Борьба за шотландский престол: Великое дело 1290-1292 гг.

Введение

1290–1292 гг. спор за шотландский престол

Когда в сентябре 1290 года шотландская корона осталась вакантной после смерти семилетней королевы Маргарет, претендентами на трон выступили 13 человек. Наиболее обоснованные притязания имели Джон Баллиол, Роберт де Брус, 5-й лорд Аннандейла, Джон Гастингс и Флорис V, граф Голландский. Опасаясь гражданской войны, регенты Шотландии обратились к Эдуарду I Английскому с просьбой выступить в качестве арбитра. Прежде чем согласиться, он добился уступок, которые частично восстановили английскую верховную власть над Шотландией. Затем была назначена комиссия из 104 «аудиторов» – 24 назначенных самим Эдуардом, который председательствовал, и остальные – Брюсом и Баллиолом, в равном количестве. В ноябре 1292 года комиссия вынесла решение в пользу Джона Баллиоля, чье право на престол основывалось на традиционном принципе первородства – наследовании по старшинству сыновей. Это решение было принято большинством влиятельных людей в Шотландии, и Джон правил как король Шотландии до 1296 года, когда его сменил Роберт де Брус, еще один претендент.

Предыстория

После смерти короля Александра III в 1286 году корона Шотландии перешла к его единственному выжившему потомку, его трехлетней внучке Маргарет (Деве Норвегии). В 1290 году опекуны Шотландии, назначенные управлять королевством во время несовершеннолетия юной королевы, заключили Биргемский договор – брачный контракт между Маргаритой и пятилетним Эдуардом из Кернарфона, наследником английского престола. Договор, помимо прочего, содержал положение о том, что хотя потомство этого брака унаследует короны Англии и Шотландии, последнее королевство должно оставаться "отдельным, независимым и свободным само по себе, не подчиняясь английскому королевству". Цель состояла в том, чтобы сохранить Шотландию независимым государством. Маргарет умерла 26 сентября 1290 года на Оркнейских островах, по пути в Шотландию, оставив трон вакантным. Опекуны обратились к отцу её жениха, Эдуарду I Английскому, с просьбой провести суд, на котором 104 аудитора должны были выбрать из числа различных претендентов на шотландский трон в процессе, известном как Великое дело (An t Adhbhar Mòr). Один из наиболее сильных претендентов, Джон Баллиол, лорд Галлоуэя, заключил союз с могущественным Антонием Беком, епископом Дурхэма, представителем Эдуарда I в Шотландии, и начал именовать себя "наследником Шотландии", в то время как другой, Роберт де Брус, 5-й лорд Аннандейла, прибыл на место предполагаемой коронации Маргарет с отрядом солдат, в то время как ходили слухи, что его друзья граф Мар и граф Атолл также собирают свои войска. Шотландия, казалось, надвигалась к гражданской войне.

Эдуард I вступает в силу

Чтобы избежать катастрофы открытой войны между Брюсами и Баллиолами, Стражи и другие шотландские магнаты попросили Эдуарда I вмешаться. Эдуард воспользовался случаем, чтобы получить то, чего он давно желал – юридическое признание того, что королевство Шотландии было феодальной зависимостью от престола Англии. Английские короли имели долгую историю, претендовавшую на сюзеренитет над Шотландией, начиная с конца XII века, когда Шотландия фактически была вассальным государством Генриха II в течение 15 лет, с 1174 года (Фалазский договор) до Отказа Кентерберийского (1189), но законность претензии Эдуарда XIII века была сомнительной. Александр III, воздавая дань уважения Эдуарду, тщательно подбирал слова: «Я становлюсь вашим вассалом за земли, которые я держу от вас в Королевстве Англии, за которые я должен отдавать дань, сохраняя за собой мое Королевство» (курсив автора). В соответствии с этим желанием, Эдуард потребовал в мае 1291 года признания его претензии на феодальное господство над Шотландией, прежде чем он вступит в дело и выступит в качестве арбитра. Он потребовал, чтобы шотландцы представили доказательства, опровергающие его право на сюзеренитет, а не доказательства его права. Помимо этих родственников, были дворяне, происходившие от незаконнорожденных дочерей более поздних шотландских королей, которые также предъявляли претензии. Тринадцать дворян выдвинули свои кандидатуры на трон (с указанием претендентов по незаконнорожденным линиям курсивом):

Джон Баллиол, лорд Галлоуэя, сын Деворгиллы, дочери Маргарет, старшей дочери Дэвида, графа Хантингдонского, сына Генриха, графа Хантингдонского, сына короля Давида I. Он утверждал о первородстве по законной, родственной линии. Роберт де Брус, 5-й лорд Аннандейла, сын Изабеллы, второй дочери Дэвида, графа Хантингдонского. Этот Роберт Брюс был регентом Шотландии во время малолетства короля Александра III и иногда признавался танистом шотландского престола. В споре о престолонаследии он ссылался на танистрию и близость степени родства к предыдущему монарху, его происхождение было короче на одно поколение. Джон Гастингс, 1-й барон Гастингс, сын Генри де Гастингса, сына Ады, третьей дочери Дэвида, графа Хантингдонского. Флорис V, граф Голландский, сын Вильгельма II, графа Голландского, сына Флориса IV, графа Голландского, сына Вильгельма I, графа Голландского, сына Ады, дочери Генриха, графа Хантингдонского. Он утверждал, что Дэвид, граф Хантингдонский, отказался от своих наследственных прав на престол Шотландии. Джон "Черный" Комин, лорд Баденоха, сын Джона Комина, сына Ричарда Комина, сына Вильгельма Комина, сына Гекстильды, дочери Бетока, дочери короля Дональда III. Николас де Суль, сын Эрменгарды, дочери Марджори, незаконнорожденной дочери короля Александра II. Патрик Галитли, сын Генри Галитли, незаконнорожденного сына короля Вильгельма Льва. Уильям де Рос, 1-й барон де Рос, сын Роберта де Роса, сына Вильгельма де Роса из Хамлека, сына Изабеллы, незаконнорожденной дочери короля Вильгельма Льва. Уильям де Вески, барон де Вески, сын Вильгельма де Вески, сына Маргариты, незаконнорожденной дочери короля Вильгельма Льва. Патрик Данбар, 7-й граф Данбар, сын Патрика, 6-го графа Данбар, сына Патрика, 5-го графа Данбар, сына Ады, незаконнорожденной дочери короля Вильгельма Льва. Роджер де Мандевилль, сын Агаты, дочери Ауфрики, предположительно незаконнорожденной дочери Вильгельма де Сея, сына Ауфрики, предположительно незаконнорожденной дочери короля Вильгельма Льва. Роберт де Пинкени, сын Генри, сына Алисии, дочери Марджори, предположительно незаконнорожденной дочери Генриха, графа Хантингдонского. Эрик II, король Норвегии, отец королевы Маргарет и тесть короля Александра III.

John Balliol, Lord of Galloway, son of Devorguilla, daughter of Margaret, eldest daughter of David, Earl of Huntingdon, son of Henry, Earl of Huntingdon, son of King David I. He pleaded primogeniture in legitimate, cognatic line. Robert de Brus, 5th Lord of Annandale, son of Isabella, second daughter of David, Earl of Huntingdon. This Robert Bruce was regent of Scotland sometime during the minority of King Alexander III and was occasionally recognised as a tanist of the Scottish throne. In the succession dispute, he pleaded tanistry and proximity in degree of kinship to the previous monarch, his descent being a generation shorter. John Hastings, 1st Baron Hastings, son of Henry de Hastings, son of Ada, third daughter of David, Earl of Huntingdon. Floris V, Count of Holland, son of William II, Count of Holland, son of Floris IV, Count of Holland, son of William I, Count of Holland, son of Ada, daughter of Henry, Earl of Huntingdon. He claimed that David, Earl of Huntingdon, had renounced his hereditary rights to throne of Scotland. John "the Black" Comyn, Lord of Badenoch, son of John Comyn, son of Richard Comyn, son of William Comyn, son of Hextilda, daughter of Bethóc, daughter of King Donald III. Nicholas de Soules, son of Ermengarde, daughter of Marjorie, natural daughter of King Alexander II. Patrick Galithly, son of Henry Galithly, natural son of King William the Lion. William de Ros, 1st Baron de Ros, son of Robert de Ros, son of William de Ros of Hamlake, son of Isabella, natural daughter of King William the Lion. William de Vesci, Baron de Vesci, son of William de Vesci, son of Margaret, illegitimate daughter of King William the Lion. Patrick Dunbar, 7th Earl of Dunbar, son of Patrick, 6th Earl of Dunbar, son of Patrick, 5th Earl of Dunbar, son of Ada, natural daughter of King William the Lion. Roger de Mandeville, son of Agatha, daughter of Aufrica, an alleged natural daughter of William de Say, son of Aufrica, an alleged natural daughter of King William the Lion. Robert de Pinkeney, son of Henry, son of Alicia, daughter of Marjorie, an alleged natural daughter of Henry, Earl of Huntingdon. Eric II, King of Norway, father of Queen Margaret and son in law of King Alexander III.

Требования

В действительности только четверо из этих людей имели подлинные претензии на престол: Джон Гастингс, Джон Балиоль, Роберт де Брус и Флорис V. Из них лишь Брюс и Балиоль имели реальные основания для претензий на корону. Остальные лишь стремились зафиксировать свои требования в юридических документах. Джон Гастингс, англичанин с обширными владениями в Шотландии, не мог унаследовать престол по обычным правилам феодального наследования, и его адвокаты вместо этого утверждали, что Шотландия вообще не являлась истинным королевством, основываясь, в частности, на том, что шотландские короли традиционно не короновались и не помазывались. Следовательно, по обычным правилам феодального или обычного права королевство должно было быть разделено между прямыми потомками сонаследниц Давида I. Неудивительно, что суд, состоявший из шотландских дворян, отверг эти аргументы. Баллиоль также утверждал, что Королевство Шотландии, как королевский домен, было неделимым образованием. Это было необходимо, чтобы предотвратить разделение королевства между наследниками, как предлагал Гастингс. Роберт де Брюс (также Брюс), лорд Аннандейла, имел наилучшие права на престол по степени родства. Соответственно, его аргументы были сосредоточены на том, что это более подходящий способ регулирования престолонаследия, чем первородство. Его адвокаты утверждали, что именно так обстояло дело в большинстве случаев престолонаследия и, таким образом, это стало своего рода "естественным правом". Они также представили суду предположение, что Александр III назначил Бруса своим наследником, когда сам еще не имел детей. Наконец, его адвокаты утверждали, что принцип первородства будет иметь значение только в случае применения обычного права. Они заявили, что строгое обычное право подтвердит аргумент Гастингса и потребует разделения королевства; если королевство было неделимым, обычное право (включая первородство) не могло применяться. Однако на этот раз дело Флориса было отклонено из-за отсутствия доказательств: несмотря на значительный промежуток времени после его предыдущего запроса об отложении, он не смог предоставить доказательства своей претензии, ссылаясь на кражу важных документов. Его иск был отклонен из-за отсутствия доказательств. Копии документов, которые он искал, позже появились в Плюскардене. Одна из ранних "заверенных копий", датирующая заверительные печати епископа Морея и приора Плюскардена 1291 годом, в настоящее время находится в Гааге. Считается, что этот документ является подделкой. Наконец, в последние дни Великого дела Брюс изменил свою позицию по вопросу о делимости королевства. Ранее он утверждал, что королевство было неделимым; теперь, ввиду решения Эдуарда о применении обычного права, Брюс присоединился к аргументам Гастингса и утверждал, что если применяется обычное право, королевство все же делимо и должно быть разделено между наследниками трех дочерей графа Дэвида. Этот аргумент был быстро отвергнут, и вынесен вердикт в пользу Баллиоля как законного короля.

In reality only four of these men had genuine claims to the throne: John Hastings, John Balliol, Robert de Brus and Floris V. Of these only Bruce and Balliol had realistic grounds on which to claim the crown. The rest merely wished to have their claims put on the legal record. John Hastings, an Englishman with extensive estates in Scotland, could not succeed to the throne by any of the normal rules governing feudal legacy and instead had his lawyers argue that Scotland was not a true kingdom at all, based, amongst other things, on the fact that Scots kings were traditionally neither crowned nor anointed. As such, by the normal rules of feudal or customary law the kingdom should be split amongst the direct descendants of the co heiresses of David I. Unsurprisingly, a court made up of Scots nobles rejected these arguments out of hand. Balliol also argued that the Kingdom of Scotland was, as royal estate, indivisible as an entity. This was necessary to prevent the kingdom being split equally amongst the heirs as Hastings was suggesting should be done. Robert de Brus (also spelled Bruce), Lord of Annandale, had the best claim to the throne according to proximity of blood. As such, his arguments centred on this being a more suitable way to govern the succession than primogeniture. His lawyers suggested that this had been the case in most successions and as such had become something of a 'natural law'. They also put before the court the suggestion that Alexander III had designated Brus as heir when he himself was still childless. Finally, his lawyers argued the concept of primogeniture would only be relevant if customary law applied. Strict customary law, they said, would validate Hastings' argument, and require the kingdom to be split; if the kingdom was indivisible, customary law (including primogeniture) could not apply. However, Floris's case was this time rejected for lack of evidence: despite the long interim since his earlier request for an adjournment, he was unable to produce evidence of his claim—due, he claimed, to theft of the vital documents. His claim was this time thrown out for lack of evidence. Copies of the documents he sought would later surface at Pluscarden. One of the early "certified copies", dating the certification seals of the bishop of Moray and the prior of Pluscarden to 1291, is currently located in the Hague. This document is thought to be a forgery. Finally, in the closing days of the Great Cause, Brus did an about turn on the matter of the divisibility of the kingdom. He had previously argued that the kingdom was indivisible; now, in view of Edward's ruling that customary law applied, Brus joined his arguments to those of Hastings, and argued that if customary law applied, the kingdom was divisible after all, and should be divided up between the heirs of Earl David's three daughters. This argument was swiftly rejected, and a verdict given in favour of Balliol as rightful king.

Выборы

Эдуард огласил вердикт присяжных по шотландскому делу 17 ноября 1292 года в пользу Джона Баллиоля, а его сын Эдуард Баллиоль был объявлен наследником престола. Это решение пользовалось поддержкой большинства шотландских дворян и крупных землевладельцев, включая некоторых из тех, кого Брюс назначил аудиторами. Особенно примечательна поддержка Иоанна II Комина, другого претендента на трон и главы самой влиятельной баронской семьи в Шотландии, который был женат на сестре Баллиоля, Элеоноре. Впоследствии семья Коминов оставалась твердыми сторонниками прав Балиолов на престол.