Закон о колосках: Репрессии и голод 1932-1933 годов
Law of Spikelets
Закон о колосках 1932: жестокое постановление СССР об охране зерна колхозов. Расстрел за кражу даже небольшого количества зерна во время голода. История и детали.
Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Введение
1932 советский указ о краже зерна из колхозов
1932 Soviet decree on theft of grain from collective farms
Закон о трёх колосках или Закон о пяти колосках (Закон о пяти колосках, Закон семь восемь) был декретом в Советском Союзе, направленным на защиту государственной собственности колхозов — особенно зерна, которое они производили — от кражи, в основном от отчаявшихся крестьян во время советского голода 1932–33 годов. Указ также был известен как "Закон семи восьмых" (Закон 'семь восьмых', Zakon "sem' vos'mykh"), поскольку дата в русском формате записывалась как 7/8/1932 (7 августа 1932 года). Закон предусматривал суровое наказание за кражу коллективного и кооперативного имущества: "расстрел с конфискацией всего имущества, а в смягчающих обстоятельствах — лишение свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией всего имущества". Амнистия по этим делам была запрещена. Несмотря на более длинное официальное название, в обиходе укрепились названия Закон о колосках и Закон о трёх колосках благодаря статье и брошюре генерального прокурора А. Вышинского (1933 года), в которых он осуждал практику преследования как коррумпированных чиновников, так и тех, кто подбирал зерно (или колоски), оставшееся на полях после официального сбора и учета урожая. Указ был принят и применялся строго, а порой и чрезмерно строго, во время советского голода 1932–33 годов. В 1936 году дела о применении закона были пересмотрены (Постановление №36/78 ЦИК и СНК СССР от 16 января 1936 года «О проверке дел лиц, осуждённых на основании постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. "Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности»), и более 60% осужденных были освобождены. (1936: 118 360 заключенных; 1937: 44 409 заключенных).
The Law of Spikelets or Law of Three Spikelets (Закон о трёх колосках, Закон о пяти колосках, Закон семь восемь) was a decree in the Soviet Union to protect state property of kolkhozes (Soviet collective farms)—especially the grain they produced—from theft, largely by desperate peasants during the Soviet famine of 1932–33. The decree was also known as the "Seven Eighths Law" (Закон 'семь восьмых', Zakon "sem' vos'mykh"), because the date in Russian is filled into forms as 7/8/1932 (7 August 1932). The law provided a severe punishment for stolen collective and cooperative property: "execution with confiscation of all property and replacement in mitigating circumstances with imprisonment for at least 10 years with confiscation of all property." Amnesty was prohibited in these cases. Although the formal name of the law was longer, the common names Law of Spikelets and Law of Three Spikelets came into use because of the article and brochure of Prosecutor General A. Vyshinsky (1933), where he condemned the practice to prosecute both corrupt officials and also those who gleaned the grains (or spikelets) left behind in the fields after the entire harvest was officially collected and counted. The decree was accepted and harshly, sometimes overly harshly used during the Soviet famine of 1932–33. In 1936 the cases of the application of the law were reconsidered (Постановление №36/78 ЦИК и СНК СССР от 16 января 1936 года «О проверке дел лиц, осуждённых на основании постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. "Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности) and over 60% of the convicted were released. (1936: 118,360 inmates; 1937: 44,409 inmates)
Практика
В первой половине года после объявления декрета (к 1 января 1933 г.) по нему в РСФСР было осуждено 150 тыс. человек; 3,5% из них (782) приговорены к смертной казни. Железнодорожные транспортные суды (линейный транспортный суд) (812 приговоров в СССР) и военные трибуналы (208 приговоров в СССР) также выносили смертные приговоры, но большинство из них были отменены высшими судами. 60,3% обвиняемых были осуждены на 10 лет лишения свободы, а 36,2% – на сроки менее 10 лет. В отношении последней категории 80% обвиняемых получили наказания, не связанные с лишением свободы. По оценкам, ОГПУ предъявило обвинения более чем 200 000 человек, и в 1932–1939 годах было вынесено 181 827 приговоров (обычно на 5–10 лет в тюрьмы ГУЛАГа), из которых менее 1000 в 1932 году и 3754 в 1933 году, по всей видимости, были смертными приговорами. Для сравнения, согласно отчету Судебного департамента при Верховном суде РФ за первое полугодие 2017 года, за имущественные преступления были осуждены 127 113 человек, в том числе за хищение (статья 160 УК) – 3903 человека, уничтожение или повреждение имущества (статья 167) – 1880 человек.
In the first half of the year after the announcement of the decree, (by January 1, 1933) 150,000 people were convicted on it in the RSFSR; 3.5% of them (782) were sentenced to death. The railroad transport courts (линейный транспортный суд) (812 sentences in the USSR) and military tribunals (208 sentences for the USSR) also handed down death sentences, but the majority was discharged by highest courts. 60.3% of the defendants were convicted to 10 years in prison, and 36.2% for periods of less than 10 years. With regard to the latter category, 80% of the defendants received punishments not connected with deprivation of liberty. It has been estimated that more than 200,000 people were charged by the OGPU, and there were 181,827 sentences in 1932 1939 (normally of 5–10 years in Gulag prison), of which less than 1,000 in 1932 and 3,754 in 1933 seem to have been death sentences. For comparison, according to the report of the Judicial Department at the Supreme Court of the Russian Federation for the first half of 2017, 127,113 people were convicted of property crimes, including for embezzlement (article 160 of the criminal code) 3,903 people, destruction or damage to property (article 167) 1880 people.