Введение

Доминионная теология, также известная как доминионизм, – это совокупность христианских политических идеологий, стремящихся установить правление христиан в государстве, основанное на их понимании библейского закона. Степень и способы установления власти могут различаться. Например, доминионная теология может включать теономию, но не обязательно предполагает отстаивание следования Моисееву закону в качестве основы государственного устройства. Данный термин преимущественно применяется к группам христиан в Соединенных Штатах. Известными приверженцами этих идеологий являются кальвинистский христианский реконструкционизм, харизматическая и пятидесятническая теология "Царство сейчас" и Новая апостольская реформация. Христиане обычно толкуют соответствующий библейский отрывок как возложение Богом на человечество ответственности за Землю, однако отличительной чертой доминионной теологии является интерпретация этого как мандата на христианское управление не только в личных, но и в гражданских делах.

Протестантский христианский реконструкционизм

Примером доминионизма в реформатской теологии является христианский реконструкционизм, возникший в учениях Р. Дж. Рашдуни в 1960-х и 1970-х годах. Его теология сосредоточена на теономии – правлении Закона Божьего – и его убеждении, что всё общество должно быть упорядочено согласно законам, действовавшим у израильтян в Ветхом Завете. Его идеи о библейском праве в гражданском управлении наиболее полно изложены в книге «Институты библейского права», однако он написал множество других работ, посвященных этой теме. Предлагаемая Рашдуни система глубоко кальвинистична, поскольку подчеркивает суверенитет Бога над человеческой свободой и действиями, и отрицает действие харизматических даров в настоящее время (цессационизм). Оба этих аспекта находятся в прямой противоположности к теологии «Царство сейчас» (см. ниже). Полных сторонников реконструкционизма немного, и они маргинализированы среди большинства христиан. Дейв Хант, Альберт Джеймс Дагер, Хэл Линдси и Томас Айс критикуют христианский реконструкционизм с христианской точки зрения и не согласны с его теократическими элементами, а также с его кальвинизмом и постмиллениализмом на теологических основаниях. Дж. Лигон Дункан, Шерман Исбелл, Верн Пойтресс, Роберт Годфри и Синклер Фергюсон анализируют реконструкционизм как консервативные кальвинисты, в основном предлагая теологическую критику его теократических элементов. Майкл Дж. Маквикар отметил, что многие ведущие христианские реконструкционисты также являются видными авторами в палеолибертарных кругах. Некоторые социологи используют термин «доминионизм» для обозначения приверженности христианскому реконструкционизму.

Католический интегрализм

Католический интегрализм характеризуется как форма доминионистской теологии, но в действительности он значительно старше и теологически отличается от доминионизма, исповедуемого протестантами. Антонио Спадаро и Марсело Фигероа отметили, что католические интегралисты вступили в нетрадиционный экуменический союз с протестантскими реконструкционистами, разделяющими "общее стремление к религиозному влиянию в политической сфере". Аналогично, в National Catholic Reporter Джошуа МакЭлви писал, что католические интегралисты, вместе со своими протестантскими единомышленниками, стремятся установить "государство теократического типа". Однако в конечном счете цели протестантских доминионистов и католических интегралистов различны, поскольку католические интегралисты придерживаются доктрины о том, что Католическая церковь является "единственной истинной церковью", а любая форма протестантизма – "еретической". Тем не менее, это не препятствует их сотрудничеству, когда оно представляется взаимовыгодным. Католический интегрализм имеет гораздо более долгую историю, чем протестантский доминионизм, возникший в США в 1970-х годах, и фактически уходит корнями в традиционную католическую доктрину об отношениях между церковью и государством, которая сформировалась во времена, когда правительства Европы почти повсеместно были католическими конфессиональными государствами, а католицизм являлся их официальной религией. Такое политическое устройство именовалось "Христианством", где высшей политической властью обладал император Священной Римской империи, а высшей духовной властью – Верховный Понтифик (Папа). После движения к либеральному секуляризму и отделению церкви от государства, ряд современных государств в конечном итоге отреагировали возрождением интегрализма, часто в фашистской или протофашистской форме, как, например, в Испании при Франсиско Франко, в Португалии при Антониу Салазаре и в Австрии при Энгельберте Доллфуссе и его Отечественном фронте. Сегодня лишь немногие государства сохраняют католицизм в качестве официальной государственной религии, однако в других странах и среди части католической иерархии продолжают существовать движения, поддерживающие возрождение интегрализма в секуляризованных государствах. В последние годы отмечается "возрождение католического интегрализма" среди молодого поколения католиков, пишущих для таких сайтов, как The Josias. Интегрализм можно рассматривать как современное продолжение традиционной католической концепции отношений между церковью и государством, сформулированной папой Геласием I и развивавшейся на протяжении веков до издания Syllabus Errorum, осудившего идею о том, что отделение церкви от государства является моральным благом. Например, некоторые католики высоко оценили действия Пия IX в деле Мортара 1858 года, когда он приказал похитить шестилетнего еврейского мальчика, крещенного без согласия родителей. Систематический анализ католического интегрализма как последовательной политической философии был представлен католическими теологами Томасом Креаном и Аланом Фимистером в их работе "Интегрализм: руководство по политической философии". В настоящее время политические договоры, заключенные Католической церковью с различными странами, известные как конкордаты, подвергаются критике со стороны некоторых либеральных и демократических правозащитных групп за продвижение католического интегрализма. В настоящее время действует более 200 конкордатов. Некоторые из них прямо гарантируют признание католицизма официальной государственной религией в ряде стран, а другие предоставляют историческое признание католической вере и определенные права и привилегии Церкви.

Пятидесятническое Царство, теперь теология

Теология Царства сейчас – это ветвь теологии господства, имеющая последователей в пятидесятничестве и привлекшая внимание в конце 1980-х годов. Теология Царства сейчас утверждает, что, хотя Сатана контролировал мир со времен грехопадения, Бог ищет людей, которые помогут Ему вернуть себе господство. Те, кто покоряются власти Божьих апостолов и пророков, возьмут под контроль царства этого мира, понимаемые как все социальные институты, «царство» образования, «царство» науки, «царство» искусства и т. д. К. Питер Вагнер, основатель Новой Апостольской Реформации, пишет: «Практическая теология, которая наилучшим образом закладывает основу для социальных преобразований, – это теология господства, иногда называемая «Царство Сейчас». Ее история прослеживается от Р. Дж. Рашдуни и Авраама Куйпера к Иоанну Кальвину». На теологию Царства сейчас повлияли движение «Поздний дождь», «Христианство духовной войны» и концепция пятикратного служения. Доминионизм Семи Гор, также известный как Мандат Семи Гор или 7MM, стал более распространенным проявлением теологии Царства сейчас с начала 2010-х годов. Биллу Брайту, Лорену Каннингему и Фрэнсису Шейферу часто приписывают получение одного и того же божественного видения, которое открыло Мандат Семи Гор в 1975 году. Мандат предполагает, что христиане должны контролировать семь «гор», чтобы установить глобальную христианскую теократию и подготовить мир к возвращению Иисуса: правительство, образование, средства массовой информации, искусство и развлечения, религия, семья и бизнес. Мандат основан на двух библейских отрывках: Исаии 2:2–3, где сказано: «В последние дни гора дома Господня будет установлена как высшая из гор», и Откровение 17:1–18, где описывается «алый зверь, имевший семь голов и десять рогов». Известные христианские лидеры, поддерживающие доминионизм Семи Гор, включают Дэвида Бартона, Джеймса Добсона, Джона Хеги, Билла Джонсона, Лэнса Уоллнау и Полу Уайт. Известные политики, принявшие его, включают Мишель Бахман, Сэма Браунбэка, Теда Круза, Ньюта Гингрича, Майка Гаккаби, Чарли Кирка, Сару Пэйлин и Рика Перри. Теологию Царства сейчас не следует путать с теологией Царства, которая связана с эсхатологией наступления Царства.

Критика использования термина

Те, кого называют доминионистами, редко используют термины «доминионист» и «доминионизм» для самоописания, и некоторые люди критикуют использование этих слов. Также был подвергнут критике подход Хеджеса к «неопределенным характеристикам», позволяющий ему «создать весьма сомнительную картину практически безликой и безымянной христианской "доминионистской" массы». Курц также выразил обеспокоенность по поводу предполагаемой связи между рядовыми христианскими евангелистами и экстремизмом, таким как христианский реконструкционизм:

Утверждение о том, что консервативные христиане стремятся к восстановлению рабства и правлению посредством геноцида, не просто безумно, это откровенно опасно. Самым тревожным в статье обложки Harper’s (написанной Крисом Хеджесом) была попытка связать христианских консерваторов с Гитлером и фашизмом. Если мы признаем сходство между консервативными христианами и фашистами, как предполагает Хеджес, мы сможем противостоять христианскому злу, отбросив «старые вежливые правила демократии». Таким образом, дикие теории заговора и видения геноцида – это, по сути, оправдание для левых, чтобы игнорировать правила демократии и победить консервативных христиан любыми средствами. Даймонд отрицает, что она ввела более широкое значение термина «доминионизм», которое встречается в ее диссертации и в книге «Пути к доминированию» исключительно для описания теологии доминиона. Тем не менее, Даймонд впервые выдвинула идею о том, что теология доминиона является «центральной объединяющей идеологией для христианского правого движения».

Лиза Миллер из Newsweek пишет, что «доминионизм» – это параноидальный модный термин дня, и что «некоторые журналисты используют слово «доминионист» так же, как некоторые люди на Fox News используют слово «шариат». Его странность пугает людей. Без истории и контекста это слово создает ощущение осажденности, в котором «мы» должны защищаться от «них». Росс Дутхат из The New York Times отметил, что «многие из людей, которых писатели, такие как Даймонд и другие, называют «доминионистами», отвергают это определение, многие определения доминионизма объединяют несколько совершенно разных христианских политических теологий, и ведутся оживленные споры о том, полезен ли вообще этот термин». Другая критика была сосредоточена на правильном использовании этого термина. Берлет писал, что «тот факт, что некоторые критики христианского правого движения растянули термин «доминионизм» до предела, не означает, что мы должны отказаться от него», и утверждал, что вместо того, чтобы называть консерваторов экстремистами, лучше «поговорить с этими людьми» и «вступить с ними в диалог». Даймонд писала: «Анализ либералов относительно планов захвата власти христианским правым движением обычно принимает форму теории заговора» и утверждала, что вместо этого следует «анализировать тонкие способы», которыми идеи, такие как доминионизм, «укореняются в движениях и почему».