Введение

Роман 2002 года Гюнтера Грасса «Крабья походка» (2002), опубликованный на немецком языке как Im Krebsgang, – роман немецкого писателя Гюнтера Грасса, удостоенного Нобелевской премии по литературе в 1999 году. Родившийся в 1929 году в Свободном городе Данциге (ныне Гданьск, Польша), Грасс исследует влияние прошлого на настоящее: в этом романе он переплетает различные сюжетные линии и сочетает факты с вымыслом, исследуя недостаток внимания к страданиям немецкого населения во время потерь во Второй мировой войне. Он использует художественный вымысел, чтобы изучить долгосрочное влияние таких трагических событий, как гибель в начале 1945 года корабля «Вильгельм Густлофф», потопленного советской подводной лодкой, в результате чего погибло более 9300 человек, преимущественно гражданских лиц, в том числе тысячи детей. Грасс полагает, что нежелание признавать масштаб этих потерь для немцев способствовало росту неонацистских движений.

Название

Название «Crabwalk», определяемое Грассом как «движение назад, чтобы продвинуться вперёд», отсылает к различным событиям, некоторые из которых происходят одновременно, и которые в конечном итоге приведут к катастрофе. «Crabwalk» может также подразумевать более абстрактный взгляд на историю, позволяющий народу двигаться вперёд. Неуклюжие отношения главного героя с матерью и отчужденным сыном, исследуемые посредством кропотливого изучения обломков прошлого в поисках терапевтических озарений, – ещё одно воплощение смысла названия.

Краткое содержание сюжета

Рассказчик повести – журналист Пол Покрифке. Он родился 30 января 1945 года, в день гибели «Вильгельма Густлоффа» от советской подводной лодки в последний год Второй мировой войны. Его молодая будущая мать, Тулла Покрифке (родилась в Данциге, фигурировала в двух предыдущих частях Данцигской трилогии – «Кошка и мышь» и «Собачьи годы»). Она была среди более чем 10 000 пассажиров на корабле, в основном эвакуированных и немногочисленных военнослужащих, и оказалась в числе немногих сотен выживших. В романе Тулла рассказывает, что Пол родился в тот самый момент, когда корабль пошел ко дну, после того как её спасли и она оказалась на борту торпедного катера. Павел считает, что эти события оказали сильное влияние на его жизнь, особенно потому, что Тулла постоянно убеждала его исполнить свой «долг» и увековечить это событие в письменной форме. В ходе своих исследований Пол случайно узнает, что его отчужденный сын Конрад (Конни) заинтересовался гибелью «Вильгельма Густлоффа» как проявлением нацистской идеологии. После развода родителей Конни много лет жил с матерью. Он создал веб-сайт («blutzeuge.de»), на котором исследует убийство в 1936 году швейцарского нацистского лидера Вильгельма Густлоффа и гибель корабля, названного в его честь. Он создает диалог, в котором берет на себя роль Густлоффа. Другой молодой человек, Вольфганг Штремплин, в интернете играет роль Давида Франкфуртера, еврейского убийцы Густлоффа. В конце концов они встречаются лично в Шверине, родном городе Конни. (В городе установлен памятник историческому деятелю Густлоффу.) Встреча происходит 20 апреля 1997 года, спустя более 100 лет после рождения Гитлера в 1889 году. Вольфганг для своей ролевой игры примеряет на себя еврейский облик. Он трижды плюет на памятник Густлоффу, нацистскому активисту, тем самым оскверняя его в глазах Конни. Конни стреляет в него, имитируя убийство Густлоффа Франкфуртером. После этого он сдается полиции и говорит: «Я стрелял, потому что я немец». (В отличие от Франкфуртера, который сказал: «Я стрелял, потому что я еврей».) Рассказчик понимает, что его заключенный сын стал мучеником нового типа. Неонацисты в интернете прославляют его как такового.

Конрад Покрифке

Конрад (известный как "Конни") – сын Пола Покрифке и Габи; после развода родителей Конни воспитывается матерью, придерживающейся левых взглядов, и почти не общается с отцом. Обладая высоким интеллектом, он характеризуется родителями как "одиночка". У него очень хорошие отношения с бабушкой Туллой, которая рассказывает ему истории о корабле, и с которой он в итоге начинает жить. Через свой сайт он вступает в сложные, противоречивые отношения с Вольфгангом Стромплином: несмотря на разногласия в политических взглядах, их объединяют схожие черты характера и любовь к настольному теннису. На суде по делу об убийстве Конни заявляет, что не питает ненависти к евреям, но считает их присутствие среди арийского населения "посторонним телом". Отец считает, что у сына тлеющая ненависть к евреям.

Тулла Покрифке

Тулла (сокращенная форма Урсулы) невысокая и худощавая; она была молодой женщиной, когда ее волосы поседели после того, как она пережила крушение корабля. Она привлекательна для мужчин даже в старости. В политическом плане она – экстремистка с разнообразными взглядами: с одной стороны, она неоднократно восхваляет «бесклассовое общество» судна «Сила через радость» и поддерживает своего внука даже после того, как он убивает своего друга; с другой стороны, она стала образцовым функционером Социалистической партии единства Германии в Восточной Германии и заплакала, узнав о смерти Иосифа Сталина. Тулла говорит с сильным акцентом (форма нижненемецкого языка, известная как «Langfursch», по названию района Данцига, откуда она родом). Как представительница преемственности с утраченной родиной семьи Покрифке – Данцигом, а также с «потерянным миром» ее предков-кашубов, она обладает таинственными и почти магическими способностями убеждения. Некоторые критики видят в Тулле персонажа, подобного сирене, способного заманивать других людей, особенно мужчин, к своим взглядам. Для нее круизный лайнер «Вильгельм Густлофф», построенный в 1937 году для реализации концепции *Volksgemeinschaft* (народного сообщества), предоставляя простым немцам возможность бесплатно отдыхать за границей, был плавающей утопией. На короткое время он поддерживал «бесклассовое» общество, где заботились обо всех. Большинство немцев не могли позволить себе отпуск за границей в межвоенный период из-за заниженного курса рейхсмарки, поэтому путешествие на этом корабле считалось большой привилегией. После спуска корабля на воду ряду немецких семей, считавшихся *Volksgenossen* («национальными товарищами», то есть принадлежащими к *Volksgemeinschaft*), было разрешено бесплатно отдохнуть на борту «Вильгельма Густлоффа». Люди, отобранные для путешествия на корабле, никогда не были *Gemeinschaftsfremde* («чуждыми сообществу», то есть не принадлежащими к *Volksgemeinschaft*). Отобранные семьи *Volksgenossen* должны были представлять собой репрезентативный срез немецкого общества: семьи из рабочего класса и среднего класса; католики и протестанты; из северной и южной Германии, все вместе плывущие на корабле, чтобы доказать, что немецкое общество при нацистском режиме действительно стало единым. Для Туллы идеал *Volksgemeinschaft*, с немецким обществом, превратившимся в огромную расширенную семью, – это ее идеальное общество. Она считала, что этого удалось достичь на «Вильгельме Густлоффе». Ее не беспокоил тот факт, что люди, считавшиеся *Gemeinschaftsfremde*, были исключены из *Volksgemeinschaft*. Взгляды Туллы – это взгляды «поколения гитлеровской молодежи», которое повзрослело в 1930-х годах и вспоминало свою юность как счастливое время. Они часто, казалось, не могли понять, почему у других были более мрачные воспоминания об этом периоде. Тулла скорбит не только о гибели людей при крушении корабля, но и о потере того, что он символизировал. Она видит Восточную Германию как еще одну модель своего любимого утопического общества, где, как утверждалось, заботились обо всех, хотя ее чувства были сильнее по отношению к тому, что, как говорили, представлял собой «Вильгельм Густлофф». Она стремится обнародовать историю корабля, поскольку она долгое время замалчивалась. Когда ее попытки убедить сына написать о катастрофе терпят неудачу, она обращает внимание на своего внука, который создает сайт, посвященный этому событию. После того, как ему угрожают неонацистские скинхеды, она дает ему пистолет.

Старое .

Таинственная фигура старика стоит между Грассом и рассказчиком Полом. Принадлежа к поколению тех, кто бежал на Запад после окончания войны, он подталкивает Павла написать о затоплении, поскольку сам не смог этого сделать. Рассказчик называет его своим "работодателем" или "начальником". Возможность его идентификации с Грассом помогает избежать отождествления рассказчика с автором.

Анализ

Роман предполагает, что, поскольку немцы и люди за пределами Германии в значительной степени игнорировали тему страданий немцев во Второй мировой войне, политические экстремисты использовали чувство обделенности у людей и таким образом получили платформу в современном обществе. Грасс считает, что события, отражающие весь немецкий опыт, такие как огромные потери тысяч невинных людей при гибели корабля, должны стать частью общественной памяти о прошлом и войне. Пол Покрифке, рассказчик романа «Крабушки», не решается говорить о гибели корабля. Он начинает говорить об этом лишь после обнаружения неонацистского сайта, использующего крушение корабля для прославления Третьего рейха. Критик Стивен Брейз предполагает, что главная тема романа – родительская (и поколенческая) неудача, поскольку Пол и его бывшая жена Габи не могут предотвратить увлечение их сына нацизмом. Брейз рассматривал персонажей Пола и Габи как символы послевоенного поколения, повзрослевшего в 1960-х годах и стремившегося создать лучшую Германию, но не сумевшего добиться устойчивых позитивных изменений. Грасс изобразил Павла как человека с благими намерениями, но неспособного осуществить желаемые перемены, поскольку в первой половине романа он не может говорить о гибели «Вильгельма Густлоффа». Даже когда Павел говорит о гибели корабля, он подчеркивает, что некоторые ее аспекты, такие как смерть пассажиров, оказавшихся в трюме и не сумевших спастись из-за быстрого затопления в ледяной воде, просто невыносимо описать словами. В другом ключе родители Вольфганга Штремплина показаны как потерпевшие неудачу, поскольку филосемитизм их сына, являющийся следствием вины за Холокост, изображается как глубоко чувствуемый, но в то же время несколько нелепый и абсурдный. Последние строки романа: «Это не кончается. Это никогда не кончится». В критической рецензии 2002 года в Die Zeit Томас Шмитт отверг тезис Грасса о «национальном табу» на память о страданиях немцев в войне. Он отмечает, что семьи немцев, бежавших или изгнанных из своих домов на других национальных территориях в послевоенный период, сохранили память об этих потерянных родине. Он также отметил, что консервативные немецкие историки всегда подробно писали о потерях немцев, включая гибель военнослужащих, гражданских жертв бомбардировок городов или затонувших кораблей, а также о потерях десятков тысяч человек, изгнанных из Восточной Европы и часто подвергавшихся нападениям по пути. Однако Шмитт признал, что некоторые аспекты недавней истории Германии затрудняют включение памяти о страданиях немцев в общее восприятие прошлого. Шмитт отметил, что поколение 1968 года, достигшее зрелости в конце 1960-х годов, имело тенденцию обвинять своих родителей и бабушек и дедушек во всем, что они делали и не делали в эпоху нацизма. Представители этого поколения не желали видеть в своих родителях/дедушках и бабушках жертв. Шмитт также отметил, что интересы изгнанников поддерживало правительство Западной Германии при Конраде Аденауэре, отвергавшем линию Одер-Найссе, но политика Вилли Брандта и принятие этой линии в 1970 году привели к отказу западногерманского государства от изгнанников и их требований о «праве на родину». Шмитт отметил, что группы изгнанников наносили ущерб своему делу требованиями реваншистской внешней политики, направленной на возвращение частей Польши, которые когда-то контролировались Германией. Это затрудняло включение памяти об их страданиях в общее восприятие прошлого приемлемым образом. По всем этим причинам Шмитт считал, что роман «Крабушки» появился слишком поздно и вряд ли повлияет на память о прошлом так, как хотел Грас. Признавая ужасные человеческие потери при гибели корабля, Шмитт отметил, что на следующий день в том же районе завершился марш смерти, организованный нацистами, с массовым убийством выживших на берегу моря. Эсэсовцы заставили заключенных концлагеря Штутгоф (расположенного недалеко от Данцига) совершить марш смерти к берегу Балтийского моря. Выживших расстреливали в бушующие волны. Шмитт также отметил, что «Вильгельм Густлофф» перевозил военнослужащих и оружие, что делало его законной военной целью для советских войск в соответствии с международным правом. Хотя большинство пассажиров были гражданскими лицами, на корабле не было опознавательных знаков Красного Креста. Напротив, марш смерти из Штутгофа был актом геноцида. Шмитт утверждал, что гибель корабля не была актом геноцида и не должна рассматриваться как сопоставимая с маршем смерти. Грас принадлежал к «поколению Flakhelfer» – немецким юношам времен Третьего рейха, которые были слишком молоды для призыва в вермахт, но обычно назначались помощниками артиллеристов в зенитные батареи люфтваффе, использовавшиеся против бомбардировщиков союзников во время стратегической бомбардировочной кампании. Критик Фриц И. Раддатц, один из лидеров студенческих протестов конца 1960-х годов, заявил в интервью 2006 года, что Грас был слишком суров в «Крабушках» по отношению к представителям поколения 1968 года. Он сказал, что изображение Грассом их усилий по изменению немецкого общества как провала несправедливо. Раддатц утверждал, что изображение представителей поколения 1968 года как благонамеренных, но неэффективных интеллектуалов, из-за их собственных недостатков, искажено и отражает личное неодобрение Грассом протестных движений 1960-х годов. Многие рецензенты полагали, что «феноменальный успех» романа «Крабушки» приведет к новой национальной дискуссии, в которой образ немцев как жертв войны станет доминирующим в общественном восприятии прошлого. Немецкий журналист Ральф Джордано, подвергшийся преследованиям в нацистскую эпоху из-за еврейской матери, отнес «Крабушки» к лучшим романам Грасса. Он согласился с тем, что события, такие как гибель «Вильгельма Густлоффа», должны быть увековечены и оплаканы как трагическая глава войны. Однако Джордано настаивал на том, что война, начатая Германией, стала причиной изгнания этнических немцев из Польши и других стран Восточной Европы. Он отметил, что устав главной организации изгнанников 1950 года был «инструментом, идеально подходящим для сокрытия исторических фактов», поскольку в нем утверждалось, что Польша напала на Германию в 1939 году, а не наоборот. Джордано утверждал, что намерения Грасса в «Крабушках» были благородными, но его аргумент можно было исказить до утверждения о моральном эквиваленте, как будто не было различий между действиями стран Оси и стран антигитлеровской коалиции. Он выступал против такого подхода к интерпретации прошлого. Критик Зигфрид Мьюс писал, что британские рецензенты «Крабушек» хвалили роман за внимание к «забытым жертвам этнических чисток» и предполагали, что «чувство утраты», которое охватывает роман, является признаком растущей «нормализации Германии». В рецензии в консервативной Daily Telegraph отмечалось, что «9000 человек, погибших [на «Вильгельме Густлоффе»] – в шесть раз больше, чем на «Титанике» – в значительной степени игнорировались литературной элитой страны и, в некоторой степени, историками». Мьюс отметил, что многие британские рецензенты, казалось, поддерживали посыл романа о том, что история немецкой войны должна быть частью памяти о прошлом, что, по мнению критиков, противоречило намерениям Грасса. Британский критик Джулиан Прис отметил, что гибель корабля в «Крабушках» стала символом «Der Flucht» («Бегство») – массового, хаотичного и катастрофического бегства немцев из восточных районов Германии зимой 1944–1945 годов по мере продвижения Красной Армии вглубь Рейха к Берлину. Хотя Грас отметил, что на «Вильгельме Густлоффе» находились солдаты, он подчеркнул, что большинство погибших были гражданскими лицами и что капитан советской подводной лодки С-13 Маринеско не имел оснований полагать, что круизный лайнер был чем-то иным, чем гражданским судном, когда торпедировал его. Прис полагал, что Грас считал гибель корабля неоправданной. В романе Грас отмечает, что история гибели корабля была запрещена в Восточной Германии. Он сравнил это с предполагаемыми запретами в Западной Германии на…