Реформа тюремной системы: Исторический обзор и современные тенденции.

Введение

Реформа тюремной системы

Тюремная реформа – это попытка улучшить условия содержания в тюрьмах, повысить эффективность пенитенциарной системы или внедрить альтернативы лишению свободы. Она также направлена на обеспечение ресоциализации тех, чья жизнь затронута преступлениями. В тюрьмах содержались как преступники, так и должники – последним разрешалось проживать с женами и детьми. Тюремщики зарабатывали деньги, взимая плату с заключенных за еду, напитки и юридические услуги, и вся система была пронизана коррупцией. Одной из реформ шестнадцатого века стало создание Лондонского Брайдуэлла как исправительного дома для женщин и детей. Это было единственное место, где предоставлялись медицинские услуги.

Континентальные страны

Первой общественной тюрьмой в Европе была тюрьма Ле Стэнш во Флоренции, построенная в 1297 году и скопированная в нескольких других городах. Более современное применение возникло из тюремных работных домов (известных как Rasphuis) с 1600 года в Голландии. Управлением дома обычно занималась супружеская пара, «отец» и «мать», как правило, с мастером по работе и мастером дисциплины. Заключенные, или подмастерья, часто проводили время за прядением, ткачеством и изготовлением тканей, а их продуктивность измерялась, и те, кто превышал минимальный объем, получали небольшую сумму денег, на которую могли купить дополнительные вещи у «отца» дома. Исключением из правила принудительного труда были заключенные, чьи семьи не могли о них позаботиться и оплачивали их пребывание в работном доме. С конца XVII века для удовлетворения этой потребности стали развиваться частные учреждения для душевнобольных, называемые beterhuis. В Гамбурге в 1669 году был создан спинхаус, в который принимались только печально известные преступники. Это финансировалось из государственной казны, и эта модель распространилась в Германии в XVIII веке. Во Франции наиболее распространенным было использование каторжных работ, пока они не были отменены в 1748 году. После этого осужденных отправляли на тяжелые работы на военно-морские арсеналы. Заключение возникло из hôpitaux généraux, которые в основном были приютами, хотя в Париже в них содержалось много заключенных, и эта практика продолжалась до Французской революции. Применение смертной казни и судебных пыток сократилось в XVIII веке, и тюремное заключение стало доминирующей системой, хотя движения за реформы начались почти сразу. Многие страны стремились к тому, чтобы учреждение было финансово самодостаточным, и организация часто передавалась на субподряд предпринимателям, что создавало собственные напряжения и злоупотребления. К середине XIX века несколько стран начали экспериментировать с предоставлением заключенным возможности выбирать профессию, в которой они будут обучаться. Растущее число рецидивистов во второй половине XIX века побудило ряд криминологов утверждать, что «тюремное заключение не могло и не может выполнить свой первоначальный идеал лечения, направленного на реинтеграцию правонарушителя в общество». Бельгия первой в 1888 году ввела условное осуждение для лиц, совершивших преступление впервые, за ней последовала Франция в 1891 году и большинство других стран в последующие годы. Условное освобождение было впервые опробовано во Франции в 1830-х годах, законы для несовершеннолетних были введены в 1850 году, а Португалия начала использовать его для взрослых преступников с 1861 года. Система условно-досрочного освобождения, введенная во Франции в 1885 году, использовала широкую сеть частного покровительства. Условное освобождение было одобрено по всей Европе на Международном тюремном конгрессе 1910 года. В результате этих реформ численность заключенных во многих европейских странах в первой половине XX века сократилась вдвое. Исключениями из этой тенденции были Франция и Италия в межвоенный период, когда использование тюремного заключения резко возросло. Национал-социалистическое государство в Германии использовало его как важный инструмент для избавления от своих врагов, поскольку уровень преступности резко возрос из-за новых категорий преступного поведения. Россия, которая начала реформировать свою уголовную и судебную систему только в 1860 году, отменив телесные наказания, продолжала использовать ссылку с каторжными работами в качестве наказания, и это достигло нового уровня жестокости при Иосифе Сталине, несмотря на ранние реформы большевиков. Послевоенные реформы подчеркнули необходимость того, чтобы государство адаптировало наказание к личности осужденного преступника. В 1965 году Швеция приняла новый уголовный кодекс, подчеркивающий неинституциональные альтернативы наказанию, включая условные приговоры, испытательный срок для правонарушителей, совершивших преступление впервые, и более широкое использование штрафов. Использование испытательного срока привело к резкому снижению числа женщин, отбывающих длительные сроки заключения: во Франции их число сократилось с 5231 в 1946 году до 1121 в 1980 году. Испытательный срок распространился на большинство европейских стран, хотя уровень надзора различается. В Нидерландах религиозные и благотворительные организации отвечают за большую часть работы по испытательному сроку. Правительство Нидерландов вкладывает значительные средства в исправительный персонал, имея 3100 сотрудников на 4500 заключенных в 1959 году. Однако, несмотря на эти реформы, численность заключенных снова начала расти после 1960-х годов, даже в странах, приверженных политике невмешательства.

The first public prison in Europe was Le Stinche in Florence, constructed in 1297, copied in several other cities. The more modern use grew from the prison workhouse (known as the Rasphuis) from 1600 in Holland. The house was normally managed by a married couple, the 'father' and 'mother', usually with a work master and discipline master. The inmates, or journeymen, often spent their time on spinning, weaving and fabricating cloths and their output was measured and those who exceeded the minimum received a small sum of money with which they could buy extras from the indoor father. An exception to the rule of forced labor were those inmates whose families could not look after them and paid for them to be in the workhouse. From the later 17th century private institutions for the insane, called the beterhuis, developed to meet this need. In Hamburg, a different pattern occurred with the spinhaus in 1669, to which only infamous criminals were admitted. This was paid by the public treasury and the pattern spread in eighteenth century Germany. In France the use of galley servitude was most common until galleys were abolished in 1748. After this the condemned were put to work in naval arsenals doing heavy work. Confinement originated from the hôpitaux généraux which were mostly asylums, though in Paris they included many convicts, and persisted up till the French Revolution. The use of capital punishment and judicial torture declined during the eighteenth century and imprisonment came to dominate the system, although reform movements started almost immediately. Many countries were committed to the goal as a financially self sustaining institution and the organization was often subcontracted to entrepreneurs, though this created its own tensions and abuse. By the mid nineteenth century several countries initiated experiments in allowing the prisoners to choose the trades in which they were to be apprenticed. The growing amount of recidivism in the latter half of the nineteenth century led a number of criminologists to argue that "imprisonment did not, and could not fulfill its original ideal of treatment aimed at reintegrating the offender into the community". Belgium led the way in introducing the suspended sentence for first time offenders in 1888, followed by France in 1891 and most other countries in the next few years. Parole had been introduced on an experimental basis in France in the 1830s, with laws for juveniles introduced in 1850, and Portugal began to use it for adult criminals from 1861. The parole system introduced in France in 1885 made use of a strong private patronage network. Parole was approved throughout Europe at the International Prison Congress of 1910. As a result of these reforms the prison populations of many European countries halved in the first half of the twentieth century. Exceptions to this trend included France and Italy between the world wars, when there was a huge increase in the use of imprisonment. The National Socialist state in Germany used it as an important tool to rid itself of its enemies as crime rates rocketed as a consequence of new categories of criminal behavior. Russia, which had only started to reform its penal and judicial system in 1860 by abolishing corporal punishment, continued the use of exile with hard labor as a punishment and this was increased to a new level of brutality under Joseph Stalin, despite early reforms by the Bolsheviks. Postwar reforms stressed the need for the state to tailor punishment to the individual convicted criminal. In 1965, Sweden enacted a new criminal code emphasizing non institutional alternatives to punishment including conditional sentences, probation for first time offenders and the more extensive use of fines. The use of probation caused a dramatic decline in the number women serving long term sentences: in France the number fell from 5,231 in 1946 to 1,121 in 1980. Probation spread to most European countries though the level of surveillance varies. In the Netherlands, religious and philanthropic groups are responsible for much of the probationary care. The Dutch government invests heavily in correctional personnel, having 3,100 for 4,500 prisoners in 1959. However, despite these reforms, numbers in prison started to grow again after the 1960s even in countries committed to non custodial policies.

18 век

В течение восемнадцатого века британское правосудие использовало широкий спектр мер для наказания преступлений, включая штрафы, пристыжение на столбе и порку. До 1776 года часто предлагалась ссылка в Соединенные Штаты Америки в качестве альтернативы смертной казни, которая могла быть назначена за многие правонарушения, включая мелкое воровство. Когда в 1776 году тюрем не осталось, для временного содержания стали использовать старые парусные суда, получившие название «хулки». Наиболее заметным реформатором был Джон Говард, который, посетив несколько сотен тюрем по всей Англии и Европе, начиная со времени пребывания на должности верховного шерифа Бедфордшира, опубликовал труд «Состояние тюрем» в 1777 году. Особенно его возмутило обнаружение заключенных, которых оправдали, но которые все еще содержались под стражей из-за неспособности оплатить пошлину тюремщику. Он предложил, чтобы каждый заключенный содержался в отдельной камере с отдельными помещениями для женщин-преступниц, мужчин-преступников, несовершеннолетних правонарушителей и должников. Благотворительная организация «Лига Говарда за реформу пенитенциарной системы» названа в честь Джона Говарда. Закон о пенитенциарных учреждениях 1779 года (19 Geo. 3 c. 74), принятый после его активной деятельности, ввел одиночное заключение, религиозное наставление и трудовой режим, а также предложил создать две государственных тюрьмы – одну для мужчин и одну для женщин. Из-за разногласий в комитете и давления, связанного с войнами с Францией, они так и не были построены, и тюрьмы оставались в ведении местных властей. Однако в последующие годы были приняты другие меры, предоставившие магистратам полномочия для реализации многих из этих реформ, и в конечном итоге в 1815 году тюремные пошлины были отменены. Квакеры, такие как Элизабет Фрай, продолжали привлекать внимание к ужасному состоянию тюрем, как и Чарльз Диккенс в своих романах «Дэвид Копперфилд» и «Маленькая Доррит» о тюрьме Маршалси. Сэмюэлю Ромилли удалось отменить смертную казнь за кражу в 1806 году, но отмена ее за другие аналогичные преступления внесла политический элемент, которого раньше не было. Общество по улучшению тюремной дисциплины, основанное в 1816 году, поддерживало как проект Паноптикона для строительства тюрем, так и использование бегового колеса в качестве средства принудительного труда. К 1824 году 54 тюрьмы приняли этот метод дисциплины. Закон о тюрьмах Роберта Пила 1823 года (4 Geo. 4 ст. 64) предпринял попытку установить единообразие в стране, но местные тюрьмы оставались под контролем магистратов до принятия Закона о тюрьмах 1877 года (40 и 41 Vict. c. 21).

During the eighteenth century, British justice used a wide variety of measures to punish crime, including fines, the pillory and whipping. Transportation to The United States of America was often offered, until 1776, as an alternative to the death penalty, which could be imposed for many offenses including pilfering. When they ran out of prisons in 1776 they used old sailing vessels which came to be called hulks as places of temporary confinement. The most notable reformer was John Howard who, having visited several hundred prisons across England and Europe, beginning when he was high sheriff of Bedfordshire, published The State of the Prisons in 1777. He was particularly appalled to discover prisoners who had been acquitted but were still confined because they could not pay the jailer's fees. He proposed that each prisoner should be in a separate cell with separate sections for women felons, men felons, young offenders and debtors. The prison reform charity Howard League for Penal Reform takes its name from John Howard. The Penitentiary Act 1779 (19 Geo. 3. c. 74) which passed following his agitation introduced solitary confinement, religious instruction and a labor regime and proposed two state penitentiaries, one for men and one for women. These were never built due to disagreements in the committee and pressures from wars with France and jails remained a local responsibility. But other measures passed in the next few years provided magistrates with the powers to implement many of these reforms and eventually in 1815 jail fees were abolished. Quakers such as Elizabeth Fry continued to publicize the dire state of prisons as did Charles Dickens in his novels David Copperfield and Little Dorrit about the Marshalsea. Samuel Romilly managed to repeal the death penalty for theft in 1806, but repealing it for other similar offences brought in a political element that had previously been absent. The Society for the Improvement of Prison Discipline, founded in 1816, supported both the Panopticon for the design of prisons and the use of the treadwheel as a means of hard labor. By 1824, 54 prisons had adopted this means of discipline. Robert Peel's Gaols Act 1823 (4 Geo. 4. c. 64) attempted to impose uniformity in the country but local prisons remained under the control of magistrates until the Prison Act 1877 (40 & 41 Vict. c. 21).

19 век

Американская сепаративная система привлекла внимание ряда реформаторов и привела к созданию тюрьмы Миллбанк в 1816 году и тюрьмы Пентонвилль в 1842 году. К этому времени близился конец практики отправки заключенных в Австралию и использования плавучих тюрем, и Джошуа Джебб разработал амбициозную программу строительства тюрем, планируя открывать по одной крупной тюрьме в год. Основными принципами были раздельное содержание и тяжелый труд за тяжкие преступления, с использованием беговых колес и ручных приводов. Однако к 1860-м годам общественное мнение стало требовать более суровых мер в ответ на рост преступности, который связывали с "наплывом преступников", выпущенных по системе каторжных работ. В ответ на это комитет, созданный под руководством комиссара тюрем полковника Эдмунда Фредерика дю Кена, увеличил минимальные сроки наказания за многие преступления, руководствуясь принципами сдерживания: "тяжелый труд, скудное питание и жесткая койка". В 1877 году он убедил правительство Дизраэли передать все тюрьмы из ведения местных органов власти и сохранял жесткий контроль над тюремной системой до своей вынужденной отставки в 1895 году. Он также установил традицию секретности, которая сохранялась до 1970-х годов, в результате чего даже магистраты и следователи не имели доступа к внутреннему устройству тюрем. К 1890-м годам численность заключенных превысила 20 000 человек.

1877 1914 год

Британская пенитенциарная система претерпела переход от суровых наказаний к реформе, образованию и профессиональной подготовке для обеспечения жизни после освобождения из тюрьмы. Реформы были противоречивыми и вызывали споры. В период с 1877 по 1914 год ряд крупных законодательных реформ позволил значительно улучшить пенитенциарную систему. В 1877 году ранее местные тюрьмы были национализированы и перешли под управление Комиссии по тюрьмам в рамках Министерства внутренних дел. Закон о тюрьмах 1898 года (61 и 62 Vict. c. 41) предоставил министру внутренних дел полномочия для проведения множества реформ по собственной инициативе, без обращения в политизированный процесс Парламента. Закон о пробации 1907 года (7 Edw. 7. c. 17) ввел новую систему условного осуждения, которая значительно сократила количество заключенных, одновременно обеспечив механизм для возвращения к нормальной жизни. Закон об уголовном судопроизводстве 1914 года (4 и 5 Geo. 5. c. 58) требовал, чтобы суды предоставляли разумный срок перед назначением тюремного заключения лицам, не уплатившим штраф. Ранее десятки тысяч заключенных были осуждены исключительно по этой причине. Система борсталов, организованная после 1908 года, была направлена на перевоспитание молодых правонарушителей, а Закон о детях 1908 года (8 Edw. 7. c. 67) запретил тюремное заключение лиц младше 14 лет и строго ограничил заключение лиц в возрасте от 14 до 16 лет. Главным реформатором был сэр Эвелин Рэгглз Бриз, председатель Комиссии по тюрьмам.

Уинстон Черчилль

Основные реформы были проведены правительством Либеральной партии в 1906–1914 годах. Ключевую роль в них сыграл Уинстон Черчилль, когда он занимал пост либерального министра внутренних дел в 1910–1911 годах. Он впервые приобрел известность как военнопленный в Бурской войне в 1899 году. Ему удалось бежать через 28 дней, и средства массовой информации, а также его собственная книга, мгновенно сделали его национальным героем. Позже он писал: «Я ненавидел свое пленение больше, чем что-либо другое в своей жизни. Оглядываясь на те дни, я всегда испытывал глубочайшее сочувствие к узникам и пленникам». Будучи министром внутренних дел, он руководил национальной пенитенциарной системой. Как отмечает биограф Пол Аддисон: «Больше, чем любой другой министр внутренних дел XX века, Черчилль был защитником заключенных. Он пришел в Министерство внутренних дел с твердым убеждением, что пенитенциарная система была чрезмерно суровой». Он стремился сократить количество лиц, отправляемых в тюрьму, уменьшить сроки заключения, сделать жизнь в тюрьме более сносной и повысить шансы на реабилитацию. Его реформы не пользовались политической поддержкой, но оказали значительное долгосрочное влияние на британскую систему исполнения наказаний.

Борстальная система

В 1894–1895 годах Комитет по тюрьмам под руководством Герберта Гладстона показал, что склонность к преступлениям достигает пика в возрасте от середины подросткового периода до середины двадцатых лет. Гладстон полагал, что центральное правительство должно прервать порочный круг правонарушений и лишений свободы, создав новый тип исправительного учреждения, получившего название Borstal по имени деревни в графстве Кент, где располагалось первое такое учреждение. Движение достигло своего расцвета после Первой мировой войны, когда Александр Патерсон стал комиссаром, делегируя полномочия и поощряя личную ответственность в духе английской частной школы: тюремные корпуса получили названия "домов" и имели домоуправителей. Поощрялись длительные пешие прогулки, и никто не совершал побегов. Численность заключенных оставалась на низком уровне до послевоенного времени, когда Патерсон умер, и движение не смогло адаптироваться к новым условиям. Некоторые элементы системы Borstal были внедрены в основную тюремную систему, включая открытые тюрьмы и домоуправителей, переименованных в помощников начальника тюрьмы, а многие сотрудники тюрем, прошедшие подготовку в Borstal, использовали свой опыт на более широкой службе. Однако в целом тюремная система в XX веке продолжала располагаться в викторианских зданиях, которые постепенно становились все более переполненными, что приводило к закономерным последствиям.

Соединенные Штаты

В колониальной Америке наказания были суровыми. В 1736 году ассамблея штата Массачусетс постановила, что вор, впервые осужденный, должен быть оштрафован или подвергнут телесным наказаниям. За повторное преступление ему надлежало выплатить тройной размер ущерба, просидеть час на виселичном помосте с петлей на шее, а затем быть доставленным к столбу для порки, где ему должны были нанести тридцать ударов. За третье преступление его приговаривали к повешению. Однако реализация была непоследовательной, поскольку не существовало эффективной полицейской системы, и судьи отказывались выносить обвинительный приговор, если считали наказание чрезмерным. Местные тюрьмы в основном содержали лиц, ожидающих суда или отбывания наказания, а также должников. После обретения независимости большинство штатов внесли поправки в свои уголовные кодексы. Пенсильвания отменила смертную казнь за грабеж и кражу в 1786 году, а в 1794 году оставила ее только за убийство первой степени. Другие штаты последовали этому примеру, и во всех случаях ответом на вопрос об альтернативных наказаниях стало лишение свободы. Пенсильвания преобразовала свою старую тюрьму на Уолнат-стрит в государственную тюрьму. Нью-Йорк построил тюрьму Ньюгейт в Гринвич-Виллидж, и другие штаты последовали этому примеру. Однако к 1820 году вера в эффективность правовой реформы ослабла, поскольку законодательные изменения не оказали заметного влияния на уровень преступности, а тюрьмы, где заключенные делили большие помещения и добычу, включая алкоголь, стали местом беспорядков и частых побегов. В ответ Нью-Йорк разработал Обернскую систему, при которой заключенные содержались в отдельных камерах и им запрещалось разговаривать во время еды и работы вместе, внедрив ее в тюрьме штата Оберн и в Синг-Синге в Оссининге. Целью этой системы была реабилитация: реформаторы говорили о том, что тюрьма должна служить образцом для семьи и школы, и почти все штаты приняли этот план (хотя Пенсильвания пошла еще дальше в разделении заключенных). Слава системы распространилась, и среди посетителей тюрем США был де Токвиль, который, посетив страну, написал книгу «Демократия в Америке». Однако к 1860-м годам переполненность тюрем стала обычным явлением, отчасти из-за длительных сроков, назначаемых за насильственные преступления, несмотря на растущую строгость внутри тюрем и часто жестокие методы усмирения заключенных. Все большая доля заключенных составляли новые иммигранты. В результате посещения тюрем в 18 штатах Энох Вайнс и Теодор Дуайт подготовили фундаментальный доклад, в котором описали недостатки существующей системы и предложили пути их устранения. Их ключевым выводом было то, что ни одна из государственных тюрем в Соединенных Штатах не ставила своей первостепенной целью исправление заключенных. Они разработали программу реформ, которая была одобрена Национальным конгрессом в Цинциннати в 1870 году. Эти идеи были реализованы в реформаторском учреждении Эльмира в Нью-Йорке в 1876 году под руководством Зебулона Броквея. В основе проекта лежала образовательная программа, включавшая общеобразовательные предметы и профессиональную подготовку для менее способных. Вместо фиксированных сроков заключения заключенные, которые хорошо себя вели, могли быть освобождены досрочно. Но к 1890-м годам в Эльмире содержалось вдвое больше заключенных, чем было предусмотрено проектом, и это были не только первые правонарушители в возрасте от 16 до 31 года, для которых была предназначена программа. Хотя у нее было несколько последователей в разных штатах, она мало что сделала для предотвращения ухудшения состояния тюрем страны, которые продолжали существовать в унылом состоянии. В южных штатах, где чернокожие составляли более 75% заключенных, имела место жестокая эксплуатация: штаты сдали заключенных в аренду в качестве цепных банд предпринимателям, которые обращались с ними хуже, чем с рабами. К 1920-м годам употребление наркотиков в тюрьмах также стало проблемой. В начале двадцатого века психиатрические интерпретации социальных отклонений стали играть центральную роль в криминологии и разработке политики. К 1926 году в 67 тюрьмах работали психиатры, а в 45 – психологи. Медицинская терминология использовалась в попытке «излечить» правонарушителей от их преступности. Однако мало что было известно о причинах их поведения, и предписания мало чем отличались от предыдущих методов реформы. Была введена система условного освобождения, но часто использовалась просто как альтернатива условным приговорам, а назначенные сотрудники службы условного освобождения имели небольшую подготовку, и их нагрузка составляла несколько сотен человек, что делало оказание помощи или надзор практически невозможным. В то же время они могли отменить условное освобождение без проведения нового судебного разбирательства или другой надлежащей процедуры. В 1913 году Томас Мотт Осборн стал председателем комиссии по реформе тюремной системы Нью-Йорка и учредил Взаимную благотворительную лигу в Оберне, состоящую из комитета из 49 заключенных, назначенных тайным голосованием из числа 1400 заключенных. Он также упразднил полосатую тюремную форму в Синг-Синге и ввел развлечения и кинопоказы. В 1916 году Осборн опубликовал книгу «Общество и тюрьмы: некоторые предложения для новой пенологии», которая повлияла на обсуждение тюремной реформы и способствовала изменению общественных представлений о заключенных. Прогрессивная реформа привела к появлению к концу 1920-х годов «Больших домов» – тюрем, в которых в среднем содержалось 2500 человек, с профессиональным управлением, призванным устранить злоупотребления телесными наказаниями и принудительный труд, распространенные в то время. Американская тюремная система была потрясена серией бунтов в начале 1950-х годов, вызванных недостатками тюремных условий, отсутствием гигиены или медицинской помощи, плохим качеством питания и жестокостью охранников. В следующем десятилетии суды признали все эти требования правами. Растущая численность заключенных была непропорционально представлена афроамериканцами: в 2002 году 90% лиц, приговоренных к тюремному заключению за наркотические преступления в штате Иллинойс, составляли афроамериканцы. К 2010 году в Соединенных Штатах было больше заключенных, чем в любой другой стране мира, и больший процент населения находился в тюрьме, чем в любой другой стране мира. «Массовое заключение» стало серьезной социальной и экономической проблемой, поскольку содержание каждого из 2,3 миллиона американских заключенных обходилось в среднем около 25 000 долларов в год. Уровень рецидивизма оставался высоким, а полезные программы часто сокращались во время рецессии 2009–2010 годов. В 2011 году Верховный суд США в деле Браун против Плата поддержал освобождение тысяч заключенных из тюрем Калифорнии из-за неспособности Калифорнии обеспечить конституционно гарантированный уровень медицинского обслуживания. В 2015 году фонды семьи Кох, ACLU, Центр американского прогресса, Семьи против обязательных минимальных сроков, Коалиция за общественную безопасность и Фонд Макартура начали совместные усилия для более серьезного решения проблемы реформы уголовного правосудия в Соединенных Штатах. Кохи и их партнеры борются с системной криминализацией и чрезмерным заключением граждан, в основном из числа людей с низким доходом и представителей меньшинств. Группа реформаторов работает над снижением уровня рецидивизма и устранением барьеров, с которыми сталкиваются реабилитированные лица при поиске новой работы. Кроме того, они стремятся положить конец практике конфискации активов, поскольку правоохранительные органы часто лишают людей большей части их частной собственности. Декарцерация в Соединенных Штатах включает в себя перекрывающиеся реформистские и аболиционистские стратегии, от вариантов «перед дверью», таких как реформа приговоров, декриминализация, перенаправление и лечение психических заболеваний, до подходов «за дверью», примером которых является реформа условно-досрочного освобождения и досрочное освобождение под надзор в обществе, амнистия для лиц, осужденных за ненасильственные преступления, и установление лимитов на вместимость тюрем. В то время как реформы направлены на постепенные изменения, аболиционистские подходы включают перераспределение бюджета, закрытие тюрем и программы восстановительного и преобразующего правосудия, которые ставят под сомнение эффективность заключения в качестве сдерживающего фактора и необходимого средства изоляции. Аболиционисты поддерживают инвестиции в психическое здоровье семьи и общества, доступное жилье и качественное образование для постепенного перехода и трудоустройства сотрудников тюрем в другие сектора экономики.

In colonial America, punishments were severe. The Massachusetts assembly in 1736 ordered that a thief, on first conviction, be fined or whipped. The second time he was to pay treble damages, sit for an hour upon the gallows platform with a noose around his neck and then be carted to the whipping post for thirty stripes. For the third offense he was to be hanged. But the implementation was haphazard as there was no effective police system and judges would not convict if they believed the punishment was excessive. The local jails mainly held men awaiting trial or punishment and those in debt. In the aftermath of independence most states amended their criminal punishment statutes. Pennsylvania eliminated the death penalty for robbery and burglary in 1786, and in 1794 retained it only for first degree murder. Other states followed and in all cases the answer to what alternative penalties should be imposed was incarceration. Pennsylvania turned its old jail at Walnut Street into a state prison. New York built Newgate state prison in Greenwich Village and other states followed. But by 1820 faith in the efficacy of legal reform had declined as statutory changes had no discernible effect on the level of crime and the prisons, where prisoners shared large rooms and booty including alcohol, had become riotous and prone to escapes. In response, New York developed the Auburn system in which prisoners were confined in separate cells and prohibited from talking when eating and working together, implementing it at Auburn State Prison and Sing Sing at Ossining. The aim of this was rehabilitative: the reformers talked about the penitentiary serving as a model for the family and the school and almost all the states adopted the plan (though Pennsylvania went even further in separating prisoners). The system's fame spread and visitors to the U. S. to see the prisons included de Tocqueville, who wrote Democracy in America as a result of his visit. However, by the 1860s, overcrowding became the rule of the day, partly because of the long sentences given for violent crimes, despite increasing severity inside the prison and often cruel methods of gagging and restraining prisoners. An increasing proportion of prisoners were new immigrants. As a result of a tour of prisons in 18 states, Enoch Wines and Theodore Dwight produced a monumental report describing the flaws in the existing system and proposing remedies. Their critical finding was that not one of the state prisons in the United States was seeking the reformation of its inmates as a primary goal. They set out an agenda for reform which was endorsed by a National Congress in Cincinnati in 1870. These ideas were put into practice in the Elmira Reformatory in New York in 1876 run by Zebulon Brockway. At the core of the design was an educational program which included general subjects and vocational training for the less capable. Instead of fixed sentences, prisoners who did well could be released early. But by the 1890s, Elmira had twice as many inmates as it was designed for and they were not only the first offenders between 16 and 31 for which the program was intended. Although it had a number of imitators in different states, it did little to halt the deterioration of the country's prisons which carried on a dreary life of their own. In the southern states, in which blacks made up more than 75% of the inmates, there was ruthless exploitation in which the states leased prisoners as chain gangs to entrepreneurs who treated them worse than slaves. By the 1920s drug use in prisons was also becoming a problem. At the beginning of the twentieth century, psychiatric interpretations of social deviance were gaining a central role in criminology and policy making. By 1926, 67 prisons employed psychiatrists and 45 had psychologists. The language of medicine was applied in an attempt to "cure" offenders of their criminality. In fact, little was known about the causes of their behaviour and prescriptions were not much different from the earlier reform methods. A system of probation was introduced, but often used simply as an alternative to suspended sentences, and the probation officers appointed had little training, and their caseloads numbered several hundred making assistance or surveillance practically impossible. At the same time they could revoke the probation status without going through another trial or other proper process. In 1913, Thomas Mott Osborne became chairman of a commission for the reform of the New York prison system and introduced a Mutual Welfare League at Auburn with a committee of 49 prisoners appointed by secret ballot from the 1400 inmates. He also removed the striped dress uniform at Sing Sing and introduced recreation and movies. Osborne published in 1916 the book Society and Prisons: Some Suggestions for a New Penology, which influenced the discussion of prison reform and contributed to a change in societal perceptions of incarcerated individuals. Progressive reform resulted in the "Big House" by the late twenties – prisons averaging 2,500 men with professional management designed to eliminate the abusive forms of corporal punishment and prison labor prevailing at the time. The American prison system was shaken by a series of riots in the early 1950s triggered by deficiencies of prison facilities, lack of hygiene or medical care, poor food quality, and guard brutality. In the next decade all these demands were recognized as rights by the courts. The rising prison population was made up disproportionately of African American with 90% of those sentenced to prison for drug offense in Illinois in 2002. By 2010, the United States had more prisoners than any other country and a greater percentage of its population was in prison than in any other country in the world. "Mass incarceration" became a serious social and economic problem, as each of the 2.3 million American prisoners costs an average of about $25,000 per year. Recidivism remained high, and useful programs were often cut during the recession of 2009–2010. In 2011, the U. S. Supreme Court in Brown v. Plata upheld the release of thousands of California prisoners due to California's inability to provide constitutionally mandated levels of healthcare. In 2015, a bipartisan effort was launched by Koch family foundations, the ACLU, the Center for American Progress, Families Against Mandatory Minimums, the Coalition for Public Safety, and the MacArthur Foundation to more seriously address criminal justice reform in the United States. The Kochs and their partners are combatting the systemic overcriminalization and overincarceration of citizens from primarily low income and minority communities. The group of reformers is working to reduce recidivism rates and diminish barriers faced by rehabilitated persons seeking new employment in the work force. In addition they have a goal in ending Asset forfeiture practices since law enforcement often deprives individuals of the majority of their private property. Decarceration in the United States includes overlapping reformist and abolitionist strategies, from "front door" options such as sentencing reform, decriminalization, diversion and mental health treatment to "back door" approaches, exemplified by parole reform and early release into community supervision programs, amnesty for inmates convicted of non violent offenses and imposition of prison capacity limits. While reforms focus on incremental changes, abolitionist approaches include budget reallocations, prison closures and restorative and transformative justice programs that challenge incarceration as an effective deterrent and necessary means of incapacitation. Abolitionists support investments in familial and community mental health, affordable housing and quality education to gradually transition and jail employees to jobs in other economic sectors.

Теоретики

Многочисленные теоретики писали о тюремной реформе и выступали за научные, гуманные и основанные на фактических данных подходы к реабилитации. Одним из самых известных был Томас Мотт Осборн, бывший командир морской тюрьмы Портсмута и бывший начальник тюрьмы Синг-Синг в штате Нью-Йорк, который сам решил на короткое время пожить как заключенный, чтобы лучше понять опыт пребывания в тюрьме. Осборн был наставником других известных теоретиков тюремной реформы, таких как Остин МакКормик. Сами заключенные, например Виктор Фольке Нельсон, также внесли вклад в теории и литературу об американской тюремной реформе.

Воздаяние, месть и возмездие

Это основано на философии наказания "око за око, зуб за зуб", которая, по сути, утверждает, что если один человек причиняет вред другому, то ему должен быть причинен соразмерный вред. Одна из целей – предотвратить самосуд, бандитские разборки, клановые войны и другие действия тех, кто испытывает неудовлетворенную потребность в возмездии за преступление против них, их семьи или их группы. Однако сложно определить, как сопоставить различные виды "вреда". Яркий пример – смертная казнь для убийцы, аргумент в пользу которой заключается в том, что "справедливость требует жизни за жизнь". Критика длительных тюремных сроков и других способов достижения справедливости состоит в том, что такое "содержание" преступников обходится довольно дорого, хотя многочисленные апелляции по делам о смертной казни зачастую превышают стоимость содержания преступника в тюрьме. Другой аспект этой дискуссии в значительной степени игнорирует финансовые затраты. В данном случае аргумент против содержания преступников основывается на теории, что любое наказание, уважающее права человека, не должно включать пожизненное заключение без возможности освобождения – что даже смерть морально и этически предпочтительнее, чем тюремное заключение без права на условно-досрочное освобождение.

Сдерживание

Преступник используется как "угроза для себя и окружающих". Подвергая заключенных суровым условиям, власти надеются убедить их воздержаться от будущих преступлений и показать другим пример выгод от законопослушного поведения; то есть, страх наказания должен перевесить любую выгоду или удовольствие, которые может принести незаконная деятельность. Модель сдерживания часто выходит далеко за рамки принципа "око за око", назначая наказание, более суровое, чем того требует само преступление. В прошлом для сдерживания использовались пытки, а также публичное унижение и дискомфорт, например, как пристыжение на площади, и в религиозных общинах – отлучение от церкви. Казни, особенно жестокие (такие как повешение или обезглавливание), часто за незначительные правонарушения, являются дальнейшими примерами попыток сдерживания. Одна из критик модели сдерживания заключается в том, что преступники, как правило, ориентированы на краткосрочную перспективу, и возможность долгосрочных последствий для них не имеет большого значения. Кроме того, уровень их жизни может быть настолько низок, что любое обращение в системе уголовного правосудия (соответствующее нормам прав человека) будет восприниматься ими как улучшение по сравнению с прежними условиями. В прошлом многие европейские монахи выступали против изоляции психически больных, и их этические принципы оказали значительное влияние на миссию Доротеи Дикс по поиску достойного способа заботы о людях с особенностями развития.

Реабилитация, реформа и коррекция

("Реформа" здесь относится к реформе личности, а не к реформе уголовной системы.) Цель состоит в том, чтобы "исправить" недостатки личности и вернуть её в качестве продуктивного члена общества. Особое внимание уделяется образованию, трудовым навыкам, умению откладывать удовлетворение, уважительному отношению к другим и самодисциплине. Наибольшая вероятность успешной реформы наблюдается у молодых преступников, совершивших меньше и менее тяжких преступлений. "Реформаторские школы" и "воспитательные лагеря" создаются в соответствии с этой моделью. Одной из критических замечаний в отношении этой модели является то, что преступники получают обучение и другие блага, которые были бы недоступны им, если бы они не совершили преступление. До закрытия в конце 1969 года Восточная государственная пенитенциарная, тогда известная как Государственное исправительное учреждение Филадельфии, разработала масштабную программу добровольной групповой терапии с целью вовлечения в неё всех заключенных. Программа, начатая в 1967 году, по всей видимости, оказалась успешной, поскольку многие заключенные добровольно принимали в ней участие. Интересным аспектом было то, что группы должны были вести два терапевта: один из отдела психологии или социальной работы, а второй – один из офицеров штата тюремных охранников.

Удаление из общества

Целью здесь является просто отстранение преступников от потенциальных жертв, тем самым сокращая число преступлений, которые они могут совершить. Критика данной модели заключается в том, что другие лица могут увеличить количество и тяжесть совершаемых ими преступлений, чтобы компенсировать "вакуум", образовавшийся после устранения преступника. Например, заключение под стражу наркоторговца приведет к неудовлетворенному спросу на наркотики в данном районе, и появится существующий или новый наркоторговец, чтобы заполнить образовавшуюся нишу. Этот новый наркоторговец мог быть невиновен в каких-либо преступлениях до появления этой возможности, либо мог быть виновен в менее тяжких преступлениях, например, в роли наблюдателя у прежнего наркоторговца.

Возврат или возмещение

Заключенные вынуждены возмещать свой "долг" обществу. Неоплачиваемый или низкооплачиваемый труд распространен во многих тюрьмах, часто на пользу обществу. В некоторых странах тюрьмы функционируют как трудовые лагеря. Критики утверждают, что модель возмещения долга создает у правительства экономический стимул для отправки большего числа людей в тюрьму. В коррумпированных или авторитарных режимах, таких как бывший Советский Союз при Иосифе Сталине, многие граждане приговаривались к принудительному труду за незначительные правонарушения, просто потому, что правительство нуждалось в трудовых лагерях как в источнике дохода. Общественные работы все чаще используются как альтернатива тюремному заключению для лиц, совершивших мелкие преступления.

Защита прав потребителей

Джон Говард сейчас широко признан отцом-основателем тюремной реформы, поскольку он много путешествовал по Европе в 1770-х и 1780-х годах, посещая тюрьмы. Кроме того, выдающийся социальный реформатор Джонас Хэнвей выступал за "изоляцию в тюрьме, с обязательным, но не навязанным прибыльным трудом и скудным питанием". Фактически, эта модель стала популярным образцом для подражания в Англии на протяжении многих десятилетий.