Митоген-активируемые протеинкиназы P38: структура и функции.

Введение

P38 митоген-активированные протеинкиназы

Митоген-активированная протеинкиназа (MAPK или MAP-киназа) – это тип протеинкиназы, специфичный к аминокислотам серину и треонину (то есть, серин/треонин-специфичная протеинкиназа). MAPK участвуют в направлении клеточных ответов на разнообразные стимулы, такие как митогены, осмотический стресс, тепловой шок и провоспалительные цитокины. Они регулируют клеточные функции, включая пролиферацию, экспрессию генов, дифференцировку, митоз, выживание клеток и апоптоз. Протеинкиназы MAPK встречаются только у эукариот, но они достаточно разнообразны и обнаружены у всех животных, грибов и растений, а также у ряда одноклеточных эукариот. MAPK относятся к группе киназ CMGC (CDK/MAPK/GSK3/CLK). Ближайшими родственниками MAPK являются циклин-зависимые киназы (CDK).

Открытие

Первой обнаруженной митогеноактивированной протеинкиназой был ERK1 (MAPK3) у млекопитающих. Поскольку ERK1 и его близкий родственник ERK2 (MAPK1) участвуют в передаче сигналов факторов роста, семейство получило название "активируемые митогенами". С открытием других представителей семейства, даже у далеких организмов (например, растений), стало все более очевидным, что это название – неточность, так как большинство протеинкиназ MAPK на самом деле участвуют в ответе на потенциально вредные абиотические стрессовые факторы (гиперосмос, окислительный стресс, повреждение ДНК, низкая осмолярность, инфекция и т.д.). Поскольку растения не могут избежать стресса, наземные растения обладают наибольшим количеством генов MAPK на организм из всех известных. Таким образом, роль киназ ERK1/2 млекопитающих в качестве регуляторов клеточной пролиферации не является универсальной, а представляет собой высокоспециализированную функцию.

Каскады сигнализации

Как упоминалось выше, MAPK обычно формируют многоуровневые сигнальные каскады, получая входные сигналы на нескольких уровнях выше фактической MAP-киназы. В отличие от относительно простого механизма активации MAPKs и MAP2Ks, зависящего от фосфорилирования, MAP3Ks обладают поразительно сложной регуляцией. Многие хорошо известные MAP3Ks, такие как c Raf, MEKK4 или MLK3, требуют нескольких этапов для своей активации. Это, как правило, аллостерически контролируемые ферменты, надежно заблокированные в неактивном состоянии множеством механизмов. Первый этап на пути к их активации заключается в снятии их аутоингибирования посредством связывания с небольшим лигандом (например, Ras для c Raf, GADD45 для MEKK4 или Cdc42 для MLK3). Это обычно (но не всегда) происходит на клеточной мембране, где связано большинство их активаторов (следует отметить, что малые G-белки конститутивно ассоциированы с мембраной благодаря пренилированию). За этим следует гомо- и гетеродимеризация их теперь доступных киназных доменов. Недавно определенные структуры комплексов показали, что димеры формируются в ориентации, оставляющей свободными обе области связывания субстрата. Важно отметить, что это событие димеризации также заставляет домены MAP3-киназы принимать частично активную конформацию. Полная активность достигается только после того, как эти димеры трансфосфорилируют друг друга в петлях активации. Этот последний этап также может быть достигнут или облегчен вспомогательными протеинкиназами (MAP4-киназами, членами семейства Ste20). После полной активации MAP3-киназа может фосфорилировать свои субстратные MAP2-киназы, которые, в свою очередь, фосфорилируют свои MAP-киназные субстраты.

У животных

ERK1/2 путь млекопитающих, вероятно, является наиболее хорошо охарактеризованной системой MAPK. Наиболее важными восходящими активаторами этого пути являются белки Raf (A Raf, B Raf или c Raf), ключевые медиаторы ответа на факторы роста (EGF, FGF, PDGF и т. д.); однако другие MAP3K, такие как c Mos и Tpl2/Cot, также могут играть ту же роль. Все эти ферменты фосфорилируют и тем самым активируют киназы MKK1 и/или MKK2, которые являются высокоспецифичными активаторами для ERK1 и ERK2. Последние фосфорилируют ряд субстратов, важных для пролиферации клеток, прогрессирования клеточного цикла, деления и дифференцировки клеток (киназы RSK, транскрипционный фактор Elk 1 и т. д.). В отличие от относительно хорошо изолированного пути ERK1/2, у млекопитающих p38 и JNK-киназы разделяют большинство своих активаторов на уровне MAP3K (MEKK1, MEKK4, ASK1, TAK1, MLK3, TAOK1 и т. д.). Кроме того, некоторые ферменты MAP2K могут активировать как p38, так и JNK (MKK4), в то время как другие более специфичны для JNK (MKK7) или p38 (MKK3 и MKK6). Из-за этих взаимосвязей существует очень мало, если вообще есть, стимулы, которые могут вызвать активацию JNK без одновременной активации p38 или наоборот. Оба сигнальных пути JNK и p38 реагируют на стрессовые стимулы, такие как цитокины, ультрафиолетовое облучение, тепловой шок и осмотический шок, и участвуют в адаптации к стрессу, апоптозе или дифференцировке клеток. JNK имеют ряд специфических субстратов, которые только они могут фосфорилировать (c Jun, NFAT4 и т. д.), в то время как p38 также имеют некоторые уникальные мишени (например, MAPKAP-киназы MK2 и MK3), что обеспечивает необходимость в обоих для реагирования на стрессовые стимулы. ERK5 является частью относительно хорошо отделенного пути у млекопитающих. Его единственный специфический восходящий активатор MKK5 активируется в ответ на MAP3-киназы MEKK2 и MEKK3. Специфичность этих взаимодействий обеспечивается уникальной архитектурой MKK5 и MEKK2/3, обе содержат N-концевые домены PB1, что позволяет осуществлять прямую гетеродимеризацию друг с другом. Домен PB1 MKK5 также способствует взаимодействию ERK5-MKK5: он обеспечивает специальный интерфейс (в дополнение к мотиву D, обнаруженному в MKK5), через который MKK5 может специфически распознавать свой субстрат ERK5. Хотя детали на молекулярном уровне плохо известны, MEKK2 и MEKK3 реагируют на определенные сигналы развития для направления образования эндотелия и сердечного морфогенеза. Хотя они также вовлечены в развитие мозга, эмбриональная летальность при инактивации ERK5 из-за сердечных аномалий подчеркивает его центральную роль в сосудообразовании млекопитающих. Примечательно, что условное выключение ERK5 у взрослых животных также является летальным из-за широко распространенного нарушения эндотелиальных барьеров. Считается, что мутации в восходящих компонентах пути ERK5 (комплекс CCM) лежат в основе церебральных кавернозных мальформаций у человека.

The ERK1/2 pathway of mammals is probably the best characterized MAPK system. The most important upstream activators of this pathway are the Raf proteins (A Raf, B Raf or c Raf), the key mediators of response to growth factors (EGF, FGF, PDGF, etc. ); but other MAP3Ks such as c Mos and Tpl2/Cot can also play the same role. All these enzymes phosphorylate and thus activate the MKK1 and/or MKK2 kinases, that are highly specific activators for ERK1 and ERK2. The latter phosphorylate a number of substrates important for cell proliferation, cell cycle progression, cell division and differentiation (RSK kinases, Elk 1 transcription factor, etc.) In contrast to the relatively well insulated ERK1/2 pathway, mammalian p38 and JNK kinases have most of their activators shared at the MAP3K level (MEKK1, MEKK4, ASK1, TAK1, MLK3, TAOK1, etc.). In addition, some MAP2K enzymes may activate both p38 and JNK (MKK4), while others are more specific for either JNK (MKK7) or p38 (MKK3 and MKK6). Due to these interlocks, there are very few if any stimuli that can elicit JNK activation without simultaneously activating p38 or reversed. Both JNK and p38 signaling pathways are responsive to stress stimuli, such as cytokines, ultraviolet irradiation, heat shock, and osmotic shock, and are involved in adaptation to stress, apoptosis or cell differentiation. JNKs have a number of dedicated substrates that only they can phosphorylate (c Jun, NFAT4, etc. ), while p38s also have some unique targets (e. g. the MAPKAP kinases MK2 and MK3), ensuring the need for both in order to respond to stressful stimuli. ERK5 is part of a fairly well separated pathway in mammals. Its sole specific upstream activator MKK5 is turned on in response to the MAP3 kinases MEKK2 and MEKK3. The specificity of these interactions are provided by the unique architecture of MKK5 and MEKK2/3, both containing N terminal PB1 domains, enabling direct heterodimerisation with each other. The PB1 domain of MKK5 also contributes to the ERK5 MKK5 interaction: it provides a special interface (in addition to the D motif found in MKK5) through which MKK5 can specifically recognize its substrate ERK5. Although the molecular level details are poorly known, MEKK2 and MEKK3 respond to certain developmental cues to direct endothel formation and cardiac morphogenesis. While also implicated in brain development, the embryonic lethality of ERK5 inactivation due to cardiac abnormalities underlines its central role in mammalian vasculogenesis. It is notable, that conditional knockout of ERK5 in adult animals is also lethal, due to the widespread disruption of endothelial barriers. Mutations in the upstream components of the ERK5 pathway (the CCM complex) are thought to underlie cerebral cavernous malformations in humans.

В грибах

Пути MAPK грибов также хорошо изучены. У дрожжей Fus3 MAPK отвечает за остановку клеточного цикла и спаривание в ответ на стимуляцию феромонами. Феромон альфа-фактор воспринимается семитрансмембранным рецептором. Набор и активация компонентов пути Fus3 строго зависят от активации гетеротримерного G-белка. Путь MAPK спаривания состоит из трех уровней (Ste11 Ste7 Fus3), но MAP2 и MAP3 киназы используются совместно с другим путем – Kss1, или путем нитевидного роста. Хотя Fus3 и Kss1 являются близкородственными киназами типа ERK, клетки дрожжей все же могут активировать их раздельно, с помощью каркасного белка Ste5, который избирательно рекрутируется G-белками пути спаривания. Суть в том, что Ste5 может связываться и "разблокировать" Fus3 для Ste7 в качестве субстрата в третичном комплексе, в то время как для Kss1 он этого не делает, оставляя путь нитевидного роста активированным только при отсутствии рекрутирования Ste5. Грибы также имеют путь, напоминающий JNK/p38 сигнализацию у млекопитающих. Это путь Hog1: он активируется высокой осмолярностью (у *Saccharomyces cerevisiae*) или рядом других абиотических стрессов (у *Schizosaccharomyces pombe*). MAP2-киназа этого пути называется Pbs2 (гомологична MKK3/4/6/7 у млекопитающих), а MAP3-киназы, участвующие в активации, – Ssk2 и SSk22. Система у *S. cerevisiae* активируется сложным осмосенсорным модулем, состоящим из белков Sho1 и Sln1, но пока неясно, как другие стимулы могут вызывать активацию Hog1. Дрожжи также демонстрируют ряд других путей MAPK, не имеющих близких гомологов у животных, таких как путь поддержания целостности клеточной стенки (Mpk1/Slt2) или путь споруляции (Smk1).

В растениях

Несмотря на большое количество генов MAPK, пути MAPK высших растений изучались меньше, чем у животных или грибов. Хотя их сигнальные системы представляются весьма сложными, киназы MPK3, MPK4 и MPK6 Arabidopsis thaliana являются ключевыми посредниками реакций на осмотический шок, окислительный стресс, воздействие холода и участвуют в противопатогенных реакциях. Модель иммунитета, опосредованного MAPK, предложенная Асаи и др. в 2002 году, описывает передачу сигнала распознавания эффектора по следующей цепочке: FLS2 → MEKK1 → MKK4 или MKK5 → MPK3 и MPK6 → WRKY22 или WRKY29.

Эволюционные отношения

Члены семейства MAPK обнаружены во всех изученных на сегодняшний день эукариотических организмах. В частности, как классические, так и атипичные MAP-киназы можно проследить до корня радиации основных эукариотических групп. Наземные растения содержат четыре группы классических MAPK (MAPK A, MAPK B, MAPK C и MAPK D), участвующие в ответе на множество абиотических стрессов. Однако ни одна из этих групп не может быть напрямую сопоставлена с кластерами классических MAPK, обнаруженных у опистоконтов (грибов и животных). У последних основные подгруппы классических MAPK формируют ветвь, подобную ERK/Fus3 (которая далее подразделяется у метазоанов на подгруппы ERK1/2 и ERK5), и киназы, подобные p38/Hog1 (которые также разделились на подгруппы p38 и JNK у многоклеточных животных). Кроме того, как у грибов, так и у животных есть несколько MAPK, происхождение которых менее ясно, либо из-за высокой дивергенции (например, NLK), либо из-за возможного раннего ответвления от всего семейства MAPK (ERK3, ERK4, ERK7). У позвоночных, вследствие двойного дублирования генома после разделения цефалохордат и позвоночных, в каждой группе присутствует несколько паралогов. Таким образом, ERK1 и ERK2 соответствуют киназе rolled у дрозофилы, JNK1, JNK2 и JNK3 являются ортологами гена basket у дрозофилы. Хотя в группе p38 альфа и бета являются четкими паралогичными парами, а также гамма и дельта у позвоночных, время исходного разделения менее определенно, учитывая, что многие метазоаны уже обладают несколькими гомологами p38 (у дрозофилы есть три киназы типа p38: Mpk2 (p38a), p38b и p38c). Единственный белок ERK5 выполняет очень специализированную роль (необходимую для развития сосудов у позвоночных) везде, где он присутствует. Эта линия была утрачена у протостомов вместе с компонентами восходящего пути (MEKK2/3, MKK5), хотя они явно присутствуют у снододерм, губок и даже у некоторых одноклеточных организмов (например, хоанофлагелляты Monosiga brevicollis), тесно связанных с происхождением многоклеточных животных. Разделение между классическими и некоторыми атипичными MAP-киназами произошло довольно рано. Это подтверждается не только высокой дивергенцией между существующими генами, но и недавними открытиями атипичных MAPK у примитивных базальных эукариот. Секвенирование генома Giardia lamblia выявило наличие двух генов MAPK, один из которых похож на уже известные MAPK млекопитающих (ERK, p38 и т. д.), а другой демонстрирует сходство с белком ERK7 млекопитающих. Аналогичная ситуация наблюдается у многоклеточной амебы Dictyostelium discoideum, где белок ddERK1 представляется классическим MAPK, в то время как ddERK2 больше похож на наши белки ERK7 и ERK3/4. Атипичные MAPK также можно обнаружить у высших растений, хотя они изучены недостаточно. Как и у млекопитающих, большинство аспектов атипичных MAPK остаются нехарактеризованными из-за недостатка исследовательского внимания в этой области.

Members of the MAPK family can be found in every eukaryotic organism examined so far. In particular, both classical and atypical MAP kinases can be traced back to the root of the radiation of major eukaryotic groups. Terrestrial plants contain four groups of classical MAPKs (MAPK A, MAPK B, MAPK C and MAPK D) that are involved in response to myriads of abiotic stresses. However, none of these groups can be directly equated to the clusters of classical MAPKs found in opisthokonts (fungi and animals). In the latter, the major subgroups of classical MAPKs form the ERK/Fus3 like branch (that is further sub divided in metazoans into ERK1/2 and ERK5 subgroups), and the p38/Hog1 like kinases (that has also split into the p38 and the JNK subgroups in multicellular animals). In addition, there are several MAPKs in both fungi and animals, whose origins are less clear, either due to high divergence (e. g. NLK), or due to possibly being an early offshoot to the entire MAPK family (ERK3, ERK4, ERK7). In vertebrates, due to the twin whole genome duplications after the cephalochordate/vertebrate split, there are several paralogs in every group. Thus ERK1 and ERK2 both correspond to the Drosophila kinase rolled, JNK1, JNK2 and JNK3 are all orthologous to the gene basket in Drosophila. Although among the p38 group, p38 alpha and beta are clearly paralogous pairs, and so are p38 gamma and delta in vertebrates, the timing of the base split is less clear, given that many metazoans already possess multiple p38 homologs (there are three p38 type kinases in Drosophila, Mpk2(p38a), p38b and p38c). The single ERK5 protein appears to fill a very specialized role (essential for vascular development in vertebrates) wherever it is present. This lineage has been deleted in protostomes, together with its upstream pathway components (MEKK2/3, MKK5), although they are clearly present in cnidarians, sponges and even in certain unicellular organisms (e. g. the choanoflagellate Monosiga brevicollis) closely related to the origins of multicellular animals. The split between classical and some atypical MAP kinases happened quite early. This is suggested not just by the high divergence between extant genes, but also recent discoveries of atypical MAPKs in primitive, basal eukaryotes. The genome sequencing of Giardia lamblia revealed the presence of two MAPK genes, one of them similar to the already well known mammalian MAPKs (ERKs, p38s, etc. ), the other one showing similarities to the mammalian ERK7 protein. The situation is similar in the multicellular amoeba Dictyostelium discoideum, where the ddERK1 protein appears to be a classical MAPK, while ddERK2 more closely resembles our ERK7 and ERK3/4 proteins. Atypical MAPKs can also be found in higher plants, although they are poorly known. Similar to the situation in mammals, most aspects of atypical MAPKs are uncharacterized due to the lack of research focus on this area.

Признание субстрата и партнера

Как и типично для группы киназ CMGC, каталитический сайт MAP-киназ характеризуется очень свободной консенсусной последовательностью для субстратов. Подобно всем своим родственникам, они требуют лишь наличия целевых серина или треонина, за которыми следует небольшая аминокислота, предпочтительно пролин ("пролин-направленные киназы"). Однако, поскольку участки SP/TP чрезвычайно распространены во всех белках, для обеспечения точности передачи сигнала эволюционировали дополнительные механизмы распознавания субстратов. Многие известные субстраты MAPK содержат D-мотивы, которые не только связываются с киназами, но и обеспечивают их специфическое распознавание. D-мотивы не ограничиваются субстратами: MAP2-киназы также содержат такие мотивы на своих N-концах, которые абсолютно необходимы для взаимодействия с MAP2K и активации MAPK. Аналогично, и MAP-киназные фосфатазы двойной специфичности, и MAP-специфические тирозинфосфатазы связываются с MAP-киназами через один и тот же сайт докинга. D-мотивы можно обнаружить даже в некоторых регуляторах и скелетных белках MAPK-пути (например, в белках JIP млекопитающих). Существуют и другие, менее изученные участки связывания субстратов. Один из таких участков (DEF-сайт) формируется активационной петлей (в активной конформации) и специфической вставкой MAP-киназы, расположенной ниже нее. Этот участок может вмещать пептиды с консенсусной последовательностью FxFP, обычно расположенные ниже сайта фосфорилирования. Важно отметить, что последний участок встречается только в белках, которым необходимо избирательно распознавать активные MAP-киназы, поэтому он почти исключительно обнаруживается в субстратах. Различные мотивы могут действовать совместно, как, например, в семействе факторов транскрипции Elk, которые содержат как D-мотив, так и FxFP-мотив. Наличие FxFP-мотива в скелетном белке KSR1 также делает его субстратом ERK1/2, обеспечивая механизм отрицательной обратной связи для установления оптимальной силы активации ERK1/2.

Белок эшафотного строения

С момента открытия Ste5 у дрожжей, ученые приступили к поиску схожих неферментных каркасных элементов сигнальных путей у млекопитающих. Действительно, существует ряд белков, участвующих в ERK-сигнализации, способных связываться с несколькими компонентами пути: MP1 связывается как с MKK1/2, так и с ERK1/2, KSR1 и KSR2 могут связываться с B Raf или c Raf, MKK1/2 и ERK1/2. Аналогичные белки были также обнаружены для JNK-пути: семейства белков JIP1/JIP2 и JIP3/JIP4 показали способность связывать MLKs, MKK7 и любую JNK-киназу. К сожалению, в отличие от дрожжевого Ste5, механизмы, посредством которых они регулируют активацию MAPK, изучены значительно хуже. В то время как Ste5 фактически формирует тройственный комплекс с Ste7 и Fus3 для стимуляции фосфорилирования последнего, известные млекопитающие каркасные белки, по-видимому, действуют посредством совершенно иных механизмов. Например, KSR1 и KSR2 на самом деле являются MAP3-киназами и связаны с белками Raf. Хотя сами KSR проявляют незначительную активность MAP3-киназы, белки KSR все же могут участвовать в активации Raf-киназ, формируя с ними боковые гетеродимеры, обеспечивая аллостерическую пару для активации каждого фермента. JIP, с другой стороны, по-видимому, являются транспортными белками, ответственными за обогащение компонентов MAPK-сигнализации в определенных компартментах поляризованных клеток. В этом контексте JNK-зависимая фосфорилизация JIP1 (и, возможно, JIP2) служит сигналом для JIP высвободить связанные с ними неактивные компоненты вышестоящего пути, тем самым инициируя мощную локальную положительную обратную связь. Этот сложный механизм связывает зависимый от кинезина транспорт с локальной активацией JNK не только у млекопитающих, но и у плодовой мушки *Drosophila melanogaster*.

В качестве терапевтических целей

Поскольку сигнальный путь ERK участвует как в физиологической, так и в патологической пролиферации клеток, закономерно, что ингибиторы ERK1/2 представляли бы собой желательный класс противоопухолевых средств. Действительно, многие из протоонкогенных "драйверных" мутаций связаны с сигнализацией ERK1/2, таких как конститутивно активные (мутантные) рецепторные тирозинкиназы, белки Ras или Raf. Хотя ингибиторы MKK1/2 или ERK1/2 не были разработаны для клинического применения, киназные ингибиторы, которые также ингибируют киназы Raf (например, сорафениб), являются эффективными противоопухолевыми средствами против различных типов рака. Ингибитор MEK кобиметиниб изучался в доклинических моделях рака легких в сочетании с ингибированием пути PI3K, где два препарата приводили к синергетическому эффекту. Киназы JNK вовлечены в развитие инсулинорезистентности у людей с ожирением, а также в экзитотоксичность нейротрансмиттеров после ишемических состояний. Ингибирование JNK1 улучшает инсулинорезистентность в определенных животных моделях. Мыши, у которых генетически отсутствует функциональный ген JNK3 – основная изоформа в мозге – демонстрируют повышенную ишемическую толерантность и восстановление после инсульта. Хотя разрабатываются ингибиторы JNK на основе малых молекул, ни один из них пока не показал эффективности в клинических испытаниях на людях. Пептидный ингибитор JNK (AM 111, ретро-инверсный пептид с D-мотивом из JIP1, ранее известный как XG 102) также находится в стадии клинической разработки для лечения сенсорно-нейронной потери слуха. p38 когда-то считался идеальной мишенью для противовоспалительных препаратов. Однако неудача более дюжины химически различных соединений в клинической фазе позволяет предположить, что киназы p38 могут быть неэффективными терапевтическими мишенями при аутоиммунных заболеваниях. Многие из этих соединений в различной степени оказались гепатотоксичными, и в течение нескольких недель развивалась толерантность к противовоспалительному эффекту. Альтернативный подход заключается в оценке возможности воздействия на вышестоящие MAPK, такие как ASK1. Исследования на животных моделях воспалительного артрита дали многообещающие результаты, и недавно было обнаружено, что ASK1 уникален среди MAPK тем, что индуцируется воспалительными цитокинами, такими как TNF α.

Since the ERK signaling pathway is involved in both physiological and pathological cell proliferation, it is natural that ERK1/2 inhibitors would represent a desirable class of antineoplastic agents. Indeed, many of the proto oncogenic "driver" mutations are tied to ERK1/2 signaling, such as constitutively active (mutant) receptor tyrosine kinases, Ras or Raf proteins. Although no MKK1/2 or ERK1/2 inhibitors were developed for clinical use, kinase inhibitors that also inhibit Raf kinases (e. g. Sorafenib) are successful antineoplastic agents against various types of cancer. MEK inhibitor cobimetinib has been investigated in pre clinical lung cancer models in combination with inhibition of the PI3K pathway, where the two drugs lead to a synergistic response. JNK kinases are implicated in the development of insulin resistance in obese individuals as well as neurotransmitter excitotoxicity after ischaemic conditions. Inhibition of JNK1 ameliorates insulin resistance in certain animal models. Mice that were genetically engineered to lack a functional JNK3 gene the major isoform in brain – display enhanced ischemic tolerance and stroke recovery. Although small molecule JNK inhibitors are under development, none of them proved to be effective in human tests yet. A peptide based JNK inhibitor (AM 111, a retro inverse D motif peptide from JIP1, formerly known as XG 102) is also under clinical development for sensorineural hearing loss. p38 was once believed to be a perfect target for anti inflammatory drugs. Yet the failure of more than a dozen chemically different compounds in the clinical phase suggests that p38 kinases might be poor therapeutic targets in autoimmune diseases. Many of these compounds were found to be hepatotoxic to various degree and tolerance to the anti inflammatory effect developed within weeks. An alternative approach is to evaluate the potential for targeting upstream MAPKs, such as ASK1. Studies in animal models of inflammatory arthritis have yielded promising results, and ASK1 has recently been found to be unique amongst the MAPKs in that it is inducible by inflammatory cytokines such as TNF α.