Австралийское конституционное право: Основы и принципы

Австралийское конституционное право: толкование Конституции, роль Высокого суда, судебный пересмотр законов. Влияние американской практики Marbury v. Madison.

21 мин чтения

100%

Источник: Australian constitutional law — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Закон, относящийся к Конституции Австралии

Австралийское конституционное право – это область права Австралии, связанная с толкованием и применением Конституции Австралии. Юридические дела, касающиеся австралийского конституционного права, зачастую рассматриваются Высоким судом Австралии, являющимся высшей судебной инстанцией в Австралии. Сформировалось несколько ключевых доктрин австралийского конституционного права.

Конституция и Верховный суд

Процесс судебного пересмотра – способность Высшего суда Австралии признавать законодательство неконституционным и, следовательно, недействительным – берет свое начало в американском опыте, где право Верховного суда Соединенных Штатов отменять законы, признанные не соответствующими Конституции, впервые было провозглашено самим Верховным судом в основополагающем деле «Марбери против Мэдисона» в 1803 году. Хотя эта концепция была совершенно чужда как британскому, так и австралийскому колониальному опыту, составители Австралийской конституции явно намеревались, чтобы эта практика укоренилась в Австралии, и даже прямо упомянули о ней в тексте Конституции (в разделе 76). Эта власть судебного пересмотра законодательства на предмет соответствия Конституции осуществлялась практически исключительно Высшим судом Австралии и почти всегда полным составом всех его судей, как, например, в деле о Коммунистической партии. Влияние американской юриспруденции прослеживается в отдельных случаях. Краткий обзор других перечисленных характеристик послужит основой для изучения доктринальных разработок, представленных ниже.

Разделение полномочий

Конституция учреждает Австралийское Содружество как федеративное государство, наделенное исчерпывающим перечнем ограниченных и конкретных полномочий Федерального парламента. Государственным парламентам не присваиваются конкретные перечисленные полномочия; скорее, сохраняются полномочия их предшественников – колониальных парламентов, за исключением случаев, когда они прямо отозваны или исключительно переданы Федеральному парламенту Конституцией. Разработчики отвергли альтернативную модель, канадскую, которая была описана как "распределение исключительных полномочий между обоими уровнями власти, а не совместных полномочий". Основная часть перечисленных полномочий содержится в статьях 51 и 52. Полномочия, предусмотренные статьей 52, являются "исключительными" для Содружества (хотя некоторые полномочия, предусмотренные статьей 51, на практике неизбежно являются исключительными, такие как полномочия по заимствованию средств на основе государственного кредита Содружества в пункте (iv), и полномочия по принятию законов в отношении вопросов, переданных Содружеству штатом в пункте (xxxvii)). В отличие от этого, вопросы, перечисленные в статье 51, могут регулироваться как парламентами штатов, так и Федеральным парламентом. Однако в случае противоречий или намерения Содружества всеобъемлюще урегулировать вопрос, закон Содружества имеет преимущественную силу (статья 109). Как совместные (статья 51), так и исключительные (статья 52) полномочия определяются как "действующие в рамках настоящей Конституции". Следовательно, правотворческая власть Содружества подчиняется ограничениям и гарантиям, содержащимся в Конституции (как явно выраженным, так и подразумеваемым). Например, статья 99 запрещает Содружеству предоставлять какие-либо преимущества отдельному штату или его части "каким-либо законом или нормативным актом, регулирующим торговлю, коммерцию или доходы". И, как обсуждается ниже, подразумеваемая гарантия свободы политической коммуникации ограничивает полномочия Содружества по регулированию политических дискуссий. Список полномочий, предоставленных Федеральному парламенту, весьма схож с перечнем полномочий, предоставленных Конгрессу Конституцией Соединенных Штатов, но в некоторых аспектах он шире: например, он включает в себя "астрономические и метеорологические наблюдения", вопросы брака и развода, а также межгосударственные трудовые отношения. Интерпретация аналогичных полномочий – например, полномочия в области торговли и коммерции в Австралии и Коммерческой клаузы в США – в некоторых случаях различалась. Конституция также предусматривает возможности для федерального и штатного сотрудничества: любой штат может "передать" "вопрос" Федеральному парламенту, а Федеральный парламент может осуществлять "по просьбе или с согласия парламентов всех непосредственно заинтересованных штатов" любую власть, которая на момент Федерации могла осуществляться только британским парламентом.

The Constitution sets up the Commonwealth of Australia as a federal polity, with enumerated limited specific powers conferred on the Federal Parliament. The State Parliaments are not assigned specific enumerated powers; rather the powers of their predecessor colonial Parliaments are continued except insofar as they are expressly withdrawn or vested exclusively in the Federal Parliament by the Constitution. The framers rejected an alternative model, the Canadian, which has been described as "an allocation of exclusive powers to both levels of government, not concurrent powers." The bulk of enumerated powers are contained in section 51 and section 52. Section 52 powers are 'exclusive' to the Commonwealth (although some section 51 powers are in practice necessarily exclusive, such as the power with respect to borrowing money on the public credit of the Commonwealth in paragraph (iv), and the power to legislate with respect to matters referred to the Commonwealth by a State in paragraph (xxxvii)). By contrast, the subjects in section 51 can be legislated on by both state and Commonwealth parliaments. However, in the event of inconsistency or an intention by the Commonwealth to cover the field the Commonwealth law prevails (section 109). Both concurrent (section 51) and exclusive (section 52) powers are stated to be "subject to this Constitution". As a result, the Commonwealth's law making power is subject to the limitations and guarantees in the Constitution (both express and implied). For example, section 99 forbids the Commonwealth from giving preference to any State or part of a State "by any law or regulation of trade, commerce, or revenue". And as discussed below, an implied guarantee of freedom of political communication has been held to limit the Commonwealth's power to regulate political discourse. The list of powers assigned to the Federal Parliament is quite similar to that assigned by the United States Constitution to the Congress, but is in some respects broader: for instance, it includes "astronomical and meteorological observations", marriage and divorce, and interstate industrial relations. The interpretation of similar heads of power – for instance the Trade and Commerce Power in Australia and the Commerce Clause in the US – has in some cases been different. The constitution also provides some opportunities for Federal State co operation: any State can "refer" a "matter" to the Commonwealth Parliament, and the Commonwealth Parliament can exercise, "at the request or with the concurrence of the Parliaments of all the States directly concerned", any power which, at the time of Federation, could be exercised only by the British Parliament.

Парламентские структуры

Представительство в Палате представителей определяется численностью населения, а «исходные штаты» имеют равное количество мест в Сенате. Обе палаты обладают равными полномочиями, за исключением определенных ограничений в финансовых вопросах. Например, Сенат не может вносить поправки в законопроекты о государственных расходах, хотя, как показал австралийский конституционный кризис 1975 года, он может отложить или полностью отклонить такой законопроект; законопроекты о введении налогов или распределении государственных доходов не могут инициироваться в Сенате; и Сенат не может вносить поправки в законопроект с целью увеличения налогов. Федерализм проявляется и в процедуре внесения поправок в Конституцию, которая требует одобрения законопроекта об изменении Конституции большинством избирателей в целом и большинством избирателей в большинстве штатов (то есть в четырех из шести). Кроме того, поправки, «изменяющие границы» штата или уменьшающие его пропорциональное представительство в парламенте, требуют одобрения избирателей данного штата.

Парламентское правительство

По замыслу составителей Конституции, в соответствии с британской и местной колониальной традицией, исполнительная власть должна была состоять из министров, являющихся членами парламента и "ответственных" перед ним, то есть подотчетных ему, а дальнейшее существование правительства зависело бы от сохранения доверия в Палате представителей. Однако эти положения лишь косвенно отражены в тексте Конституции. В ней содержится требование (статья 64), согласно которому "министры короны", формально назначаемые генерал-губернатором, должны быть или незамедлительно стать членами одной из палат парламента. О существовании должности премьер-министра и Кабинета министров, а также о необходимости их обладания доверием Палаты представителей, в Конституции ничего не сказано. Тем не менее, эти принципы стали основополагающими для австралийской конституционной практики с момента ее возникновения. В последнее время принцип ответственного правительства был подтвержден Высоким судом Австралии, который поддержал решения о необходимости предоставления министром правительства документов в Законодательный совет штата Новый Южный Уэльс, несмотря на его первоначальный отказ.

Разделение полномочий

Конституция предусматривает четкое разделение властей. Законодательная власть рассматривается в главе I и принадлежит Федеральному парламенту (раздел 1). Исполнительная власть рассматривается в главе II и возлагается на генерал-губернатора как представителя королевы (статья 61). Судебная власть рассматривается в главе III и наделена Федеральным Высшим судом и "такими другими федеральными судами, которые создает Парламент, и такими другими судами, которым он наделяет федеральную юрисдикцию" (статья 71). Однако королева является частью парламента, а также главой исполнительной власти; и государственные министры, которые "консультируют" генерал-губернатора, фактически обязаны быть или стать членами парламента. Хотя значительного разделения между законодательной и исполнительной властью ("политическими ветвями") не существует, Высший суд разработал все более строгую доктрину о разделении судебной власти от двух других ветвей.

Прямые выборы в обе палаты парламента

Конституция предусматривала прямое избрание членов обеих палат парламента с самого начала (статьи 7 и 24). Это было новшеством для того времени, поскольку национальные верхние палаты, с которыми составители Конституции были наиболее знакомы, формировались иными способами: косвенные выборы законодательными собраниями штатов (Сенат Соединенных Штатов до семнадцатой поправки 1913 года), назначение исполнительной властью пожизненно (Сенат Канады) или сочетание пожизненного назначения и наследственного престолонаследия (Британская палата лордов).

Референдум по конституционной поправке

Текст Конституции не был представлен британскому парламенту для официального утверждения, пока он не был одобрен избирателями колоний. По тому же принципу, любая поправка к Конституции требует одобрения на референдуме в порядке, установленном статьей 128 Конституции. Необходимо двойное большинство – большинство избирателей и большинства штатов. Конституционные референдумы были основаны на швейцарской практике. Однако, в отличие от Швейцарии, механизм народной инициативы при внесении поправок в Конституцию не был принят, поэтому конституционные изменения, хотя и должны быть одобрены народом, могут быть инициированы только парламентом. Использование референдума при первоначальном принятии Конституции и его требование для внесения поправок были использованы судьями Высшего суда в качестве аргумента в пользу того, что Конституция фундаментально основана на народном суверенитете (а не на верховенстве британского парламента, который является ее формальной юридической основой). Эта доктрина приобрела большее значение после прекращения в 1986 году всех полномочий британского парламента над Австралией: подробности см. в «Конституционной истории Австралии». С момента образования Федерации народу было предложено 44 предложения по внесению поправок в Конституцию. Из них только 8 были приняты.

Доктрина о предоставлении государственной власти и дело Инженеров

До 1920 года для сохранения государственной власти использовались доктрина "зарезервированных государственных полномочий" и "подразумеваемые межправительственные иммунитеты". Доктрина зарезервированных государственных полномочий исходит из того, что Конституцию следует толковать ограничительно, чтобы максимально сохранить автономию штатов. Подразумеваемые межправительственные иммунитеты подразумевают, что федерация и штаты не подпадают под действие законов друг друга и не могут взаимно регулировать деятельность правительственных органов друг друга. В 1920 году, в деле "Инженеры" (после изменений в составе суда), эта доктрина была отменена. Суд теперь настаивал на толковании закона исключительно в соответствии с намерением парламента, принявшего его, которое должно быть установлено путем анализа языка, используемого в законе в целом. Допущение каких-либо подразумеваемых положений, основанных на предполагаемых намерениях разработчиков Конституции, исключалось. В результате, Конституция больше не толкуется таким образом, чтобы стремиться к сохранению власти штатов.

Широкое толкование полномочий Содружества

Еще до дела «Инженера» сложившаяся судебная практика утверждала, что полномочия Содружества следует толковать широко, а не узко, насколько это возможно. После дела «Инженера» этот подход был укреплен. Например, статья 109, касающаяся противоречий между законами Содружества и штатов, была истолкована широко. Закон Содружества имеет преимущественную силу не только там, где налагаются несовместимые обязательства, но и там, где законодательство Содружества демонстрирует намерение «охватить всю область», являясь исчерпывающим законом по определенному вопросу. Содружество может «создать» противоречие, прямо заявив, что его законодательство предназначено для охвата данной области. Однако вопрос, поднятый, но не получивший окончательного разрешения в деле Workplace Relations Challenge, заключался в том, может ли Содружество «освободить поле», заявив о намерении, что законы штатов не должны применяться, даже если Содружество не принимает взамен другие законы. Содружество может издавать законы только в пределах перечисленных полномочий. Это не означает, что закон должен быть направлен исключительно или даже преимущественно на реализацию этих полномочий. Пока его можно «обоснованно охарактеризовать» как закон, относящийся к перечисленному полномочию, не имеет значения, что он также может быть отнесен к закону, регулирующему другой предмет. Аналогично, мотивы Парламента при принятии закона не имеют значения. Примером может служить экологическое законодательство. Конституция не предоставляет Парламенту Содружества никаких полномочий по контролю за окружающей средой или ее использованием. Тем не менее, может быть принят очень широкий закон об охране окружающей среды, опирающийся на сочетание полномочий, таких как межгосударственная и международная торговля, корпорации, налогообложение, внешние дела и так далее. Закон может быть обоснован этими полномочиями, даже если Парламент намеревался, чтобы он был «экологическим законом». Особенно в последние два десятилетия на этих основаниях было принято множество законов с очень широким спектром действия в таких различных областях, как охрана окружающей среды, защита частной жизни и борьба с дискриминацией, в которых Содружество не имеет прямых полномочий.

Even before the Engineer's case, a line of judicial reasoning asserted that Commonwealth powers should be interpreted broadly rather than narrowly wherever possible. After Engineers, this approach was reinforced. For example, Section 109, regarding inconsistency between Commonwealth and State laws, was broadly interpreted. Commonwealth law prevails not only where inconsistent obligations are imposed, but where Commonwealth legislation evinces an intention to "cover the field" by being the whole law on a particular subject. The Commonwealth can "manufacture" inconsistency by expressly stating that its legislation is intended to cover the field. However, an issue that was raised, without being conclusively resolved, in the Workplace Relations Challenge was whether the Commonwealth can "clear the field" by stating an intention that State laws are not to apply even if the Commonwealth does not enact other laws in their place. The Commonwealth can only legislate with respect to an enumerated head of power, This does not mean that the law must be solely, or even predominantly, directed at that head of power. As long as it can be "fairly characterized" as a law with respect to an enumerated power, it is irrelevant that it could also be categorised as a law regarding some other subject matter. Likewise, Parliament's motivation in passing the law is irrelevant. An example is environmental legislation. The Constitution does not provide the Commonwealth Parliament with any power to control the environment or its use. Nonetheless, a very broad ranging environmental protection Act could be passed relying on a combination of powers such as interstate and international trade, corporations, taxation, foreign affairs and so on. The law can be supported by those powers although Parliament intended it to be an 'environmental law'. Particularly in the last two decades, many Acts of very wide ranging effect have been passed on just these bases, in fields as diverse as environment protection, privacy, and anti discrimination, fields in which the Commonwealth has no direct power.

Бюджетный дисбаланс

Во время образования Федерации основным источником доходов колоний являлись таможенные и акцизные пошлины (налог на доход был относительно новым понятием). Поскольку одной из главных причин Федерации было создание общего рынка, полномочия по этим налогам были исключительно закреплены за парламентом Содружества (статья 90). Признавалось, что это создаст ситуацию, когда Содружество будет собирать значительно больше средств, чем сможет потратить, в то время как штаты, оставаясь ответственными за большинство сфер права и социальной инфраструктуры, будут нуждаться в больших расходах, чем смогут обеспечить (проблема, известная как "вертикальный финансовый дисбаланс"). Хотя разработчики смогли договориться о формуле распределения излишков Содружества штатам в первые годы после образования Федерации, им не удалось согласовать долгосрочную формулу. Соответственно, статья 96 Конституции предусматривает, что парламент Содружества "может предоставлять финансовую помощь любому штату на условиях, которые он сочтет уместными". Одним из последствий этого стало то, что Содружество получило возможность предоставлять штатам гранты на настолько конкретных условиях, что это фактически привело к поглощению определенных сфер компетенции. Например, хотя Конституция не наделяет Содружество прямыми полномочиями в сфере образования, посредством "целевых грантов" оно фактически стало ведущим в области высшего образования. Хотя любой штат имеет право отказаться от гранта, последствия этого делают такой шаг нежелательным. Аналогичным образом, Содружество стало доминировать в сфере государственных больниц и играть важную роль в сфере дорог и другой крупной инфраструктуры. Содружество также пришло к монополизации подоходного налога. После признания преимуществ подоходного налога как Содружество, так и штаты взимали этот налог. Однако во время Второй мировой войны правительство Содружества приняло решение взять на себя сбор подоходного налога и возвращать часть средств штатам в виде грантов. Содружество приняло законодательство об установлении общенациональной ставки подоходного налога, аналогичной предыдущему сочетанию налога Содружества и различных государственных налогов. Отдельное законодательство затем предоставляло штатам денежные субсидии по статье 96, если штат не взимал подоходный налог. Фактически, штатам было бы сложно продолжать налогообложение. Эта договоренность дважды оспаривалась штатами в Высоком суде и дважды была подтверждена. В деле о втором едином налоге налоговая часть схемы была признана действительной на основании полномочий по налогообложению, а субсидии – на основании слов "условия" статьи 96. Штаты также зависят от определения Высокого суда "акцизного сбора", который штаты не могут взимать. Высокий суд давно определяет это понятие как "внутренний налог на этап производства, изготовления, продажи или распространения товаров". Однако оно не включает в себя простую плату за лицензию на ведение определенной деятельности или профессии. Соответственно, штаты в течение долгого времени взимали, с согласия Высокого суда, "франшизные сборы с предприятий" с розничных продавцов товаров, особенно алкогольных напитков и табачных изделий. Эти "франчайз-пошлины" в основном рассчитывались исходя из стоимости продаж розничного продавца за определенный предыдущий период, а не из стоимости товаров, продаваемых в настоящее время. Хотя эти сборы кажутся похожими на акцизы, ряд прецедентов Высокого суда фактически "защитил" такие сборы от запрета в сферах розничной торговли алкоголем, табаком и бензином. В 1997 году, незначительным большинством голосов, Высокий суд постановил, что эта область доктринальной защиты несовместима с остальным законодательством об акцизах и отменил ее. Непосредственным результатом стало сокращение годовых доходов штатов и территорий примерно на 5 миллиардов австралийских долларов. В 1999 году парламент Содружества принял закон, вводящий новый федеральный косвенный налог с широкой базой, налог на товары и услуги; доходы от этого налога должны были полностью поступать в штаты и территории в обмен на отмену ряда других косвенных налогов. К этому моменту финансовая зависимость штатов от Содружества стала практически полной.

At the time of Federation, the colonies' main source of revenue consisted of customs and excise duties (income tax being still a newer notion). Since one of the main reasons for Federation was to create a common market, inevitably authority over these taxes was vested exclusively in the Commonwealth Parliament (section 90). It was acknowledged that this would create a situation where the Commonwealth would raise much more money than it could spend, whereas the States, being still responsible for most areas of law and of social infrastructure, would need to spend much more money than they could raise (the problem now known as "vertical fiscal imbalance"). Although the framers were able to agree on a formula for distribution of the Commonwealth's surplus to the States in the first few years after Federation, they could not agree on a long term formula. Accordingly, section 96 of the Constitution provides that the Commonwealth Parliament "may grant financial assistance to any State on such terms and conditions as it thinks fit". One result of this has been that the Commonwealth has been able to make grants to the States on terms so specific as to amount to the virtual takeover of particular fields of competence. For instance, although the Constitution gives the Commonwealth no express power over education, by means of "tied grants" it has in fact become paramount in the field of tertiary education. Although any state has the option to refuse a grant, the consequences of doing so make this unattractive. Similarly, the Commonwealth has become dominant in the field of public hospitals, and a major player in the field of roads and other major infrastructure. The Commonwealth has also come to monopolise income tax. Once the advantages of income tax were recognised, both the Commonwealth and the States levied income taxes. However, during World War II, the Commonwealth government decided to take over the collection of income taxes and return some proceeds to the States as grants. The Commonwealth passed legislation to levy income tax at a nationwide rate similar to the previous combination of Commonwealth tax and the various state taxes. Separate legislation then granted section 96 monetary grants to states if the State did not levy income taxes. In practice, it would be difficult for States to continue taxing. This arrangement was twice challenged by the States in the High Court and twice upheld. In the Second Uniform Tax case the taxation part of the scheme was held to be valid based on the taxation power, and the grants held to be valid on the basis of the words 'terms and conditions' of section 96. States are also at the mercy of the High Court's definition of an "excise duty," which states cannot levy. The High Court has long stated the definition in terms such as "an inland tax on a step in production, manufacture, sale or distribution of goods". However, it does not include a mere fee for a licence to carry on a particular business or profession. Accordingly, the States had for a long time levied, with the compliance of the High Court, "business franchise fees" on retailers of products, particularly liquor and tobacco products. These "franchise fees" were mostly calculated according to the value of the retailer's sales in a specific preceding period, rather than on the value of goods currently being sold. Although these seem similar to excise duties, a series of High Court precedents had effectively "quarantined" such fees from disallowance in the areas of liquor retailing, tobacco retailing, and petrol distribution. In 1997, by a bare majority, the High Court decided that this area of doctrinal quarantine was incoherent with the rest of the law relating to excise duties and removed it. The immediate result was the loss of some $5 billion (Australian) in the annual revenues of the States and Territories. In 1999, the Commonwealth Parliament passed legislation introducing a new broad based Federal indirect tax, the Goods and Services Tax; the revenue from this tax was to go entirely to the States and Territories in exchange for abolishing a range of other indirect taxes. By this stage, the financial dependence of the States on the Commonwealth had become almost complete.

Новые области компетенции

Развитие различных технологий в течение двадцатого века также усилило позиции центральной власти. Статья 51 (v) австралийской Конституции предоставляет Парламенту Содружества полномочия в отношении "почтовых, телеграфных, телефонных и иных аналогичных служб". Без существенных разногласий, эти полномочия теперь распространяются на радио, телевидение, спутниковую связь, кабельное и оптоволоконное вещание. Более значительная борьба развернулась вокруг законодательства Содружества в сфере авиации. Регулирование Содружества основывается на полномочиях в области межгосударственной и международной торговли и коммерции. Формально, оно не распространяется на внутриштатную авиацию. Однако, полностью внутриштатная авиационная отрасль больше не является экономически жизнеспособной, а отдельные системы регулирования на уровне штатов создают проблемы безопасности. В результате, Высокий суд постановил, что вся авиация имеет межгосударственный характер, что подводит ее под законодательную власть Содружества. В 1937 году народу был предложен референдум о наделении Содружества полномочиями в области авиации, который народ отклонил. Отказ народа от предоставления полномочий никогда не убеждал Суд в том, что Содружество не должно осуществлять эти полномочия. Другой пример касается интеллектуальной собственности. Хотя Конституция предоставляла Парламенту Содружества полномочия в отношении "авторских прав, патентов на изобретения и промышленные образцы, и товарных знаков", огромный рост объемов электронного медиа-контента значительно расширил сферу действия этих полномочий по сравнению с тем, что могло быть предусмотрено при создании Федерации.

Новые полномочия

Власть Содружества была расширена четырьмя конституционными поправками. Поправка 1910 года и поправка 1928 года позволили Содружеству принять на себя и управлять государственными долгами штатов. Поправка, принятая в 1967 году, предоставила Содружеству полномочия в отношении дел коренных австралийцев, что оказало значительное влияние, особенно в пасторальных и центральных районах Австралии. Поправка, принятая в 1946 году, дала Содружеству право предоставлять широкий спектр социальных услуг, включая пособия по безработице и болезни, пособия по беременности и родам, детские пособия, а также медицинское и стоматологическое обслуживание. За исключением расходов на оборону, социальные услуги являются крупнейшей статьей расходов Содружества. Вместе с полномочиями по предоставлению грантов, они составляют основу системы всеобщего медицинского страхования Medicare. Высокий суд постановил, что корпоративные полномочия не были достаточно широкими, чтобы охватить само учреждение (процесс регистрации). Это решение ставило под угрозу действительность австралийских компаний, зарегистрированных в соответствии с законодательством Содружества. Штаты воспользовались «правом передачи полномочий», чтобы передать полномочия по регистрации компаний парламенту Содружества.

Власть внешних дел

Конституция предоставляет Парламенту Содружества полномочия в отношении "внешних дел". Изначально эти полномочия имели ограниченное содержание, поскольку внешними связями Австралии управляла Великобритания. По мере обретения Австралией независимости и международного признания, возросла и значимость этих полномочий. Отношения Австралии с другими странами напрямую подпадают под сферу внешних дел. Она включает в себя отношения с другими бывшими британскими доминионами и распространяется на отношения с международными организациями. Поддержание и развитие дружественных отношений с иностранными правительствами – еще один важный аспект полномочий в области внешних дел. Высокий суд постановил, что эти полномочия охватывают регулирование действий, совершаемых за пределами Австралии, что позволяет предположить, что сама по себе связь с территорией за пределами Австралии может активировать эти полномочия. В частности, федеральное законодательство 1998 года, которое ретроспективно криминализировало военные преступления, совершенные во время Второй мировой войны в Европе гражданами Австралии, было признано законным осуществлением полномочий в области внешних дел. Эти полномочия также распространяются на реализацию международных договоров, даже если предмет договора в ином случае не входит в компетенцию Содружества. В деле *Koowarta v Bjelke Petersen* Высокий суд установил, что Содружество имеет право реализовывать Конвенцию Организации Объединенных Наций о ликвидации всех форм расовой дискриминации в форме Закона о расовой дискриминации. В деле о тасманийских плотинах Высокий суд поддержал федеральное законодательство, запрещающее правительству Тасмании строительство плотины, которая затопила бы территорию, принадлежащую правительству Тасмании и объявленную объектом Всемирного наследия в соответствии с Конвенцией о Всемирном наследии, участником которой является Австралия. Землепользование в остальном является прерогативой штатов. В последнее время полномочия в области внешних дел были использованы для лишения штатов права криминализировать мужскую гомосексуальную деятельность. Это последовало за негативным докладом Комитета по правам человека о тасманийских нормативных актах. Комитет по правам человека был учрежден в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах, участником которого является Австралия. Вместо того чтобы оспаривать Федеральный закон о правах человека (сексуальное поведение) 1994 года, парламент Тасмании отменил соответствующее законодательство. Хотя, по-видимому, существует неограниченный потенциал для Содружества посягать на сферы традиционной компетенции штатов посредством полномочий в области внешних дел, на сегодняшний день они используются с определенной осмотрительностью, хотя бы потому, что подобное использование неизбежно вызывает значительные политические разногласия.

The Constitution gives the Commonwealth Parliament power over "external affairs". Originally this power had little content, because Australia's foreign relations were managed by the United Kingdom. As Australia gained independence and international personality, so did the significance of this power. Australia's relations with other countries fall directly under the subject of external affairs. It includes relations with other British Dominions and further extends to relations with international organisations. The pursuit and advancement of friendliness with foreign governments is another vital aspect under the external affairs power. The High Court has held that the power covers the regulation of conduct that takes place outside Australia, suggesting that mere externality to Australia could enliven the power. In particular, Commonwealth legislation of 1998 that retroactively criminalised war crimes committed during World War II in Europe by Australian citizens was held a valid exercise of the external affairs power. The power has also been held to extend to the implementation of international treaties, even if the subject matter of the treaty is otherwise not within Commonwealth power. In the case of Koowarta v Bjelke Petersen, the High Court found that the Commonwealth had the power to implement the United Nations Convention on the Elimination of All Forms of Racial Discrimination in the form of the Racial Discrimination Act. In the case of Tasmanian Dams Case, the High Court has upheld Commonwealth legislation forbidding the Tasmanian government from proceeding with a dam that would have submerged an area of Tasmanian government owned land that had been declared a World Heritage Area under the World Heritage Convention to which Australia is a party. Land use is otherwise a State responsibility. More recently, the external affairs power has been used to remove the States' power to criminalise male homosexual activity. This followed an adverse report by the Human Rights Committee on Tasmanian provisions. The Human Rights Committee was established under the International Covenant on Civil and Political Rights, to which Australia is a party. Rather than challenge the resulting Commonwealth Human Rights (Sexual Conduct) Act of 1994, the Tasmanian Parliament repealed the legislation in question. Although it would appear that there is an open ended potential for the Commonwealth to encroach on areas of traditional State competence through the external affairs power, to date it has been used with some discretion, if only because the use of the power in this way inevitably excites considerable political controversy.

Власть корпораций

Власть корпораций позволяет Содружеству законодательно регулировать "иностранные корпорации, а также торговые или финансовые корпорации, учрежденные в пределах Содружества". Хотя пределы толкования выражения "торговые или финансовые корпорации" до сих пор не были окончательно установлены, представляется, что оно охватывает, по крайней мере, все коммерческие предприятия, ведущие деятельность в корпоративной форме. По мере того как корпорации стали доминировать в экономике, практический охват власти корпораций расширился. Например, в 2005 году парламент Содружества принял законодательство WorkChoices, которое, опираясь главным образом на власть корпораций, стремится создать единую национальную систему трудовых отношений, исключая как системы трудовых отношений штатов, так и собственные системы Содружества. Предыдущие системы основывались на принципе "примирения и арбитража". Новое законодательство распространяется на всех работников "конституционной корпорации". Конституционная корпорация – это корпорация в значении статьи 51(xx) Конституции. Законодательство также применяется к сотрудникам Содружества и его ведомств, а также к некоторым другим категориям работников. Ожидается, что действие этого закона коснется примерно 85% австралийской рабочей силы. Эта доля, вероятно, увеличится, поскольку работодатели, ведущие деятельность как индивидуальные предприниматели или в партнерствах, будут учреждать корпорации, чтобы воспользоваться относительно "благоприятными для работодателей" положениями нового законодательства. 14 ноября 2006 года Высокий суд большинством в 5 голосов против 2 поддержал законность законодательства WorkChoices, отклонив все оспаривания, выдвинутые штатами и континентальными территориями, а также некоторыми профсоюзами. Основное решение суда, хотя и не приняв явно, отклонило все возражения, высказанные против "объекта предписания" как критерия законности осуществления власти корпораций. Таким образом, решение предполагает, что в дальнейшем для подтверждения законности федерального законодательства может быть достаточно, если оно будет адресовано непосредственно конституционным корпорациям ("Конституционная корпорация должна...", "Конституционная корпорация не должна..."), без дополнительных требований о том, чтобы законодательство также регулировало какие-либо аспекты статуса или деятельности корпораций, специфичные для таких субъектов. Если это так, то, учитывая преобладающую роль корпораций в современной экономике, существует возможность установления значительного федерального контроля над большей частью экономики, практически не принимая во внимание традиционные конституционные "полномочия".

The corporations power allows the Commonwealth to legislate on "foreign corporations, and trading or financial corporations formed within the limits of the Commonwealth". Although the width of the expression "trading or financial corporations" has never been authoritatively settled, it appears that it covers at least all commercial enterprises carried out under the corporate form. As corporations have come to dominate the economy, the practical scope the corporations power has increased. For example, in 2005 the Commonwealth Parliament enacted the WorkChoices legislation, which, relying primarily on the corporations power, seeks to create a uniform national industrial relations system to the exclusion of both the States' and the Commonwealth's own industrial relations systems. Previous systems were based on the 'conciliation and arbitration' power. The new legislation applies to all employees of a "constitutional corporation." A constitutional corporation is a corporation within the meaning of section 51(xx) of the Constitution. The legislation also applies to employees of the Commonwealth and its agencies, and some others. The expected coverage of this law is approximately 85% of the Australian workforce. That proportion is likely to increase as employers who operate as sole traders or in partnerships incorporate to take advantage of the new legislation's relatively "employer friendly" provisions. On 14 November 2006, the High Court by a 5 to 2 majority upheld the validity of the WorkChoices legislation against all the challenges that had been made to it in an action brought by each of the States and mainland Territories, as well as certain trade unions. The single majority judgment, while it did not expressly adopt, waved aside all the objections that had been argued against the "object of command" test for the validity of the exercise of the corporations power. Accordingly, the judgment suggests that, henceforth, it may be a sufficient basis of validity that Federal legislation be specifically addressed to constitutional corporations ("A constitutional corporation must ", "A constitutional corporation must not "), without any additional requirement that the legislation also address some aspect of the status or activities of corporations which is specific to such entities. If this is correct, then given the preponderant role of corporations in the modern economy, the possibility exists for substantial Federal control of the greater part of the economy, with little if any regard to the traditional constitutional "heads of power".

Доступ к Высшему суду

В значительной степени Конституция предоставляет Парламенту право определять как первоначальную юрисдикцию Высшего суда (статья 76), так и исключения и условия осуществления его полномочий по рассмотрению апелляций (статья 73). Однако Конституция непосредственно наделяет Суд определенной первоначальной юрисдикцией, не подлежащей парламентскому ограничению (статья 75). Это касается дел, в которых запрашивается приказ о мандате, запрет или судебный запрет в отношении должностного лица Содружества. В последние годы Парламент практически устранил возможность обжалования многих решений в сфере миграции, особенно в отношении заявлений о предоставлении статуса беженца. Тем не менее, поскольку Парламент не вправе конституционно ограничить или отменить доступ в Высший суд для подачи заявления на получение одного из этих "конституционных предписаний", такие заявления стали основным способом оспаривания миграционных решений. В 2014–2015 годах 94% заявлений о выдаче конституционных предписаний касались вопросов иммиграции.

Явные права

Как уже упоминалось, есть пять прав, которые Конституция гарантирует в отношении Содружества: свобода вероисповедания, право на суд присяжных, компенсация на "справедливых условиях", свободная торговля между штатами и защита от дискриминации по признаку места жительства. (Предложение о внесении поправок в Конституцию посредством референдума с целью уточнения этих прав и распространения их действия на штаты было отклонено в 1988 году.) Как будет показано далее, гарантированный доступ к Высокому суду сам по себе может являться важным правом. А гарантия свободы торговли и коммерции некоторое время интерпретировалась как нечто близкое к индивидуальному праву.

"Справедливые условия" компенсации

Конституция предоставляет Содружеству полномочия "в отношении приобретения собственности на справедливых условиях" в статье 51(xxxi). В отличие от этого, Пятая поправка к Конституции Соединенных Штатов содержит запрет: "частная собственность не может быть отчуждена без справедливой компенсации". Различия между "приобретением" и "отчуждением", а также между "условиями" и "компенсацией", вкупе с тем, что австралийское положение сформулировано как предоставление полномочий с одновременным ограничением, были истолкованы таким образом, что австралийская гарантия оказалась слабее американской. Термин "приобретение" интерпретируется таким образом, что требует фактического приобретения Содружеством (или другой стороной в интересах Содружества) прав владения или собственности на соответствующее имущество, или, по крайней мере, получения какой-либо выгоды: одного лишь прекращения прав собственности лица Содружеством (или запрета на их эффективное осуществление) недостаточно для признания этого приобретением. А "справедливые условия" понимаются как нечто меньшее, чем "справедливая компенсация"; в частности, это не обязательно подразумевает выплату владельцу стоимости имущества в момент его принудительного приобретения. Австралийский фильм "Замок" затрагивает этот вопрос.

Судебное разбирательство присяжными за преступления, подлежащие обвинению

Конституционная гарантия, что суд по обвинению в федеральном преступлении должен осуществляться присяжными (статья 80), фактически утратил свою силу, поскольку Высокий суд постановил, что она применима только к судебному разбирательству, формально проводимому по обвинительному заключению, и полностью зависит от Парламента, какие преступления подлежат рассмотрению по обвинительному заключению, а какие – нет. Этот узкий подход подтверждается в решении большинства по делу Kingswell против Королевы. Весомые несогласные мнения, утверждающие, что статье необходимо придать содержательный смысл (судебное разбирательство по делам о преступлениях определенной степени тяжести должно осуществляться присяжными), не возобладали. Однако, когда Парламент предусматривает суд присяжных, Суд готов наделить это понятие определенным содержанием. В частности, он настаивает на том, что обвинительный приговор по федеральному преступлению должен быть вынесен единогласным решением присяжных – вердикта большинства недостаточно.

Свобода от экономического регулирования

Конституционное требование о том, что "торговля, коммерция и общение между штатами должны быть абсолютно свободными" (статья 92) на протяжении значительного времени толковалось как гарантия определенной степени свободы от государственного регулирования. Ярким примером этой судебной практики стало решение Высшего суда о признании недействительным закона Содружества, целью которого была национализация банковской отрасли. В 1988 году, после решения по делу Коул против Уитфилда, которое также примечательно тем, что Суд проявил готовность использовать протоколы дебатов Конвенции в качестве средства толкования, Суд единогласно постановил, что данный раздел запрещает лишь "дискриминационные обременения протекционистского характера" в отношении межштатной торговли и коммерции. Иными словами, раздел гарантировал не более чем "свободную торговлю" (в общепринятом смысле) между штатами. Однако в отношении "общения" (то есть личного перемещения между штатами) Суд предположил, что объем гарантии может быть значительно шире и даже абсолютно полным в отношении определенных видов такого общения.

Неявные права

Неявные права – это политические и гражданские свободы, которые необходимо лежат в основе буквального текста конституции, но сами по себе не прописаны в ней напрямую. Высокий суд установил, что из Конституции нельзя выводить какие-либо положения, не основанные на ее фактических условиях или структуре. С 1990-х годов Высокий суд признал права, которые, как утверждается, вытекают из самой структуры и текстовой формы Конституции. Наиболее важным из них является неявное право на свободу выражения мнений по политическим вопросам. Помимо этого, некоторые гарантии гражданских свобод стали результатом активных усилий Высокого суда по защите независимости и авторитета федеральной судебной власти.