Ислам в Сомали и Сомалиленде: История и современность

Введение

Религия в Сомали и Сомалиленде

Последователи ислама впервые появились в Сомали в северо-западном городе Зейла во времена жизни пророка Мухаммеда, где они построили мечеть Аль-Киблатайн; таким образом, ислам является частью сомалийского общества с VII века. Практика ислама укрепляет различия, которые еще больше выделяют сомалийцев среди их непосредственных соседей. 90% населения исповедуют суннизм. Хотя исследовательский центр Pew не проводил опросы в Сомали, его северо-западный сосед, Джибути, где преобладает сомалийское население, предоставил данные о религиозной принадлежности мусульман: 77% придерживаются суннизма, 8% не относят себя ни к какой конфессии, 2% – шииты, 13% отказались отвечать, а в другом отчете, включающем Регион Сомали, указано, что 2% придерживаются меньшинства (например, ибадизм, куранизм и т.д.). Роль религиозных деятелей начала уменьшаться в 1950-х и 1960-х годах, поскольку часть их юридических и образовательных полномочий и обязанностей была передана светским властям. Положение религиозных лидеров существенно изменилось после революции 1969 года и введения научного социализма. Сиад Барре настаивал на том, что его версия социализма совместима с принципами Корана, и осуждал атеизм. Однако религиозных лидеров предупредили не вмешиваться в политику.

Рождение ислама и средневековье

Ислам был принесен на северное побережье Сомали в начале со стороны Аравийского полуострова, вскоре после хиджры. Мечеть Зейла Масджид аль-Киблатайн с двумя михрабами датируется VII веком и является старейшей мечетью в стране. Сомалийцы были одними из первых неарабов, принявших ислам. В конце IX века Аль-Якуби писал, что мусульмане жили вдоль северного сомалийского побережья. Он также упоминал, что столица королевства Адал находилась в этом городе, что позволяет предположить, что султанат Адал со штаб-квартирой в Зейле восходит, по крайней мере, к IX или X веку. По словам И. М. Льюиса, этим государством управляли местные сомалийские династии, которые также правили аналогично основанным султанатом Могадишо в прибрежном регионе Бенадир на юге. История Адала с этого периода основания характеризовалась серией сражений с соседней Абиссинией. Когда последний султан Ифата, Саад ад-Дин II, также был убит императором Давитом I в Зейле в 1410 году, его дети бежали в Йемен, а затем вернулись в 1415 году. В начале XV века столица Адала была перенесена вглубь страны, в город Даккар, где Сабр ад-Дин II, старший сын Саад ад-Дина II, основал новую базу после возвращения из Йемена. Штаб-квартира Адала была вновь перенесена в следующем веке, на этот раз в Харар. Из этой новой столицы Адал организовал эффективную армию во главе с имамом Ахмадом ибн Ибрагимом аль-Гази (Ахмад "Гурей" или "Гран"), которая вторглась в Абиссинскую империю. Некоторые ученые утверждают, что этот конфликт доказал, благодаря их использованию с обеих сторон, преимущество огнестрельного оружия, такого как фитильные мушкеты, пушки и аркебузы, над традиционным оружием. В эпоху Аджурана султанаты и республики Мерка, Могадишо, Барава, Хобьо процветали и вели прибыльную внешнюю торговлю, с кораблями, прибывавшими из и отправлявшимися в Аравию, Индию, Венецию, Персию, Египет, Португалию и даже Китай. Васко да Гама, проплывавший мимо Могадишо в XV веке, отметил, что это был большой город с многоэтажными домами и большими дворцами в центре, а также с многочисленными мечетями с цилиндрическими минаретами. Город Могадишо стал известен как Город Ислама и на протяжении нескольких столетий контролировал торговлю золотом в Восточной Африке. В XVI веке Дуарте Барбоса отметил, что многие корабли из Королевства Камбая в современной Индии плыли в Могадишо с тканями и специями, за которые они получали золото, воск и слоновую кость. Барбоса также подчеркнул обилие мяса, пшеницы, ячменя, лошадей и фруктов на прибрежных рынках, что приносило торговцам огромное богатство. Могадишо также был центром процветающей текстильной промышленности, известной как тоб-бенадир, специализирующейся на рынках Египта и других местах.

Islam was introduced to the northern Somali coast early on from the Arabian peninsula, shortly after the hijra. Zeila's two mihrab Masjid al Qiblatayn dates to the 7th century, and is the oldest mosque in the country. Somalis were among the earliest non Arabs to convert to Islam. In the late 9th century, Al Yaqubi wrote that Muslims were living along the northern Somali seaboard. He also mentioned that the Adal kingdom had its capital in the city, suggesting that the Adal Sultanate with Zeila as its headquarters dates back to at least the 9th or 10th century. According to I. M. Lewis, the polity was governed by local Somali dynasties, who also ruled over the similarly established Sultanate of Mogadishu in the littoral Benadir region to the south. Adal's history from this founding period forth would be characterized by a succession of battles with neighboring Abyssinia. When the last Sultan of Ifat, Sa'ad ad Din II, was also killed by Emperor Dawit I in Zeila in 1410, his children escaped to Yemen, before later returning in 1415. In the early 15th century, Adal's capital was moved further inland to the town of Dakkar, where Sabr ad Din II, the eldest son of Sa'ad ad Din II, established a new base after his return from Yemen. Adal's headquarters were again relocated the following century, this time to Harar. From this new capital, Adal organized an effective army led by Imam Ahmad ibn Ibrahim al Ghazi (Ahmad "Gurey" or "Gran") that invaded the Abyssinian empire. Some scholars argue that this conflict proved, through their use on both sides, the value of firearms like the matchlock musket, cannons and the arquebus over traditional weapons. During the Age of the Ajuran, the sultanates and republics of Merca, Mogadishu, Barawa, Hobyo flourished and had a lucrative foreign commerce, with ships sailing to and coming from Arabia, India, Venetia, Persia, Egypt, Portugal and as far away as China. Vasco da Gama, who passed by Mogadishu in the 15th century, noted that it was a large city with houses several storeys high and large palaces in its center, in addition to many mosques with cylindrical minarets. The city of Mogadishu came to be known as the City of Islam, and controlled the East African gold trade for several centuries. In the 16th century, Duarte Barbosa noted that many ships from the Kingdom of Cambaya in modern day India sailed to Mogadishu with cloth and spices, for which they in return received gold, wax and ivory. Barbosa also highlighted the abundance of meat, wheat, barley, horses, and fruit on the coastal markets, which generated enormous wealth for the merchants. Mogadishu was also the center of a thriving textile industry known as toob benadir, specialized for the markets in Egypt, among other places.

Современная эпоха

Поскольку мусульмане верят, что их вера была ниспослана Мухаммеду в полной форме, бид’а рассматривается как тяжкий грех. Одной из реакций стало подчеркивание возврата к ортодоксальным мусульманским традициям и полное противодействие вестернизации. Суфийские братства оказались в авангарде этого движения, олицетворяемого в Сомали Мохаммедом Абдуллой Хассаном в начале XX века. В целом, лидеры исламских тарика выступали против распространения западного образования. Другой реакцией стала реформа ислама путем его переосмысления. С этой точки зрения ранний ислам рассматривался как протест против злоупотреблений, коррупции и неравенства; реформаторы, следовательно, стремились доказать, что мусульманские писания содержат все элементы, необходимые для решения проблем модернизации. К этой школе мысли относится исламский социализм, особенно связанный с египетским националистом Гамалем Абдель Насером. Его идеи нашли отклик у многих сомалийцев, особенно у тех, кто учился в Каире в 1950-х и 1960-х годах. Конституция 1961 года гарантировала свободу вероисповедания, но также провозгласила новообразованную республику исламским государством. Первые два правительства после обретения независимости лишь формально придерживались принципов исламского социализма, внося относительно немного изменений. Переворот 21 октября 1969 года установил радикальный режим, приверженный глубоким преобразованиям. Вскоре после этого официальная газета Высшего революционного совета (ВРС) Stella d'Ottobre опубликовала редакционную статью об отношениях между исламом и социализмом, а также о различиях между научным и исламским социализмом. Утверждалось, что исламский социализм стал слугой капитализма и неоколониализма, инструментом в руках привилегированного, богатого и влиятельного класса. В отличие от этого, научный социализм основывался на альтруистических ценностях, вдохновлявших подлинный ислам. Поэтому религиозные лидеры должны были оставить светские дела новым лидерам, стремящимся к целям, соответствующим исламским принципам. Вскоре после этого правительство арестовало нескольких протестующих религиозных лидеров, обвинив их в контрреволюционной пропаганде и сговоре с реакционными элементами на Аравийском полуострове. Власти также уволили ряд членов религиозных трибуналов за коррупцию и некомпетентность. Когда в январе 1971 года был запущен Трехлетний план (1971–1973 гг.), лидеры ВРС сочли необходимым заручиться поддержкой религиозных лидеров для преобразования существующей социальной структуры. 4 сентября 1971 года Сиад Барре призвал более 100 религиозных учителей принять участие в строительстве нового социалистического общества. Он критиковал их методы преподавания в медресе и обвинил некоторых в использовании религии в личных целях. Кампания за научный социализм активизировалась в 1972 году. По случаю Ид аль-Адха, главного мусульманского праздника, связанного с паломничеством, президент определил научный социализм как половину практической работы и половину идеологической веры. Он заявил, что труд и вера совместимы с исламом, поскольку Коран осуждает эксплуатацию и ростовщичество, а также призывает к состраданию, единству и сотрудничеству среди мусульман. Однако он подчеркнул различие между религией как идеологическим инструментом для манипулирования властью и как моральной силой. Он осудил антирелигиозные взгляды марксистов. Религия, по словам Сиада Барре, является неотъемлемой частью сомалийского мировоззрения, но она принадлежит к частной сфере, в то время как научный социализм занимается материальными проблемами, такими как бедность. Религиозные лидеры должны оказывать моральное влияние, но не вмешиваться в политические или экономические дела. Религиозные ордена всегда играли важную роль в сомалийском исламе. Возникновение этих орденов (тарика, "путь") было связано с развитием суфизма, мистического течения в исламе, которое началось в IX и X веках и достигло своего расцвета в XII и XIII веках. В Сомали суфийские ордена появились в городах в XV веке и быстро стали фактором возрождения. Последователи суфизма стремятся к более тесным личным отношениям с Богом посредством специальных духовных практик. Освобождение от эго облегчается бедностью, уединением и другими формами самоотречения. Члены суфийских орденов обычно называются дервишами, от персидского слова дараавиш (ед. число – дарвиш, "отказавшийся от мирских забот, чтобы посвятить себя служению Богу и общине"). Лидеры отделений или собраний этих орденов носят арабский титул шейх, термин, обычно зарезервированный для тех, кто сведущ в исламе и редко применяемый к обычным вададам (святым людям). Дервиши странствовали из места в место, обучая. Они наиболее известны своими церемониями, называемыми зикр, в ходе которых состояния экстатического видения вызываются групповым пением религиозных текстов, ритмичными жестами, танцами и глубоким дыханием. Цель состоит в том, чтобы освободиться от тела и вознестись в присутствие Бога. Дервиши были важны как основатели сельскохозяйственных религиозных общин, называемых джамаат (ед. число – джамаа). В некоторых из них жили только безбрачные мужчины, но обычно в джамаатах жили семьи. Большинство сомалийцев были номинальными членами суфийских орденов. Местные лидеры братств обычно спрашивали глав родов в тех районах, где они хотели поселиться, о разрешении на строительство своих мечетей и общин. Участок земли обычно предоставлялся бесплатно; часто это была территория между двумя кланами или территория, где кочевники имели доступ к реке. Присутствие джамаата не только служило буферной зоной между двумя враждующими группами, но и приносило дарителю благословение, поскольку земля считалась данной Богу. Однако право владения было основано только на благотворительности и иногда становилось шатким в случае разногласий. В 1990 году не было доступной статистики о количестве таких поселений, но в 1950-х годах их было более девяноста на юге, с общей численностью населения около 35 000 человек. Большинство из них находились в регионах Бакул, Гедо и Бэй или вдоль средней и нижней рек Шабелле. В других регионах было мало джамаатов, потому что климат и почва не способствовали сельскохозяйственным поселениям. Членство в братстве теоретически является добровольным вопросом, не связанным с родством. Однако роды часто связаны с определенным братством, и человек обычно присоединяется к ордену своего отца. Посвящение сопровождается церемонией, во время которой отмечается зикр ордена. Новобранцы клянутся принять главу отделения в качестве своего духовного наставника. Каждый орден имеет свою собственную иерархию, которая предположительно является заменой группы родственников, от которой отделились члены. Почитание оказывается предыдущим главам ордена, известным как Цепь Благословений, а не предкам. Эта практика особенно распространена на юге, где место жительства имеет большее значение, чем родство. Благодаря духовному присутствию святого у его могилы, суфийские паломники совершают туда путешествие, чтобы помолиться за них и послать им благословения. Члены ордена святого также посещают могилу, особенно в годовщины его рождения и смерти. Лидерам суфийских орденов и их отделений и конкретных собраний приписывают бараку, состояние благословенности, подразумевающее внутреннюю духовную силу, присущую религиозному сану, и которое может оставаться у могилы почитаемого лидера, который после смерти считается благочестивым мусульманином. Однако некоторые религиозные лидеры почитаются суфиями из-за их религиозной репутации, независимо от того, были они связаны с орденом или одной из его общин. Святость также приписывалась другим суфиям из-за их статуса основателей кланов или крупных родов. Северные кочевые пастухи, скорее всего, будут чтить основателей родов как святых; оседлые сомалийцы почитают святых за их благочестие и бараку. Традиционное знание вадада включает в себя форму народной астрономии, основанную на движении звезд и связанную с сезонными изменениями. Его основная цель - сигнализировать о времени миграции, но оно также может использоваться для определения дат ритуалов, которые специфичны для сомалийцев. Это…

Because Muslims believe that their faith was revealed in its complete form to Muhammad, Bidʻah, is seen as a major sin. One response was to stress a return to orthodox Muslim traditions and to oppose Westernization totally. The Sufi brotherhoods were at the forefront of this movement, personified in Somalia by Mohammed Abdullah Hassan in the early 20th century. Generally, the leaders of Islamic orders opposed the spread of Western education. Another response was to reform Islam by reinterpreting it. From this perspective, early Islam was seen as a protest against abuse, corruption, and inequality; reformers therefore attempted to prove that Muslim scriptures contained all elements needed to deal with modernization. To this school of thought belongs Islamic socialism, identified particularly with Egyptian nationalist Gamal Abdul Nasser. His ideas appealed to a number of Somalis, especially those who had studied in Cairo in the 1950s and 1960s. The 1961 constitution guaranteed freedom of religion but also declared the newly independent republic an Islamic state. The first two post independence governments paid lip service to the principles of Islamic socialism but made relatively few changes. The coup of October 21, 1969, installed a radical regime committed to profound change. Shortly afterward, Stella d'Ottobre, the official newspaper of the Supreme Revolutionary Council (SRC), published an editorial about relations between Islam and socialism and the differences between scientific and Islamic socialism. Islamic socialism was said to have become a servant of capitalism and neocolonialism and a tool manipulated by a privileged, rich, and powerful class. In contrast, scientific socialism was based on the altruistic values that inspired genuine Islam. Religious leaders should therefore leave secular affairs to the new leaders who were striving for goals that conformed with Islamic principles. Soon after, the government arrested several protesting religious leaders and accused them of counterrevolutionary propaganda and of conniving with reactionary elements in the Arabian Peninsula. The authorities also dismissed several members of religious tribunals for corruption and incompetence. When the Three Year Plan, 1971–1973, was launched in January 1971, SRC leaders felt compelled to win the support of religious leaders so as to transform the existing social structure. On September 4, 1971, Siad Barre exhorted more than 100 religious teachers to participate in building a new socialist society. He criticized their method of teaching in Qur'anic schools and charged some with using religion for personal profit. The campaign for scientific socialism intensified in 1972. On the occasion of Eid al Adha, the major Muslim festival associated with the pilgrimage, the president defined scientific socialism as half practical work and half ideological belief. He declared that work and belief were compatible with Islam because the Qur'an condemned exploitation and money lending and urged compassion, unity, and cooperation among Muslims. But he stressed the distinction between religion as an ideological instrument for the manipulation of power and as a moral force. He condemned the antireligious attitude of Marxists. Religion, Siad Barre said, was an integral part of the Somali worldview, but it belonged in the private sphere, whereas scientific socialism dealt with material concerns such as poverty. Religious leaders should exercise their moral influence but refrain from interfering in political or economic matters. Religious orders always have played a significant role in Somali Islam. The rise of these orders (Tarika, "way" or "path") was connected with the development of Sufism, a mystical sect within Islam that began during the 9th and 10th centuries and reached its height during the 12th and 13th. In Somalia, Sufi orders appeared in towns during the 15th century and rapidly became a revitalizing force. Followers of Sufism seek a closer personal relationship to God through special spiritual disciplines. Escape from self is facilitated by poverty, seclusion, and other forms of self denial. Members of Sufi orders are commonly called dervishes, from the Persian daraawish (singular darwish, "one who gave up worldly concerns to dedicate himself to the service of God and community"). Leaders of branches or congregations of these orders are given the Arabic title shaykh, a term usually reserved for those learned in Islam and rarely applied to ordinary wadaads (holy men). Dervishes wandered from place to place teaching. They are best known for their ceremonies, called dhikr, in which states of visionary ecstasy are induced by group chanting of religious texts and by rhythmic gestures, dancing, and deep breathing. The object is to free oneself from the body and to be lifted into the presence of God. Dervishes have been important as founders of agricultural religious communities called jamaat (singular jamaa). A few of these were home to celibate men only, but usually the jamaat were inhabited by families. Most Somalis were nominal members of Sufi orders. Local leaders of brotherhoods customarily asked lineage heads in the areas where they wished to settle for permission to build their mosques and communities. A piece of land was usually freely given; often it was an area between two clans or one in which nomads had access to a river. The presence of a jama'ah not only provided a buffer zone between two hostile groups, but also caused the giver to acquire a blessing since the land was considered given to God. Tenure was a matter of charity only, however, and sometimes became precarious in case of disagreements. No statistics were available in 1990 on the number of such settlements, but in the 1950s there were more than ninety in the south, with a total of about 35,000 members. Most were in the Bakool, Gedo, and Bay regions or along the middle and lower Shabele River. There were few jamaat in other regions because the climate and soil did not encourage agricultural settlements. Membership in a brotherhood is theoretically a voluntary matter unrelated to kinship. However, lineages are often affiliated with a specific brotherhood and a man usually joins his father's order. Initiation is followed by a ceremony during which the order's dhikr is celebrated. Novices swear to accept the branch head as their spiritual guide. Each order has its own hierarchy that is supposedly a substitute for the kin group from which the members have separated themselves. Veneration is given to previous heads of the order, known as the Chain of Blessing, rather than to ancestors. This practice is especially followed in the south, where place of residence tends to have more significance than lineage. Because of the saint's spiritual presence at his tomb, Sufi pilgrims journey there to pray for them and send blessings to them. Members of the saint's order also visit the tomb, particularly on the anniversaries of his birth and death. Leaders of Sufi orders and their branches and of specific congregations are said to have baraka, a state of blessedness implying an inner spiritual power that is inherent in the religious office, and may cling to the tomb of a revered leader, who, upon death, is considered a pious Muslim. However, some religious leaders are venerated by Sufis because of their religious reputations, whether or not they were associated with an order or one of its communities. Sainthood also has been ascribed to other Sufis because of their status as founders of clans or large lineages. Northern pastoral nomads are likely to honor lineage founders as saints; sedentary Somalis revere saints for their piety and baraka. The traditional learning of a wadaad includes a form of folk astronomy based on stellar movements and related to seasonal changes. Its primary objective is to signal the times for migration, but it may also be used to set the dates of rituals that are specifically Somali. This folk knowledge is also used in ritual methods of healing and averting misfortune, as well as for divination. Wadaddo help avert misfortune by making protective amulets and charms that transmit some of their baraka to others, or by adding the Qur'an's baraka to the amulet through a written passage. The baraka of a saint may be obtained in the form of an object that has touched or been placed near his tomb. Although wadaddo may use their power to curse as a sanction, misfortune generally is not attributed to curses or witchcraft. Somalis have accepted the orthodox Muslim view that a man's conduct will be judged in an afterlife. However, a person who commits an antisocial act, such as patricide, is thought possessed of supernatural evil powers. Like other Muslims, Somalis believe in jinn. Certain kinds of illness, including tuberculosis and pneumonia, or symptoms such as sneezing, coughing, vomiting, and loss of consciousness, are believed by some Somalis to result from spirit possession, namely, the Ifrit of the spirit world. The condition is treated by a shaykh, who reads portions of the Qur'an over the patient repeatedly. Yibir clan members are popularly held to be descendants of Jewish Hebrew forebears. The etymology of the word "Yibir" is also believed by some to have come from the word for "Hebrew". However, spokespersons for the Yibir have generally not tried to make their presence known to Jewish/Israeli authorities. Despite their putative Jewish origins, the overwhelming majority of the Yibir, like the Somali population in general, adhere to Islam and know practically nothing of Judaism.

Либеральный ислам

В начале января 1975 года, апеллируя к идеям равенства, справедливости и социального прогресса, изложенным в Коране, Сиад Барре объявил о принятии нового семейного закона, предоставлявшего женщинам право на наследование наравне с мужчинами. Некоторые сомалийцы полагали, что этот закон являлся доказательством стремления СРК подорвать основы исламского общества. В Могадишо двадцать три религиозных деятеля выступили с протестом в мечетях. Они были арестованы и обвинены в действиях по наущению иностранной державы и в подрыве государственной безопасности; десять из них были казнены. Среди казненных были шейх Ахмед Шейх Мохамед Валалеи и шейх Хасан Абсие Дери. Большинство же религиозных лидеров предпочли хранить молчание. Правительство продолжало организовывать учебные курсы для шейхов по научному социализму.

Сунниты

На протяжении многих поколений ислам в Сомали придерживался шафиитского мазхаба и суфизма, до последних десятилетий, когда салафизм начал распространяться. Влияние исламских религиозных деятелей различалось в зависимости от региона, будучи более значительным на севере, чем среди некоторых групп в обжитых районах юга. Среди кочевников, из-за особенностей кочевой жизни, большее значение придавалось роли воина, а от религиозных лидеров ожидалось воздержание от участия в политических делах.

Суфизм

В Сомали были видны три суфийских тарика. В порядке их появления в стране это были Кадирия, Идрисия и Салихия. Рифаия, ответвление от Кадирии, была представлена преимущественно среди арабов, проживающих в Могадишо.

Кадирия

Кадирия, старейший суфийский орден, был основан в Багдаде Абдул Кадиром аль-Джилани в 1166 году и проник в Сомали в XV веке. В XVIII веке он распространился среди оромо и афар Эфиопии, часто под руководством сомалийских шейхов. Его самым ранним известным приверженцем в северном Сомали был шейх Абд ар-Рахман аз-Зейлави, скончавшийся в 1883 году. В то время последователи Кадирии были торговцами в портах и других местах. Независимо от этого, орден Кадирия также распространился в южные сомалийские портовые города Барааве и Могадишо в неизвестный период. В 1819 году шейх Ибрагим Хасан Джебро приобрел землю на реке Джубба и основал религиозный центр в виде земледельческой общины – первую сомалийскую джама’а (общину). Выдающимися деятелями Кадирии в Сомали были шейх Авес Махаммад Бараави (ум. 1909), распространявший учение суфийского ордена во внутренних районах юга, и шейх Абдиррахман Абдулла из Могадишо, делавший акцент на глубоком мистицизме. Благодаря своей репутации святого, его могила в Могадишо стала центром паломничества для долины Шебелле, а его труды продолжали распространяться его последователями вплоть до начала 1990-х годов. Он написал множество религиозных стихотворений на арабском языке и пытался перевести традиционные гимны с арабского на сомалийский, разработав собственную фонемную систему.

Идрисия

Орден Идрисии был основан Ахмадом ибн Идрисом (1760–1837) из Мекки. Он был принесен в Сомали шейхом Али Мае Дурогба из города Мерка, выдающимся поэтом, который присоединился к ордену во время паломничества в Мекку. Его "видения" и "чудеса", приписываемые ему, принесли ему репутацию святого, и его могила стала популярным местом для паломников. Идрисия, наименьший из трех суфийских орденов, имеет немного ритуальных требований, помимо простых молитв и гимнов. Однако во время церемоний участники часто впадают в транс. Конфликт между арабскими основателями Идрисии из-за лидерства привел к основанию ордена Салихия в 1887 году Мухаммедом ибн Салихом. Одним из проповедников Салихии был бывший раб шейх Махаммад Гулед ар Рашиди, ставший региональным лидером. Он поселился среди народа Шидле (группа банту, проживающая в среднем течении реки Шебелле), где получил землю и основал джама’у. Позже он основал еще одну джама’у среди аджуран (одно из подразделений кланового объединения Хавие), а затем вернулся, чтобы основать еще одну общину среди шидле, прежде чем скончался в 1918 году.

Салихья

Сомалийская форма тарика Салихия была основана в том, что сейчас является северной Сомали, в 1890 году Исмаилом Урвайни. Миссионерская деятельность Урвайни в северной Сомали оказала глубокое влияние на полуостров, поскольку впоследствии она послужила толчком к созданию государства Дарвиш. Основным противоречием между более устоявшейся Кадирией и недавно возникшим сомалийским салихизмом в форме Урвайнии было их отношение к вторжениям европейских колонизаторов, при этом первые казались слишком снисходительными по мнению последователей последних. Через пять лет другая фигура, придерживающаяся нео-Салихии, способствовала распространению урвайнизма или Урвайнии посредством проповеди, в частности, среди даравишей, где султаном был Дирие Гууре, а проповедник Салихии Сайид Мохаммед Абдулла Хасан стал эмиром движения дервишей, оказав длительное сопротивление абиссинским, итальянским и британским колонизаторам до 1920 года. В целом, лидеры Салихии и Идрисии были больше заинтересованы в создании джамаатов вдоль рек Шабелле и Джубба и на плодородных землях между ними, чем в образовании, поскольку немногие из них были сведущи в исламе. Их первые усилия по созданию фермерских общин привели к кооперативному возделыванию и сбору урожая, а также к внедрению некоторых эффективных методов ведения сельского хозяйства. Например, в приречных районах Сомали только члены джамаата стали очищать окрестности своих полей от кустарника, чтобы сократить места размножения мух цеце.

Салафизм и Захиризм

После начала гражданской войны в начале 1990-х годов исламизм в основном ограничивался радикальной группировкой «Аль-Итихад аль-Исламия». В 1992 году полковник Абдуллахи Юсуф Ахмед возглавил силы, чтобы успешно вытеснить исламистскую экстремистскую группировку, связанную с этой организацией, которая осадила Босасо – важный портовый город и коммерческую столицу северо-восточной части страны. На рубеже XXI века наблюдалось растущее распространение пуританского суннитского направления, включая муваххидизм и салафизм. Хотя официальной статистики по захиризму в Сомали нет, многие сомалийцы придерживаются методов исповедания ислама, соответствующих принципам захиризма, таких как недоверие к человеческой власти в вопросах исламского права.

Шииты

Ибн Баттута в своих путешествиях в Зейлу, на северо-западе Сомали, в XIV веке, описал её как город шиитов. Вторжение Саудовской Аравии в Йемен в 2015 году привело к тому, что большое количество йеменских беженцев-заидитов (шиитов) искали убежища в северном Сомали. Всестороннего исследования религиозной принадлежности в Сомали никогда не проводилось, и поэтому данные о количестве приверженцев основаны главным образом на предположениях. Историк Дэвид Вестерлунд считает как шиитские, так и ваххабитские течения (ханбалийский мазхаб) в Сомали относительно недавними явлениями. Город Зейла начал постепенно утрачивать свой шиитский характер в период с 1623 по 1639 год, когда османские власти стали всё чаще рассматривать шиизм, практикуемый местными сомалийскими шиитами, как ересь из-за продолжавшейся войны между Сафавидами и Османской империей против Сафи Персидского.

Неконфессиональный мусульманин

Хотя в Сомали никогда не проводилась полноценная перепись населения с возможностью указания различных исламских течений, некоторые сомалийцы в диаспоре, в ответ на вопросы об их религиозной принадлежности, описывали себя как "просто мусульмане".

Ибади

Ибадизм преобладает в Омане и характеризуется принятием меньшего числа хадисов, а также признанием Джами Сахих и Тартиб аль-Муснада в качестве канонических сборников хадисов. Хотя официально не сообщалось о практике ибадизма в Сомали, определенные восточные кланы Харти, мигрировавшие из Сомали в средневековый период и известные как Дишииши или Мухдис, проживают в небольшом количестве в Омане, где ибадизм является государственной религией.