Мария Спиридонова: Революционерка, казненная после забвения.

Введение

Российская революционерка (1884–1941)

Мария Александровна Спиридонова (Мари́я Алекса́ндровна Спиридо́нова; 16 октября 1884 – 11 сентября 1941) — русская революционерка, вдохновлённая народническими идеями. В 1906 году, будучи начинающим членом местной боевой группы Тамбовских социалистов-революционеров (СР), она убила чиновника полиции. Последующее жестокое обращение с ней со стороны полиции принесло ей огромную популярность среди противников царизма по всей империи и даже за её пределами. После более чем 11 лет, проведённых в сибирских тюрьмах, она была освобождена после Февральской революции 1917 года и вернулась в Европейскую Россию как героиня обездоленных, особенно крестьян. По мнению Г. Д. Х. Коула, она, наряду с Александрой Коллонтай, была одной из самых заметных женщин-лидеров во время Русской революции, возглавив Левых социалистов-революционеров, которые первоначально поддержали Владимира Ленина и большевиков, а затем порвали с ними. Начиная с 1918 года, Спиридонова подвергалась репрессиям со стороны советского правительства: её неоднократно арестовывали, заключали в тюрьму, ненадолго помещали в психиатрическую лечебницу и отправляли во внутреннюю ссылку, прежде чем расстрелять в 1941 году. Была проведена успешная кампания по дискредитации её имени и представлению её как истеричной экстремистки, и её имя было «вычеркнуто из памяти». В 1958 году, при публикации четвёртого тома «Истории социалистической мысли», Г. Д. Х. Коул писал, что ничего не известно о её судьбе после 1920 года. Двадцать лет спустя Ричард Стайтс всё ещё не был уверен, наступила ли её смерть в 1937 или 1941 году. Лишь после окончания сталинизма и распада Советского Союза постепенно стало возможным восстановить последние десятилетия её жизни.

Ранние годы

Спиридонова родилась в городе Тамбов, расположенном примерно к юго-востоку от Москвы. Ее отец, банковский чиновник, был членом не наследственного мелкопоместного дворянства Российской империи. Она посещала местную гимназию до 1902 года, когда смерть отца и заболевание туберкулезом заставили ее оставить учебу. Некоторое время она изучала стоматологию в Москве, прежде чем вернуться в Тамбов и устроиться клерком в местное Дворянское собрание. Вскоре она включилась в политическую деятельность и была арестована во время студенческих демонстраций в марте 1905 года. В сентябре 1905 года она подала заявление на обучение фельдшером (медицинским работником, по квалификации близким к фельдшеру), но была отклонена из-за своей политической деятельности. Вместо этого она вступила в Партию социалистов-революционеров (эсеров) и стала профессиональной активисткой. В это время у нее завязались отношения с Владимиром Вольским, местным лидером эсеров. Не имея возможности сбежать, Спиридонова попыталась покончить с собой, но была остановлена, жестоко избита и арестована казачьим отрядом Луженовского. Затем ее перевели в местный полицейский участок, где ее раздели, обыскали и подвергли насмешкам. Два чиновника правительства, начальник казачьей охраны П. Ф. Аврамов и местный полицейский Т. С. Жданов, допрашивали и пытали ее более полудня. Той же ночью ее отправили в Тамбов поездом. Во время поездки Аврамов продолжал жестоко обращаться с ней и домогаться, возможно, изнасиловал. Инцидент привлек в основном местное внимание, пока в следующем месяце Спиридоновой не удалось передать в прессу хорошо продуманное письмо. В нем описывалось ее обращение, включая угрозы группового изнасилования, и намекалось, что Аврамов мог изнасиловать ее в поезде в Тамбов. Письмо было опубликовано 12 февраля 1906 года в либеральной газете «Рус» в Санкт-Петербурге и вскоре подхвачено другими изданиями, вызвав немедный резонанс среди читателей. Прогрессивное общественное мнение в России традиционно относилось к терроризму с определенной долей понимания, рассматривая его как естественную реакцию на самодержавие. Например, в 1878 году присяжные вызвали сенсацию, оправдав террористку-народницу Веру Засулич, несмотря на ее признание в причинении серьезных телесных повреждений полковнику Федору Трепову при попытке покушения. В случае Спиридоновой многих возмутила чудовищная жестокость по отношению к заключенной, особенно учитывая ее привлекательную внешность. Либеральные круги по всей России осудили тамбовские власти. Газета «Рус» направила в Тамбов репортера Всеволода А. Владимирова. В марте 1906 года он опубликовал семь сенсационных статей, в которых преувеличивались жестокое обращение и травмы Спиридоновой, а также более откровенно упоминались предполагаемые изнасилования. Владимиров также затушевал политические убеждения Спиридоновой, изображая ее как благородную и принципиальную жертву тиранического российского режима. Это раздражало тамбовских эсеров не меньше, чем консерваторов и власти. Сама Спиридонова опровергла рассказ Владимирова. Правительство опубликовало свой отчет по этому делу 8 апреля. В отчете признавалось, что Спиридонова была избита казаками во время ареста и что Аврамов оскорблял ее в поезде, но отрицались все более шокирующие обвинения. Некоторые сочли это попыткой замять дело. Поезд встречали на каждой остановке все более многочисленные толпы сочувствующих. Каждый раз, несмотря на серьезный рецидив туберкулеза, Спиридонова вставала с кушетки, приветствовала аудиторию с улыбкой и терпеливо отвечала на многочисленные вопросы, излагая политическую программу эсеров. Спиридонова и ее товарищи были первоначально заключены в колонию Акатуй. Тюремный режим в колонии был чрезвычайно мягким, больше напоминающим внутреннюю ссылку или политическое заключение, чем настоящую тюрьму. Однако в 1907 году их перевели в новую женскую колонию, основанную в Мальцеве, еще один центр Нерчинской каторги. Здесь правила содержания под стражей были несколько строже, хотя, безусловно, не такими суровыми, как в «режимах наказаний и жестокого обращения, которые "политические" переносили в других местах» (включая избиения, порку и изоляцию в темных, ледяных камерах). «Для женщин Мальцева не было принудительного труда, только насильственная изоляция от внешнего мира, где каждый день был похож на предыдущий». В 1908 году в Мальцеве прибыла молодая украинская максималистка Ирина Константиновна Каховская. Она была осуждена за участие в террористической группе. Каховская была потомком декабриста Петра Григорьевича Каховского, который был повешен в 1826 году за убийство петербургского генерал-губернатора Михаила Андреевича Милорадовича и другого офицера гренадерского полка. Она завязала особую дружбу со Спиридоновой и Измайлович, связь политического и личного сестринства, которая продлилась всю их жизнь. В апреле 1911 года 28 заключенных, в том числе Спиридонова, были переведены обратно в Акатуй, где условия их содержания ухудшились, и их заставили работать в переплетной мастерской. Однако постоянная физическая работа в конечном итоге была принята заключенными и сделала их тюремную жизнь более терпимой.

Spiridonova was born in the city of Tambov, located approximately south southeast of Moscow. Her father, a bank official, was a member of the non hereditary minor nobility of the Russian Empire. She attended the local gymnasium until 1902, when the death of her father, and a case of tuberculosis, caused her to drop out. She studied dentistry in Moscow for a short while, before returning to Tambov to work as a clerk for the local Assembly of the Nobility. She soon became involved in political activism and was arrested during the student demonstrations of March 1905. In September 1905 she applied for training as a feldsher (a health care professional similar to a physician assistant) but was rejected due to her political record. Instead, she joined the Party of Socialists–Revolutionaries (SRs) and became a full time activist. During this time, she formed a relationship with Vladimir Vol'skii, a local SR leader. Unable to escape, Spiridonova tried to turn her weapon against herself but was restrained, brutally beaten and arrested by Luzhenovsky's Cossack guard. She was then transferred to the local police station where she was stripped naked, searched and mocked by her captors. She was interrogated and tortured for more than half a day by two government officials, P. F. Avramov, head of the Cossack guard, and T. S. Zhdanov, a local police officer. That night she was transported to Tambov by train. During the journey, Avramov subjected her to further ill treatment and sexual harassment, possibly rape. It received mainly local attention until the following month, when Spiridonova succeeded in leaking a very well thought out letter to the press. It described the treatment she had received, including threats of gang rape directed at her, and hinted that Avramov might have raped her on the train to Tambov. The letter was published on 12 February 1906 by Rus, a liberal newspaper in Saint Petersburg, and soon taken up by others, becoming an immediate sensation with their readers. Progressive public opinion in Russia traditionally tended to consider terrorism with a certain degree of understanding, as it was regarded as a natural reaction against autocracy. For example, in 1878 a jury caused a sensation by acquitting populist terrorist Vera Zasulich despite her pleading guilty to causing serious injury to Colonel Fyodor Trepov during a failed attempt to assassinate him. In the case of Spiridonova, many were outraged by the appalling cruelty to a prisoner, especially as she was an attractive young woman. Liberal circles throughout Russia condemned the Tambov authorities. Rus sent reporter Vsevolod A. Vladimirov to Tambov. He produced seven sensational articles that appeared in March 1906. These articles exaggerated Spiridonova's mistreatment and injuries, and more explicitly touched on her alleged rape. Vladimirov also glossed over Spiridonova's political convictions, portraying her as a genteel, high principled victim of the tyrannical Russian system. This annoyed the Tambov SRs almost as much as it did the conservatives and the authorities. Spiridonova herself repudiated Vladimirov's account. The government released its report on the case on 8 April. The report acknowledged that Spiridonova had been beaten by the Cossacks at the time of her arrest and that Avramov had verbally abused her on the train, but denied all the more lurid accusations. This was denounced by some as a whitewash. the train was met at every stop by growing crowds of sympathizers. Each time, although she was suffering from a serious recurrence of tuberculosis, Spiridonova would get up from her couch, greet the audience with smiles and patiently answer their numerous questions, expounding the SR political program. Spiridonova and her comrades were first detained in the Akatuy penal colony. The prison regime of the colony was exceedingly mild, more similar to a sort of internal exile or political confinement than to a real prison. In 1907, however, they were removed to the new female colony that had been established at Maltsev, another centre of the Nerchinsk katorga. Here the rules of detention were somewhat stricter, albeit surely not so extreme as in 'the regimes of punishment and mistreatment that "politicals" endured elsewhere' (including beatings, floggings and isolation in dark, freezing cells). 'For the Maltsev women there was no forced labor, only enforced isolation from the outside world in which each day was like the next and the one that had gone before'. In 1908 a young Ukrainian maximalist, Irina Konstantinovna Kakhovskaya arrived at Maltsev. She had been convicted of involvement in a terrorist group. Kakhovskaya was a descendant of Decembrist revolutionary Pyotr Grigoryevich Kakhovsky, who had been hanged in 1826 for assassinating Saint Petersburg Governor Mikhail Andreyevich Miloradovich, and another Grenadier officer. She formed a special friendship with Spiridonova and Izmailovich, a bond of political and personal sisterhood that would last throughout their lives. In April 1911, 28 female inmates, including Spiridonova, were transferred back to Akatuy where the conditions of their detention were further worsened, and they were forced to work in a bookbindery. The constant physical work, however, was eventually welcomed by the detainees and made their prison life more tolerable.

Приспособность к революции

После Февральской революции 1917 года Спиридинова была освобождена из Акатуйской женской тюрьмы по общей амнистии, распространявшейся на заключенных по политическим статьям. Она также принимала участие в работе по созданию советов среди крестьян. После Октябрьской революции Спиридинова примкнула к левым эсерам, отколовшимся от своей прежней партии и перешедшим на сторону своих бывших соперников – большевиков. В результате, на протяжении нескольких месяцев она прежде всего стремилась сохранить союз с большевиками, даже ценой временного отстранения от деятельности в собственной партии. 18 января 1918 года на учредительном заседании Учредительного собрания и левые эсеры, и большевики выдвинули кандидатуру Спиридиновой на пост председателя, но вместо неё был избран центристский эсер Виктор Михайлович Чернов. Собрание было окончательно распущено по окончании этого же первого заседания.

Спиридонова в русской культуре

Некоторые из крупнейших поэтов России, такие как Максимилиан Волошин, посвящали Спиридоновой свои стихи во время Первой революции. Российский историк Ярослав Леонтьев полагает, что Борис Пастернак также запечатлел Спиридонову (но уже не имея возможности назвать её прямо), в первых строках своего стихотворения "Год 1905", опубликованного в 1926 году.