Введение

Балет 1910 года Игоря Стравинского. «Жар-птица» – балет и оркестровая концертная работа русского композитора Игоря Стравинского. Она была написана для парижского сезона 1910 года в балетной труппе Сергея Дягилева «Русский балет»; оригинальная хореография принадлежала Мишелю Фокину, который сотрудничал с Александром Бенуа и другими над либретто, основанным на русских сказках о Жар-птице и благословении и проклятии, которые она несет своему владельцу. Премьера состоялась 25 июня 1910 года в Парижской опере и имела немедленный успех, принесший Стравинскому международную известность и положивший начало дальнейшему сотрудничеству с Дягилевым, включая «Петрушку» (1911) и «Весну священную» (1913). Смертные и сверхъестественные элементы «Жар-птицы» разграничены системой лейтмотивов, встроенных в гармонию, получившую название «лейтгармония». Стравинский намеренно использовал в оркестре множество специальных техник, таких как понтичелло, кол леньо, флаутандо, глиссандо и трель языка. Действие балета разворачивается в замке злобного бессмертного Кощея, где принц Иван сражается с ним при помощи волшебной Жар-птицы. Позднее Стравинский создал три концертные сюиты на основе этого произведения: в 1911 году, завершающуюся «Инфернальным танцем»; в 1919 году, которая и сегодня остается наиболее популярной; и в 1945 году, с существенными изменениями в оркестровке и структуре. Другие хореографы ставили балет с оригинальной хореографией Фокина или создавали совершенно новые постановки, используя музыку, иногда с новыми декорациями или темами. Было сделано множество записей сюит; первая из них, основанная на сюите 1911 года, вышла в 1928 году. В 1959 году была снята киноверсия популярной постановки «Садлерс Уэллс», в которой была восстановлена оригинальная хореография Фокина.

Предыстория

Игорь Стравинский начал изучать композицию у Николая Римского-Корсакова в 1902 году. Он завершил несколько произведений в период обучения, включая его первое исполненное произведение – «Пастораль» (1907) и первое опубликованное – «Симфонию ми-бемоль мажор» (1907), которую композитор обозначил как Opus 1. В феврале 1909 года Сергей Дягилев, импресарио, посетил исполнение «Скерцо фантастик» и «Феу д’артифис» в Санкт-Петербурге и был заинтригован яркостью музыки Стравинского. Дягилев основал художественный журнал «Мир искусства» в 1898 году, но после его закрытия в 1904 году обратился за художественными возможностями в Париж, а не в Россию. В 1907 году Дягилев представил серию из пяти концертов русской музыки в Парижской опере, а в следующем году поставил парижскую премьеру «Бориса Годунова» в редакции Римского-Корсакова. К 1909 году Дягилев установил связи с Мишелем Фокиным, Леоном Бакстом и Александром Бенуа и накопил достаточно средств для создания своей независимой балетной труппы «Русский балет». Дягилев поручил Стравинскому оркестровать музыку Шопена для балета «Сільфіди», и композитор завершил работу к марту 1909 года. Фокин был известным танцором, получившим первую премию по окончании Императорской театральной школы в 1898 году. Впоследствии он поступил в Мариинский театр в качестве солиста и в 1904 году был назначен ведущим танцовщиком труппы. Фокин был недоволен традицией балета, ориентированной на эффектное привлечение внимания публики и прерывания со стороны зрителей; он считал, что драматический танец должен быть представлен строго, без нарушения иллюзии, а музыка должна быть тесно связана с замыслом. Его балеты 1907 года «Умирающий лебедь» и «Сільфіди» имели большой успех и утвердили Фокина в качестве конкурента другим выдающимся хореографам. В 1908 году Бенуа, член кружка «Мир искусства» и друг Фокина, организовал для танцовщика подготовку репертуара для сезона 1909 года в «Русском балете» в качестве первого главного хореографа; сезон прошел с большим успехом, и вскоре после этого Дягилев начал планировать сезон 1910 года.

Разработка

Несмотря на то, что впоследствии он сожалел о "программной музыке, которую я не стремился писать", Стравинский завершил работу над "Жар-птицей" примерно за шесть месяцев и полностью оркестровал ее к середине мая 1910 года. Стравинский прибыл в Париж в начале июня, чтобы присутствовать на премьере своего первого балета; это был его первый визит в Париж. Репетиции начались в Екатерининском зале, и Стравинский посещал каждую репетицию, чтобы помогать с музыкой, часто объясняя танцорам сложные ритмы. Тамара Карсавина, исполнившая партию Жар-птицы, позже вспоминала: "Часто он приходил в театр до начала репетиции, чтобы снова и снова играть для меня особенно трудные места". Стравинский также тесно сотрудничал с Габриэлем Пьерне, дирижировавшим премьерой с оркестром Colonne, чтобы "объяснить музыку, [но музыканты] сочли ее не менее запутанной, чем танцоры". Было проведено две генеральные репетиции для танцоров, многие из которых пропустили свои выходы из-за неожиданных изменений в музыке, "которая звучала совершенно иначе в исполнении оркестра, чем на фортепиано". Когда труппа прибыла в Париж, балет еще не был закончен, что вынудило Фокина продлить репетиции; он просил Дягилева перенести премьеру, но импресарио отказался, опасаясь разочарования публики. Сезон "Русского балета" начался 4 июня 1910 года с постановок "Карнавала" Шумана, "Шехерезады" Римского-Корсакова и коротких спектаклей из предыдущего сезона. Стиль танца Фокина активно использовал выразительные движения; он опирался на идеи экспрессивности, натурализма, живости и стилистической цельности. В "Жар-птице" хореограф использовал различные формы танца. Жар-птица танцевала в классическом стиле, Кощей и его свита – более жестоко и гротескно, а принцессы – свободно и нежно. Роль Жар-птицы отличалась от роли традиционных балерин; танцовщицы часто исполняли партии принцесс, лебедей и возлюбленных, но Жар-птица представляла собой таинственную и абстрактную идею, воплощенную как магическая сила, а не как личность. Ее хореография включала преувеличенные классические па, с глубокими прогибами в талии.

Премьера и прием

Восторг от премьеры был велик, особенно в кругу сотрудников «Мир искусства» Дягилева. Скульптор, помогавший разрабатывать сценарий, написал Головину 16 июня: «Я остаюсь до воскресенья; я должен увидеть «Огненную птицу». Я видел твои ослепительные рисунки и костюмы. Мне очень нравится музыка Стравинского в оркестре и танцы. Думаю, всё вместе с твоими декорациями будет выглядеть потрясающе. Серов тоже отложил свой отъезд из-за этого балета». Дягилев заметил о Стравинском во время репетиций: «Обратите на него внимание, он стоит на пороге славы». Премьера «Огненной птицы» состоялась в Пале Гарнье 25 июня 1910 года и была встречена с большим успехом. В главных ролях выступили Карсавина в роли Огненной птицы, Фокин в роли принца Ивана, в роли младшей принцессы, и Алексей Булгаков в роли Кощея. Карсавина позже рассказала в интервью: «С каждым представлением успех нарастал». Критики высоко оценили балет за единство декораций, хореографии и музыки. «Старинное золотое зернение фантастического задника, кажется, было изобретено по формуле, идентичной мерцающей ткани оркестра», – писал Анри Геон в Nouvelle revue française; он назвал балет «самым изысканным чудом равновесия» и добавил, что Стравинский – «изумительный музыкант». Хореография Фокина была признана триумфом его творческого гения; естественная мимика и разнообразие стилей танца пользовались популярностью у публики. Многие критики хвалили Стравинского за обращение к русскому националистическому музыкальному наследию, один из них отметил: «[Стравинский] – единственный, кто добился большего, чем просто попытки возродить истинный музыкальный дух и стиль России». Мишель Кальвокоресси назвал молодого композитора законным наследником «Могучей кучки». Российская публика отнеслась к произведению менее благосклонно, и русская премьера не имела особого успеха; по словам рецензента в журнале «Аполлон», «многие покинули Зал дворян во время исполнения этой сюиты». Другой ученик Римского-Корсакова, Язепс Витолс, писал, что «Стравинский, кажется, забыл о понятии наслаждения в звуке [Его] диссонансы, к сожалению, быстро утомляют, поскольку за ними нет скрытых идей». Николай Мясковский просмотрел фортепианную редакцию полного балета в октябре 1911 года и написал: «Какое богатство изобретательности, сколько интеллекта, темперамента, таланта, какая замечательная, какая редкая работа!» Стравинский вспоминал, что после премьеры и последующих представлений он встретился со многими деятелями парижской художественной сцены, включая Марселя Пруста, Сару Бернар, Жана Кокто, Мориса Равеля, Андре Жида и принцессу Эдмон де Полиньяк. Клода Дебюсси вызвали на сцену после премьеры, и он пригласил Стравинского на ужин, начав пожизненную дружбу между двумя композиторами. По словам Сергея Бертенссона, Сергей Рахманинов сказал о музыке: «Боже мой! Какое гениальное произведение! Это настоящая Россия!» Дебюсси позже сказал о партитуре Стравинского: «Чего вы ожидаете? С чего-то нужно начинать». Рихард Штраус в частной беседе сказал композитору, что он совершил «ошибку», начав пьесу пианиссимо, вместо того чтобы поразить публику «внезапным взрывом». Вскоре после этого он подвел итог в прессе своему впечатлению от первого прослушивания «Огненной птицы», сказав: «Всегда интересно слышать своих последователей». Сергей Прокофьев, впервые услышавший фортепианную редакцию на собрании, сказал Стравинскому: «В [вступлении к балету] не было музыки, и если она и была, то это была музыка из «Садко»». В своей автобиографии 1962 года Стравинский признал, что успех постановки во многом обусловлен декорациями Головина и сотрудничеством с Дягилевым; он писал, что хореография Фокина «всегда казалась мне сложной и перегруженной пластическими деталями, так что артистам и сейчас трудно координировать свои движения и жесты с музыкой». Успех балета закрепил за Стравинским статус главного композитора Дягилева, и сразу же начались переговоры о продолжении, что привело к созданию «Петрушки» и «Весны священной».

Последующие постановки

После успеха премьеры Дягилев объявил о расширении числа представлений до 7 июля 1910 года, последний из которых Стравинский посетил вместе с семьей, приехав из своего дома в Устилуге. Андрей Римский-Корсаков быстро отправился в Париж, чтобы увидеть расширенный репертуар, и позже высоко оценил постановку в письме матери. После первоначальных показов 23 октября Александр Силоти дирижировал русской премьерой, исполнив раннюю версию сюиты 1911 года. Дебютный лондонский сезон «Русского балета» состоялся в 1912 году в Королевском оперном театре. Третьим балетом в программе была «Жар-птица», получившая положительные отзывы. Осберт Ситвелл писал: «До этого вечера я никогда не слышал имени Стравинского; но по мере развития балета стало невозможно не узнать гений композитора и художника, создавшего декорации». «Русский балет» возобновил постановку в 1926 году с новыми декорациями и костюмами Натальи Гончаровой, используя оригинальную хореографию Фокина. Возобновленная постановка была представлена в театре Lyceum в Лондоне. В 1916 году первые постановки «Жар-птицы» и «Петрушки» состоялись на Пиренейском полуострове; «Русский балет» вернулся в 1921 году для короткого сезона в Мадриде. С 1927 по 1933 год несколько трупп представили собственные хореографии и декорации к «Жар-птице», в том числе Берлинская государственная опера, Королевский шведский балет, Королевский датский балет и Хорватский национальный театр в Загребе. Многие последующие возобновления основывались на хореографии Фокина, включая постановку Адольфа Больма в 1945 году в Балетном театре и постановку Сержа Лифаря в 1954 году в Парижской опере. Постановка «Садлерс-Уэллс» 1954 года, осуществленная Сергеем Григорьевым и Любовью Черничевой с хореографией Фокина, считается одной из наиболее важных и аутентичных постановок; Григорьев и Черничева работали с Дягилевым во время первоначального показа, а ведущую танцовщицу Марго Фонтейн обучала Карсавина. В постановке «Садлерс-Уэллс» также использовались декорации Гончаровой 1926 года. В 1959 году была снята киноверсия возобновленной постановки. Первым крупным успехом Нью-Йоркского городского балета после основания в 1948 году стала его постановка «Жар-птицы» в следующем году с Марией Таллчайф в роли Жар-птицы, хореографией Джорджа Баланчина и декорациями и костюмами Марка Шагала. После того, как Жар-птица, одетая в красный трико, погибает в битве, она «восстает из пепла и живет снова», как сказал Бежар в интервью для The New Yorker. В 1970 году Джон Ноймайер создал научно-фантастическую постановку балета, действие которой происходит в футуристическом мире, но сохраняет оригинальный сюжет. В первоначальной постановке Франкфуртской оперы Кощей – это большой стеклянный робот с камерами видеонаблюдения; Жар-птица, одетая в белый космический скафандр, побеждает его, уничтожив определенный клапан в его системе. Ноймайер был отмечен критиком Олегом Керенским за то, что он «дал балету новую жизнь» и создал захватывающий эффект для зрителей, «который, должно быть, был присущ оригинальной постановке Фокина-Головина в Париже шестьдесят лет назад». Многие другие хореографы ставили спектакль с оригинальной хореографией Фокина или создавали совершенно новые постановки, используя музыку. Постановки с новой хореографией включают постановку Джона Кранко 1964 года со Штутгартским балетом, постановку Глена Тетли 1981 года с Королевским датским балетом, постановку Джона Тараса 1982 года с Танцевальным театром Гарлема, постановку Кристофера Уилдона 1999 года с Бостонским балетом, версию Кшиштофа Пастора 1999 года с Балетом Западной Австралии и постановку Алексея Ратманского 2012 года с Американским балетным театром.

Наследие

Критики высоко оценили эмоциональную выразительность музыки к балету «Жар-птица». Сирил У. Бомонт писал: «[Жар-птица] – выдающийся пример того, как музыка, сама по себе не имея значения, особенно при наличии программного намека на замысел, может вызвать настроение, соответствующее данному балету». Он ссылался на «миметическую конкретность», с которой музыка следует за сюжетом – черту, которая впоследствии не понравилась Стравинскому, и за которую он принес свои извинения. Композитор отмечал, что «Жар-птица» стала ключевым произведением в его карьере: его дебют в качестве дирижера состоялся с балетным спектаклем «Жар-птица» в 1915 году, и он утверждал, что исполнил его «почти тысячу раз». Революционный образ Жар-птицы, созданный Фокиным, был частью стремления объединить новые идеи с классическим балетом, демонстрируя его широкий диапазон как хореографа. Позже он описал свой стиль как отход от «общепринятой системы жестикуляции» и стремление к естественному выражению через движение. Широкие возможности и опытные артисты, к которым имел доступ Фокин, позволили ему создавать масштабные постановки, такие как «Жар-птица». Каждый персонаж или группа имел свою уникальную хореографию, создавая сложные сцены, например, «Инфернальный танец», где Жар-птица очаровывает подданных Кощея, но каждый из них танцует по-своему. Танцевальный критик Аластер Маколей назвал эту хореографию «самой сложной, которую когда-либо пытались реализовать в балете» на тот момент.

Общий характер

В течение всей партитуры Стравинский использовал лейтмотивы (короткие, повторяющиеся музыкальные фразы, связанные с конкретным человеком, местом или вещью), помещенные в гармонию – систему, которую он позже назвал "leit harmony". Идея лейт-гармонии, вероятно, была представлена композитору через оперы Римского-Корсакова «Золотой петушок» (1907) и «Кащей Бессмертный» (1902). В этих произведениях смертные элементы ассоциировались с диатоническими гаммами, а сверхъестественные – с хроматической гаммой. Например, Стравинский описывает лейт-гармонию Кощея как состоящую из «волшебных терций»; гармония начинается с большой или малой терции, при этом нижний голос поднимается на тритон, а верхний опускается на полутон. Лейт-гармония главного героя использует хроматическое нисхождение первых четырех нот вступления, а затем обращает эти ноты, придавая музыке «радужный отблеск», как описал Эрик Уолтер Уайт. Стравинский писал, что «Жар-птица» может быть первым проявлением «метрической нерегулярности» в его музыке. Этот фрагмент обозначен тактами, разделяющими доли на группы по одной и две. Уайт отмечал, что в ранних работах композитора использовались устойчивые музыкальные пульсации, «которые старались нарушать как можно меньше темповым рубато». Стравинский заметил, что сочинил «Жар-птицу» в «бунте против Римского» и что он «пытался превзойти его эффектами ponticello, col legno, flautando, glissando и флаттер-языком». Постановка полного балета длится около 45 минут.