Введение

Христианское богословское движение, возникшее после Первой мировой войны, как форма ортодоксального иудаизма. В христианстве неоортодоксия, также известная как теология кризиса и диалектическая теология, было богословским движением, развившимся в послевоенный период после Первой мировой войны. Движение во многом было реакцией против доктрин либеральной теологии XIX века и переосмыслением учений Реформации. Карл Барт – ключевая фигура, связанная с этим движением. В США Рейнхольд Нибур был одним из ведущих представителей неоортодоксии. Оно не связано с Восточным Православием.

Откровение

Неоортодоксия сильно подчеркивает откровение Бога Самим Богом как источник христианского учения. Это противопоставляется естественной теологии, сторонником которой является Фома Аквинский, утверждающий, что знание о Боге можно получить посредством сочетания наблюдения природы и человеческого разума; этот вопрос остаётся спорным в некоторых христианских кругах и по сей день. Барт полностью отвергает естественную теологию. Как писал Томас Торранс:
"Насколько это касается богословского содержания, аргумент Барта можно сформулировать следующим образом. Если Бог, которого мы действительно познали через Иисуса Христа, поистине является Отцом, Сыном и Святым Духом в Своем вечном и нераздельном Бытии, то что нам делать с независимой естественной теологией, которая не завершается познанием Бытия Троиного Бога – то есть Бога, каким Он есть Сам по Себе, но лишь каким-то общим представлением о Боге? Естественная теология, по самой своей природе, отрывает существование Бога от Его действия, так что, если она не исходит из деизма, она навязывает деизм теологии." (Торранс, Т. Основания и грамматика теологии, с. 89)

Эмиль Бруннер, напротив, полагал, что естественная теология всё ещё играет важную, хотя и не определяющую роль. Это привело к острому разногласию между этими двумя богословами, первому из ряда споров, которые помешали движению обрести единый, однородный характер.

Превышение Бога

Большинство неоортодоксальных мыслителей подчеркивали трансцендентность Бога. Барт полагал, что акцент на имманентности Бога привел к тому, что люди стали представлять Бога не более чем увеличенным человечеством. Он подчеркивал "бесконечное качественное различие" между человеческим и божественным, что стало возвращением к более ранним протестантским учениям о природе Бога и опровержением интеллектуального наследия философского идеализма. Это привело к общей девальвации философских и метафизических подходов к вере, хотя некоторые мыслители, в особенности Пол Тиллих, попытались найти компромисс между строгой трансцендентностью и онтологическим анализом человеческого существования, что вызвало дальнейший раскол в движении.

Экзистенциализм

Некоторые неоортодоксальные богословы использовали экзистенциализм. Рудольф Бультман (который особенно тесно сотрудничал с Бартом и Брунером в 1920-х годах) находился под сильным влиянием своего бывшего коллеги по Марбургскому университету, немецкого философа-экзистенциалиста Мартина Хайдеггера. Рейнхольд Нибур и (в меньшей степени, и преимущественно в своих ранних работах) Карл Барт, напротив, испытали влияние трудов датского философа XIX века Сёрена Кьеркегора. Кьеркегор критиковал тогдашние популярные либерально-христианские модернистские попытки "рационализировать" христианство – сделать его более приемлемым для тех, кого Фридрих Шлейермахер называл "культурными пренебрежителями религии". Вместо этого, под псевдонимами, такими как Иоанн Климак, Кьеркегор утверждал, что христианство "абсурдно" (то есть выходит за рамки человеческого понимания) и ставит перед человеком парадоксальный выбор. По мнению Кьеркегора, решение стать христианином не является в первую очередь рациональным, а эмоциональным – скачком веры. Противники подхода Кьеркегора и неоортодоксии в целом назвали это фидеизмом – явным отказом искать поддержку веры вне её собственных рамок. В основном, сторонники отвечают, что такой поддержки не существует, что мнимые основания и доказательства веры – это плоды падшего человеческого воображения и, по сути, являются идолопоклонством. Некоторые сторонники неоортодоксии зашли так далеко, что заявили о большей близости к атеистам в этом отношении, чем к теологическим и культурным атрибутам так называемого "христианского мира", который Кьеркегор резко осуждал в своих поздних работах.

Грех и человеческая природа

В неоортодоксии грех рассматривается не просто как ошибка или невежество; он не может быть преодолен разумом или социальными институтами (например, школами), а лишь благодатью Божьей через Иисуса Христа. Грех понимается как нечто негативное, заложенное в самой человеческой природе. Это представляет собой переосмысление исторических учений о первородном грехе (особенно опирающихся на Августина Блаженного), хотя мыслители обычно избегали юридических интерпретаций и связанных с ними подробных рассуждений о всеобщей испорченности. Для неоортодоксального сознания способ предполагаемого передачи греха не так важен, как его всепроникающая реальность. Укоренившаяся идея связи первородного греха с сексуальностью ведет к морализму – стремлению к праведности, которое чрезмерно оптимистично оценивает человеческие возможности сопротивляться силе неверия и непослушания во всех сферах жизни, а не только в сексуальном поведении. Это фундаментальное убеждение в универсальности и неустранимости греха содержит элементы детерминизма и, неудивительно, вызывает неприятие у тех, кто считает, что люди способны, полностью или частично, добиться собственного спасения (то есть синергизма). Иными словами, можно сказать, что неоортодоксия в большей степени, чем консерватизм или либерализм, осознает трагизм человеческого существования, что подчеркивал один из современных толкователей этого направления, канадский теолог Дуглас Джон Холл.

Отношения с другими теологиями

Неоортодоксия отличается как от либерального протестантизма, так и от евангелизма, но, несмотря на утверждения некоторых исследователей, её нельзя рассматривать как компромиссную позицию между ними. Неоортодоксия опирается на различные протестантские традиции (преимущественно лютеранские и кальвинистские) в попытке возродить догматику, освободившись от ограничений просвещенческого мышления. Однако, в отличие от конфессионалистских или фундаменталистских реакций на индивидуалистические подходы к вере, последователи неоортодоксии не видели ценности в восстановлении традиции ради самой традиции. Протестантское учение прошлого используется лишь в той мере, в какой оно подтверждает живое Слово Божье в Иисусе Христе. Сами по себе положения, будь то из Библии или нет, недостаточны, по мнению неоортодоксов, для построения теологии. Кроме того, в стремлении к социальной справедливости, интеллектуальной свободе и честности, неоортодоксы, вопреки обвинениям в близости к консерваторам, часто заключали практические союзы с либералами. Обе группы испытывали глубокую неприязнь к авторитаризму любого рода, как в церкви, так и в государстве. Однако широта понятия «неоортодоксия» привела к отказу от него как от полезной классификации, особенно после появления новых направлений в основной протестантской теологии в 1960-х годах. К ним относятся движение «Смерть Бога», которое подвергло критике лингвистические и культурные основы всей предшествующей теологии, и возрождение интереса среди библеистов к «историческому Иисусу», что неоортодоксальные теологи в основном отвергали как несущественное для серьезной христианской веры. Тем не менее, некоторые позиции и мировоззрения этого движения оказали влияние на более поздние течения, такие как теология освобождения в 1970-х и 1980-х годах и постлиберализм в 1990-х и 2000-х годах, несмотря на теологические и этические различия с ними (например, использование марксистского концептуального анализа в теологии освобождения и нарративистская зависимость от этики добродетели).

Влияние на американский протестантизм

С момента своего возникновения это направление мысли в значительной степени отвергалось протестантским фундаментализмом, поскольку неоортодоксия в целом признает библейскую критику; оставалось в основном безгласным по поводу кажущихся противоречий, вызванных эволюционной наукой; и, придерживаясь этих двух позиций, сохраняет в себе по крайней мере некоторые черты либеральной теологии XIX века.