Введение

Австрийский фотограф и скульптор (1886–1971)

Рауль Хаусманн (12 июля 1886 – 1 февраля 1971) – австрийский художник и писатель. Одна из ключевых фигур берлинского дадаизма, его экспериментальные фотоколлажи, звуковая поэзия и критика институтов оказали глубокое влияние на европейский авангард после Первой мировой войны.

Ранняя биография

Рауль Хаусманн родился в Вене, но в 1901 году, в возрасте 14 лет, переехал в Берлин с родителями. Первое художественное образование он получил от отца, профессионального реставратора и художника. В 1905 году он познакомился с Йоханнесом Баадером, эксцентричным архитектором и будущим членом Дада. Примерно в то же время он встретил Эльфриду Шеффер, скрипачку, на которой женился в 1908 году, спустя год после рождения их дочери Веры. В том же году Хаусман поступил в частную художественную школу в Берлине, где проучился до 1911 года. После посещения выставки экспрессионистских картин в галерее Герварта Вальдена «Der Sturm» в 1912 году, Хаусманн начал создавать экспрессионистские гравюры в студии Эриха Геккеля и стал штатным автором журнала Вальдена, также носившего название «Der Sturm», который предоставил платформу для его ранних полемических статей против художественного истеблишмента. В духе своих коллег-экспрессионистов, он изначально приветствовал войну, считая её необходимым очищением закостенелого общества, хотя, будучи гражданином Австрии, проживающим в Германии, он был освобожден от призыва. В 1915 году Хаусманн встретил Ханну Хёх и завязал внебрачный роман, который привел к «художественно продуктивной, но бурной связи», продлившейся до 1922 года, когда она его покинула. Напряжение в отношениях достигло такой степени, что Хаусманн даже фантазировал об убийстве Хёх. Он снисходительно отзывался о её мнениях обо всем – от политики до искусства – и пришел к ней на помощь лишь тогда, когда другие художники движения Дада попытались исключить её из своих выставок. Даже после защиты её творчества и отстаивания его включения в Первую международную выставку Дада, он заявил, что Хёх «никогда не была частью клуба». Хотя Хаусманн неоднократно говорил Хёх, что собирается оставить жену ради неё, он так и не сделал этого. В 1916 году Хаусманн познакомился с еще двумя людьми, оказавшими значительное влияние на его дальнейшую карьеру: психоаналитиком Отто Гроссом, который считал психоанализ подготовкой к революции, и анархистским писателем Францем Юнгом. К этому времени в его художественный круг вошли писатель Саломон Фридлендер, Ханс Рихтер, Эмми Хеннингс и члены журнала «Die Aktion», который, наряду с «Der Sturm» и анархистской газетой «Die Freie Straße», публиковал многочисленные его статьи в этот период. «Представление о разрушении как акте созидания стало отправной точкой для дадасофии Хаусманна, его теоретического вклада в Берлинский Дада».

Берлинская Дада

Когда Ричард Хюльсенбек, 24-летний студент-медик, близкий друг Уго Балла и один из основателей дадаизма, вернулся в Берлин в 1917 году, Хаусманн вошел в группу молодых разочарованных художников, вокруг которых начало формироваться ядро Берлинского дадаизма. 22 января 1918 года Хюльсенбек выступил с "Первой речью Дада в Германии" в галерее известного арт-дилера И.Б. Ноймана на Курфюрстендамме в Берлине. В течение последующих недель Хаусманн, Хюльсенбек, Джордж Грос, Джон Хартфилд, Юнг, Хёх, Вальтер Меринг и Баадер основали Клуб Дада. Первым мероприятием стал вечер поэтических выступлений и лекций, проходивший на фоне ретроспективной выставки картин признанного художника Ловиса Коринфа в Берлинском сецессионе 12 апреля 1918 года. Среди выступавших Хюльсенбек зачитал Манифест Дада, Грос исполнил танец "Синкопация" в дань уважения джазу, а Хаусманн завершил вечер, выкрикивая свой манифест "Новый материал в живописи" перед аудиторией, близкой к бунту; "В воздухе ощущалась угроза насилия. Казалось, картины Коринфа будут разорваны в клочья ножками стульев. Но до этого не дошло. Когда Рауль Хаусманн, перекрикивая шум толпы, излагал свои программные планы по дадаистской живописи, управляющий галереи сецессиона выключил на него свет."

Фотомонтаж

Призыв к новым материалам в живописи принес свои плоды позже в том же году, когда Хаусманн и Хёх отдыхали на Балтийском море. В комнате для гостей, где они остановились, висел шаблонный портрет солдат, на который хозяин дома пять раз наклеил фотографические портреты своего сына. «Это было как удар молнии: я сразу понял, что можно создавать изображения, полностью собранные из вырезанных фотографий. Вернувшись в Берлин в сентябре, я начал воплощать это новое видение, используя фотографии из прессы и кино», – писал Хаусманн в 1958 году. Фотомонтаж стал техникой, наиболее тесно связанной с берлинским дадаизмом, широко использовавшейся Хаусманом, Хёх, Хартфилдом, Баадером и Гросом, и оказал решающее влияние на Курта Швиттерса, Эль Лиссицкого и русский конструктивизм. Стоит также отметить, что Грос, Хартфилд и Баадер в своих поздних мемуарах заявляли об изобретении этой техники, однако никаких работ, подтверждающих эти заявления, не обнаружено. Одновременно Хаусманн начал экспериментировать со звуковыми стихами, которые он называл «фонемами» и «плакатными стихами», изначально возникавшими в результате случайного расположения букв типографом без непосредственного участия Хаусманна. В более поздних стихах использовались перевернутые, нарезанные и разбросанные слова, которые затем набирались с использованием широкого спектра типографических приемов или исполнялись с бурной экспрессией. На «Урсонату» Швиттерса напрямую повлияло исполнение одного из стихотворений Хаусманна – «fmsbwtazdu» – на мероприятии в Праге в 1921 году.

"Дер Дада": новый периодический журнал

После того, как Хаусманн принял участие в первой групповой выставке, проходившей в галерее Исаака Ноймана в апреле 1919 года, в июне 1919 года вышло первое издание Der Dada. Журнал, отредактированный Хаусманном и Баадером после получения разрешения от Тристана Цара в Цюрихе на использование этого названия, также содержал значительные работы Хульсенбека. В периодическом издании публиковались рисунки, полемические статьи, стихи и сатиры, набранные множеством контрастных шрифтов и символов. В начале 1920 года Баадер, "Обердада", Хаусманн, "Дадасоф", и Хульсенбек, "Мировой Дада", совершили шестинедельное турне по Восточной Германии и Чехословакии, собрав большие аудитории и вызвав недоуменные отзывы. В программу входили примитивистские стихи, одновременные поэтические чтения Баадера и Хаусманна, а также "Dada Trot (Шестьдесят Один Шаг)" Хаусманна, описанный как "поистине блестящая пародия на самые современные экзотические эротические социальные танцы, обрушившиеся на нас как чума".

Первая международная выставка дадаизма, 1920

Организованная Гросом, Хартфилдом и Хаусманном, эта выставка стала самой известной акцией берлинского дадаизма, на которой было представлено около 200 работ художников, включая Фрэнсиса Пикабиа, Ганса Арпа, Эрнста и Рудольфа Шлихтера, а также ключевые произведения Гросса, Хёх и Хаусманна. На одной из рекламных фотографий, сделанной профессиональным фотографом, отчетливо видна работа «Tatlin At Home», 1920 года. Выставка, несмотря на финансовую неудачу, получила широкую известность в Амстердаме, Милане, Риме и Бостоне. Кроме того, она оказала значительное влияние на содержание и оформление выставки «Entartete Kunst» – выставки дегенеративного искусства, организованной нацистами в 1937 году, при этом ключевые лозунги, такие как «Nehmen Sie DADA Ernst», «Take Dada Seriously!», присутствовали на обеих выставках.

Механическая голова

Самая известная работа Хаусмана, Mechanischer Kopf (Der Geist Unserer Zeit), «Механическая голова (Дух нашего времени)», ок. 1920 года, – единственная сохранившаяся ассамбляжная композиция, созданная Хаусманом примерно в 1919–20 годах. Сконструированная из манекена для изготовления париков, эта работа содержит различные измерительные приборы, включая линейку, механизм карманных часов, пишущую машинку, фрагменты камеры и кошелек из крокодиловой кожи. «Der Geist Unserer Zeit – Mechanischer Kopf» конкретно отсылает к философу Георгу Вильгельму Фридриху Гегелю (1770–1831). Для Гегеля всё есть разум. Карл Маркс был одним из учеников и критиков Гегеля. Скульптуру Хаусмана можно интерпретировать как агрессивный марксистский пересмотр философии Гегеля: это голова, чьи «мысли» материально обусловлены предметами, буквально прикреплёнными к ней. Однако в западной культуре существуют более глубокие объекты критики, которые придают этому современному шедевру его силу. Хаусмана переворачивает представление о голове как о вместилище разума – предпосылку, лежащую в основе европейского увлечения портретом. Он показывает голову, пронизанную и управляемую грубыми внешними силами.

Дружба с Швиттером

В 1920 году Хульсенбек закончил обучение, чтобы стать врачом, и начал заниматься медицинской практикой; к концу года он опубликовал «Альманах Дада» и «Историю дадаизма» – два исторических документа, которые свидетельствовали о завершении эпохи Дада. Впоследствии дружба Хаусмана с Куртом Швиттерсом окрепла, и Хаусманн начал двигаться в направлении международного модернизма. В сентябре 1921 года Хаусманн, Хёх, Швиттерс и его жена Хельма совершили «анти-дада» тур в Прагу. Помимо декламации звуковых поэм, он представил манифест, описывающий машину, «способную взаимозаменяемо преобразовывать аудио- и визуальные сигналы», которую он позже назвал оптофоном. После многих лет экспериментов это устройство было запатентовано в Лондоне в 1935 году. Он также принял участие в выставке фотомонтажей в Берлине в 1931 году, организованной Сезаром Домелой Ньювенхуйсом. В конце 1920-х годов он переосмыслил себя как модного фотографа, работающего с высшим обществом, и жил в Шарлоттенбурге, в Берлине, в тройственном союзе со своей женой Хедвиг и Верой Бройдо. Ханна Хёх, к тому времени уже сама жившая с женщиной, голландской писательницей Тил Брюгман, оставила около 1931 года зарисовку Хаусмана: «После того, как я предложила возобновить дружеские отношения, мы стали часто встречаться (вместе с Тил). В то время он жил с Хедой Манкович-Хаусманн и Верой Бройдо на Кайзер-Фридрих-штрассе в Шарлоттенбурге. Эльфрида Хаусманн-Шеффер, Тил и я часто навещали их. Но мне всегда было там скучно. Он лишь разыгрывал роль фотографа и любовника Веры Б., кичась тем, что теперь может себе позволить, – прежнего духа уже не было». Ханна Хёх.

В последующие годы Хаусманн широко выставлял свои фотографии, сосредоточившись на ню, пейзажах и портретах. С усилением нацистских преследований авангардных художников он эмигрировал на Ибицу, где его фотографии были посвящены этнографическим мотивам жизни Ибицы до современной эпохи. В 1937 году он вернулся в Чехословакию, но после немецкого вторжения в 1938 году был вынужден бежать снова. Он переехал в Париж, затем в Пейрат-ле-Шато близ Лиможа, где до 1944 года жил нелегально со своей еврейской женой Хедвиг, в тишине и уединении. После высадки в Нормандии в 1944 году они наконец переехали в Лимож. После окончания войны Хаусманн вновь смог открыто работать художником. Он возобновил переписку со Швиттерсом с целью сотрудничества в поэтическом журнале PIN, но смерть Швиттерса в 1948 году прервала этот проект. Он опубликовал книги о Дада, включая автобиографический «Курьер Дада» (1958). Он также работал над «фотограммами», фотомонтажами и звуковой поэзией, и даже вернулся к живописи в 1950-х годах.

Научные интересы и техническая работа

В дополнение к своей работе как художник, Хаусманн на протяжении всей своей карьеры проявлял интерес к науке и технологиям, особенно к новым областям, таким как телевидение и звуковое кино, а также к работам Эйнштейна по теории относительности (которые Хаусманн отвергал). В 1929 году он получил патент на «устройство для наблюдения за полостями тела и трубками», которое сегодня мы называем эндоскопом (патент № DRP473166). Исследуя свет и электронику для своих художественных работ, Хаусманн сотрудничал с российским инженером Даниэлем Броидо в разработке компьютера, использующего схожую технологию. Устройство получило патент в британском патентном ведомстве в 1934 году (патент № GB446338).

Берлинская галерея

Помимо документального частичного архива, коллекция Берлинской галереи в Берлине (Германия) включает также произведения искусства Хаусмана. Помимо ранних картин, в нее входят около 60 работ на бумаге, созданных в период с 1911 по 1930 год, а также более 350 фотографических работ. Документальная часть архива была приобретена музеем в 1992 году и содержит свидетельства о жизни и деятельности Рауля Хаусмана в Берлине до его эмиграции в 1933 году, а также переписку с его женой Эльфридой и дочерью Верой Хаусман вплоть до смерти Рауля Хаусмана. Помимо биографических документов, частичный архив состоит главным образом из корреспонденции. Эти документы свидетельствуют, в частности, об интеллектуальном обмене Хаусмана с современниками, включая Иоганна Баадера, Адольфа Бена, Сезара Домела Ньювенхейса, Отто Фрёндлиха, Вернера Граффа, Франца Юнга, Людвига Миса ван дер Роэ, Ласло Мохоли-Надь, Ганса Рихтера, Франца Роха, Курта Швиттерса, Артура Сегала и Франца Вильгельма Зайферта. Деловая переписка, напечатанная на машинке, сохранилась в виде копировальных бумаг и ответных писем. Кроме того, в частичном архиве сохранились рукописи и тексты Хаусмана (и других авторов) по вопросам искусства, культуры и философии, а также технические и научные исследования.

Музей современного искусства Верхней Вены Рошчуар

Музей современного искусства в замке Рошшуар во Франции хранит вторую часть архивного наследия Рауля Хаусмана. В 1993 году музей приобрел самую большую часть переписки Хаусмана с 1940-х годов до его смерти в 1971 году, около 6000 писем. В 1995 году эта часть архивного фонда поступила в музей вместе с большим количеством неопубликованных текстов, включая теоретические и поэтические произведения, машинописные рукописи и записные книжки. В 1996 году покупка более чем 1200 фотографических негативов и контактных отпечатков дополнила собрание музея в Рошшуаре.