Введение
Балет 1910 года Игоря Стравинского. «Жар-птица» – балет и оркестровая концертная работа русского композитора Игоря Стравинского. Она была написана для парижского сезона 1910 года в балетной труппе Сергея Дягилева «Русский балет»; оригинальная хореография принадлежала Мишелю Фокину, который сотрудничал с Александром Бенуа и другими над либретто, основанным на русских сказках о Жар-птице и благословении и проклятии, которые она несет своему владельцу. Премьера состоялась 25 июня 1910 года в Парижской опере и имела немедленный успех, принесший Стравинскому международную известность и положивший начало дальнейшему сотрудничеству с Дягилевым, включая «Петрушку» (1911) и «Весну священную» (1913). Смертные и сверхъестественные элементы «Жар-птицы» разграничены системой лейтмотивов, встроенных в гармонию, получившую название «лейтгармония». Стравинский намеренно использовал в оркестре множество специальных техник, таких как понтичелло, кол леньо, флаутандо, глиссандо и трель языка. Действие балета разворачивается в замке злобного бессмертного Кощея, где принц Иван сражается с ним при помощи волшебной Жар-птицы. Позднее Стравинский создал три концертные сюиты на основе этого произведения: в 1911 году, завершающуюся «Инфернальным танцем»; в 1919 году, которая и сегодня остается наиболее популярной; и в 1945 году, с существенными изменениями в оркестровке и структуре. Другие хореографы ставили балет с оригинальной хореографией Фокина или создавали совершенно новые постановки, используя музыку, иногда с новыми декорациями или темами. Было сделано множество записей сюит; первая из них, основанная на сюите 1911 года, вышла в 1928 году. В 1959 году была снята киноверсия популярной постановки «Садлерс Уэллс», в которой была восстановлена оригинальная хореография Фокина.
The Firebird (; Жар птица) is a ballet and orchestral concert work by the Russian composer Igor Stravinsky. It was written for the 1910 Paris season of Sergei Diaghilev's Ballets Russes company; the original choreography was by Michel Fokine, who collaborated with Alexandre Benois and others on a scenario based on the Russian fairy tales of the Firebird and the blessing and curse it possesses for its owner. It was first performed at the Opéra de Paris on 25 June 1910 and was an immediate success, catapulting Stravinsky to international fame and leading to future Diaghilev–Stravinsky collaborations including Petrushka (1911) and The Rite of Spring (1913). The Firebird mortal and supernatural elements are distinguished with a system of leitmotifs placed in the harmony dubbed "leit harmony". Stravinsky intentionally used many specialist techniques in the orchestra, including ponticello, col legno, flautando, glissando, and flutter tonguing. Set in the evil immortal Koschei's castle, the ballet follows Prince Ivan, who battles Koschei with the help of the magical Firebird. Stravinsky later created three concert suites based on the work: in 1911, ending with the "Infernal Dance"; in 1919, which remains the most popular today; and in 1945, featuring significant reorchestration and structural changes. Other choreographers have staged the work with Fokine's original choreography or created entirely new productions using the music, some with new settings or themes. Many recordings of the suites have been made; the first was released in 1928, using the 1911 suite. A film version of the popular Sadler's Wells Ballet production, which revived Fokine's original choreography, was produced in 1959.
Предыстория
Игорь Стравинский начал изучать композицию у Николая Римского-Корсакова в 1902 году. Он завершил несколько произведений в период обучения, включая его первое исполненное произведение – «Пастораль» (1907) и первое опубликованное – «Симфонию ми-бемоль мажор» (1907), которую композитор обозначил как Opus 1. В феврале 1909 года Сергей Дягилев, импресарио, посетил исполнение «Скерцо фантастик» и «Феу д’артифис» в Санкт-Петербурге и был заинтригован яркостью музыки Стравинского. Дягилев основал художественный журнал «Мир искусства» в 1898 году, но после его закрытия в 1904 году обратился за художественными возможностями в Париж, а не в Россию. В 1907 году Дягилев представил серию из пяти концертов русской музыки в Парижской опере, а в следующем году поставил парижскую премьеру «Бориса Годунова» в редакции Римского-Корсакова. К 1909 году Дягилев установил связи с Мишелем Фокиным, Леоном Бакстом и Александром Бенуа и накопил достаточно средств для создания своей независимой балетной труппы «Русский балет». Дягилев поручил Стравинскому оркестровать музыку Шопена для балета «Сільфіди», и композитор завершил работу к марту 1909 года. Фокин был известным танцором, получившим первую премию по окончании Императорской театральной школы в 1898 году. Впоследствии он поступил в Мариинский театр в качестве солиста и в 1904 году был назначен ведущим танцовщиком труппы. Фокин был недоволен традицией балета, ориентированной на эффектное привлечение внимания публики и прерывания со стороны зрителей; он считал, что драматический танец должен быть представлен строго, без нарушения иллюзии, а музыка должна быть тесно связана с замыслом. Его балеты 1907 года «Умирающий лебедь» и «Сільфіди» имели большой успех и утвердили Фокина в качестве конкурента другим выдающимся хореографам. В 1908 году Бенуа, член кружка «Мир искусства» и друг Фокина, организовал для танцовщика подготовку репертуара для сезона 1909 года в «Русском балете» в качестве первого главного хореографа; сезон прошел с большим успехом, и вскоре после этого Дягилев начал планировать сезон 1910 года.
Разработка
Несмотря на то, что впоследствии он сожалел о "программной музыке, которую я не стремился писать", Стравинский завершил работу над "Жар-птицей" примерно за шесть месяцев и полностью оркестровал ее к середине мая 1910 года. Стравинский прибыл в Париж в начале июня, чтобы присутствовать на премьере своего первого балета; это был его первый визит в Париж. Репетиции начались в Екатерининском зале, и Стравинский посещал каждую репетицию, чтобы помогать с музыкой, часто объясняя танцорам сложные ритмы. Тамара Карсавина, исполнившая партию Жар-птицы, позже вспоминала: "Часто он приходил в театр до начала репетиции, чтобы снова и снова играть для меня особенно трудные места". Стравинский также тесно сотрудничал с Габриэлем Пьерне, дирижировавшим премьерой с оркестром Colonne, чтобы "объяснить музыку, [но музыканты] сочли ее не менее запутанной, чем танцоры". Было проведено две генеральные репетиции для танцоров, многие из которых пропустили свои выходы из-за неожиданных изменений в музыке, "которая звучала совершенно иначе в исполнении оркестра, чем на фортепиано". Когда труппа прибыла в Париж, балет еще не был закончен, что вынудило Фокина продлить репетиции; он просил Дягилева перенести премьеру, но импресарио отказался, опасаясь разочарования публики. Сезон "Русского балета" начался 4 июня 1910 года с постановок "Карнавала" Шумана, "Шехерезады" Римского-Корсакова и коротких спектаклей из предыдущего сезона. Стиль танца Фокина активно использовал выразительные движения; он опирался на идеи экспрессивности, натурализма, живости и стилистической цельности. В "Жар-птице" хореограф использовал различные формы танца. Жар-птица танцевала в классическом стиле, Кощей и его свита – более жестоко и гротескно, а принцессы – свободно и нежно. Роль Жар-птицы отличалась от роли традиционных балерин; танцовщицы часто исполняли партии принцесс, лебедей и возлюбленных, но Жар-птица представляла собой таинственную и абстрактную идею, воплощенную как магическая сила, а не как личность. Ее хореография включала преувеличенные классические па, с глубокими прогибами в талии.
Премьера и прием
Восторг от премьеры был велик, особенно в кругу сотрудников «Мир искусства» Дягилева. Скульптор, помогавший разрабатывать сценарий, написал Головину 16 июня: «Я остаюсь до воскресенья; я должен увидеть «Огненную птицу». Я видел твои ослепительные рисунки и костюмы. Мне очень нравится музыка Стравинского в оркестре и танцы. Думаю, всё вместе с твоими декорациями будет выглядеть потрясающе. Серов тоже отложил свой отъезд из-за этого балета». Дягилев заметил о Стравинском во время репетиций: «Обратите на него внимание, он стоит на пороге славы». Премьера «Огненной птицы» состоялась в Пале Гарнье 25 июня 1910 года и была встречена с большим успехом. В главных ролях выступили Карсавина в роли Огненной птицы, Фокин в роли принца Ивана, в роли младшей принцессы, и Алексей Булгаков в роли Кощея. Карсавина позже рассказала в интервью: «С каждым представлением успех нарастал». Критики высоко оценили балет за единство декораций, хореографии и музыки. «Старинное золотое зернение фантастического задника, кажется, было изобретено по формуле, идентичной мерцающей ткани оркестра», – писал Анри Геон в Nouvelle revue française; он назвал балет «самым изысканным чудом равновесия» и добавил, что Стравинский – «изумительный музыкант». Хореография Фокина была признана триумфом его творческого гения; естественная мимика и разнообразие стилей танца пользовались популярностью у публики. Многие критики хвалили Стравинского за обращение к русскому националистическому музыкальному наследию, один из них отметил: «[Стравинский] – единственный, кто добился большего, чем просто попытки возродить истинный музыкальный дух и стиль России». Мишель Кальвокоресси назвал молодого композитора законным наследником «Могучей кучки». Российская публика отнеслась к произведению менее благосклонно, и русская премьера не имела особого успеха; по словам рецензента в журнале «Аполлон», «многие покинули Зал дворян во время исполнения этой сюиты». Другой ученик Римского-Корсакова, Язепс Витолс, писал, что «Стравинский, кажется, забыл о понятии наслаждения в звуке [Его] диссонансы, к сожалению, быстро утомляют, поскольку за ними нет скрытых идей». Николай Мясковский просмотрел фортепианную редакцию полного балета в октябре 1911 года и написал: «Какое богатство изобретательности, сколько интеллекта, темперамента, таланта, какая замечательная, какая редкая работа!» Стравинский вспоминал, что после премьеры и последующих представлений он встретился со многими деятелями парижской художественной сцены, включая Марселя Пруста, Сару Бернар, Жана Кокто, Мориса Равеля, Андре Жида и принцессу Эдмон де Полиньяк. Клода Дебюсси вызвали на сцену после премьеры, и он пригласил Стравинского на ужин, начав пожизненную дружбу между двумя композиторами. По словам Сергея Бертенссона, Сергей Рахманинов сказал о музыке: «Боже мой! Какое гениальное произведение! Это настоящая Россия!» Дебюсси позже сказал о партитуре Стравинского: «Чего вы ожидаете? С чего-то нужно начинать». Рихард Штраус в частной беседе сказал композитору, что он совершил «ошибку», начав пьесу пианиссимо, вместо того чтобы поразить публику «внезапным взрывом». Вскоре после этого он подвел итог в прессе своему впечатлению от первого прослушивания «Огненной птицы», сказав: «Всегда интересно слышать своих последователей». Сергей Прокофьев, впервые услышавший фортепианную редакцию на собрании, сказал Стравинскому: «В [вступлении к балету] не было музыки, и если она и была, то это была музыка из «Садко»». В своей автобиографии 1962 года Стравинский признал, что успех постановки во многом обусловлен декорациями Головина и сотрудничеством с Дягилевым; он писал, что хореография Фокина «всегда казалась мне сложной и перегруженной пластическими деталями, так что артистам и сейчас трудно координировать свои движения и жесты с музыкой». Успех балета закрепил за Стравинским статус главного композитора Дягилева, и сразу же начались переговоры о продолжении, что привело к созданию «Петрушки» и «Весны священной».
Последующие постановки
После успеха премьеры Дягилев объявил о расширении числа представлений до 7 июля 1910 года, последний из которых Стравинский посетил вместе с семьей, приехав из своего дома в Устилуге. Андрей Римский-Корсаков быстро отправился в Париж, чтобы увидеть расширенный репертуар, и позже высоко оценил постановку в письме матери. После первоначальных показов 23 октября Александр Силоти дирижировал русской премьерой, исполнив раннюю версию сюиты 1911 года. Дебютный лондонский сезон «Русского балета» состоялся в 1912 году в Королевском оперном театре. Третьим балетом в программе была «Жар-птица», получившая положительные отзывы. Осберт Ситвелл писал: «До этого вечера я никогда не слышал имени Стравинского; но по мере развития балета стало невозможно не узнать гений композитора и художника, создавшего декорации». «Русский балет» возобновил постановку в 1926 году с новыми декорациями и костюмами Натальи Гончаровой, используя оригинальную хореографию Фокина. Возобновленная постановка была представлена в театре Lyceum в Лондоне. В 1916 году первые постановки «Жар-птицы» и «Петрушки» состоялись на Пиренейском полуострове; «Русский балет» вернулся в 1921 году для короткого сезона в Мадриде. С 1927 по 1933 год несколько трупп представили собственные хореографии и декорации к «Жар-птице», в том числе Берлинская государственная опера, Королевский шведский балет, Королевский датский балет и Хорватский национальный театр в Загребе. Многие последующие возобновления основывались на хореографии Фокина, включая постановку Адольфа Больма в 1945 году в Балетном театре и постановку Сержа Лифаря в 1954 году в Парижской опере. Постановка «Садлерс-Уэллс» 1954 года, осуществленная Сергеем Григорьевым и Любовью Черничевой с хореографией Фокина, считается одной из наиболее важных и аутентичных постановок; Григорьев и Черничева работали с Дягилевым во время первоначального показа, а ведущую танцовщицу Марго Фонтейн обучала Карсавина. В постановке «Садлерс-Уэллс» также использовались декорации Гончаровой 1926 года. В 1959 году была снята киноверсия возобновленной постановки. Первым крупным успехом Нью-Йоркского городского балета после основания в 1948 году стала его постановка «Жар-птицы» в следующем году с Марией Таллчайф в роли Жар-птицы, хореографией Джорджа Баланчина и декорациями и костюмами Марка Шагала. После того, как Жар-птица, одетая в красный трико, погибает в битве, она «восстает из пепла и живет снова», как сказал Бежар в интервью для The New Yorker. В 1970 году Джон Ноймайер создал научно-фантастическую постановку балета, действие которой происходит в футуристическом мире, но сохраняет оригинальный сюжет. В первоначальной постановке Франкфуртской оперы Кощей – это большой стеклянный робот с камерами видеонаблюдения; Жар-птица, одетая в белый космический скафандр, побеждает его, уничтожив определенный клапан в его системе. Ноймайер был отмечен критиком Олегом Керенским за то, что он «дал балету новую жизнь» и создал захватывающий эффект для зрителей, «который, должно быть, был присущ оригинальной постановке Фокина-Головина в Париже шестьдесят лет назад». Многие другие хореографы ставили спектакль с оригинальной хореографией Фокина или создавали совершенно новые постановки, используя музыку. Постановки с новой хореографией включают постановку Джона Кранко 1964 года со Штутгартским балетом, постановку Глена Тетли 1981 года с Королевским датским балетом, постановку Джона Тараса 1982 года с Танцевальным театром Гарлема, постановку Кристофера Уилдона 1999 года с Бостонским балетом, версию Кшиштофа Пастора 1999 года с Балетом Западной Австралии и постановку Алексея Ратманского 2012 года с Американским балетным театром.
Наследие
Критики высоко оценили эмоциональную выразительность музыки к балету «Жар-птица». Сирил У. Бомонт писал: «[Жар-птица] – выдающийся пример того, как музыка, сама по себе не имея значения, особенно при наличии программного намека на замысел, может вызвать настроение, соответствующее данному балету». Он ссылался на «миметическую конкретность», с которой музыка следует за сюжетом – черту, которая впоследствии не понравилась Стравинскому, и за которую он принес свои извинения. Композитор отмечал, что «Жар-птица» стала ключевым произведением в его карьере: его дебют в качестве дирижера состоялся с балетным спектаклем «Жар-птица» в 1915 году, и он утверждал, что исполнил его «почти тысячу раз». Революционный образ Жар-птицы, созданный Фокиным, был частью стремления объединить новые идеи с классическим балетом, демонстрируя его широкий диапазон как хореографа. Позже он описал свой стиль как отход от «общепринятой системы жестикуляции» и стремление к естественному выражению через движение. Широкие возможности и опытные артисты, к которым имел доступ Фокин, позволили ему создавать масштабные постановки, такие как «Жар-птица». Каждый персонаж или группа имел свою уникальную хореографию, создавая сложные сцены, например, «Инфернальный танец», где Жар-птица очаровывает подданных Кощея, но каждый из них танцует по-своему. Танцевальный критик Аластер Маколей назвал эту хореографию «самой сложной, которую когда-либо пытались реализовать в балете» на тот момент.
Общий характер
В течение всей партитуры Стравинский использовал лейтмотивы (короткие, повторяющиеся музыкальные фразы, связанные с конкретным человеком, местом или вещью), помещенные в гармонию – систему, которую он позже назвал "leit harmony". Идея лейт-гармонии, вероятно, была представлена композитору через оперы Римского-Корсакова «Золотой петушок» (1907) и «Кащей Бессмертный» (1902). В этих произведениях смертные элементы ассоциировались с диатоническими гаммами, а сверхъестественные – с хроматической гаммой. Например, Стравинский описывает лейт-гармонию Кощея как состоящую из «волшебных терций»; гармония начинается с большой или малой терции, при этом нижний голос поднимается на тритон, а верхний опускается на полутон. Лейт-гармония главного героя использует хроматическое нисхождение первых четырех нот вступления, а затем обращает эти ноты, придавая музыке «радужный отблеск», как описал Эрик Уолтер Уайт. Стравинский писал, что «Жар-птица» может быть первым проявлением «метрической нерегулярности» в его музыке. Этот фрагмент обозначен тактами, разделяющими доли на группы по одной и две. Уайт отмечал, что в ранних работах композитора использовались устойчивые музыкальные пульсации, «которые старались нарушать как можно меньше темповым рубато». Стравинский заметил, что сочинил «Жар-птицу» в «бунте против Римского» и что он «пытался превзойти его эффектами ponticello, col legno, flautando, glissando и флаттер-языком». Постановка полного балета длится около 45 минут.