Введение

Иранский писатель Мохаммад Али Джамалзадех Эсфахани (محمدعلی جمالزاده اصفهانی; 13 января 1892 года в Исфахане, Иран – 8 ноября 1997 года в Женеве, Швейцария) был одним из наиболее значительных писателей Ирана XX века, наиболее известным своим неповторимым стилем юмора. Благодаря огромному влиянию на развитие персидской короткой прозы, его часто называют основоположником этого жанра в Иране.

Жить за границей

Молодой Джамальзаде жил в Иране только до 12 или 13 лет. После этого он жил в Ливане, где учился в католической школе Аинтура (1908) недалеко от Бейрута, во Франции (1910), и в Швейцарии, где изучал право в Университете Лозанны, а затем в Университете Бургундии в Дижоне, Франция. После смерти отца жизнь Джамальзаде ухудшилась, но благодаря поддержке друзей и случайным оплачиваемым работам в качестве преподавателя он избежал голодной смерти. К началу Первой мировой войны, будучи еще очень молодым, он присоединился к Комитету иранских патриотов (Komita ye Melliyun e Irāni) в Берлине и в 1915 году основал газету (Rastakhiz) для этой группы в Багдаде. Во время поездки из Багдада в Стамбул Джамальзаде стал свидетелем геноцида армян и увидел множество трупов на своем пути. (О массовых убийствах армян в Турции). В этот период он также сотрудничал с журналом Kāveh (1916). В 1917 году он опубликовал свою первую книгу «Гандж е Шайеган» (Достойное сокровище). «Гандж е Шайеган» – это обзор Ирана начала XX века, посвященный социально-политическим и экономическим проблемам страны, и представляет собой значительный вклад, стирающий границы между литературой и наукой. В том же году он представлял националистов на Всемирном конгрессе социалистов в Стокгольме. До 1931 года, когда он поселился в Женеве и начал работать в Международной организации труда, он занимался временными работами, например, в иранском посольстве в Берлине. На протяжении всех этих лет Джамальзаде почти не общался с Ираном, но продолжал писать о жизни современных иранцев. Его внимание к языку и стиль, напоминающий Диккенса, с повторами, обилием прилагательных и использованием разговорных выражений, сразу же напоминают читателю о происхождении Джамальзаде и его искренних намерениях.

Однажды в жизни (Yeki Bud Yeki Nabud)

Основная работа Джамальзаде "Еки Буд Еки Набуд" (یکی بود یکی نبود – «Жил-был, был»), опубликованная в 1921 году в Берлине, достигла Ирана лишь год спустя, и встречена была крайне негативно. Общественность, особенно духовенство, испытывала неприязнь к изображению своей страны, созданному Джамальзаде, настолько сильную, что экземпляры книги сжигались на площадях. Сборник из шести рассказов "Еки Буд Еки Набуд" посвящен социальным и политическим условиям в Иране на рубеже 20-го века – теме, которая до того момента оставалась за пределами интересов писателей и поэтов. Кроме того, в повествование вплетены острые мотивы протеста против западного вмешательства в Иран и открытая сатира на религиозный фанатизм. Простой и разговорный стиль Джамальзаде, в сочетании со сдержанным юмором, усиливал воздействие его произведений, делая такие рассказы, как "Еки Буд Еки Набуд" и "Фарси Шекар Аст" (персидский – сахар), еще более пронзительными. Эта враждебная реакция общественности настолько повлияла на Джамальзаде, что в течение последующих двадцати лет он воздерживался от любой литературной деятельности.

Что за соус для гуся... (Бил-э Диг, Бил-э Чокондор)

Один из самых известных рассказов из сборника Джамальзаде «Однажды в жизни» – «Бил е Диг, Бил е Чокондор» (بیله دیگ بیله چغندر), известный на английском языке как «Что соус для гуся, то и для гусыни». Это повествование от первого лица рассказывает историю иранца в Европе, который, вспоминая иранские бани, встречает массажиста, с которым он вступает в глубокий разговор. Рассказ начинается с неназванного рассказчика, погруженного во внутренний монолог о привычках и их склонности возвращаться, даже после попыток от них избавиться. Затем рассказчик, словно возвращаясь к привычке, выражает внезапное желание посетить хамам, чтобы удовлетворить свои чувства ностальгии. По прибытии в баню, рассказчик разочарованно обнаруживает, что турецкие бани в Европе не идут ни в какое сравнение с любимыми иранскими; однако его приятно удивляет массаж, выполненный иранским массажистом. В ходе беседы с массажистом рассказчик недооценивает происхождение слуги и осознает некоторые недостатки иранского общества и культуры. Узнав, что массажист был советником нескольких иранских министерств, рассказчика охватывает скептицизм и недоверие. Массажист продолжает рассказывать о том, как его назначили советником, об уважении и высоком положении, которые он получил случайно, и о его не слишком положительном суждении об иранцах с точки зрения постороннего. Один из негативных аспектов, на который он намекает, – нечестность иранцев, иллюстрируемая историей об ограблении и пустых обещаниях. Выслушав массажиста, рассказчик хитро отвечает персидской пословицей «Бил е Диг, Бил е Чокондор». После безуспешной попытки объяснить пословицу, время рассказчика в бане истекает. Разочарованный окончанием встречи, массажист передает ему свой дневник, в котором подробно описаны его впечатления от Ирана. Вернувшись домой, рассказчик начинает читать дневник. Он быстро понимает, что записи в дневнике принадлежат необразованному человеку, который смотрит на Иран с предубеждением, считая, что весь мир должен быть похож на Европу. В одном из замечаний массажист комментирует отсутствие женщин в общественной жизни. Очевидно, что женщины на самом деле не отсутствуют в обществе, но появляются на публике, полностью покрытые черными чадрами. Не знакомый с особенностями местной культуры, европейский массажист принял их за «странных священников». Массажист также комментирует социальную стратификацию в иранском обществе. Он пишет, что мужчины в Иране различаются по цвету их шляп и что существует три группы: желтые шляпы, белые шляпы и черные шляпы. Читая описания каждой группы, рассказчик понимает, что они представляют крестьян, духовенство и правительство соответственно. Европейский наблюдатель не может понять, почему «желтые шляпы», жертвующие всем своим имуществом ради двух других классов, одновременно пользуются таким уважением. Он говорит: «Они настолько настаивают на этом, что часто и они сами, и их семьи умирают от голода или холода и хоронятся даже без савана, в то время как черношляпые и белошляпые настолько нажились на страданиях желтых шляп, что не знают, куда девать деньги». Прочитав весь дневник, рассказчик отправляет его обратно массажисту с небольшой запиской, в которой включает перевод пословицы, которую ранее не смог объяснить. Наблюдения европейского массажиста кажутся наивными и ограниченными из-за его невежества, но они служат социальной сатирой, которую Джамальзаде использует как литературный прием, чтобы представить юмористическую, но заставляющую задуматься перспективу на иранское общество. Научный анализ, проведенный Клаусом В. Педерсоном, посвящен модернистским взглядам, которые Джамальзаде демонстрирует в своей литературе. Несомненно, в современной персидской литературе, включая произведения Мохаммада Али Джамальзаде, присутствует западное влияние, но многие культурные и политические влияния в этих рассказах часто упускаются из виду, наряду с их посланием, отражающим новое мировоззрение. Литературные произведения Джамальзаде выражают модернистский взгляд на мир, где нет фиксированного миропорядка, а индивид является центром вселенной, обладающим свободой использовать свои рациональные и интеллектуальные способности для понимания, интерпретации и субъективного и относительного создания окружающей реальности. Примером этих идей является рассказ Джамальзаде «Бил е Диг, Бил е Чокондор», который демонстрирует эти взгляды на индивидуальность, рациональные способности, интерпретацию, относительность истины и реальности. Примером, который использует автор, чтобы донести эту мысль, является перевод Моайеда и Шпрахмана: «Привычка поистине подобна нищему из Самарии, домашнему коту, еврею, которому должны деньги, или исфаханскому шуту: сколько раз ты бы ни выбрасывал ее в одни двери, она всегда возвращается через другие». Здесь он говорит не об обычных привычках, а о тех, что ослепляют людей и не позволяют им видеть мир таким, какой он есть на самом деле. В рассказе рассказчик встречает французского массажиста, который посетил Иран со своим бывшим хозяином. Из рассказа массажиста об Иране, преувеличенного и насмешливого, рассказчик понимает, что его собственное понимание Ирана затуманено плохой памятью и привычкой. Он осознает, что понимание европейского массажиста ограничено и частично ошибочно. Хотя он чувствует унижение от того, что не понял свою собственную культуру, он понимает, что эти новые знания помогают ему лучше понять как западную, так и иранскую культуру, чем массажист, потому что массажист не позволил себе увидеть мир таким, какой он есть.

Поздние сочинения

В 1940-х годах он вновь начал писать, но к тому времени утратил ту ловкость, которая придавала его ранним рассказам лаконичность, новизну формы, оригинальность идей, острый юмор и строгую структуру. Тавтологизм, склонность к назидательным замечаниям, мистическим и философским рассуждениям, а также пренебрежение к порядку стали отличительными чертами его поздних произведений. В этот период его литературной деятельности были созданы "Сахра йе Махшар" (Армагеддон) (1947), "Талх о Ширин" (Горький и Сладкий) (1955), "Кохне ва Ноу" (Старое и Новое) (1959), "Каир аз Хода Хичкас Набуд" (Никто не существовал, кроме Бога) (1961), "Асман о Рисман" (Небо и Веревка) (1965), "Кессе ха йе Кута Бара йе Баччеха йе Риш дар" (Короткие рассказы для бородатых детей [то есть для взрослых]) (1974) и "Кессе йе Ма бе Акхарид Рас" (Так заканчивается наша история) (1979). Хотя Джамальзаде продолжал критиковать двор и духовенство, в некоторых его работах этого периода отсутствует его оригинальный, неповторимый персидский стиль, хотя временами он столь же язвителен и правдив, как и в своих ранних произведениях. Помимо персидского, Джамальзаде свободно владел французским, немецким и арабским языками. Он переводил на персидский язык множество книг с этих языков. Ричард Н. Фрай, Эхсан Яршатер и Йес Петер Асмуссен выдвигали кандидатуру Джамальзаде на Нобелевскую премию по литературе в 1965, 1967 и 1969 годах соответственно.

Смерть

Джамальзадех умер в возрасте 105 лет в Женеве, Швейцария. Его могила расположена на кладбище "Petit Saconnex" (участок № 22).

Личная жизнь

В 1914 году Джамальзаде женился на своей первой жене, Жозефине, швейцарке и сокурснице в Дижоне. В 1931 году, во время проживания в Женеве, Джамальзаде женился на своей второй жене, немке Маргарет Эггерт.