Артур Блэкберн: Герой Первой и Второй мировых войн.

Введение

Австралийский юрист и кавалер креста Виктории, бригадир Артур Сифорт Блэкберн (25 ноября 1892 – 24 ноября 1960) был австралийским солдатом, юристом, политиком и кавалером креста Виктории (VC) – высшей награды за доблесть в бою, которой в то время мог быть удостоен военнослужащий австралийских вооруженных сил. До начала Первой мировой войны Блэкберн работал юристом и служил в армии на неполной занятости. В августе 1914 года он вступил в Австралийский императорский корпус и был назначен в 10-й батальон. Его подразделение высадилось в бухте Анзак на Галлиполи 25 апреля 1915 года, и ему с другим разведчиком приписывают самое глубокое продвижение вглубь территории в день высадки. Позже Блэкберн получил офицерское звание и вместе со своим батальоном участвовал в боях с османскими войсками на протяжении всей Галлипольской кампании. 10-й батальон был выведен из Галлиполи в ноябре 1915 года, после реорганизации и обучения в Египте отплыл на Западный фронт в конце марта 1916 года. Первое серьезное сражение батальона состоялось 23 июля во время битвы при Пуазьере, в рамках битвы на Сомме. Именно в этом сражении действия Блэкберна привели к представлению его к награде – кресту Виктории. Командуя 50 солдатами, он возглавил четыре отдельные вылазки, чтобы вытеснить немцев с укрепленной позиции, используя ручные гранаты и захватив траншею. Он стал первым членом своего батальона, удостоенным креста Виктории во время Первой мировой войны, и первым уроженцем Южной Австралии, получившим эту награду. В августе он также участвовал в битве за ферму Муке, после чего был эвакуирован в Великобританию, а затем в Австралию по состоянию здоровья. В начале 1917 года он был демобилизован по медицинским показаниям. Блэкберн вернулся к юридической практике и продолжил военную карьеру в межвоенный период, а в 1918–1921 годах был членом парламента Южной Австралии. Несколько лет он возглавлял Австралийскую Имперскую лигу вернувшихся моряков и солдат в Южной Австралии и был назначен коронером города Аделаида, Южная Австралия. После начала Второй мировой войны Блэкберн был назначен командующим 2/3-м пулеметным батальоном Второй Австралийской императорской армии и возглавил его во время Сирийско-Ливанской кампании против войск Виши во Франции в 1941 году, где лично принял капитуляцию Дамаска. В начале 1942 года его батальон был выведен с Ближнего Востока и принял участие в обороне Явы (Голландская Ост-Индия) от японских войск. Блэкберн был взят в плен и провел остаток войны в качестве военнопленного. После освобождения в 1945 году он вернулся в Австралию и был награжден орденом Британской империи (CBE) за заслуги на Яве в 1942 году. После войны Блэкберн был назначен комиссаром по примирению в Суде Содружества по примирению и арбитражу до 1955 года, а в том же году был удостоен звания компаньона ордена Святого Михаила и Святого Георгия (CMG) за заслуги перед обществом. Он умер в 1960 году и был похоронен с полными военными почестями в секторе Австралийского императорского корпуса кладбища West Terrace Cemetery в Аделаиде. Его крест Виктории и другие медали выставлены в Зале доблести Австралийского военного мемориала.

Australian lawyer and recipient of the Victoria Cross
the English footballer

Brigadier Arthur Seaforth Blackburn, (25 November 1892 – 24 November 1960) was an Australian soldier, lawyer, politician, and recipient of the Victoria Cross (VC), the highest award for valour in battle that could be awarded to a member of the Australian armed forces at the time. A lawyer and part time soldier prior to the outbreak of World War I, Blackburn enlisted in the Australian Imperial Force in August 1914, and was assigned to the 10th Battalion. His unit landed at Anzac Cove, Gallipoli, on April 25, 1915, and he and another scout were credited with advancing the furthest inland on the day of the landing. Blackburn was later commissioned and, along with his battalion, spent the rest of the Gallipoli campaign fighting Ottoman forces. The 10th Battalion was withdrawn from Gallipoli in November 1915, and after re organising and training in Egypt, sailed for the Western Front in late March 1916. It saw its first real fighting in France on 23 July during the Battle of Pozières, part of the Battle of the Somme. It was during this battle that Blackburn's actions resulted in a recommendation for his award of the VC. Commanding 50 men, he led four separate sorties to drive the Germans from a strong point using hand grenades, capturing of trench. He was the first member of his battalion to be awarded the VC during World War I, and the first South Australian to receive the VC. He also fought in the Battle of Mouquet Farm in August, before being evacuated to the United Kingdom and then Australia suffering from illness. He was medically discharged in early 1917. Blackburn returned to legal practice and pursued a military career during the interwar period, and served as a member of the South Australian parliament in 1918–1921. He led the Returned Sailors' and Soldiers' Imperial League of Australia in South Australia for several years, and was appointed the coroner for the city of Adelaide, South Australia. After the outbreak of World War II, Blackburn was appointed to command the 2/3rd Machine Gun Battalion of the Second Australian Imperial Force, and led it during the Syria–Lebanon Campaign against the Vichy French in 1941, during which he personally accepted the surrender of Damascus. In early 1942, his battalion was withdrawn from the Middle East and played a role in the defence of Java in the Dutch East Indies from the Japanese. Captured, Blackburn spent the rest of the war as a prisoner of war. After he was liberated in 1945, he returned to Australia and was made a Commander of the Order of the British Empire (CBE) for his services on Java in 1942. Following the war, Blackburn was appointed as a conciliation commissioner of the Commonwealth Court of Conciliation and Arbitration until 1955 and in that year was made a Companion of the Order of St Michael and St George (CMG) for his services to the community. He died in 1960 and was buried with full military honours in the Australian Imperial Force section of the West Terrace Cemetery, Adelaide. His Victoria Cross and other medals are displayed in the Hall of Valour at the Australian War Memorial.

Ранние годы

Артур Сифорт Блэкберн родился 25 ноября 1892 года в Вудвилле, колонии Южная Австралия. Он был младшим ребенком Томаса Блэкберна, англиканского каноника и энтомолога, и его второй жены, Маргарет Харриетт Стюарт Браун. Артур получил начальное образование в школе Пултени. Его мать умерла в 1904 году в возрасте 40 лет. В 1906 году он поступил в колледж Святого Петра в Аделаиде, а затем продолжил обучение в Аделаидском университете, где в 1913 году получил степень бакалавра юриспруденции, пройдя стажировку у К. Б. Харди. Во время стажировки у Харди, однажды на него напали двое мужчин на улице, и, несмотря на свой небольшой рост, Блэкберн вмешался и отогнал их. В 1911 году была введена обязательная военная подготовка, и Артур вступил в Южно-Австралийский шотландский полк ополчения (CMF). Он был допущен к адвокатской практике 13 декабря 1913 года. Его сводный брат, Чарльз Блэкберн, стал известным врачом в Сиднее, служил в медицинском корпусе австралийской армии во время Первой мировой войны, а затем надолго стал канцлером Сиднейского университета. Их отец умер в 1912 году. К началу Первой мировой войны Артур работал адвокатом в Аделаиде в фирме Nesbit and Nesbit и продолжал службу в ополчении (CMF).

Галлиполи

19 августа 1914 года, в возрасте 21 года, Блэкберн поступил на службу рядовым в Австралийские императорские силы (AIF) и был назначен в 10-й батальон, 3-ю бригаду, 1-ю дивизию. 10-й батальон прошел первоначальную подготовку в Морфеттвилле, Аделаида, Южная Австралия, после чего 20 октября отбыл из расположенной неподалеку Внешней гавани. Судно шло через Фримантл и Коломбо (Цейлон), прибыв 6 декабря в Александрию, Египет. Войска разместились в лагере возле Каира, где проходили обучение до 28 февраля 1915 года, после чего были передислоцированы в Александрию. 1 марта они вновь поднялись на борт судна и через несколько дней прибыли в порт Мудрос на греческом острове Лемнос в северо-восточной части Эгейского моря, где оставались на борту следующие семь недель. 3-я бригада была выбрана в качестве передового отряда для высадки в бухте Анзак, Галлиполи, 25 апреля, что ознаменовало начало Галлипольской кампании. Бригада поднялась на борт линкора и эсминца, а затем перебралась на гребные лодки, первоначально буксируемые паровыми катерами, после чего батальон начал грести к берегу около 04:30. Блэкберн был одним из разведчиков батальона и одним из первых, кто высадился. Официальный военный историк Австралии в Первой мировой войне, Чарльз Бин, отметил, что имеются веские основания полагать, что Блэкберн вместе с капралом Филиппом Робином, вероятно, продвинулись вглубь территории в день высадки дальше, чем любой другой австралийский солдат, чьи перемещения известны. Робин погиб в бою через три дня после высадки. Позже Блэкберн скромно отзывался о своем и Робиновом достижении, говоря, что это была "полная загадка", как им удалось выжить, учитывая дальность стрельбы противника и количество раненых и убитых вокруг них. Блэкберн участвовал в ожесточенных боях во время высадки; к 30 апреля 10-й батальон потерял 466 убитыми и ранеными. Вскоре он был произведен в капралы и вскоре после повышения на один месяц был назначен начальником почтового отделения подразделения. Он принимал участие в последующих позиционных боях, обороняя плацдарм, включая турецкую контратаку 19 мая. 4 августа он был произведен в подпоручики и назначен командиром взвода в роте А. Блэкберн оставался на фронте до конца кампании, пока 10-й батальон не был выведен на Лемнос в ноябре, а затем возвращен в Египет. В ходе кампании батальон потерял более 700 человек, включая 207 погибших. Подразделение было реорганизовано в Египте, и 20 февраля 1916 года Блэкберн был произведен в лейтенанты. В начале марта он был госпитализирован на две недели с неврастенией. Батальон отплыл во Францию в конце марта, прибыв в начале апреля. К этому времени Блэкберн был назначен во взвод роты D.

On 19 August 1914, aged 21, Blackburn enlisted as a private in the Australian Imperial Force (AIF) and was assigned to the 10th Battalion, 3rd Brigade, 1st Division. The 10th Battalion underwent initial training at Morphettville in Adelaide, South Australia, before embarking on at nearby Outer Harbor on 20 October. Sailing via Fremantle and Colombo in Ceylon, the ship arrived at Alexandria, Egypt, on 6 December. The troops went into camp near Cairo. They trained there until 28 February 1915, when they moved to Alexandria. They embarked on on 1 March and a few days later arrived at the port of Mudros on the Greek island of Lemnos in the northeastern Aegean Sea, where they remained aboard for the next seven weeks. The 3rd Brigade was chosen as the covering force for the landing at Anzac Cove, Gallipoli, on 25 April, which marked the commencement of the Gallipoli campaign. The brigade embarked on the battleship and the destroyer , and after transferring to strings of rowing boats initially towed by steam pinnaces, the battalion began rowing ashore at about 04:30. Blackburn was one of the battalion scouts, and among the first ashore. Australia's World War I official war historian, Charles Bean, noted there was strong evidence that Blackburn, along with Lance Corporal Philip Robin, probably made it further inland on the day of the landing than any other Australian soldiers whose movements are known, some The 3rd Brigade covering force fell well short of its ultimate objective, the crest of a feature later known as "Scrubby Knoll", part of "Third (or Gun) Ridge", but Blackburn and Robin, who were sent ahead as scouts, got beyond it. Robin was killed in action three days after the landing. Later in life, Blackburn was modest and retiring about his and Robin's achievement, stating that it was "an absolute mystery" how they had survived, given the range at which they were being shot at and the men who were shot around them. Blackburn participated in heavy fighting at the landing; by 30 April, the 10th Battalion had suffered 466 killed and wounded. He was soon promoted to lance corporal, and was placed in charge of the unit post office for one month shortly after his promotion. He was involved in subsequent trench warfare defending the beachhead, including the Turkish counter attack of 19 May. He was commissioned as a second lieutenant on 4 August, and appointed as a platoon commander in A Company. Blackburn served at the front for the rest of the campaign, until the 10th Battalion was withdrawn to Lemnos in November, and subsequently back to Egypt. The battalion suffered over 700 casualties during the campaign, including 207 dead. The unit underwent re organisation in Egypt, and on 20 February 1916, Blackburn was promoted to lieutenant. In early March, he was hospitalised for two weeks with neurasthenia. The battalion sailed for France in late March, arriving in early April. By this time, Blackburn was posted to a platoon in D Company.

Западный фронт

Блэкберн находился в отпуске во Франции с 29 апреля по 7 мая. 10-й батальон вступил в бой на Западном фронте в июне, первоначально в тихом секторе Армантьер на передовой. Находясь в этом районе, Блэкберн был выбран членом специальной разведывательной группы под командованием капитана Билла Макканна. В первые часы 23 июля 10-й батальон вступил в свое первое серьезное сражение на Западном фронте в битве при Пуаре, являвшейся частью битвы на Сомме. Первоначально рота А под командованием Макканна была отправлена вперед на помощь 9-му батальону, который вел бой с применением ручных гранат за траншею О.Г.1. Задержанные сильным пулеметным огнем и гранатами, Макканн, получивший ранение в голову, доложил командиру 9-го батальона, подполковнику Джеймсу Робертсону, о необходимости подкрепления. Около 05:30 вперед был отправлен отряд из 50 человек, сформированный из 16-го взвода роты D 10-го батальона, под командованием Блэкберна, с целью вытеснить немцев из участка траншеи. Обнаружив, что рота А понесла тяжелые потери, Блэкберн немедленно повел своих людей на штурм баррикады в траншее. Разрушив ее и используя гранаты, они оттеснили немцев. За этой точкой предшествующие артиллерийские обстрелы почти полностью уничтожили траншею, и продвижение вперед подвергалось интенсивному пулеметному огню. Блэкберн вместе с группой из четырех человек пополз вперед, чтобы определить источник немецкого пулеметного огня, но все четверо были убиты, и он вернулся к своему отряду. Он доложил Робертсону, который организовал поддержку минометным огнем. Под прикрытием этого огня Блэкберн снова пошел вперед с частью своих людей, но еще четверо были убиты пулеметным огнем. После очередного доклада Робертсону была обеспечена артиллерийская поддержка, и Блэкберну удалось продвинуться вперед, прежде чем снова столкнуться с сопротивлением, на этот раз со стороны немецких гранатометчиков. Под прикрытием огня дружественных гранатометчиков Блэкберн и сержант поползли вперед для разведки, установив, что немцы удерживают траншею, идущую под прямым углом к их траншее. Блэкберн затем повел свои войска на зачистку этой траншеи, протяженностью около [указать длину]. В ходе этого боя погибло еще четверо человек, включая сержанта, но Блэкберну и оставшимся в живых удалось захватить и укрепить траншею. Захватив траншею, Блэкберн предпринял еще одну попытку захватить опорный пункт, являвшийся источником пулеметного огня, но потерял еще пятерых человек. Поэтому он решил удержать траншею, что и делал до 14:00, когда его сменили. К этому времени из семидесяти человек, находившихся под его командованием в течение дня, сорок были убиты или ранены. В ту же ночь Блэкберн принял командование ротой D, но на следующее утро был освобожден от должности. За свои действия Блэкберну было рекомендовано награждение Георгиевским крестом (VC), высшей наградой за доблесть в бою, которой в то время мог быть удостоен военнослужащий австралийских вооруженных сил. Описывая свои действия в письме другу, обычно сдержанный Блэкберн сказал, что это была "самая чертова работа, с которой я когда-либо сталкивался". Рекомендовавший его к награде командир, подполковник Стэнли Прайс Уир, отметил: "Ситуация для лейтенанта Блэкберна и его людей выглядела крайне неблагоприятно, но Блэкберн не потерял ни мужества, ни рассудка". 10-й батальон был освобожден от своих позиций в Пуаре поздним вечером 25 июля, понеся 327 потерь за три дня. 1 августа Блэкберн был временно повышен в звании капитана из-за больших потерь. В течение следующих трех недель батальон находился в районах отдыха, но вернулся к боям во время битвы при ферме Муке 19–23 августа, понеся еще 335 потерь из 620 задействованных в сражении. После этой битвы 10-й батальон отправился в лагерь отдыха в Бельгии, а 8 сентября Блэкберн заболел плевритом и был эвакуирован в 3-ю лондонскую генеральную больницу. Он лишился временного звания при эвакуации и был зачислен в резерв. 9 сентября было опубликовано представление к награде Блэкберна, в котором говорилось: Блэкберн был первым членом 10-го батальона и первым уроженцем Южной Австралии, удостоенным Георгиевского креста, и он получил его в самой кровопролитной битве в истории Австралии. 30 сентября Блэкберн был выписан из больницы и 4 октября посетил церемонию награждения во дворце Букингем, где получил Георгиевский крест из рук короля Георга V. В тот же день Макканн получил Военный крест за свои действия в Пуаре, непосредственно предшествовавшие действиям Блэкберна. 16 октября Блэкберн отплыл из Саутгемптона в Австралию на борту госпитального судна "Карула" для шестимесячного отдыха, прибыв домой через Мельбурн 3 декабря. Поезд, на котором он прибыл, встречал премьер-министр штата Кроуфорд Воэн, но он отказался выступать перед собравшейся толпой со своими рассказами. На следующий день его чествовали сотрудники и студенты колледжа Святого Петра. 22 марта 1917 года он женился на Розе Аде Келли в часовне колледжа Святого Петра; у них было двое сыновей и две дочери. Их сыновей звали Ричард и Роберт; Ричард также стал юристом и впоследствии стал выдающимся юристом, главным судьей Верховного суда Австралийской столичной территории и канцлером Австралийского национального университета. Его дочь Маргарет вышла замуж за Джима Форбса, который стал долголетним федеральным министром, а его другая дочь Розмари стала литературным редактором, автором и советником правительства Южной Австралии по вопросам женщин. 10 апреля 1917 года Блэкберн был уволен из AIF по медицинским показаниям, поскольку был признан слишком больным для возвращения к боевым действиям. Ему была назначена пенсия инвалида. В дополнение к Георгиевскому кресту Блэкберн также получил звезду 1914–15 годов, британскую военную медаль и медаль Победы за службу в Первой мировой войне. Его братья Гарри и Джон также служили в AIF во время войны.

Blackburn went on leave in France from 29 April to 7 May. The 10th Battalion entered the fighting on the Western Front in June, initially in the quiet Armentières sector of the front line. While in this area, Blackburn was selected as a member of a special raiding party led by Captain Bill McCann. In the early hours of 23 July, the 10th Battalion was committed to its first significant action on the Western Front during the Battle of Pozières, part of the Battle of the Somme. Initially, A Company under McCann were sent forward to assist the 9th Battalion, which was involved in a bomb (hand grenade) fight over the O. G.1 trench system. Held up by heavy machine gun fire and bombs, McCann, who had been wounded in the head, reported to the commanding officer (CO) of the 9th Battalion, Lieutenant Colonel James Robertson, that more help was needed. About 05:30, a detachment of 50 men based on 16 Platoon, D Company, 10th Battalion, was then sent forward under Blackburn to drive the Germans out of a section of trench. Blackburn, finding that A Company had suffered heavy casualties, immediately led his men in rushing a barricade across the trench. Breaking it down, and using bombs, they pushed the Germans back. Beyond this point, preceding artillery bombardments had almost obliterated the trench, and forward movement was exposed to heavy machine gun fire. Blackburn, along with a group of four men, crawled forward to establish the source of the German machine gun fire, but all four of the men were killed, so he returned to his detachment. He went back to Robertson, who arranged support from trench mortars. Under the cover of this fire, Blackburn again went forward with some of his men, but another four were killed by machine gun fire. Another report to Robertson resulted in artillery support, and Blackburn was able to push forward another before being held up again, this time by German bombers. Under cover from friendly bombers, Blackburn and a sergeant crawled forward to reconnoitre, establishing that the Germans were holding a trench that ran at right angles to the one they were in. Blackburn then led his troops in the clearing of this trench, which was about long. During this fighting, four more men were killed, including the sergeant, but Blackburn and the remaining men were able to secure the trench and consolidate. Having captured the trench, Blackburn made another attempt to capture the strong point that was the source of the machine gun fire, but lost another five men. He, therefore, decided to hold the trench, which he did until 14:00, when he was relieved. By this time, forty of the seventy men that had been under his command during the day had been killed or wounded. Sometime that night, Blackburn took over command of D Company, but was relieved the following morning. For his actions, Blackburn was recommended for the award of the Victoria Cross (VC), the highest award for gallantry in battle that could be awarded to a member of the Australian armed forces at the time. Describing his actions in a letter to a friend, the normally retiring Blackburn said it was, "the biggest bastard of a job I have ever struck". In recommending him for the VC, his commanding officer, Lieutenant Colonel Stanley Price Weir, observed, "Matters looked anything but cheerful for Lieutenant Blackburn and his men, but Blackburn lost neither his heart nor his head". The 10th Battalion was relieved from its positions at Pozières in the late evening of 25 July, having suffered 327 casualties in three days. Blackburn was temporarily promoted to the rank of captain on 1 August, due to the heavy losses. The battalion spent the next three weeks in rest areas, but returned to the fighting during the Battle of Mouquet Farm on 19–23 August, incurring another 335 casualties from the 620 that were committed to the fighting. Following this battle, the 10th Battalion went into rest camp in Belgium, and on 8 September, Blackburn reported sick with pleurisy and was evacuated to the 3rd London General Hospital. He relinquished his temporary rank upon evacuation, and was placed on the seconded list. Blackburn's VC citation was published on 9 September, and read:

Blackburn was the first member of the 10th Battalion and first South Australian to be awarded the VC, and his VC was earned in the costliest battle in Australian history. He was discharged from hospital on 30 September, and attended an investiture at Buckingham Palace on 4 October to receive his VC from King George V. The same day, McCann received the Military Cross for his own actions at Pozières that immediately preceded those of Blackburn. Blackburn embarked at Southampton for Australia aboard the hospital ship Karoola on 16 October for six months' rest, arriving home via Melbourne on 3 December. The train he arrived on was met by the state premier, Crawford Vaughan, but he declined to speak to the assembled crowd about his exploits. The following day he was fêted by the staff and students of St Peter's College. He married Rose Ada Kelly at the St Peter's College chapel on 22 March 1917; they had two sons and two daughters. Their sons were Richard and Robert; Richard also became a lawyer and eventually became an eminent jurist, chief justice of the Supreme Court of the Australian Capital Territory and chancellor of the Australian National University. His daughter Margaret married Jim Forbes, who became a long serving federal government minister, and his other daughter Rosemary became a literary editor, author, and adviser to the South Australian government on women's affairs. Blackburn was discharged from the AIF on medical grounds on 10 April 1917, as he was classified as too ill to return to the fighting. He was awarded an invalid soldier's pension. In addition to his VC, Blackburn also received the 1914–15 Star, British War Medal and Victory Medal for his service in World War I. His brothers Harry and John also served in the AIF during the war.

Между войнами

Блэкберн вернулся к юридической практике в начале 1917 года, став главным юристом фирмы Фенн и Харди. В мае 1917 года Блэкберн был избран одним из пяти вице-президентов Ассоциации возвращенных солдат (RSA) в Южной Австралии, которую возглавлял первый командующий 10-м батальоном Вейр. 12 сентября Блэкберн был избран президентом штата RSA. Он участвовал в кампании по проведению референдума о всеобщей воинской обязанности в Австралии в 1917 году, выступая в поддержку призыва. В качестве президента RSA он занимался защитой интересов вернувшихся солдат и пережил сложный период в истории организации. Он также возглавил сбор средств на строительство мемориала солдатам в Аделаиде. В январе 1918 года он был переизбран на пост президента без конкуренции. Несмотря на его стремление к тому, чтобы RSA оставалась независимой от политики, в начале апреля 1918 года Блэкберн успешно баллотировался в Южно-Австралийскую Палату собрания (трехмандатный округ Стёрт) в качестве кандидата от Национальной партии и 6 апреля был избран первым из трех, набрав 19,2% голосов. Будучи парламентарием, Блэкберн в своих выступлениях в основном затрагивал вопросы, касающиеся тех, кто все еще служил за границей, а также вернувшихся солдат. Примечательным исключением стало его успешное предложение о системе распределения прибыли для промышленных работников. За время пребывания в парламенте он выдвинул несколько радикальных идей, в том числе предложение об удалении всех холостых мужчин с государственной службы, чтобы они могли свободно записаться добровольцами. Он также подвергся критике в парламенте за недостаточное внимание к важному законодательству, касающемуся бывших солдат. Эта критика дошла даже до нападок со стороны другого участника AIF, Билла Денни, из оппозиционной Австралийской лейбористской партии (ALP). По словам его биографа Эндрю Фокнера, его время в парламенте показало, что Блэкберн был немногословным человеком, но его слова были тщательно подобраны и произнесены с авторитетом. 29 августа 1918 года он был назначен мировым судьей, а в ноябре стал масоном в ложе Святого Петра. В июле 1919 года в Аделаиде состоялся ежегодный конгресс Имперской лиги моряков и солдат Австралии (RSSILA), которая сменила RSA. Среди предложений, выдвинутых Блэкберном, было предложение призвать федеральное правительство обеспечить установку подходящего надгробия на могиле каждого моряка и солдата, погибшего во время войны. Он также резко критиковал задержки с выплатой отложенной заработной платы погибшим солдатам их вдовам. В январе 1920 года Блэкберн был переизбран президентом RSSILA, хотя это был первый раз, когда у него был оппонент, и он победил лишь с небольшим перевесом. К этому времени он расширил штат организации до 17 000 членов. В течение этого года он принимал визиты двух выдающихся личностей: фельдмаршала Уильяма Бердвуда и принца Уэльского, который впоследствии стал королем Эдуардом VIII. В соответствии с обычными процедурами, во время службы в AIF Блэкберн был назначен почетным лейтенантом в CMF 20 февраля 1916 года в списке офицеров резерва. Это назначение было подтверждено 1 октября 1920 года, все еще в списке офицеров резерва. Совмещение юридической практики с работой в парламенте было тяжелой нагрузкой, и Блэкберн не стал баллотироваться на переизбрание в 1921 году. В том же году он оставил пост президента RSSILA, но продолжал активно защищать интересы вернувшихся солдат. 30 октября 1925 года Блэкберн был переведен из списка офицеров резерва в качестве лейтенанта в 43-й батальон CMF. В том же году вместе с Макканном он основал юридическую фирму Blackburn and McCann, продолжая сотрудничество, начатое во время боев у Пуазьера. 21 февраля 1927 года Блэкберн был повышен до капитана, продолжая службу в 43-м батальоне. В начале 1928 года Блэкберн стал одним из основателей Клуба "Наследие" в Аделаиде, созданного для оказания помощи зависимым лицам погибших ветеранов; позже он стал его вторым президентом. В этой роли он создал Молодежный клуб "Наследие" для сыновей-подростков погибших мужчин, который организовывал такие мероприятия, как лагеря и спортивные соревнования. Блэкберн был переведен из 43-го батальона в 23-й легкий конный полк 1 июля 1928 года. В сентябре и октябре 1928 года Блэкберн помог набрать добровольческий отряд, который использовался для защиты не-профсоюзных рабочих во время трудового спора на причалах в Порт-Аделаиде и Внешней гавани. Первоначально называвшийся "Волонтеры по обслуживанию основных услуг" (ESMV), а затем "Бригада гражданской обороны", этот отряд, вооруженный винтовками и штыками, предоставленными правительством, был развернут полицией Южной Австралии для вмешательства в спор между профсоюзными и не-профсоюзными рабочими на доках. Столкновений между отрядом и бастующими не произошло, и спор был разрешен к началу октября. После объединения легких конных полков Блэкберн был переведен в 18/23-й легкий конный полк 1 июля 1930 года, а 1 октября того же года – в 18-й легкий конный (пулеметный) полк. В 1933 году Блэкберн стал коронером города Аделаиды, занимая эту должность в течение четырнадцати лет, с отпусками во время службы во Второй мировой войне. На этом посту он подвергся критике за отказ давать публичные объяснения своим решениям не проводить вскрытия; он игнорировал эту критику. ALP подвергла критике решения Блэкберна в качестве коронера, по мнению Фокнера, это, вероятно, было обусловлено его участием в ESMV в 1928 году и его приверженностью консервативной политике. К ним присоединился редактор The News, который опубликовал несколько редакционных статей, критикующих Блэкберна. В своей должности Блэкберн часто имел дело со смертью вернувшихся солдат и убийствами, совершенными ими. 6 мая 1935 года Блэкберн был награжден Серебряной юбилейной медалью короля Георга V. Он был повышен до майора 15 января 1937 года, все еще в том же полку, и в том же году был награжден Коронационной медалью короля Георга VI. 1 июля 1939 года, за несколько месяцев до начала Второй мировой войны, он был повышен до подполковника и назначен командующим 18-м легким конным (пулеметным) полком.

Blackburn returned to legal practice in early 1917, becoming a principal lawyer for the firm of Fenn and Hardy. In May 1917, Blackburn was elected as one of five vice presidents of the Returned Soldiers' Association (RSA) in South Australia, which was led by the first commanding officer of the 10th Battalion, Weir. On 12 September, Blackburn was elected state president of the RSA. He was involved in the 1917 Australian conscription referendum campaign, advocating in favour of conscription. As RSA president, he was involved in advocating for returned soldiers, and navigated a contentious period in the organisation's history. He also led the fundraising for a soldiers' memorial to be built in Adelaide. In January 1918, he was re elected unopposed as president. Despite his push for the RSA to remain independent of politics, in early April 1918, Blackburn successfully contested the three member South Australian House of Assembly seat of Sturt as a National Party candidate, and on 6 April he was elected first of the three with 19.2 per cent of the vote. As a parliamentarian, Blackburn's speeches were generally about issues affecting those still serving overseas, as well as returned soldiers. A notable exception was his successful motion in favour of a profit sharing system for industrial employees. He advocated several radical ideas in his time as a parliamentarian, including removing all single men from the state public service so they would be free to enlist. He was also criticised in Parliament for not paying due attention to important legislation regarding ex soldiers. This criticism even extended to attacks from another AIF man, Bill Denny, from the opposition Australian Labor Party (ALP). According to his biographer Andrew Faulkner, his time in Parliament showed Blackburn to be a man of few words, but his words were chosen well and delivered with authority. On 29 August 1918, he was appointed a justice of the peace, and in November, he became a Freemason with the St Peter's Collegiate Lodge. In July 1919, the Returned Sailors' and Soldiers' Imperial League of Australia (RSSILA), which had succeeded the RSA, held its annual congress in Adelaide. Among the motions that Blackburn moved was one calling on the federal government to ensure that a suitable headstone was erected over the grave of every sailor and soldier killed during the war. He also railed against delays in the deferred pay of dead soldiers being paid to their widows. In January 1920, Blackburn was re elected as state president of the RSSILA, although this was the first time he was opposed for the post, and he only won narrowly. By this time he had built the state branch of the organisation to 17,000 members. During that year, he hosted visits by two notables; Field Marshal William Birdwood, and the Prince of Wales, who later became King Edward VIII. In accordance with normal procedures, while serving in the AIF, Blackburn had been appointed an honorary lieutenant in the CMF on 20 February 1916 on the Reserve of Officers List. This appointment was made substantive on 1 October 1920, still on the Reserve of Officers List. Continuing to practise law while a member of Parliament made for a heavy workload, and Blackburn did not seek re election in 1921. In the same year he relinquished his role as state president of RSSILA, but he continued to be a fierce advocate for returned soldiers. On 30 October 1925, Blackburn was transferred as a lieutenant from the Reserve of Officers List to the part time 43rd Battalion of the CMF. In the same year, along with McCann, he formed the legal firm Blackburn and McCann, continuing the association they had during the fighting at Pozières. On 21 February 1927, Blackburn was promoted to captain, still serving with the 43rd Battalion. In early 1928, Blackburn became a foundation member of the Legacy Club of Adelaide, established to assist the dependents of deceased ex servicemen; he later became its second president. In this role, he created a Junior Legacy Club for teenage sons of men who had died, which conducted activities such as camps and sports. Blackburn was transferred from the 43rd Battalion to the 23rd Light Horse Regiment on 1 July 1928. In September and October 1928, Blackburn helped raise a volunteer force which was used to protect non union labour in an industrial dispute on the wharves at Port Adelaide and Outer Harbor. Initially called the "Essential Services Maintenance Volunteers" (ESMV) then the "Citizen's Defence Brigade", the men of this organisation, armed with government issued rifles and bayonets, were deployed by the South Australia Police to intervene in the dispute between union and non union labour on the docks. There was no fighting between the force and the strikers, and the dispute was resolved by early October. Following the amalgamation of light horse regiments, Blackburn was transferred to the 18th/23rd Light Horse Regiment on 1 July 1930, and to the 18th Light Horse (Machine Gun) Regiment on 1 October of the same year. In 1933, Blackburn became the coroner of the city of Adelaide, a position he held for fourteen years, with leave of absence during his World War II service. In this role, he was criticised for refusing to offer public explanations for his decisions not to hold inquests; it was criticism he ignored. The ALP attacked Blackburn's decision making as coroner, according to Faulkner, this was probably influenced by his involvement with the ESMV in 1928 and his alignment with conservative politics. They were joined by the editor of The News, who ran several editorials criticising Blackburn. In his role, Blackburn often dealt with deaths of returned soldiers, and murders committed by them. On 6 May 1935, Blackburn was awarded the King George V Silver Jubilee Medal. He was promoted to major on 15 January 1937, still with the same regiment, and in the same year was awarded the King George VI Coronation Medal. On 1 July 1939, a few months before the outbreak of World War II, he was promoted to lieutenant colonel and appointed to command the 18th Light Horse (Machine Gun) Regiment.

Вторая мировая война

Блэкберн прекратил юридическую практику в 1940 году, и 20 июня был назначен на формирование и командование 2/3-м пулеметным батальоном, входившим в состав Второй Австралийской Имперской Армии, созданной для службы за границей во время Второй мировой войны. Он был одним из всего трех австралийцев, награжденных Викторианским крестом в Первой мировой войне, кто добровольно поступил на службу за границу во Второй мировой войне. Одиннадцать офицеров, отобранных Блэкберном для его нового подразделения, были бывшими офицерами 18-го легкого конного (пулеметного) полка, включая второго командира батальона, майора Сида Рида, который неоднократно помогал сдерживать вспыльчивость Блэкберна. Подразделение формировалось в четырех разных штатах: штаб и рота А – в Южной Австралии, рота В – в Виктории, рота С – в Тасмании и рота D – в Западной Австралии. 31 октября подразделения были сосредоточены в Аделаиде, после чего Блэкберн объединил их в единую организацию. Многодневные марш-броски играли важную роль в их подготовке; Блэкберн неизменно шел во главе своего батальона. После завершения подготовки батальон отправился в Сидней, где 10 апреля 1941 года поднялся на борт корабля. Батальон отплыл на Ближний Восток через Коломбо, где у них был десятидневный отпуск, и высадился в Египте 14 мая. По прибытии батальон был приписан к 7-й дивизии в Палестине, где прошел дополнительную подготовку в лагере к северу от Газы.

Сирийская кампания в Ливане

В середине июня батальон был задействован в Сирийско-Ливанской кампании против войск Виши во Французском мандате на Сирию и Ливан. В связи с участием войск Виши и войск Свободной Франции на противоположных сторонах, кампания была политически деликатной, и из-за жесткой цензуры не получила широкого освещения в Австралии в то время; характер боевых действий, о которых сообщалось, также приуменьшался, поскольку силы Виши превосходили союзников в численности и были лучше оснащены. План союзников предусматривал четыре направления удара, при этом 7-я дивизия была задействована главным образом в прибрежном наступлении на Бейрут в Ливане и в центральном направлении на Дамаск в Сирии. Блэкберн первоначально делил свое время между штабом дивизии в Палестине и передовой, в то время как три роты 2/3-го, вместе с батареей противотанковых орудий, составляли единственный дивизионный резерв. 2/3-й батальон был полностью вовлечен в боевые действия 15 июня, когда командующий I корпусом, австралийский генерал-майор Джон Лаварак, задействовал дивизионный резерв для обеспечения моста через реку Иордан и срыва крупной контратаки войск Виши, которая угрожала срыву кампании. Это включало в себя ночной марш на относительно высокой скорости по сложным и опасным дорогам к мосту; Блэкберн двигался впереди своих сил. По прибытии ему было приказано отделить одну из своих рот на север для блокирования дороги из Метуллы. Затем Блэкберн возглавил роту A в очередном марше, прежде чем вернуться для проверки расположения оставшихся войск на мосту, возле которого он развернул свой штаб. Также 15-го числа рота D была выделена из батальона для поддержки прибрежного наступления и оставалась в составе этого соединения на протяжении всей кампании. В течение дня прибыл британский штабной офицер и приказал Блэкберну отправить роту, два противотанковых орудия и два бронированных автомобиля, загруженных боеприпасами, в Кунейтру, которая, по сведениям Блэкберна, сдалась войскам Виши. Блэкберн возражал против дальнейшего разделения своих сил, но когда приказ был подтвержден вышестоящим штабом, 16 июня он отправил на север импровизированный отряд численностью около 200 человек. Отряд занял позиции на гребне холма с видом на город, но вскоре получил информацию о том, что 1500 военнослужащих Виши удерживают город, поддерживаемые многочисленными танками и бронированными машинами. Блэкберн, обеспокоенный своим авангардом, решил сам отправиться вперед к гребню, чтобы проверить расположение. Тем временем командир роты в этом районе пытался спровоцировать танки Виши на сближение с его противотанковыми орудиями, но безуспешно. До прибытия Блэкберна прибыла британская батарея 25-фунтовых полевых орудий. В дальнейших попытках выманить войска Виши из укрытия Блэкберн лично водил свой штабной автомобиль вперед и кружил в открытом месте, но войска Виши снова не попались на эту уловку. Поздним вечером прибыл батальон британской пехоты и под прикрытием пулеметного огня атаковал и захватил город; 25-фунтовые орудия уничтожили три бронированных автомобиля Виши. Передовой отряд Блэкберна внес значительный вклад в срыв контратаки войск Виши. Зона ответственности Блэкберна была временно расширена, включив в себя все маршруты к востоку от Иордана до Кунейтры. Для обеспечения контроля над этой территорией ему были выделены эскадрильи легких танков и бронетранспортеров Bren, а также британский перевязочный пункт для оказания помощи раненым. 19 июня его отряду было приказано выдвинуться в направлении Дамаска. Это включало в себя марш до Шейх-Мескина, а затем северное путешествие, которое заняло почти два дня из-за состояния дорог. Тем временем Блэкберна отозвали в Рош-Пинну в Палестине для получения приказов от командующего Дамасским фронтом, генерал-майора Джона Фуллертона Эветтса из 6-й британской пехотной дивизии, который поручил ему оказать помощь "уставшим и подавленным" войскам Свободной Франции в продвижении к Дамаску. Для выполнения этой задачи его силы были сокращены до усиленной роты 2/3-го и пяти противотанковых орудий, общей численностью около 400 человек. Блэкберн прибыл в штаб-квартиру войск Свободной Франции 20 июня, где ему сообщили, что их наступление заглохло примерно в районе к югу от Дамаска. На левом фланге войск Свободной Франции находился Австралийский 2/3-й пехотный батальон, который атаковал с юго-запада в направлении города Меззе к западу от Дамаска. Планировалось, что наступление войск Свободной Франции начнется в 17:00, но они не двинулись с места. Блэкберн снова двинулся вперед, но войска Свободной Франции снова отказались отступать. Чтобы начать наступление, Блэкберн приказал одному пулеметному взводу выдвинуться вперед к траншее примерно в пределах досягаемости от Дамаска. Войска Виши не открыли по ним огонь, и несколько танков Виши, которые появились, были обстреляны из противотанковых ружей Boys. Затем войска Свободной Франции из Сенегала выдвинулись к австралийской траншее. Затем Блэкберн приказал остальным своим людям выдвинуться вперед. Этот процесс, когда австралийские пулеметчики продвигались вперед, а войска Свободной Франции следовали за ними, повторялся Блэкберном до тех пор, пока передовые войска не продвинулись на расстояние 5 километров и не достигли окраин Дамаска. На последних этапах войска Виши начали отвечать огнем из стрелкового оружия и артиллерии, а их танки и снайперы вынудили остановить движение на ночь. Тем временем 2/3-й пехотный батальон захватил позиции войск Виши к западу от Дамаска и перерезал дорогу в Бейрут. Утром 21 июня войска Свободной Франции начали наступление; пулеметчики Блэкберна поддерживали их и защищали их правый фланг в случае контратаки войск Виши с востока. Около 11:00 колонна войск Виши вышла из Дамаска во главе с автомобилем с белым флагом. После некоторых переговоров Блэкберн сопровождал представителей войск Виши и Свободной Франции обратно в город, где, как старший союзный командир, присутствовавший на месте, принял капитуляцию. Тем временем наступление войск Виши в направлении Метуллы не достигло роты A, и 16 июня роте было приказано выдвинуться вперед на поддерживающие позиции для атаки 2/2-го пионерского батальона на форт в Мерджаюне. В течение нескольких дней пионеры, сражаясь как пехота, и 2/25-й батальон сражались против хорошо укрепленных позиций войск Виши, пока защитники не отступили ночью 23 июня. В короткий перерыв после падения Дамаска люди Блэкберна, за исключением роты D, были рассредоточены по широкой территории центрального фронта, поддерживая пехоту. Блэкберн продолжал посещать свои отряды, часто демонстрируя пренебрежительное отношение к входящему артиллерийскому огню, что поражало его людей. Поскольку войска Виши были остановлены в центре, а союзники не могли продвинуться вперед из Дамаска, генерал-лейтенант Лаварак, теперь командующий, решил сосредоточить основные усилия на прибрежном наступлении в направлении Бейрута. Рота D 2/3-го батальона была разделена между различными пехотными батальонами, продвигавшимися по прибрежной дороге, и сражалась в Дамуре в начале июля, прежде чем войска Виши запросили перемирие в середине июля. Батальон потерял 43 человека в ходе кампании: девять убитых и 34 раненых. В конце июля Блэкберн покинул батальон, чтобы присоединиться к Союзнической контрольной комиссии в Сирии в Бейруте, ответственной, среди прочего, за репатриацию французских военнопленных. Он перевел туда нескольких офицеров из 2/3-го батальона и много путешествовал по Сирии, и даже совершил краткую поездку в Турцию. Он участвовал в попытках выступить посредником во фракционных отношениях между плененными войсками Виши и войсками Свободной Франции, которые хотели их завербовать, но войска Свободной Франции были в значительной степени безуспешны в этом начинании, и только 5700 из оставшихся 28000 военнослужащих Виши присоединились к их делу. После кампании 2/3-й батальон остался в составе союзнических оккупационных сил, размещенных в Сирии и Ливане для защиты от возможного наступления сил Оси на юг через Кавказ. Батальон оборонял позицию к северо-востоку от Бейрута, в районе Бикфая, но был передислоцирован в…

In mid June, the battalion was committed to the Syria–Lebanon campaign against the Vichy French in the French Mandate for Syria and the Lebanon. Due to the involvement of Vichy French and Free French troops on opposite sides, the campaign was politically sensitive and as a result of heavy censorship not widely reported in Australia at the time; the nature of the fighting, where it was reported, was also played down as the Vichy forces outnumbered the Allies and were also better equipped. The Allied plan involved four axes of attack, with the 7th Division committed mainly to the coastal drive on Beirut in Lebanon and the central thrusts towards Damascus in Syria. Blackburn initially divided his time between divisional headquarters in Palestine and the front, while three companies of the 2/3rd, along with a battery of anti tank guns, were the only divisional reserve. The 2/3rd were fully committed on 15 June, when the commander of I Corps, the Australian Major General John Lavarack, committed the divisional reserve to secure a bridge across the Jordan River and thwart a major Vichy French counter stroke that threatened to derail the campaign. This involved a blacked out night time drive of at relatively high speed over rough and treacherous roads to the bridge; Blackburn drove in advance of his force. On arrival, he was ordered to detach one of his companies north to block the road from Metulla. Blackburn then led A Company on another drive before returning to check on the dispositions of his remaining troops at the bridge, near which he established his headquarters. Also on the 15th, D Company was detached from the battalion to support the coastal advance, and remained so throughout the campaign. During the day a British staff officer arrived and directed Blackburn to send a company, two anti tank guns and two armoured cars loaded with ammunition to Quneitra, which Blackburn understood to have surrendered to the Vichy French. Blackburn baulked at this further splitting of his force, but when the order was confirmed by higher headquarters, early on 16 June he sent the scratch force of around 200 men north. The force took up positions on a ridge overlooking the town, but soon gathered intelligence that 1,500 Vichy French were holding the town, supported by numerous tanks and armoured cars. Blackburn, very concerned about his vanguard, decided to go forward to the ridge himself to check on dispositions. In the meantime, the company commander in that location tried to coax the Vichy French tanks to within range of his anti tank guns, to no avail. Prior to Blackburn's arrival, a British battery of Ordnance QF 25 pounder field guns arrived. In a further effort to draw out the Vichy French, Blackburn personally drove his staff car forward and round in circles in an exposed position, but again the Vichy French did not take the bait. Late in the day, a battalion of British infantry arrived and, under covering fire from the machine gunners, attacked and captured the town; the 25 pounders knocked out three Vichy French armoured cars. Blackburn's advance force had made a significant contribution to stopping the Vichy French counter stroke. Blackburn's area of responsibility was briefly expanded to include all the routes east of the Jordan as far as Quneitra. To cover this he was allocated squadrons of light tanks and Bren carriers, as well as a British dressing station to handle casualties. On 19 June his force was ordered forward towards Damascus. This involved a drive to Sheikh Meskine then a journey north, which took nearly two days due to the state of the roads. Meanwhile, Blackburn was recalled to Rosh Pinna in Palestine to receive orders from the commander of the Damascus front, Major General John Fullerton Evetts of the British 6th Infantry Division, who directed him to assist the "weary and disheartened" Free French forward to Damascus. To achieve this task, his force was trimmed to a reinforced company of the 2/3rd and five anti tank guns, totalling around 400 men. Blackburn arrived at Free French headquarters on 20 June, where he was told that their attack had faltered about south of Damascus. On the left flank of the Free French force was the Australian 2/3rd Infantry Battalion, attacking from the southwest towards the town of Mezze to the west of Damascus. The planned Free French attack was scheduled to go forward at 17:00, but they did not move. Blackburn again drove forward, but the Free French again refused to budge. To get the attack moving, Blackburn ordered one platoon of machine gunners forward to a trench about closer to Damascus. The Vichy French did not fire on them, and the couple of Vichy French tanks that appeared were engaged with Boys anti tank rifles. The Senegalese Free French troops then came forward to the Australian held trench. Blackburn then ordered the rest of his men forward. This process, of the Australian machine gunners advancing and the Free French following, was repeated by Blackburn until the forward troops had advanced a total of 3 mile (5 km) and reached the outskirts of Damascus. In the latter stages, the Vichy French began to respond with small arms and artillery, and their tanks and snipers forced a halt for the night. In the meantime, the 2/3rd Infantry Battalion had captured Vichy French positions to the west of Damascus and cut the road to Beirut. In the morning of 21 June, the Free French began to advance; Blackburn's machine gunners supported them and protected their right flank in case of a Vichy French counter attack from the east. About 11:00 a Vichy French column emerged from Damascus led by a car bearing a white flag. After some discussions, Blackburn accompanied the Vichy French and Free French back into the city, where Blackburn, as the senior Allied commander present, accepted the surrender. Meanwhile, the Vichy French thrust towards Metulla had not reached A Company, and on 16 June the company was ordered forward into support positions for an attack by the 2/2nd Pioneer Battalion on a fort at Merdjayoun. Over several days, the pioneers, fighting as infantry, and the 2/25th Battalion were pitted against the well held Vichy French positions, until the defenders withdrew on the night of 23 June. In the short lull after the fall of Damascus, Blackburn's men, less D Company, were scattered over a wide area of the central front supporting the infantry. Blackburn continued to visit his detachments, often displaying a disdainful attitude to incoming artillery fire which amazed his men. With the Vichy French stymied in the centre and the Allies unable to press forward from Damascus, the overall commander, now Lieutenant General Lavarack, decided to put his main effort into the coastal push towards Beirut. D Company of the 2/3rd, split up among the various infantry battalions pushing up the coast road, fought at Damour in early July, before the Vichy French requested an armistice in mid July. The battalion suffered 43 casualties during the campaign; nine dead and 34 wounded. At the end of July, Blackburn left the battalion to join the Allied Control Commission for Syria in Beirut, responsible, among other functions, for the repatriation of French prisoners of war (POW). He seconded several officers from the 2/3rd to help him, and travelled widely around Syria, and even managed a brief crossing into Turkey. He became involved in trying to arbitrate in the fractious relationship between the captured Vichy French and the Free French who wanted to recruit them, but the Free French were largely unsuccessful in this endeavour, with only 5,700 of the remaining fit 28,000 Vichy soldiers joining their cause. In the aftermath of the campaign, the 2/3rd stayed on as part of the Allied occupation force established in Syria and Lebanon to defend against a possible drive south by Axis forces through the Caucasus. The battalion defended a position northeast of Beirut, around Bikfaya initially, but was moved around to various locations including Aleppo on the Turkish border throughout the remainder of 1941. They endured a bitter cold and snowy winter at Fih near Tripoli, which was punctuated by leave drafts to Tel Aviv. By this time, Blackburn had returned to the battalion after a stint as president of a court martial and another inquiry, where his legal skills were put to good use. At Christmas, Blackburn's son, Richard, visited him, on leave from the 9th Division Cavalry Regiment, which was in Palestine.

Ява

14 января 1942 года, после вступления Японии в войну, 2/3-й батальон покинул Фих и направился на юг в Палестину. 1 февраля батальон, за исключением одной роты и без пулеметов или транспортных средств, покинул Ближний Восток. На «Оркадесе» также находились 2/2-й пионерский батальон, инженеры 2/6-й полевой роты, подразделения 2/2-го зенитного полка и 2/1-го легкого зенитного полка, 105-я рота общего транспорта, 2/2-й пункт санитарной эвакуации и другие. Корабль, рассчитанный на 2000 пассажиров, был загружен 3400 людьми. Блэкберн, как старший офицер на борту, был назначен командующим высаженными войсками и обеспечил занятость солдат учениями по тревоге и спасательным шлюпкам, физической подготовке и лекциям. 10 февраля корабль отплыл из Коломбо в сопровождении британских, а затем австралийских военных кораблей. Блэкберну было приказано высадить 2000 человек в Остхавене на Суматре в Нидерландской Ост-Индии для помощи в обороне аэродрома вблизи Палембанга, примерно в к северу от порта. Эти люди должны были стать известными как «Сила поддержки» (“Boostforce”). Это соответствовало плану, предусматривавшему оборону Явы 6-й дивизией, а Суматры – 7-й дивизией. Из-за нехватки стрелкового оружия некоторые войска были оснащены оружием из арсенала «Оркадеса», включая устаревшие и незнакомые винтовки Спрингфилд, Росс и Мартини-Генри. У некоторых солдат вообще не было огнестрельного оружия, а у 2/3-го батальона отсутствовали не только пулеметы «Виккерс», но и легкие пулеметы «Брен». Блэкберн должен был возглавить «Силу поддержки», которую он назвал «самоубийственной миссией», особенно учитывая, что японцы высадили десант на Суматре 14 февраля. «Оркадес» бросил якорь вблизи берега. Несмотря на сообщение о том, что японцы уже находятся в Палембанге, Блэкберну было приказано высадить войска, и они были перевезены на берег небольшим голландским танкером около заката 15 февраля. Они только начали высадку, когда получили приказ вернуться на «Оркадес», так как японцы находились всего в от Остхавена. В темноте их перевезли обратно на корабль, и на следующий день рано утром они подняли якорь. Пока они выполняли свою безуспешную миссию, Сингапур пал. «Оркадес» был сопровожден через пролив Сунда, и около 14:00 16 февраля бросил якорь во внешней гавани Танджунг-Приока, порта Батавии, столицы Нидерландской Ост-Индии. В полдень следующего дня «Оркадес» вошел в порт, охваченный значительной суматохой. Австралийские мародеры и дезертиры из Сингапура забросали «Оркадес» банками и другими предметами. Блэкберн отправил на берег группу пионеров, чтобы их задержать. Он предоставил им выбор: присоединиться к его силам или быть обвиненными в дезертирстве. Многие присоединились, но их преданность была сомнительной. Большинство войск на борту «Оркадеса» оставались на корабле в течение всего остального дня и всего следующего. 19 февраля Блэкберну было приказано высадить около 2000 человек, и после нескольких неудачных попыток они высадились в начале вечера. 21 февраля Блэкберн был временно повышен в звании до бригадного генерала и назначен командовать всеми 3000 австралийскими войсками на Яве, объединенными под названием «Сила Блэкберна» (“Blackforce”). В состав “Blackforce” входили: 2/3-й пулеметный батальон, 2/2-й пионерский батальон, 2/6-я полевая рота (инженеры), взвод старших гвардейцев штаба, 105-я рота общего транспорта, 2/3-я резервная автотранспортная рота, 2/2-й пункт санитарной эвакуации, около 165 отстающих и 73 подкрепления. Около половины войск составляли вспомогательные, а не боевые подразделения. Блэкберн организовал своих солдат в три пехотных батальона, сформированных на основе пулеметчиков, пионеров и инженеров соответственно, создал штаб и сформировал вспомогательное транспортное и снабженческое подразделение из 2/3-й резервной автотранспортной роты. “Blackforce” было поручено сражаться вместе с местными голландскими войсками под общим командованием голландского генерал-лейтенанта Хайна тер Поортена, но подчиняться местному голландскому командиру дивизии генерал-майору В. Шиллингу и генералу, командующему британскими войсками в Нидерландской Ост-Индии, генерал-майору Герви Ситвеллу. По сути, “Blackforce” было развернуто для достижения политической цели – укрепления решимости голландцев, которые, по словам начальника Генерального штаба австралийской армии генерал-лейтенанта Вернона Стёрди, были «полностью неподвижны, неопытны и, вероятно, недостаточно обучены». Основываясь на уроках, извлеченных из боев в Малайе и Сингапуре, которые показали бессмысленность статической обороны, Блэкберн принял мобильность, контрфланговые маневры и оборону в глубину в качестве своих принципов для “Blackforce”. “Blackforce” смогла в значительной степени перевооружиться за счет причалов Танджунг-Приока, где она получила сотни пулеметов «Брен» и пистолетов-пулеметов «Томпсон», гранаты, боеприпасы и транспортные средства, которые первоначально предназначались для пополнения запасов Сингапура. Тяжелое вооружение оставалось в дефиците, хотя в наличии было несколько минометов и легких бронемашин. Голландские командиры Блэкберна приказали ему рассредоточить свои силы для защиты пяти аэродромов от десанта, что Блэкберн выполнял неохотно, опасаясь расчленения “Blackforce”. 20 февраля силы были разделены между аэродромами, где были созданы оборонительные позиции. Блэкберн разместил свой штаб в Батавии. 23 февраля Блэкберн обратился к Шиллингу с просьбой разрешить ему сосредоточить свои силы для обучения, но получил отказ. На следующий день Блэкберн был вызван в штаб американо-британско-голландского австралийского командования (ABDACOM) под командованием генерала сэра Арчибальда Уэвелла в Бандунге, где встретился с Уэвеллом. Ему было приказано использовать свои силы в наступательных операциях против японцев. 25 февраля Ситвелл и Шиллинг разрешили сосредоточить “Blackforce” для этой цели, и Ситвелл прикрепил к командованию Блэкберна артиллерийский отряд США, секцию связи британской армии и эскадрилью из 16 устаревших легких танков. К 27 февраля Блэкберн разместил свой штаб в Буитензорге, на дороге между Батавией и Бандунгом. “Blackforce” должна была оставаться мобильным резервом для нанесения удара по японцам после их высадки, в то время как голландцы должны были проводить задерживающие действия. Следующей ночью японцы высадили дивизию в районе Мерак на северо-западном конце Явы и полк к востоку от Батавии в Эретанветане. Обе высадки прошли беспрепятственно, а полковую высадку направляли элементы «пятой колонны» среди населения. Еще одна дивизия и дополнительный полк высадились далее на восток вдоль побережья Явы. Японские силы, высадившиеся на Яве, насчитывали 25 000 человек. Против них была развернута голландская сила той же численности, в соотношении один голландец на 40 местных новобранцев. Многие местные войска рассматривали японцев как освободителей от голландского колониализма, а не как врага, которому следует сопротивляться. Японское наступление из Мерака продвигалось быстро, пройдя за полдень 1 марта, при этом голландцы оказывали слабое сопротивление. Японские силы быстро захватили Серанг, затем разделились на две колонны, одна из которых двинулась на восток вдоль северного побережья к Батавии, а другая направилась к юго-востоку в Ранкасбитунг и Джасинга, готовясь форсировать реку Тджиантен в Леувилианге для захвата Буитензорга. Первоначально Блэкберн планировал контратаку против южного наступления 2 марта, при этом голландцы должны были сдержать японцев в Джасинге, но она была отменена, когда голландцы отступили в район Бандунга, к востоку от Леувилианга. В рамках отступления голландцы взорвали мост через реку Тджиантен в Леувилианге рано утром 2 марта, серьезно ограничив свободу маневра Блэкберна против южной группировки. Затем Шиллинг приказал ему перевести большую часть своих сил примерно на 161 км на восток для контратаки против полковой группировки, высадившейся в Эретанветане и продвигающейся на юг...

On 14 January 1942, following Japan's entry into the war, the 2/3rd left Fih and travelled south into Palestine. On 1 February, the battalion, less one company and with no machine guns or vehicles, left the Middle East on Also on Orcades were the 2/2nd Pioneer Battalion, engineers of the 2/6th Field Company, elements of the 2/2nd Anti Aircraft Regiment and 2/1st Light Anti Aircraft Regiment, the 105th General Transport Company, 2/2nd Casualty Clearing Station, and sundry others. The ship, rated for 2,000 passengers, was loaded with 3,400. Blackburn, as senior officer on board, was appointed as the commander of the embarked troops, and ensured that the soldiers were kept busy with air raid and lifeboat drills, physical training and lectures. On 10 February, the ship departed Colombo, escorted by British, and later, Australian warships. Blackburn received orders to put 2,000 of his men ashore at Oosthaven on Sumatra in the Dutch East Indies to help defend an airfield near Palembang, about north of the port. These men were to be known as "Boostforce". This was in accordance with a plan that involved the 6th and 7th Divisions defending Java and Sumatra respectively. Due to a lack of small arms, some of the troops were equipped with weapons from Orcades armoury, including outdated and unfamiliar Springfield, Ross and Martini Henry rifles. Some soldiers did not have a firearm at all, and the 2/3rd not only lacked its Vickers guns, it also did not have any Bren light machine guns either. Blackburn was to lead "Boostforce", the objective of which he labelled a "suicide mission", especially given the Japanese had landed paratroops on Sumatra on 14 February. Orcades dropped anchor about offshore. Despite receiving a report that the Japanese were already at Palembang, Blackburn was ordered to disembark his force, and they were ferried ashore by a small Dutch tanker around dusk on 15 February. They were only just disembarking when orders were received to return to Orcades, as the Japanese were only away from Oosthaven. They were transported back to the ship in the dark, and they weighed anchor in the early hours of the following day. While they had been on their abortive mission, Singapore had fallen. Orcades was escorted across the Sunda Strait, and about 14:00 on 16 February, it anchored in the outer harbour of Tanjung Priok, the port of Batavia, the capital of the Dutch East Indies. At noon the following day Orcades entered the port, which was gripped by considerable confusion. Australian looters and deserters from Singapore pelted Orcades with tins and other objects. Blackburn sent a party of pioneers ashore to round them up. He gave them the choice of either joining his force or being charged with desertion. Many joined, but their commitment to the force was questionable. The majority of the troops aboard Orcades remained on the ship throughout the rest of the day and all of the next. On 19 February, Blackburn received orders to disembark about 2,000 men, and after several false starts, they went ashore in the early evening. On 21 February, Blackburn was temporarily promoted to brigadier and appointed to command all 3,000 Australian troops on Java, collectively known as "Blackforce". Blackforce consisted of the 2/3rd Machine Gun Battalion, the 2/2nd Pioneer Battalion, 2/6th Field Company (engineers), a platoon of over age headquarters guards, 105th General Transport Company, 2/3rd Reserve Motor Transport Company, 2/2nd Casualty Clearing Station, about 165 stragglers and 73 reinforcements. About half of the troops were support rather than combat troops. Blackburn organised his soldiers into three infantry battalions, based on the machine gunners, pioneers and engineers respectively, created a headquarters, and formed a supporting transport and supply unit from the 2/3rd Reserve Motor Transport Company. Blackforce was instructed to fight alongside local Dutch forces under the overall command of the Dutch Luitenant generaal Hein ter Poorten, but was subordinate to the local Dutch divisional commander, Generaal majoor W. Schilling, and to the General Officer Commanding British Troops in the Dutch East Indies, Major General Hervey Sitwell. Blackforce was essentially deployed to achieve the political purpose of strengthening the resolve of the Dutch, who, according to the Australian Chief of the General Staff, Lieutenant General Vernon Sturdee, were "entirely immobile inexperienced and probably not highly trained". Based on lessons learnt from the fighting in Malaya and Singapore that highlighted the futility of static defence, Blackburn adopted mobility, counter flanking movements and defence in depth as his maxims for Blackforce. Blackforce was able to re equip itself to a significant extent from the Tanjung Priok wharves, where it obtained hundreds of Bren machine guns and Thompson submachine guns, grenades, ammunition, and vehicles, from stocks originally intended to re supply Singapore. Heavy weapons remained in short supply, although a few mortars and light armoured vehicles were available. Blackburn's Dutch commanders directed him to disperse his force to protect five airfields from paratroop drops, orders which Blackburn only grudgingly obeyed, as he was concerned about splitting Blackforce. On 20 February, it divided itself between the various airfields, where its members established defensive positions. Blackburn set up his headquarters in Batavia. On 23 February, Blackburn went to Schilling and asked that he be permitted to concentrate his force for training, but this was refused. The following day, Blackburn was summoned to General Sir Archibald Wavell's American British Dutch Australian Command headquarters in Bandung where he met with Wavell. He was directed to use his force in offensive operations against the Japanese. On 25 February, Sitwell and Schilling permitted Blackforce to be concentrated for this purpose, and Sitwell attached a United States artillery unit, a British signals section, and a squadron of 16 obsolescent light tanks to Blackburn's command. By 27 February, Blackburn had established his headquarters in Buitenzorg, on the road between Batavia and Bandung. Blackforce was to be kept as a mobile reserve to strike the Japanese once they landed, with the Dutch conducting delaying actions. On the following night, the Japanese landed a division in the Merak area on the northwestern tip of Java, and a regiment east of Batavia at Eretanwetan. Both landings were unopposed, and the regimental one was guided in by fifth column elements among the population. Another division and additional regiment landed further east along the Java coast. The Japanese forces that landed on Java numbered 25,000. Arrayed against them was a Dutch force of the same strength with a ratio of one Dutch to 40 locally recruited troops. Many of the local troops viewed the Japanese as liberators from Dutch colonialism rather than an enemy to be resisted. The Japanese advance from Merak progressed swiftly, covering by noon on 1 March, with the Dutch putting up little resistance. The Japanese force quickly captured Serang then split into two, with one column pushing east along the north coast towards Batavia and the other driving southeast to Rangkasbitung and Djasinga and preparing to cross the Tjianten River at Leuwiliang to capture Buitenzorg. Initially Blackburn planned a counter attack against the southern advance for 2 March with the Dutch to hold the Japanese at Djasinga, but this was cancelled when the Dutch withdrew to the Bandung area, east of Leuwiliang. As part of the withdrawal, the Dutch blew up the bridge over the Tjianten River at Leuwiliang early on 2 March, severely restricting Blackburn's freedom of manoeuvre against the southern force. He was then ordered by Schilling to move most of his force approximately 100 mile (161 km) east to counter attack against the regimental sized force that had landed at Eretanwetan and was advancing south towards Bandung. This order was withdrawn after Blackburn opposed it on the grounds that the Japanese position was not known, the attack would be ill prepared, and his efforts would be better spent preparing a rearguard defence at Leuwiliang. Sitwell supported Blackburn. Now able to consolidate a position against the southern force, Blackburn disposed two companies of his strongest fighting unit, the 2/2nd Pioneers, in depth along the road just east of Leuwiliang, and kept the remainder of Blackforce in reserve, ready to conduct counter encirclement operations. About 12:00 on 2 March, five Japanese light tanks arrived at the destroyed bridge and were promptly engaged by the pioneers. Two tanks were quickly disabled and the remainder withdrew. Blackburn, realising that the Japanese would begin to probe his defences and try to outflank them, ordered his reserves to fan out to the north and south of the main blocking position at Leuwiliang. The Japanese soon tried to cross the river about south of the bridge, but were met with a hail of fire and withdrew with heavy casualties. Over the next three days, the Japanese tried to outflank and encircle the Australian positions, mainly to the south, but Blackburn deployed his forces to the flanks to check them. On one occasion he withdrew one of his units slightly, drew a significant number of Japanese across the river into a killing ground and caused them serious casualties. Blackburn deployed his last reserves on the afternoon of 4 March, and was finally outflanked to the south that afternoon. He ordered his men to break contact and withdraw closer to Buitenzorg. For the loss of around 100 casualties, Blackforce had held up a divisional sized Japanese force for three days and killed around 500 Japanese and wounded another 500. The Japanese later stated that they believed that Blackforce was of divisional strength, despite it being only a weak brigade. Blackburn conducted a fighting withdrawal through a series of fall back positions to a point just southeast of Buitenzorg, then disengaged and moved back to Sukabumi, about southeast of Buitenzorg. Blackburn was then given orders to deploy Blackforce into the Bandung perimeter as a mobile reserve. It soon became clear that the Dutch were about to capitulate, and the Commonwealth commanders decided to leave the Dutch and make a stand south of Bandung. Poorten surrendered Java on 8 March, but Blackburn was reluctant to do so, and sought medical advice on the idea of continuing resistance in the hills. He was advised against this course of action due to the likelihood of many soldiers becoming sick with tropical and other diseases, and surrendered his force on 11 March. During the fighting on Java, 36 Australians were killed and 60 were wounded. In his last order to his commanders Blackburn wrote:

В плену

До конца марта операция "Черная сила" проводилась в городах, в том числе на рыночной площади Лелес, которая была окружена колючей проволокой. Затем подразделение было расформировано, и войска рассеялись по разным лагерям. Блэкберну первоначально сообщили, что значительное число его солдат будет отправлено в Батавию, и им придется совершать дневные переходы, разбивая лагерь у дороги без укрытия в сезон дождей. Многие из солдат уже страдали дизентерией и/или малярией, а некоторые не были привычны к длительным маршам. Блэкберн написал письмо, подписанное другими союзными командирами, с протестом против этого приказа. В письме говорилось, что при его выполнении люди погибнут, и он возложит ответственность за их смерть на японцев. Японцы отменили приказ, и войска отправились поездом, отбыв 13 апреля. Многие из 2/3-го батальона были отправлены в другой лагерь.

Велолагерь

Блэкберн прибыл в так называемый "Велосипедный лагерь" в Батавии 14 апреля. Ситвелл и другие более старшие офицеры были изолированы в огороженной части лагеря, поэтому Блэкберн стал старшим офицером, а американский полковник Альберт Серл – его заместителем. В лагере содержалось около 2600 военнопленных: 2000 австралийцев, 200 британцев, 200 американцев, 100 индийцев и 100 голландцев, все они были размещены в бывшей голландской казарме, рассчитанной на 1000 человек. В течение первого месяца в лагере Блэкберн начал вести дневник, используя старую бухгалтерскую книгу, которую он вел на протяжении большей части своего пребывания в плену, вопреки прямым приказам японцев. Однажды он снял обложки с книги и спрятал страницы в подкладке своего плаща. Продовольственные пайки в "Велосипедном лагере" были скудными, и поскольку Япония не была участницей Женевской конвенции об обращении с военнопленными и не соблюдала ее положения, поддерживать дисциплину было трудно, так как все, кроме Блэкберна, должны были работать, независимо от звания. Блэкберн организовывал мероприятия, чтобы развеять скуку, и последовательно противостоял японцам. Его допрашивали и по крайней мере однажды избили, но его не подвергали пыткам. Младшие офицеры подвергались пыткам, избиениям и другим жестоким обращениям. Японцы пытались убедить Блэкберна и других участвовать в пропагандистских радиопередачах, но Блэкберн запретил это и сам отказался. В июне японцы приказали всем заключенным подписать документ, в котором они обязуются выполнять все приказы и не оказывать сопротивления своим захватчикам. Блэкберн подписал его только после добавления фразы: "за исключением случаев, противоречащих моей присяге верности Его Величеству Королю". Когда ему представили другой документ, требующий присяги, Блэкберн отказался. У них были отобраны привилегии, десятки офицеров и солдат были избиты, а Блэкберн помещен в одиночное заключение. В конце концов, когда американцы решили подписать, Блэкберн согласился в интересах единства и приказал всем войскам подписать. К концу июля Блэкберн заметил, что похудел примерно на килограммов из-за скудного питания. 1 сентября 1942 года Блэкберн был произведен в полковники, но сохранил временное звание бригадира во время плена. В том же месяце он начал страдать от депрессии и заболел лихорадкой денге. Японский комендант был заменен более строгим, а охрана – корейцами, которые быстро приобрели репутацию жестоких. Избиения проводились за незначительные проступки, например, за то, что не встали по стойке "смирно" достаточно быстро. В начале октября из лагеря вышли 1500 военнопленных, в том числе почти все пионеры 2/2-го батальона, направленные на строительство железной дороги Таиланд-Бирма. Еще одна группа из 84 человек ушла через несколько дней, но потери вскоре были восполнены прибытием нескольких тысяч голландцев и 113 военнослужащих Королевских ВВС из лагеря в Бандунге. К этому времени в лагере умирал один военнопленный каждые пару дней, в основном от дизентерии. К Рождеству условия несколько улучшились, и Блэкберн смог собрать достаточно средств, чтобы купить продукты для рождественского ужина. 28 декабря его вывезли из "Велосипедного лагеря" для продолжения пребывания в плену в другом месте. Историк подразделения 2/2-го батальона пионеров позже писал о времени, проведенном Блэкберном в "Велосипедном лагере": "Его спокойное достоинство, скрывающее неугасимый дух протеста против японской несправедливости, завоевало ему восхищение офицеров и солдат, которые разделили с ним унижение плена".

Blackburn arrived at the so called "Bicycle Camp" in Batavia on 14 April. Sitwell and other more senior officers were sequestered in a fenced off part of the camp, so Blackburn became the senior officer, with an American colonel, Albert Searle, as his deputy. The camp contained about 2,600 POWs: 2,000 Australians, 200 British, 200 Americans, 100 Indians and 100 Dutch, all packed into a former Dutch barracks designed for 1,000. During his first month at the camp, Blackburn began a diary using an old ledger, which he maintained for much of his internment against the explicit orders of the Japanese. At one point he removed the covers from the ledger and hid the pages inside the lining of his raincoat. The food rations at the Bicycle Camp were poor, and because Japan was not a party to the Geneva Convention Relative to the Treatment of Prisoners of War and did not follow its stipulations, it was difficult to maintain discipline as all but Blackburn had to work regardless of rank. Blackburn arranged activities to alleviate the boredom and consistently stood up to the Japanese. He was interrogated and was struck by a guard on at least one occasion, but was spared any torture. More junior officers were subjected to torture, beatings and other abuse. The Japanese tried to persuade Blackburn and others to participate in propaganda radio broadcasts, but Blackburn gave orders against it and refused to do so himself. In June, the Japanese ordered all prisoners to sign a form stating that they would comply with all orders and would not resist their captors. Blackburn only signed after appending "except where contrary to my oath of allegiance to His Majesty the King". When another form was produced, requiring an oath to be sworn, Blackburn refused. Privileges were withdrawn, dozens of officers and men were beaten, and Blackburn was placed in solitary confinement. In the end, when the Americans decided to sign, Blackburn agreed in the interests of unity and ordered all the troops to sign. By the end of July, Blackburn was conscious that he had lost about in weight due to the poor rations. Blackburn was promoted to substantive colonel on 1 September 1942, but retained his temporary rank of brigadier whilst in captivity. In the same month, he began to suffer from depression and fell ill with dengue fever. The Japanese commandant was replaced with a stricter man, and the guards were replaced with Koreans, who quickly earned a reputation for cruelty. Beatings were conducted for minor infractions, such as failing to stand to attention quickly enough. In early October, 1,500 POWs left the camp, including almost all of the 2/2nd Pioneers, destined for the Thailand–Burma railway. Another group of 84 left a few days later, but the losses were soon made up by the arrival of several thousand Dutch and 113 Royal Air Force personnel from a camp in Bandung. By this stage, every couple of days a POW was dying in the camp, mainly due to dysentery. By Christmas, conditions had improved somewhat and Blackburn was able to gather enough funds to purchase food for a Christmas dinner. On 28 December he was driven out of the Bicycle Camp to continue his internment elsewhere. The unit historian of the 2/2nd Pioneers later wrote of Blackburn's time at the Bicycle Camp, "His quiet dignity, masking an unquenchable spirit of protest against Japanese injustices, earned him the admiration of the officers and men who shared with him the humiliation of captivity".

Чанги, Япония и Формоза

Блэкберн и некоторые другие старшие офицеры были перевезены с Явы на корабле в Сингапур, прибыв 1 января 1943 года, и Блэкберн был ненадолго помещен в лагерь военнопленных Чанги. Там условия были намного легче, чем на Яве, и он наслаждался свободой передвижения и возможностью встретиться с друзьями, включая своего сержанта взвода времён Первой мировой войны. Побоев не было, и японских охранников почти не видели, так как охрану в основном осуществляли сикхи-перебежчики из британской индийской армии. 7 января из Явы прибыла партия из 900 военнопленных, в том числе большое количество военнослужащих из 2/3-го батальона, во главе с хирургом подполковником Эрнестом "Утомлённым" Данлопом. Эта группа вскоре оказалась на строительстве железной дороги Таиланд-Бирма вместе с 2/2-м пионерским батальоном. Пребывание Блэкберна в Сингапуре закончилось 10 января, но не раньше, чем Данлоп передал ему список людей, которых он рекомендовал к повышению или награждению после войны. Вместе с другими старшими офицерами, включая Ситвелла, тер Пуртен и Серла, Блэкберн был отправлен морем в Японию, прибыв в Модзи 19 января. После непродолжительного пребывания в лагере, где содержались американские и индийские военнопленные, группа старших офицеров покинула Японию на корабле 25 января и четыре дня спустя высадилась на юго-западе Формозы (ныне Тайвань). По прибытии в лагерь Каренко, пленных построили перед комендантом и приказали дать клятву, что они не будут пытаться бежать. Блэкберн заявил, что подпишет только под протестом и под давлением, и спросил, какое наказание предусмотрено за отказ от подписи. Его избили и поместили в карцер, а японцы лишили его сна. Через два дня он подписал клятву и был возвращен в основной лагерь. В лагере Каренко содержалось 400 человек, включая самых высокопоставленных пленных союзников, захваченных японцами, многие из которых были генералами. Питание было скудным, все были обязаны работать, и через семь недель после прибытия вес Блэкберна снизился до 101 фунта, что на 28 фунтов меньше, чем при поступлении на службу в 1914 году. Блэкберна несколько раз избивали во время пребывания в лагере Каренко, как и других старших офицеров, часто за малейшие предполагаемые нарушения. Ближайшими друзьями Блэкберна были Ситвелл и Серл. 2 апреля всех пленных выше полковничьего звания отправили в новый лагерь в Тамасате, примерно к югу от Каренко. Серла оставили позади, а Ситвелла разместили в другом бараке, чем Блэкберна. Ему было трудно найти общий язык с некоторыми из его сокамерников, особенно с австралийскими бригадирами Гарольдом Берфильдом Тейлором и Дунканом Максвеллом. С прибытием в апреле посылок с продовольствием от Красного Креста, Блэкберн набрал почти 11 фунтов. Это способствовало и более легкому рабочему режиму по сравнению с Каренко. В этот период Блэкберна преследовали скука и депрессия, а отсутствие писем из дома усугубляло его состояние. Также в апреле семья Блэкберна наконец получила подтверждение, что он жив, поскольку с момента его пленения ничего не было известно. В начале июня он и 89 других военнопленных были возвращены в Каренко, но это пребывание было недолгим, так как их вскоре перевезли в другой лагерь в Ширакаве в центральной Формозе, прибыв туда 8 июня. Питание снова было скудным, малярия была широко распространена, и военнопленные снова были обязаны работать. К концу августа Блэкберн потерял в общей сложности 61 фунт с момента своего пленения в марте 1942 года. Зрение Блэкберна, которое уже некоторое время ухудшалось, стало настолько плохим, что он не мог читать больше получаса. Это усугубило его депрессию, которая снова наступила, сопровождаясь повторяющимися кошмарами. К началу 1944 года Блэкберн находился в плену почти два года, но не получил ни одного письма от своей семьи. Они регулярно писали, но письма не доходили до него. Его здоровье было плохим, он страдал от множества недугов и сильных головных болей. Только 29 марта он получил письмо, датированное 30 сентября 1942 года. В середине 1944 года он получил сразу десять писем и узнал, что его сын Роберт женился. В конце сентября Блэкберна и других старших офицеров перевезли в Хэйто на юге Формозы и перебросили в Японию, в Пусан в Корее, а оттуда поездом в Маньчжурию.

Blackburn and some other senior officers were transferred from Java to Singapore by ship, arriving on 1 January 1943, and Blackburn was briefly held at the Changi POW Camp. His time there was much more relaxed than on Java, and he enjoyed freedom of movement and the ability to catch up with friends, including his World War I platoon sergeant. There were no beatings, and few Japanese were seen, as the guards were mainly Sikh defectors from the British Indian Army. On 7 January a party of 900 POWs arrived from Java, including a large number of 2/3rd men, led by the surgeon Lieutenant Colonel Ernest "Weary" Dunlop. This group soon ended up on the Thailand Burma railway with the 2/2nd Pioneers. Blackburn's stay ended on 10 January, but not before Dunlop had given him a list of men who he recommended should be promoted or receive awards after the war. Along with other senior officers, including Sitwell, ter Poorten and Searle, Blackburn was sent to Japan by sea, arriving in Moji on 19 January. After a short stay in a camp that held American and Indian POWs, the party of senior officers left Japan by ship on 25 January, and four days later disembarked in southwestern Formosa (now Taiwan). On arrival at Karenko Camp, the party were paraded before the commandant and ordered to make an oath that they would not try to escape. Blackburn said that he would only sign under protest and duress, and asked what the penalty was for not signing. He was beaten and placed in solitary confinement, and the Japanese subjected him to sleep deprivation. Two days later he signed the oath and was released into the main camp. The Karenko Camp held 400 men, including the most senior Allied officers the Japanese had captured, many of them generals. Food was scarce, everyone was required to work, and seven weeks after arriving, Blackburn's weight was down to (101 pounds), (28 pounds) lighter than he had been when he had enlisted in 1914. Blackburn was beaten several times while held at Karenko Camp, as were other senior officers, often for the most minor of supposed infractions. Blackburn's closest friends were Sitwell and Searle. On 2 April, all prisoners above the rank of colonel were sent to a new camp at Tamasata, about south of Karenko. Searle was left behind, and Sitwell was allocated to a different barracks from Blackburn. He found some of his fellow POWs difficult to get on with, particularly the Australian Brigadiers Harold Burfield Taylor and Duncan Maxwell. With the arrival of Red Cross food parcels in April, Blackburn put on almost (11 pounds). The reduced work routine compared to Karenko contributed to this. Boredom and depression dogged Blackburn during this period, and the lack of letters from home exacerbated both. Also in April, Blackburn's family finally received confirmation he was alive, having heard nothing since his capture. In early June, he and 89 other POWs were returned to Karenko, but this stay was brief, as they were soon transported to another camp in Shirakawa in central Formosa, arriving there on 8 June. The food was again poor, malaria was rife, and the POWs were again required to work. By late August, Blackburn had lost a total of (61 pounds) since his capture in March 1942. Blackburn's eyesight, which had been deteriorating for some time, became so bad that he could not read for more than half an hour. This contributed to his depression, which again took hold, accompanied by recurring nightmares. By early 1944, Blackburn had been in captivity for nearly two years, but had not received a single letter from his family. They had been writing regularly, but the letters failed to get through. His health was poor, with multiple ailments and severe headaches. It was not until 29 March that he received a letter, dated 30 September 1942. In mid 1944, he received ten letters at once, and discovered that his son Robert had been married. In late September, Blackburn and the other senior officers were transported to Heito in southern Formosa and flown to Japan, Pusan in Korea, and from there by train to Manchuria.

Маньчжурия и освобождение

Новым лагерем стал лагерь военнопленных Чэнь Ча Тун, расположенный примерно к северо-западу от Мукдена, на краю пустыни Гоби. Все подписали стандартную форму об отказе от побега, давно убедившись в своей беспомощности и бессмысленности сопротивления. Несмотря на холод и унылую обстановку, условия в некоторых аспектах были лучше, чем в предыдущих лагерях. Вскоре после прибытия Блэкберн перестал вести дневник, поскольку у него закончилась тетрадная бумага, и он впал в глубокую депрессию. Из-за холода было мало возможностей для занятий, и большинство пленных отказались добровольно работать на выращивании овощей, не доверяя японцам в справедливом распределении урожая. В мае 1945 года группу перевели в лагерь военнопленных Хотен, расположенный на окраине Мукдена. Блэкберн считал этот лагерь лучшим из всех, где ему довелось находиться во время войны: там были души и горячие ванны, хотя туалеты постоянно переполнялись, а еда была плохой. С момента прибытия в Маньчжурию Блэкберн не получил ни одного письма, что усугубляло его депрессию. 15 августа военнопленным сообщили об окончании войны, а через несколько дней советский танк Красной Армии протаранил забор лагеря, и они были освобождены. После освобождения, при обыске офисов, пленные обнаружили тысячи писем и трехмесячный запас продовольственных посылок от Красного Креста. Уже через несколько дней после освобождения Блэкберн вылетел на самолете в Австралию.

Возвращение в Австралию

Возвращение Блэкберна в Австралию было извилистым. Сначала он летел в Сиань, затем в Куньмин в Китае, где провёл 36 часов в больнице. Следующий рейс был через Гималаи в Калькутту в Британской Индии, где он был госпитализирован ещё на 36 часов. Следующим пунктом назначения был Коломбо, после чего он вылетел в Перт, Австралия, прибыв 13 сентября. В тот же день его перевезли в Мельбурн с короткой остановкой в Аделаиде, так как ему требовалось доложить в штаб-квартиру армии и передать официальные документы, которые он сохранил во время интернирования. Его семья поехала поездом в Мельбурн, чтобы встретиться с ним. Они встретились на железнодорожном вокзале и были потрясены его внешним видом. К тому моменту Блэкберн весил всего 39,9 килограмма (88 фунтов). После недели в Мельбурне семья вернулась в Аделаиду, и Блэкберн был госпитализирован на две недели. По прибытии в Аделаиду его встретили три других кавалера Викторианского креста: Филипп Дэйви, Рой Инвуд и Томас Колдуэлл. В воскресенье после его возвращения 62 бывших члена 2/3-го батальона, не высадившихся на Яве, прошли маршем по его улице и приняли строевую стойку. Они также были потрясены его внешним видом. 9 мая 1946 года он был награждён орденом «За выслугу лет». 28 мая он был произведён в командоры ордена Британской империи (военное отделение) (CBE) за его храбрую и выдающуюся службу на Яве. В его представлении к ордену CBE отмечалось, что:

За этим последовал дополнительный период в больнице в июне и июле. Второе назначение Блэкберна во Второй австралийской императорской армии (Второй АИФ) было прекращено 18 июля, когда он отказался от временного звания бригадира и был переведён в резервный список офицеров. Ему также было присвоено почетное звание бригадира. Помимо CBE, Блэкберн также был награждён Звездой 1939–1945 годов, Тихоокеанской звездой, Медалью обороны, Военной медалью 1939–1945 годов и Австралийской службе́бной медалью 1939–1945 годов за службу во время Второй мировой войны. Оба сына Блэкберна, Ричард и Роберт, служили во Второй АИФ во время Второй мировой войны.

Поздние годы

11 октября 1946 года Блэкберн вновь был призван на действительную службу из списка офицеров резерва и временно повышен до бригадира во время работы в 2-й австралийской секции по военным преступлениям в качестве свидетеля перед Международным военным трибуналом для Дальнего Востока в Токио, Япония. Несмотря на его готовность участвовать, он считал, что судебные процессы были направлены главным образом на тех, кто непосредственно совершал преступления, а не на тех, кто отдавал приказы. В декабре он был вновь избран президентом переименованной Имперской лиги вернувшихся моряков, солдат и летчиков Австралии (RSSAILA), при поддержке Макканна, который был избран вице-президентом. Он продолжал выступать в защиту интересов ветеранов и проявлял особый интерес к выжившим из 2/3-го батальона. 11 января 1947 года Блэкберн был возвращен в список офицеров резерва, сохранив почетное звание бригадира. Из-за состояния здоровья Блэкберн не смог вернуться к частной юридической практике, оставил должность городского коронера в 1947 году и был назначен одним из пятнадцати первых комиссаров по примирению в Суде по примирению и арбитражу Содружества, на которой он оставался до 1955 года. Учитывая его политическое прошлое и участие в подавлении рабочих доков "Бригадой гражданской обороны" в 1928 году, южноавстралийская конференция ALP выразила "серьезную обеспокоенность" по поводу его назначения. Он также был председателем попечительского совета Сервисного кантонного фонда с 1947 года до своей смерти. Блэкберн был переизбран президентом RSSAILA в 1948 году. 8 июня 1949 года Блэкберн был назначен почетным полковником Аделаидского университетского полка (AUR), а в январе 1950 года переведен в список отставных офицеров с почетным званием бригадира. В сентябре того же года он сложил с себя полномочия президента RSSAILA. В 1953 году он был награжден Королевской медалью коронации Елизаветы II. В январе 1955 года он отказался от должности почетного полковника AUR. В 1955 году он был назначен членом Австралийской национальной авиационной комиссии и директором Trans Australia Airlines. Он также служил в совете телевизионных вещателей, курируя внедрение этого средства массовой информации в Южной Австралии, и был попечителем Трастового фонда гражданских интернированных и Трастового фонда военнопленных. За "исключительно выдающуюся почетную службу в качестве председателя нескольких трастов, особенно в интересах бывших военнослужащих и их иждивенцев" он был удостоен звания Компаньона ордена Святого Михаила и Святого Георгия в новогодних наградах 1955 года. В следующем году Блэкберн и его жена посетили столетие вручения Викторианского креста в Лондоне и посетили поле битвы при Позьер во Франции. Блэкберн умер 24 ноября 1960 года в Краферсе, Южная Австралия, в возрасте 67 лет от разрыва аневризмы общей подвздошной артерии и был похоронен с полными военными почестями в секции AIF кладбища West Terrace в Аделаиде. Многие представители общественности и сотни бывших членов 10-го батальона и 2/3-го пулеметного батальона выстроились вдоль маршрута между собором Святого Петра и кладбищем, а восемь бригадиров несли гроб. Его набор медалей, включая Викторианский крест, был передан его сыну Ричарду, затем его внуку Тому, прежде чем быть пожертвованным Австралийскому военному мемориалу в Канберре, где он выставлен в Зале доблести. В 1991 году офис Департамента по делам ветеранов в Аделаиде был назван "Дом Блэкберна". По состоянию на 2008 год в Аделаиде было одиннадцать улиц, названных в честь Блэкберна, и одна в Брисбене. В 2008 году обсуждалось, назвать ли новый туннель под шоссе Анзак либо "Блэкберновским съездом", либо "Инвудским съездом", в честь другого южноавстралийца, также удостоенного Викторианского креста в 1917 году, Роя Инвуда. Лига возвращенных и военнослужащих Австралии возразила против того, чтобы туннель был назван в честь конкретного ветерана, заявив, что он должен быть назван в честь крупного поля битвы Первой мировой войны, в соответствии с тематикой шоссе. После завершения строительства туннель был назван Галлипольским съездом.

On 11 October 1946, Blackburn was again appointed to active duty from the Reserve of Officers List, and was again temporarily promoted to brigadier while he was attached to 2nd Australian War Crimes Section as a witness before the International Military Tribunal for the Far East in Tokyo, Japan. Despite his willing involvement, he believed that the trials targeted mainly those who physically participated in crimes, rather than those that ordered them. In December, he was again elected as state president of the renamed Returned Sailors' Soldiers' and Airmen's Imperial League of Australia (RSSAILA), supported by McCann, who was elected as a vice president. He continued to advocate on behalf of veterans, and took a special interest in the surviving men of the 2/3rd. On 11 January 1947, Blackburn was transferred back to the Reserve of Officers List, retaining the honorary rank of brigadier. Blackburn was unable to return to private legal practice due to his health, relinquished his role as city coroner in 1947, and was appointed as one of the fifteen inaugural conciliation commissioners of the Commonwealth Court of Conciliation and Arbitration, a position he held until 1955. Given his political history and involvement with the suppression of dockside workers by the "Citizen's Defence Brigade" in 1928, the South Australian convention of the ALP expressed "grave alarm" at his appointment. He was also chairman of trustees for the Services Canteen Trust Fund from 1947 until his death. Blackburn was re elected as president of RSSAILA in 1948. On 8 June 1949, Blackburn was appointed as the honorary colonel of the Adelaide University Regiment (AUR), and he was transferred to the Retired List in January 1950 with the honorary rank of brigadier. In September of the same year he relinquished his role as state president of RSSAILA. In 1953, he was awarded the Queen Elizabeth II Coronation Medal. He relinquished his honorary colonel role with AUR in January 1955. In 1955, he was appointed as a member of the Australian National Airlines Commission and a director of Trans Australia Airlines. He also served on the Television Broadcaster's Board, overseeing the introduction of that medium into South Australia, and was a trustee of the Civilian Internees Trust Fund and Prisoners of War Trust Fund. For his "exceptionally fine honorary service as chairman of several trusts, especially for the benefit of ex servicemen and their dependants", he was appointed a Companion of the Order of St Michael and St George in the 1955 New Year Honours. The following year, Blackburn and his wife attended the VC centenary gathering in London, and visited the Pozières battlefield in France. Blackburn died on 24 November 1960 at Crafers, South Australia, aged 67, from a ruptured aneurism of the common iliac artery, and was buried with full military honours in the AIF section of Adelaide's West Terrace Cemetery. Many members of the public and hundreds of former members of the 10th Battalion and 2/3rd Machine Gun Battalion lined the route between St Peter's Cathedral and the cemetery, and eight brigadiers were pallbearers. His medal set, including his VC, was passed to his son Richard, then to his grandson Tom, before being donated to the Australian War Memorial, Canberra, where it is displayed in the Hall of Valour. The Department of Veterans' Affairs office in Adelaide was named "Blackburn House" in 1991. as of 2008 there were eleven streets in Adelaide named for Blackburn, and one in Brisbane. In 2008, it was debated whether to call the new tunnel under Anzac Highway either the "Blackburn Underpass" or "Inwood Underpass", after another South Australian who was also conferred a VC in 1917, Roy Inwood. The Returned and Services League of Australia objected that naming the tunnel after a specific veteran was inappropriate, saying it should be named after a major World War I battleground, in line with the highway's theme. On completion, the tunnel was named the Gallipoli Underpass.