Урсула Франклин: Учёный, пацифист и мыслитель о технологиях.

Урсула Франклин (1921-2016) – канадский физик, автор и активистка. Исследовала влияние технологий на общество, пацифизм и социальную справедливость.

22 мин чтения

100%

Источник: Ursula Franklin — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Канадский ученый и активист (1921–2016)

Урсула Мартиус Франклин (16 сентября 1921 – 22 июля 2016) была канадским металлургом, физиком-исследователем, автором и преподавателем, которая более 40 лет преподавала в Университете Торонто. Франклин наиболее известна своими трудами о политических и социальных последствиях технологий. Она является автором книги «Реальный мир технологий», основанной на ее лекциях 1989 года; «Читатель: Урсула Франклин. Пацифизм как карта» – сборника ее статей, интервью и выступлений; и «Урсула Франклин говорит: размышления и послесловие», содержащего 22 ее речи и пять интервью в период с 1986 по 2012 год. Франклин была практикующей квакером и активно работала в поддержку пацифистских и феминистских идей. Она много писала и говорила о бессмысленности войны и связи между миром и социальной справедливостью. Франклин удостоилась многочисленных наград и премий, включая премию Генерал-губернатора в память о деле «Лиц» за продвижение равенства девочек и женщин в Канаде и Медаль мира Пирсона за ее вклад в защиту прав человека. В 2012 году она была включена в Канадский зал славы науки и техники. В ее честь названа школа в Торонто – Академия Урсулы Франклин, а также улица Урсулы Франклин на территории Университета Торонто. Для Франклин технология была гораздо большим, чем просто машины, приспособления или электронные передатчики. Это была всеобъемлющая система, включающая методы, процедуры, организацию и, «прежде всего, образ мышления». Она проводила различие между целостными технологиями, используемыми ремесленниками, и предписывающими, связанными с разделением труда в крупномасштабном производстве. Целостные технологии позволяют ремесленникам контролировать свою работу от начала до конца. Предписывающие технологии организуют работу как последовательность шагов, требующих надзора со стороны руководителей или менеджеров. Франклин утверждала, что доминирование предписывающих технологий в современном обществе подавляет критическое мышление и способствует формированию «культуры послушания». По мнению некоторых, Франклин принадлежит к интеллектуальной традиции Гарольда Инниса и Жака Эллюля, которые предупреждают о тенденции технологий подавлять свободу и подвергать опасности цивилизацию. Сама Франклин признавала свою благодарность Эллюлю, а также другим мыслителям, включая Льюиса Мамфорда, К.Б. Макферсона, Э.Ф. Шумахера и Вандану Шиву. Она отмечала, что в этом списке мало женщин. Помимо философии технологий, она считала, что наука «сильно обеднела, поскольку женщин не поощряют участвовать в познании». Она родилась в Мюнхене, Германия, 16 сентября 1921 года. Ее отец был евреем, а мать – историком искусства из старой немецкой протестантской семьи. Из-за нацистских преследований евреев ее родители попытались отправить своего единственного ребенка учиться в Великобританию с началом Второй мировой войны, но британцы отказались выдавать студенческую визу лицам младше 18 лет. Урсула изучала химию и физику в Берлинском университете, пока не была исключена нацистами. Семья пережила Холокост и воссоединилась в Берлине после войны.

Ursula Martius Franklin (16 September 1921 – 22 July 2016) was a Canadian metallurgist, research physicist, author, and educator who taught at the University of Toronto for more than 40 years. Franklin is best known for her writings on the political and social effects of technology. She was the author of The Real World of Technology, which is based on her 1989 Massey Lectures; The Ursula Franklin Reader: Pacifism as a Map, a collection of her papers, interviews, and talks; and Ursula Franklin Speaks: Thoughts and Afterthoughts, containing 22 of her speeches and five interviews between 1986 and 2012. Franklin was a practising Quaker and actively worked on behalf of pacifist and feminist causes. She wrote and spoke extensively about the futility of war and the connection between peace and social justice. Franklin received numerous honours and awards, including the Governor General's Award in Commemoration of the Persons Case for promoting the equality of girls and women in Canada and the Pearson Medal of Peace for her work in advancing human rights. In 2012, she was inducted into the Canadian Science and Engineering Hall of Fame. A Toronto high school, Ursula Franklin Academy, as well as Ursula Franklin Street on the University of Toronto campus, have been named in her honor. For Franklin, technology was much more than machines, gadgets or electronic transmitters. It was a comprehensive system that includes methods, procedures, organization, "and most of all, a mindset". She distinguished between holistic technologies used by craft workers or artisans and prescriptive ones associated with a division of labour in large scale production. Holistic technologies allow artisans to control their own work from start to finish. Prescriptive technologies organize work as a sequence of steps requiring supervision by bosses or managers. Franklin argued that the dominance of prescriptive technologies in modern society discourages critical thinking and promotes "a culture of compliance". For some, Franklin belongs in the intellectual tradition of Harold Innis and Jacques Ellul who warn about technology's tendency to suppress freedom and endanger civilization. Franklin herself acknowledged her debt to Ellul as well as to several other thinkers including Lewis Mumford, C. B. Macpherson, E. F. Schumacher, and Vandana Shiva. She recognized that this list had few women. In addition to the philosophy of technology, she believed that science was "severely impoverished because women are discouraged from taking part in the exploration of knowledge". was born in Munich, Germany on 16 September 1921. was Jewish and an art historian came from an old German Protestant family. Because of the Nazi persecution of the Jews, her parents tried to send their only child to school in Britain when World War II broke out, but the British refused to issue a student visa to anyone under 18. Ursula studied chemistry and physics at Berlin University until she was expelled by the Nazis. The family survived The Holocaust and was reunited in Berlin after the war.

Академическая карьера

Франклин решила изучать науку, потому что она училась в школе в период, когда преподавание истории подвергалось цензуре. «Я помню истинное подрывное удовольствие, – рассказывала она интервьюеру много лет спустя, – от того, что не существовало авторитета, способного изменить ни законы физики, ни правила математики». Она начала искать возможности покинуть Германию, осознав, что там нет места для человека, принципиально выступающего против милитаризма и угнетения. В 1949 году Франклин переехала в Канаду, получив должность постдокторанта Леди Дэвис в Университете Торонто. В 1987 году она была назначена профессором-эмеритой, с 1987 по 1989 год возглавляла программу музееведения университета, в 1988 году стала членом Института исследований в области образования провинции Онтарио, а в 1989 году – старшим научным сотрудником колледжа Масси. Один небольшой пример ее работы в этой области связан с давним вопросом о природе блестящих черных китайских зеркал, найденных в больших количествах в древних гробницах. Применение Франклин микроскопических, травления, электронно-зондового и рентгенофлуоресцентного анализов предоставило доказательства того, что то, что некоторые считали результатом коррозии, на самом деле присутствовало в этих древних зеркалах (и оружии) с момента их создания – в виде темных оксидов железа, намеренно добавленных вблизи поверхности изделий. Франклин также использовала исторические и литературные описания черных зеркал в китайской литературе для подтверждения этих выводов. Экспертиза Франклин также была важна для датировки стекла; она руководила исследованием остатков голубых стеклянных бусин в Северной Америке, сохранившихся со времен ранних торговых отношений между индейскими племенами и европейцами. В начале 1960-х годов Франклин участвовала в исследовании детских зубов (Baby Tooth Survey) – проекте, основанном Эриком и Луизой Рейс совместно с другими учеными, такими как Барри Коммонер, который изучал содержание стронция-90 (радиоактивного изотопа, образующегося в результате испытаний ядерного оружия) в детских зубах. В 1970-х годах, будучи членом Научного совета Канады, Франклин возглавляла влиятельное исследование по сохранению ресурсов и защите природы. В отчете об исследовании 1977 года «Канада как общество бережливого потребления» рекомендовался широкий спектр мер, направленных на сокращение расточительного потребления и связанного с ним ухудшения состояния окружающей среды. Работа над этим исследованием помогла сформировать представления Франклин о сложности современного технологического общества.

Franklin decided to study science because she went to school during a time when the teaching of history was censored. "I remember a real subversive pleasure," she told an interviewer many years later, "that there was no word of authority that could change either the laws of physics or the conduct of mathematics." She began to look for opportunities to leave Germany after realizing there was no place there for someone fundamentally opposed to militarism and oppression. Franklin moved to Canada after being offered the Lady Davis postdoctoral fellowship at the University of Toronto in 1949. She was appointed professor emerita in 1987, She served as director of the university's Museum Studies Program from 1987 to 1989, was named a Fellow of the Ontario Institute for Studies in Education in 1988, and a Senior Fellow of Massey College in 1989. One small example of her work in this field regards what was a standing question on the nature of shiny black Chinese mirrors found in high quantities in ancient tombs. Franklin's use of microscopic, etching, electron microprobe and x ray fluorescence analyses produced evidence that what was thought by some to be a corrosive effect was in fact present in these ancient mirrors (and weapons) at their inception, in dark iron oxides intentionally added near the objects' surfaces. Franklin additionally pulled from historic and literary accounts of black mirrors in Chinese literature to support these findings. Franklin's expertise was also instrumental to dating glass; she guided a study on the remains of blue glass beads in North America remaining from early trade relationships between American Indian tribes and Europe. In the early 1960s Franklin was one of a number of scientists who participated in the Baby Tooth Survey, a project founded by Eric and Louise Reiss along with other scientists such as Barry Commoner, which investigated levels of strontium 90—a radioactive isotope in fallout from nuclear weapons testing—in children's teeth. As a member of the Science Council of Canada during the 1970s, Franklin chaired an influential study on conserving resources and protecting nature. The study's 1977 report, Canada as a Conserver Society, recommended a wide range of steps aimed at reducing wasteful consumption and the environmental degradation that goes with it. The work on that study helped shape Franklin's ideas about the complexities of modern technological society.

Активизм

Франклин также была активной в организации "Голос женщин" (VOW), ныне Канадский "Голос женщин за мир", одной из ведущих организаций социальной защиты в Канаде. В 1968 году она и национальный президент VOW Мюриэль Дакворт представили в комитет Палаты общин доклад, в котором утверждалось, что Канада и Соединенные Штаты заключили военные торговые соглашения без должного общественного обсуждения. Они утверждали, что эти коммерческие соглашения затрудняют для Канады выработку независимой внешней политики, например, призыв к немедленному выводу американских войск из Южного Вьетнама. В 1969 году Франклин и Дакворт обратились в комитет канадского Сената с рекомендацией прекратить исследования в области химического и биологического оружия и направить средства на исследования окружающей среды и профилактическую медицину. Франклин также входила в делегацию VOW в 1969 году, которая призвала федеральное правительство выйти из Организации Североатлантического договора и создать специальное агентство для контроля за разоружением Канады. В 1980-х годах Франклин участвовала в организованной кампании за право уклонистов от военной службы направлять часть своего подоходного налога с военных нужд на мирные цели. В своей статье 1987 года, написанной в поддержку кампании, она утверждала, что общепризнанное право отказаться от военной службы по соображениям совести должно быть расширено и включать право отказаться платить налоги на военные приготовления. Франклин утверждала, что положение о свободе совести в Канадской хартии прав и свобод гарантирует такую форму отказа от военной службы по совести. Ее статья должна была стать частью апелляции в Верховный суд Канады. Суды первой инстанции признали виновными тех, кто удерживал часть своих налогов, в нарушении Закона о подоходном налоге. Однако в 1990 году Верховный суд отказался рассматривать апелляцию. После выхода на пенсию Франклин работала вместе с Филис Гроскурт, Бланш Лемко ван Гинкель, Сисели Уотсон и их адвокатом Мэри Эбертс, чтобы подать коллективный иск против Университета Торонто, утверждая, что университет несправедливо обогатился, выплачивая женщинам-преподавателям меньше, чем сопоставимо квалифицированным мужчинам. В 2002 году иск был урегулирован, когда университет признал, что многие его женщины-профессора сталкивались с гендерными барьерами и дискриминацией в оплате труда на протяжении своей карьеры. В результате около 60 преподавателей-женщин получили компенсацию за разницу в заработной плате и пенсиях. Франклин продолжала тесно сотрудничать с Масси-колледжем Университета Торонто в качестве постоянного старшего научного сотрудника и старшего резидента. Многие ее статьи и выступления по пацифизму, феминизму, технологиям и преподаванию собраны в сборнике "The Ursula Franklin Reader", опубликованном в 2006 году. Франклин также является автором книги "Реальный мир технологий", основанной на ее лекциях 1989 года, транслировавшихся на радио CBC. В статье под названием "Письмо аспирантке" Франклин поощряет научную карьеру студентки Марсии, преданной феминизму, но интересующейся физикой и не уверенной, как объединить эти два направления. В письме Франклин восхваляет заслуги коллеги Мэгги Бенстон, чей вклад в феминистскую мысль и педагогику, по словам Франклин, проистекает из ее целостного подхода к жизни и философской основы в науке. В качестве примера она приводит точку зрения Бенстон о том, что негативные побочные эффекты противозачаточных таблеток считаются приемлемыми в современной медицинской практике, пронизанной патриархальной предвзятостью редукционизма. Она подчеркнула, что необходимы радикально новые методологии, в соответствии с работами Бенстон. Доверие Франклина к научным принципам, помогающим справляться даже с повседневными трудностями, такими как окружение "окруженное неприятными людьми", характеризует оптимистичное завершение письма, в котором она рекомендует "вести полевые заметки" и представлять себя "исследователем, наткнувшимся на странное племя". В письме Франклин в качестве интересного замечания упоминает крайне раннюю стадию исследований твердых органических веществ по сравнению с хорошо изученной физикой твердого тела. Она предполагает, что пренебрежение этой областью исследований может иметь политический подтекст, учитывая ее пользу для людей, а не для военных.

Franklin was also active in the Voice of Women (VOW), now the Canadian Voice of Women for Peace, one of Canada's leading social advocacy organizations. In 1968, she and VOW national president Muriel Duckworth presented a brief to a House of Commons committee asserting that Canada and the United States had entered into military trade agreements without adequate public debate. They argued that these commercial arrangements made it difficult for Canada to adopt independent foreign policy positions such as calling for an immediate U. S. military withdrawal from South Vietnam. In 1969, Franklin and Duckworth called on a committee of the Canadian Senate to recommend that Canada discontinue its chemical and biological weapons research and spend money instead on environmental research and preventive medicine. Franklin was also part of a 1969 VOW delegation that urged the federal government to withdraw from the North Atlantic Treaty Organization and establish a special agency to oversee Canadian disarmament. In the 1980s, Franklin participated in an organized campaign to win the right for conscientious objectors to redirect part of their income taxes from military uses to peaceful purposes. Her 1987 paper, written to support the campaign, argued that the well recognized right to refuse military service on grounds of conscience should be extended to include the right to refuse to pay taxes for war preparations. Franklin asserted that the freedom of conscience provision of the Canadian Charter of Rights and Freedoms guaranteed this form of conscientious objection. Her paper was to be part of an appeal to the Supreme Court of Canada. The lower courts had convicted those withholding part of their taxes of violating the Income Tax Act. In 1990 however, the Supreme Court declined to hear the appeal. Following Franklin's retirement, Franklin worked with Phyllis Grosskurth, Blanche Lemco van Ginkel, Cicely Watson, and their lawyer Mary Eberts to file a class action lawsuit against the University of Toronto claiming it had been unjustly enriched by paying women faculty less than comparably qualified men. In 2002, the lawsuit was settled when the university acknowledged that many of its female professors had suffered from gender barriers and pay discrimination during their careers. As a result, about 60 retired women faculty received a pay equity settlement intended to compensate them for the lower salaries and pensions they had received. Franklin continued to have a strong association with the University of Toronto's Massey College as a continuing senior fellow and senior resident. Many of her articles and speeches on pacifism, feminism, technology and teaching are collected in The Ursula Franklin Reader published in 2006. Franklin is also the author of The Real World of Technology which is based on her 1989 Massey Lectures broadcast on CBC Radio. In a piece of writing entitled "Letter to a Graduate Student," Franklin encouraged the physics career of a student "Marcia," who is devoted to feminism yet interested in physics and unsure of how to integrate the two. In the letter Franklin extolls the merits of colleague Maggie Benston, whose contributions to feminist thought and pedagogy, Franklin stated, issued from her integrated way of being and philosophical foundation in science. She cites as an example Benston's point that the negative side effects of contraceptive pills are considered tolerable according to present medical practices that are permeated by the patriarchal bias of reductionism. New methodologies are radically needed, she stressed, in concord with Benston's writings. Franklin's trust in relying on scientific principles to navigate even daily struggles such as an environment "surrounded by jerks" characterizes the letter's cheerful closing, in which she recommends "taking field notes" and imagining oneself as an "explorer come upon a strange tribe." In the letter Franklin mentions as an interested aside the extremely early state of research in solid organic matter, compared to the very well studied condition of solid state physics. She speculates that the neglect of this research area could have a political component, given its benefits to humans rather than to the military.

Пацифизм, феминизм и война

Урсула Франклин объясняет во вступлении к своей коллекции статей, интервью и выступлений 2006 года, что ее давний интерес к структурам, к тому, что она называет «организацией и взаимодействием частей в целом», лежит в основе большей части ее деятельности. Оглядываясь назад, спустя почти 40 лет, она добавляет: «Я вижу, как я пыталась осмыслить один основополагающий вопрос: «Как жить и работать как пацифист здесь и сейчас и способствовать формированию общества, в котором угнетение, насилие и войны будут сокращаться, а сотрудничество, равенство и справедливость – расти?»» Франклин заключает, что в понимании того, что она называет «реальным миром», ею руководили «ориентиры пацифизма и феминизма».

Пацифизм и совесть

Центральным в пацифизме Франклина и ее взгляде на жизнь является то, что она называет "квакерским видением мира". В основе этого видения лежит личная совесть. Также важна необходимость находить уместные способы работы ради мира в каждое время и в каждом месте, "вместо того, чтобы полагаться на догмы неизменных правил поведения". Она отмечает, что квакеры более 300 лет выступали против войны и насилия, а также против военной службы и призыва на военную службу. Они работали над примирением, исследованиями в области мира и разоружением, и во многих странах добились права для отказчиков от военной службы по совести выполнять альтернативную службу вместо участия в войне. Франклин замечает, что принципы квакеров не изменились, но технологии изменили характер войны. В современном технологическом обществе, по ее мнению, больше нет четкой границы между войной и миром. Государства больше не полагаются прежде всего на призывников, а зависят от передовых систем вооружений, которые дорого стоят в производстве или приобретении. Она пишет, что гонка вооружений движима "технологическим императивом", который требует создания врага как постоянного социального института:

Современные технологии вооружения, включая необходимые исследования и разработки, особенно капиталоемки и дорогостоящи. Время между началом исследований и развертыванием систем вооружения может составлять до десяти лет, в течение которых правительство должно обеспечивать финансовую стабильность и политическое обоснование проекта. Иными словами, государство не только предоставляет финансирование, но и определяет правдоподобного внешнего врага, оправдывающего такие расходы. Франклин указывает, что технологический характер войны требует от государств мобилизации ресурсов, необходимых для оплаты высокотехнологичных устройств, предназначенных для разрушения. Таким образом, люди, выступающие против войны, вынуждены – посредством налогов – платить за военные приготовления, даже если это противоречит их личной совести.

Глобализация как война

Франклин утверждает, что окончание холодной войны принесло два основных изменения. Во-первых, угроза войны между Соединенными Штатами и Советским Союзом сменилась региональными войнами между небольшими государствами. Во-вторых, война переместилась на то, что Франклин называет «другим фронтом» – борьбу за глобальное коммерческое и экономическое господство. Она утверждает, что эта новая форма войны теперь называется глобализацией, а её полями битвы стали глобальные фондовые и валютные рынки. Эта экономическая война определяет врагом всех, кто дорожит ценностями общности. «Всё, что нельзя просто купить и продать, – пишет Франклин, – всё, что нельзя выразить в денежном эквиваленте и сделках, приносящих прибыль или убыток, является препятствием для «рынка» как вражеской территории, которую необходимо оккупировать, преобразовать и завоевать». Основная стратегия в этой войне – приватизация сфер, ранее находившихся в общественном достоянии, таких как культура, здравоохранение, тюрьмы и образование, с целью получения частной прибыли. Франклин утверждает, что новые экономические воротилы или «маркетологи» стремятся, например, превратить «болезни или страдания наших соседей в инвестиционные возможности для следующего витка капитализма». Она утверждает, что маркетологи стали оккупационными силами, обслуживаемыми «марионеточными правительствами, управляющими страной в интересах оккупантов». Франклин рекомендует, чтобы сопротивление принимало форму отказа говорить на языке оккупантов. Этот язык включает такие термины, как заинтересованные стороны, пользователи, поставщики медицинских услуг и потребители образования, используемые для обозначения учителей и учеников, врачей, медсестер, пациентов и общин. Франклин также призывает к сопротивлению посредством судебных разбирательств и «творческому использованию электронных медиа для обхода контроля оккупационных сил над информацией». Заимствуя термин, используемый квакерами, Франклин призывает граждан к «внимательному обдумыванию» – процессу совместного обсуждения и прояснения общих моральных и политических проблем. Она пишет, что гражданская политика не стремится к свержению существующих правительств, а к их улучшению «даже если это не нравится находящимся у власти». Движение также пытается защитить общины от тех, кто, по словам Франклин, намерен «превратить земной шар в единую гигантскую коммерческую ресурсную базу, одновременно лишая достойной и подходящей среды обитания многих граждан мира».

Franklin argues that the end of the Cold War brought two main changes. First, the threat of war between the United States and Soviet Union was replaced by regional wars among smaller states. Second, war was transposed to what Franklin calls "another key"—the struggle for global commercial and economic dominance. She asserts that this new form of war is now called globalization and its battlefields are global stock and currency markets. This economic warfare defines the enemy as all those who care about the values of community. "Whatever cannot be merely bought and sold," Franklin writes, "whatever cannot be expressed in terms of money and gain loss transactions stands in the way of the 'market' as enemy territory to be occupied, transformed and conquered." A main strategy in this kind of warfare is the privatization of formerly public domains such as culture, health care, prisons and education to generate private profit. Franklin contends that the new economic warlords or "marketeers" aim, for example, to transform "the ill health or misery of our neighbours into investment opportunities for the next round of capitalism." She argues that marketeers have become occupying forces served by "puppet governments who run the country for the benefit of the occupiers." Franklin recommends that resistance take the form of refusing to speak the language of the occupiers. This language includes such terms as stakeholders, users, health care providers and consumers of education to refer to teachers and students, doctors, nurses, patients and communities. Franklin also calls for resistance through court challenges and "the creative use of electronic media to bypass the occupation forces' control of information." Borrowing a Quaker term, Franklin calls on citizens to engage in scrupling, the process of sitting down together to discuss and clarify common moral and political concerns. She writes that citizen politics does not seek to overthrow existing governments but to improve them "whether those in power like it or not." The movement also tries to defend communities against those intent, in Franklin's words, on "turning the globe into one giant commercial resource base, while denying a decent and appropriate habitat to many of the world's citizens."

Война, неудача и 11 сентября

В своих трудах, выступлениях и интервью Франклин вновь и вновь подчеркивает, что война и насилие не только морально предосудительны, но и неэффективны, непрактичны и обременительны. Во время радиоинтервью, вышедшего в эфир через два дня после терактов 11 сентября в США, Франклин утверждала, что насилие в наши дни всегда оказывается безуспешным, даже для тех, кто обладает властью и пытается его использовать. «За последние пятьдесят лет ни одна проблема не была решена с помощью насилия», – сказала Франклин. «Разумное понимание того, что сила не работает, даже для тех, кто ее применяет, очевидно». В газетной статье, опубликованной незадолго до первой годовщины 11 сентября, Франклин написала: «Крайне важно осознать, что война и военные меры являются фундаментально дисфункциональными инструментами решения проблем. Насилие порождает новое насилие, война – новые войны, больше врагов и больше страданий». Война не работает, даже для воинов. – Урсула Франклин в первую годовщину терактов 11 сентября. Франклин предположила, что было бы эффективнее, если бы США, вместо начала «войны с терроризмом», расценили теракты как политическое землетрясение, а не как акт войны. Она утверждала, что социальные и политические структуры по своей природе столь же нестабильны, как и геологические. «Геологические разломы и человеческие террористы возникают в контексте сил, которые можно понять и, в некоторых случаях, смягчить. Ни те, ни другие не могут быть устранены бомбардировками». Франклин утверждает, что милитаризм – это высшая ступень развития иерархических социальных структур и систем, основанных на угрозах. «Все они исходят из скрытого предположения, что некоторые люди имеют гораздо меньшую ценность, чем другие, и что все люди представляют интерес только до тех пор, пока они нужны для поддержания или оправдания системы». Она отмечает, что многие известные защитницы прав женщин, такие как Джейн Аддамс и Сильвия Пэнкхерст, были пацифистками. «Для меня борьба за права женщин и противостояние милитаризму во всех его проявлениях – это две стороны одной медали». Когда интервьюер радиостанции CBC предположил Франклин, что ее идеи о мире и справедливости не соответствуют тому, что происходило в реальности после 11 сентября, она охотно согласилась. «Да, вы совершенно правы. Они совершенно не связаны. Я посвятила большую часть своей жизни попыткам донести эти мысли до тех, кто принимает решения, и потерпела полный провал. Думаю, это отражает мои возможности в условиях того времени, а не ценность этих мыслей».

Again and again in her writings, speeches and interviews, Franklin insists that war and its violence are not only morally wrong, but also ineffective, impractical, and costly. During a radio interview broadcast two days after the September 11 attacks in the U. S., Franklin argued that violence nowadays is always unsuccessful even for the powerful who try to use it. "Nothing has been resolved by violence over the past fifty years," Franklin said. "The rational thinking that force does not work, even for the enforcer, is staring us in the face." In a newspaper article published just before the first anniversary of 9/11, Franklin wrote, "It is crucial to recognize that war and war measures are fundamentally dysfunctional instruments of problem solving. Violence begets more violence, war begets further wars, more enemies and more suffering." War does not work, not even for the warriors. – Ursula Franklin on the first anniversary of the 11 September attacks. Franklin suggested that it would have been more effective if, instead of launching a War on Terrorism, the U. S. had interpreted the attacks as a political earthquake instead of an act of war. She argued that social and political structures are as inherently unstable as geological ones. "Geological fissures and human terrorists are created in a context of forces that can be understood and—at times—mitigated. Neither can be eliminated by bombing." Franklin asserts that militarism is the ultimate development of hierarchical social structures and threat based systems. "They all work under the implicit assumption that some people matter much less than others, and that all people are of interest only as long as they are needed to support the system or to justify it." She notes that many prominent advocates for women's rights such as Jane Addams and Sylvia Pankhurst were pacifists. "To me, the struggle for women's rights and the opposition to militarism in all its forms are two sides of the same coin." When a CBC Radio interviewer suggested to Franklin that her ideas about peace and justice were not connected with what was actually happening in the aftermath of 9/11, she readily agreed. "Yes, you are quite right. They are totally unconnected. I have spent the best part of my life trying to put these thoughts into the stream that makes decisions, and I've been spectacularly unsuccessful. That, I think, is a reflection on my ability in the climate of the time, not on the value of the thoughts."

Технологическое общество

Для Франклина технология – это набор практик в "здесь и сейчас", а не совокупность машин или устройств. Это также всеобъемлющая система. "Технология включает в себя организацию, процедуры, символы, новые слова, уравнения и, прежде всего, образ мышления". Таким образом, технология является центральным элементом настоящего. "В самом широком смысле этого термина, "здесь и сейчас" – это наша среда, то есть все, что нас окружает – постоянно меняющийся покров природы, созданная человеком среда, институциональные и социальные структуры, в которых происходят человеческие действия, а также сами действия – "то, как все устроено здесь"". Франклин рассматривает свои исследования технологий как попытку понять, как технологические практики влияют на продвижение справедливости и мира. Франклин расширяет различие между технологиями, связанными с работой и контролем, на более широкое понятие целостных и предписывающих технологий. Это позволяет ей учитывать социальные последствия организации труда. Она пишет, что целостные технологии обычно связаны с ремесленным трудом. "Ремесленники, будь то гончары, ткачи, кузнецы или повара, контролируют процесс своей работы от начала до конца". Предписывающие технологии, напротив, разбивают работу на ряд отдельных, стандартизированных этапов. "Каждый этап выполняется отдельным работником или группой работников, которым необходимо владеть только навыками выполнения этого конкретного этапа". Хотя разделение труда, присущее предписывающим технологиям, обычно связывают с промышленной революцией, Франклин отмечает, что такие методы производства использовались с древних времен. Например, китайское литье бронзы до 1200 г. до н.э. требовало строго контролируемого и тщательно контролируемого производственного процесса, а также четкого разделения труда. Франклин пишет, что когда она изучала китайское литье бронзы как металлург, "мне открылось необычайное социальное значение предписывающих технологий. Я начала понимать, что они означают не только с точки зрения литья бронзы, но и с точки зрения дисциплины и планирования, организации и управления".

For Franklin, technology is a set of practices in the "here and now" rather than an array of machines or gadgets. It is also a comprehensive system. "Technology involves organization, procedures, symbols, new words, equations, and, most of all, a mindset." As such, technology is a central element of the here and now. "In the broadest sense of the term, the here and now is our environment, that is, all that is around us—the ever changing overlay of nature, the built environment, the institutional and social structures within which human activities take place, as well as the activities themselves—'the way things are done around here.'" Franklin sees her studies of technology as an attempt to understand how technological practices affect the advancement of justice and peace. Franklin extends the distinction between work and control related technologies to the larger concept of holistic and prescriptive ones. This enables her to consider the social implications of how work is performed. She writes that holistic technologies are usually associated with craft work. "Artisans, be they potters, weavers, metal smiths, or cooks, control the process of their own work from beginning to finish." Prescriptive technologies, on the other hand, break work down into a series of discrete, standardized steps. "Each step is carried out by a separate worker, or group of workers, who need to be familiar only with the skills of performing that one step." Although the division of labour inherent in prescriptive technologies is usually associated with the industrial revolution, Franklin points out that such production methods have been used since ancient times. Chinese bronze casting before 1200 BC for example, required a tightly controlled and closely supervised production process as well as a strict division of labour. Franklin writes that when she studied Chinese bronze casting as a metallurgist, "the extraordinary social meaning of prescriptive technologies dawned on me. I began to understand what they meant, not just in terms of casting bronze but in terms of discipline and planning, of organization and command."

Культура технологического соответствия

Франклин утверждает, что в современном обществе доминируют технологии, связанные с контролем и предписаниями. "Когда работа организована как последовательность отдельных, выполнимых шагов, контроль над работой переходит к организатору, начальнику или менеджеру", – пишет она. "В политическом плане, предписывающие технологии – это проекты, направленные на обеспечение соответствия". По мнению Франклина, работники, привыкшие следовать предписывающим правилам, начинают воспринимать внешний контроль и внутреннее соответствие как нечто нормальное и необходимое. Они также приходят к убеждению, что существует лишь один предписанный способ выполнения широкого спектра задач. "Хотя мы не должны забывать, что эти предписывающие технологии часто исключительно эффективны и действенны, они сопряжены с огромной социальной ценой. Эта цена заключается в том, что мы живем в культуре повиновения, все больше усваиваем ортодоксальность как норму и принимаем, что существует только один правильный способ делать что-либо". Франклин отмечает, что предписывающие технологии распространились за пределы материального производства и проникли в сферы управления, государственного управления и социальных услуг. Она утверждает, что задачи, требующие заботы и внимания к людям, например, в здравоохранении и образовании, лучше всего решать комплексно. Однако такие задачи все чаще подвергаются влиянию предписывающих технологий, основанных на так называемой Франклин производственной модели. Профессор Хизер Мензис, восхищающаяся работами Франклин, приводит пример того, как сестринские задачи выполняются в соответствии с заранее заданными, компьютеризированными чек-листами, которые оставляют мало времени на решение непредвиденных ситуаций или общение с одинокими и нуждающимися пациентами. Сама Франклин отмечает, что школы и университеты оценивают и продвигают студентов, основываясь на жестких производственных графиках, но "если когда-либо существовал целостный процесс, процесс, который невозможно разбить на жесткие, заранее определенные этапы, то это образование".

Технологии и энергетика

Франклин отвергает идею о том, что мощные технологии автоматически определяют образ жизни и работы людей. Она утверждает, что применение технологий не предопределено, а является результатом осознанного выбора. Доминирующие предписывающие технологии устанавливают структуры власти и контроля, соответствующие, по мнению Франклин, мужским моделям иерархии, авторитаризма, конкуренции и исключения. Женщины-работницы часто становятся жертвами этих моделей. Механические швейные машины были представлены в 1851 году с обещанием освободить женщин от рутинного домашнего труда. Однако, когда эти машины оказались на фабриках, где производилась дешевая одежда, новая технология стала использоваться для эксплуатации женского труда. "Строго предписывающая технология с классическим разделением труда возникла с появлением новых, якобы освобождающих "домашних" машин", – отмечает Франклин. "В ходе дальнейшей эволюции швейной промышленности значительная часть проектирования, раскроя и сборки начала автоматизироваться, часто с полным исключением рабочих". Она приводит аналогичные примеры из других отраслей. Женщины-операторы способствовали внедрению телефона, но затем были заменены автоматическими коммутаторами после успешного внедрения технологии, в то время как секретарши с трудом заставляли работать первые механические пишущие машинки, в конечном итоге выполняя фрагментированные и все более бессмысленные задачи. "Многие технологические системы, если рассматривать их в контексте и с точки зрения общего дизайна, по сути, являются антигуманными", – пишет Франклин. "Людей рассматривают как источник проблем, а технологии – как источник решений". В результате люди живут и работают в условиях, ориентированных на благополучие технологий, хотя производители и рекламодатели всегда представляют новые технологии как освобождающие. "Мечты о полете, быстром личном транспорте, мгновенной связи через континенты и полезных машинах – все это подчеркивает освобождение от тяжелого физического труда на работе или рутины дома". Но как только технологии принимаются и стандартизируются, они часто порабощают или вытесняют своих пользователей. Франклин утверждает, что работа может стать менее предписывающей на менее жестко иерархичных рабочих местах, если мы перейдем к более целостным практикам, основанным на традиционном способе работы женщин, например, в ведении домашнего хозяйства или уходе за детьми.

Franklin rejects the idea that powerful technologies automatically determine the ways in which people live and work. She maintains that the uses of technology are not preordained, but are the result of conscious choices. The dominant prescriptive technologies establish structures of power and control that follow what Franklin sees as male patterns of hierarchy, authoritarianism, competition and exclusion. Female workers are often victims of these patterns. Mechanical sewing machines were introduced in 1851 with the promise that they would liberate women from household drudgery. But when the machines ended up in factory sweatshops to produce cheap clothing, the new technology was used to exploit female workers. "A strictly prescriptive technology with the classic division of labour arose from the introduction of new, supposedly liberating 'domestic' machines," Franklin notes. "In the subsequent evolution of the garment industry, much of the designing, cutting, and assembling began to be automated, often to the complete exclusion of workers." She points to similar examples in other industries. Female operators helped introduce the telephone only to be replaced by automated switchboards after the technology had been successfully established while secretaries struggled to make the early mechanical typewriters function properly, but ended up performing fragmented and increasingly meaningless tasks. "Many technological systems, when examined for context and overall design, are basically anti people," Franklin writes. "People are seen as sources of problems while technology is seen as a source of solutions." As a result, people live and work under conditions structured for the well being of technology even though manufacturers and promoters always present new technologies as liberating. "The dreams of flight, of fast private transportation, of instant communication across continents, and of helpful machines, all stress liberation from hard physical labour at work or drudgery at home." But once technologies are accepted and standardized, they often enslave or displace their users. Franklin argues that work could be made less prescriptive in workplaces that are less rigidly hierarchical if we adopted more holistic practices based on the way women traditionally work in running households for example, or in caring for children.

Коммуникационные технологии

Франклин утверждает, что мощные коммуникационные технологии изменили политическую и социальную реальность, отдаляя людей друг от друга и от их непосредственного окружения. Радио и телевидение, например, передают сообщения мгновенно из любой точки мира – сообщения, оторванные от жизненного опыта людей в тех местах, где они живут и работают. Франклин называет такие сообщения псевдореальностями. Она пишет, что они основаны на сконструированных, срежиссированных и отобранных образах, призванных создавать эмоциональный эффект и иллюзию "присутствия" как участника, а не просто наблюдателя. Однако она утверждает, что коммуникационные технологии снижают или устраняют взаимность, свойственную непосредственному общению. По мнению Франклина, выборочные фрагменты или псевдореальности, которые становятся новостями, создаются для привлечения и удержания внимания, фокусируясь на необычном, а не на обычном. Она признает, что никто не принуждает смотреть телевизор или слушать радио; люди могут использовать другие каналы коммуникации. Но псевдореальности, создаваемые СМИ, все равно существуют, "и мир устроен так, чтобы в них верить". Она утверждает, что образы, приходящие издалека, захватили значительную часть нашей повседневной реальности, подобно чрезвычайно мощной оккупационной силе. "И где-то кто-то должен спросить: "Как получилось, что право изменять нашу ментальную среду – конструкции нашего сознания и звуки вокруг нас – кажется, было отдано без согласия кого бы то ни было?""

Молчание и общее

Молчание, – пишет Франклин, – обладает поразительным сходством с аспектами жизни и общества, такими как незагрязненная вода, воздух или почва, которые когда-то воспринимались как должное, но в технологически опосредованной среде стали особенными и ценными. Она утверждает, что технологическая возможность отделить записанный звук от его источника делает звук таким же постоянным, как музыка на заднем плане, бесконечно звучащая в общественных местах без согласия людей. Для Франклин такая закачанная музыка – это манипулятивная технология, запрограммированная на вызов предсказуемых эмоциональных реакций и увеличение частной прибыли. Она сравнивает это разрушение тишины с британскими законами об огораживании, которые отгораживали общинные земли для частного земледелия. Франклин считает, что суть силы тишины заключается в ее открытости к незапланированным событиям. Квакеры, пишет она, поклоняются Богу в коллективной тишине. "Я думаю, что если бы кто-нибудь из вас посетил собрание квакеров, особенно регулярно, – сказала она на конференции по акустической экологии в 1993 году, – вы бы обнаружили, что внезапно из тишины кто-то выскажет то, что только что пришло вам в голову. Это удивительное явление, но сила коллективного молчания, вероятно, является одной из самых мощных духовных сил". Франклин выступает за защиту человеческого права на публичную тишину – например, добиваться одного лифта без музыки или лоббировать создание тихих комнат в общественных зданиях. Она также рекомендует начинать и заканчивать совещания несколькими минутами тишины.

Личная жизнь

В 1952 году Урсула Франклин вышла замуж за Фреда Франклина (1921–2016), инженера немецкого еврейского происхождения, который познакомился с квакерством, живя в Англии, куда он был отправлен в школу-интернат в 1936 году, чтобы спастись от нацистов, и оставался там до эмиграции в Канаду в 1948 году. У них не было родственников в Канаде, и после рождения двоих детей они искали духовную общину и в 1964 году присоединились к Обществу Друзей (квакеров).

Пожертвование в колледж Сенека

В апреле 2013 года Франклин передала в дар Институту Конфуция при Колледже Сенека в Торонто свою обширную коллекцию письменных работ, посвященных китайской культуре и истории. Коллекция включала более 220 текстов, книг, публикаций и журналов, представляющих интерпретации китайской культуры и истории с точки зрения западных исследователей. В нее также вошли некоторые рабочие материалы и документы Франклин. Коллекцией распоряжается архив и отдел специальных коллекций Сенеки, являющийся частью библиотечной системы Сенеки.

Пожертвование личного архива Университету Торонто

Франклин пожертвовала Университету Торонто архивные материалы, документирующие ее личную, профессиональную и общественную деятельность. В коллекцию входят переписка с коллегами, семьей, друзьями и активистами, а также копии более 575 страниц материалов слежки за Франклин со стороны Королевской канадской конной полиции. Она также пожертвовала свою коллекцию книг по феминизму и женским исследованиям библиотеке UTM.

Награды и почести

Франклин получила многочисленные награды и почести за свою долгую карьеру. В 1984 году она стала первой женщиной в Университете Торонто, удостоенной звания университетского профессора. В 1981 году она была удостоена звания Офицера ордена Канады, а в 1992 году – Компаньона ордена. В 1985 году она стала почетным членом общества Delta Kappa Gamma Society International для женщин-педагогов. Два года спустя она получила мемориальную премию имени Элси Грегори Макгилла за вклад в образование, науку и технологии. В 1989 году она была удостоена премии Виганда, которая отмечает канадцев, внесших значительный вклад в понимание гуманитарных аспектов науки и техники. В 1991 году она получила премию генерального губернатора в память о «Деле о личности» за продвижение равенства девочек и женщин в Канаде. В том же году она была удостоена медали сэра Джона Уильяма Доусона. В 2001 году она получила Медаль мира Пирсона за свою работу в области прав человека. В Торонто есть средняя школа, названная в ее честь – Академия Урсулы Франклин. В 2004 году Франклин была удостоена одной из первых стипендий Адриенны Кларксон колледжа Масси, присуждаемой за выдающиеся достижения на государственной службе. В 2012 году ее имя было занесено в Канадский зал славы науки и техники. В марте 2020 года Совет общины Торонто-Ист-Йорк единогласно проголосовал за переименование улицы Рассел в улицу Урсулы Франклин.