Введение
Джозеф Куинси Митчелл (27 июля 1908 – 24 мая 1996) – американский журналист и писатель, наиболее известный своими произведениями в жанре креативной нон-фикшн, опубликованными в журнале The New Yorker. Его творчество в основном состоит из зарисовок характеров, в которых он использовал детальные портреты людей и событий, чтобы подчеркнуть обыденность мира, особенно в Нью-Йорке и его окрестностях.
Joseph Quincy Mitchell (July 27, 1908 – May 24, 1996) was an American writer best known for his works of creative nonfiction he published in The New Yorker. His work primarily consists of character studies, where he used detailed portraits of people and events to highlight the commonplace of the world, especially in and around New York City.
Ранние годы
Митчелл родился 27 июля 1908 года на ферме деда по материнской линии недалеко от города Фермонт, штат Северная Каролина, и был сыном Аверетта Нэнса и Элизабет Аманды Паркер Митчелл. У него было пятеро младших братьев и сестер: Джек, Элизабет, Линда, Гарри и Лора. Отец Митчелла, фермер в четвертом поколении, выращивавший хлопок и табак, был южанином, глубоко приверженным ценностям баптистской церкви, и стремился привить эти ценности своим детям. Как старший сын, Аверет надеялся, что Митчелл однажды продолжит семейное дело и сохранит семейное наследие. Однако, авантюрный характер Митчелла в детстве противоречил строгой трудовой этике отца и традиционным южным устоям. С ранних лет Митчелл был глубоко восприимчив к природе. Он любил лазать по деревьям, и это было одним из немногих занятий, позволявших его развивающемуся воображению находить выход. Он также часто убегал в болота, окружавшие отцовское поместье, поскольку это давало ему ощущение связи с окружающим миром. Митчелл говорил: "Вода меня завораживала; всё в ней меня интересовало, будь то неподвижное или движущееся, живое или мертвое".
Образование
Митчелл уехал из дома и поступил в Университет Северной Каролины в Чапел-Хилле в 1925 году. Специализируясь в журналистике, он был "крепким, хотя и не выдающимся студентом", успешно учился на гуманитарных курсах, таких как история, языки, музыка и литература, и посещал занятия почти по всем дисциплинам. Помимо учебы, он начал писать для студенческого литературного журнала и газеты в качестве спортивного обозревателя. Из-за отсутствия склонностей к математике, он не смог успешно завершить обучение и получить степень. Он оставил колледж и переехал в Нью-Йорк в 1929 году.
Семья
27 февраля 1932 года он женился на Терезе Якобсен, журналистке и фотографе. Они оставались в браке до ее смерти в 1980 году и имели двух дочерей: Нору и Элизабет.
Психическое здоровье
Джозеф Митчелл страдал от депрессии всю свою жизнь. Неустойчивые отношения с отцом и чувство оторванности от Северной Каролины и Нью-Йорка оставили Митчелла изолированным и апатичным на протяжении большей части его жизни. Он жил в эпоху психологии, сосредоточенной исключительно на тревоге, и врачи считали депрессию серьезным побочным эффектом тревожных расстройств. Однако симптомы этого состояния отчетливо проявились в его жизни лишь к концу карьеры. Многие коллеги Митчелла, а также его биограф Томас Кункель, рассказывали о том, какое влияние оказывали на него герои его произведений, особенно его главный герой, Джо Гулд. Митчелл однажды заметил журналисту Washington Post Дэвиду Стрейтфельду: «Ты выбираешь кого-то настолько близкого, что, по сути, пишешь о себе. Джо Гулд покинул дом, потому что не вписывался, так же, как и я покинул дом, потому что не вписывался. Общаясь с Джо Гульдом все эти годы, он в каком-то смысле стал мной, если ты понимаешь, что я имею в виду». Даже используя Джо Гульда как способ исследовать собственную реальность, Митчелл стал тяготеть к персонажам с похожими чертами. В статье для журнала The New Yorker Чарльз Макграт отметил, что «критик Стэнли Эдгар Хайман первым обратил внимание на то, что люди, о которых писал Митчелл, все больше и больше походили на него самого: одиночки, депрессивы, ностальгирующие, обитатели набережной, ценители малоизвестной информации. Персонажи его рассказов стали обладать схожим голосом; все они звучали немного как Митчелл». С 1964 года и до своей смерти в 1996 году Митчелл ежедневно ходил на работу в офис, но больше ничего не публиковал. Хотя ему было трудно публиковаться, он написал сотни страниц рукописей для нескольких произведений, включая свои мемуары, которые Томас Кункель широко использовал при написании биографии Митчелла. После его смерти его коллега Роджер Ангелл писал: «Каждое утро он выходил из лифта с рассеянным видом, безмолвно кивал, если вы шли навстречу по коридору, и запирался в своем кабинете. Он выходил на обед, всегда в своей поношенной коричневой федоре (летом – соломенной) и бежевом плаще; через полтора часа он повторял этот процесс, снова закрывая дверь. Внутри почти не было слышно печати машинки, и те, кто приходил к Джо, говорили, что на его столе не было ничего, кроме бумаги и карандашей. Когда рабочий день заканчивался, он шел домой. Иногда, в вечернем лифте, я слышал его тихий вздох, но он никогда не жаловался и ничего не объяснял. Несмотря на борьбу с психическим заболеванием на работе, дома его семья знала его как надежного и заботливого отца и мужа. Тереза Джейкобсон и их дети, Нора и Элизабет, сохранили только теплые воспоминания об отце, хотя и знали, что ему было нелегко в карьере».
Смерть
В 1995 году у Митчелла диагностировали рак легких после того, как он начал испытывать боли в спине. Рак в конечном итоге распространился и дал метастазы в мозг. 24 мая 1996 года Митчелл умер в медицинском центре Колумбийского пресвитерианского госпиталя на Манхэттене в возрасте 87 лет. Его похоронили на Мемориальном кладбище Флойда в его родном городе Фэрмонте, Северная Каролина, рядом с женой. На его надгробном камне дочери выгравировали цитату из семидесятого третьего сонета Шекспира, одну из его любимых строк в литературе: "Оголенные, разоренные хоры, где прежде пели сладкие птицы".
Изучение характера
В творчестве Джозефа Митчелла отчетливо прослеживается его особое внимание к «аутсайдерам», к обычным людям Нью-Йорка, и к неожиданным персонажам. Например, Мази – центральная фигура статьи в журнале New Yorker, озаглавленной ее именем. «Мази» впервые появилась в печатном издании The New Yorker от 21 декабря 1940 года. Эта статья, позже опубликованная в сборнике эссе Митчелла «В старом отеле», создает и возводит в ранг культовой Мази, женщину, работавшую кассиром в театре «Венеция». Благодаря скрупулезному мастерству Митчелла в репортажах, появляется подробный рассказ о Мази, включающий фактические детали, пристальное наблюдение и прямые цитаты. Критики полагают, что Мази во многом напоминает самого Митчелла: они оба склонны запоминать мелкие детали и уделять внимание незамеченным членам общества. Мэйзи П. Гордон – жесткая и прямолинейная женщина. Детектив Кейн из полицейского участка на Оук-стрит утверждает, что у Мэйзи «самый грубый язык и самое доброе сердце во всем Третьем участке». В профиле Митчелла ее жизнь сосредоточена вокруг кассы кинотеатра, где она общается с «бомжами», которые приходят и уходят из окрестных дешевых гостиниц. Прямые разговоры подробно описывают ее взаимодействие с окружающими. Митчелл охотно принял вызов – создать портрет центральной женской фигуры, Мази. Процесс написания был непростым, пока его героиня не выдала ему «ключевую фразу». В описании World Telegram 1938 года говорится, что Мази П. Гордон была известна как «Мисс Мази» среди мужчин, с которыми она общалась возле театра «Венеция». Она блондинка, добрая, с нарочито ярким макияжем и прической. Два года спустя, когда Митчелл написал о Мази в The New Yorker, некоторые критики назвали его антропологом за его манеру описания. Мэйзи становится не просто блондинкой и доброй женщиной, а предстает сложной и волевой личностью. Внимательное наблюдение Митчелла за Мази установило новый стандарт для писателей и репортеров. Беспристрастное любопытство Митчелла вдохновило писателей на продолжение истории Мази. Персонаж Мази получил широкую известность благодаря роману «Святая Мази» Джами Аттенберг. Она познакомилась с «Мази» через сборник статей Митчелла и использовала его профиль, чтобы превратить Мази в вымышленного персонажа. В конечном счете, Мази воплощает характерные черты Митчелла, которые так привлекают читателей. Отличительный голос Митчелла проявляется во многих, если не во всех его произведениях. Наиболее яркий пример «времени Митчелла» можно увидеть в рассказе «Гроб мистера Хантера», где повествование рассказывает о наложении друг на друга различных эпох, происходящих в одном небольшом месте.
Ландшафтное исследование
Джозеф Митчелл родился в Северной Каролине, но на протяжении большей части своей писательской карьеры он сосредоточил свои произведения вокруг Нью-Йорка и его обитателей. Он привнес в нью-йоркский репортаж особый и неповторимый стиль, уходящий корнями в его южное воспитание. Говорили, что Митчелл обладал высшей степенью южного гостеприимства – умением принимать «людей такими, какие они есть». Митчеллу удавалось открывать для себя эти тихие, повседневные уголки, отправляясь на работу в офис «The New Yorker», но вместо этого продолжая путь, впитывая атмосферу и пейзаж Нью-Йорка. Действительно, многие работы Митчелла были вдохновлены его неспешными прогулками по городу, где он «неустанно бродил по Нью-Йорку, и мало что ускользало от его внимания». Статья «Гроб мистера Хантера» была переиздана в одном из сборников Митчелла – «В старом отеле», вышедшем в 1992 году. В основе статьи лежит встреча Джозефа Митчелла с афроамериканцем по имени Джордж Хантер, жившим в Санди-Граунд – черном поселении на Статен-Айленде, которое считается старейшим, устоявшимся и свободным черным сообществом в Соединенных Штатах. Эта статья начинается с того, что можно назвать «типичным днем Митчелла», позволяя читателю почувствовать близость к писателю. Однажды Митчелл просыпается, признаваясь в чувстве тревоги, собирает пару бутербродов и решает отправиться на Статен-Айленд, чтобы исследовать кладбища. Митчелл ведет читателя по ряду кладбищ, которые ему нравилось посещать в такие дни, как, например, методистская церковь Вудроу на Вудроу-роуд в общине Вудроу, кладбище епископальной церкви Святого Луки на Артур-Килл-роуд в общине Россвилл или кладбище на Артур-Килл-роуд на окраине Россвилла, прежде чем привести читателя к Южному берегу – более сельской части Статен-Айленда, где преобладают деревья и находятся одни из старейших кладбищ (Митчелл). Митчелл продолжает исследовать кладбища, останавливаясь у надгробий, изучая их, читая имена и раздвигая плющ и землю у тех, над которыми он задумывается. Митчелл начинает уставать, собираясь покинуть кладбище в Россвилле, когда его внимание привлекает полевой цветок, растущий у могилы Рейчел Диссоуэй. В этот момент Митчелл замечает ректора кладбища, мистера Брока. Два человека обсуждают интерес Митчелла к полевым цветам, особенно к перекати-поле, что приводит к тому, что мистер Брок рассказывает Митчеллу о кладбище в черном поселении у Блумингдейл-роуд. Мистер Брок дает Митчеллу контактную информацию мистера Г. Хантера, председателя попечительского совета методистской церкви в Санди-Граунд, где Митчелл хотел бы поискать перекати-поле. Митчелл, используя информацию, полученную от мистера Брока, связывается с мистером Хантером и договаривается о встрече в его доме в субботу утром, чтобы исследовать Санди-Граунд. В субботу утром Митчелл прибывает в дом мистера Хантера, где его встречает сам хозяин, в этот момент глазирующий торт. Во время пребывания в доме мистера Хантера Митчелл узнает много нового об истории Санди-Граунд. На кухне они обсуждают различные вещи, например, о диком растении борщевик, чьи корни, по мнению пожилых женщин Санди-Граунд, включая мать мистера Хантера, обладали целебными свойствами, хотя другие считали их ядовитыми. Затем разговор переходит к материалу, из которого построен дом мистера Хантера, и к его неприязни к мухам, пока двое мужчин сидят на крыльце (а также к истории Санди-Граунд, которая началась с желания добывать устрицы). После инцидента с мухами мистер Хантер и Митчелл отправляются на кладбище. По дороге на кладбище Митчелл продолжает расспрашивать мистера Хантера о его семье и о себе, узнавая, что сам мистер Хантер не родился на Юге, но его мать была родом оттуда; более того, его мать была рабыней из Вирджинии, а ее мать – до нее. После освобождения от рабства мать мистера Хантера переехала в Бруклин, где встретила и вышла замуж за его отца, но после того, как отец отбыл срок заключения, семья переехала в Санди-Граунд в надежде найти работу, собирая устрицы. После смерти отца мать мистера Хантера вышла замуж за человека из Санди-Граунд, к которому мистер Хантер не испытывал особой симпатии, но тем не менее рассказывает историю своей приемной семьи. Затем мистер Хантер рассказывает о том, как сам стал пьяницей, и о нескольких работах, которые он выполнял, например, каменщиком и владельцем бизнеса, прежде чем жениться на своей первой жене. Мистер Хантер признается, что был женат дважды и потерял обеих своих жен. Он также рассказывает о сыне, который умер. После этого откровения двое мужчин входят на кладбище. Они обсуждают различные корни растений, некоторые из которых знакомы Митчеллу, а другие – нет, пока не находят могилу, которую мистер Хантер называет могилой своего дяди. Пока Митчелл осматривается, мистер Хантер очищает надгробие от плюща, чтобы лучше его рассмотреть. Затем двое мужчин останавливаются у нескольких могил, и мистер Хантер рассказывает короткие истории о жизни каждого из похороненных там. Эта рутина прерывается, когда они доходят до участка, который мистер Хантер выделил себе, но на котором его не похоронят из-за недоразумения, о котором он рассказывает Митчеллу с явной эмоциональностью, признаваясь, что это его возмутило. Сделав два шага вперед, мистер Хантер показывает Митчеллу место, где он будет похоронен на самом деле, произнося: «'Ах, что ж, ( ), неважно'», – заканчивая статью (Митчелл). Статья, как и многие другие, вызвала немало споров после публикации биографии Джозефа Митчелла, написанной Томасом Кункелем в 2015 году. Биография Кункеля пролила свет на несколько интересных фактов из жизни Джозефа Митчелла, однако некоторые из них вызвали волну критики, особенно открытие о том, что некоторые фрагменты статей Митчелла были сфабрикованы, а временные рамки событий были сокращены. Многие критики, похоже, были разочарованы, в том числе Майкл Розенвальд, автор Columbia Journalism Review. После публикации книги Розенвальд написал статью под названием «'Я хотел бы, чтобы этот человек не написал эту книгу'». В этой статье Розенвальд рассказывает о своих отношениях с Митчеллом, о том, как этот человек повлиял на него и на другие поколения писателей, и о том, что его любимая статья – «Гроб мистера Хантера», а затем выражает свое разочарование тем, что было раскрыто в биографии Кункеля, говоря: «Для меня это было как для ребенка, который узнал, что его любимый бейсболист выбивал длинные хоум-раны, используя стероиды», – показывая, как сильно он был предан. В статье Розенвальда также приводится мнение другого уважаемого журналиста, Гая Талеса, с которым он дружит. Узнав о биографии и услышав о ней, Розенвальд записал, что Талес сказал что-то вроде: «'Узнать, что один из тех, кем я восхищался в молодости, делал вещи, в которых я не хотел бы быть обвиненным, – это тревожно и печально'». Но Эллери также добрый и вдумчивый человек. Например, в отличие от других траулеров, он оставляет лучший пойманный лобстер себе и своей команде. Когда океанографы из Йельского университета однажды в месяц выходят с ним в море на «Элеоноре», он поднимает «старый йельский флаг». Статья заканчивается рассказом одного из двух членов экипажа Эллери, Фрэнка, об интересной народной сказке. История рассказывает о старой Крисси, «старой проказнице, которая возглавляла банду кораблекрушителей с Блок-Айленда». Суть заключалась в том, что Крисси и ее команда заманивали корабли «ложными огнями и убивали моряков и пассажиров, чтобы не было свидетелей». Однажды…
Секрет Джо Гулда
В "Секрете Джо Гулда" (1965) Митчелл развил темы двух своих более ранних очерков из "Нью-Йоркера" – “Профессор Морской чайки” (1942) и “Секрет Джо Гулда” (1964), посвященных Джо Гулду, эксцентричному богемному обитателю Нью-Йорка. После смерти Гулда Митчелл отправляется на поиски грандиозной книги, которую Гулд долгое время утверждал, что пишет, – “Устная история нашего времени”. Вскоре Митчелл узнает, что этот якобы девятимиллионный труд устной истории не существует. Однако он обнаруживает, что Гулд – популярная и значимая фигура в нескольких нью-йоркских кругах. Развивая свои постоянные интересы к антигерою и нью-йоркским реалиям, "Секрет Джо Гулда" также передает суть несуществующей устной истории Гулда, увековечивая его жизнь и голос. Письма Гулда отличаются отвлеченностью и самоотсылкой, однако стиль Митчелла в "Секрете Джо Гулда" отличается от его прежних работ. Митчелл часто использует повествование от первого лица, делясь личными историями и воспоминаниями, связанными с сюжетом. Более того, несуществующая "Устная история" Гулда – это попытка зафиксировать голоса простого народа, или антигероев. Вся работа Митчелла, особенно "Секрет Джо Гулда", отражает эту же самую суть. Его творчество часто сосредоточено на изучении характеров, в частности, на портрете Джо Гулда. Гулд испытывает трудности с написанием и переписыванием первых глав своей "Устной истории" из-за творческого кризиса. Ирония заключается в том, что сам Митчелл столкнулся с подобным писательским блоком, который помешал ему в дальнейшем поддерживать прежний темп работы.
Критический прием
Критические отзывы о работах Митчелла почти повсеместно положительные. Многие критики назвали Митчелла "лучшим репортером страны" и отметили его как писателя, с которым "любому автору, стремящемуся к успеху в литературной журналистике, необходимо считаться", и как писателя, который "превратил мастерство репортажа в искусство". Критики считают сильной стороной Митчелла как писателя его "навыки интервьюирования, умение создавать яркие образы персонажей и передавать их речь, сдержанный юмор и изящный, лаконичный стиль письма".