Сегисмундо Касадо Лопес: Биография испанского генерала.

Введение

Офицер испанской армии Сегизмундо Касадо Лопес (10 октября 1893 – 18 декабря 1968) был офицером испанской армии, служившим в период Поздней Реставрации, диктатуры Примо де Риверы и Второй Испанской Республики. После начала Гражданской войны в Испании он примкнул к республиканцам, постепенно став командующим Армией Центра. Наиболее известен как лидер переворота против правительства Хуана Негрина, целью которого было предотвращение прихода к власти коммунистов и прекращение братоубийственной бойни в войне, которую уже считали проигранной. Повстанцы установили контроль над Республиканской зоной, а в их временном правительстве Касадо занимал пост министра обороны. Переговоры с националистами не увенчались успехом, после чего Касадо отправился в изгнание, сначала в Великобританию, а с 1947 года – в Латинскую Америку, вернувшись в Испанию в 1961 году.

Военная карьера

Родители Касадо остаются не вполне ясными. Сам он утверждал, и эта информация воспроизведена Испанской королевской академией истории, что его родители, Томас Касадо Аррибас и Томаса Лопес Кинсано, были фермерами, а его отец работал батраком. По его собственным словам, в детстве и юности он испытывал нужду, и лишь благодаря огромным усилиям родителей ему удалось закончить обучение в местной начальной школе. Однако многочисленные другие источники утверждают, что его отец был военным офицером и служил капитаном пехоты.

Младший офицер

В 1907 году Касадо поступил в кавалерийскую академию в Вальядолиде. Завершив учебную программу, он занял 15-е место среди 44 выпускников и в 1911 году был произведен в segundo teniente. Первоначально он был направлен в полк «Касадорес де Альманса», но вскоре был переведен в 4-й кавалерийский полк в Бургосе, где был назначен в 1-е отделение кавалерийских жеребцов в Херес-де-ла-Фронтера. В 1912 году он вновь был переведен в полк «Лансерос дель Принсипе». В 1913 году он был произведен в teniente primero. В 1912–1916 годах он прошел различные курсы, в том числе в Школе военной верховой езды, Центральной школе стрельбы и отделениях рабочих и взрывников в полках рода войск. В 1917 году он был развернут со своим полком для поддержания общественного порядка во время всеобщей забастовки. В 1918 году Касадо поступил в Высшую военную школу, а в 1919 году был произведен в капитаны. В 1921 году Касадо был переведен в Лараш в Испанском Марокко и назначен в пулеметную роту, которая в основном использовалась для охраны различных логистических операций. Его высоко ценили начальство, которое в отчетах отмечало выдающуюся роль Касадо в бою и в тылу. Однако менее чем через полгода службы в Марокко, в 1922 году, он был выведен из зоны боевых действий и назначен в смешанный артиллерийский полк, а затем в Генеральное командование Сеуты. В 1923 году Касадо получил диплом Генерального штаба. В 1924 году Касадо был зачислен в гарнизон Алькала-де-Энарес. В следующем году он принял командование эскадроном в полку «Лансерос де ла Рейна» в Мадриде. В 1928 году он поступил на очередной военный курс для кандидатов на высшие офицерские должности, а в 1929 году был произведен в comandantes. Год спустя он был направлен в Высшую школу высших исследований (позже Высшую военную школу), но на этот раз в качестве адъюнкт-профессора на курсе тактики и штабной службы. По его собственным словам, Касадо с самого начала выступал против диктатуры Примо де Риверы; документы подтверждают, что в 1927 году он защищал в военном суде некоторых лиц, причастных к так называемой Санхуанаде, а в 1929 году представлял в суде офицеров, подозреваемых в мятежной деятельности в Сьюдад-Реале.

As an adolescent in 1907 Casado entered the Cavalry Academy in Valladolid. Having completed the curriculum as 15th among 44 graduates, in 1911 he was promoted to segundo teniente. Initially he was posted to Regimento Cazadores de Almansa, but was soon transferred to 4. Regimento de Caballería in Burgos; within this unit he was posted to 1. Deposito de Caballos Sementales in Jérez de la Frontera. In 1912 he was again transferred to Regimento de Lanceros del Príncipe. In 1913 he was promoted to teniente primero. In 1912 1916 he followed various courses, e. g. at Curso de Escuela de Equitación Militar, Escuela Central de Tiro and Secciones de Obreros y Explosivos en lor Regimientos del Arma. In 1917 he was deployed with his regiment on public order duties during a general strike. In 1918 Casado entered Escuela Superior de Guerra; in 1919 he was promoted to captain. In 1921 Casado was transferred to Larache in Spanish Morocco and assigned to a machine gun company, deployed mostly as protection of various logistics operations. He was appreciated by superiors, who in reports noted Casado's distinguished role in combat and in the rear. However, following less than half a year in Morocco in 1922 he was withdrawn from the line, and assigned to the Regimento Mixto de Artillería and then to the Comandancia General de Ceuta. In 1923 Casado received the General Staff diploma. In 1924 Casado was recorded within the Alcalá de Henares garrison. He assumed command of a squadron in the Regimento de Lanceros de la Reina in Madrid the following year. In 1928 he entered another military course intended for candidates to higher officer ranks, and in 1929 he was promoted to comandante. A year later he was posted to the Escuela de Estudios Superiores (later Escuela Superior de Guerra), but this time as auxiliary professor at Curso de Táctica y Servicio de Estado Mayor. According to his own account, from the onset Casado opposed the Primo de Rivera dictatorship; documents confirm that in 1927 he defended in military court some individuals involved in the so called Sanjuanada, and in 1929 he represented in court the officers deemed engaged in rebellious activities in Ciudad Real.

Старший офицер

С приходом Республики произошла военная реформа и пересмотр некоторых назначений; в 1931 году повышение Касадо до звания команданта было отменено. Касадо продолжал работать в Escuela Superior; в 1931 году он опубликовал исследование «Organización del Ejército Francés», а в 1933 году – «Empleo de la División de Caballería en el Servicio de Exploración estratégica». По некоторым данным, в то время Касадо стал одним из ключевых сторонников бронетанковых войск, вплоть до полной замены кавалерии бронетанковыми частями (arma blindada). В конце 1934 года он был вновь назначен на должность командира. В начале 1935 года Касадо был назначен командиром личной охраны президента (escolta del presidente), Никето Алкала-Заморы; с мая 1936 года он выполнял ту же роль, служа новому президенту Мануэлю Азанье. Согласно некоторым источникам, во время переворота в июле 1936 года Касадо лично решил перевести Азанью из его резиденции в Эль-Пардо в центр Мадрида; этот шаг мог предотвратить пленение Азаньи, поскольку президентский отряд связи взбунтовался. Затем он служил в Сьерра-де-Гуадаррама, по одним данным – в штабе «колонны Берналь», а по другим – в качестве начальника «колонны Галан». В октябре 1936 года он был отозван в Мадрид и занял должность начальника оперативного отдела Генерального штаба, по сообщениям, поскольку считался «превосходным планировщиком»; он также был повышен до подполковника. Другие источники утверждают, что вскоре он был освобожден от должности начальника оперативного отдела. С 1936 года Касадо продолжал заниматься организацией, планированием и преподаванием. После решения о создании смешанных бригад он активно участвовал в их формировании, однако вместо первоначальной концепции автономных действий он предпочитал, чтобы они входили в состав дивизий. Он продолжал преподавать в Escuela Popular de Estado Mayor, вскоре переехавшей в Валенсию; в какой-то момент он стал руководителем этого учебного заведения. В мае 1937 года Касадо был назначен генеральным инспектором кавалерии. Летом 1937 года он принял командование XVIII армейским корпусом, который в то время вел наступление в Арагоне; после первоначального продвижения корпус не достиг поставленных целей. В сентябре 1937 года Касадо был назначен командиром вновь сформированного XXI армейского корпуса, также развернутого в Арагоне. В марте 1938 года он принял командование армией Андалусии, но в мае вернулся в Мадрид, чтобы возглавить армию Центра. Также в мае он был повышен до полковника. В феврале 1939 года Касадо был повышен до звания генерала.

The advent of the Republic produced military reform and revision of some promotions; in 1931 Casado's ascension to commandant was reversed. Casado continued to work in Escuela Superior; in 1931 he published a study, Organización del Ejército Francés, and in 1933 Empleo de la División de Caballería en el Servicio de Exploración estratégica followed. According to some sources, at the time Casado became one of key advocates of armored units, up to total replacement of cavalry with arma blindada. In late 1934 he was (again) nominated to comandante. In early 1935 Casado was nominated commander of personal detachment of the president (escolta del presidente), Niceto Alcalá Zamora; since May 1936 he performed the same role serving the new president, Manuel Azaña. According to some sources during the coup of July 1936 Casado personally decided that Azaña be relocated from his residence in El Pardo to the centre of Madrid; the move which might have prevented Azaña's captivity, as presidential communications unit rebelled. He than served in Sierra de Guadarrama, according to some in general staff of “columna Bernal”, and according to others as “jefe de la columna Galán”. In October 1936 he was recalled to Madrid and assumed the role of head of operations department at the General Staff, reportedly because he was considered “excellent planner”; he was also promoted to teniente coronel. Other sources claim he was dismissed as head of operations shortly. Since 1936 Casado remained engaged in organisation, planning and teaching. Following the decision to build mixed brigades he was active raising the units, though instead of the original concept of autonomous operations, he preferred them to be part of divisions He kept lecturing at Escuela Popular de Estado Mayor, soon relocated to Valencia; at one point he became the head of the institution. In May 1937 Casado was nominated general inspector of the cavalry. During the summer of 1937 he assumed command of XVIII. Army Corps, which at the time mounted an offensive in Aragon; following initial advance, the corps failed to reach its objectives. In September 1937 Casado was nominated commander of the newly formed XXI. Army Corps, also deployed in Aragon. In March 1938 he assumed command of the Army of Andalusia, but in May he returned to Madrid to head the Army of the Centre. Also in May he was promoted to coronel. In February 1939 Casado was promoted to general.

Переворот Касадо

В течение 1938 года у Касадо возникли сомнения относительно стратегии премьер-министра Негрина по продолжению борьбы. Он все больше убеждался, что война уже проиграна, и что дальнейшее сопротивление приведет лишь к ненужным смертям, страданиям и разрушениям. Он обвинил коммунистов в затягивании войны в интересах Советского Союза. С конца 1938 года Касадо вел переговоры с некоторыми политиками о создании оппозиции Негрину, а с начала 1939 года вступил в тайные мирные переговоры с националистами. К февралю заговор был хорошо подготовлен; Касадо был его бесспорным лидером, опиравшимся на поддержку большинства высшего военного командования, анархистов и социалистов. 5 марта 1939 года заговорщики объявили о создании Национального совета обороны (CND), заявившего о взятии на себя всей власти в республиканской зоне; это преподносилось как превентивный удар против надвигающегося диктаторского коммунистического переворота. Касадо был ключевой фигурой в CND; в телефонном разговоре с Негрином он отказался уступать. Он временно исполнял обязанности президента CND, но на следующий день передал этот пост генералу Мияхе и внутри совета занял должность советника по обороне. Неясно, в какой степени Касадо командовал войсками, лояльными CND, во время боев против подразделений, лояльных коммунистам, которые продолжались в Мадриде до 11 марта. После установления полного контроля CND над Республикой, Касадо участвовал в нескольких судебных процессах, приведших к смертным приговорам и казням ряда коммунистических лидеров, в частности Луиса Барсело. Касадо и CND продолжили переговоры с националистами. Он намеревался добиться поэтапной капитуляции, эвакуации всех желающих покинуть Испанию и отсутствия политических репрессий в дальнейшем; он даже мог надеяться на реинтеграцию профессиональных офицеров республиканской армии в послевоенный период. Националисты потребовали немедленной и безоговорочной капитуляции; такой документ так и не был подписан, но Касадо в итоге осознал бессмысленность дальнейших переговоров. 26 марта CND отдал приказ не оказывать сопротивления наступлению националистов, которое началось на следующий день. 28 марта Касадо вылетел из Мадрида в Валенсию. По некоторым сведениям, он пытался организовать суда для массовой эвакуации и в своей последней радиопередаче заявил об их доступности в Аликанте; по другим данным, он практически ничего не предпринял для организации эвакуации. 29 марта в Гандии Касадо поднялся на борт британского военного корабля, который отплыл ранним утром 30 марта.

Throughout 1938 Casado developed doubts about the prime minister Negrín's strategy to keep on fighting. He was increasingly convinced that the war was already lost, and that further resistance would only produce unnecessary deaths, sufferings and destruction. He blamed the Communists for prolonging the war in the interest of the Soviet Union. Since late 1938 Casado engaged in talks with some politicians about forming an anti Negrín opposition, and since early 1939 he entered into secret peace talks with the Nationalists. In February the conspiracy was already well developed; Casado was its undisputed leader, supported by most of the military command layer, the Anarchists and the Socialists. On March 5, 1939, the plotters declared constitution of Consejo Nacional de Defensa (CND), which claimed all power in the Republican zone; it was presented as a pre emptive strike against imminent dictatorial Communist takeover. Casado was the key man behind CND; during a phone talk with Negrín he refused to budge. He temporarily acted as the CND president, but ceded the post to general Miaja the following day and within the body he assumed office as counselor of defence. It is not clear to what extent Casado was commanding CND loyal troops during fightings against the Communist loyal units, which went on in Madrid until March 11. Once CND assumed full control over the Republic Casado took part in some juridical proceedings, resulting in death sentences and execution of some Communist leaders, especially Luis Barceló. Casado and CND continued talks with the Nationalists. He intended to negotiate a staged surrender, evacuation of all these willing to leave Spain and no political repression afterwards; he might have even hoped for re integration of professional Republican officers into the post war army. The Nationalists demanded immediate and unconditional surrender; no such document has been signed, but Casado eventually realised that further negotiations were pointless. On March 26 CND ordered no resistance to Nationalist advance, which commenced the next day. On March 28 Casado flew out of Madrid to Valencia. According to some sources he tried to arrange ships for mass evacuation and in his last radio broadcast he claimed they would be available in Alicante; according to others he did close to nothing in terms of enabling evacuation. On March 29 in Gandia Casado boarded a British warship, which set sail in the early hours of March 30.

Изгнанник и пенсионер

Касадо был доставлен в Марсель на британском госпитальном корабле. Затем он отправился в Соединенное Королевство, вероятно, с одобрения лондонского правительства. Он получал стипендию от Британского комитета помощи испанским беженцам; после вмешательства Министерства иностранных дел размер его пособия был увеличен по сравнению с обычным. В конце 1939 года он получил работу в испанской секции BBC, где под псевдонимом "полковник Хуан де Падилла" комментировал военные вопросы. По мнению некоторых исследователей, Всемирная служба BBC служила своего рода резервуаром для лиц, представлявших потенциальный интерес для британской разведки. Он написал книгу «Последние дни Мадрида», которая была переведена и опубликована в рекордно короткие сроки; один из авторов подозревает участие в этом МИ6. Неизвестно, когда он прекратил работать в BBC и чем занимался в середине 1940-х годов. В какой-то момент Касадо начал профессионально сотрудничать со швейцарским транснациональным пищевым конгломератом Nestlé. В 1947 году он покинул Великобританию и переехал в Колумбию в качестве сотрудника колумбийской дочерней компании Cicolac. Возможно, он надеялся на какую-то роль в политике, полагая, что после окончания Второй мировой войны и в условиях международной изоляции Франко, британцы, вероятно, добьются падения режима Франко и предоставят ему возможность вернуться в Испанию. В 1949 году он перешел на работу в Indulac, венесуэльское подразделение Nestlé. Он проработал там 12 лет, разъезжая по стране в качестве торгового представителя. К 60 годам, столкнувшись с различными проблемами со здоровьем, работа с середины 1950-х годов становилась все более трудной. В 1961 году Касадо вернулся в Испанию; неясно, устанавливал ли он какие-либо контакты с франкистской администрацией до этого. Он поселился в Мадриде на улице Сеа Бермудес и поначалу не подвергался каким-либо юридическим или административным преследованиям, несмотря на то, что в 1943 году был судим Специальным трибуналом по делам масонства и коммунизма, а в 1944 году приговорен к 12 годам тюрьмы за мятеж. Однако, поскольку пенсии, выплачиваемой Nestlé, едва хватало на жизнь, в 1962 году он обратился за военной пенсией, что повлекло за собой расследование, в том числе изучение его роли в республиканских вооруженных силах. В конечном итоге обвинения в военном мятеже были сняты, хотя он был ненадолго помещен под домашний арест. В 1966 году он перенес легкий сердечный приступ. Чтобы решить финансовые проблемы, в 1967 году он переиздал «Последние дни» на испанском языке под названием «Así cayó Madrid»; сначала роман был публиковался по частям в периодическом издании Фаланги «El Pueblo», а затем вышел в виде книги. Книга была переработана, чтобы еще более критически оценить действия Негрина.

Casado was transported to Marseille on a British hospital ship. He then travelled to the United Kingdom, most likely with approval of the London government. He received a stipend from the British Committee for Refugees from Spain; following intervention of the Foreign Office, his allowances were set at a higher rate than normally. In late 1939 he was given a job in the Spanish section of the BBC; he commented on military issues using the pseudonym of "Coronel Juan de Padilla". According to some scholars, BBC World Service served as sort of a repository for individuals that British Intelligence thought potentially useful in the future. He wrote The Last Days of Madrid, the book translated and published in record time; one author suspects MI6 was involved. It is not clear when his job at BBC was terminated and what he was doing for a living in the mid 1940s. At some time Casado got professionally related to the Swiss multi national food conglomerate Nestlé. In 1947 he left Britain for Colombia as employee of its Colombian subsidiary, Cicolac. He might have hoped for some role in politics, as he speculated that following the end of World War Two and in the atmosphere of international anti Franco ostracism, the British were likely to enforce the fall of Franco regime and see a role for him back in Spain. In 1949 he moved to Indulac, the Nestlé subsidiary for Venezuela. He spent there 12 years, touring the country as a commercial representative. As he turned 60 and developed various health problems, since the mid 1950s the work was getting increasingly challenging. In 1961 Casado returned to Spain; it is not clear whether before he had any contacts with the Francoist administration. He settled in Madrid at calle Cea Bermúdez and initially was not subject to any juridical or administrative harassment, and this was despite the fact that in 1943 he had been trialed by Tribunal Especial para la Represión de la Masonería y el Comunismo and in 1944 he was sentenced to 12 years in prison for rebellion. However, as his Nestlé pension was hardly sufficient, in 1962 he applied for military pension; this triggered investigation, including focus on his role in Republican armed forces. Eventually charges of military rebellion were dropped, though he was briefly placed under house arrest. In 1966 he suffered a minor heart attack. To address ongoing financial problems, in 1967 he re published The Last Days, in Spanish titled Así cayó Madrid; first serialised in a Falange periodical El Pueblo it was then issued as a book. It was re edited to be even more damning to Negrín.

Частная жизнь

В 1920 году Касадо женился на Марии де лас Мерседес де ла Калле Кондадо; ни один из просмотренных источников не содержит информации ни о ней, ни о её семье, за исключением того факта, что она пережила гражданскую войну. Брак не был продолжительным и не привел к рождению детей. Неизвестно, развелись ли супруги или брак был аннулирован. В неопределенное время, в начале или середине 1930-х годов, Касадо женился на Марии дель Кармен Сантодоминго де Вега (1911–1976). У них родилось двое детей: Кармен и Сегисмундо Касадо Сантодоминго, появившиеся на свет в середине 1930-х годов. При невыясненных обстоятельствах семья распалась после отъезда Касадо из Испании в 1939 году; его жена и дети остались в стране и первоначально искали убежища в панамском дипломатическом представительстве. Когда помещение было захвачено франкистами, она была арестована и первоначально содержалась в одной камере с проститутками. Впоследствии семье было отказано в выдаче паспортов. Попытки Касадо обеспечить их выезд, при неформальной поддержке британской дипломатии в начале 1940-х годов, не увенчались успехом. В начале 1940-х годов Касадо вступил в близкие отношения с англичанкой Норой Перселл, недавно развевшейся с колониальным администратором и синологом Виктором Перселлом; впоследствии она получила известность как переводчик с французского языка. Они прожили вместе шесть лет и имели дочь, Марию Кристину (фамилия неизвестна), которая умерла в 1946 году. По причинам, которые остаются неясными, союз распался с отъездом Касадо в Латинскую Америку, хотя, по-видимому, он все еще испытывал чувства и пытался поддерживать любовную переписку, по крайней мере, до начала 1950-х годов. В 1951 году его жена и оба ребенка присоединились к нему в Венесуэле. Однако вскоре он пришел к выводу, что они «совершенно несовместимы», и предложил ей вернуться в Испанию; детали и причины их разногласий остаются неизвестными. Тем не менее, семья продолжала жить вместе. Кармен сопровождала Касадо, когда он вернулся в Испанию, а дети остались в Венесуэле. У Касадо был по крайней мере один брат, Сесар; неясно, кто из них был старше. Он также стал профессиональным кавалерийским офицером, и оба брата почти одновременно продвигались по служебной лестнице, например, в 1913 году оба были секунда-лейтенантами (segundos tenientes), в 1923–1924 годах – капитанами, а в 1936 году – командантами (comandantes). Он был связан с мадридским отделением анархистского профсоюза CNT. Во время гражданской войны он поддерживал республиканцев, и в июле 1938 года в качестве майора кавалерии (mayor de caballería) был назначен в распоряжение заместителя секретаря по земельным вопросам (a las órdenes de la Subsecretaria de Tierra) в Министерстве обороны. Его позиция во время переворота в марте 1939 года не установлена. Однако известно, что братья разошлись, и после войны Сегисмундо прямо запретил своим детям принимать какую-либо финансовую помощь от Сесара.

In 1920 Casado married María de las Mercedes de la Calle Condado; none of the sources consulted provides any information either on her or on her family, except that she survived the civil war. The marriage did not last and produced no offspring. It is not clear whether the couple divorced or the marriage was annulled. At unspecified time, either in the early or in the mid 1930s, Casado married María del Carmen Santodomingo de Vega (1911 1976). They had 2 children: Carmen and Segismundo Casado Santodomingo, born in the mid 1930s. In unclear circumstances the family got separated upon Casado leaving Spain in 1939; his wife and children remained in the country and initially sought refuge in the diplomatic legacy of Panama. As the premises were stormed by the Francoists she was imprisoned and initially held in a cell with prostitutes. Later the family were denied passports. Casado's efforts to secure their exit, aided informally by the British diplomacy in the early 1940s, proved fruitless. In the early 1940s Casado entered into an intimate relationship with an Englishwoman, Norah Purcell, just divorced from a colonial administrator and sinologist Victor Purcell; she later gained some recognition as a translator from French They lived together for six years and had a daughter, María Cristina (surname unclear), who died in 1946. For reasons which remain unknown the union ended with Casado's departure for Latin America, though apparently Casado was still in love and tried to maintain amorous correspondence at least until the early 1950s. In 1951 he was re joined by his wife and both children in Venezuela. However, he soon concluded that they were “totally incompatible” and suggested she goes back to Spain; details and background of their differences are not known. Nevertheless, the family lived together. Carmen accompanied Casado when he returned to Spain; the children remained in Venezuela. Casado had at least one brother, César; it is not clear who of the siblings was older. He also became a professional cavalry officer and both brothers progressed almost simultaneously through the ascension ladder, e. g. in 1913 both were segundos tenientes, in 1923 1924 both were capitanes, and in 1936 both were comandantes. He was recorded as related to the Madrid branch of the Anarchist trade union CNT. During the civil war he sided with the Republicans and in July 1938 as mayor de caballería was assigned “a las ordénes de la Subsecretaria de Tierra” in the Ministry of Defense. The position he took during the coup of March 1939 is not clear. It is known, however, that the brothers fell apart and after the war Segismundo explicitly forbade his children to accept any financial help from César.

Перспективы и политические взгляды

Политические взгляды Касадо не вполне ясны, хотя он, несомненно, был человеком левых убеждений. В своих публикациях и в частной переписке он часто ссылался на свое детство, проведенное в нужде и бедности сельского рабочего класса, что, как сообщается, сделало его чувствительным к социальной несправедливости. Это может показаться несовместимым с его поступлением на профессиональную военную службу, поскольку в то время армия, наряду с монархией и Церковью, считалась опорой режима, хотя с другой стороны, ему было всего 15 лет, когда он поступил в военную академию. Следов его политической деятельности до 30 лет не обнаружено. Он не приветствовал диктатуру Примо де Риверы; в собственных документах Касадо называет себя бунтовщиком, хотя нет никаких свидетельств бунтарской активности. Однако, по крайней мере, дважды он выступал в военных судах в защиту коллег-офицеров, обвиняемых в заговоре против режима. Несмотря на отмену повышения до звания командора, Касадо, по-видимому, не испытывал обиды на Республику. Хотя он не занимался открытой политикой, его, должно быть, считали лояльным республиканским офицером, когда в 1935 году он был назначен командующим личной президентской гвардией, даже несмотря на то, что у власти находились правые. Нет сомнений в его верности Республике после государственного переворота в июле 1936 года, которая была гораздо больше, чем просто "географическая лояльность" многих профессиональных офицеров, оказавшихся в республиканской зоне. Некоторые исследователи утверждают, что к концу 1936 года у него развилась особая неприязнь к коммунистам, поскольку он обвинял их в том, что его отстранили от работы в Генеральном штабе и перевели на организационную работу; он предстает человеком, "поглощенным негодованием", хотя и по личным, а не политическим мотивам. Его брат, по-видимому, был связан с анархистской CNT, но нет никаких доказательств того, что Сегизмундо был близок к анархизму; также нет данных, указывающих на его связь с социализмом. Некоторые авторы утверждают, что "он в целом разделял взгляды Азаньи на политику", что указывает на радикальный левый республиканизм. В своих собственных работах и в некоторых исторических исследованиях Касадо изображается как человек с решительно прогрессивными взглядами, твердо намеренный бороться за демократию, свободу и социальную справедливость против любой диктатуры – будь то коммунистическая или франкистская. Неизвестно, был ли Касадо католиком; известно, что в 1920-х годах он вступил в масонство, что не обязательно было несовместимо с некоторым неортодоксальным либеральным католицизмом. Он пришел к антисемитизму либо в детстве, либо в какой-то момент взрослой жизни. В своих работах 1950-х годов он оскорбительно называет Франко "еврейским карликом"; в то же время, участвуя в бесплодных дискуссиях об изменении графика поездок в Венесуэле, он обвинял своих менеджеров из Indulac в "еврейском менталитете". Однако он оставался достаточно уступчивым и на протяжении десятилетий поддерживал, по крайней мере, корректную переписку с такими корреспондентами, как Индалесио Прието, Сальвадор де Мадариага, Сиприано Мера и альфонсистский претендент Хуан де Борбон.

Casado's political views are not entirely clear, though he was without doubt a man of the Left. In his publications and in his private correspondence he used to refer to his childhood, spent in misery and poverty of the rural working class, which reportedly made him sensitive to social injustice. This might not seem compatible with his entry into professional military service, as at the time the army along the monarchy and the Church were considered pillars of the regime, though on the other hand he was only 15 when applying to the military academy. There is no trace of his political engagements until he was in his early 30s. He did not welcome the Primo de Rivera dictatorship; in own papers Casado refers to himself as a rebel, though there is no evidence of any rebellious activity recorded. However, indeed at least twice he appeared in military courts defending fellow officers charged with conspiracy against the regime. Despite reversion of his promotion to comandante Casado did not seem to harbor any grievances against the Republic. Though he did not engage in open politics, he must have been considered a loyal republican officer when in 1935 nominated to commander of personal presidential guard, even given at the time the Right was in power. There is no doubt as to his loyalty to the Republic following the coup d'état of July 1936, which was far more than simple “lealtad geográfica” of many professional officers trapped in the Republican zone. Some scholars claim that in late 1936 he developed a particular knack against the Communists, as he blamed them for his sidetracking from General Staff operations towards other organisational work; he is presented as a man “eaten up with resentment”, though on personal rather than political grounds. His brother seemed related to the Anarchist CNT, but there is no evidence that Segismundo was close to Anarchism; neither there is any data which points to his relation to Socialism. Some authors claim that "he broadly shared Azaña's view of politics", which points to radical left wing republicanism. In his own papers and in some historiographic literature Casado is pictured as a man of decisively progressist outlook, determined to fight for democracy, liberty and social justice against any sort of dictatorship – be it a Communist or a Francoist one. It is not clear whether Casado was a Catholic; it is known that some time in the 1920s he joined the freemasonry, which was not necessarily incompatible with some sort of unorthodox, liberal Catholicism. Either from childhood or from some point in his adult life he embraced anti Semitism. In his papers from the 1950s he refers abusively to Franco as the “Jewish dwarf”; at the same time, when engaged in fruitless discussions on changing his travelling work pattern in Venezuela, he blamed his managers from Indulac for “Jewish mentality”. However, he remained reasonably tractable and for decades he was engaged in at least correct epistolographic exchange with correspondents as distant as Indalecio Prieto, Salvador de Madariaga, Cipriano Mera and the Alfonsist pretender Juan de Borbón.

В публичном дискурсе

В популярном дискурсе франкистской Испании Касадо был практически незамечен; если о нем и упоминали, то отмечали его как инициатора превентивного антикоммунистического выступления. Этот тезис повторялся и в академической историографии. В своей монументальной работе о гражданской войне в Испании, написанной в 1960-х годах, Хью Томас представил Касадо как человека, менее прозорливого, чем Негрин, и, возможно, склонного к политической наивности; однако, из его рассказа он представал человеком с благими намерениями, даже если его действия были в некоторой степени обусловлены личными обидами на ПЦЭ. Книга Касадо «Аси кайо Мадрид» была в целом хорошо принята критиками; рецензенты представили ее как защиту от абсурдных коммунистических обвинений в капитуляции Республики “cuando el pueblo quería continuar la lucha”. После его смерти газеты придерживались сдержанного тона, порой вновь представляя его как человека, предотвратившего коммунистический переворот. В начале 1970-х историк Рикардо де ла Сиерва назвал его «выдающимся теоретиком и военным техником». С 1980-х годов большинство исследователей пришли к выводу, что планируемого коммунистического переворота не было, что подорвало часть обоснования переворота 1939 года. Вместо указания на переворот против «правительства, находящегося под коммунистическим влиянием», некоторые авторы стали говорить о перевороте «против законного правительства». Все больше внимания уделялось личным мотивам Касадо, особенно его чрезмерным амбициям. Появление социальных и цифровых медиа породило множество мнений: от обвинений Касадо в предательстве до признания его героем и великим патриотом, а также промежуточных точек зрения. В историографии переворот все чаще рассматривался не как акт, направленный на прекращение кровопролития, а как предотвратимая ошибка, способствовавшая триумфу франкистской диктатуры. Развернутую критику Касадо предпринял Пол Престон; его работа 2016 года представила Касадо как человека, одержимого собственными амбициями, спровоцировавшего масштабную гуманитарную катастрофу. В 2018 году автор Педро Лопес Ортега опубликовал книгу, в которой выдвинул противоположную точку зрения: Касадо «воплощал реализм и гуманитарную чуткость в противовес безумию и фанатизму других». В его родном городе Нава-де-ла-Асунсьон до недавнего времени существовала небольшая улица, названная в его честь, но она была переименована, и в настоящее время в Испании нет ни одной улицы с его именем. В 1976 году Хосе Мария Родригес Мендес написал «Ultima batalla en El Pardo» – театральную драму, посвященную перевороту 1939 года, главными героями которой были Франко и Касадо. Пьеса затрагивает вопрос о роли личности в переломных исторических событиях и, по-видимому, не занимает чью-либо сторону; она была опубликована только в 1990-х годах и в XXI веке поставлена на сцене. Касадо стал одним из главных героев нескольких испанских романов, действие которых происходит в Мадриде в начале 1939 года. В испанском общественном дискурсе иногда утверждают, что знаменитый актер Фернандо Рей (Фернандо Касадо) был сыном Сегизмунда Касадо; на самом деле, он был сыном другого республиканского военного.

In popular discourse of Francoist Spain Casado was rather absent; if mentioned, he was noted as the one who mounted a pre emptive anti Communist strike. This was the thesis repeated also in academic historiography. In his monumental work on the Spanish Civil War, written in the 1960s, Hugh Thomas presented Casado as a man much less far sighted than Negrín and perhaps guilty of some political naivete; however, from the narrative he still emerged as a well intended person, even if somewhat guided by personal grievances against PCE. Casado's Asi cayo Madrid was rather well received by critics; reviewers presented the book as defense against absurd Communist charges of surrendering the Republic “cuando el pueblo quería continuar la lucha”. Following his death newspapers adhered to a very matter of fact tone, at times again presenting him as a man who prevented a Communist coup. In the early 1970s a historian Ricardo de la Cierva referred to him as “destacado teórico y técnico militar”. Since the 1980s most scholars concluded there was no Communist coup d'état planned, which dismantled part of the rationale behind the 1939 coup. Instead of pointing to a coup against “Communist dominated government”, some authors started to note a coup “against the legal government”. Casado's personal motivations were increasingly focused on, with emphasis on excessive ambition. The advent of social and digital media produced an array of opinions, from these lambasting Casado as traitor to these counting him among heroes and great patriots, and voices in between. In historiography the coup was increasingly viewed not as an act to stop further killing, but as an avoidable error which facilitated the triumph of Francoist dictatorship. Major onslaught on Casado was launched by Paul Preston; his 2016 work presented Casado as a man obsessed with own ambition who precipitated a massive humanitarian disaster. In 2018 author Pedro López Ortega published a book which advanced the opposite view: Casado “represented realism and humanitarian sensitivity against folly and fanaticism of the others”. In his native town of Nava de la Asunción until recently there was a minor street named after Casado, but it was renamed and currently in Spain there is none. In 1976 José María Rodríguez Méndez wrote Ultima batalla en El Pardo, a theatrical drama centred on the 1939 coup; its protagonists were Franco and Casado. The work deals with the question of an individual facing great events and does not appear to take sides; it was not published until the 1990s and in the 21st century made it to stage. Casado featured as a protagonist in a few Spanish novels, set in Madrid of early 1939. In Spanish public discourse it is at times claimed that the iconic actor known as Fernando Rey (Fernando Casado) was the son of Segismundo Casado; in fact, he was son to another Republican military.