Bertram de Criol, steward of the lord king and most faithful citizen and keeper of Dover.)