Джозеф Массино: Последний Дон американской мафии.

Введение

Американский гангстер (1940–2023)

Джозеф Чарльз Массино (10 января 1943 – 14 сентября 2023) – американский гангстер. Он был членом мафии и боссом преступной семьи Бонанно с 1991 по 2004 год, когда стал первым боссом одной из Пяти семей в Нью-Йорке, давшим показания против своих подельников. Массино был протеже Филиппа Растелли, который взял под контроль семью Бонанно в 1973 году. Растелли большую часть своего правления провел в тюрьме, но сумел добиться одобрения убийства Кармина Галанте, мафиози, претендовавшего на власть, в 1979 году. Изначально занимавшийся угоном грузовиков, Массино укрепил свою власть, организовав два убийства в 1981 году: сначала тройное убийство трех восставших капитанов, а затем своего соперника Доминика Наполитано. В 1991 году, находясь в тюрьме за обвинение в рэкете в сфере труда 1986 года, Растелли умер, и Массино занял его место. После освобождения в следующем году он приступил к восстановлению семьи, находившейся в состоянии хаоса почти четверть века. К началу нового тысячелетия его считали самым влиятельным лидером мафии в стране. Массино стал известен как "Последний Дон" – единственный полноправный нью-йоркский босс своего времени, не находившийся в тюрьме. В июле 2004 года Массино был осужден по делу RICO на основании показаний нескольких сотрудничающих с правосудием членов мафии, включая недовольного заместителя Массино и его шурина Сальваторе Витале. Ему также грозила смертная казнь в случае признания виновным в отдельном деле об убийстве, которое должно было состояться позже в том же году, но после согласия дать показания против своих бывших соратников, в 2005 году он был приговорен к пожизненному заключению по обоим обвинениям. Массино дважды давал показания для правительства, способствуя вынесению обвинительного приговора его исполняющему обязанности босса Винсенту Басканио в 2011 году, и в 2013 году его приговор был пересмотрен на отбытое наказание.

Ранние годы

Джозеф Массино родился 10 января 1943 года в Нью-Йорке. Он был одним из трех сыновей Энтони и Аделины Массино, американцев неаполитанского происхождения. Вырос в Маспете, Квинс, и бросил школу имени Гровера Кливленда в десятом классе. В 1956 году Массино впервые встретил свою будущую жену, Жозефину Витале. У них было три дочери. Массино также подружился с братом Жозефины, Сальваторе Витале, который после недолгого пребывания в армии стал одним из самых доверенных соратников Массино. В юности он был спортивным, но в зрелом возрасте набрал вес. Этот вес принес ему прозвище "Большой Джоуи", и во время судебного процесса по обвинению в рэкете в 1987 году, когда он спросил агента ФБР Джозефа Пистона, кто сыграет его в экранизации его работы под прикрытием, Пистон пошутил, что не смогли найти достаточно толстого актера. К 2004 году Массино страдал диабетом и повышенным кровяным давлением. После того, как он дал показания против своих бывших сообщников, Массино заявил, что его первой жертвой был Томми Зуммо, член семьи Бонанно, которого он застрелил в 1960-х годах. Это убийство вызвало гнев Филиппа Растелли, влиятельного члена семьи Бонанно, базировавшегося в Маспете, но Растелли не знал об участии Массино, и в итоге племянник Растелли помог Массино стать его протеже. Растелли устроил Массино оператором передвижной закусочной в рамках своей "Ассоциации мобильных обедов рабочих", которая фактически являлась схемой вымогательства; после выплаты Растелли части прибыли в виде членских взносов, Массино был уверен, что ему не будет конкуренции в его районе.

Приход к власти

К концу 1960-х годов Массино стал соратником Бонанно. Он возглавил успешную банду угонщиков грузовиков, при содействии своего зятя Сальваторе Витале и угонщика автомобилей Дуэйна Лейзенхаймера, сбывая украденное и организуя незаконные лотереи, используя фургон с закусками в качестве прикрытия. Он также подружился с другим угонщиком, будущим боссом преступной семьи Гамбино Джоном Готти. По мере того как Массино становился все более состоятельным, он открыл собственную кейтеринговую компанию J&J Catering, которая стала еще одним прикрытием для его деятельности. 23 февраля 1974 года на встрече в отеле "Американа" на Манхэттене Комиссия назначила наставника Массино, Растелли, боссом. 23 апреля 1976 года Растелли был признан виновным в вымогательстве, а 27 августа приговорен к 10 годам тюремного заключения. В его отсутствие Кармин Галанте, бывший консильери и осужденный наркоторговец, захватил контроль над семьей Бонанно, став неофициальным исполняющим обязанности босса. В 1975 году Массино и Витале участвовали в убийстве Вито Борелли, которого, по утверждению Массино, в основном казнил Готти по приказу Пола Кастеллано из преступной семьи Гамбино. Это убийство было значимым для Массино, поскольку он "заслужил доверие" – доказал свою верность мафии, совершив убийство от ее имени – и приблизилось к тому, чтобы стать "сделанным человеком", полноправным членом семьи Бонанно. Массино также организовал убийство одного из своих угонщиков, Джозефа Пастора, в 1976 году, после того как Витале взял у него 9000 долларов от его имени. Хотя впоследствии оба были оправданы, Витале и Массино признались в участии после дачи показаний как свидетели обвинения. В марте 1975 года Массино был арестован вместе с одним из своих угонщиков, Рэймондом Уином, и обвинен в сговоре с целью получения украденных товаров. Ему предстояло предстать перед судом в 1977 году, но обвинения были сняты после того, как он успешно заявил, что его не проинформировали о своих правах (Miranda warning), что сделало неприемлемыми для использования в суде показания, данные Массино полиции. 14 июня 1977 года Массино был принят в семью Бонанно вместе с Энтони Сперо, Джозефом Чили-младшим и группой других мужчин на церемонии, проведенной Кармином Галанте. Тем не менее, Массино оставался верен Растелли, который в то время пытался сместить Галанте, несмотря на его заключение. Опасаясь, что Галанте хочет его смерти за неповиновение, Массино передал запрос Комиссии, руководящего органа американской мафии, от имени Растелли об убийстве Галанте. Убийство было одобрено и выполнено 12 июля 1979 года; Растелли впоследствии взял полный контроль над семьей и вознаградил верность Массино, повысив его до капо. К началу 1980-х годов Массино руководил своей бригадой из социального клуба J&S Cake, расположенного прямо за J&J Catering. Здание было конфисковано в 1988 году в ходе операции по борьбе с игорным бизнесом семьи Бонанно.

By the late 1960s, Massino was a Bonanno associate. He led a successful truck hijacking crew, with the assistance of his brother in law Salvatore Vitale and carjacker Duane Leisenheimer, while fencing the stolen goods and running numbers using the lunch wagon as a front. He also befriended another mob hijacker, future Gambino crime family boss John Gotti. Increasingly prosperous, Massino opened his own catering company, J&J Catering, which became another front for his activities. On February 23, 1974, at a meeting at the Americana Hotel in Manhattan, the Commission named Massino's mentor, Rastelli as boss. On April 23, 1976, Rastelli was convicted of extortion, and on August 27, was sentenced to 10 years in prison. In his absence Carmine Galante, a former consigliere and convicted drug trafficker, seized control of the Bonannos as unofficial acting boss. In 1975, Massino and Vitale participated in the murder of Vito Borelli, who Massino claimed was primarily executed by Gotti at the behest of Paul Castellano of the Gambino crime family. The Borelli hit was significant for Massino in that he "made his bones"—proved his loyalty to the Mafia by killing on its behalf—and put him close to becoming a made man, a full member, in the Bonanno family. Massino also arranged the murder of one of his hijackers, Joseph Pastore, in 1976, after having Vitale borrow $9,000 from him on his behalf. While later acquitted of the crime, both Vitale and Massino would admit to participation after turning state's evidence. In March 1975, Massino was arrested along with of one of his hijackers, Raymond Wean, and charged with conspiracy to receive stolen goods. He was scheduled to go on trial in 1977, but the charges were dropped after he successfully argued that he had not been properly mirandized, disqualifying statements Massino gave to police from being used in trial. On June 14, 1977, Massino was inducted into the Bonanno family along with Anthony Spero, Joseph Chilli Jr. and a group of other men in a ceremony conducted by Carmine Galante. Massino nevertheless remained loyal to Rastelli, then vying to oust Galante despite his imprisonment. Fearing Galante wanted him dead for insubordination, Massino delivered a request to the Commission, the governing body of the American Mafia, on Rastelli's behalf to have Galante killed. The hit was approved and executed on July 12, 1979; Rastelli subsequently took full control of the family and rewarded Massino's loyalty by promoting him to capo. By the beginning of the 1980s, Massino ran his crew from the J&S Cake social club, a property just behind J&J Catering. The building was seized in 1988 during a crackdown on the Bonannos' gambling activities.

Три капо и убийства Наполитано

После покушения на Галанте, Массино начал борьбу за власть с Домиником "Сонни Блэком" Наполитано, еще одним капо, лояльным Растелли. Оба сами оказались под угрозой со стороны другой группировки, стремившейся свергнуть отсутствующего босса, возглавляемой капо Альфонсом "Сонни Редом" Инделикато, Домиником "Биг Трином" Тринчерой и Филиппом Джаконе. Комиссия изначально пыталась сохранять нейтралитет, но в 1981 году Массино получил информацию от своих осведомителей, что эти трое капо закупают автоматическое оружие и планируют убить лояльных Растелли членов семьи Бонанно, чтобы установить полный контроль. Массино обратился за советом к боссу семьи Коломбо, Кармину Персико, и боссу семьи Гамбино, Полу Кастеллано; они велели ему действовать немедленно. Когда Тринчера, Джаконе и Инделикато прибыли с Фрэнком Лино на встречу с Массино, они были застрелены, а сам Массино помешал Инделикато сбежать. Массино быстро перетянул Лино на свою сторону, но сын Инделикато, Энтони "Бруно" Инделикато, поклялся отомстить. Наполитано поручил соратнику Донни Браско, которого он надеялся посвятить в мафию, убить Инделикато. Однако "Браско" на самом деле был агентом ФБР под прикрытием по имени Джозеф Пистон; вскоре после получения приказа об убийстве задание Пистона было свернуто, и Наполитано сообщили об их проникновении. Уже сомневаясь в поддержке Наполитано "Браско", Витале позже свидетельствовал, что именно поэтому Массино впоследствии решил убить и Наполитано, как он позже процитировал Массино: "Я должен выдать ему квитанцию за ситуацию с Донни Браско". В своих показаниях Массино утверждал, что Наполитано был целью из-за попытки захватить власть в семье Бонанно. 17 августа бывший отступник Фрэнк Лино и Стивен Канноне отвезли Наполитано в дом Рональда Филокомо, соратника семьи Бонанно, на встречу. Наполитано встретил капитан Фрэнк Коппа, после чего Лино сбросил его с лестницы в подвал и застрелил. Тело Наполитано было обнаружено на следующий год. Бенджамин "Лефти" Руджер, который помог Пистону официально стать соратником семьи Бонанно, также был объявлен целью, но был арестован по пути на встречу, где его должны были убить. 18 февраля 1982 года Энтони Мирра, солдат, который первым "раскрыл" Пистона, был убит по приказу Массино. Мирра скрывался после разоблачения Пистона, но в конечном итоге был предан и убит своим протеже и кузеном Джозефом Д'Амико. В марте 1982 года Массино получил информацию от осведомителя ФБР, связанного с семьей Коломбо, о том, что ему грозит обвинение, и скрылся в Пенсильвании с Лейзенхаймером. 25 марта 1982 года Массино также был обвинен в сговоре с целью убийства Инделикато, Джаконе и Тринчеры, а также в угоне грузовиков. Пистон позже предположил, что Массино также опасался мести после того, как стало известно, что его соратник, Рэймонд Уин, дал показания против семьи. Массино посещали многие коллеги-мафиози, включая Готти, а Витале тайно доставлял ему деньги для поддержки. Все еще находясь в бегах, Массино вызвал Витале, Луи Аттанасио и Джеймса Тартальоне в свое убежище и отдал им приказ. К этому времени, хотя Растелли все еще официально был главой семьи, большинство мафиози считали Массино уличным боссом и полевым командиром семьи во всем, кроме имени. По словам Витале, Массино приказал убить Бонвентре за то, что тот не оказал ему поддержки, когда он скрывался. В апреле 1984 года Бонвентре был вызван на встречу с Растелли в Квинсе. Его забрали Витале и Аттанасио и отвезли в гараж. По пути Аттанасио дважды выстрелил в голову Бонвентре, но лишь ранил его; он добил Бонвентре еще двумя выстрелами, когда они достигли места назначения. В том же году Массино и Сальваторе Витале получили фиктивные рабочие места в компании King Caterers, базирующейся на Лонг-Айленде, в обмен на защиту от вымогательства со стороны семьи Луккезе. В 1985 году Массино был обвинен еще дважды: сначала как соучастник Растелли в деле о рэкете в сфере труда за контроль над Teamsters Local 814, а затем по обвинению в сговоре с целью убийства Пастора, которое было добавлено к первоначальному обвинению трех капо. Во втором обвинительном заключении Витале также был обвинен в соучастии в делах об угоне. Судебное разбирательство по делу о рэкете в сфере труда началось в апреле 1986 года. Массино в конфиденциальном порядке протестовал перед другими мафиози, что у него никогда не было возможности извлечь выгоду из этой схемы, но он был уличен как Пистоном, так и представителем профсоюза Энтони Гилберти, и 15 октября 1986 года был признан виновным в рэкете за получение откатов от имени семьи Бонанно. 16 января 1987 года Массино был приговорен к 10 годам тюремного заключения, что стало его первым сроком. С ухудшением здоровья Растелли, Массино также считался действующим главой семьи, хотя консильери Энтони "Олд Мэн" Сперо формально был исполняющим обязанности босса. Рэймонд Уин и Джозеф Пистон дали показания против Массино, но оба не смогли убедительно связать Массино с какими-либо убийствами. Во время заключения Массино в федеральной тюрьме Талладега по приговору 1986 года Витале выполнял роль его связного, фактически став со-исполняющим обязанности босса вместе со Сперо. По приказу Массино Витале организовал убийство Габриэля Инфанти, который также провалил покушение на Энтони Гилберти в 1982 году и подозревался в том, что является информатором. Многие считали, что Массино принесет стабильность семье. Массино не хотел брать на себя руководство, пока Растелли был жив. Он не только уважал спонсорство Растелли в его мафиозной карьере, но и мафиозная традиция гласит, что босс сохраняет свой титул пожизненно, если он не отречется от него. Однако весной 1991 года Массино приказал Витале "сделать меня боссом", как только Растелли умрет; Растелли умер 24 июня 1991 года. Через несколько дней после его похорон Массино поручил Витале созвать встречу капо семьи, и Массино был провозглашен боссом. Он вернулся к своей работе в King Caterers.

Following the Galante hit, Massino began jockeying for power with Dominick "Sonny Black" Napolitano, another Rastelli loyalist capo. Both men were themselves threatened by another faction seeking to depose the absentee boss led by capos Alphonse "Sonny Red" Indelicato, Dominick "Big Trin" Trincera and Philip Giaccone. The Commission initially tried to maintain neutrality, but in 1981, Massino got word from his informants that the three capos were stocking up on automatic weapons and planning to kill the Rastelli loyalists within the Bonanno family to take complete control. Massino turned to Colombo crime family boss Carmine Persico and Gambino boss Paul Castellano for advice; they told him to act immediately. When Trinchera, Giaccone and Indelicato arrived with Frank Lino to meet Massino, they were shot to death, with Massino himself stopping Indelicato from escaping. Massino quickly won Lino over to his side, but Indelicato's son, Anthony "Bruno" Indelicato, vowed revenge. Napolitano assigned associate Donnie Brasco, who he hoped to make a made man, to kill Indelicato. "Brasco", however, was in fact an undercover FBI agent named Joseph Pistone; shortly after the hit was ordered, Pistone's assignment was ended and Napolitano was informed of their infiltration. Already skeptical of Napolitano's support of "Brasco", Vitale would later testify that this was the reason Massino subsequently decided to murder Napolitano as well; as he would later quote Massino, "I have to give him a receipt for the Donnie Brasco situation." In his own testimony, Massino instead claimed Napolitano was targeted for trying to take over the Bonannos himself. On August 17, the former renegade Frank Lino and Steven Cannone drove Napolitano to the house of Ronald Filocomo, a Bonanno family associate, for a meeting. Napolitano was greeted by captain Frank Coppa, then thrown down the stairs to the house's basement by Lino and shot to death. Napolitano's body was discovered the following year. Benjamin "Lefty" Ruggiero, who helped Pistone formally become a Bonanno associate, was also targeted, but was arrested en route to the meeting where he was expected to be murdered. On February 18, 1982, Anthony Mirra, the soldier who first "discovered" Pistone, was assassinated on Massino's orders. Mirra had gone into hiding upon Pistone's exposure but was ultimately betrayed and murdered by his protégé and cousin, Joseph D'Amico. In March 1982, Massino was tipped off by a Colombo associated FBI insider that he was about to be indicted and went into hiding in Pennsylvania with Leisenheimer. On March 25, 1982, Massino was also charged with conspiracy to murder Indelicato, Giaccone and Trinchera and truck hijacking. Pistone later speculated Massino also feared retaliation upon the revelation that his associate, Raymond Wean, had turned state's evidence. Massino was visited by many fellow mobsters, including Gotti, and Vitale would secretly deliver cash to support him. Still a fugitive, Massino summoned Vitale, Louis Attanasio and James Tartaglione to his hideout and gave them the order. By this time, even though Rastelli was still officially head of the family, Massino was considered by most mobsters to be the family's street boss and field commander in all but name, According to Vitale, Massino had Bonventre killed for giving him no support when he was in hiding. In April 1984, Bonventre was called to a meeting with Rastelli in Queens. He was picked up by Vitale and Attanasio and driven to a garage. En route, Attanasio shot Bonventre twice in the head but only wounded him; he would kill Bonventre with two more shots when they reached their destination. That year, Massino and Salvatore Vitale secured no show jobs with the Long Island based King Caterers in exchange for protecting them from Lucchese extortion. In 1985, Massino was indicted twice more, first as a co conspirator with Rastelli in a labor racketeering case for controlling the Teamsters Local 814, then with a conspiracy charge for the Pastore murder that was added to the original three capos indictment. The second indictment also charged Vitale as a co conspirator in the hijacking cases. The labor racketeering trial began in April 1986, While Massino protested in confidence to other mobsters he never had the opportunity to profit from the racket, he was implicated by both Pistone and union official Anthony Gilberti, and on October 15, 1986, was found guilty of racketeering charges for accepting kickbacks on the Bonannos' behalf. On January 16, 1987, Massino was sentenced to 10 years' imprisonment, his first prison term. With Rastelli in declining health, Massino was also reckoned as the operating head of the family, though consigliere Anthony "Old Man" Spero was nominally acting boss. Raymond Wean and Joseph Pistone testified against Massino, but both proved unable to conclusively link Massino with any of the murder charges. During Massino's imprisonment at Talladega Federal Prison for his 1986 conviction, Vitale functioned as his messenger, effectively becoming co acting boss alongside Spero. On Massino's orders, Vitale organized the murder of Gabriel Infanti, who had also botched a 1982 hit on Anthony Gilberti and was suspected of being an informant. and many felt Massino would bring the family stability. Massino was reluctant to take over as long as Rastelli was alive. Not only was he respectful of Rastelli's sponsorship of his Mafia career, but Mafia tradition dictates that a boss keeps his title for life unless he abdicates. However, in the spring of 1991, Massino ordered Vitale to "make me boss" as soon as Rastelli died; Rastelli died on June 24, 1991. A few days after his funeral, Massino instructed Vitale to call a meeting of the family's capos, and Massino was acclaimed as boss. He returned to his job at King Caterers,

Массино было 48 лет, когда он вступил в должность, и он знал, что у него потенциально впереди долгий срок правления. С учетом этого он был полон решимости избежать ошибок, которые привели других мафиозных боссов в тюрьму. Вдохновленный боссом семьи Дженовезе Винсентом Жиганте, Массино запретил своим людям произносить его имя вслух из-за слежки ФБР. Вместо этого они должны были касаться ушей, когда говорили о нем. Из-за этого Массино получил прозвище "Ухо". Массино предпринял множество мер предосторожности в отношении безопасности и возможности перехвата компрометирующей информации. Он закрыл многолетние социальные клубы семьи. Он также организовал проведение семейных встреч в отдаленных местах в Соединенных Штатах. В некоторых случаях он проводил встречи в зарубежных странах и брал с собой жен своих капо, чтобы их можно было выдать за отпуск. Помня о том, как проникновение Пистона повредило семье, он также постановил, что все потенциальные кандидаты в мафию должны иметь рабочие отношения с действующим членом семьи не менее восьми лет, прежде чем стать посвященными, в надежде обеспечить надежность новых мафиози. Вместо этого он создал новый комитет, который передавал его приказы бригадам. К моменту освобождения Массино семья Бонанно устала от Витале, считая его жадным и злоупотребляющим своей властью. В новой структуре семьи Витале потерял обычную для подбосса роль посредника между боссом, а также долю в прибыли семьи, которая шла с этими обязанностями, и Массино дал понять Витале, что его непопулярность была фактором этих изменений. Витале оставался верен, в то время как в своих показаниях Массино утверждал, что Счасья был убит за убийство сына другого мафиози. Тело Счасьи не было тайно захоронено, а было оставлено, чтобы его обнаружили на улице в Бронксе, в попытке выдать убийство за неудачную сделку с наркотиками, а не за заказное убийство мафии, и Массино велел своим капо присутствовать на похоронах Счасьи. Он сказал Витале, что, по его мнению, "Джо Боннанно проявил неуважение к семье, став информатором".

Massino was 48 years old at the time of his accession, and knew that he potentially had a long reign ahead of him. With this in mind, he was determined to avoid the pitfalls that landed other Mafia bosses in prison. Inspired by Genovese boss Vincent Gigante, Massino forbade his men from saying his name out loud due to FBI surveillance. Instead, they were to touch their ears when referring to him. Massino gained the nickname "The Ear" because of this. Massino took a great number of precautions in regards to security and the possibility of anything incriminating being picked up on a wiretap. He closed the family's longtime social clubs. He also arranged family meetings to be conducted in remote locations within the United States. In some cases, he held meetings in foreign countries, and had his capos bring their wives along so they could be passed off as vacations. Remembering how Pistone's infiltration had damaged the family, he also decreed that all prospective made men had to have a working relationship with an incumbent member for at least eight years before becoming made, in hopes of ensuring new mafiosi were as reliable as possible. He would instead create a new committee that would relay his orders to the crews. By the time of Massino's release the Bonanno family had grown tired of Vitale, regarding him as greedy and overstepping his authority. In the new structure of the family, Vitale lost the underboss's usual role as a go between for the boss, as well as the share of the family's profits those duties entailed, and Massino made it clear to Vitale his unpopularity was a factor in these changes. Vitale remained loyal, while in his own testimony Massino claimed Sciascia was killed for killing another mobster's son. Sciascia's body was not covertly buried but instead left to be discovered in a street in the Bronx, an attempt to make the hit look like a botched drug deal rather than a Mafia ordered hit, and Massino had his capos attend Sciascia's funeral. He told Vitale that in his view, "Joe Bonanno disrespected the family by ratting."

Отношения с другими семьями

До того, как Массино стал боссом, Джон Готти был одним из его ближайших союзников. Массино поддержал Готти в его заговоре по захвату семьи Гамбино, и, став боссом Гамбино, Готти попытался обеспечить Массино место в Комиссии в качестве исполняющего обязанности босса семьи Бонанно. По сообщениям, Готти был взбешен тем, что Массино был официально повышен без его ведома, однако сам Готти был отстранен от дел в 1992 году, когда его признали виновным в рэкете и убийстве, и приговорили к пожизненному заключению. Массино, со своей стороны, был возмущен высоким публичным профилем Готти и позже критиковал его за убийство предшественника Готти, Пола Кастеллано. У Массино также были плохие отношения с Винсентом Гиганте, который поддерживал оппозицию Растелли и блокировал попытки Готти включить Массино в Комиссию. Семья Бонанно находилась в упадке на протяжении большей части последних четверти века после отстранения Джо Бонанно в 1960-х годах, и была полностью исключена из Комиссии после внедрения Пистона. К концу 1990-х годов ситуация изменилась, и семья Бонанно стала считаться самой влиятельной преступной семьей в Нью-Йорке и стране, отчасти благодаря тому, что Массино был единственным полноправным боссом Нью-Йорка, который все еще находился на свободе. Как оказалось, исключение из Комиссии фактически пошло на пользу семье Бонанно; они были единственной семьей, чье руководство не было уничтожено в ходе судебного процесса над Комиссией по делам мафии. Опасаясь слежки, Массино обычно избегал встреч с членами других мафиозных семей. Будучи самым влиятельным лидером мафии в Нью-Йорке и стране, Массино мог определять общую политику для Пяти семей. Под его руководством Комиссия ужесточила требования для посвящения в "сделанные люди", требуя полного итальянского происхождения (ранее минимальным требованием было наличие итальянского американского отца) и ввела ограничения на посвящение соратников, осужденных за наркопреступления. По словам Капечи, убийство Скиашиа ухудшило отношения между семьями Бонанно и Риццуто. Первоначально рассматриваемые как просто канадское подразделение семьи Бонанно, Риццуто ответили тем, что стали еще меньше прислушиваться к Нью-Йорку, и этот отряд первоначально был занят третьей внутренней войной семьи Коломбо. В 1996 году был создан еще один специализированный отряд Бонанно. Начальник отряда Бонанно, Джек Стабинг, хорошо знал о мерах, принятых Массино для избежания внимания. Поэтому он решил действовать против Массино, используя тактику изматывания. Он убедил своих боссов одолжить ему пару криминалистических бухгалтеров, обычно используемых в расследованиях мошенничества, полагая, что они смогут легко выявить заговорщиков в схемах отмывания денег семьи. Стабинг считал, что угроза длительных тюремных сроков будет достаточной, чтобы заставить заговорщиков стать информаторами и, таким образом, облегчить отслеживание потока денег к Массино. В то же время ФБР также нацелилось на других членов администрации Бонанно. В 1995 году консильеро Энтони Сперо был приговорен к двум годам тюремного заключения за ростовщичество, а в 2002 году – к пожизненному заключению за убийство. Грациано должен был взять на себя обязанности Сперо, но и он признал себя виновным в рэкете в декабре 2002 года и был приговорен к 10 годам лишения свободы. Витале также признал себя виновным в ростовщичестве в июне 2002 года. Витале не был немедленно приговорен и был помещен под домашний арест, но относительно низкий максимальный срок, к которому он мог быть приговорен, заставил Массино ошибочно заподозрить его в сотрудничестве с правоохранительными органами. До 2002 года семья Бонанно была единственной семьей в современной истории нью-йоркской мафии (то есть с момента войны Кастелламмарезе), в которой ни один "сделанный человек" никогда не становился информатором или свидетелем правительства. Массино использовал это как предмет гордости, чтобы сплотить свою преступную семью. В том году Фрэнк Коппа, осужденный за мошенничество и столкнувшийся с дальнейшими обвинениями в результате расследования ФБР, стал первым, кто перешел на сторону следствия. Вскоре за ним последовал исполняющий обязанности подбосса Ричард Кантарелла, участник убийства Мирры. Третий, Джозеф Д'Амико, впоследствии дал показания против других, зная, что Кантарелла может также обвинить его в убийстве. Все эти переходы сделали Массино, наконец, уязвимым для серьезных обвинений.

Before Massino became boss, John Gotti was one of his closest allies. Massino had backed Gotti in his plot to take over the Gambino family, and as Gambino boss, Gotti tried to get Massino a seat on the Commission as the Bonannos' acting boss. Gotti was reportedly infuriated that Massino had been officially promoted without him being consulted, Gotti, however, was marginalized by his 1992 racketeering and murder conviction and consequent life imprisonment. Massino, for his own part, was angered at Gotti's high public profile and later criticized Gotti for killing Gotti's predecessor, Paul Castellano. Massino also had a poor relationship with Vincent Gigante, who had backed the opposition to Rastelli and blocked Gotti's attempts to bring Massino onto the Commission. The Bonanno family had been in decline for the better part of the last quarter century since Joe Bonanno's ouster in the 1960s, and it was kicked off the Commission altogether following Pistone's infiltration. By the late 1990s, the situation was reversed and the Bonanno family was now reckoned as the most powerful crime family in New York and the nation, in no small part because Massino was the only full fledged New York boss who was still on the streets. As it turned out, being thrown off the Commission actually worked in the Bonannos' favor; they were the only family whose leadership wasn't decimated in the Mafia Commission Trial. Wary of surveillance, Massino generally avoided meeting with members of other Mafia families As the most powerful Mafia leader in both New York and the nation, Massino was in a position to make general policies for the Five Families. Under his direction, the Commission tightened qualifications to become a made man, requiring candidates have full Italian descent (previously having an Italian American father was the minimum requirement) and imposed restrictions on initiating associates convicted on drug charges. According to Capeci, the murder of Sciascia soured relations between the Bonanno and Rizzuto families. Originally considered merely a Canadian Bonanno crew, the Rizzutos responded by taking even less heed from New York. and this squad was initially preoccupied with the Colombos' third internal war. Another dedicated Bonanno squad would be established in 1996. The Bonanno squad's chief, Jack Stubing, was well aware of the measures Massino had taken to avoid scrutiny. He therefore decided to go after Massino with a rear guard action. He convinced his bosses to lend him a pair of forensic accountants normally used in fraud investigations, believing that they could easily pinpoint conspirators in the family's money laundering schemes. Stubing believed that the threat of long prison sentences would be sufficient to get any conspirators to turn informer, and thus make it easier to trace how the money flowed to Massino. In the meantime, the FBI also targeted other members of the Bonanno administration. In 1995, consigliere Anthony Spero was sentenced to two years' imprisonment after being convicted of loansharking, then to life imprisonment in 2002 for murder. Graziano would assume Spero's duties, but he too pleaded guilty to racketeering charges in December 2002 and was sentenced to 10 years' imprisonment. Vitale would also plead guilty to loansharking charges in June 2002. Vitale was not immediately sentenced, and was placed under house arrest in the interim, but the relatively low maximum sentence he was eligible for led Massino to wrongly suspect he was cooperating with law enforcement. Until 2002, the Bonannos had been the only family in the modern history of the New York Mafia (i. e., since the Castellammarese War) to have never had a made man turn informant or government witness. Massino used this as a point of pride to rally his crime family. That year Frank Coppa, convicted on fraud and facing further charges from the FBI's forensic accounting investigation, became the first to flip. He was followed shortly by acting underboss Richard Cantarella, a participant in the Mirra murder, A third, Joseph D'Amico, subsequently turned state's evidence with the knowledge that Cantarella could implicate him for murder as well. All of these defections left Massino, at last, vulnerable to serious charges.

Приговор 2004 года

9 января 2003 года Массино был арестован и обвинен вместе с Витале, Фрэнком Лино и капо Даниэлем Монгелли по обвинению в масштабном рэкете. Среди обвинений, предъявленных самому Массино, было приказание об убийстве Наполитано в 1981 году. Массино был заключен под стражу, а Винсент Басьяно стал исполняющим обязанности босса в его отсутствие. Массино нанял Дэвида Брейтбарта, адвоката, которого он изначально хотел видеть своим защитником в суде 1987 года. До начала суда над Массино еще трое членов семьи Бонанно решили сотрудничать со следствием. Первым был Джеймс Тартальоне, который, предвидя скорое предъявление ему обвинений, обратился в ФБР и согласился носить скрытую записывающую аппаратуру, пока оставался на свободе. Вторым был Сальваторе Витале. Находясь под стражей, Массино вновь дал указание семье Бонанно, которая была к этому восприимчива, устранить Витале. Узнав от Коппы и Кантареллы о планах Массино убить его зятя, прокуроры проинформировали Витале. В день, когда он был привлечен к ответственности вместе с Массино, Витале решил дать показания против него, как только это станет безопасным; в феврале он официально заключил сделку с прокурорами. Вскоре за ним последовал Лино, зная, что Витале может обвинить его в убийстве. После этих переходов на сторону следствия Массино было предъявлено новое обвинение, включающее семь дополнительных убийств: трех капо (на этот раз за непосредственное участие в убийствах, а не за сговор), Мирру, Бонвентре, Инфанти и Скиашу. Судебный процесс над Массино начался 24 мая 2004 года под председательством судьи Николаса Гарауфиса, а обвинение возглавляли Грег Д. Андрес и Роберт Хенох. Ему были предъявлены 11 пунктов обвинения по семи убийствам (в связи с возможностью применения прокурорами смертной казни за убийство Скиашиа, это дело было выделено в отдельное производство), поджогам, вымогательству, ростовщичеству, незаконным азартным играм и отмыванию денег. К этому времени журнал Time окрестил Массино "Последним Доном", подчеркивая его статус единственного нью-йоркского босса, не отбывавшего в тот момент тюремный срок. Это прозвище закрепилось за ним. Несмотря на слабое начало, когда первый свидетель, Энтони Гилберти, не смог опознать Массино в зале суда, обвинение представило доказательства, связывающие Массино с предъявленными ему обвинениями, благодаря беспрецедентному числу – семи ключевым свидетелям, включая шестерых бывших членов семьи Бонанно, сотрудничающих со следствием. Защита Брейтбарта в основном строилась на перекрестном допросе свидетелей обвинения, а единственным свидетелем защиты был агент ФБР, призванный поставить под сомнение достоверность Витале. Защита была также необычной тем, что Брейтбарт не пытался оспорить тот факт, что Массино был боссом семьи Бонанно, а вместо этого подчеркивал, что убийства, фигурировавшие в деле, произошли до того, как он занял этот пост, и что сам Массино "проявлял любовь к жизни, поскольку убийства прекратились". Витале признался в 11 убийствах, но за сотрудничество был приговорен к отбытому сроку в октябре 2010 года и включен в программу защиты свидетелей. После пяти дней обсуждения присяжные 30 июля 2004 года признали Массино виновным по всем 11 пунктам обвинения. Первоначально его приговор был назначен на 12 октября, и ожидалось, что он получит пожизненное заключение без права на условно-досрочное освобождение.

On January 9, 2003, Massino was arrested and indicted, alongside Vitale, Frank Lino and capo Daniel Mongelli, in a comprehensive racketeering indictment. The charges against Massino himself included ordering the 1981 murder of Napolitano. Massino was denied bail, and Vincent Basciano took over as acting boss in his absence. Massino hired David Breitbart, an attorney he had originally wanted to represent him in his 1987 trial, for his defense. Three more Bonanno made men would choose to cooperate before Massino came to trial. The first was James Tartaglione; anticipating he would shortly be indicted as well he went to the FBI and agreed to wear a wire while he remained free. The second was Salvatore Vitale. In custody Massino again put out the word, to a receptive Bonanno family, that he wanted Vitale killed. After learning of Massino's earlier plans to kill his brother in law from Coppa and Cantarella, prosecutors informed Vitale. On the day he was arraigned with Massino, Vitale decided to flip as soon as it was safe to do so; he formally reached a deal with prosecutors in February. He was followed in short order by Lino, knowing Vitale could implicate him in murder as well. With these defections, Massino was slapped with a superseding indictment charging him with seven additional murders: the three capos (this time for participation in the murder itself rather than conspiracy), Mirra, Bonventre, Infanti and Sciascia. Massino's trial began on May 24, 2004, with judge Nicholas Garaufis presiding and Greg D. Andres and Robert Henoch heading the prosecution. He now faced 11 RICO counts for seven murders (due to the prospect of prosecutors seeking the death penalty for the Sciascia murder, that case was severed to be tried separately), arson, extortion, loansharking, illegal gambling, and money laundering. By this time, Time magazine had dubbed Massino as "the Last Don", in reference to his status as the only New York boss not serving a prison sentence at that point. The name stuck. Despite a weak start, with opening witness Anthony Gilberti unable to recognize Massino in the courtroom, the prosecution would establish its case to link Massino with the charges in the indictment through an unprecedented seven major turncoats, including the six turned made men. Brietbart's defense rested primarily on cross examination of the prosecution witnesses, with his only witness being an FBI agent to challenge Vitale's reliability. His defense was also unusual in that he made no attempt to contest that Massino was the Bonanno boss, instead stressing the murders in the case took place before he took over and that Massino himself "showed a love of life because the murders ceased." Vitale had admitted to 11 murders, but for his cooperation, was sentenced to time served in October 2010, and entered the witness protection program. After deliberating for five days, the jury found Massino guilty of all 11 counts on July 30, 2004. His sentencing was initially scheduled for October 12, and he was expected to receive a sentence of life imprisonment with no possibility of parole.

Перевернуть доказательства штата

Сразу после вынесения приговора 30 июля, когда судебное заседание было закрыто, Массино попросил о встрече с судьей Гарауфисом, на которой сделал свое первое предложение о сотрудничестве. Он сделал это в надежде избежать смертной казни, поскольку в случае признания виновным в убийстве Скиашии ему грозила смертная казнь. Фактически, одним из последних действий Джона Эшкрофта на посту генерального прокурора было распоряжение федеральным прокурам добиваться смертной казни для Массино. Таким образом, Массино мог стать первым боссом мафии, приговоренным к казни после Лепке Бухальтера в 1944 году. Позже Массино утверждал, что решил стать информатором из-за опасения, что его жене и матери придется лишиться своих домов в пользу государства. Авторы и журналисты, специализирующиеся на мафии, Энтони Де Стефано и Селвин Рааб, считают, что сотрудничество стольких "сделанных людей" стало фактором разочарования Массино в Коза Ностра, при этом последний также полагает, что Массино решил "перейти на сторону" еще до вынесения приговора. (Босс преступной семьи Филадельфии Ральф Натале перешел на сторону следствия в 1999 году, столкнувшись с обвинениями в торговле наркотиками). Это также был второй случай за чуть более года, когда босс из Нью-Йорка заключил сделку о признании вины; Гиганте признал себя виновным в воспрепятствовании правосудию в 2003 году после того, как прокуроры разоблачили его многолетнюю инсценировку безумия. По его совету в октябре ФБР повторно осмотрело место захоронения в Квинсе, где было обнаружено тело Альфонса Инделикато, и эксгумировало тела Тринчеры и Джаконе. Они также надеялись найти тела Джона Фавары, случайно убившего сына Готти, и Томми ДеСимона. Массино также сообщил, что Винсент Басьяно, арестованный в ноябре, вступил в сговор с целью убийства прокурора Грега Андреса, но после провала теста на полиграфе относительно этого разговора согласился носить скрытую записывающую аппаратуру при встрече с исполняющим обязанности босса в тюрьме. Хотя Массино не смог добиться однозначного признания в отношении Андреса, ему удалось записать, как Басьяно свободно признался в заказе убийства Рэндольфа Пиццоло. К концу января 2005 года, когда Басьяно был обвинен в убийстве Пиццоло, новостные источники идентифицировали Массино как анонимного соратника, тайно записавшего его признание, что вызвало возмущение в семье Массино. Дальнейшим подтверждением перехода Массино на сторону следствия стало то, что в феврале его назвали источником информации о месте захоронения, а в мае Министерство юстиции отказалось от угрозы смертной казни в деле Скиашии. На слушании 23 июня 2005 года Массино заключил сделку и признал себя виновным в заказе убийства Скиашии. За это и за предыдущий приговор 2004 года он был приговорен к двум последовательным пожизненным срокам заключения, с возможностью сокращения срока в зависимости от его показаний в качестве свидетеля. В тот же день Джозефина Массино урегулировала вопрос об изъятии имущества, сохранив дома для себя и матери Массино, а также некоторые объекты недвижимости, в то время как другие активы, включая тайник с 7 миллионами долларов и сотни золотых слитков, хранившиеся в его доме в Говард-Бич, и ресторан "Касабланка", были переданы государству. Сообщалось, что [имя] официально принял титул.

Immediately after his July 30 conviction, as court was adjourned, Massino requested a meeting with Judge Garaufis, where he made his first offer to cooperate. He did so in hopes of sparing his life; he was facing the death penalty if found guilty of Sciascia's murder. Indeed, one of John Ashcroft's final acts as Attorney General was to order federal prosecutors to seek the death penalty for Massino. Massino thus stood to be the first Mafia boss to be executed since Lepke Buchalter was executed in 1944. Massino subsequently claimed he decided to turn informer due to the prospect of his wife and mother having to forfeit their houses to the government. Mob authors and journalists Anthony D. DeStefano and Selwyn Raab both consider the turning of so many made men as a factor in disillusioning Massino with Cosa Nostra, the former also assuming Massino had decided to flip "long before the verdict". (Philadelphia crime family boss Ralph Natale had flipped in 1999 when facing drug charges). It also marked the second time in a little more than a year that a New York boss had reached a plea bargain; Gigante had pleaded guilty to obstruction of justice charges in 2003 after prosecutors unmasked his long charade of feigning insanity. At his advice, that October the FBI revisited the Queens mob graveyard where Alphonse Indelicato's body was found, and unearthed the bodies of Trinchera and Giaccone as well. They also hoped to find the body of John Favara, who accidentally killed Gotti's son, and the body of Tommy DeSimone. Massino also reported that Vincent Basciano, arrested in November, had conspired to kill prosecutor Greg Andres, but after failing a polygraph test regarding the discussion he agreed to wear a wire when meeting the acting boss in jail. While Massino was unable to extract an unambiguous confession regarding Andres, he did record Basciano freely admit to ordering the murder of associate Randolph Pizzolo. By the end of January 2005, when Basciano was indicted for the Pizzolo murder, Massino was identified by news sources as the then anonymous fellow mobster who secretly recorded his confession, to the public disgust of Massino's family. Further confirmation of Massino's defection came in February as he was identified as the source for the graveyard, then in May when the Justice Department dropped the threat of the death penalty regarding the Sciascia case. In a hearing on June 23, 2005, Massino finalized his deal and pleaded guilty to ordering the Sciascia murder. For this and his 2004 conviction he was sentenced to two consecutive life sentences, with a possible reduction depending on his service as a witness. That same day Josephine Massino negotiated a settlement to satisfy the forfeiture claim, keeping the homes of herself and Massino's mother as well as some rental properties while turning over, among other assets, a cache of $7 million and hundreds of gold bars both of which were kept in his Howard Beach home, and the Casablanca restaurant. was reported to have formally assumed the title.

Свидетельство и освобождение

Массино не был вызван в качестве свидетеля обвинения на судебном процессе 2006 года над Басканио, поскольку прокуратура посчитала, что в его показаниях пока нет необходимости; также ожидалось, что он даст показания против Вито Риццуто относительно его роли в убийстве трех капо, но глава монреальской мафии согласился на сделку о признании вины в мае 2007 года до начала судебного разбирательства по делу Риццуто. Массино давал показания как во время самого процесса, так и после вынесения приговора Басканио, в рамках безуспешной попытки прокуратуры добиться назначения смертной казни. Во время своих показаний Массино отметил, что в результате сотрудничества с правосудием "надеется увидеть свет в конце туннеля". Хотя Массино не работал в тесном контакте с Романелло, прокуроры решили использовать его после того, как от показаний отказался другой свидетель из криминального мира; дело завершилось оправдательным приговором. Массино также рассматривался в качестве свидетеля на судебном процессе 2013 года над исполняющим обязанности босса семьи Коломбо Джоэлом Какасе, но был исключен из списка свидетелей, поскольку не смог полностью вспомнить встречу, на которой, по его утверждению, Какасе намекнул на свою причастность к убийству офицера полиции Нью-Йорка Ральфа Долса. В июне 2013 года Министерство юстиции США подало в суд к судье Гарауфису ходатайство о смягчении приговора Массино; прокуроры сослались на беспрецедентный масштаб сотрудничества Массино с правосудием и его ухудшающееся здоровье в качестве оснований для пересмотра приговора. Гарауфис удовлетворил их просьбу 10 июля, заменив наказание Массино на отбытое и пожизненное условное освобождение. Массино провел свои последние годы в Федеральной программе защиты свидетелей, проживая в престижном поселке для пенсионеров в районе Большого Кливленда под именем "Ральф Роджерс". После того, как его узнал посетитель казино в центре Кливленда, который позже столкнулся с ним в его доме престарелых, ФБР и Служба судебных приставов США потребовали от Массино сменить место жительства, однако он отказался и остался в Огайо.

Смерть

Массино скончался после непродолжительной болезни в реабилитационном центре в Глен-Коув, Лонг-Айленд, 14 сентября 2023 года, в возрасте 80 лет.