Западный Мидлендс: Скандал и злоупотребления в серьезном отделе по борьбе с преступностью.

Отдел тяжких преступлений Уэст-Мидлендса (1974-1989): расформирован из-за злоупотреблений, некомпетентности и ложных обвинений (дело Бирмингемской шестерки).

20 мин чтения

100%

Источник: West Midlands Serious Crime Squad — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Британское полицейское подразделение, 1974–1989

Отдел по борьбе с тяжкими преступлениями Уэст-Мидлендса был полицейским подразделением, действовавшим в английском регионе Уэст-Мидлендс с 1974 по 1989 год. Он был расформирован после расследования обвинений в некомпетентности и злоупотреблении властью со стороны некоторых его сотрудников. Некоторые из этих нарушений привели к ошибочным обвинительным приговорам, включая громкое дело "Бирмингемской шестерки". Сестринский региональный отдел по борьбе с преступностью, базировавшийся в Билстоне, отвечал за расследование дела "Бриджуотерской четверки". По меньшей мере 40 обвинительных приговоров не вступили в силу в 1980-х годах в результате вероятных злоупотреблений. Начав с дела Пола Дэнди в 1987 году, предполагалось, что Эндрю Моллой из Марстон Грин, Солихалл, также был причастен, но позже был оправдан по всем обвинениям. Однако новые улики, обнаруженные полицией, показали, что он мог быть главарем банды, действовавшей в Бирмингеме, но доказательств для его осуждения оказалось недостаточно. Моллой, ранее проживавший в Бордсли Грин, был признан невиновным из-за недостатка улик, хотя из арендованного им складского помещения были изъяты наличные деньги и оружие. В рамках расследования были изъяты имущество и транспортные средства, включая виллы в Турции и Испании, а также около миллиона наличных, автомобили Ferrari и Porsche. Также было известно, что у Моллоя были связи в Италии, Турции и Испании. Были использованы новые криминалистические методы, чтобы выявить случаи фальсификации показаний, обычно путем добавления компрометирующих фраз. Поскольку в конце 1980-х годов дела стали регулярно проваливаться, давление на проведение расследования деятельности отдела возросло. Клэр Шорт подняла этот вопрос в парламенте в январе 1989 года. Приговоры "Бирмингемской шестерки" были отменены в 1991 году. Серия других менее известных обвинительных приговоров, основанных на расследованиях отдела, была отменена по апелляции, включая дела Джорджа Глена Льюиса, Кита Твичелла и, 17 октября 2014 года, Мартина Форана, который был ошибочно осужден в 1978 году по четырем пунктам обвинения в ограблении. По состоянию на январь 2017 года в общей сложности 60 апелляций привели к отмене приговоров. В общей сложности более 100 дел были либо прекращены, либо отменены по апелляции. В августе 1989 года начальник полиции Джеффри Дир расформировал отдел, и Управление по жалобам на полицию попросило полицию Западного Йоркшира расследовать деятельность отдела, начиная с 1986 года. Это означало, что дело "Бирмингемской шестерки", как и дело "Бриджуотерской четверки", не подпадало под сферу расследования, хотя между сотрудниками регионального отдела и этого подразделения был обмен кадрами. Полиция Западного Йоркшира представила отчет в 1994 году, что привело к дисциплинарным взысканиям в отношении семи сотрудников, но рекомендовала не возбуждать уголовные дела из-за отсутствия доказательств. Десять сотрудников избежали дисциплинарных взысканий, уволившись или выйдя на пенсию раньше срока, а около 100 получили консультации по полицейским процедурам. Директор прокуратуры Барбара Миллс согласилась с выводами отчета и не предприняла попыток привлечь к ответственности каких-либо сотрудников, за что подверглась широкой критике.

The West Midlands Serious Crime Squad was a police unit in the English West Midlands which operated from 1974 to 1989. It was disbanded after an investigation into allegations of incompetence and abuse of power on the part of some of the squad's members. Some of this misconduct resulted in wrongful convictions, including the high profile case of the Birmingham Six. The sister Regional Crime Squad based at Bilston was responsible for the investigation of the Bridgewater Four. At least 40 convictions failed in the 1980s as a result of likely malpractice. Beginning with the case of Paul Dandy in 1987 and also Andrew Molloy from Marston Green Solihull was thought to be involved, but was later acquitted of all charges, but new evidence later found by police revealed that he could have been a ringleader of a gang operating in Birmingham but there wasn't enough evidence to convict him of any crime. Molloy, formerly of Bordesley Green, was found not guilty due to insufficient evidence, even though an amount of cash and weapons were seized from a lock up rented by Molloy. Properties and vehicles were also seized as part of the investigation, including villas in Turkey and Spain along with nearly a million in cash, Ferraris and Porsches. Molloy was also known to have connections in Italy, Turkey and Spain. New forensic techniques were used to show when statements had been tampered with, usually adding incriminating phrases. As cases began to regularly collapse in the late 1980s, pressure mounted to investigate the squad. Clare Short raised the issue in Parliament in January 1989. The Birmingham Six's convictions were quashed in 1991. A series of other less high profile convictions based on the squad's investigations were quashed on appeal, including the cases of George Glen Lewis, Keith Twitchell and, on 17 October 2014, Martin Foran, who had been wrongly convicted in 1978 for four counts of robbery. As of January 2017 a total of 60 appellants have had their convictions quashed. A total of over 100 cases either collapsed or were quashed on appeal. In August 1989, the squad was shut down by the Chief Constable Geoffrey Dear, and the West Yorkshire Police was asked by the Police Complaints Authority to investigate the squad's activities from 1986 onwards. This meant that the Birmingham Six case was out of scope, as was that of the Bridgewater Four, although there was cross over of staff with the regional squad. The West Yorkshire Police reported in 1994, leading to disciplinary action against seven officers, but recommended against prosecutions for lack of evidence. Ten officers had avoided disciplinary action by leaving or retiring early, while around 100 received advice about police procedures. The Director of Public Prosecutions, Barbara Mills agreed with the report's view and did not attempt to prosecute any officers, and was widely criticised for this decision.

Формирование отряда

Отряд по борьбе с серьезными преступлениями (Serious Crime Squad, SCS) был сформирован в 1974 году, когда полиция Вест-Мидлендса была создана Законом о местном самоуправлении 1972 года, объединив Бирмингемскую городскую полицию с частями ряда других сил, которые охватывали новую территорию Вест-Мидлендс. Корни Отряда восходят к 1952 году, когда специальный отдел по борьбе с преступностью был сформирован на экспериментальной основе. Он успешно справился с рядом металлокрадов, преступлением, которое возросло из-за роста сбора металлолома с мест взрывов бомб в послевоенную эпоху. Была сформирована вторая региональная группа по борьбе с преступлениями, действующая за пределами Бирмингема, с участием офицеров из соседних графств. В 1979–1980 годах СКС расследовал серию вооруженных ограблений, известных как «четверговые ограбления», поскольку они всегда происходили по четвергам. Банда была известна полиции как «Банда четверга». Отряд по борьбе с ограблениями и СКС работали вместе, чтобы поймать преступников, ответственных за операцию «Кот». Среди предложенных объяснений было то, что преступники становились более изощренными и менее «склонными» к даче признательных показаний. В 1988 году полиция Вест-Мидлендса объяснила, что «расследования становятся более длительными, и часто используются маски, маскировка, поддельные номерные знаки и другие средства уклонения от задержания», – методы, которые вряд ли необычны для закоренелых преступников, совершающих серьезные преступления. Кей приходит к выводу, что руководство полиции знало, что эти оправдания были неубедительными, и что отряд демонстрировал низкую эффективность на протяжении 1980-х годов. В 1984 году отряд начал сильно полагаться на показания «супер-информаторов». Позже они оказались ненадежными, но привели к ряду громких арестов. К середине 1980-х годов коллеги «не одобряли» поддержку отряда, таким образом избегая сотрудничества и направления дел, что еще больше снизило способность отряда расследовать серьезные преступления. Окружной аудитор резко критиковал плохое управление организацией в 1985 и 1989 годах. Полиция Вест-Мидлендса заявила, что СКС был реорганизован в 1988 году, с изменениями в практике набора, незадолго до его закрытия. Закон о полиции и уголовном судопроизводстве 1984 года должен был изменить многие практики в СКС, например, путем введения протоколирования допросов, что было отмечено в годовом отчете за 1986 год. Однако последующие данные показали, что его положения широко игнорировались или обходились.

The Serious Crime Squad (SCS) was formed in 1974 when the West Midlands Police was created by the Local Government Act 1972, merging Birmingham City Police with parts of a number of other forces that covered the new West Midlands area. The Squad's roots go back to 1952, when a Special Crime Squad was formed on an experimental basis. It successfully dealt with a number of metal thieves, a crime that had grown due to the growth of scrap metal collection from bomb sites in the post War era. A second Regional Crime Squad was formed, to deal with crimes outside of Birmingham, with officers from neighbouring counties. In 1979–80, the SCS investigated a spate of armed robberies known as the 'Thursday Robberies' because they always took place on Thursdays. The gang was known as the Thursday Gang by the police. The SCS and the Robbery Squads worked together to catch the criminals responsible in Operation Cat. Explanations put forward included that criminals were becoming more sophisticated and were less "amenable" to making confessions. In 1988, the West Midlands Police explained that "Investigations are more protracted, and masks, disguises, false number plates and other means of evading capture are frequently used", techniques which are hardly unusual among hardened criminals committing serious crimes. Kaye concludes that police management knew that these excuses were thin, and that the squad was underperforming throughout the 1980s. In 1984, the squad began to rely heavily on 'supergrass' evidence. These later proved unreliable, but did lead to a number of high profile arrests. By the mid 1980s, colleagues "resented the 'support'" of the squad, thus avoided collaboration and referrals, further reducing the squad's ability to pursue serious crime. The District Auditor strongly criticised the organisation's poor management in 1985 and 1989. The West Midlands police claimed that the SCS was being reorganised in 1988, with changes to recruitment practices, just before it was closed down. The Police and Criminal Evidence Act 1984 should have changed many practices at the SCS, for instance by introducing the recording of interviews, and was noted as implemented in the 1986 annual report. Subsequent evidence however shows that its provisions were being widely ignored or evaded.

Возникающие опасения

В течение 1980-х годов существовали опасения относительно обоснованности обвинительных приговоров по делу "Бирмингемской шестерки". Крис Маллин, будучи депутатом парламента, добивался пересмотра их дел. Обеспокоенность по поводу "Бриджуотерской четверки", расследование которой проводилось "сестринским" Региональным отрядом по борьбе с преступностью № 4, изучал Пол Фут. В 1980-х годах ряд дел был пересмотрен, и несколько сотрудников отряда были признаны недостоверными свидетелями. Однако эти опасения приобрели особую значимость благодаря новой криминалистической методике с использованием аппарата, известного как ESDA (аппарат электростатического обнаружения). Эта методика позволяла криминалистическим экспертам выявлять отпечатки, оставленные на листах бумаги под оригиналом, часто показывая, когда слова или строки были добавлены к первоначальным показаниям. Первым делом, в котором были использованы эти доказательства, было дело Пола Дэнди в 1987 году. В январе 1989 года Клэр Шорт, депутат от Бирмингема Ледивуд, подняла в парламенте вопрос о проблемах, с которыми столкнулись бирмингемские адвокаты, пытаясь подать жалобы на дела своих клиентов в связи с действиями отряда. Она подробно описала широко распространенную практику отряда по фальсификации показаний путем добавления дополнительных инкриминирующих страниц, что приводило к оспариванию некоторых обвинительных приговоров. Тем не менее, системные проблемы в Отделе по борьбе с особо тяжкими преступлениями в Уэст-Мидлендсе оставались нерешенными, такие как сложившаяся культура упрощения процедур и злоупотребления ими ради достижения результатов, необходимых для продвижения по службе.

Распущение и расследование

В августе 1989 года отряд был расформирован главным инспектором Джеффри Диром, а ряд его старших офицеров были переведены на работу в штабе. В том же месяце полиция Западного Йоркшира во главе с помощником главного инспектора Дональда Шоу начала расследование обвинений в злоупотреблениях со стороны сотрудников отряда. Однако его полномочия были ограничены рассмотрением жалоб, поступивших после начала 1986 года, "когда стали поступать первые жалобы на деятельность отряда". В то время был поднят вопрос о законности обвинительных приговоров по делу о взрывах в пабах Бирмингема, но правительство посчитало его выходящим за рамки расследования и ненужным. В 1990 году, после ухода Дира на другую должность и его смены Рональдом Хэдфилдом, ряд бывших сотрудников SCS, ранее переведенных на работу в штабе, вернулись к оперативной работе.

Расследования и решение не привлекать к ответственности должностных лиц

Фонд гражданских свобод финансировал юридического академика Бирмингемского университета Тима Кея для проведения независимого расследования, поддержанного консультативной группой, в которую вошли Клэр Шорт и епископ Бирмингема Марк Сантер. Отчет был опубликован в 1991 году, за три года до официального расследования, и содержал доказательства системных нарушений, подделки доказательств и других процессуальных злоупотреблений со стороны конкретных сотрудников. Официальный отчет PCA был опубликован в 1994 году и пришел к выводу о наличии "физического насилия над заключенными, фабрикации признаний, подбрасывания доказательств и ненадлежащего обращения с информаторами". Однако в результате отчета к дисциплинарной ответственности были привлечены всего семь сотрудников по 28 дисциплинарным жалобам. В отношении одного сотрудника поступила жалоба о подделке протокола, в то время как в отношении остальных шести подозревались нарушения, связанные с выплатами информаторам. Еще десять сотрудников могли быть привлечены к ответственности по 20 жалобам, но они уволились или вышли на пенсию. Еще 102 сотрудникам были даны неофициальные рекомендации по поводу несоблюдения полицейских процедур. Дисциплинарные процедуры проводились внутри ведомства. Однако в отчете рекомендовалось не предъявлять сотрудникам уголовные обвинения. Хотя ни один из сотрудников не был привлечен к уголовной ответственности за участие в коррупционных расследованиях, бывший детектив отряда по борьбе с серьезными преступлениями Вест-Мидлендса Лоуренс Генри Шоу позже был осужден за попытку ограбления в Солихалле в 2001 году и за вооруженное ограбление в Лоствители, Корнуолл, в 2010 году.

Проблемы и злоупотребления

В СКС накопилось множество проблем, начиная от неэффективного набора и управления персоналом и заканчивая задокументированными и повторяющимися случаями фальсификации. Некачественное управление приводило к низкой эффективности работы, что, в свою очередь, усиливало давление на сотрудников, подталкивая их к нарушению установленных процедур.

Вопросы управления

У СКС был "элитный" дух, который, возможно, вызывал определенное высокомерие при взаимодействии с другими следователями. Набор обычно осуществлялся по конкурсному отбору, а не открытым набором. СКС состоял исключительно из мужчин, вероятно, исключительно белых; сотрудники, как правило, проходили службу длительное время, не часто меняя место работы, и им разрешалось работать сверхурочно в течение очень продолжительного времени. Все эти факторы, вероятно, усилили замкнутую культуру. Зафиксированы также случаи травли сотрудников, сообщивших о нарушениях. Руководство по проведению допросов в Вест-Мидлендсе подверглось критике как вводящее в заблуждение и рекомендующее сотрудникам предполагать вину в ряде ситуаций, когда это могло быть не так. Руководство представлялось как сборник техник и опыта сотрудников, а не основанным на независимых психологических исследованиях и доказательствах. Реакции на допросы возникают в состоянии стресса и, следовательно, требуют осторожной оценки, однако в руководстве вместо этого предлагались интерпретации различных реакций как вероятных признаков вины. Советы содержали противоречивые интерпретации схожих реакций, без их систематизации или признания. Например, настойчивость на невиновности и жалобы на обращение в разных частях руководства трактовались как признаки как невиновности, так и вины. Газета The Guardian пришла к выводу, что полиции Вест-Мидлендса следует "принять подход, используемый в программе Мерси, с акцентом на обучение полиции слушать и правильно формулировать вопросы. Исследования показывают, что самая большая ошибка при допросе – это неспособность слушать собеседника". Подбор сотрудников для проведения допросов осуществлялся без должной осмотрительности. Сотрудники, менее знакомые друг с другом, должны были работать в паре для снижения риска ненадлежащих или незаконных действий. Ряд постоянных пар допрашивающих, по-видимому, привели к сговору с целью фальсификации доказательств. Политика полиции Вест-Мидлендса заключалась в переводе подавляющего большинства документов на микрофиши через два года и уничтожении оригиналов. Часто копии на микрофишах были нечитаемыми. Эта практика также делала невозможным установление факта внесения изменений в показания с использованием сканирования и анализа ESDA. Рутинные административные задачи контролировались высшим руководством, которое, как правило, было чрезмерно вовлечено в практическую работу, включая расследования, что отвлекало от руководства, разработки политики и надзора. Руководство было сосредоточено на бумажных процессах и получало мало управленческой подготовки. Младшие сотрудники, по-видимому, обладали фактическим правом вето на кандидатуры новых сотрудников. Управление было настолько неэффективным, что отряд давал вводящие в заблуждение заявления внешним органам. Например, апелляционному суду было сообщено, что сотрудники были наказаны за вмешательство в показания свидетелей, но что изменения не включали "отягчающие признания", что было полной ложью. В результате апелляции Хоробина и Уилкокса были отклонены в 1988 году.

The SCS had an 'elite' ethos, which may have induced a certain amount of arrogance when dealing with other investigators. Recruitment was usually through choice rather than open recruitment. The SCS was an all male, probably wholly white unit; officers tended to serve for long periods rather than move regularly, and were allowed to work very long overtime hours. These factors may have together reinforced an insular culture. There are also recorded incidents of bullying of officers who reported malpractice. The general West Midlands interview manual was criticised as being misleading and advising officers to assume guilt in a range of situations where this may not be true. The manual appeared to be a compendium of techniques and experience from officers rather than being based on independent psychological research and evidence. Reactions to interviews are made under stress and therefore need to be treated with caution, however the manual instead offered interpretations of various reactions as likely signs of guilt. The advice included contradictory interpretations of similar reactions, without codifying or recognising this. For instance, insisting on innocence and complaining about treatment was signalled in different parts of the manual as both indicating innocence and guilt. The Guardian concluded that West Midlands Police should "adopt the approach of Mersey scheme, with its emphasis on teaching the police to listen and frame questions. Research shows the biggest mistake in interrogation is the failure to listen to what is said". There was a lax approach to the pairing of officers for interview. Officers who are less familiar with each other should be put together to reduce risks of poor or illegal practice. A number of regular pairings of interviewing officers seems to have led to collaboration in falsifying evidence. It was West Midlands Police policy to transfer the vast majority of documents to microfiche after two years and destroy the originals. Often, the microfiche copies were unreadable. The practice also made it impossible to ascertain if statements had been interfered with through ESDA scanning and analysis. Low level paperwork tasks were supervised by upper management, which was in general too involved in practical work including investigations, distracting from leadership, policy setting and supervision. Management focused on paper based processes and was given little management training. Junior officers appeared to have a practical veto on new recruits. Management practice was sufficiently poor for misleading statements to be made by the squad to external authorities. For instance, it told the Court of Appeal that officers had been disciplined after interference with witness statements, but that the changes did not include "incriminating admissions", which was wholly untrue. This led to the appeals of Horobin and Wilcox being turned down in 1988.

Отказ подозреваемым в доступе к адвокату

Анализ доказательств по делам, проведенный Кей в 1980-х годах, показал, что доказательств признаний не предъявлялось в тех случаях, когда присутствовал адвокат. Он также обнаружил, что доступ к адвокату задерживался во всех случаях, за исключением тех, где подозреваемый не обращался с соответствующей просьбой. Таким образом, стандартной практикой было допрашивать подозреваемых с целью получения признания до предоставления им возможности воспользоваться услугами адвоката. Тем не менее, это не помешало использовать доказательства признаний в успешных судебных процессах. В некоторых случаях подозреваемых заставляли подписывать документы о содержании под стражей, в которых указывалось, что они не запрашивали адвоката. В одном случае, с Джорджем Льюисом, на листе о содержании под стражей есть линия, отмечающая место, где его руку явно ударили, чтобы помешать ему вычеркнуть заявление о том, что он согласился обойтись без адвоката. В другом случае, с Чарльзом Кэмпбеллом, его адвокат, мистер Шипли, получил от полиции гарантии, что допрос не будет проводиться без его присутствия, однако признание Кэмпбелла было получено в ходе допроса в течение пятнадцати минут после его ухода. Операция "Кот", в рамках которой были осуждены Тредавей и Пендл, в значительной степени опиралась на показания информатора Кита Моргана. Морган признался в совершении 20 преступлений и был приговорен к пяти годам лишения свободы в обмен на предоставленные им доказательства. Однако Морган не был надежным свидетелем. Он также утверждал, что сотрудник полиции Мерсисайда помог ему спланировать несколько ограблений и потребовал вознаграждение. Эти обвинения были отклонены после проведения расследования. Факт этих обвинений и их недостоверность не были доступны защите обвиняемых. Информатор Альберт Маккейб обвинил более 100 подозреваемых, начиная с 1986 года, многие из которых были привлечены к ответственности, но их дела впоследствии были закрыты. Сам Маккейб был обвинен в совершении нескольких преступлений, признался почти в 70 и приговорен к шести годам тюрьмы, смягченный приговор был частью сделки за дачу показаний против других. Позже он написал адвокатам тех, кого обвинил, чтобы объяснить, что его показания были даны под давлением. После вынесения приговора он отказался давать какие-либо дальнейшие показания полиции.

Kaye's analysis of 1980s case evidence found that no confession evidence was produced when a solicitor was present. He also found that access to solicitors was delayed in every case, except those where no request was made. It appears therefore that the standard practice was to interview suspects with the aim of gaining a confession prior to allowing them a solicitor. Nevertheless, this did not stop the confession evidence from being used in successful trials. In some cases, suspects were forced to sign custody records stating that they had not requested a solicitor. In one case, George Lewis, the custody sheet has a line marking the paper where his hand has clearly been knocked to prevent him striking out the statement saying he had agreed not to have a solicitor present. In another case, Charles Campbell, his solicitor Mr Shipley obtained the agreement of the police that no interview was to take place without his presence, but Campbell's confession was apparently obtained in an interview within fifteen minutes of his departure. Operation Cat, which included the conviction of Treadaway and Pendle, relied heavily on evidence from supergrass Keith Morgan. Morgan had admitted to 20 offences and was sentenced to five years in return for the evidence he presented. Morgan was not a reliable witness, however. He had also alleged that a Merseyside police officer helped him plan some robberies and demanded payment. These allegations were dismissed after an investigation. The fact of this allegation and its unreliability was not available to the defence of those he had accused. Supergrass Albert McCabe implicated over 100 suspects from 1986, many of whom were prosecuted, but whose cases later collapsed. He was prosecuted himself for a small number of offences, admitting to nearly 70, and sentenced to six years in jail, the light sentence being part of the deal for giving evidence against others. He later wrote to the solicitors of those he had implicated to explain that his evidence was made under duress. Once convicted, he refused to make any further statements for the police.

Насилие, запугивание и пытки

В начале 1980-х годов поступали сообщения о том, что сотрудники ССЗ надевали пластиковые пакеты на головы подозреваемых и закрывали им рты, чтобы частично лишить их кислорода и добиться признательных показаний. Кей отмечает, что после 1983 года подобных заявлений не поступало. В деле Кита Твичелла 1980 года он был подвергнут проверке на полиграфе и тесту с использованием "правдивого сыворотки", чтобы установить, имели ли место эти события, но суд признал доказательства недопустимыми в то время. В 1982–1983 годах некоторые из обвиняемых по делу операции "Кот" выдвинули аналогичные обвинения. В деле Дерека Трэдауэя патологоанатом из Министерства внутренних дел дал показания, что абразии вокруг рта и синяки на плечах и груди соответствуют его рассказу о том, что его придерживали в кресле и надевали на голову пластиковый пакет, закрыв рот. По словам Кей, количество сообщений о насилии также сократилось, особенно после 1986 года. Причинами снижения насилия могли быть его контрпродуктивность, поскольку доказательства физического насилия можно было зафиксировать и представить в суде, а также то, что психологическое давление для получения признаний могло быть столь же эффективным. Однако в ранней истории ССЗ было много серьезных обвинений в насилии в отношении подозреваемых, наиболее известным из которых является дело "Бирмингемской шестерки". Дерек Босуэлл сделал хорошо задокументированные заявления в 1983 году после отказа давать показания. Он утверждал, что неизвестный сотрудник вошел в его камеру, избил его и потребовал дать показания. Позже его осмотрел врач, который зафиксировал пятна крови на футболке и брюках, сгустки крови в ноздрях и незначительные повреждения лица, что соответствовало его рассказу об ударах по лицу. Сотрудника так и не опознали, хотя Босуэлл дал его описание. В 1983 году один сотрудник ССЗ был осужден за избиение подозреваемых на основании показаний полицейского кадета, который впоследствии подвергся остракизму и уволился. По мере снижения насилия, по словам Кей, увеличилось количество жалоб на угрозы. Пол Фитцсиммонс утверждает, что ему угрожали повторным арестом после освобождения, если он не подтвердит версию полиции о том, что адвокаты просили взятки в другом деле, в деле Ронни Болдена. Детектив Макманус, как утверждается, попросил Фитцсиммонса заявить, что адвокаты Болдена предлагали ему взятку за дачу показаний в пользу Болдена. Хасан Хан заявил, что во время его возвращения из ареста в Северном Уэльсе ему сказали, что его изобьют и будут обращаться с ним так же, как с "Бирмингемской шестеркой", и что он встретится с человеком, который занимался их делом. Эйлин Маккейб, сестра информатора Альберта, сказала, что ей приказали подписать признание. Ее детей привезли в полицейский участок, несмотря на предварительную договоренность о том, что они останутся с бабушкой, что вызвало у нее серьезную обеспокоенность за их благополучие. Она подписала признание, но позже выяснилось, что у нее были проблемы с чтением, поэтому она вряд ли поняла его содержание.

Allegations were made in the early 1980s that SCS officers placed plastic bags over the heads of suspects, and covered their mouths, in order to partially suffocate them and extract a confession. Kaye notes that no allegation occurred after 1983. In Keith Twitchell's 1980 case, he underwent a polygraph test and a 'truth drug' test to try to establish that this had happened, but the evidence was deemed inadmissible by the court at the time. In 1982–3, some of the accused in the Operation Cat convictions made the same allegation. In Derek Treadaway's case, a Home Office pathologist gave evidence that abrasions around his mouth and bruising on his shoulders and chest were consistent with his account of being held down on a chair and "plastic bagged" with his mouth covered. Allegations of violence also declined, with many fewer after 1986, according to Kaye. Explanations for the decline in violence may include that it proved counter productive, as evidence of physical abuse could be recorded and presented in court and that psychological pressure in obtaining confessions could be just as effective. However, there were many serious allegations of violence towards suspects in the SCS's earlier history, the best known of which is that of the Birmingham Six. Derek Boswell made well documented allegations in 1983, after he refused to make a statement. He claimed that an unknown officer entered his cell, beat him up and told him to make a statement. He was later visited by a doctor who recorded that he had blood stains on his T shirt and trousers, blood clots in his nostrils and minor facial injuries, consistent with his account of being hit in the face. The officer was never identified, although Boswell gave a description of him at the time. One SCS officer was convicted in 1983 of beating up suspects on the evidence of a police cadet, who was subsequently ostracised and resigned. As violence declined, complaints of threats increased, according to Kaye. Paul Fitzsimmons alleges that he was threatened while in prison with rearrest on release unless he supported the police's account of solicitors asking for bribes in another case, that of Ronnie Bolden. DS McManus is alleged to have asked Fitzsimmons to claim that Bolden's solicitors had offered him a bribe to give evidence to help Bolden. Hassan Khan claimed that he was told during his journey back from arrest in North Wales, that he would be beaten up and treated in the same way as the Birmingham Six, and was going to meet the person who dealt with them. Eileen McCabe, the sister of supergrass Albert, said she was told to sign a confession. Her children were brought to the police station, despite prior agreement that they were to stay with their grandmother, with the effect of making her extremely concerned about how they were being treated. She signed the confession, but it later came to light that she had difficulty reading so was unlikely to have understood its contents.

Вмешательство в доказательства

В некоторых случаях, SCS обвиняли в фабрикации доказательств. Ронни Болден утверждал, что полицейские потерли его обувь и носки о ковер автомобиля, использованного при совершении преступления. В деле Роберта Берстона и других утверждалось, что полиция забрала мешки для мусора с их отпечатками пальцев и поместила их в фургон почтовой службы. Кит Твичелл заявил, что его волосы были подброшены в качестве доказательства, хотя это не было использовано в суде. В ходе расследования PCA было обнаружено, что семь полицейских блокнотов пропали, несмотря на то, что их необходимо было хранить в течение семи лет. Из 658 дел об арестах за период с августа 1986 года по 1989 год отсутствовали шесть. Кей пришла к выводу, что пропажа файлов в СКС была "не необычным" явлением. В деле Галла это включало показания свидетелей, ставших жертвой нападения, которые описали нападавшего как человека, сильно отличающегося по внешности от Галла. Эти доказательства вновь появились ближе к концу судебного разбирательства, но Галл все равно был признан виновным. Майкл Броммелл, осужденный за преступления, связанные с дробовиком, жаловался на сфабрикованное признание. Однако записи допроса пропали, что сделало невозможным установление личности офицеров, проводивших допрос. Тем не менее, два офицера просмотрели файл, содержащий эти записи, за день до их исчезновения. Офицеры были отстранены от должности при роспуске СКС, но восстановлены после того, как не было найдено доказательств того, что они удалили записи. В некоторых делах доказательствами служило время, которое могло быть изменено. Например, утверждалось, что Майкла Форана арестовали в 15:05, сразу после того, как его сообщник договорился встретиться с ним на парковке на улице Херст. Однако Форан был зарегистрирован в камере в 15:12, всего через семь минут. Форан утверждал, что его арестовали в 14:05; запись в его протоколе ареста была зачеркнута, однако оригинальный документ был уничтожен и не подлежал изучению. Доказательства времени также были важны в деле "Бирмингемской шестерки", где судмедэксперт доктор Фрэнк Скуз заявил, что он осмотрел подозреваемых и обнаружил, что они в хорошем состоянии здоровья в то время, которое было позже, чем время, когда, по их утверждению, их избили. Однако он не делал никаких записей, и он связался с местным химиком в то время, которое соответствовало версии защиты. Защита представила результаты судебно-медицинской экспертизы, показавшие, что его показания могли быть подделаны, добавив признание от Дэнди в одну строку. Обвинения были сняты, хотя это произошло примерно через год после первоначальных событий, несмотря на убедительные доказательства их невиновности. Солт был включен в список памяти офицеров, погибших при исполнении служебных обязанностей, Полицейской федерацией.

In some cases, the SCS was accused of fabricating forensic evidence. Ronnie Bolden alleged that police rubbed his shoes and socks on a getaway car's carpet. In the case of Robert Burston and others, police were said to have taken bin liners with their fingerprints and placed them in a post office van. Keith Twitchell claimed his hairs were planted as evidence, although this was not used in court. During the PCA inquiry, seven police notebooks were found to be missing, despite it being a requirement for these to be kept secure for seven years. Six arrest files out of 658 for the period 1986 August 1989 were missing. Kaye concludes that files going missing was "not uncommon" at the SCS. In the case of Gall, this included witness statements from the assault victim which described their assailant as very different in appearance from Gall. This evidence did re appear, late in the court case, but Gall was still convicted. Michael Brommell, convicted of shotgun offences, complained about a fabricated confession. However, the interview notes had gone missing, making it impossible to identify the officers who had taken them. Nevertheless, two officers had viewed the file containing these notes the day before they went missing. The officers were suspended when the SCS was disbanded, but reinstated after it was found that there was no evidence that they had removed the notes. Some cases relied on timing evidence which may have been altered. For instance, Michael Foran was said to have been arrested at 3.05pm, just after an accomplice had arranged to meet him at Hurst Street car park. However, Foran was logged as being in a cell by 3.12pm, a mere seven minutes later. Foran claimed to have been arrested at 2.05pm; an entry on his arrest sheet was crossed out, however the original document was destroyed so could not be examined. Timing evidence was also important in the Birmingham Six case, where a forensic scientist Dr Frank Skuse stated he examined the suspects and found them in good health at a time that was later than the time at which they claimed had been beaten up. However, he had not taken notes, and a local chemist had been contacted by him at a time compatible with the defence's account. His defence presented forensic evidence from an ESDA examination showing that his statement may have been tampered with, adding a one line confession from Dandy. The charges were dropped, although this was around a year after the original events, despite the strength of the evidence that they were innocent. Salt was included on the roll of honour of officer's who fell in the line of duty by the Police Federation.

Отмененные приговоры

Около 40 обвинительных приговоров не устояли в 1980-х годах, и впоследствии еще 60 приговоров были отменены. Это сводка по тем делам, о которых сообщалось в новостях или решения по которым были опубликованы. Почти полный список можно найти ниже.

Бирмингемская шесть

"Бирмингемская шестёрка" – Хью Каллаган, Патрик Джозеф Хилл, Джерард Хантер, Ричард МакИлкенни, Уильям Пауэр и Джон Уокер – каждый был приговорён к пожизненному заключению в 1975 году после их необоснованного осуждения за взрывы в пабах Бирмингема в 1974 году. Их обвинительные приговоры были признаны ошибочными и отменены Апелляционным судом 14 марта 1991 года. Позднее всем шестерым мужчинам была выплачена компенсация в размере от 840 000 до 1,2 миллиона фунтов стерлингов.

Дерек Тредавей, Майкл Данн, Рональд, Дональд и Джон Браун

Дерек Тредавей, Майкл Данн, Рональд, Дональд и Джон Браун были арестованы в ходе операции "Кот" и обвинены в принадлежности к так называемой "Банде четвергов" – группировке, получившей название по серии ограблений почтовых отделений, совершавшихся по четвергам. Тредавей был осужден в 1983 году за три ограбления почтовых отделений, совершенных в 1979 году в Эрдингтоне и других местах. Его приговор был отменен в 1996 году. Он стал жертвой практики "удушения пакетом", то есть использования пластикового пакета для удушения подозреваемого с целью получения признательных показаний. Тредавей заявил в ходе гражданского процесса о возмещении ущерба, что его признание было ложным результатом неправомерных действий полиции, заключавшихся в надевании наручников, накрытии его головы серией пластиковых пакетов с целью удушения и принуждении в таком состоянии подписать заранее подготовленное полицией письменное признание. В ходе уголовного процесса были представлены доказательства, свидетельствующие о том, что в результате этих действий у него появились петехиальные кровоизлияния на грудине, о чем дал показания врач со стороны защиты. Он также жаловался в ходе уголовного процесса на преднамеренный отказ в доступе к адвокату. Он сообщил Апелляционному суду, что его "бьют головой, избивают и угрожают шприцем во время допроса". Его адвокат, мистер Солли, заявил на суде, что "пакет снимали с его головы. Процедуру повторяли несколько раз, пока, наконец, его воля не была сломлена, и он согласился подписать предложенное ему заявление". Утверждалось, что один из полицейских угрожал: "Этот негодяй подпишет, или отправится в мир иной". Приговоры всех троих были отменены.

Тарлочан Сингх Гилл и трое других

Гилл был осужден в 1984 году за убийство Вати Сури во время ограбления. Ее избили и задушили. Еще трое мужчин, предположительно причастных к преступлению, были признаны виновными, но их приговоры были отменены в 1985 году. Однако приговор Гиллу был оставлен в силе на основании признания, которое он якобы дал. Он провел десять лет в тюрьме, после чего его осуждение было отменено, поскольку признание было получено детективом-сержантом Джеймсом, чьи показания были признаны недостоверными в трех других делах. Поскольку обвинение Гилла основывалось на этих показаниях, оно было признано необоснованным и отменено. Каммиски был заключен в тюрьму в 1985 году и отсидел восемь лет из пятнадцатилетнего срока. В 1987 году он обратился с просьбой о разрешении на апелляцию, но получил отказ. Его повторное обращение в 1999 году последовало после пересмотра других дел Комиссией по пересмотру уголовных дел. В 2003 году его апелляция была удовлетворена. При рассмотрении апелляции суд отметил, что "Мерфи утверждает, что подвергался насилию и запугиванию со стороны полиции и не давал никаких признательных показаний. О’Тул заявил, что его избивали сотрудники полиции, особенно детектив-сержант Мэтьюз, когда он отказывался давать показания, признавая свою роль в ограблении". Их приговоры были отменены в 2006 году, поскольку приговор "критически зависел от показаний сотрудников полиции, в частности Хорнби и Мэтьюза, репутация которых впоследствии была серьезно подорвана, особенно репутация Хорнби".

Отмененные приговоры в Региональном Уголовном Отряде

Региональный отряд по борьбе с преступностью № 4 был побратимом отряда СКС, действуя на большей территории. Многие его сотрудники были переведены в СКС, включая нескольких, которые впоследствии были замешаны в злоупотреблениях.

Бриджвотер Четверка

Бриджвотерская четвёрка состояла из Патрика Моллоя, Джеймса Робинсона и двоюродных братьев Майкла Хики и Винсента Хики. 21 февраля 1997 года, после рассмотрения последней из ряда апелляций, приговоры были отменены, поскольку Апелляционный суд признал судебный процесс несправедливым, установив, что полиция сфабриковала определенные доказательства, чтобы склонить покойного к тому времени Моллоя к даче признательных показаний. Однако судьи апелляционной инстанции отметили, что, учитывая признания Винсента Хики в том, что он присутствовал на ферме, где Бриджвотер был застрелен, "мы полагаем, что остаются доказательства, на основании которых присяжные, получившие надлежащие указания, могли бы вынести обвинительный приговор". Офицеры, причастные к этому делу, впоследствии были приняты на работу в Отдел по расследованию тяжких преступлений в Уэст-Мидлендсе.