Введение

Карел Крама́р (27 декабря 1860 – 26 мая 1937) – чешский политик. Он был представителем крупной чешской политической партии «Молодые чехи» в Австрийском императорском совете с 1891 по 1915 год (где он также был известен как Карл Крамарш), став лидером партии в 1897 году. Во время Первой мировой войны Крама́р был заключён в тюрьму за государственную измену Австро-Венгрии, но позднее освобождён по амнистии. В 1918 году он возглавил Чехословацкий национальный комитет в Праге, который 28 октября провозгласил независимость. Крама́р стал первым премьер-министром нового государства, но ушёл в отставку из-за разногласий в политике менее чем через год. Хотя он оставался членом Национального собрания до своей смерти в 1937 году, его консервативный национализм не совпадал с позицией основного политического истеблишмента, представленного Томашем Гарриге Масариком и Эдвардом Бенешем.

Ранние годы

Он родился в Высоком над Изерой (Hochstadt an der Iser), недалеко от северной границы современной Чехии, в состоятельной семье. Он был единственным из пяти детей, дожившим до школьного возраста. Крамарь получил образование в университетах Праги, Страсбурга и Берлина, а также в École libre des sciences politiques в Париже, завершив обучение получением докторской степени в области права. В 1880-х годах Крамарь принимал активное участие в агитации против того, что Пражский университет Карла Фердинанда вел преподавание почти исключительно на немецком языке; выдвигались требования о создании чешского университета, чтобы чешские студенты могли получать образование на родном языке. Вопрос о языке преподавания в Пражском университете Карла Фердинанда – немецком или чешском – был крайне острым в начале 1880-х годов, что приводило к частым столкновениям на улицах Праги между немецкими и чешскими студентами. В конечном итоге, в 1882 году император Франц Иосиф одобрил разделение Пражского университета Карла Фердинанда на два самостоятельных отделения, одно из которых предлагало обучение на чешском языке, а другое – на немецком.

Начало карьеры

Он стал лидером партии молодых чехов в Австро-Венгрии, а позднее – Национально-демократической партии в Чехословакии. В 1896 году Крамар занял пост австрийского министра финансов. Как и другие славянские политики в Двойной монархии, Крамар не одобрял Компромисс 1867 года, считая, что он неоправданно возвысил мадьяр до уровня политической власти, не соответствующего их численности, и выступал за то, чтобы Австрийская империя отказалась от союза с Германией в пользу союза с Россией. Крамар полагал, что со временем демократия, в форме всеобщего избирательного права, преобразует Австрийскую империю в славянское государство, поскольку славянские народы составляли большинство населения империи. Как и многие другие молодые чехи, Крамар был русофилом, видя в России единственную великую славянскую державу, уравновешивающую доминирующих этнических немцев в Габсбургской монархии. Жена Крамара была русской светской дамой, дочерью московского промышленника, и до 1917 года они владели роскошной виллой в Крыму. Крамар увлекался русской культурой и любил русскую литературу. Томаш Масарик часто критиковал Крамара за противоречие между его стремлением к всеобщему избирательному праву и демократии в Австрийской империи и его поддержкой сближения с самодержавием Российской империи. Октябрьский манифест 1905 года Крамар приветствовал как признак либерализации России и её скорого превращения в демократическую державу. Его стремление к преобразованию Австрии, в сочетании с убеждением в демократических изменениях в России, побудило Крамара инициировать движение за славянское единство. В 1908 году он основал неославизм, базировавшийся на принципе равноправия славянских народов, в отличие от доминировавшего в прошлом панславизма, ориентированного на Россию. Несмотря на проведение двух конгрессов – в Праге в 1908 году и в Софии в 1910 году – и попытки создать Славянский банк и организовать Славянскую промышленную выставку, инициатива не смогла добиться славянского единства и переориентировать Габсбургскую империю на Россию. Разногласия между славянскими народами оказались непреодолимыми, и неославизм угас в атмосфере нарастающей международной напряженности накануне Первой мировой войны. Крамар добивался от правительства расширения сферы применения чешского языка в юридической практике, например, разрешения проводить судебные заседания в Богемии на чешском, а не на немецком языке, и использования двуязычных указателей на немецком и чешском языках на армейских базах в "чешских землях" – Богемии, Моравии и Силезии. Крамар не питал особой любви к дому Габсбургов, но был готов согласиться на сохранение чехов в составе Австрийской империи, при условии её реорганизации с предоставлением большей автономии "чешским землям", включавшим провинции Богемию, Моравию и Силезию. Будучи либеральным националистом, тесно связанным с политической элитой Праги и Вены, Крамар проводил политику сотрудничества с австрийским государством, считая её наилучшим способом достижения чешских национальных целей перед Первой мировой войной, одновременно поддерживая сближение чехов с Российской империей. Его приверженность этой политике сотрудничества с австрийским правительством ("позитивная политика" в терминологии того времени) привела к его отставке с поста лидера партии молодых чехов в 1914 году, поскольку партия склонялась к более националистической и оппозиционной позиции. К 1914 году Крамар уже отходил от политического мейнстрима.

Первая мировая война

Когда в 1914 году началась Первая мировая война, Крамарь пришел к выводу, что победа Германии и Австрии ознаменует конец возможности реформ в Австрийской империи и работы против Габсбургской монархии. Осенью 1914 года Крамарь посоветовал другим чешским политикам подождать, поскольку «русские сделают это за нас одних». Крамарь имел в виду победы русских в Галиции в сентябре 1914 года, в результате которых около 50% всей австрийской армии было убито, ранено или взято в плен, что нанесло сокрушительный удар, положивший конец любой возможности для Австрии быть равноправным партнером Германии и превратив австрийцев в младших партнеров немцев. То, как Австро-Венгрия начала функционировать все больше и больше как сателлитное государство Германии, привело к росту чешской поддержки независимости во время войны, поскольку стало ясно, что в случае победы Центральных держав славянским народам Австрийской империи никогда не стать равными этническим немцам и мадьярам. В марте 1915 года Крамарь вместе с Премыслом Шамалом, Алоисом Рашином, Йозефом Шейнером и Эдвардом Бенешем стал одним из основателей подпольной группы под названием «Маффи», целью которой было достижение чешской независимости от Австрийской империи. «Маффи» поддерживала связь с российской военной разведкой и использовала секретные коды для передачи сообщений в Петроград. 3 апреля 1915 года Крамарь узнал, что весь 28-й пехотный полк императорской австрийской и королевской венгерской армии, набранный из рабочих районов Праги, массово сдался в плен русским в Галиции. Крамарь отправил русским сообщение с просьбой объявить чешскую независимость одной из военных целей союзников. 3 мая 1915 года Крамарь сказал аграрному депутату рейхсрата Йозефу Дюриху, который собирался отправиться за границу в поисках поддержки союзников в вопросе независимости, что ему следует добиваться «великой славянской империи» под династией Романовых, в которой Богемия станет автономным королевством, управляемым одним из великих князей Романовых. Во время Первой мировой войны австрийские власти обвинили Крамаря в государственной измене, судили его и в конечном итоге приговорили к 15 годам каторжных работ. Крамарь был арестован и обвинен в государственной измене 21 мая 1915 года. Однако его заключение послужило стимулом для усиления чешских националистических настроений против австрийского государства. Заключение Крамаря отстранило его от активной деятельности на протяжении большей части Первой мировой войны и позволило его сопернику Масарику, находившемуся в то время в Лондоне, стать публичным лицом чешского движения за независимость. 3 июня 1916 года Крамарь был признан виновным в государственной измене и приговорен к смертной казни. В марте 1917 года, ожидая смертной казни в тюрьме, Крамарь узнал о Февральской революции в России, которая положила конец его мечте о том, что после войны на троне восстановленного Богемского королевства будет сидеть Романов. Сокамерник Крамаря Алоис Рашин заметил: «Всё кончено!». Новый австрийский император Карл I освободил Крамаря в рамках общей политической амнистии в 1917 году. 13 июля 1918 года Крамарь основал в Праге Чехословацкий национальный комитет, в котором были представлены все чешские политические партии, работавшие над достижением независимости от Австрии. 28 октября 1918 года Крамарь заставил Национальный комитет опубликовать декларацию в Праге, объявляющую о создании «независимого Чехословацкого государства» и о завершении многовекового правления Габсбургов над чехами. В течение первых двух дней сохранялась напряженность, поскольку австрийские власти объявили военное положение и приказали арестовать лидеров Национального комитета, но нежелание войск пражского гарнизона, состоявшего в основном из венгров и румын из Трансильвании, подчиняться приказам обеспечило чехам мирную победу. Солдаты не желали сражаться за распадающуюся Австрийскую империю, и многие из войск из Трансильвании позволили обернуть себя новым чехословацким флагом, когда они общались с жителями Праги.

Независимость

31 октября Крамарь, отправившийся в Женеву на встречу с Бенешем, представлявшим парижский Национальный совет, пришел к выводу, что новое чехословацкое государство будет парламентской республикой с Масариком в качестве президента, Крамарем – премьер-министром, а Бенешем – министром иностранных дел. Крамарь был впечатлен дипломатическими способностями Бенеша и доложил в Прагу: «Если бы вы увидели нашего доктора Бенеша и его мастерство в глобальных вопросах, вы бы сняли шляпу и сказали, что это поистине чудесно!» Масарик находился в Соединенных Штатах, добиваясь американской поддержки Чехословакии, когда был назначен президентом, и, следовательно, Крамарь, как премьер-министр в Праге, в значительной степени руководил Чехословакией в первые месяцы ее существования. Ранее близкий соратник Масарика, а впоследствии первого президента Чехословакии, к 1914 году они едва поддерживали отношения. Крамарь, как наиболее влиятельный политик в Чехословакии, был назначен первым премьер-министром страны (14 ноября 1918 года – 8 июля 1919 года), что вызвало недовольство Масарика. В январе 1919 года началась польско-чехословацкая война между Польшей и Чехословакией из-за герцогства Тешин. Тешинский регион, где преобладало польское население, но проживало также чешское меньшинство, был богат углем. Однако главной причиной, по которой Крамарь предъявил полякам ультиматум с требованием вывести войска из Тешина, было укрепление чехословацких претензий на Судетскую область. Разрешение Тешину присоединиться к Польше из-за польского большинства создало бы прецедент для присоединения немецкоязычного Судетского края к Германии. Как и другие чешские политики, Крамарь настаивал на неделимости бывших австрийских коронных земель – Богемии, Моравии и Силезии, утверждая, что все, что когда-то входило в состав «чешских земель» Австрийской империи, теперь является частью Чехословакии, и поддерживая претензии на Судетскую область, что заставило Крамаря столь настойчиво утверждать, что Тешин является частью Чехословакии. В первые месяцы существования Чехословакии заработная плата в городах упала на 60% в реальном выражении из-за инфляции, а 350 000 рабочих, составляющих 8% населения, оказались безработными. Инфляция была серьезной проблемой в первые месяцы существования новой республики, тем более что Чехословакия продолжала использовать старые банкноты Габсбургов, как и другие бывшие страны Габсбургской империи, которые печатали банкноты бесконтрольно, фактически «экспортируя» свою инфляцию. В феврале 1919 года был издан указ, согласно которому законным платежным средством являлись только банкноты Габсбургов, отмеченные чехословацким львом, а в апреле 1919 года чехословацкая крона была введена в качестве новой валюты. Февральский указ в значительной степени положил конец инфляции, угрожавшей экономической дестабилизации Чехословакии. В пределах нового государства около 150 семей владели десятой частью всей земли, но половина чешских фермеров владела лишь половиной гектара, а две трети словацких крестьянских семей были безземельными. В апреле 1919 года Крамарь издал закон о земельной реформе, который ограничил количество земли, которой мог владеть фермер, до 150 гектаров, тем самым расформировав все крупные поместья, принадлежащие в основном немецко- и венгероязычной знати. Земля была перераспределена мелким фермерам и безземельным сельскохозяйственным рабочим. Даже оппонент Крамаря, Масарик, назвал закон о земельной реформе «величайшим актом новой республики», поскольку он стабилизировал сельскую местность, создав класс мелких фермеров, владеющих землей, на которой они работали, и способствуя последующей политической стабильности Чехословакии в 1920-х годах. В атаке на власть аристократии, которую Крамарь считал «чуждой», поскольку они обычно говорили по-немецки или по-венгерски, все титулы дворянства были отменены в новой республике. В попытке отвлечь от левых призывов другой указ установил 8 часов в качестве максимальной продолжительности рабочего дня, тем самым удовлетворяя одно из ключевых требований профсоюзного движения. В мае 1919 года анархист Алоис Штястны предпринял неудачную попытку убить Крамаря. После обретения независимости Национально-демократическая партия Крамаря, чьи сторонники в основном были консерваторами и представителями среднего класса, потеряла значительную часть своего raison d'être. Консервативный Крамарь был оторван от левых настроений избирателей, и поскольку он находился в Париже в первые месяцы 1919 года, заслуги за его реформы приписывались его министру финансов Алоису Рашину и Антону Швегле. Крамарь, убежденный русофил, женатый на русской, представлял Чехословакию на Парижской мирной конференции 1919 года, но ушел в отставку из-за нежелания министра иностранных дел Бенеша поддерживать антикоммунистические силы в России. Крамарь хотел, чтобы чехословацкие легионы продолжали сражаться в Гражданской войне в России до тех пор, пока вся Россия не будет «освобождена» от большевиков, утверждая, что чехословацкий легион должен двигаться к Москве, а не к Владивостоку. Крамарь также считал, что как только вся Россия окажется под властью адмирала Александра Колчака, будет создана «славянская федерация», объединяющая Россию, Польшу и Чехословакию. И Масарик, и его протеже Бенеш рассматривали Крамаря как главную опасность для чехословацкой демократии, считая его «реакционным» чешским шовинистом, выступающим против их планов по созданию Чехословакии как многокультурного, многонационального государства. Масарик и Бенеш сомневались в приверженности Крамаря «западным ценностям», таким как демократия, просвещение, рациональность и толерантность, считая его романтическим панславистом, который искал идеи на востоке, а не на западе, что означало, что вес «Града» (так чехи называли президентство) был направлен на маргинализацию Крамаря как политической силы. Крамарь возмущался тем, как Масарик открыто продвигал Бенеша в качестве своего преемника, отметив, что Масарик включил в конституцию положения, устанавливающие возрастное ограничение для сенаторов в 45 лет, но возрастное ограничение для президентства – 35 лет, что удобно делало Бенеша подходящим для президентства. Обвинение Крамаря в чешском шовинизме имело под собой основания, поскольку он открыто заявлял о своей вере в то, что чехи должны быть доминирующим народом в Чехословакии, критиковал Масарика и Бенеша за их убеждение в том, что судетские немцы должны быть равны чехам, и ясно дал понять, что он против того, чтобы немецкий язык был одним из официальных языков Чехословакии. Крамарь заявил, что государство должно стремиться к тому, чтобы в течение 50 лет государственная граница соответствовала языковой границе, чтобы немецкоязычные районы были устранены. После первых всеобщих выборов в Чехословакии партия Крамаря, теперь Национально-демократическая партия, стала второстепенным игроком в различных межвоенных правительствах нового государства. Позже Крамарь сотрудничал с Йиржи Стрибрным и Франтишеком Марешем в Национальном союзе (Národní sjednocení). В рамках своих усилий по маргинализации Крамаря Масарик и Бенеш начали продвигать исторический нарратив, изображающий «сопротивление за рубежом» во время войны как «истинных» освободителей и основателей республики, а «внутреннее сопротивление» принижалось как сотрудничество с домом Габсбургов. В том, что стало известно как Boj legendistů («битва легендотворцев»), до 1920-х годов Крамарь и его союзники боролись с Масариком и Бенешем в словесной войне в прессе за то, кто были «истинными» основателями Чехословакии. Boj legendistů началась в 1922 году, когда Крамарь опубликовал свою книгу «Пять лекций о внешней политике». В газете Čas была опубликована крайне враждебная рецензия на «Пять лекций о внешней политике» под инициалами V. S., но вскоре стало ясно, что автором был Масарик. После этого было опубликовано несколько статей, в которых Масарик обвинил «внутреннее сопротивление» в том, что оно ничего не сделало во время войны, и обвинил Крамаря в том, что он все еще лоялен дому Габсбургов еще в 1919 году, вырвав из контекста замечание Крамаря на Парижской мирной конференции о том, что он все еще монархист в душе. Масарик далее утверждал, основываясь на мемуарах графа Максимилиана фон Кунденхове, австрийского командующего в Праге в 1918 году, что…

Мнения о большевизме и Советском Союзе

Крамарь рассматривал большевизм как опасное немецкое создание и полагал, что большевики сохранят верность Германии. Он также последовательно отвергал идею централизованного производства и утопическое представление о бесклассовом обществе. Однако Крамарь сомневался в долгосрочной устойчивости большевизма, считая его непопулярным и поддерживаемым лишь посредством террора. Он искренне надеялся, что Советский Союз рухнет в течение его жизни.