Введение

Лицо, исключенное из общины бахаи. Нарушитель Завета – термин, используемый в вере бахаи для обозначения человека, отлученного от общины бахаи за нарушение Завета Бахауллы, то есть за активное продвижение раскола в религии или иное противодействие легитимности цепочки преемственности руководства. Отлучение среди бахаи – редкое явление и не применяется за нарушение норм общины, выражение иного мнения или переход в другую веру. Это самое строгое наказание, предназначенное для подавления организованного инакомыслия, угрожающего единству верующих. В настоящее время Всемирный Дом Справедливости обладает исключительным правом объявить человека нарушителем Завета, и после этого все бахаи обязаны избегать общения с ним, даже если он является членом семьи. По словам Абдул-Баха, нарушение Завета – это заразная болезнь. Писания бахаи запрещают общение с нарушителями Завета, и бахаи призываются избегать их литературы, что является исключением из бахаистского принципа независимого исследования истины. Большинство бахаи не знают о существовании небольших бахаистских разделений. Доктор Михаил Сергеев писал о практике отлучения в общине бахаи: "Три крупнейшие попытки создания альтернативного руководства, последователи которых считаются нарушителями Завета, были предприняты Субхи Азалом, Мирзой Мухаммадом Али и Чарльзом Мейсоном Реми. Других объявляли нарушителями Завета за активное противодействие или неповиновение главе религии, либо за злонамеренную критику администрации бахаи после выхода из нее."

Включенные категории людей

Большинство нарушителей Завета участвуют в раскольнических группах, но не всегда. Например, бахаи, отказывающийся следовать указаниям относительно отношения к нарушителям Завета, рискует сам быть названным таковым. Помимо этого, существует множество других отношений к Вере бахаи, как положительных, так и отрицательных. Однако, нарушение Завета не применимо к большинству из них. Ниже представлен частичный список тех, кого нельзя справедливо называть нарушителями Завета:

Члены других религий или не исповедующие никакой религии – как имеющие, так и не имеющие какой-либо особой связи с Верой бахаи. Бахаи, которые просто покидают Веру (см. выше).

Бахаи, которые, по мнению главы религии, изначально недостаточно понимали сущность Завета. Иногда их исключают из общины и считают, что они никогда не были бахаи, учитывая их фундаментальное отклонение от этого основополагающего учения бахаи.

Бэбис

Бабиты обычно рассматриваются как совершенно иная религия. Поскольку нарушение Завета подразумевает, что человек принял на себя обязательства по Завету, а затем нарушил их, а баби никогда не признавали и не приносили клятву верности Бахаулле, они не являются нарушителями Завета. Последователи Субхи Азала, сводного брата Бахауллы, который пытался отравить Его, активно выступали против бахаи, и Шоги Эффенди действительно проинформировал бахаи о том, что им следует избегать контакта с его потомками, написав: «Ни один разумный и верный бахаи не будет общаться с потомком Азала, если от этого человека исходит малейшая критика нашей Веры в каком-либо аспекте. Фактически, этих людей следует решительно избегать, поскольку они страдают унаследованной духовной болезнью – болезнью нарушения Завета!».

Ближайшая семья Шоги Эффенди

Благодаря влиянию Бахийих Ханум, старшей дочери Бахауллы, все в доме изначально сплотились вокруг Шоги Эффенди после смерти Абдул-Баха. Несколько лет его брат Хусейн и несколько двоюродных братьев служили ему секретарями. Единственными, кто открыто выступал против него, были Мирза Мухаммад Али и его последователи, которых Абдул-Баха объявил нарушителями Завета. Вопреки конкретному указанию Абдул-Баха, некоторые члены семьи установили тайные связи с теми, кого Абдул-Баха объявил нарушителями Завета. После смерти Бахийих Ханум в 1932 году старшая сестра Шоги Эффенди – Рухангиз – вышла замуж за Найера Эффенди Афнана, сына Сийида Али Афнана, пасынка Бахауллы через Фуругиййю. Дети Фуругиййи встали на сторону Мухаммада Али и выступили против Абдул-Баха, оставив лишь собственных детей Абдул-Баха верными среди потомков Бахауллы. Муджан Момен описывает эти события следующим образом:

«Все оставалось в спокойствии до конца 1930-х годов, когда в Ираке возник вопрос о Доме Бахауллы. Шоги Эффенди попросил Хусейна Афнана (ум. 1952), сына Сайида `Али, покинуть высокий пост, который он занимал в иракском правительстве, чтобы он не оказался в положении одобрения действий этого правительства в этом деле. Хусейн отказался и был изгнан; один за другим его братья Файди, Хасан и Найир (Найир `Али, ум. 1952) также были изгнаны. События стали развиваться стремительно. Последовала серия браков, организованных, по словам Шоги Эффенди (МБ), Найиром, которые связали внуков `Абдул-Баха с изгнанными сыновьями Сайида `Али Афнана. Вероятно, столкнувшись с выбором между отстранением от непослушных членов своей семьи и самим непослушанием Абдул-Баха и Шоги Эффенди, его двоюродные братья, тети и дяди выбрали последнее.»

Высылки

В 1944 году Шоги Эффенди объявил о высылке Муниба Шахида, внука Абдул-Баха со стороны Рухи, за то, что он женился на члене семьи врага бахаи. В апреле 1945 года он объявил о высылке Хусейна Али, его брата, за присоединение к другим нарушителям Завета. В 1950 году Шоги Эффенди отправил еще одну телеграмму, изгоняя семью Рухи, еще одной дочери Абдул-Баха, за проявление "явного неповиновения", а в декабре 1951 года он объявил о "четвертом союзе" членов семьи Сийида Али, вступивших в брак с семьей Рухи, и о том, что его брат Риаз был причислен к нарушителям Завета. В 1953 году он отправил телеграмму о переписке Рухи Афнан с Мирзой Ахмадом Сохрабом, о продаже имущества Бахауллы и о публичном "искажении учений и преднамеренном создании путаницы в сознании властей и местного населения".

Результирующие группы

Большинство групп, которые большая община бахаи считает нарушителями Завета, возникли в 1960 году в связи с претензиями Чарльза Мейсона Реми на пост Хранителя. В Завете Абдул-Баха указано, что Хранители должны быть прямыми потомками Бахауллы, что каждый Хранитель должен назначить своего преемника при жизни, и что девять Рук Дела Божьего, постоянно находящиеся на Святой Земле, должны утвердить назначение большинством голосов. Бахаи толкуют прямое родство как физическую семейную связь с Бахауллой, которой у Мейсона Реми не было. Почти все бахаи приняли решение Рук Дела о том, что после смерти Шоги Эффенди он скончался, "не назначив преемника". Не было ни одного действительного потомка Бахауллы, соответствующего условиям Завета Абдул-Баха. Позже Всемирный Дом Справедливости, впервые избранный в 1963 году, вынес решение о том, что назначение другого Хранителя невозможно. В 1960 году Ремьи, сам Рука Дела, отказался от своей прежней позиции и заявил, что был вынужден к ней. Он утверждал, что является преемником Шоги Эффенди. Он и немногочисленные последователи были изгнаны из основной общины бахаи Руками Дела. Близкие к Реми утверждали, что в старости он стал терять рассудок, и к моменту его смерти он был в значительной степени покинут, а его наиболее видные последователи боролись за лидерство. Наибольшая группа оставшихся последователей Реми, члены "Православной веры бахаи", верят, что законная власть перешла от Шоги Эффенди к Мейсону Реми, а затем к Джоэлу Марангелле. Поэтому они считают Всемирный Дом Справедливости в Хайфе, Израиль, незаконным, а его членов и последователей – нарушителями Завета. В 2009 году Джеффри Голдберг и Дженис Франко, оба из основной общины бахаи, присоединились к Православной вере бахаи. Оба были объявлены нарушителями Завета и подверглись остракизму. Жена Голдберга получила предписание развестись с мужем. Нынешние потомки исключенных членов семьи Бахауллы не были конкретно объявлены нарушителями Завета, хотя большинство из них не отождествляют себя с религией бахаи. Небольшая группа бахаи в Северной Нью-Мексико считает, что эти потомки имеют право на назначение на пост Хранителя и ждут появления прямого потомка Бахауллы, который станет законным Хранителем. Энайатулла (Забих) Яздани был объявлен нарушителем Завета в июне 2005 года после многолетних утверждений о том, что Мейсон Реми является законным преемником Шоги Эффенди, и признания Дональда Харви третьим Хранителем. В настоящее время он является пятым Хранителем небольшой группы бахаи и проживает в Австралии. Существует также небольшая группа в Монтане, вдохновленная Лиландом Дженсеном, который претендовал на статус выше, чем у Хранителя. Его неудачные апокалиптические предсказания и безуспешные попытки восстановить Хранительство и администрацию стали очевидны после его смерти в 1996 году. Разногласия среди последователей Дженсена относительно личности Хранителя привели к новому расколу в 2001 году.

Американская оппозиция

Хуан Коул, американский профессор истории Ближнего Востока, который 25 лет был бахаи, покинул веру в 1996 году после того, как к нему обратился Континентальный советник по поводу его участия в секретном рассылаемом списке, который организовывал оппозицию определенным институтам и политике бахаи. Коула никогда не называли нарушителем Завета, поскольку он заявил, что после ухода стал унитарианским универсалистом. Впоследствии он опубликовал три статьи в научных журналах в 1998, 2000 и 2002 годах, в которых подверг резкой критике администрацию бахаи в Соединенных Штатах и указывал на культовые тенденции, особенно в отношении требования предварительного рецензирования публикаций и практики избегания нарушителей Завета. Например, в 1998 году Коул писал: «Бахаи, как и члены "Сторожевой башни" и других сект, сторонятся тех, кто отлучен». В 2000 году он писал: «Представители власти бахаи удерживают верующих в повиновении, апеллируя к благополучию и единству общины, и если эти призывы не действуют, применяются явные или неявные угрозы исключения и даже отлучения. Отлучение – центральный механизм контроля в системе бахаи». В 2002 году он писал: «Оппортунистически настроенные чиновники, склонные к сектантству, могли воспринять это как время, когда они могут произвольно и жестко действовать против интеллектуалов и либералов, используя немедленное изгнание и угрозы отлучения». Муджан Момен, автор-бахаи, проанализировал 66 рассказов о выходе из веры бывших бахаи и определил период с 1996 года (уход Коула) по 2002 год как период «выразительных и образованных» отступников, которые использовали недавно доступный Интернет для связи друг с другом и формирования сообщества со своей собственной «мифологией, вероучением и историями спасения, становясь тем, что, возможно, можно назвать антирелигией». По словам Момена, повествование этих отступников о «яростно агрессивной религии, где правят мелкие диктаторы», противоположно опыту большинства членов, которые видят «мир как центральное учение», «консультативное принятие решений» и «механизмы защиты от нападений на центральные институты Веры бахаи или создания расколов». О практике отлучения Момен пишет, что она «редко применяется и используется только после того, как длительные переговоры не приводят к разрешению ситуации. Насколько известно нынешнему автору, она была применена не более чем к горстке людей за более чем два десятилетия и только к первому из описанных ниже отступников [Франческо Фичиччиа] более двадцати пяти лет назад, хотя она регулярно упоминается в литературе, создаваемой отступниками, как будто это частое явление».