Введение

Император Бразилии с 1831 по 1889 год. Дом Педро II (2 декабря 1825 – 5 декабря 1891), прозванный Великодушным (O Magnânimo), был вторым и последним монархом Бразильской империи, правившим более 58 лет. Педро II родился в Рио-де-Жанейро, седьмым ребенком императора Дома Педро I Бразилии и императрицы Доны Марии Леопольдины, и, таким образом, являлся членом бразильской ветви Дома Браганса (Bragança). Внезапная отречение отца и его отъезд в Европу в 1831 году оставили пятилетнего Педро на троне, что привело к одинокому детству и юности, вынужденному посвящать время учебе для подготовки к правлению. Пережитый им опыт придворных интриг и политических распрей в этот период оказал глубокое влияние на его характер; он вырос человеком с сильным чувством долга и преданности своей стране и народу, но все больше испытывал неприязнь к своей роли монарха. Педро II унаследовал империю, находившуюся на грани распада, но сумел превратить Бразилию в восходящую державу на международной арене. Страна стала выделяться среди своих латиноамериканских соседей политической стабильностью, свободой слова, уважением к гражданским правам, бурным экономическим ростом и формой правления – функциональной представительской парламентской монархией. Бразилия одержала победу в Платинской войне, Уругвайской войне и Парагвайской войне, а также успешно разрешила ряд других международных споров и внутренних конфликтов. Педро II добился отмены рабства, несмотря на сопротивление влиятельных политических и экономических кругов. Император заслужил репутацию энергичного покровителя образования, культуры и науки, и завоевал уважение и восхищение таких людей, как Чарльз Дарвин, Виктор Гюго и Фридрих Ницше, а также был другом Ричарда Вагнера, Луи Пастера и Генри Уодсворта Лонгфеллоу. Император был свергнут в результате внезапного государственного переворота, который почти не имел поддержки за пределами узкого круга военных лидеров, стремившихся к установлению республики во главе с диктатором. Педро II устал от императорского достоинства и потерял веру в будущее монархии, несмотря на ее огромную народную поддержку. Он не стал препятствовать своему свержению и не поддержал никаких попыток восстановления монархии. Последние два года жизни он провел в изгнании в Европе, живя в одиночестве и на скромные средства. Правление Педро II завершилось, когда он пользовался высоким авторитетом у народа и находился на пике своей популярности, однако некоторые его достижения были сведены на нет, поскольку Бразилия погрузилась в длительный период слабого правительства, диктатур и конституционных и экономических кризисов. Те, кто изгнал его, вскоре стали видеть в нем образец для Бразильской республики. Спустя несколько десятилетий после его смерти его репутация была восстановлена, и его останки были возвращены в Бразилию с общенациональными торжествами. Историки высоко оценивают вклад императора, и многие считают его величайшим бразильцем.

Рождение

Педро родился в 02:30 2 декабря 1825 года во дворце Сан-Кристован в Рио-де-Жанейро, Бразилия. В честь святого Петра Алькантарского его полное имя было Педро де Алькантара Жуан Карлос Леопольдо Сальвадор Бибиано Франсишку Хавьер де Паула Леокадио Мигель Габриэль Рафаэль Гонсага. Через своего отца, императора Дом Педро I, он принадлежал к бразильской ветви Дома Браганса (Bragança) и с рождения именовался «Дом» (Господин). Он был внуком португальского короля Дом Жуана VI и племянником Дом Мигеля I. Его матерью была эрцгерцогиня Мария Леопольдина Австрийская, дочь Франца II, последнего императора Священной Римской империи. По материнской линии Педро был племянником Наполеона Бонапарта и двоюродным братом императоров Наполеона II Франции, Франца Иосифа I Австро-Венгрии и Дона Максимилиана I Мексики. Единственный законный сын Педро I, переживший младенчество, 6 августа 1826 года был официально признан наследником бразильского престола с титулом принца императорского. Императрица Мария Леопольдина умерла 11 декабря 1826 года, через несколько дней после мертворождения, когда Педро был годовалым. Спустя два с половиной года его отец женился на принцессе Амелии Лейхтенбергской. У принца Педро сложились теплые отношения с ней, и он стал считать её своей матерью. Стремление Педро I восстановить свою дочь Марию II на португальском престоле, который был узурпирован его братом Мигелем I, а также ухудшающееся политическое положение в Бразилии привели к его внезапной абдикации 7 апреля 1831 года. Он и Амелия немедленно отбыли в Европу, оставив после себя принца императорского, который стал императором Дом Педро II.

Ранняя коронация

Уезжая из страны, император Педро I выбрал трех человек, чтобы заботиться о его сыне и оставшихся дочерях. Первым был Жозе Бонифасио де Андрада, его друг и влиятельный лидер во время бразильской независимости, который был назначен опекуном. Второй была Мариana де Верна, которая занимала должность аиа (гувернантки) с рождения Педро II. В детстве тогдашний императорский принц называл ее "Дадама", поскольку не мог правильно произнести слово dama (леди). Он считал ее суррогатной матерью и продолжал называть ее по прозвищу вплоть до взрослого возраста из привязанности. Третьим был Рафаэль, афро-бразилец, ветеран Цисплатинской войны. Он был служащим во дворце Сан-Кристован, которому Педро I глубоко доверял и попросил присматривать за сыном – обязанность, которую он нес всю свою жизнь. В декабре 1833 года Бонифасио был отстранен от должности и заменен другим опекуном. Педро II проводил дни за учебой, выделяя всего два часа на развлечения. Обладая высоким интеллектом, он легко усваивал знания. Однако часы учебы были изнурительными, а подготовка к роли монарха – сложной. У него было мало друзей его возраста и ограниченное общение с сестрами. Все это, в сочетании с внезапной потерей родителей, сделало детство Педро II несчастливым и одиноким. Окружающая среда, в которой он рос, сформировала его как застенчивого и нуждающегося в поддержке человека, для которого книги стали убежищем и спасением от реального мира. Возможность снижения возраста совершеннолетия молодого императора, вместо ожидания его восемнадцатилетия, обсуждалась с 1835 года. Его воцарение привело к тревожному периоду непрекращающихся кризисов. Регентство, созданное для правления от его имени, с самого начала было омрачено спорами между политическими группировками и восстаниями по всей стране. Политики, пришедшие к власти в 1830-х годах, к тому времени уже хорошо знали о трудностях управления. Историк Родерик Дж. Барман отметил, что к 1840 году "они полностью утратили веру в свою способность самостоятельно управлять страной. Они признали Педро II авторитетной фигурой, присутствие которой было жизненно необходимо для выживания страны". Когда политики спросили его, желает ли он принять на себя полноту власти, Педро II согласился. На следующий день, 23 июля 1840 года, Генеральная Ассамблея (бразильский парламент) официально объявила 14-летнего Педро II совершеннолетним. Впоследствии он был провозглашен, коронован и освящен 18 июля 1841 года.

Имперская власть установлена

Устранение враждебной регентства принесло стабильность правительству. Педро II был признан по всей стране законным источником власти, чье положение возвышало его над партийностью и мелкими распрями. Однако он оставался лишь юношей – застенчивым, неуверенным в себе и незрелым. Его характер сформировало тяжелое детство, полное брошенности, интриг и предательств. За кулисами группа высокопоставленных придворных слуг и влиятельных политиков во главе с Аурелиано Кутиньо (впоследствии виконтом Сепетиба) приобрела известность как «Фракция придворных», поскольку они установили влияние на молодого императора. Некоторые были очень близки к нему, например, Мариана де Верна и камердинер Пауло Барбоса да Силва. Педро II ловко использовался придворными против их реальных или мнимых врагов. Бразильское правительство добилось руки принцессы Терезы Кристины из Королевства Обеих Сицилий. Их брак состоялся по доверенности в Неаполе 30 мая 1843 года. Увидев ее лично, император испытал явное разочарование. Тереза Кристина была невысокой, немного полноватой и не считалась красавицей. Он не стал скрывать своего разочарования. Один из наблюдателей утверждал, что император отвернулся от Терезы Кристины, другой описывал его потрясение настолько сильным, что ему пришлось присесть. Вечером Педро II плакал и жаловался Мариане де Верне: «Они меня обманули, Дадама!» Потребовалось несколько часов, чтобы убедить его в необходимости исполнить свой долг. В конце 1845 и начале 1846 года император совершил поездку по южным провинциям Бразилии, посетив Сан-Паулу (в состав которого в то время входила Парана), Санта-Катарину и Риу-Гранди-ду-Сул. Его воодушевили теплый и восторженный прием. К тому времени Педро II физически и умственно повзрослел. Он превратился в высокого, статного мужчину с голубыми глазами и светлыми волосами, которого считали красивым. С возрастом его слабости ушли, а сильные стороны характера проявились. Он стал уверенным в себе и научился быть не только беспристрастным и трудолюбивым, но и вежливым, терпеливым и общительным. Барман говорил, что он держал «свои эмоции под строгим контролем. Он никогда не был груб и не терял хладнокровия. Он был исключительно сдержан в словах и осторожен в действиях». Самое главное, в этот период фракция придворных прекратила свое существование. Педро II начал в полной мере осуществлять власть и успешно положил конец влиянию придворных, отстранив их от своего ближнего круга, избежав при этом каких-либо общественных потрясений.

Отмена работорговли и войны

Педро II столкнулся с тремя кризисами в период с 1848 по 1852 год. Первое испытание связано было с противодействием торговле нелегально ввозимыми рабами. Она была запрещена в 1826 году в рамках договора с Соединенным Королевством. Однако, торговля продолжалась, и британское правительство приняло Абердинский закон 1845 года, уполномочивший британские военные корабли осматривать бразильские суда и изымать любые, замеченные в работорговле. Пока Бразилия решала эту проблему, 6 ноября 1848 года вспыхнуло восстание Прайейра. Это был конфликт между местными политическими группировками в провинции Пернамбуку, который был подавлен к марту 1849 года. 4 сентября 1850 года был принят Закон Эузебиу де Кейруша, предоставивший бразильскому правительству широкие полномочия для борьбы с незаконной работорговлей. С этим новым инструментом Бразилия приступила к ликвидации ввоза рабов. К 1852 году этот первый кризис был преодолен, и Великобритания признала, что торговля была пресечена. Третий кризис заключался в конфликте с Аргентинской конфедерацией относительно господства над территориями, прилегающими к Рио-де-ла-Плата, и свободы судоходства по этому водному пути. С 1830-х годов аргентинский диктатор Хуан Мануэль де Росас поддерживал восстания в Уругвае и Бразилии. Лишь в 1850 году Бразилия смогла противостоять угрозе, исходящей от Росаса. Был заключен союз между Бразилией, Уругваем и недовольными аргентинцами, что привело к Платинской войне и последующему свержению аргентинского правителя в феврале 1852 года. Барман отметил, что "значительная доля заслуг должна быть отнесена на счет императора, чье хладнокровие, настойчивость в достижении цели и понимание реальных возможностей оказались незаменимыми". Успешное преодоление этих кризисов значительно укрепило стабильность и престиж страны, и Бразилия утвердилась в качестве державы в Западном полушарии. На международной арене европейцы стали рассматривать страну как воплощение общепринятых либеральных идеалов, таких как свобода печати и конституционное уважение гражданских прав. Ее представительная парламентская монархия также резко контрастировала со смесью диктатур и нестабильности, характерной для других стран Южной Америки в этот период.

Педро II и политика

В начале 1850-х годов Бразилия пользовалась внутренней стабильностью и экономическим процветанием. Под руководством премьер-министра Онорио Эрмето Карнейро Леао (тогда виконт, а позже маркиз Параны) император продвигал свою амбициозную программу: conciliação (примирение) и melhoramentos (модернизацию). Реформы Педру II были направлены на снижение политической партийности и развитие инфраструктуры и экономики. Страна объединялась железными дорогами, электрическим телеграфом и пароходными линиями, становясь единым целым. Общепринятым мнением, как внутри страны, так и за рубежом, было то, что эти достижения стали возможны благодаря "монархической форме правления Бразилии и личности Педру II". Педру II не был ни британским монархом-символом, ни самодержцем в духе русских царей. Император осуществлял власть посредством сотрудничества с избранными политиками, экономическими кругами и народной поддержкой. Активное участие Педру II в политической жизни являлось важной частью структуры правительства, которая также включала кабинет министров, Палату депутатов и Сенат (последние два составляли Генеральную Ассамблею). Он использовал свое участие в определении курса правительства как инструмент влияния. Его руководство стало незаменимым, хотя и не переросло в "единовластие". В отношениях с политическими партиями ему необходимо было поддерживать репутацию беспристрастности, действовать в соответствии с настроениями общества и избегать явного навязывания своей воли на политической арене. Наиболее значительные политические успехи императора были достигнуты прежде всего благодаря его неконфронтационному и кооперативному подходу к проблемам и политическим деятелям, с которыми ему приходилось взаимодействовать. Он отличался поразительной терпимостью, редко обижался на критику, оппозицию или даже некомпетентность. Он не обладал конституционными полномочиями принуждать к принятию своих инициатив без поддержки, и его коллегиальный подход к управлению обеспечивал прогресс страны и эффективное функционирование политической системы. Император уважал прерогативы законодательной власти, даже когда она оказывала сопротивление, затягивала или срывала его планы и назначения. Большинство политиков ценили и поддерживали его роль. Многие пережили период регентства, когда отсутствие императора, способного стоять над узкокорыстными интересами, привело к годам борьбы между политическими группировками. Их опыт государственной деятельности убедил их в том, что Педру II был "необходим для сохранения мира и процветания Бразилии".

Домашняя жизнь

Брак Педро II и Терезы Кристины начался неудачно. С возрастом, терпением и рождением первого ребенка, Афонсу, их отношения улучшились. Позже Тереза Кристина родила еще детей: Изабель в 1846 году, Леопольдину в 1847 году и, наконец, Педро Афонсу в 1848 году. Оба мальчика умерли в юном возрасте, что повергло императора в отчаяние и полностью изменило его взгляд на будущее империи. Несмотря на привязанность к дочерям, он не верил, что принцесса Изабель, хотя и была его наследницей, сможет успешно править. Он считал, что для жизнеспособности монархии преемник должен быть мужчиной. Он все больше ощущал неразрывную связь имперской системы с собственной персоной и опасался, что она не переживет его. Изабель и ее сестра получили прекрасное образование, однако не были подготовлены к управлению страной. Педро II исключал Изабель из участия в государственных делах и принятии решений. Около 1850 года Педро II начал заводить тайные связи с другими женщинами. Наиболее известными и продолжительными были отношения с Луизой Маргаридой Португальской де Баррос, графиней Барральской, с которой он установил романтическую и близкую, но не прелюбодейную дружбу после ее назначения гувернанткой дочерей императора в ноябре 1856 года. На протяжении всей жизни император лелеял надежду найти родственную душу, чувствуя себя обделенным из-за необходимости династического брака с женщиной, к которой он не испытывал страсти. Это лишь один пример, иллюстрирующий его двойственную натуру: с одной стороны – добросовестный исполнитель императорских обязанностей, а с другой – человек, считавший имперский пост тягостным бременем и находивший больше удовлетворения в литературе и науке. Педро II был трудолюбив, и его распорядок дня был очень насыщенным. Обычно он просыпался в семь утра и не ложился спать до двух часов ночи. Весь день был посвящен государственным делам, а немногочисленное свободное время он посвящал чтению и учебе. Император обычно одевался в простой черный фрак, брюки и галстук. Для особых случаев он надевал придворный костюм, а в полной короне, мантии и со скипетром появлялся лишь дважды в год – на открытии и закрытии Генеральной Ассамблеи. Педро II предъявлял к политикам и чиновникам высокие требования, сам являясь примером для подражания. Император проводил строгую политику отбора государственных служащих, основываясь на моральных качествах и заслугах. Чтобы задать тон, он жил скромно, однажды сказав: «Я также понимаю, что бесполезные траты – это то же самое, что кража у нации». После 1852 года балы и ассамблеи при дворе были отменены. Он также отказался от увеличения своего годового содержания в размере 800 000 реалов (405 000 долларов США или 90 000 фунтов стерлингов в 1840 году), которое было установлено с момента его совершеннолетия и не изменялось до его свержения, произошедшего почти через пятьдесят лет.

Покровитель искусств и наук

"Я родился, чтобы посвятить себя культуре и наукам", – отметил император в своем личном дневнике в 1862 году. Он всегда стремился к знаниям и находил в книгах убежище от тягот своего положения. Круг интересов Педру II был широк и включал антропологию, историю, географию, геологию, медицину, юриспруденцию, религиоведение, философию, живопись, скульптуру, театр, музыку, химию, физику, астрономию, поэзию, технологии и многое другое. К концу своего правления во дворце Сан-Кристован располагались три библиотеки, содержащие более 60 000 книг. Страсть к лингвистике побуждала его на протяжении всей жизни изучать новые языки, и он владел не только португальским, но и латинским, французским, немецким, английским, итальянским, испанским, греческим, арабским, ивритом, санскритом, китайским, окцитанским и тупи. Он стал первым бразильским фотографом, приобретя дагерротипный аппарат в марте 1840 года. Он организовал одну лабораторию в Сан-Кристоване для фотографии и другую – для химии и физики. Также была построена астрономическая обсерватория. Император считал образование делом государственной важности и сам являлся ярким примером ценности знаний. Он заметил: "Если бы я не был императором, я хотел бы быть учителем. Не знаю более благородной задачи, чем направлять молодые умы и готовить людей будущего". В период его правления был создан Бразильский историко-географический институт для поддержки исследований и сохранения в области истории, географии, культуры и социальных наук. Были основаны также Императорская музыкальная академия и Национальная опера, а также школа Педру II, которая послужила образцом для школ по всей Бразилии. Императорская академия изящных искусств, основанная его отцом, получила дальнейшее укрепление и поддержку. Используя средства из гражданской казны, Педру II предоставлял стипендии бразильским студентам для обучения в университетах, художественных школах и музыкальных консерваториях Европы. Он также финансировал создание Института Пастера, оказал содействие в строительстве Байройтского фестивального театра Вагнера и поддерживал аналогичные проекты. Его усилия были признаны как внутри страны, так и за рубежом. Чарльз Дарвин говорил о нем: "Император делает так много для науки, что каждый ученый обязан выражать ему глубочайшее уважение". Педру II стал членом Королевского общества, Российской академии наук, Королевских академий наук и искусств Бельгии и Американского географического общества. В 1875 году он был избран в Французскую академию наук, честью, ранее удостоенной лишь двух других глав государств: Петра Великого и Наполеона Бонапарта. Он переписывался с учеными, философами, музыкантами и другими интеллектуалами. Многие из его корреспондентов стали его друзьями, в том числе Рихард Вагнер, Луи Пастер, Луи Агасси, Джон Гринлиф Уиттьер, Мишель Эжен Шеврель, Александр Грэм Белл, Генри Уодсворт Лонгфеллоу, Артур де Гобино, Фредерик Мистраль, Алессандро Мандзони, Александр Эркулану, Камилу Каштелу Бранку и Джеймс Кули Флетчер. Его эрудиция поразила Фридриха Ницше при их встрече. Виктор Гюго сказал императору: "Государь, вы великий гражданин, вы внук Марка Аврелия", а Александр Эркулану назвал его "принцем, которого общественное мнение считает самым выдающимся человеком своей эпохи благодаря своему блестящему уму и постоянному применению этого ума к наукам и культуре".

Столкновение с Британской империей

В конце 1859 года Педро II отправился в путешествие по провинциям к северу от столицы, посетив Эспириту-Санту, Баию, Сергипе, Алагоас, Пернамбуко и Параибу. Он вернулся в феврале 1860 года после четырех месяцев. Поездка имела огромный успех, и императора везде встречали с теплотой и радостью. Первая половина 1860-х годов ознаменовалась миром и процветанием в Бразилии. Гражданские свободы были сохранены. Свобода слова существовала со времен независимости Бразилии и была твердо защищена Педро II. Он считал газеты из столицы и провинций идеальным способом отслеживать общественное мнение и общую ситуацию в стране. Другим способом контроля над Империей были прямые контакты с его подданными. Такая возможность предоставлялась во время регулярных публичных аудиенций по вторникам и субботам, где любой человек, независимо от социального класса, включая рабов, мог получить доступ и представить свои прошения и рассказы. Посещения школ, колледжей, тюрем, выставок, фабрик, казарм и другие публичные выступления давали дополнительные возможности для получения информации из первых рук. Это спокойствие временно исчезло, когда британский консул в Рио-де-Жанейро, Уильям Дугал Кристи, чуть не спровоцировал войну между своей страной и Бразилией. Кристи направил ультиматум, содержащий запугивающие требования, возникшие из-за двух незначительных инцидентов в конце 1861 и начале 1862 года. Первый – затопление торгового баркаса у побережья Рио-Гранде-ду-Сул, после чего его груз был разграблен местными жителями. Второй – арест пьяных британских офицеров, устроивших беспорядки на улицах Рио. Бразильское правительство отказалось уступать, и Кристи отдал приказ британским военным кораблям захватывать бразильские торговые суда в качестве компенсации. Бразилия готовилась к надвигающемуся конфликту. Педро II был главной причиной сопротивления Бразилии, отвергая любые предложения о капитуляции. Эта реакция стала неожиданностью для Кристи, который изменил тон и предложил мирное урегулирование посредством международного арбитража. Бразильское правительство предъявило свои требования и, увидев ослабление позиции британского правительства, разорвало дипломатические отношения с Великобританией в июне 1863 года.

Первый доброволец Отечества

Когда надвигалась война с Британской империей, Бразилии пришлось обратить внимание на свои южные границы. В Уругвае вновь разгорелась гражданская война, вызванная противостоянием политических партий. Этот внутренний конфликт привел к убийствам бразильцев и грабежам их имущества в Уругвае. Правительство Бразилии решило вмешаться, опасаясь выглядеть слабым в условиях возможного конфликта с британцами. В декабре 1864 года бразильская армия вторглась в Уругвай, положив начало краткой Уругвайской войне, которая завершилась в феврале 1865 года. Тем временем диктатор Парагвая Франсиско Солано Лопес воспользовался ситуацией, чтобы утвердить свою страну в качестве региональной державы. Парагвайская армия вторглась в бразильскую провинцию Мату-Гросу (регион, известный после 1977 года как штат Мату-Гросу-ду-Сул), что стало началом Парагвайской войны. Четыре месяца спустя парагвайские войска вторглись на территорию Аргентины, в преддверии нападения на Риу-Гранди-ду-Сул. Осознавая анархию в Риу-Гранди-ду-Сул и неспособность и некомпетентность местных военачальников противостоять парагвайской армии, Педру II решил лично отправиться на фронт. Столкнувшись с возражениями кабинета, Генеральной Ассамблеи и Государственного Совета, Педру II произнес: "Если они могут помешать мне отправиться как император, они не смогут помешать мне отречься от престола и пойти как доброволец Отечества" – намекая на бразильцев, добровольно пошедших на войну и ставших известными по всей стране как "Волонтеры Отечества". Сам монарх в народе получил прозвище "доброволец номер один". Получив разрешение на отъезд, Педру II высадился в Риу-Гранди-ду-Сул в июле и оттуда продолжил путь по суше. Он путешествовал верхом и в повозке, ночевал в походном шатре. В сентябре Педру II прибыл в Уругвайану, бразильский город, оккупированный осажденной парагвайской армией. Император подъехал к Уругвайане в пределах досягаемости ружейного огня, но парагвайцы не атаковали его. Чтобы избежать дальнейшего кровопролития, он предложил парагвайскому командиру условия капитуляции, которые были приняты. Координация военных действий Педру II и его личный пример сыграли решающую роль в успешном отражении парагвайского вторжения на бразильскую территорию. Перед возвращением в Рио-де-Жанейро он принял британского дипломатического представителя Эдварда Торнтона, который принес извинения от имени королевы Виктории и британского правительства за кризис между империями. Император счел эту дипломатическую победу над самой могущественной державой мира достаточной и восстановил дружеские отношения.

Полная победа и ее высокая цена

Вопреки всем ожиданиям, война продолжалась пять лет. В этот период Педро II посвятил все свое время и энергию военным усилиям. Он неустанно работал над формированием и оснащением войск для укрепления линии фронта и ускорения постройки новых военных кораблей для флота. Изнасилования женщин, широко распространенное насилие над гражданскими лицами, разграбление и разрушение имущества, произошедшие во время вторжения Парагвая на бразильскую территорию, произвели на него глубокое впечатление. В ноябре 1866 года он предупредил графиню Барраль, что «войну следует завершить так, как требует честь, чего бы это ни стоило». «Трудности, неудачи и усталость от войны не поколебали его спокойной решимости», – отмечал Барман. Растущие потери не отвлекали его от продвижения того, что он считал правым делом Бразилии, и он был готов лично пожертвовать своим троном ради достижения почетного исхода. Несколько лет назад Педро II записал в своем дневнике: «Чего бы я мог бояться? Что у меня отнимут правительство? Многие лучшие короли, чем я, лишились его, и для меня это не более чем бремя креста, которое я обязан нести». Одновременно Педро II стремился не допустить, чтобы разногласия между национальными политическими партиями нанесли ущерб военному ответу. Император преодолел серьезный политический кризис в июле 1868 года, вызванный конфликтом между кабинетом министров и Луисом Алвесом де Лима и Сильвой (тогда маркизом, а впоследствии герцогом Кашиасом), главнокомандующим бразильскими войсками в Парагвае. Кашиас также был политиком и принадлежал к оппозиционной партии по отношению к министерству. Император поддержал его, что привело к отставке кабинета. Стремясь к победному исходу в конфликте с Парагваем, Педро II оказывал поддержку политическим партиям и группировкам, которые, казалось, наиболее полезны в этом деле. Репутация монархии была подорвана, а ее авторитет как беспристрастного посредника в долгосрочной перспективе серьезно пострадал. Он не заботился о своем личном положении и, независимо от последствий для имперской системы, решил ставить национальные интересы выше любого потенциального вреда, вызванного подобными мерами. Его нежелание соглашаться на что-либо, кроме полной победы, стало решающим фактором в исходе войны. Его упорство было вознаграждено известием о гибели Лопеса в бою 1 марта 1870 года, что положило конец войне. Педро II отклонил предложение Генеральной Ассамблеи воздвигнуть ему конную статую в память о победе и вместо этого решил направить средства на строительство начальных школ.

Аболиционизм

В 1870-х годах был достигнут прогресс как в социальной, так и в политической сферах, поскольку различные слои общества извлекли выгоду из реформ и приобщились к растущему благосостоянию. Международная репутация Бразилии в области политической стабильности и инвестиционного потенциала значительно улучшилась. Империя воспринималась как современная и прогрессивная нация, не имеющая себе равных в Америке, за исключением Соединенных Штатов. Экономика начала быстро расти, а иммиграция процветала. Были приняты проекты по модернизации железных дорог, судоходства и других отраслей. "С тем, что рабство было обречено на исчезновение и другие реформы планировались, перспективы "морального и материального прогресса" казались огромными". В 1870 году лишь немногие бразильцы выступали против рабства, и еще меньше открыто его осуждали. Педру II, сам не владевший рабами, был одним из немногих, кто выступал против этого института. Вопрос об отмене рабства был деликатным. Рабы использовались всеми слоями населения, от самых богатых до самых бедных. Педру II хотел постепенно положить конец этой практике, чтобы смягчить удар по национальной экономике. Не имея конституционных полномочий для прямого вмешательства в отмену рабства, императору пришлось задействовать все свои навыки убеждения, влияния и заручиться поддержкой политиков для достижения своей цели. Его первый открытый шаг был сделан еще в 1850 году, когда он пригрозил отречься от престола, если Генеральная Ассамблея не объявит незаконной атлантическую работорговлю. Решив проблему поставок рабов из-за границы, Педру II в начале 1860-х годов обратил внимание на устранение оставшегося источника: порабощения детей, рожденных рабами. По его инициативе был разработан законопроект, но конфликт с Парагваем задержал его обсуждение в Генеральной Ассамблее. Педру II открыто призвал к постепенной ликвидации рабства в своей речи с престола в 1867 году. Его подвергли резкой критике, а его действия осудили как "национальное самоубийство". Критики утверждали, что "отмена рабства была его личным желанием, а не волей нации". Он сознательно игнорировал растущий политический ущерб своему имиджу и монархии, вызванный его поддержкой отмены рабства. В конечном итоге, закон, продвинутый премьер-министром Жозе Параньосом, был принят 28 сентября 1871 года в виде Закона о свободных рождениях, согласно которому все дети, рожденные от рабынь после этой даты, считались рожденными свободными.

В Европу и Северную Африку

25 мая 1871 года Педро II и его супруга отправились в Европу. Он давно мечтал об отдыхе за границей. Когда 7 февраля пришла весть о смерти его младшей дочери, 23-летней Леопольдины, в Вене от брюшного тифа, у него наконец появилась веская причина покинуть пределы империи. По прибытии в Лиссабон он немедленно отправился во дворец Жанелас-Вердес, где встретился со своей мачехой, Амелией Лехтенбергской. Они не виделись сорок лет, и эта встреча была очень трогательной. Педро II записал в своем дневнике: "Я плакал от счастья и от горя, видя, как мать нежно ко мне относится, но как она постарела и ослабла". Император посетил Испанию, Великобританию, Бельгию, Германию, Австрию, Италию, Египет, Грецию, Швейцарию и Францию. В Кобурге он посетил могилу дочери. Он почувствовал, что это "время облегчения и свободы". Он путешествовал под вымышленным именем "Дом Педро де Алкантара", настаивая на неформальном обращении и останавливаясь только в отелях. Дни он проводил, осматривая достопримечательности и беседуя с учеными и другими интеллектуалами, разделявшими его интересы. Европейское путешествие оказалось успешным, и его манеры и любознательность вызвали уважение в тех странах, которые он посетил. Престиж Бразилии и самого Педро II возрос еще больше, когда из Бразилии пришли известия о ратификации Закона о свободных рожденных, упразднявшего последний источник рабства. Императорская свита триумфально вернулась в Бразилию 31 марта 1872 года.

Религиозный вопрос

Вскоре после возвращения в Бразилию Педро II столкнулся с неожиданным кризисом. Бразильское духовенство долгое время было недостаточно укомплектовано, недисциплинировано и слабо образовано, что привело к значительной утрате уважения к католической церкви. Императорское правительство приступило к программе реформ для устранения этих недостатков. Поскольку католицизм был государственной религией, правительство осуществляло значительный контроль над делами Церкви, выплачивая жалованье духовенству, назначая приходских священников, представляя кандидатуры епископов, ратифицируя папские буллы и осуществляя надзор за семинариями. В ходе реформ правительство отбирало епископов, соответствующих его критериям в отношении образования, поддержки реформ и моральной состоятельности. Однако, по мере того как в ряды духовенства приходили более компетентные люди, росло недовольство контролем правительства над Церковью. Епископы Олинды и Белема (в провинциях Пернамбуку и Пара соответственно) принадлежали к новому поколению образованных и ревностных бразильских священнослужителей. На них оказал влияние ультрамонтанизм, распространившийся среди католиков в этот период. В 1872 году они приказали исключить масонов из светских братств. В то время как европейское масонство часто склонялось к атеизму и антиклерикализму, в Бразилии ситуация была иной, поскольку членство в масонских орденах было широко распространено, хотя сам Педро II масоном не был. Правительство во главе с виконтом Рио-Бранко дважды пыталось убедить епископов отменить это решение, но они отказались. Это привело к их суду и осуждению Высшим судебным двором. В 1874 году они были приговорены к четырем годам каторжных работ, хотя император смягчил приговор до тюремного заключения. Педро II сыграл решающую роль, безоговорочно поддержав действия правительства. Он был добросовестным приверженцем католицизма, который считал важным фактором развития цивилизованных и гражданских ценностей. Хотя он избегал всего, что могло быть расценено как неортодоксальное, он чувствовал себя свободным мыслить и действовать независимо. Император принимал новые идеи, такие как теория эволюции Чарльза Дарвина, о которой он заметил, что «законы, открытые им [Дарвином], прославляют Творца». Он был умерен в своих религиозных убеждениях, но не мог допустить неуважения к гражданскому закону и государственной власти. Как он сказал своему зятю: «[Правительство] должно обеспечить соблюдение конституции. В этих разбирательствах нет стремления защитить масонство, а лишь цель – поддерживать права гражданской власти». Кризис был разрешен в сентябре 1875 года после того, как император с неохотой согласился предоставить епископам полную амнистию, а Святой Престол отменил отлучения.

В Соединенные Штаты, Европу и Ближний Восток

Император снова отправился за границу, на этот раз в Соединенные Штаты. Его сопровождал его верный слуга Рафаэль, который воспитывал его с детства. Педро II прибыл в Нью-Йорк 15 апреля 1876 года и оттуда отправился путешествовать по стране, до Сан-Франциско на западе, Нового Орлеана на юге, Вашингтона, округ Колумбия, и на север до Торонто, Канада. Эта поездка была "неподдельным триумфом", и Педро II произвел глубокое впечатление на американцев своей простотой и добротой. Затем он пересек Атлантический океан, посетив Данию, Швецию, Финляндию, Россию, Османскую империю, Грецию, Святую землю, Египет, Италию, Австрию, Германию, Францию, Великобританию, Нидерланды, Швейцарию и Португалию. Он вернулся в Бразилию 22 сентября 1877 года. Зарубежные поездки Педро II оказали глубокое психологическое воздействие. Во время путешествий он был во многом свободен от ограничений, связанных с его положением. Под псевдонимом "Педро де Алькантара" он любил перемещаться как обычный человек, даже совершая поездки на поезде только с женой. Лишь во время путешествий за границу император мог освободиться от формальностей и требований жизни, к которой он привык в Бразилии. По возвращении ему становилось все труднее возвращаться к рутине главы государства. После ранней смерти сыновей вера императора в будущее монархии угасла. Теперь его поездки за границу вызывали неприязнь к императорскому титулу, возложенному на него в пятилетнем возрасте. Если раньше он не стремился обеспечить престол следующему поколению, то теперь у него не было желания поддерживать его даже при своей жизни.

Упадок

В 1880-х годах Бразилия продолжала процветать, и социальное разнообразие заметно возросло, включая первое организованное движение за права женщин. С другой стороны, письма, написанные Педру II, свидетельствуют о человеке, измученном старостью и все более отчужденном и пессимистичном взгляде на мир. Он оставался верен своему долгу и скрупулезно выполнял обязанности, возлагаемые на императорский пост, хотя часто и без энтузиазма. Из-за его растущего "безразличия к судьбе режима" и отсутствия действий в поддержку имперской системы, когда ей бросали вызов, историки возлагают "главную, возможно, единственную ответственность" за роспуск монархии на самого императора. Политические деятели, появившиеся в 1830-х годах и познавшие все опасности и трудности управления, видели в императоре фундаментальный источник власти, необходимой для управления и национального выживания. Эти старейшие государственные деятели начали умирать или уходить с государственной службы, и к 1880-м годам их почти полностью заменило новое поколение политиков, не имевших опыта первых лет правления Педру II. Они знали лишь стабильную администрацию и процветание и не видели причин поддерживать и защищать императорский пост как объединяющую силу, полезную для нации. Для них Педру II был лишь пожилым и все более нездоровым человеком, который на протяжении десятилетий неуклонно подрывал свое положение, активно вмешиваясь в политику. Раньше он был выше критики, но теперь каждое его действие и бездействие подвергалось тщательному анализу и открытой критике. Многие молодые политики утратили интерес к монархическому режиму и, когда пришло время, не предприняли никаких усилий для его защиты. Достижения Педру II остались незамеченными и не были оценены правящей элитой. Своим успехом император сделал свою должность ненужной. Отсутствие наследника, способного предложить новое направление для страны, также ухудшило долгосрочные перспективы бразильской монархии. Император любил свою дочь Изабел, но считал идею женщины-наследницы противоречащей роли, требуемой от правителя Бразилии. Он рассматривал смерть своих двух сыновей как предзнаменование того, что Империя обречена на смену. Сопротивление принятию женщины-правительницы разделяли и политические круги. Несмотря на то, что Конституция допускала женское наследование престола, Бразилия оставалась очень традиционной страной, и считалось, что только мужчина способен быть главой государства.

Отмена рабства и государственный переворот

К июню 1887 года здоровье императора значительно ухудшилось, и его личные врачи предложили отправиться в Европу на лечение. В Милане он провел две недели на грани жизни и смерти, даже был причастился. 22 мая 1888 года, находясь на больничной койке, он узнал об отмене рабства в Бразилии. Слабым голосом и со слезами на глазах он произнес: "Великий народ! Великий народ!" Педро II вернулся в Бразилию и высадился в Рио-де-Жанейро в августе 1888 года. "Вся страна встретила его с энтузиазмом, невиданным прежде. Из столицы, из провинций, отовсюду поступали проявления любви и почтения". С преданностью, проявленной бразильцами по возвращении императора и императрицы из Европы, монархия, казалось, пользовалась непоколебимой поддержкой и находилась на пике своей популярности. В последние годы существования империи страна пользовалась большим международным престижем и становилась восходящей державой на международной арене. Прогнозы об экономических и трудовых потрясениях, вызванных отменой рабства, не оправдались, и урожай кофе 1888 года был успешным. Отмена рабства привела к явному переходу поддержки к республиканству со стороны богатых и влиятельных кофейных плантаторов, обладавших значительной политической, экономической и социальной властью в стране. Республиканство было элитарной идеологией, которая не получила широкого распространения в Бразилии и не пользовалась поддержкой в провинциях. Сочетание республиканских идей и распространения позитивизма среди младших и средних офицеров армии привело к дисциплинарным проблемам в корпусе и стало серьезной угрозой для монархии. Они мечтали о диктаторской республике, которую считали превосходящей монархию. Хотя большинство населения Бразилии не стремилось к смене формы правления, гражданские республиканцы начали оказывать давление на армейских офицеров с целью свержения монархии. Они организовали государственный переворот, арестовали премьер-министра Афонсу Селсу, виконта Оуро-Прету, и провозгласили республику 15 ноября 1889 года. Лишь немногие свидетели произошедшего осознали, что это был мятеж. Историк Лидия Бесуше отмечала, что "[р]едко какая революция была столь незначительной". Во время этих событий Педро II не проявил никаких эмоций, словно его не заботил исход. Он отклонил все предложения политиков и военных лидеров о подавлении мятежа. Услышав известие о своей отставке, он просто заметил: "Если это так, то это будет моя пенсия. Я слишком много работал и устал. Тогда я пойду отдыхать". Он и его семья были отправлены в изгнание в Европу 17 ноября.

Последние годы

Тереза Кристина умерла через три недели после прибытия в Европу, а Изабель и её семья переехали в другое место, в то время как Педру сначала поселился в Каннах, а затем в Париже. Последние годы жизни Педру были одинокими и меланхоличными, поскольку он жил в скромных отелях, не имея средств, и записывал в дневник сны, в которых ему дозволялось вернуться в Бразилию. Он никогда не поддерживал восстановление монархии, однажды заявив, что не испытывает желания «возвращаться на занимаемую мною должность, тем более путём какого-либо заговора». Однажды он заразился инфекцией, которая быстро переросла в пневмонию. Состояние Педру стремительно ухудшилось, и он скончался в 00:35 5 декабря 1891 года в окружении семьи. Его последними словами были: «Да ниспошлёт Бог мне эти последние желания – мир и процветание Бразилии». Пока тело готовили к погребению, в комнате был найден запечатанный сверток, а рядом – записка, написанная самим императором: «Это земля из моей страны, я желаю, чтобы её поместили в мой гроб, если я умру вдали от родины». Изабель хотела провести скромную и частную церемонию похорон, но в итоге согласилась на просьбу французского правительства о проведении государственных похорон. 9 декабря у церкви Ла-Мадлен собрались тысячи скорбящих. Помимо семьи Педру, среди них были: Франческо II, бывший король обеих Сицилий; Изабель II, бывшая королева Испании; Филипп, граф Парижский, и другие представители европейской королевской семьи. Также присутствовали генерал Жозеф Брюжер, представлявший президента Сади Карно; президенты Сената и Палаты депутатов, а также их члены; дипломаты и другие представители французского правительства. Почти все члены Института Франции присутствовали на церемонии. Представители других правительств из Америки и Европы, а также Османской империи, Персии, Китая и Японии также прибыли почтить память императора. После отпевания гроб был перенесён в процессии на железнодорожную станцию для отправки в Португалию. Около 300 000 человек выстроились вдоль маршрута под проливным дождём и в холодную погоду. Путешествие продолжилось до церкви Сан-Висенте-де-Фора близ Лиссабона, где 12 декабря тело Педру было погребено в Королевском пантеоне Дома Браганса. Бразильское республиканское правительство, «опасаясь негативной реакции на смерть императора», запретило любые официальные проявления скорби. Тем не менее, бразильцы не остались равнодушными к кончине Педру, и «последствия в Бразилии были огромными, несмотря на усилия правительства подавить их. По всей стране проходили демонстрации скорби: закрывались предприятия, флаги приспускались до половины мачты, на одежде носили траурные повязки, звучали погребальные колокола, проводились религиозные церемонии». По всей Бразилии были отслужены мессы в память о Педру, а в последующих надгробных речах восхвалялись он и монархия.

Наследие

После его падения бразильцы сохранили привязанность к бывшему императору, который оставался популярной и высокоуважаемой фигурой. Это мнение было особенно сильно среди потомков африканцев, которые связывали монархию со свободой благодаря его роли и роли его дочери Изабел в отмене рабства. Продолжающаяся поддержка свергнутого монарха во многом объясняется широко распространенной и не угасающей верой в то, что он был поистине "мудрым, великодушным, строгим и честным правителем", – утверждал историк Рикардо Сальес. Позитивное отношение к Педру II и ностальгия по его правлению лишь усиливались, поскольку страна быстро столкнулась с серией экономических и политических кризисов, которые бразильцы связывали с его свержением. Среди республиканцев проявлялись сильные чувства вины, которые стали особенно заметны после смерти императора в изгнании. Они восхваляли Педру II, видя в нем образец республиканских идеалов, и имперскую эпоху, которую, по их мнению, следовало рассматривать как пример для молодой республики. В Бразилии известие о смерти императора "вызвало искреннее сожаление у тех, кто, не испытывая симпатий к реставрации, признавал достоинства и достижения своего покойного правителя". Его останки, а также останки его супруги, были возвращены в Бразилию в 1921 году к столетию независимости страны. Правительство предоставило Педру II почести, положенные главе государства. Был объявлен национальный праздник, и возвращение императора как национального героя отмечалось по всей стране. Тысячи людей посетили главную церемонию в Рио-де-Жанейро, где, по словам историка Педру Калмона, "пожилые люди плакали, многие преклоняли колени, все аплодировали. Не было различий между республиканцами и монархистами – все они были бразильцами". Эта дань уважения ознаменовала примирение республиканской Бразилии со своим монархическим прошлым. Историки высоко оценивают Педру II и его правление. Научная литература, посвященная ему, обширна и, за исключением периода сразу после его свержения, в подавляющем большинстве положительна и даже хвалебна. Многие историки в Бразилии считают его величайшим бразильцем. Подобно тому, как это делали республиканцы, историки указывают на добродетели императора как на пример для подражания, хотя никто не призывает к восстановлению монархии. Историк Ричард Грэм отметил, что "[б]ольшинство историков двадцатого века с ностальгией оглядываются на период [правления Педру II], используя свои описания Империи для критики – иногда тонкой, а иногда и прямой – последующих республиканских или диктаторских режимов Бразилии".

Названия и стили

Полный стиль и титул императора звучали как "Его Императорское Величество Дом Педро II, Конституционный Император и Вечный Защитник Бразилии".

Выпуск

Имя Портрет Срок жизни Заметки Тереза Кристина Двух Сицилийская (14 марта 1822 – 28 декабря 1889; брак заключен по доверенности 30 мая 1843) Афонсу, принц-император Бразилии 23 февраля 1845 – 11 июня 1847 Принц-император Бразилии с рождения до смерти. Изабель, принцесса-императрица Бразилии 29 июля 1846 – 14 ноября 1921 Принцесса-императрица Бразилии и графиня д’Э через брак с Гастоном Орлеанским. От этого брака у неё было четверо детей. Также исполняла обязанности регента империи во время заграничных поездок отца. Леопольдина, принцесса Бразильская 13 июля 1847 – 7 февраля 1871 Вышла замуж за принца Людвига Августа Саксен-Кобург-Готского, от этого брака у них было четверо сыновей. Педро Афонсу, принц-император Бразилии 19 июля 1848 – 9 января 1850 Принц-император Бразилии с рождения до смерти.

Ссылки и дополнительное чтение

Курицкий, Патрисия Шу и др. "Врач, император и фибромиалгия: Шарль Эдуард Браун-Секуар (1817–1894) и Дом Педру II (1825–1891) из Бразилии". Журнал медицинской биографии 24.1 (2016): 45–50. онлайн.