Линейный крейсер HMS Lion: История и характеристики

Введение

Боевой крейсер класса "Лион"

HMS Lion – боевой крейсер, построенный для Королевского флота в 1910-х годах. Он был головным кораблем своего класса, получившего прозвище "Великолепные кошки". Он потопил немецкий лёгкий крейсер в битве при Хелиголандском заливе и служил флагманом вице-адмирала Дэвида Битти в битвах при Доггер-Банке и Ютландии. В первом из этих сражений он получил настолько серьёзные повреждения, что его пришлось буксировать обратно в порт, и ремонт занял более двух месяцев. Во время Ютландского сражения на корабле возник серьёзный пожар, который мог привести к его гибели, если бы не храбрость майора королевской морской пехоты Фрэнсиса Харви, командира артиллерийской башни, посмертно награждённого Крестом Виктории за приказ о затоплении погреба боезапаса. Пожар уничтожил одну артиллерийскую башню, которую пришлось снять для восстановления во время нескольких месяцев ремонта. Остаток войны он провёл в рутинных патрулированиях в Северном море, хотя и обеспечивал дальнюю поддержку во время Второй битвы при Хелиголандском заливе в 1917 году. В 1920 году он был поставлен на хранение, а в 1924 году продан на металлолом в соответствии с условиями Вашингтонского морского договора.

Дизайн

Крейсеры-линкоры класса "Лев" были спроектированы, чтобы превосходить новые немецкие линкоры класса "Молтке" так же, как немецкие корабли превосходили линкоры класса "Непобедимый". Увеличение скорости, брони и калибра орудий повлекло за собой увеличение размеров на 65% по сравнению с классом "Неустрашимый". Общая длина "Льва" составляла 700 футов (213 м), ширина – 88 футов (27 м), а осадка – 32 фута (10 м) при полной загрузке. Водоизмещение корабля составляло при нормальной загрузке и при полной загрузке.

Двигатель

Lion имел два парных комплекта паровых турбин Parsons с прямым приводом, каждый из которых вращал два гребных вала, используя пар, производимый 42 котлами Yarrow. Турбины были спроектированы для общей мощности в , но на ходовых испытаниях достигли более чем , хотя спроектированную скорость в она не превысила. Запас угля составлял , а дополнительно – мазута, который распылялся на уголь для повышения скорости сгорания. На полной мощности корабль мог пройти при скорости .

Вооружение

Лайон нес восемь орудий BL Mk V в четырех двухорудийных башнях, обозначенных «A», «B», «Q» и «X» от носа к корме. Вторичное вооружение состояло из шестнадцати орудий BL Mark VII, большинство из которых было установлено в казематах. Два орудия, установленные над передней группой казематов, получили орудийные щиты в 1913–1914 годах для лучшей защиты расчетов орудий от непогоды и огня противника. Правая передняя группа 4-дюймовых орудий была демонтирована после апреля 1917 года. Корабль был построен без зенитных орудий (АА), но с октября 1914 года по июль 1915 года был оснащен одним быстрострельным (QF) 6-фунтовым (57-мм) орудием Hotchkiss на высокоугольной установке. После битвы при Ютландии, выявившей его уязвимость к падающим снарядам, была добавлена дополнительная броня весом около 400 тонн к коронам погребов и крышам башен.

Военные модификации

В период с середины 1915 года по май 1916 года на "Лайоне" был установлен центральный пост управления огнем, который обеспечивал централизованное наведение и стрельбу из орудий под командованием директора, размещенного на фок-мачте. Члены экипажа башен должны были лишь следовать указаниям, поступающим от директора, для наведения орудий на цель. Это значительно повысило точность, поскольку стало проще наблюдать за падением снарядов и устраняло проблему рассеивания снарядов, возникавшую при стрельбе каждой башни по отдельности. К началу 1918 года на "Лайоне" размещались самолеты Sopwith Pup и Sopwith 1½ Strutter на взлетных платформах, установленных над башнями "Q" и "X". Каждая платформа была оборудована брезентовым ангаром для защиты самолетов от неблагоприятных погодных условий.

Строительство и карьера

Лайон был заложен на верфи Девонпорт в Плимуте 29 ноября 1909 года. Он был спущен на воду 6 августа 1910 года и вступил в строй 4 июня 1912 года. После вступления в строй "Лайон" стал флагманом 1-й крейсерской эскадры, которая в январе 1913 года была переименована в 1-ю эскадру линейных крейсеров. Контр-адмирал Битти принял командование 1-й эскадрой линейных крейсеров 1 марта 1913 года. "Лайон" вместе с остальными кораблями эскадры совершил визит в Брест в феврале 1914 года, а в июне эскадра посетила Россию, где офицеры "Лайона" принимали российскую императорскую семью на борту, находясь в Кронштадте.

Битва при Хелиголандском заливе

Первое боевое применение "Лайонса" состоялось в качестве флагмана крейсерской эскадры под командованием адмирала Битти в битве при Хелиголандском заливе 28 августа 1914 года. Корабли Битти первоначально предназначались для оказания дальней поддержки британским крейсерам и эсминцам, действовавшим ближе к немецкому побережью, на случай выхода в море крупных кораблей Высокого флота в ответ на британские атаки. В 11:35 они повернули на юг на полном ходу, когда британские легкие силы не смогли вовремя выйти из боя, а поднимающаяся вода означала, что немецкие линкоры смогут преодолеть отмели у входа в Ядское устье. Совершенно новый легкий крейсер был серьезно поврежден ранее в бою и подвергался обстрелу с немецких легких крейсеров, когда боевые крейсера Битти внезапно появились из тумана в 12:37. "Страсбург" смог скрыться в тумане и уклониться от огня, но "Кёльн" оставался на виду и был быстро выведен из строя огнем эскадры. Однако Битти отвлекся от задачи добить его внезапным появлением старого легкого крейсера прямо по курсу. Он развернулся в погоне и всего за три залпа с близкого расстояния превратил его в пылающие обломки. В 13:10 Битти повернул на север и подал общий сигнал к отступлению. Основные силы Битти вскоре после поворота на север встретили поврежденный "Кёльн", который был потоплен двумя залпами с "Лайонса".

Нападение на Скарборо

Немецкий флот принял решение о стратегии бомбардировки британских городов на побережье Северного моря, чтобы вывести в бой Королевский флот и уничтожить его силы по частям. Ранний набег на Ярмут 3 ноября имел частичный успех, но впоследствии адмирал Франц фон Хиппер разработал более масштабную операцию. Быстрые линейные крейсера должны были проводить бомбардировку, в то время как весь Флот открытого моря должен был занять позицию к востоку от Доггер-банки, чтобы обеспечить прикрытие их возвращения и уничтожить любые силы Королевского флота, отреагировавшие на налет. Однако немцы не знали, что британцы расшифровывали немецкие морские коды и планировали захватить набегающие силы на обратном пути, хотя и не подозревали, что Флот открытого моря также выйдет в море. 1-й БКС адмирала Битти, теперь состоявший всего из четырех кораблей, включая Lion, а также 2-я боевая эскадра вице-адмирала сэра Джорджа Уоррендера с шестью дредноутами, были выделены из состава Гранд-флота для перехвата немцев в районе Доггер-банки. Адмирал Хиппер вышел в море 15 декабря 1914 года для проведения очередного подобного налета и успешно обстрелял несколько английских городов, но британские эсминцы, сопровождавшие 1-й БКС, уже вступили в бой с немецкими эсминцами Флота открытого моря в 05:15, и этот бой не принес решительных результатов. В 05:40 Уоррендер получил сигнал о том, что эсминец вступил в бой с вражескими эсминцами, в то время как Битти этого сигнала не получил. Эсминец обнаружил немецкий бронекрейсер и его эскорт около 07:00, но не смог передать сообщение до 07:25. Адмирал Уоррендер получил сигнал, как и линейный крейсер, но Битти – нет, несмотря на то, что «Новая Зеландия» была специально назначена для передачи сообщений между эсминцами и Битти. Уоррендер попытался передать сообщение от эсминца «Shark» Битти в 07:36, но не смог установить контакт до 07:55. Битти изменил курс, получив сообщение, и отправил «Новую Зеландию» на поиски «Roon». «Новая Зеландия» догоняла «Roon», когда Битти получил сообщение об обстреле Скарборо в 09:00. Битти приказал «Новой Зеландии» вернуться в эскадру и повернул на запад к Скарборо. Британские силы разделились, обходя мелководье на юго-западе Доггер-банки; корабли Битти прошли к северу, а Уоррендера – к югу, направляясь на запад, чтобы перекрыть основной проход через минные поля, защищающие английское побережье. Это оставило между ними разрыв, через который начали прорываться немецкие легкие силы. В 12:25 легкие крейсера II разведывательной группы начали проходить мимо британских сил, ведя поиск Хиппера. Легкий крейсер обнаружил легкий крейсер и доложил об этом Битти. В 12:30 Битти повернул свои линейные крейсера в сторону немецких кораблей. Битти предположил, что немецкие крейсера являются авангардом сил Хиппера, однако они находились примерно в 50 км (31 миля) позади. 2-я эскадра легких крейсеров, обеспечивавшая прикрытие кораблям Битти, отделилась для преследования немецких крейсеров, но неправильно истолкованный сигнал от британских линейных крейсеров вернул их на исходные позиции прикрытия. Эта путаница позволила немецким легким крейсерам уйти, и предупредила Хиппера о местонахождении британских линейных крейсеров. Немецкие линейные крейсера повернули к северо-востоку от британских сил и успешно ушли от преследования.

The German Navy had decided on a strategy of bombarding British towns on the North Sea coast to draw out the Royal Navy and destroy elements of it in detail. An earlier Raid on Yarmouth on 3 November had been partially successful, but a larger scale operation was devised by Admiral Franz von Hipper afterwards. The fast battlecruisers would actually conduct the bombardment while the entire High Seas Fleet was to station itself east of Dogger Bank to provide cover for their return and to destroy any elements of the Royal Navy that responded to the raid. But what the Germans did not know was that the British were reading the German naval codes and were planning to catch the raiding force on its return journey, although they were not aware that the High Seas Fleet would be at sea as well. Admiral Beatty's 1st BCS, now reduced to four ships, including Lion, as well as Vice Admiral Sir George Warrender's 2nd Battle Squadron with six dreadnoughts, was detached from the Grand Fleet in an attempt to intercept the Germans near Dogger Bank. Admiral Hipper set sail on 15 December 1914 for another such raid and successfully bombarded several English towns, but British destroyers escorting the 1st BCS had already encountered German destroyers of the High Seas Fleet at 05:15 and fought an inconclusive action with them. Warrender had received a signal at 05:40 that the destroyer was engaging enemy destroyers although Beatty had not. The destroyer spotted the German armoured cruiser and her escorts at about 07:00, but could not transmit the message until 07:25. Admiral Warrender received the signal, as did the battlecruiser , but Beatty did not, despite the fact that New Zealand had been specifically tasked to relay messages between the destroyers and Beatty. Warrender attempted to pass on Sharks message to Beatty at 07:36, but did not manage to make contact until 07:55. Beatty reversed course when he got the message and dispatched New Zealand to search for Roon. She was being overhauled by New Zealand when Beatty received messages that Scarborough was being shelled at 09:00. Beatty ordered New Zealand to rejoin the squadron and turned west for Scarborough. The British forces split going around the shallow Southwest Patch of the Dogger Bank; Beatty's ships passed to the north while Warrender passed to the south as they headed west to block the main route through the minefields defending the English coast. This left a gap between them through which the German light forces began to move. At 12:25, the light cruisers of the II Scouting Group began to pass the British forces searching for Hipper. The light cruiser spotted the light cruiser and signalled a report to Beatty. At 12:30 Beatty turned his battlecruisers towards the German ships. Beatty presumed that the German cruisers were the advance screen for Hipper's ships, however, those were some 50 km (31 mi) behind. The 2nd Light Cruiser Squadron, which had been screening for Beatty's ships, detached to pursue the German cruisers, but a misinterpreted signal from the British battlecruisers sent them back to their screening positions. This confusion allowed the German light cruisers to escape, and alerted Hipper to the location of the British battlecruisers. The German battlecruisers wheeled to the northeast of the British forces and made good their escape.

Битва при Доггер-Бэнке

23 января 1915 года немецкая эскадра линейных крейсеров под командованием адмирала Франца фон Хиппера вышла в Северное море для разминирования банки Доггер и уничтожения британских рыболовных судов и небольших кораблей, которые могли собирать информацию о немецких перемещениях. Однако британцы перехватили и расшифровали их сообщения и вышли навстречу с превосходящей по численности группой британских линейных крейсеров под командованием адмирала Битти. Контакт был установлен в 07:20 24 января, когда британский легкий крейсер "Аретуза" обнаружил немецкий легкий крейсер. К 07:35 немцы заметили силы Битти, и Хиппер приказал сменить курс на юг, полагая, что этого будет достаточно, если встречные корабли на северо-западе окажутся британскими линкорами, а в случае, если это будут линейные крейсеры, он сможет увеличить скорость до максимальной. Битти приказал своим линейным крейсерам развить максимальную возможную скорость, чтобы догнать немцев до того, как они смогут уйти. Ведущие корабли – "Лайон", его однотипный корабль и "Блюхер" – преследовали немцев, и "Лайон" открыл огонь в 08:52 с дистанции. Другие корабли последовали его примеру через несколько минут, но из-за большой дальности и ухудшающейся видимости они нанесли первый удар по "Блюхеру" только в 09:09. Немецкие линейные крейсеры открыли ответный огонь в 09:11 с дистанции и сосредоточили его на "Лайоне". Первый снаряд попал в него в 09:28 на уровне ватерлинии, затопив угольный бункер. Вскоре после этого снаряд с "Блюхера" попал в крышу башни "А", повредив ее и выводя из строя левое орудие на два часа. В 09:35 Битти подал сигнал "Вести огонь по соответствующим кораблям в линии противника", но капитан "Тайгера", полагая, что "Неустрашимый" уже ведет огонь по "Блюхеру", открыл огонь по "Лайону", который остался без прикрытия и мог продолжать обстрел "Лайона" без риска. Однако "Лайон" нанес первый серьезный удар в бою, когда один из его снарядов в 09:40 пробил рабочую камеру задней барбеты "Зейдлица" и воспламенил открыто лежащий порох. Огонь распространился на другую башню, уничтожив обе и убив 159 человек. "Зейдлиц" ответил в 10:01 снарядом, который рикошетом отскочил от воды и пробил пятидюймовую броню "Лайона" в кормовой части, хотя и не взорвался. Однако образовавшееся отверстие затопило отсек с коммутаторной панелью низкого напряжения и в конечном итоге вывело из строя два из трех динамо-машин "Лайона". Один снаряд пробил пятидюймовую броню в носовой части и взорвался в отсеке за броней. Он смял броню и затопил несколько отсеков, прилегающих к торпедному аппаратному и торпедному отсеку. Один осколок пробил выхлопную трубу капистанного двигателя, что в конечном итоге привело к загрязнению вспомогательного конденсатора соленой водой. Другой снаряд попал дальше в корму и взорвался на шестидюймовом участке броневого пояса. Он смял две броневые пластины толщиной около 1 метра и затопил некоторые из нижних угольных бункеров. В 10:41 283-мм снаряд взорвался на восьмидюймовой броне барбеты "А", но вызвал лишь небольшой пожар в тамбуре башни "А", который был быстро потушен, хотя погреб был частично затоплен из-за ложного сообщения о пожаре. Вскоре после этого "Лайон" был поражен несколькими снарядами подряд, но только один из них был серьезным. Снаряд пробил девятидюймовый броневой пояс в районе машинного отделения, смяв броневую пластину толщиной около двух футов внутрь и повредив резервуар питательной воды левого двигателя. К 10:52 "Лайон" был поражен четырнадцать раз и принял на борт около тонн воды, что дало ему крен в 10° на левый борт и снизило скорость. Вскоре после этого левый двигатель вышел из строя, и скорость упала до . Правый двигатель "Лайона" был временно остановлен из-за загрязненной воды, но его перезапустили, и "Лайон" направился домой со скоростью , когда остальные линейные крейсеры догнали его около 12:45. В 14:30 правый двигатель начал выходить из строя, и скорость была снижена до . "Неустрашимый" получил приказ буксировать "Лайон" обратно в порт в 15:00, но потребовалось два часа и две попытки, прежде чем он смог начать буксировку, и еще полтора дня, чтобы достичь порта со скоростью , даже после временного ремонта правого двигателя "Лайона". "Лайон" был временно отремонтирован в Розите с использованием дерева и бетона, прежде чем отправиться в Ньюкасл-апон-Тайн для ремонта на верфи Палмера; Адмиралтейство не хотело, чтобы стало известно, что он был поврежден настолько сильно, что требуется ремонт на верфях Портсмута или Девонпорта, чтобы это не было воспринято как признак поражения. Он был наклонен на 8° на правый борт с четырьмя кессонами, установленными между 9 февраля и 28 марта, для ремонта около квадратных метров обшивки днища и замены пяти броневых пластин и их опорной конструкции. Он произвел 243 выстрела из своих главных орудий, но нанес всего четыре попадания: по одному "Блюхеру" и "Дерфлингеру" и два по "Зейдлицу". В ответ он был поражен немцами шестнадцать раз, но погиб только один человек и двадцать получили ранения. Это положило начало тому, что должно было стать известно как "Бег на юг", поскольку Битти изменил курс, чтобы идти на восток-юго-восток в 15:45, параллельно курсу Хиппера, теперь, когда дистанция сократилась до менее . Немцы первыми открыли огонь в 15:48, почти сразу же за ними последовали британцы. Британские корабли все еще находились в процессе поворота, поскольку только два ведущих корабля – "Лайон" и – вышли на новый курс, когда немцы открыли огонь. Немецкий огонь был точным с самого начала, но британцы переоценили дальность, поскольку немецкие корабли сливались с дымкой. "Лайон", как ведущий британский корабль, вступил в бой с , своим аналогом в немецкой формации. Огонь "Лютцова" был очень точным, и "Лайон" был поражен дважды в течение трех минут после открытия немцами огня. К 15:54 дальность сократилась до , и Битти приказал изменить курс на два пункта вправо, чтобы увеличить дальность в 15:57. "Лайон" нанес свое первое попадание по "Лютцову" через две минуты, но "Лютцов" ответил тем же в 16:00, когда один из его 305-мм снарядов попал в башню "Q" с дистанции . Снаряд пробил соединение между девятидюймовой лицевой плитой башни и 3,5-дюймовой крышей и взорвался над центром левого орудия. Он сорвало переднюю крышечную плиту и центральную лицевую плиту башни, убил или ранил всех, кто находился в башне, и вызвал пожар, который тлел, несмотря на усилия по его тушению, которые, как считалось, увенчались успехом. Сообщения о последующих событиях расходятся, но двери погреба были закрыты, и погреб был затоплен, когда тлеющий огонь воспламенил восемь полных зарядов в рабочей камере башни в 16:28. Они горели яростно, с пламенем, достигающим мачты, и убили большинство экипажей погреба и снарядного погреба, все еще находившихся в нижней части установки. Давление газа сильно деформировало двери погреба, и погреб, вероятно, взорвался бы, если бы он уже не был затоплен. Майор королевской морской пехоты Фрэнсис Харви, смертельно раненый командир башни, посмертно был награжден Викторианским крестом за то, что приказал затопить погреб. В 16:11 "Лайон" наблюдал за траекторией торпеды, выпущенной "Мольтке", проходящей мимо кормы, но предполагалось, что торпеда была выпущена подводной лодкой с незадействованного борта. Это было подтверждено, когда эсминец сообщил об обнаружении перископа перед тем, как были замечены следы торпеды. Дальность стала слишком большой для точной стрельбы, поэтому Битти изменил курс на четыре пункта влево, чтобы снова сократить дальность между 16:12 и 16:15. В результате "Лайон" снова попал в "Лютцова" в 16:14, но "Лютцов" в ответ несколько раз поразил "Лайон" вскоре после этого. Дым и туман от этих попаданий заставили "Лютцова" потерять из виду "Лайон", и он перенес свой огонь на в 16:16. К 16:25 дальность сократилась до , и Битти повернул на два пункта вправо, чтобы снова увеличить дальность. Однако было слишком поздно для "Королевы Марии", которая была несколько раз поражена подряд примерно в это время, и взорвались ее носовые погреба. В 16:30 легкий крейсер , разведывавший впереди кораблей Битти, обнаружил головные элементы Флота открытого моря...

On 23 January 1915, a force of German battlecruisers under the command of Admiral Franz von Hipper sortied to clear the Dogger Bank of any British fishing boats or small craft that might be there to collect intelligence on German movements. However, the British were reading their coded messages and sailed to intercept them with a larger force of British battlecruisers under the command of Admiral Beatty. Contact was initiated at 07:20 on the 24th when the British light cruiser Arethusa spotted the German light cruiser By 07:35 the Germans had spotted Beatty's force and Hipper ordered a turn to the south at , believing that this would suffice if the ships that he saw to his north west were British battleships and that he could always increase speed to 's maximum speed of if they were British battlecruisers. Beatty ordered his battlecruisers to make all practicable speed to catch the Germans before they could escape. The leading ships, Lion, her sister and , were doing in pursuit and Lion opened fire at 08:52 at a range of The other ships followed a few minutes later but, hampered by the extreme range and decreasing visibility, they did not score their first hit on Blücher until 09:09. The German battlecruisers opened fire themselves a few minutes later at 09:11, at a range of , and concentrated their fire on Lion. They first hit her at 9:28 on the waterline with a shell that flooded a coal bunker. Shortly afterwards a shell from Blücher hit the roof of 'A' turret, denting it and knocking out the left gun for two hours. At 09:35 Beatty signalled 'Engage the corresponding ships in the enemy's line', but Tigers captain, believing that Indomitable was already engaging Blücher, fired at , as did Lion, which left unengaged and able to continue to engage Lion without risk. However, Lion scored the first serious hit of the battle when one of her shells penetrated the working chamber of Seydlitzs rear barbette at 09:40 and ignited the propellant lying exposed. The resulting fire spread into the other turret and burnt out both of them, killing 159 men. Seydlitz returned the damage at 10:01 with a shell that ricocheted off the water and pierced Lions five inch armour aft, although it failed to explode. However, the resulting hole flooded the low power switchboard compartment and eventually shorted out two of Lions three dynamos. One shell pierced the five inch armour forward and burst in a wing compartment behind the armour. It drove in a piece of armour and flooded several compartments adjacent to the torpedo flat and the torpedo body room. One splinter put a hole in the exhaust pipe of the capstan engine which eventually contaminated the auxiliary condenser with saltwater. The other shell hit further aft and burst on the six inch portion of the waterline belt. It drove in two armour plates about 2 feet (1 m) and flooded some of the lower coal bunkers. At 10:41 a 283 mm shell burst against the eight inch armour of 'A' barbette, but only started a small fire in the 'A' turret lobby that was quickly put out, although the magazine was partially flooded when a false report was received that it was on fire as well. Soon afterwards Lion was hit by a number of shells in quick succession, but only one of these was serious. A shell burst on the nine inch armour belt abreast the engine room and drove a armour plate about two feet inboard and ruptured the port engine's feedwater tank. By 10:52 Lion had been hit fourteen times and had taken aboard some of water which gave her a list of 10° to port and reduced her speed. Shortly afterwards her port engine broke down and her speed dropped to
Lions starboard engine was temporarily shut down due to contaminated feed water, but it was restarted and Lion headed home at when the rest of the battlecruisers caught up with her around 12:45. At 14:30 the starboard engine began to fail and her speed was reduced to Indomitable was ordered to tow Lion back to port at 15:00, but it took two hours and two tries before she could start to tow Lion, and a further day and a half to reach port at speeds of , even after Lions starboard engine was temporarily repaired. Lion was temporarily repaired at Rosyth with timber and concrete before sailing to Newcastle upon Tyne to be repaired by Palmers; the Admiralty did not wish it known that she was damaged badly enough to require repair at either Portsmouth or Devonport Dockyards lest that be seen as a sign of defeat. She was heeled 8° to starboard with four cofferdams in place between 9 February and 28 March to repair about of bottom plating and replace five armour plates and their supporting structure. She had fired 243 rounds from her main guns, but had only made four hits: one each on Blücher and Derfflinger, and two on Seydlitz. In return she had been hit by the Germans sixteen times, but only suffered one man killed and twenty wounded. This began what was to be called the 'Run to the South' as Beatty changed course to steer east south east at 15:45, paralleling Hipper's course, now that the range closed to under The Germans opened fire first at 15:48, followed almost immediately afterwards by the British. The British ships were still in the process of making their turn as only the two leading ships, Lion and , had steadied on their course when the Germans opened fire. The German fire was accurate from the beginning, but the British overestimated the range as the German ships blended into the haze. Lion, as the leading British ship, engaged , her opposite number in the German formation. Lützows fire was very accurate, and Lion was hit twice within three minutes of the Germans' opening fire. By 15:54 the range was down to , and Beatty ordered a course change two points to starboard to open up the range at 15:57. Lion scored her first hit on Lützow two minutes later, but Lützow returned the favour at 16:00 when one of her 305 mm shells hit 'Q' turret at a range of The shell penetrated the joint between the nine inch turret faceplate and the 3.5 inch roof and detonated over the centre of the left hand gun. It blew the front roof plate and the centre faceplate off the turret, killed or wounded everyone in the turret, and started a fire that smouldered, despite efforts to put it out that had been thought to have been successful. Accounts of subsequent events differ, but the magazine doors had been closed and the magazine flooded when the smouldering fire ignited the eight full propellant charges in the turret working room at 16:28. They burned violently, with the flames reaching as high as the masthead, and killed most of the magazine and shell room crews still in the lower part of the mounting. The gas pressure severely buckled the magazine doors, and the magazine would probably have exploded if it had not already been flooded. Royal Marine Major Francis Harvey, the mortally wounded turret commander, was posthumously awarded the Victoria Cross for having ordered the magazine flooded. At 16:11 Lion observed the track of a torpedo fired by Moltke pass astern, but it was thought that the torpedo was fired by a U boat on the disengaged side. This was confirmed when the destroyer reported having spotted a periscope before the torpedo tracks were seen. The range had grown too far for accurate shooting so Beatty altered course four points to port to close the range again between 16:12 and 16:15. This resulted in Lion hitting Lützow again at 16:14, but Lützow hit Lion several times in return shortly afterwards. The smoke and haze from these hits caused Lützow to lose sight of Lion, and she switched her fire to at 16:16. By 16:25 the range was down to , and Beatty turned two points to starboard to open the range again. However, it was too late for Queen Mary, which was hit multiple times in quick succession about that time, and her forward magazines exploded. At 16:30 the light cruiser , scouting in front of Beatty's ships, spotted the lead elements of the High Seas Fleet charging north at top speed. Three minutes later she sighted the topmasts of Vice Admiral Reinhard Scheer's battleships, but did not transmit a message to Beatty for another five minutes. Beatty continued south for another two minutes to confirm the sighting himself before ordering a sixteen point turn to starboard in succession. Lion was hit twice more, during what came to be called the 'Run to the North', after the German battlecruisers made their own turn north. Beatty's ships maintained full speed to try to put some separation between them and the High Seas Fleet and gradually moved out of range. They turned north and then northeast to try to rendezvous with the main body of the Grand Fleet. At 17:40 they opened fire again on the German battlecruisers. The setting sun blinded the German gunners, and they could not make out the British ships and turned away to the northeast at 17:47. Beatty gradually turned more towards the east to allow him to cover the deployment of the Grand Fleet into its battle formation and to move ahead of it, but he mistimed his manoeuvre and forced the leading division to fall off towards the east, further away from the Germans. By 18:35 Beatty was following the 3rd BCS as they were steering east south east, leading the Grand Fleet, and continuing to engage Hipper's battlecruisers to their southwest. A few minutes earlier Scheer had ordered a simultaneous 180° starboard turn, and Beatty lost sight of them in the haze. At 18:44 Beatty turned his ships southeast and to the south south east four minutes later searching for Hipper's ships. Beatty took this opportunity to recall the two surviving ships of the 3rd BCS to take position astern of New Zealand and then slowed down to eighteen knots and altered course to the south to prevent himself from getting separated from the Grand Fleet. At this moment Lions gyrocompass failed, and she made a complete circle before her steering was brought under control again. At 18:55 Scheer ordered another 180° turn, which put them on a converging course again with the Grand Fleet, which had altered course itself to the south. This allowed the Grand Fleet to cross Scheer's T, and they badly damaged his leading ships. Scheer ordered yet another 180° turn at 19:13 in an attempt to extricate the High Seas Fleet from the trap into which he had sent them. This manoeuvre was successful, and the British lost sight of the Germans until 20:05, when the light cruiser spotted smoke bearing west north west. Ten minutes later she had closed the range enough to identify German torpedo boats and had engaged them. Beatty turned west upon hearing the sounds of gunfire and spotted the German battlecruisers only away. Inflexible opened fire at 20:20, followed almost immediately by the rest of Beatty's battlecruisers. Shortly after 20:30 the pre dreadnought battleships of Rear Admiral Mauve's II Battle Squadron were spotted and fire switched to them. The Germans were able to fire only a few rounds at them because of the poor visibility and turned away to the west. The British battlecruisers hit the German ships several times before they blended into the haze around 20:40. After this Beatty changed course to south southeast and maintained that course, ahead of both the Grand Fleet and the High Seas Fleet, until 02:55 the next morning when the order was given to reverse course. Lion and the rest of the battlecruisers reached Rosyth on the morning of 2 June 1916 where she began repairs that lasted until 19 July. The remains of 'Q' turret were removed during this period and not replaced until later. She had been hit a total of fourteen times and suffered 99 dead and 51 wounded during the battle. She fired 326 rounds from her main guns, but can only be credited with four hits on Lützow and one on She also fired seven torpedoes, four at the German battleships, two at Derfflinger and one at the light cruiser without success.

Карьера после Ютландии

19 июля 1916 года она вернулась в состав Флота линейных крейсеров, вновь став флагманом Битти, без башни «Q», но затем башня была заменена во время визита в Armstrong Whitworth в Эльсвике, продолжавшегося с 6 по 23 сентября. Тем временем, вечером 18 августа Гранд-флот вышел в море в ответ на сообщение, расшифрованное 40-м отделом, которое указывало на то, что Флот открытого моря, за исключением II эскадры, покинет гавань в ту ночь. Целью немцев была бомбардировка Сандерленда 19-го числа, при поддержке разведки с использованием дирижаблей и подводных лодок. Гранд-флот вышел в море с 29 линкорами и шестью линейными крейсерами. На протяжении 19-го числа Джеллико и Шир получали противоречивые сведения, в результате чего, достигнув точки встречи в Северном море, Гранд-флот направился на север, ошибочно полагая, что попал в минное поле, после чего повернул обратно на юг. Шир направился на юго-восток, преследуя одинокую британскую боевую эскадру, о которой сообщил дирижабль, которой на самом деле был Харвичский отряд под командованием коммодора Тирвитта. Осознав свою ошибку, немцы взяли курс на родину. Единственный контакт произошел вечером, когда Тирвитт обнаружил Флот открытого моря, но не смог занять выгодную позицию для атаки до наступления темноты и прервал контакт. Оба флота – британский и немецкий – вернулись в свои базы, британцы потеряли два крейсера в результате атак подводных лодок, а немцы получили повреждения дредноута от торпеды. В декабре 1916 года «Lion» стал флагманом вице-адмирала В. К. Пакенхема, когда тот принял командование Флотом линейных крейсеров после повышения Битти до командования Гранд-флотом. «Lion», вместе с остальными кораблями Гранд-флота, вышел в море днем 23 марта 1918 года после того, как радиоперехваты показали, что Флот открытого моря находится в море после неудачной попытки перехватить регулярный британский конвой в Норвегию. Однако немцы были слишком далеко впереди и ушли, не открыв огня. Когда 21 ноября 1918 года Флот открытого моря вышел в Скапа-Флоу для интернирования, «Lion» находился среди сопровождающих кораблей. Вместе с остальными кораблями 1-й БКС она охраняла интернированные корабли до апреля 1919 года, когда была переведена в Атлантический флот, а затем в марте 1920 года поставлена в резерв. «Lion» был выведен из состава флота 30 марта 1922 года, но, несмотря на кампанию в прессе с целью сохранить его для нации в качестве мемориала, он был продан на металлолом 31 января 1924 года за 77 000 фунтов стерлингов для соблюдения ограничений по тоннажу, установленных Вашингтонским морским договором.

She rejoined the Battlecruiser Fleet, again as Beatty's flagship, on 19 July 1916 without 'Q' turret, but then had the turret replaced during a visit to Armstrong Whitworth at Elswick that lasted from 6 to 23 September. In the meantime, on the evening of 18 August the Grand Fleet put to sea in response to a message deciphered by Room 40 which indicated that the High Seas Fleet, less the II Squadron, would be leaving harbour that night. The German objective was to bombard Sunderland on the 19th, with extensive reconnaissance provided by airships and submarines. The Grand Fleet sailed with 29 dreadnought battleships and six battlecruisers. Throughout the 19th, Jellicoe and Scheer received conflicting intelligence, with the result that having reached its rendezvous in the North Sea, the Grand Fleet steered north in the erroneous belief that it had entered a minefield before turning south again. Scheer steered south eastward pursuing a lone British battle squadron reported by an airship, which was in fact the Harwich Force under Commodore Tyrwhitt. Having realised their mistake the Germans then shaped course for home. The only contact came in the evening when Tyrwhitt sighted the High Seas Fleet but was unable to achieve an advantageous attack position before dark, and broke off contact. Both the British and the German fleets returned home, the British having lost two cruisers to submarine attacks and the Germans having a dreadnought damaged by torpedo. Lion became the flagship of Vice Admiral W. C. Pakenham in December 1916 when he assumed command of the Battlecruiser Fleet upon Beatty's promotion to command of the Grand Fleet. Lion, along with the rest of the Grand Fleet, sortied on the afternoon of 23 March 1918 after radio transmissions had revealed that the High Seas Fleet was at sea after a failed attempt to intercept the regular British convoy to Norway. However, the Germans were too far ahead of the British and escaped without firing a shot. When the High Seas Fleet sailed for Scapa Flow on 21 November 1918 to be interned, she was among the escorting ships. Along with the rest of the 1st BCS she guarded the interned ships until she was assigned to the Atlantic Fleet in April 1919 and then placed in reserve in March 1920. Paid off on 30 March 1922, despite a press campaign to have her saved for the nation as a memorial, Lion was sold for scrap on 31 January 1924 for £77,000 to meet the tonnage limitations of the Washington Naval Treaty.