Джозеф Чемберлен: Британский государственный деятель и реформатор

Джозеф Чемберлен: британский политик, либерал, империалист. Расколол либеральную и консервативную партии. Отец Остина и Невилла Чемберленов. Биография.

46 мин чтения

100%

Источник: Joseph Chamberlain — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Британский политик (1836–1914)

Джозеф Чемберлен (8 июля 1836 – 2 июля 1914) был британским государственным деятелем, начавшим свою карьеру как радикальный либерал, затем ставшим либеральным юнионистом после выступления против домашнего правления для Ирландии, и в конечном итоге служившим ведущим империалистом в коалиции с консерваторами. Он расколол обе основные британские партии в ходе своей карьеры. Он был отцом, от разных браков, лауреата Нобелевской премии мира Остина Чемберлена и премьер-министра Невилла Чемберлена. Чемберлен сделал карьеру в Бирмингеме, сначала как производитель винтов, а затем как видный мэр города. Он был радикальным членом Либеральной партии и противником Закона об элементарном образовании 1870 года (33 & 34 Vict. c. 75), поскольку считал, что тот может привести к субсидированию школ Англиканской церкви за счет местных налогоплательщиков. Будучи самоучкой-бизнесменом, он никогда не учился в университете и презирал аристократию. Он вошел в Палату общин в 39 лет, что относительно поздно для политиков из более привилегированных слоев общества. Поднявшись к власти благодаря влиянию в либеральной низовой организации, он занимал должность президента Совета торговли во втором министерстве Гладстона (1880–85). В то время Чемберлен был известен своими нападками на лидера консерваторов лорда Солсбери, а на всеобщих выборах 1885 года предложил "Несанкционированную программу", которая не была принята, предусматривавшую льготы для недавно получивших избирательное право сельскохозяйственных рабочих, включая лозунг, обещавший "три акра и корову". Чемберлен ушел в отставку из третьего министерства Гладстона в 1886 году в знак протеста против ирландского домашнего правления. Он способствовал расколу Либеральной партии и стал либеральным юнионистом, партией, в которую вошел блок депутатов, базировавшихся в Бирмингеме и его окрестностях. Начиная с всеобщих выборов 1895 года либеральные юнионисты находились в коалиции с Консервативной партией под руководством бывшего оппонента Чемберлена лорда Солсбери. В этом правительстве Чемберлен продвигал Закон о компенсациях рабочим 1897 года. Он занимал должность государственного секретаря по делам колоний, продвигая различные схемы по укреплению Британской империи в Азии, Африке и Вест-Индии. Он нес основную ответственность за развязывание Второй бурской войны (1899–1902) в Южной Африке и был правительственным министром, наиболее ответственным за военные усилия. Он стал доминирующей фигурой в переизбрании правительства юнионистов на "выборах в хаки" в 1900 году. В 1903 году он подал в отставку из кабинета министров, чтобы начать кампанию за тарифную реформу (то есть налоги на импорт в отличие от существующей политики свободной торговли без тарифов). Он получил поддержку большинства юнионистских депутатов в этом вопросе, но юнионисты потерпели сокрушительное поражение на всеобщих выборах 1906 года. Вскоре после публичных торжеств по случаю его 70-летия в Бирмингеме он был парализован инсультом, что положило конец его политической карьере. Несмотря на то, что он никогда не становился премьер-министром, он был одним из самых важных британских политиков своего времени, а также известным оратором и муниципальным реформатором. Историк Дэвид Николс отмечает, что его личность не была привлекательной: он был высокомерным и беспощадным и пользовался большой неприязнью. Он так и не достиг своих грандиозных амбиций. Однако он был высококвалифицированным организатором низовых демократических движений и сыграл центральную роль в победе во Второй бурской войне. Он наиболее известен тем, что определял повестку дня британской колониальной, внешней, тарифной и муниципальной политики, а также глубоко расколол обе основные политические партии. Будущий премьер-министр Уинстон Черчилль заметил, что, несмотря на то, что Чемберлен никогда не был премьер-министром, он "создавал политическую погоду".

Joseph Chamberlain (8 July 1836 – 2 July 1914) was a British statesman who was first a radical Liberal, then a Liberal Unionist after opposing home rule for Ireland, and eventually served as a leading imperialist in coalition with the Conservatives. He split both major British parties in the course of his career. He was the father, by different marriages, of Nobel Peace Prize winner Austen Chamberlain and of Prime Minister Neville Chamberlain. Chamberlain made his career in Birmingham, first as a manufacturer of screws and then as a notable mayor of the city. He was a radical Liberal Party member and an opponent of the Elementary Education Act 1870 (33 & 34 Vict. c. 75) on the basis that it could result in subsidising Church of England schools with local ratepayers' money. As a self made businessman, he had never attended university and had contempt for the aristocracy. He entered the House of Commons at 39 years of age, relatively late in life compared to politicians from more privileged backgrounds. Rising to power through his influence with the Liberal grassroots organisation, he served as President of the Board of Trade in the Second Gladstone ministry (1880–85). At the time, Chamberlain was notable for his attacks on the Conservative leader Lord Salisbury, and in the 1885 general election he proposed the "Unauthorised Programme", which was not enacted, of benefits for newly enfranchised agricultural labourers, including the slogan promising "three acres and a cow". Chamberlain resigned from the Third Gladstone ministry in 1886 in opposition to Irish Home Rule. He helped to engineer a Liberal Party split and became a Liberal Unionist, a party which included a bloc of MPs based in and around Birmingham. From the 1895 general election the Liberal Unionists were in coalition with the Conservative Party, under Chamberlain's former opponent Lord Salisbury. In that government Chamberlain promoted the Workmen's Compensation Act 1897. He served as Secretary of State for the Colonies, promoting a variety of schemes to build up the British Empire in Asia, Africa, and the West Indies. He had major responsibility for causing the Second Boer War (1899–1902) in South Africa and was the government minister most responsible for the war effort. He became a dominant figure in the Unionist Government's re election at the "Khaki Election" in 1900. In 1903, he resigned from the Cabinet to campaign for tariff reform (i. e. taxes on imports as opposed to the existing policy of free trade with no tariffs). He obtained the support of most Unionist MPs for this stance, but the Unionists suffered a landslide defeat at the 1906 general election. Shortly after public celebrations of his 70th birthday in Birmingham, he was disabled by a stroke, ending his public career. Despite never becoming Prime Minister, he was one of the most important British politicians of his day, as well as a renowned orator and municipal reformer. Historian David Nicholls notes that his personality was not attractive: he was arrogant and ruthless and much hated. He never succeeded in his grand ambitions. However, he was a highly proficient grassroots organiser of democratic instincts, and played the central role in winning the Second Boer War. He is most famous for setting the agenda of British colonial, foreign, tariff and municipal policies, and for deeply splitting both major political parties. Future Prime Minister Winston Churchill remarked that despite never being prime minister, Chamberlain "made the political weather".

Ранняя жизнь, карьера в бизнесе и семейная жизнь

Чемберлен родился на Камбервелл-Гроув в Камбервелле в семье Джозефа Чемберлена (1796–1874), успешного производителя обуви, и Кэролайн (1806–1875), дочери торговца сыром (ранее пивом) Генри Харбена. Его младший брат был Ричард Чемберлен, впоследствии также либеральный политик. Выросший в Хайбери, благополучном пригороде Северного Лондона, он учился в Университетской школе с 1850 по 1852 год, преуспевая в учебе и получая награды по французскому языку и математике. Старший Чемберлен не мог обеспечить высшее образование всем своим детям, и в возрасте 16 лет Джозеф был отдан в ученики в Почтенную компанию кожевников и работал на семейном предприятии (их склад находился на Милк-стрит в Лондоне на протяжении трех поколений), изготавливая качественную кожаную обувь. В 18 лет он присоединился к винтовому бизнесу своего дяди, Nettlefolds of Birmingham, в который инвестировал его отец. Компания стала известна как Nettlefold and Chamberlain, когда Чемберлен стал партнером Джозефа Неттлфольда. В период наибольшего процветания предприятие производило две трети всех металлических винтов, изготовленных в Англии, и к моменту выхода Чемберлена на пенсию в 1874 году компания экспортировала продукцию по всему миру.

Брак и дети

В июле 1861 года Чемберлен женился на Гарриет Кенрик, дочери производителя полых металлических изделий Арчибальда Кенрика из Берроу-Корта, Эджбастон, Бирмингем; они познакомились годом ранее. Их дочь, Беатрис Чемберлен, родилась в мае 1862 года. Гарриет, предчувствовавшая смерть при родах, заболела через два дня после рождения их сына Остина в октябре 1863 года и умерла через три дня. Чемберлен посвятил себя бизнесу, а воспитанием детей занимались их дедушка и бабушка по материнской линии. В 1868 году Чемберлен женился на кузине Гарриет, Флоренс Кенрик, дочери Тимоти Кенрика. У Чемберлена и Флоренс было четверо детей: будущий премьер-министр Невилл, родившийся в 1869 году, Ида в 1870 году, Хильда в 1871 году и Этель в 1873 году. Обучением этих четверых детей занялась их старшая сводная сестра Беатрис, которой суждено было прославиться как педагог. С третьей женой, Мэри Крауниншилд Эндикотт, 23-летней дочерью военного министра США Уильяма Крауниншилда Эндикотта, Чемберлен познакомился, возглавляя британскую делегацию в Вашингтоне, округ Колумбия, для разрешения спора о рыболовстве у Ньюфаундленда в 1887 году. Он описал её как «одну из самых ярких и умных девушек, которых я когда-либо встречал». Перед отъездом из Соединенных Штатов в марте 1888 года Чемберлен сделал ей предложение, и они поженились в епископальной церкви Святого Иоанна в Нью-Йорке, выбрав белые фиалки вместо орхидеи, ставшей его визитной карточкой. Мэри стала верной сторонницей его политических амбиций и облегчила его принятие в высшее общество во второй половине его карьеры. У них не было детей. Она пережила Чемберлена и позже вышла замуж в 1916 году за англиканского священника Уильяма Хартли Карнеги (1859–1936).

Призывы к реформе

Чемберлен включился в либеральную политику, находясь под влиянием сильных радикальных и либеральных традиций среди бирмингемских сапожников и давней традиции общественной деятельности в унитарной церкви Чемберлена. Существовало давление с целью перераспределения парламентских мандатов в пользу городов и расширения избирательного права для большей части городского мужского населения. В 1866 году либеральное правительство лорда Рассела представило законопроект о реформе, предусматривающий создание 400 000 новых избирателей, однако он был отвергнут либералами-"адулламитами" за нарушение социального порядка и подвергся критике со стороны радикалов за отказ от тайного голосования и всеобщего мужского избирательного права по домохозяйствам. Законопроект был отклонен, и правительство пало. Чемберлен был одним из 250 000 человек, включая мэра, принявших участие в марше за реформу в Бирмингеме 27 августа 1866 года; он вспоминал, что "люди стекались в зал, черные от фабричной пыли, толпились, как сельди", чтобы послушать речь Джона Брайта. Администрация лорда Дерби, не имевшая парламентского большинства, приняла закон о реформе в 1867 году, почти удвоив электорат с 1,43 млн до 2,47 млн человек. Либеральная партия выиграла выборы 1868 года. Чемберлен активно участвовал в избирательной кампании, восхваляя Брайта и Джорджа Диксона, бирмингемского депутата. Он также оказал влияние на местную кампанию в поддержку законопроекта о деконфескации ирландской церкви. Осенью 1869 года делегация во главе с Уильямом Харрисом пригласила его баллотироваться в городской совет, и в ноябре он был избран представлять округ Святого Павла. Чемберлен и Джесси Коллингс были среди основателей Бирмингемской образовательной лиги в 1867 году, которая отметила, что из примерно 4,25 миллиона детей школьного возраста 2 миллиона, в основном в городах, не посещали школу, а еще 1 миллион учились в школах, не подлежащих инспекции. Государственная поддержка англиканских церковных школ вызывала недовольство со стороны нонконформистов. Чемберлен выступал за бесплатное, светское, обязательное образование, утверждая, что "государство в равной степени обязано обеспечить детей образованием и продовольствием", и приписывая успех США и Пруссии развитию государственного образования. Бирмингемская образовательная лига превратилась в Национальную образовательную лигу, которая провела свою первую конференцию в Бирмингеме в 1869 году и предложила школьную систему, финансируемую за счет местных налогов и государственных субсидий, управляемую местными органами власти под контролем государства. К 1870 году в Лиге насчитывалось более ста отделений, в основном в городах и состоявших преимущественно из членов профсоюзов и рабочих организаций. Уильям Эдвард Форстер, вице-президент Комитета Совета по образованию, представил законопроект об элементарном образовании в январе 1870 года. Нонконформисты выступали против предложения финансировать церковные школы в рамках национальной образовательной системы за счет местных налогов. НЭЛ возмущало отсутствие школьных комиссий и бесплатного обязательного образования. Чемберлен организовал делегацию из 400 членов отделений и 46 депутатов парламента для встречи с премьер-министром Уильямом Эвартом Гладстоном в резиденции на Даунинг-стрит, 10, 9 марта 1870 года – это была их первая встреча. Чемберлен произвел впечатление на премьер-министра своей ясной речью, и во время второго чтения законопроекта Гладстон согласился внести поправки, которые вывели церковные школы из-под контроля плательщиков налогов и предоставили им финансирование. Либеральные депутаты, разочарованные компромиссами в законодательстве, проголосовали против правительства, и законопроект был принят Палатой общин при поддержке консерваторов. Чемберлен проводил кампанию против закона, особенно против пункта 25, который давал школьным советам Англии и Уэльса право оплачивать обучение бедных детей в добровольных школах, теоретически позволяя финансировать церковные школы. Лига образования участвовала в нескольких дополнительных выборах против либеральных кандидатов, которые отказались поддержать отмену пункта 25. В 1873 году либеральное большинство было избрано в школьный совет Бирмингема, а Чемберлен стал его председателем. В конечном итоге был достигнут компромисс с церковной фракцией школьного совета, которая согласилась направлять средства плательщиков налогов только на школы, связанные с профессиональным образованием. Чемберлен выступал за предоставление избирательных прав сельским рабочим и снижение стоимости земли. В статье, опубликованной в журнале Fortnightly Review, он сформулировал лозунг "Четыре свободы: свободная церковь, свободные школы, свободная земля и свободный труд". В другой статье "Либеральная партия и ее лидеры" Чемберлен критиковал руководство Гладстона и выступал за более радикальное направление для партии.

Chamberlain became involved in Liberal politics, influenced by the strong radical and liberal traditions among Birmingham shoemakers and the long tradition of social action in Chamberlain's Unitarian church. There was pressure to redistribute parliamentary seats to cities and to enfranchise a greater proportion of urban men. In 1866, Earl Russell's Liberal administration submitted a Reform Bill to create 400,000 new voters, but the bill was opposed by the "Adullamite" Liberals for disrupting the social order, and criticised by Radicals for not conceding the secret ballot or household suffrage. The bill was defeated and the government fell. Chamberlain was one of the 250,000, including the mayor, who marched for Reform in Birmingham on 27 August 1866; he recalled that "men poured into the hall, black as they were from the factories the people were packed together like herrings" to listen to a speech by John Bright. Lord Derby's minority Conservative administration passed a Reform Act in 1867, nearly doubling the electorate from 1,430,000 to 2,470,000. The Liberal Party won the 1868 election. Chamberlain was active in the election campaign, praising Bright and George Dixon, a Birmingham MP. Chamberlain was also influential in the local campaign in support of the Irish Disestablishment bill. In the autumn of 1869 a deputation headed by William Harris invited him to stand for the Town Council; and in November he was elected to represent St. Paul's Ward. Chamberlain and Jesse Collings had been among the founders of the Birmingham Education League in 1867, which noted that of about 4.25 million children of school age, 2 million children, mostly in urban areas, did not attend school, with a further 1 million in uninspected schools. The government's aid to Church of England schools offended Nonconformist opinion. Chamberlain favoured free, secular, compulsory education, stating that "it is as much the duty of the State to see that the children are educated as to see that they are fed", and attributing the success of the US and Prussia to public education. The Birmingham Education League evolved into the National Education League, which held its first Conference in Birmingham in 1869 and proposed a school system funded by local rates and government grants, managed by local authorities subject to government inspection. By 1870, the League had more than one hundred branches, mostly in cities and peopled largely by men of trades unions and working men's organisations. William Edward Forster, vice president of the Committee of Council on Education, proposed an Elementary Education Bill in January 1870. Nonconformists opposed the proposal to fund church schools as part of the national educational system through the rates. The NEL was angered by the absence of school commissions or of free, compulsory education. Chamberlain arranged for a delegation of 400 branch members and 46 MPs to visit the prime minister William Ewart Gladstone at 10 Downing Street on 9 March 1870, the first time the two men had met. Chamberlain impressed the Prime Minister with his lucid speech, and during the bill's second reading Gladstone agreed to make amendments that removed church schools from rate payer control and granted them funding. Liberal MPs, exasperated at the compromises in the legislation, voted against the government, and the bill passed the House of Commons with support from the Conservatives. Chamberlain campaigned against the Act, and especially Clause 25, which gave school boards of England and Wales the power to pay the fees of poor children at voluntary schools, theoretically allowing them to fund church schools. The Education League stood in several by elections against Liberal candidates who refused to support the repeal of Clause 25. In 1873 a Liberal majority was elected to the Birmingham School Board, with Chamberlain as chairman. Eventually, a compromise was reached with the church component of the school board agreeing to make payments from rate payer's money only to schools associated with industrial education. Chamberlain espoused enfranchisement of rural workers and a lower cost of land. In an article written for the Fortnightly Review, he coined the slogan of the "Four F's: Free Church, Free Schools, Free Land and Free Labour". In another article, "The Liberal Party and its Leaders", Chamberlain criticised Gladstone's leadership and advocated a more Radical direction for the party.

Парламент и Национальная либеральная федерация: 187680

Чемберлен был приглашен баллотироваться в депутаты Шеффилдской ассоциацией реформ, ответвлением Либеральной партии в городе, вскоре после начала работы в качестве мэра. Первая парламентская кампания Чемберлена в 1874 году была ожесточенной; противники обвинили его в республиканских взглядах и атеизме и даже бросали в него мертвых кошек на трибуне для выступлений. Чемберлен занял третье место – плохой результат для ведущего городского радикала – и отказался от возможности снова баллотироваться в Шеффилде. Вместо этого он был избран без соперников на дополнительных выборах в Бирмингемском избирательном округе в 1876 году после отставки Джорджа Диксона. После своего выдвижения Чемберлен назвал премьер-министра Бенджамина Дизраэли «человеком, который никогда не говорил правду, за исключением случайностей». После того, как Чемберлен подвергся резкой критике за это оскорбление, вызвав обеспокоенность либералов, он публично принес свои извинения. После избрания Чемберлен ушел в отставку с поста мэра и был представлен Палате общин Джоном Брайтом и Джозефом Коуэном. 4 августа 1876 года Чемберлен произнес свою первую речь во время дебатов об начальных школах, опираясь на свой опыт работы в Бирмингемском школьном совете. Он говорил двадцать минут в поддержку сохранения пункта 25 в присутствии Дизраэли. Почти сразу после вступления в Палату общин Чемберлен начал организовывать радикальных депутатов в сплоченную парламентскую группу с целью сместить доминирование вигов в Либеральной партии. Ранние трудности в парламенте побудили Чемберлена отдать предпочтение подходу, основанному на низовой поддержке, организуя местные отделения как основу эффективного национального движения. Чтобы укрепить позиции радикалов, Чемберлен стремился к сближению с Гладстоном, чтобы извлечь выгоду из растущей популярности лидера и использовать общественное недовольство агрессивной внешней политикой Дизраэли, начиная с возмущения по поводу османских зверств в Болгарии и последовавшей за этим Русско-турецкой войны. Чемберлен поддержал Гладстона в утверждении, что политика Дизраэли отвлекала внимание от внутренних реформ, но, в отличие от многих либералов, не был антиимпериалистом; хотя он критиковал правительство за его восточную политику, Вторую афганскую войну и англо-зулусскую войну, он поддержал покупку Дизраэли акций Суэцкого канала в ноябре 1875 года. На этом этапе своей карьеры Чемберлен стремился к защите британских зарубежных интересов, но придавал большее значение справедливости в их преследовании. 31 мая 1877 года в Бингли-холле была основана Национальная либеральная федерация (НЛФ), Гладстон произнес вступительную речь, Чемберлен стал ее президентом, а политики из Бирмингема играли доминирующую роль в ее организации. НЛФ усилила влияние Чемберлена в партии и предоставила ему национальную платформу. Через НЛФ Чемберлен ужесточил партийную дисциплину и избирательные кампании, привлек новых членов партии, организовал политические собрания и опубликовал плакаты и брошюры. Современные комментаторы часто проводили уничижительные параллели между Федерацией и методами американских политических машин, в которой Чемберлен играл роль политического босса. Чемберлен присоединился к либеральной критике внешней политики правительства на всеобщих выборах 1880 года, и Гладстон вернулся на пост премьер-министра.

Chamberlain was invited to stand for election as an MP by the Sheffield Reform Association, an offshoot of the Liberal Party in the city, soon after starting as mayor. Chamberlain's first Parliamentary campaign in 1874 was a fierce one; opponents accused him of republicanism and atheism and even threw dead cats at him on the speaking platform. Chamberlain came in third—a poor result for a leading urban Radical—and rejected the possibility of standing in Sheffield again. Instead, he stood unopposed for a Birmingham constituency by election in 1876, after George Dixon resigned. Following his nomination, Chamberlain denounced Prime Minister Benjamin Disraeli as "a man who never told the truth except by accident." After Chamberlain came under heavy attack for the insult, creating anxiety for the Liberals, he apologised publicly. Upon his election, Chamberlain resigned as mayor and was introduced to the House of Commons by John Bright and Joseph Cowen. On 4 August 1876, Chamberlain made his maiden speech during a debate on elementary schools, using his experience on the Birmingham School Board. He spoke for twenty minutes on the maintenance of clause 25 with Disraeli present. Almost immediately upon entry to the House of Commons, Chamberlain began to organise the Radical MPs into a coherent parliamentary group, with the intent to displace Whig dominance of the Liberal Party. Early difficulties within Parliament led Chamberlain to favor a grassroots approach instead, organising local chapters as the foundation of an effective national movement. To gain footing for the Radicals, Chamberlain sought to close ranks with Gladstone to profit from the leader's increasing popularity and harness popular opposition to Disraeli's aggressive foreign policy, beginning with outrage over Ottoman atrocities in Bulgaria and the resulting Russo Turkish War. Chamberlain joined Gladstone in arguing Disraeli's policy diverted attention from domestic reform, but unlike many Liberals, Chamberlain was not an anti imperialist; although he berated the government for its Eastern policy, the Second Afghan War, and the Anglo Zulu War, he supported Disraeli's purchase of Suez Canal Company shares in November 1875. At this stage of his career, Chamberlain was eager to see the protection of British overseas interests but placed greater emphasis on a conception of justice in the pursuit of such interests. On 31 May 1877, the National Liberal Federation (NLF) was founded at Bingley Hall, with Gladstone offering the inaugural address, Chamberlain as its president, and Birmingham politicians playing a dominant part in its organisation. The NLF enhanced Chamberlain's party influence and gave him a national platform. Through the NLF, Chamberlain tightened party discipline and campaigning, enlisted new party members, organised political meetings and published posters and pamphlets. Contemporary commentators drew often disparaging comparisons between the Federation and the techniques of American political machines, with Chamberlain serving the role of a political boss. Chamberlain joined the Liberal denunciations of the government's foreign policy in the 1880 general election, and Gladstone returned as prime minister.

Президент Торговой палаты: 1880-85

Несмотря на то, что он просидел в парламенте всего четыре года, Чемберлен надеялся на место в кабинете министров и сообщил сэру Уильяму Харкурту, что готов возглавить восстание и выдвигать радикальных кандидатов на выборах в округах городов. Хотя Гладстон невысоко оценивал Национальную либеральную федерацию, он стремился примирить Чемберлена и других радикалов с кабинетом, состоявшим в основном из вигов, и 27 апреля 1880 года пригласил Чемберлена занять пост президента Совета торговли. После успехов в муниципальной политике Чемберлен был разочарован своей неспособностью представить более прогрессивное законодательство в Совете торговли. В период с 1880 по 1883 год правительство было поглощено вопросами Ирландии, Трансвааля и Египта. Чемберлен представил законопроекты о более безопасной перевозке зерна, о наделении городских муниципалитетов полномочиями по организации электроснабжения и об обеспечении более справедливой системы оплаты моряков. После 1883 года Чемберлен стал более эффективным и расширил сферу своих полномочий, представив законопроекты об учреждении Отдела банкротств при Совете торговли для расследования неудачных сделок и о подчинении патентов контролю Совета торговли. Чемберлен также пытался положить конец практике чрезмерного страхования судов, перевозивших эмигрантов, но, несмотря на поддержку со стороны консервативных демократов лорда Рэндольфа Черчилля и Джона Элдона Горста, правительство не захотело оказать Чемберлену полную поддержку, и законопроект был отозван в июле 1884 года.

Ирландия

В качестве президента Совета торговли Чемберлен проявлял особый интерес к Ирландии. Чемберлен решительно выступал против ирландского движения за самоуправление, полагая, что самоуправление приведет к окончательному распаду империи; он заявил: «Я не могу признать, что пять миллионов ирландцев имеют большее право управлять собой, не считаясь с остальной частью Соединенного Королевства, чем пять миллионов жителей столицы». В попытке успокоить волнения в Ирландии путем умиротворения, Чемберлен поддержал призывы к принятию земельного закона и выступал против тактики главного секретаря Уильяма Эдварда Форстера, заключавшейся в применении смертельной силы и массовых арестов. В апреле 1881 года правительство Гладстона представило ирландский земельный закон, но Чарльз Стюарт Парнелл призвал арендаторов не платить арендную плату. В результате Парнелл и другие лидеры были заключены в тюрьму Килменхэм 13 октября 1881 года. Чемберлен поддержал заключение и использовал его для заключения неформального Килменхэмского соглашения в 1882 году. В соответствии с этим неформальным соглашением правительство освободило Парнелла в обмен на его сотрудничество в реализации земельного закона. Форстер подал в отставку, но его преемник, лорд Фредерик Кавендиш, был убит членами ирландской националистической организации «Непобедимые» 6 мая 1882 года, что сделало соглашение практически бесполезным. Многие, включая Парнелла, полагали, что Чемберлену будет предложена должность главного секретаря, но Гладстон назначил вместо него сэра Джорджа Отто Тревельяна. Тем не менее, Чемберлен сохранял интерес к ирландским делам и предложил создать Ирландский центральный совет, наделенный законодательными полномочиями в области земли, образования и коммуникаций, что было отклонено вигами в кабинете 9 мая 1885 года.

Избирательная реформа

В начале министерства Гладстона Чемберлен безуспешно предложил расширить избирательное право; премьер-министр отложил это до 1884 года, когда либералы представили Третий закон о реформе, даровавший право голоса сотням тысяч сельских рабочих. Чемберлен и радикалы вели кампанию по привлечению новых избирателей посредством публичных собраний, речей и статей, опубликованных в журнале "Fortnightly Review". За Третьим законом о реформе 1884 года последовал Закон о перераспределении мест 1885 года, согласованный Гладстоуном и лидером консерваторов лордом Солсбери. В ходе дебатов по законопроекту о расширении избирательного права в округах 1884 года Чемберлен знаменито заявил, что Солсбери является "сам представителем класса – класса, к которому он и принадлежит – который ни трудится, ни прядет". В ответ Солсбери назвал Чемберлена "сицилийским разбойником", а Стаффорд Норткотт – "Джеком Кэйдом". Когда Чемберлен намекнул, что он возглавит марш на Лондон с тысячами избирателей из Бирмингема в знак протеста против власти Палаты лордов, Солсбери заметил, что "Мистер Чемберлен вернется из этого предприятия с разбитой головой, и, возможно, не только с ней".

Выборы 1885 года

В 1885 году Чемберлен стремился "полностью уничтожить вигов и сформировать радикальное правительство в течение нескольких лет". С этой целью Чемберлен и сэр Чарльз Дилк 20 мая в частном порядке представили Гладстону свои отставки после того, как кабинет министров отклонил предложенный Чемберленом ирландский план и его схему создания национальных советов в Англии, Шотландии и Уэльсе. Отставки не были обнародованы, но у Чемберлена появилась возможность представить свой радикализм стране после того, как 8 июня бюджет Гладстона был отклонен, что привело к новым всеобщим выборам с резко расширенным и перераспределенным электоратом. В июле 1885 года Чемберлен написал предисловие к "Радикальной программе" – первому руководству по ведению избирательной кампании в британской политической истории. В нем поддерживались земельная реформа, более прямое налогообложение, бесплатное общественное образование, отделение церкви от государства, всеобщее мужское избирательное право и расширение защиты прав профсоюзов. Чемберлен черпал вдохновение в памфлете 1873 года своего друга Фредерика Макссе "Причины социального бунта". Предложение Чемберлена об отделении бесплатного образования для каждого ребенка от религиозного вопроса было отвергнуто группами со всех сторон, включая Национальную земельную лигу, нонконформистов, католиков и, в целом, налогоплательщиков. Программа вызвала презрение как у либералов-вигов, так и у консерваторов. Чемберлен начал свою предвыборную кампанию в Халле 5 августа, перед большими плакатами, объявляющими его "вашим будущим премьер-министром". До конца кампании в октябре он критиковал противников программы и использовал лозунг "Три акра и корова" в поддержку дела сельских рабочих, предлагая предоставить им небольшие земельные участки за счет средств местных органов власти. Кампания Чемберлена привлекла большую толпу и восхитила молодых Рамси Макдональда и Дэвида Ллойда Джорджа, но встревожила ведущих либералов, таких как Джордж Гошен, который назвал ее "Несанкционированной программой". Консерваторы обвинили Чемберлена в анархизме, некоторые даже сравнивали его с Диком Турпином. В октябре 1885 года, когда кампания подошла к концу, Чемберлен посетил Гладстона в замке Гаварден, чтобы обсудить их соответствующие избирательные программы. Встреча, хотя и была доброжелательной, оказалась в основном бесплодной, и Гладстон не сообщил Чемберлену о своих продолжающихся переговорах с Парнеллом по поводу ирландского домашнего правления. Чемберлен узнал об их существовании от Генри Лабушера, но не стал настаивать на этом вопросе, не будучи уверенным в точном содержании предложения Гладстона. На ноябрьских выборах 1885 года либералы получили наибольшее число мест, но не смогли обеспечить себе большинство против консерваторов. Ирландские националисты располагали решающим голосом между двумя партиями.

In 1885, Chamberlain sought to "utterly destroy the Whigs, and have a Radical government before many years are out." To that end, Chamberlain and Sir Charles Dilke privately presented their resignations to Gladstone on 20 May, after the Cabinet had rejected Chamberlain's proposed Irish plan and his scheme for the creation of National Councils in England, Scotland, and Wales. The resignations were not made public, but the opportunity came for Chamberlain to present his Radicalism to the country after the Gladstone budget failed on 8 June, triggering a new general election with a dramatically expanded, redistributed electorate. In July 1885, Chamberlain wrote the preface to the Radical Programme, the first campaign handbook in British political history. It endorsed land reform, more direct taxation, free public education, the disestablishment of the Church of England, universal male suffrage, and greater protection for trade unions. Chamberlain drew inspiration from his friend Frederick Maxse's 1873 pamphlet The Causes of Social Revolt. Chamberlain's proposal to separate free education for every child from the religious question was rejected by groups on all sides, including the NLF, Nonconformists, Catholics and more generally, taxpayers. The Programme earned the scorn of Whig Liberals and Conservatives alike. Chamberlain began his election campaign at Hull on 5 August, in front of large posters declaring him to be "your coming Prime Minister." Until the campaign's end in October, he denounced opponents of the Programme and used the slogan "Three Acres and a Cow" to endorse the cause of the rural labourers, offering to make smallholdings available to them by using funds from local authorities. Chamberlain's campaign attracted large crowds and enthralled the young Ramsay MacDonald and David Lloyd George, but disturbed leading Liberals like George Goschen, who called it the "Unauthorised Programme". The Conservatives denounced Chamberlain as an anarchist, with some even comparing him to Dick Turpin. In October 1885, as the campaign came to a close, Chamberlain visited Gladstone at Hawarden Castle to reconcile their respective electoral programmes. The meeting, although good natured, was largely unproductive, and Gladstone neglected to tell Chamberlain of his ongoing negotiations with Parnell over Irish Home Rule. Chamberlain was informed their existence by Henry Labouchere, but, did not press the issue, unsure of the precise nature of Gladstone's offer. The Liberals won a plurality in November 1885 but fell just short of a majority against the Conservatives. The Irish Nationalists held the balance of power between the two parties.

Либеральный раскол

17 декабря Герберт Гладстон сообщил, что его отец, нуждаясь в поддержке националистов, готов был приступить к осуществлению самоуправления для Ирландии. Поначалу Чемберлен не хотел вызывать недовольство своих радикальных сторонников, вступая в союз с вигами и консерваторами, выступавшими против самоуправления. Хотя публично он мало говорил на эту тему, в частном порядке Чемберлен резко критиковал Гладстона и идею самоуправления перед коллегами, полагая, что сохранение консерваторов у власти еще на год упростит решение ирландского вопроса. Чемберлен отклонил предложение Гладстона занять пост первого лорда Адмиралтейства; Гладстон, в свою очередь, отказал Чемберлену в просьбе о назначении на должность главы Колониального управления и в итоге назначил его президентом Совета по делам местного самоуправления. Их личные отношения ухудшились после спора о размере выплаты Коллингу, парламентскому секретарю Чемберлена, хотя Чемберлен все еще надеялся изменить или заблокировать предложение Гладстона о самоуправлении на заседании кабинета и возродить свою схему национальных советов, но этот вопрос так и не был обсужден. 13 марта 1886 года были обнародованы предложения Гладстона по Ирландии. Чемберлен утверждал, что детали сопровождающего законопроекта о земельной реформе должны быть известны, чтобы можно было справедливо оценить предложение о самоуправлении. Когда Гладстон заявил о своем намерении предоставить Ирландии отдельный парламент с полными полномочиями по ирландским делам, Чемберлен принял решение об отставке и два дня спустя написал Гладстону письмо с уведомлением об этом. Тем временем Чемберлен консультировался с Артуром Балфуром о возможности совместных действий с консерваторами и рассматривал возможность аналогичного сотрудничества с вигами. Его отставка была объявлена 27 марта 1886 года.

Либеральный профсоюзник: 1886 93

Сразу после отставки из кабинета, Чемберлен развернул яростную кампанию против ирландских предложений Гладстона. Его мотивы были обусловлены имперскими, внутриполитическими и личными соображениями: имперскими, поскольку предложение угрожало ослабить контроль Парламента над Соединенным Королевством, внутриполитическими, поскольку оно принижало радикальную программу, и личными, поскольку подрывало его позиции в партии. 9 апреля Чемберлен выступил против ирландского законопроекта о домашнем правлении (Home Rule) во время первого чтения. Шансы Чемберлена на замену Гладстона в качестве лидера партии резко уменьшились, и в начале мая Национальная либеральная федерация (НЛФ) заявила о своей верности Гладстону. 14 мая Чемберлен посетил собрание либеральных юнионистов, в результате которого была создана Либеральная юнионистская ассоциация – временный союз, призванный продемонстрировать единство противников Home Rule. В то же время, чтобы дистанцироваться от вигов, Чемберлен основал Национальный радикальный союз, чтобы соперничать с НЛФ. Во время второго чтения 8 июня законопроект о домашнем правлении был отклонен объединенными силами радикалов Чемберлена, консерваторов и вигов. В общей сложности против Гладстона проголосовали 93 либерала.

Выборы 1886 года и правительство Юнионистов

Парламент был распущен, и на всеобщих выборах в июле 1886 года консерваторы и либеральные юнионисты во главе с лордом Солсбери и лордом Хартингтоном пришли к соглашению о союзе. Положение Чемберлена в этом альянсе было затруднительным: в отличие от Хартингтона, он вызывал сильное недоверие и не мог влиять на консерваторов, а также был презираем сторонниками Гладстона. Сам Гладстон заметил: «Между Хартингтоном и Чемберленом есть существенная разница: первый ведет себя и является настоящим джентльменом. Об другом лучше не упоминать». Всеобщие выборы были сосредоточены вокруг вопроса о самоуправлении Ирландии, а предвыборная кампания Чемберлена носила одновременно радикальный и ярко выраженный патриотический характер. Союзнический альянс получил 393 места в Палате общин и обеспечил себе комфортное большинство. Чемберлен не вошел в правительство юнионистов, осознавая враждебность консерваторов и не желая отчуждать свою радикальную базу. Либеральная пресса изобразила Чемберлена злодеем, выкрикивая «Иуда!» и «Предатель!» при его появлении в Палате общин. Не имея возможности однозначно связать себя с какой-либо из партий, Чемберлен стремился к согласованным действиям с единомышленником из Консервативной партии – канцлером казначейства лордом Рэндольфом Черчиллем. В ноябре 1886 года Черчилль представил свою программу в Дартфорде, заимствовав из нее многое у Чемберлена, включая предоставление небольших земельных участков сельским рабочим и расширение местного самоуправления. В следующем месяце Черчилль ушел в отставку с поста канцлера из-за разногласий по поводу военных расходов; когда консервативное руководство сплотилось вокруг Солсбери, карьера Черчилля фактически завершилась, а вместе с ней угасла и надежда Чемберлена на создание мощного межпартийного альянса радикалов. Назначение Джорджа Гошена на место Черчилля еще больше изолировало Чемберлена и символизировало тесные связи между либеральными юнионистами, не придерживавшимися радикальных взглядов, и консерваторами. В январе 1887 года Чемберлен, Тревелян, Харкорт, Джон Морли и лорд Гершел приняли участие в серии «круглых столов», призванных разрешить ирландскую политику Либеральной партии. Чемберлен надеялся, что достигнутое соглашение позволит ему претендовать на лидерство в Либеральной партии и окажет влияние на консерваторов. Хотя было достигнуто предварительное соглашение о покупке земли, Гладстон не был готов идти на дальнейшие компромиссы, и переговоры завершились в марте. В августе 1887 года лорд Солсбери пригласил Чемберлена возглавить британскую делегацию для разрешения спора о рыболовстве между Соединенными Штатами и Ньюфаундлендом. Поездка в Соединенные Штаты вновь пробудила его энтузиазм к политике и укрепила его позиции по отношению к Гладстону. По возвращении в Британию Чемберлен и радикалы добились новых политических успехов. Он вывел своих сторонников из Либеральной партии и в 1888 году создал Либеральную союзническую ассоциацию, связанную с его Национальным радикальным союзом. Правительство Солсбери также провело ряд радикальных реформ. В период с 1888 по 1889 год были созданы демократические окружные советы. К 1891 году были приняты меры по предоставлению небольших земельных участков, а бесплатное и обязательное образование было распространено на всю страну. Чемберлен писал: «За последние пять лет я видел больше прогресса в практическом применении моей политической программы, чем за всю свою предыдущую жизнь. Я обязан этим результатом исключительно своим бывшим противникам, а вся оппозиция исходила от моих бывших друзей».

Parliament was dissolved, and in the July 1886 general election, the Conservatives and Liberal Unionists, led by Lord Salisbury and Lord Hartington, agreed to an alliance. Chamberlain's position in the alliance was awkward; unlike Hartington, he was intensely mistrusted by and unable to influence the Conservatives, and he was also despised by the Gladstonians. Gladstone himself observed, "There is a difference between Hartington and Chamberlain, that the first behaves like and is a thorough gentleman. Of the other, it is better not to speak." The general election was dominated by Home Rule, and Chamberlain's campaign was both Radical and intensely patriotic. The Unionist alliance took 393 seats in the House of Commons and a comfortable majority. Chamberlain did not enter the Unionist government, aware of Conservative hostility and not wishing to alienate his Radical base. The Liberal mainstream cast Chamberlain as a villain, shouting "Judas!" and "Traitor!" as he entered the House of Commons. Unable to associate decisively with either party, Chamberlain sought concerted action with a kindred spirit from the Conservative Party, Chancellor of the Exchequer Lord Randolph Churchill. In November 1886, Churchill announced his own programme at Dartford, borrowing much from Chamberlain's, including smallholdings for rural labourers and greater local government. The next month, Churchill resigned as Chancellor over military spending; when the Conservative mainstream rallied around Salisbury, Churchill's career was effectively ended, and so too was Chamberlain's hope of creating a powerful cross party alliance of Radicals. The appointment of George Goschen to succeed Churchill isolated Chamberlain further and symbolised the strong relationship between non Radical Liberal Unionists and the Conservatives. In January 1887, Chamberlain, Trevelyan, Harcourt, John Morley and Lord Herschell participated in a series of Round Table Conferences to resolve the Liberal Party's Irish policy. Chamberlain hoped an accord would enable him to claim the Liberal leadership and influence over the Conservatives. Although a preliminary agreement was made concerning land purchase, Gladstone was unwilling to compromise further, and negotiations ended by March. In August 1887, Lord Salisbury invited Chamberlain to lead the British delegation to resolve a fisheries dispute between the United States and Newfoundland. The visit to the United States renewed his enthusiasm for politics and enhanced his standing with respect to Gladstone. Upon his return to Britain, Chamberlain and Radicalism experienced new political success. He extracted his supporters from the Liberal Party and created the Liberal Unionist Association in 1888, associated with his National Radical Union. The Salisbury ministry implemented a number of Radical reforms as well. Between 1888 and 1889, democratic County councils were established. By 1891, measures for the provision of smallholdings had been made, and the free, compulsory education was extended to the entire country. Chamberlain wrote, "I have in the last five years seen more progress made with the practical application of my political programme than in all my previous life. I owe this result entirely to my former opponents, and all the opposition has come from my former friends."

Выборы 1892 года и возвращение в меньшинство

На всеобщих выборах 1892 года Гладстон вернулся к власти, сформировав коалицию с либералами и ирландскими националистами. Либеральные юнионисты добились успеха в Бирмингеме и укрепили свои позиции в соседнем Черном крае, а сын Чемберлена, Остин, бесспорно вошел в Палату общин от Восточного Ворчестершира. Однако число мест либеральных юнионистов сократилось до 47, и они стали отставать в эпоху хорошо организованной массовой национальной политики, что ослабило позиции Чемберлена. Гладстон не предпринял попыток восстановить отношения с Чемберленом, и либеральные юнионисты сблизились с консерваторами. Когда Хартингтон занял место в Палате лордов как герцог Девонширский, Чемберлен возглавил либеральных юнионистов в Палате общин, начав продуктивное сотрудничество с Артуром Бальфуром, лидером консерваторов в Палате общин. В феврале 1893 года Гладстон представил второй законопроект о домашнем правлении (Home Rule). Хотя законопроект был принят Палатой общин, Палата лордов отвергла Home Rule подавляющим большинством голосов. Раздираясь внутренними разногласиями, Гладстон готовился распустить парламент по вопросу о праве вето Палаты лордов, но в марте 1894 года был вынужден уйти в отставку под давлением своих коллег. Его сменил лорд Розбери, который не стал уделять внимания вопросу Home Rule. Чемберлен продолжал укреплять союзы с консерваторами. В этот период Чемберлен обеспокоился угрозой социализма, хотя в Независимой лейбористской партии был всего один депутат – Кир Харди. Он стремился направить коллективистские настроения в русло юнионизма и продолжал предлагать консерваторам радикальные реформы. В своем "Меморандуме о программе социальных реформ" 1893 года Чемберлен представил Солсбери ряд предложений, включая пенсии по старости, предоставление жилищных кредитов рабочему классу, внесение поправок в Закон об улучшении жилищ ремесленников и рабочих 1875 года для стимулирования благоустройства улиц, компенсации за несчастные случаи на производстве, снижение железнодорожных тарифов для рабочих, усиление пограничного контроля и сокращение рабочего дня. Солсбери отнесся к этим предложениям с осторожным сочувствием. Чемберлен также написал неопубликованную пьесу 1895 года "Игра в политику", в которой социалисты изображены как подстрекатели классовой розни. 21 июня 1895 года либеральное правительство потерпело поражение по вопросу о критике Генри Кэмпбелла Баннермана, военного секретаря, за нехватку кордита, и Солсбери получил приглашение сформировать новое правительство.

In the 1892 general election, Gladstone returned to power with a Liberal Irish Nationalist coalition. The Liberal Unionists did well in Birmingham and made gains in the neighbouring Black Country, and Chamberlain's son Austen entered the House of Commons unopposed for East Worcestershire. However, the Liberal Unionists were reduced to 47 seats, falling behind in an age of well organized mass national politics, and Chamberlain's standing was accordingly weakened. Gladstone made no effort to reunite with Chamberlain, and the Liberal Unionists drew closer to the Conservatives. When Hartington took his seat in the House of Lords as the Duke of Devonshire, Chamberlain assumed leadership of the Liberal Unionists in the House of Commons, beginning a productive relationship with Arthur Balfour, Conservative leader in the Commons. Gladstone introduced a Second Home Rule Bill in February 1893. Although the Bill passed the House of Commons, the Lords rejected Home Rule by a huge margin. With his party divided, Gladstone prepared to dissolve Parliament on the issue of the House of Lords' veto, but was compelled to resign in March 1894 by his colleagues. He was replaced by Lord Rosebery, who neglected the topic of Home Rule. Chamberlain continued to form alliances with the Conservatives. Chamberlain became concerned about the threat of socialism during this period, although the Independent Labour Party had only one MP, Keir Hardie. He sought to divert collectivist energy toward Unionism and continued to propose radical reforms to the Conservatives. In his 1893 "Memorandum of a Programme for Social Reform", Chamberlain made a number of suggestions to Salisbury, including old age pensions, the provision of home loans to the working class, an amendment to the Artisans' and Labourers' Dwellings Improvement Act 1875 to encourage street improvements, compensation for industrial accidents, reduced train fares for workers, tighter border controls, and shorter working hours. Salisbury was guardedly sympathetic. Chamberlain also wrote an unpublished 1895 play, The Game of Politics, characterising socialists as the instigators of class conflict. On 21 June 1895, the Liberal government was defeated on a motion that criticised the Henry Campbell Bannerman, Secretary of State for War, for shortages of cordite, and Salisbury was invited to form a government.

Колониальный секретарь

Согласившись с набором политических мер, консерваторы и либеральные юнионисты сформировали правительство 24 июня 1895 года, при этом либеральным юнионистам было предоставлено четыре должности в кабинете министров. Солсбери и Бальфур предложили Чемберлену любую должность в кабинете, кроме министра иностранных дел или лидера Палаты общин, которые они зарезервировали для себя соответственно. К их удивлению, Чемберлен попросил о назначении в Колониальное ведомство, отказавшись от должности канцлера казначейства, поскольку не желал быть связанным консервативными планами расходов, и от должности министра внутренних дел. Выбор Чемберлена войти в кабинет министров на подчиненной должности был результатом корректировки его политической стратегии после проигранного спора за место в Лимингтон-Спа, отодвинувшего его программу социальных реформ на второй план. Чемберлен официально возглавил Колониальное ведомство 1 июля 1895 года, и победа юнионистов на предстоящих всеобщих выборах была обеспечена. Он оставался на этом посту в течение восьми лет. К всеобщему удивлению, Чемберлен использовал Колониальное ведомство, чтобы стать одной из доминирующих фигур в британской политике и государственным деятелем мирового масштаба. Он стремился укрепить более тесные отношения между Великобританией и колониями с поселенцами, расширить империю в Африке, Америке и Азии, а также реорганизовать имперскую торговлю посредством преференциальных тарифов. Его предложения встретили сопротивление со стороны самих колоний с поселенцами, которые стремились к большей автономии под британской короной. Помимо политики имперского единства, Чемберлен активно продвигал проекты развития в каждой колонии. Чемберлен уверенно заявил: «Я считаю, что британская нация – величайшая из народов, когда-либо управлявших миром. Недостаточно просто занимать обширные территории на земном шаре, необходимо эффективно их использовать. Долг землевладельца – развивать свое имение». В соответствии с этим, он выступал за инвестиции в слаборазвитые владения, особенно в Африке и Вест-Индии, что принесло ему прозвище «Джозеф Африканский» в прессе. Он также осознавал необходимость борьбы с незнакомыми тропическими болезнями, которые опустошали народы, находящиеся под властью Британии. При поддержке Чемберлена Патрик Мэнсон основал Лондонскую школу тропической медицины, второе в мире медицинское учреждение, специализирующееся на тропической медицине, в 1899 году.

Having agreed to a set of policies, the Conservatives and Liberal Unionists formed a government on 24 June 1895, with Liberal Unionists granted four Cabinet positions. Salisbury and Balfour offered Chamberlain any Cabinet position except Foreign Secretary or Leader of the House of Commons which they reserved for themselves respectively. To their surprise, Chamberlain asked for the Colonial Office, declining the Exchequer, for unwillingness to be constrained by Conservative spending plans, and Home Secretary. Chamberlain's choice to enter the cabinet in a subordinate role was the result of an adjustment in his political strategy following a lost dispute over a seat at Leamington Spa putting his program of social reform on the back burner. Chamberlain took formal charge of the Colonial Office on 1 July 1895, with a Unionist victory assured in the upcoming general election. He would remain in the position for eight years. To further surprise, Chamberlain used the Colonial Office to become one of the dominant figures in British politics and a statesman of global consequence. He sought to foster closer relations between Great Britain and the settler colonies, expand the Empire in Africa, the Americas, and Asia, and reorder imperial trade through preferential tariffs. His proposals faced opposition from the settler colonies themselves, which sought greater autonomy under the Crown. In addition to a policy of imperial unity, Chamberlain aggressively pursued development projects in each colony. Chamberlain stated confidently, "I believe that the British race is the greatest of the governing races that the world has ever seen It is not enough to occupy great spaces of the world's surface unless you can make the best of them. It is the duty of a landlord to develop his estate." Accordingly, he advocated investment in underdeveloped possessions, especially Africa and the West Indies, which earned him the nickname "Joseph Africanus" among the press. He also recognised the need to handle the unfamiliar tropical diseases that ravaged Britain's subject peoples. With Chamberlain's support, Patrick Manson founded the London School of Tropical Medicine, the world's second medical facility dedicated to tropical medicine, in 1899.

Западная Африка

Некоторые из усилий Чемберлена по развитию и колониальной экспансии были сосредоточены на Западной Африке, учитывая экономический потенциал региона и продолжающуюся колониальную борьбу с французами, которая разворачивалась там. Хотя Солсбери был готов пожертвовать западноафриканскими притязаниями в пользу стратегии "от Кейптауна до Каира", Чемберлен стремился к экспансии на обоих направлениях. В 1895 году Чемберлен санкционировал завоевание Конфедерации Ашанти и ее аннексию к Золотому Побережью. Используя резервные фонды колоний Лагоса, Сьерра-Леоне и Золотого Побережья, он приказал строительство железной дороги для вновь завоеванной территории. Агрессивная стратегия Колониального управления привела к конфликту с Королевской Нигерской Компанией. Компания, возглавляемая сэром Джорджем Голди, обладала титульными правами на обширные участки реки Нигер, но еще не приступила к осуществлению управленческих функций. Поскольку регион был открыт для вторжения, французы направили туда небольшие гарнизоны. В 1897 году Чемберлен был обеспокоен, узнав, что французы расширили свое влияние из Дагомеи до Буссы, города, на который претендовал Голди. Дальнейшая французская экспансия угрожала изолировать Лагос; поэтому Чемберлен утверждал, что "даже ценой войны" Британия должна "обеспечить достаточную глубину территории для Золотого Побережья, Лагоса и Нигерских территорий". Под влиянием Чемберлена Солсбери санкционировал британского посла в Париже, сэра Эдмунда Монсона, занять решительную дипломатическую позицию. Последующие уступки со стороны французов воодушевили Чемберлена, который организовал отправку военного контингента под командованием Фредерика Лугарда для оккупации региона. В рискованной стратегии, напоминающей шахматную доску, войска Лугарда заняли французские притязания, чтобы сбалансировать французские гарнизоны на британской территории. В некоторых случаях французские и британские войска находились всего в нескольких метрах друг от друга, что создавало угрозу войны. Тем не менее, Чемберлен верно предположил, что французским офицерам было приказано избегать столкновений. В марте 1898 года французы предложили соглашение: Бусса возвращалась Британии в обмен на город Бона, что обеспечивало британский контроль над Нигером и внутренними территориями Сокото; впоследствии этот регион был объединен в Нигерию. В 1898 году племена менде и темне из Сьерра-Леоне подняли восстание из-за налога на хижины, направленное против колониальной экспансии вглубь страны. Чемберлен назначил сэра Дэвида Патрика Чалмерса специальным комиссаром для расследования этих беспорядков. Чалмерс возложил вину на налог, но Чемберлен не согласился и обвинил африканских работорговцев. Чемберлен использовал восстание для продвижения своей агрессивной политики "конструктивного империализма" в Западной Африке.

Some of Chamberlain's development and colonial expansion efforts were centered on West Africa, in light of the region's economic potential and ongoing colonial gamesmanship with the French which centered there. Though Salisbury was willing to sacrifice West African claims in favour of a Cape to Cairo strategy, Chamberlain sought expansion on both fronts. In 1895, Chamberlain sanctioned the conquest of the Ashanti Confederacy and its annexation to the Gold Coast. Using the emergency funds of the colonies of Lagos, Sierra Leone and the Gold Coast, he ordered the construction of a railway for the newly conquered area. The Colonial Office's aggressive strategy brought it into conflict with the Royal Niger Company. The Company, chaired by Sir George Goldie, possessed title rights to large stretches of the Niger River but had yet to assume governing responsibilities. With the area open to incursion, the French sent small garrisons to the region. In 1897, Chamberlain was dismayed to learn that the French had expanded from Dahomey to Bussa, a town claimed by Goldie. Further French expansion threatened to isolate Lagos; Chamberlain therefore argued that "even at the cost of war" Britain should "keep an adequate Hinterland for the Gold Coast, Lagos & the Niger Territories." Influenced by Chamberlain, Salisbury sanctioned British Ambassador in Paris Sir Edmund Monson to take an assertive diplomatic stance. Subsequent concessions by the French encouraged Chamberlain, who arranged for a military force commanded by Frederick Lugard to occupy the region. In a risky 'chequerboard' strategy, Lugard's forces occupied French claims to counterbalance the French garrisons in British territory. At times, French and British troops were stationed merely a few yards from each other, threatening war. Nevertheless, Chamberlain correctly assumed French officers were ordered to avoid conflict. In March 1898, the French proposed a settlement: Bussa was returned to Britain in exchange for the town of Bona, imposing British control over the Niger and the inland territories of Sokoto; the region was later consolidated as Nigeria. In 1898, the Mende and Temne tribes of Sierra Leone launched the Hut Tax War against inland colonial expansion. Chamberlain appointed Sir David Patrick Chalmers as a special commissioner to investigate the violence. Chalmers blamed the tax, but Chamberlain disagreed and blamed African slave traders. Chamberlain used the revolt to promote his aggressive "constructive imperialism" in West Africa.

Участие в рейде Джеймсона: 1895-96

В ноябре 1895 года премьер-министр колонии Кейп Сесил Родс собрал частную армию Британской южноафриканской компании (управляющим директором которой он также являлся) на земле вдоль границы с Южноафриканской Республикой. Родс, разделявший стремление Чемберлена распространить британское господство на всю Южную Африку, надеялся спровоцировать восстание преимущественно британских уитландеров против африканской республики и свергнуть ее правительство. Он поставил армию под командование Леандера Старра Джеймсона. В День подарков Чемберлен сообщил Солсбери о том, что ожидается восстание, хотя и признал, что не уверен в его дате. Фактически, Чемберлен попросил своего помощника заместителя секретаря подтолкнуть Родса к "ускорению" действий (учитывая ухудшающуюся ситуацию в Венесуэле). Узнав о начале рейда Джеймсона 31 декабря (через два дня после его начала), Чемберлен заметил: "Если это увенчается успехом, это меня погубит. Я поеду в Лондон, чтобы остановить это". Он приказал губернатору Геркулесу Робинсону осудить рейд и предупредил Родса, что его причастность к нему поставит под угрозу устав Компании. Рейд в конечном итоге провалился, и участники рейда, включая Джеймсона, были арестованы и предстали перед судом в Лондоне. Во время судебного процесса адвокат Родса утверждал, что телеграммы между Родсом и его агентами в Лондоне, включая призыв Чемберлена "ускориться", демонстрируют, что Колониальное управление "влияло на действия участников рейда в Южной Африке". Адвокат также утверждал, что Чемберлен передал землю Компании, чтобы облегчить проведение рейда. В июне 1896 года Чемберлен показал Солсбери одну или несколько телеграмм и предложил свою отставку. Солсбери отказался, возможно, не желая терять самого популярного члена правительства, и решительно поддержал Чемберлена, одобрив его угрозу отменить устав Компании в случае раскрытия телеграмм. Соответственно, Родс их удержал. Поскольку доказательств представлено не было, специальный комитет оправдал Чемберлена в ответственности. В обзоре 2004 года для журнала The Historian Алан Кузинс отметил: "Появляется ряд важных тем и проблем, пожалуй, наиболее остро ощутимой является история Боуэра о том, как его сделали козлом отпущения после рейда: "поскольку нужен был козел отпущения, я был готов служить своей стране в этом качестве". Кузинс далее пишет: "С немецкой точки зрения, перспективы даже ограниченного союза были невелики. В Рейхстаге обсуждался первый военно-морской закон адмирала Альфреда фон Тирпица, в котором Великобритания характеризовалась как угроза для Германии. Министр иностранных дел Бернхард фон Бюлов предпочитал союз с Россией, полагая, что демократия в Великобритании делает любой союз нестабильным, учитывая, что новый парламент и новый кабинет министров могли быстро отменить дипломатические обязательства своих предшественников. В частности, вклад в конную пехоту со стороны колоний-поселенцев помог восполнить нехватку конной пехоты в армии. Чемберлен также провел Закон о Конституции Австралийского Содружества через Палату общин, надеясь, что вновь образованная федерация примет позитивное отношение к имперской торговле во время войны. Как главный защитник войны в правительстве, Чемберлен подвергся резкой критике со стороны многих известных противников войны, включая его бывшего поклонника Дэвида Ллойда Джорджа. Когда правительство столкнулось с вотумом недоверия в Палате общин в связи с управлением войной, Чемберлен возглавил защиту. 5 февраля Чемберлен эффективно выступил в Палате общин более часа. Он защищал войну, восхвалял достоинства южноафриканской федерации и продвигал Империю. Впоследствии вотум недоверия был отклонен 213 голосами. Положение британских войск изменилось после января 1900 года с назначением лорда Робертса командующим британскими войсками в Южной Африке. Блумфонтейн был оккупирован 13 марта, Йоханнесбург – 31 мая, а Претория – 5 июня. Когда Робертс официально аннексировал Трансвааль 3 сентября, министерство Солсбери, воодушевленное очевидной победой, запросило роспуск парламента, назначив выборы на октябрь.

In November 1895, Prime Minister of the Cape Colony Cecil Rhodes assembled the private army of the British South Africa Company (of which he was also managing director) on land along the border with the South African Republic. Rhodes, who shared Chamberlain's desire to extend British dominion to all of South Africa, hoped to encourage the primarily British Uitlanders to revolt against the Afrikaner republic and overthrow its government. He placed the army under the command of Leander Starr Jameson. On Boxing Day, Chamberlain informed Salisbury that a rebellion was expected, though he said he remained uncertain of its date. In fact, Chamberlain had requested his Assistant Under Secretary to encourage Rhodes to "hurry up" (given the deteriorating Venezuelan situation). Upon learning of the Jameson Raid's initiation on 31 December (two days after it began), Chamberlain remarked, "If this succeeds, it will ruin me. I'm going up to London to crush it". He ordered Governor Hercules Robinson to repudiate the raid and warned Rhodes that his implication in the raid would endanger the Company's charter. The raid ultimately failed, and the raiders, including Jameson, were arrested and tried in London. During the trial, Rhodes' solicitor claimed that cablegrams between Rhodes and his agents in London, including Chamberlain's urge to "hurry up," demonstrated that the Colonial Office "influenced the actions of those in South Africa" who had participated in the raid. The solicitor further alleged that Chamberlain had transferred the land to the Company to facilitate the raid. In June 1896, Chamberlain showed Salisbury one or more of the cablegrams and offered his resignation. Salisbury refused, possibly reluctant to lose the government's most popular figure, and aggressively supported Chamberlain by endorsing his threat to withdraw the Company's charter if the cablegrams were revealed. Accordingly, Rhodes withheld them. As no evidence was produced, a select committee absolved Chamberlain of responsibility. In a 2004 review for The Historian, Alan Cousins commented, "A number of major themes and concerns emerge, perhaps the most poignant being Bower’s accounts of his being made a scapegoat in the aftermath of the raid: 'since a scapegoat was wanted, I was willing to serve my country in that capacity.'" Cousins further writes: From the German perspective, prospects for even a limited alliance were dim. The Reichstag was debating Admiral Alfred von Tirpitz's First Navy Bill, which characterised Britain as a threat to Germany. Foreign Minister Bernhard von Bülow preferred an alliance with Russia, reasoning that democracy in Britain rendered any alliance unstable, given that a new Parliament and new Cabinet could quickly reverse the diplomatic commitments of its predecessors. In particular, the contributions of mounted men from the settler colonies helped fill the Army's mounted infantry shortfall. Chamberlain also managed the Commonwealth of Australia Constitution Act through the Commons, hoping that the newly established federation would adopt a positive wartime attitude towards imperial trade. As the government's foremost defender of the war, Chamberlain was denounced by many prominent anti war personalities, including his former admirer, David Lloyd George. When the government faced a vote of censure in the House of Commons concerning the management of the war, Chamberlain conducted the defence. On 5 February, Chamberlain spoke effectively in the Commons for over an hour. He defended the war, espoused the virtues of a South African federation and promoted the Empire. The censure was subsequently defeated by 213 votes. British fortunes changed after January 1900 with the appointment of Lord Roberts to command British forces in South Africa. Bloemfontein was occupied on 13 March, Johannesburg on 31 May and Pretoria on 5 June. When Roberts formally annexed the Transvaal on 3 September, the Salisbury ministry, emboldened by an apparent victory, asked for the dissolution of Parliament, with an election set for October.

Закон о компенсации работникам и предложение о пенсионном обеспечении

Несмотря на то, что в качестве министра колоний он сосредоточился на внешней политике, Чемберлен не отказался от своей давней приверженности социальной реформе. Его Закон о компенсациях работникам 1897 года, основанный на немецкой модели, стал важным внутренним достижением правительства юнионистов. Он не обременял Казначейство, поскольку компенсации выплачивались за счет страхования, которое работодатели были обязаны оформить. Система функционировала с 1897 по 1946 год. Чемберлен также пытался разработать программу государственных пенсий по старости, но не смог получить одобрения консерваторов. Дополнительное сопротивление исходило от взаимных страховых обществ, которые финансировались за счет собственных пенсионных взносов членов.

Хаки выборы 1900 года

На выборах 1900 года Солсбери, скорбящий о жене и сам болеющий, не произносил речей, а Бальфур редко появлялся на публике. Вместо них Чемберлен доминировал в избирательной кампании юнионистов до такой степени, что некоторые называли её «выборами Джо». Он обеспечил, чтобы война с бурами стала единственным вопросом кампании, утверждая, что победа либералов приведет к поражению в Южной Африке, и благодаря этому выборы получили прозвище «хаки», по цвету новой униформы британских войск. Юнионисты, вызвав споры, напрямую связали своих либеральных оппонентов с врагом, используя фразу: «Каждое место, потерянное правительством, – это место, проданное бурам». На некоторых плакатах изображались либеральные депутаты, восхваляющие Крюгера и помогающие ему срывать флаг Союза. Сам Чемберлен лично использовал подобные тактики, заявив в своей речи: «Мы практически подошли к концу войны. Сейчас происходят лишь партизанские действия, которые поощряются этими людьми. Я хотел сказать, что это предатели, но вместо этого скажу, что это заблуждающиеся личности». Некоторые либералы прибегли к ответным мерам, в частности, Ллойд Джордж обвинил сына и брата Чемберлена в военной спекуляции. Хотя многие либералы отвергли утверждения Ллойда Джорджа, а Чемберлен счел их недостойными ответа, эти обвинения беспокоили его больше, чем он был готов показать публично. К этому времени Чемберлен создал культ личности и начал упоминать себя в третьем лице как «колониальный секретарь». Используя идею империализма с разрушительным эффектом и расколов либералов из-за войны, юнионисты получили подавляющее большинство в 219 мест в Палате общин. Хотя мандат не был таким всеобъемлющим, как надеялся Чемберлен, он укрепил правительство и его собственные позиции в нем, позволив ему реализовать свое видение Империи. Двадцатишестилетний Уинстон Черчилль, уже известный своей военной корреспонденцией для газеты The Morning Post и побегом из лагеря военнопленных, успешно баллотировался в качестве консервативного кандидата в Олдхэме. Чемберлен выступил от его имени, и Черчилль позже вспоминал об этом опыте:

In the 1900 election Salisbury, in mourning for his wife and ill himself, made no speeches and Balfour made few public appearances. In their stead Chamberlain dominated the Unionist campaign to the point that some referred to it as "Joe's election”. He ensured that the Boer War featured as the campaign's single issue, arguing that a Liberal victory would result in defeat in South Africa and lending the election its ‘khaki election’ sobriquet, after the colour of the new uniforms worn by British troops. The Unionists controversially tied their Liberal opponents direct to the enemy using the phrase "Every seat lost to the government is a seat sold to the Boers"; some posters portrayed Liberal MPs praising Kruger and helping him to haul down the Union Jack. Chamberlain himself made personal use of such tactics, declaring in a speech, "We have come practically to the end of the war There is nothing going on now but a guerrilla business, which is encouraged by these men—I was going to say those traitors, but I will say instead these misguided individuals." Some Liberals resorted to retaliatory tactics, with Lloyd George in particular accusing Chamberlain's son and brother of war profiteering. Though many Liberals rejected Lloyd George's claims and Chamberlain dismissed them as unworthy of reply, the charges troubled him more than he was prepared to make evident in public. Chamberlain had by now developed a cult of personality and began to refer to himself in the third person as "the Colonial Secretary". Leveraging the cause of imperialism to devastating effect and splitting the Liberals over the war, the Unionists won a huge 219 seat majority in the House of Commons. Though the mandate was not as comprehensive as Chamberlain had hoped, it strengthened the government and his own standing within it, allowing him to pursue his vision for the Empire. A twenty six year old Winston Churchill, already famous for his wartime correspondence for The Morning Post and escape from a prisoner of war camp, successfully stood as a Conservative candidate in Oldham. Chamberlain spoke on his behalf, and Churchill later recalled the experience:

«Я внимательно наблюдал за своим почетным гостем. Он любил шум толпы и, как и мой отец, всегда мог сказать: «Я никогда не боялся английской демократии». Кровь прилила к его щекам, и его взгляд, встретившись с моим, заблестел от чистого удовольствия». Позже Черчилль писал об этом периоде: «Мистер Чемберлен был несравненно самой живой, искрящейся, мятежной и энергичной фигурой в британской политике. «Джо» был тем, кто задавал тон. Он был человеком, которого знали массы».

Третья неудачная попытка англо-германского союза: 1900 02

Больной Солсбери подал в отставку с поста министра иностранных дел по итогам выборов 1900 года под давлением Бальфура и королевы Виктории. Его сменил на этом посту относительно неопытный лорд Лансдаун, но Чемберлен взял инициативу в британской внешней политике. Его первой целью вновь стало заключение соглашения с Германией. 16 января 1901 года Чемберлен и Спенсер Кавендиш, 8-й герцог Девонширский, сообщили барону Германну фон Эккардштейну, что Великобритания по-прежнему планирует присоединиться к Тройственному союзу. Эта новость была встречена с некоторым удовлетворением в Берлине, хотя фон Бюлов продолжал проявлять осторожность. Кайзер настоятельно призывал к положительному ответу, но фон Бюлов хотел отложить переговоры до тех пор, пока война в Южной Африке не ослабит Британию. 18 марта Эккардштейн попросил Чемберлена возобновить переговоры, но тот не желал давать обязательства после упрека, который фон Бюлов высказал ему в 1899 году. Вместо этого Эккардштейн начал вести переговоры напрямую с министром иностранных дел Лансдауном, отстранив Чемберлена. Был предложен пятилетний англо-германский оборонительный союз, который должен был быть ратифицирован парламентом и рейхстагом. Когда Лансдаун начал уклоняться от ответов, фон Хатцфельдт предложил Британии присоединиться к Тройственному союзу с обязательствами по защите Австро-Венгрии. Солсбери решительно отказался вступать в союз в качестве младшего партнера. 25 октября 1901 года, защищая тактику британской армии в Южной Африке, Чемберлен провел благоприятное сравнение с действиями войск во время франко-прусской войны, что было направлено против Германии. Несмотря на возмущение в немецкой прессе и требование фон Бюлова принести извинения, Чемберлен не отказался от своих слов. Этот публичный спор окончательно похоронил надежды Чемберлена на англо-германский союз, но популярность Чемберлена в Британии взлетела, и The Times написала: «Мистер Чемберлен в настоящий момент – самый популярный и вызывающий доверие человек в Англии». Продолжая стремиться к прекращению «великолепной изоляции», Чемберлен попытался активизировать переговоры с французским послом Полем Камбоном (начатые в марте 1901 года для урегулирования колониальных разногласий), хотя ни Лансдаун, ни Камбон не продвигались так быстро, как ему хотелось. В феврале 1902 года на банкете в Марлборо-Хаусе, устроенном королем Эдуардом VII, Чемберлен и Камбон возобновили переговоры, а Эккардштейн, по слухам, подслушивал их разговор, понимая лишь отдельные слова – «Марокко» и «Египет». Чемберлен способствовал созданию условий для заключения Англо-французской Антанты, которая состоялась в 1904 году.

The ailing Salisbury resigned as Foreign Secretary at the conclusion of the 1900 election, under pressure from Balfour and Queen Victoria. He was succeeded in that role by the relatively inexperienced Lord Lansdowne, but Chamberlain seized the initiative in British foreign affairs. His first goal was, yet again, to formulate an agreement with Germany. On 16 January 1901, Chamberlain and Spencer Cavendish, 8th Duke of Devonshire made it known to Baron Hermann von Eckardstein that Britain still planned to join the Triple Alliance. The news was received with some satisfaction in Berlin, although von Bülow continued to exercise caution. The Kaiser urged a positive response, but von Bülow wished to delay negotiations until Britain was made vulnerable by the ongoing war in South Africa. On 18 March, Eckardstein asked Chamberlain to resume negotiations, but he was unwilling to commit himself following von Bülow's 1899 rebuke. Instead, Eckardstein negotiated directly with the Foreign Secretary, Landsdowne, and Chamberlain was sidelined. A five year Anglo German defensive alliance was presented, to be ratified by Parliament and the Reichstag. When Lansdowne prevaricated, von Hatzfeldt presented a demanding invitation for Britain to join the Triple Alliance, committed to the defence of Austria Hungary. Salisbury decided decisively against entering as a junior partner. On 25 October 1901, as part of a defense of British Army tactics in South Africa, Chamberlain made a favorable comparison to the conduct of troops in the Franco Prussian War, a statement directed at Germany. Despite outrage in the German press and von Bülow's demand for an apology, Chamberlain was unrepentant. This public dispute finally ended Chamberlain's hopes of an Anglo German alliance, but Chamberlain's popularity in Britain soared, with The Times commenting, "Mr. Chamberlain is at this moment the most popular and trusted man in England." Still seeking an end to "splendid isolation," Chamberlain sought to escalate negotiations with French Ambassador Paul Cambon (begun in March 1901 to settle colonial differences), though neither Lansdowne nor Cambon moved as quickly as Chamberlain would have liked. In February 1902, at a banquet at Marlborough House held by King Edward VII, Chamberlain and Cambon resumed their negotiations, with Eckardstein reputedly listening to their conversation and only successfully managing to comprehend the words "Morocco" and "Egypt". Chamberlain had contributed to making possible the Anglo French Entente Cordiale that would occur in 1904.

Заключение бурской войны: 190002

Несмотря на убеждения Чемберлена и широкой общественности на протяжении всей предвыборной кампании, буры не были сломлены, и "партизанская война", о которой упоминал Чемберлен, продолжалась до мая 1902 года. По мере затягивания войны Чемберлен оказался в сложном положении между юнионистами, требовавшими более эффективной военной политики, и многими либералами, осуждавшими ход боевых действий.

Скандал с концлагерями

Публично Чемберлен призывал к большему уважению к военному суждению и управлению Робертса, настаивая на разделении гражданской и военной власти. Однако общественное давление на Чемберлена и гражданское правительство с требованием вмешаться усилилось после обнародования информации о концентрационных лагерях и ужасных условиях в них. Чемберлен изначально сомневался в целесообразности создания лагерей, предназначенных для размещения семей беженцев, но мирился с ними из уважения к военным. По мере того как скандал обострялся осенью 1901 года, Чемберлен усилил гражданское управление, хотя и отказывался публично критиковать военных. Он объяснил Милнеру важность того, чтобы лагеря были максимально пригодны для жизни, и спросил, считает ли генерал-губернатор медицинское обеспечение достаточным. Чемберлен также потребовал эвакуации нездоровых лагерей, отменяя решения армии, где это было необходимо. К 1902 году смертность в лагерях сократилась вдвое и в конечном итоге опустилась ниже обычной смертности в сельской местности Южной Африки.

Мир

Несмотря на опасения канцлера казначейства Майкла Хикс Бича по поводу растущей стоимости войны, Чемберлен продолжал настаивать на безоговорочной капитуляции при поддержке Солсбери. Хотя лорд Китченер, командующий британскими войсками в Южной Африке, стремился к миру, Милнер был согласен ждать, пока буры сами не начнут переговоры. В апреле 1902 года бурские представители приняли условия Чемберлена – роспуск Южно-Африканской Республики и Оранжевого Свободного Государства – в обмен на амнистию для восставших африканеров из Капской колонии и выплату военных долгов республик. Чемберлен пошел на это вопреки возражениям Милнера, полагая, что стоимость продолжения войны оправдывает понесенные расходы. Вернейгский договор положил конец Второй англо-бурской войне 31 мая 1902 года. Окончание войны и аннексия бурских территорий предоставили Чемберлену возможность реформировать британскую имперскую систему, хотя и дорогой ценой: британцы задействовали в войне почти 450 000 солдат и потратили почти 200 миллионов фунтов стерлингов.

Отставка Солсбери и правительство Бальфура: 1902

Конец войны позволил Солсбери наконец уйти в отставку. Хотя премьер-министр надеялся, что его преемником станет племянник Бальфур, сторонники Чемберлена считали, что министр колоний, будучи самой популярной фигурой в правительстве, имеет законное право на пост премьер-министра. Лео Макссе энергично отстаивал кандидатуру Чемберлена в качестве премьер-министра в журнале "Национальный обзор"; сам Чемберлен был менее обеспокоен и заверил частного секретаря Бальфура: "У меня и так достаточно дел, и я буду вполне готов служить под началом Бальфура". 7 июля 1902 года Чемберлен получил травму головы в дорожно-транспортном происшествии. Ему наложили три шва, и врачи предписали немедленно прекратить работу и соблюдать постельный режим в течение двух недель. 11 июля Солсбери отправился в Букингемский дворец, не уведомив своих коллег по кабинету, и подал в отставку. В тот же день король пригласил Бальфура сформировать новое правительство. Прежде чем принять предложение, Бальфур встретился с Чемберленом, который выразил удовлетворение тем, что останется министром колоний. Несмотря на организаторские способности Чемберлена и его огромную популярность, многие консерваторы по-прежнему не доверяли его радикализму, и Чемберлен осознавал трудности, которые возникнут, если он станет частью либерально-юнионистского меньшинства, возглавляющего консервативное большинство. Бальфур и Чемберлен понимали, что выживание правительства зависит от их сотрудничества.

Закон об образовании 1902 года

Одним из первых действий Бальфура в качестве премьер-министра стало введение Закона об образовании, призванного повысить национальную эффективность. Хотя Чемберлен поддерживал эту идею, Закон Бальфура упразднил 2568 школьных советов, созданных на основании Закона об начальном образовании 1870 года (33 & 34 Vict. c. 75), которые пользовались популярностью у нонконформистов и радикалов, и заменил их местными органами управления образованием для администрирования государственной системы начального, среднего и технического образования. Закон также предусматривал выделение средств налогоплательщиков добровольным церковным школам Англии; оппозиция этому положению в Законе 1870 года послужила толчком к первому участию Чемберлена в политике. Чемберлен понимал, что законопроект оттолкнет от правительства нонконформистов, радикалов и многих либеральных юнионистов, но не мог выступить против него, рискуя своей должностью в кабинете. В ответ на предупреждение Чемберлена и его предложение о финансировании добровольных церковных школ из центрального, а не местного бюджета, Роберт Лори Морант ответил, что Англо-бурская война истощила государственную казну. Чемберлен временно добился значительной уступки: местным органам власти предоставлялась свобода усмотрения в вопросе предоставления финансовой помощи добровольным школам. Однако даже от этого отказались до принятия закона в декабре 1902 года. Чемберлен фаталистически написал: "Я считаю, что дело юнионистов безнадежно на следующих выборах, и мы, несомненно, навсегда потеряем большинство либеральных юнионистов".

Сионизм и "Угандинское предложение": 190203

23 октября 1902 года Чемберлен встретился с Теодором Герцлем и выразил ему сочувствие к сионистскому движению. Он положительно отнесся к плану Герцля по созданию поселения на Синайском полуострове в районе Ариша, но его поддержка зависела от одобрения властей Каира. 24 апреля 1903 года, убедившись, что такого одобрения не будет, Чемберлен предложил Герцлю территорию в Британской Восточной Африке. Это предложение вошло в историю как «Угандийский план», поскольку Чемберлен увидел эту землю во время поездки по Угандийской железной дороге, хотя речь шла о территории, расположенной в Кении. Предложение было отклонено как Сионистской организацией, так и британскими поселенцами в Восточной Африке, однако оно стало важным прорывом для сионистов, поскольку Великобритания вступила с ними в дипломатические переговоры и признала необходимость найти территорию, подходящую для еврейской автономии под британским протекторатом.

Тур по Южной Африке: 190203

С 26 декабря 1902 года по 25 февраля 1903 года Чемберлен покинул Великобританию, отправившись в турне по Южной Африке с целью содействия примирению англо-африканцев и их интеграции в Британскую империю. В Натале Чемберлена встретили с огромным энтузиазмом. В бывшей Трансваале он встретился с бурами, безуспешно пытавшимися изменить условия мирного договора. Прием, оказанный Чемберлену в бывшей Оранжевой Свободной Республике (в то время переименованной в колонию Оранжевой реки), был на удивление теплым, хотя он в течение двух часов спорил с генералом Джеймсом Барри Мунником Герцогом, который обвинил британское правительство в нарушении трех пунктов договора. Во время визита Чемберлен пришел к убеждению, что буровским территориям необходим период управления под британской короной, прежде чем им будет предоставлено самоуправление в рамках империи. В Кейптауне Чемберлен обнаружил, что Африканский Бонд отнесся к его визиту более благосклонно, чем многие члены англоязычной Прогрессивной партии, возглавляемой теперь Джеймсоном, который назвал Чемберлена "бессердечным дьяволом из Бирмингема". Чемберлену удалось убедить премьер-министра Джона Гордона Спригга провести выборы как можно скорее, что было позитивным шагом, учитывая враждебность Кейпского парламента с 1899 года. В ходе турне Чемберлен и его жена посетили 29 городов, он произнес 64 речи и принял 84 делегации.

Реформа тарифов, раскол в союзе и общенациональный крестовый поход: 1902-06

В качестве продолжения стремления Чемберлена к Имперской Федерации в ответ на растущий мировой сдвиг в сторону Германской империи и Соединенных Штатов Америки, он стремился объединить и укрепить имперскую экономику по образцу Цольферайна Отто фон Бисмарка и американской протекционистской системы. Это стремление нашло отражение в политике имперских преференций, которая предусматривала введение тарифов на иностранные импорты с целью стимулирования имперской торговли и получения доходов для финансирования социальных преобразований. Для этого Чемберлен готовился покончить с господствовавшим в британской экономике с 1846 года, со времени отмены Законов о зерне, консенсусом о свободной торговле.

Налог на кукурузу и конкурс бюджета 1903 года

В апреле 1902 года Чемберлен обедал с Хьюлиганами, небольшой парламентской группой во главе с лордом Хью Сесилом. Уинстон Черчилль, один из присутствующих членов, позже вспоминал:

«Когда [Чемберлен] поднялся, чтобы уйти, он остановился у двери, повернулся и с большой задумчивостью сказал: «Вы, молодые джентльмены, великолепно меня развлекли, и в ответ я открою вам бесценную тайну. Тарифы! Это политика будущего, и ближайшего будущего. Изучайте их внимательно, станьте мастерами этого дела, и вы не пожалеете о своем гостеприимстве ко мне». В том же месяце канцлер Майкл Хикс Бич ввел небольшую пошлину на импорт зерна для увеличения доходов на военные нужды. Чемберлена в июне дополнительно воодушевил доклад Джеральда Бальфура, президента Совета торговли и младшего брата премьер-министра, рекомендовавший заключение взаимных торговых соглашений с колониями. В июле Колониальная конференция собралась в Лондоне и приняла резолюцию, поддерживающую имперские преференции. Чемберлен был уверен, что его предложения набирают популярность, и 21 октября представил вопрос об имперских преференциях на рассмотрение Кабинета министров, прежде чем отправиться в тур по Южной Африке. Несмотря на энергичное возражение нового канцлера Чарльза Томсона Ричи, Кабинет министров в целом отнесся к предложению благосклонно. В ноябре Кабинет министров согласился отменить зерновой налог в предстоящем бюджете в пользу самоуправляющихся колоний. Таким образом, Чемберлен отправился в тур, полагая, что получил согласие Кабинета министров. Пока Чемберлен проводил зиму в Южной Африке, Ричи работал над отменой решения Кабинета министров. В марте 1903 года Ричи попросил Бальфура назначить встречу для представления бюджета Кабинету министров. Бальфур отказался и предупредил Чемберлена о продолжающемся сопротивлении Ричи. Чемберлен прибыл в Саутгемптон 14 марта, готовый бороться с Ричи за сохранение зернового налога, но был потрясен, обнаружив, что большинство членов Кабинета министров согласны с Ричи. Бальфур решил не противостоять Ричи, опасаясь потерять своего канцлера накануне утверждения бюджета. Чемберлен признал свое поражение. 23 апреля канцлер представил бюджет свободной торговли без возражений. Чемберлен выжидал подходящего момента и отомстил в речи 15 мая в Бингли-холле, перед которой он заметил организатору мероприятия: «Вы можете сжечь свои листовки. Мы поговорим о другом». В своей речи он выразил сожаление по поводу отмены зернового налога и заявил, что имперские преференции, на которые он надеялся сделать ставку на следующих всеобщих выборах, являются единственным способом сохранения Империи. Его импровизированная речь ошеломила Бальфура, который только что публично заявил, что вопрос об имперских преференциях может подождать, и членов Кабинета министров. 28 мая Чемберлен вновь бросил вызов в Палате общин под одобрительные возгласы многих юнионистов. Чтобы урегулировать мятеж Чемберлена, Бальфур посвятил лето изучению вопроса об имперских преференциях и свободной торговле. Он публично не выразил поддержки ни одной из этих политик, что вызвало критику со стороны либералов. Серьезные дебаты были отложены, пока Совет торговли собирал статистические данные, но на заседании Кабинета министров 13 августа не удалось прийти к соглашению, и окончательное решение было отложено до 14 сентября, в надежде, что это даст Чемберлену время смягчить свою позицию. Согласившись потерять сторонников свободной торговли, Бальфур подготовил меморандум, содержащий ряд радикальных экономических реформ.

As [Chamberlain] rose to leave he paused at the door, and turning said with much deliberation, "You young gentlemen have entertained me royally, and in return I will give you a priceless secret. Tariffs! They are the politics of the future, and of the near future. Study them closely and make yourself masters of them, and you will not regret your hospitality to me." In the same month, Chancellor Michael Hicks Beach levied a small duty on corn imports to raise revenue for the War. Chamberlain was further encouraged in June by a report from Gerald Balfour, the president of the Board of Trade and the Prime Minister's younger brother, recommending reciprocal trade agreements with the colonies. In July, the Colonial Conference convened in London and passed a resolution endorsing Imperial Preference. Chamberlain was confident his proposals were gathering popularity, and he brought imperial preference before the Cabinet on 21 October before embarking on his South African tour. Despite vigorous opposition by the new chancellor, Charles Thomson Ritchie, the Cabinet was generally favourable towards the proposal. In November, the Cabinet agreed to remit the corn tax in favour of the self governing colonies in the upcoming budget. Chamberlain thus departed for his tour thinking that he had gained the agreement of the Cabinet. While Chamberlain spent the winter in South Africa, Ritchie worked to reverse the Cabinet's decision. In March 1903, Ritchie asked Balfour to schedule a meeting to propose the budget to the Cabinet. Balfour refused and warned Chamberlain of Ritchie's continued opposition. Chamberlain arrived in Southampton on 14 March prepared to struggle with Ritchie for the maintenance of the corn tax, but he was shocked to find the majority of the Cabinet in agreement with Ritchie. Balfour chose not to oppose Ritchie, for fear of losing his chancellor on the eve of the budget. Chamberlain accepted defeat. On 23 April, the Chancellor presented his free trade budget without opposition. Chamberlain bided his time and retaliated in a speech on 15 May at Bingley Hall, before which he remarked to the event's organiser, "You can burn your leaflets. We are going to talk about something else." In his speech, he lamented the demise of the corn tax and insisted that imperial preference, which he hoped would dominate the next general election, was the only means to maintain the Empire. His impromptu speech stunned Balfour, who had just publicly insisted imperial preference could wait, and the Cabinet. On 28 May, Chamberlain reiterated his challenge in the House of Commons amidst cheers from many Unionists. To defuse Chamberlain's rebellion, Balfour devoted the summer to the study of the question of imperial preference versus free trade. He publicly professed support for neither policy, earning him criticism from the Liberals. Serious debate was sidelined while the Board of Trade compiled statistics, but a Cabinet meeting on 13 August failed to agree, and a final decision was postponed until 14 September, which Balfour hoped would allow Chamberlain time to moderate his position. Content to lose die hard free trade supporters, Balfour prepared a memorandum containing a number of radical economic reforms.

Отставка из кабинета министров и общественная кампания

За пять дней до намеченной встречи Чемберлен 9 сентября направил Балфуру письмо об отставке, объяснив своё желание публично агитировать за имперские преференции вне состава кабинета министров. За час до встречи Чемберлен и Бальфур договорились, что Чемберлен публично подаст в отставку, если кабинет министров не сможет быть убеждён принять новую политику, а Остин Чемберлен будет назначен канцлером, чтобы представлять позицию своего отца внутри кабинета. Если публичная кампания Чемберлена увенчается успехом, Бальфур сможет поддержать имперские преференции на следующих всеобщих выборах. Когда кабинет министров отказался одобрить его предложения, Чемберлен подал в отставку. Балфур не сообщил участникам встречи о письме Чемберлена, а вместо этого сказал многим из них, что считает, что Чемберлен не был настроен серьёзно. Затем он добился отставки Ричи и лорда Бальфура из Берли. На следующий день в отставку подали лорд Джордж Гамильтон и Девоншир. После отставки Девоншира Чемберлен подтвердил свой авторитет среди либеральных юнионистов, а Национальный союз консервативных и юнионистских ассоциаций заявил о поддержке тарифной реформы большинством голосов. В Ливерпуле Чемберлена сопровождала конная полиция под гром оваций.

Мемориалы

Его память увековечена большим мемориалом Чемберлена на площади Чемберлен-сквер в центре Бирмингема, возведенным в 1880 году, и большими чугунными часами Чемберлена в ювелирном квартале города, возведенными в 1903 году (в обоих случаях, таким образом, при его жизни). Его дом в Бирмингеме, Хайбери-холл, теперь используется как площадка для проведения общественных конференций и регистрации браков, и время от времени открыт для посещения публикой. Хайбери-холл расположен в Мозли, в двух километрах от дома и сада Винтерборн, которые были построены как семейное гнездо для племянницы Чемберлена, Маргарет, ее мужем Джоном Неттлфольдом: Винтерборн сейчас принадлежит Бирмингемскому университету. В честь него трамвай AnsaldoBreda T 69 был назван в системе Midland Metro. Колледж имени Джозефа Чемберлена в Бирмингеме носит его имя. Школа Чемберлена, государственная школа, охватывающая ступени от дошкольного образования до 12-го класса, в Грейси-Лейк, провинция Альберта, Канада, названа в его честь: название было выбрано Уильямом Сальведжем, британским иммигрантом и успешным фермером, который пожертвовал землю для ее строительства в 1910 году.

Университет Бирмингема

Университет Бирмингема можно считать самым значительным и долговечным наследием Чемберлена. Он предложил основать университет, чтобы воплотить свое видение города, стремясь создать "высшее учебное заведение для всестороннего образования", чтобы "важнейшие работы по оригинальным исследованиям непрерывно проводились в наиболее благоприятных условиях". Он считается главным основателем университета и был его первым канцлером. Он сыграл ключевую роль в получении университетом королевской хартии в 1900 году и в развитии кампуса Эджбастон. Стометровая Мемориальная часовая башня Джозефа Чемберлена ("Старый Джо") названа в его честь и является самой высокой в мире отдельно стоящей часовой башней. Его документы хранятся в Исследовательской библиотеке Кэдбери при Бирмингемском университете.

Почести

Почётный гражданин почтенной Компании торговцев бакалеей, 1 августа 1902 года.

Научные статьи

Фрейзер, Дерек. "Джозеф Чемберлен и муниципальный идеал", "История сегодня" (апрель 1987) 37 № 4, с. 33–40
Джеймс, Роберт Роудс. "Радикальный Джо", "История сегодня" (сентябрь 1957) 7 № 9, с. 618–626, популярное изложение ученого.