Республиканский национальный съезд 1952 года: Номинация Эйзенхауэра и Никсона

Введение

Политическая конвенция

Национальная конвенция Республиканской партии 1952 года проходила в Международном амфитеатре в Чикаго, штат Иллинойс, с 7 по 11 июля 1952 года и выдвинула Дуайта Д. Эйзенхауэра из Нью-Йорка, получившего прозвище "Айк", кандидатом в президенты и Ричарда М. Никсона из Калифорнии – кандидатом в вице-президенты. Республиканская платформа обещала положить конец непопулярной войне в Корее, поддержала развитие ядерного оружия как стратегию сдерживания, уволить всех "бездельников, некомпетентных и ненужных сотрудников" в Государственном департаменте, осудила экономическую политику администраций Рузвельта и Трумэна, поддержала сохранение закона Тафта — Хартли, высказалась против "дискриминации по признаку расы, религии или национального происхождения", поддержала "федеральные меры по искоренению линчевания" и пообещала положить конец коммунистической подрывной деятельности в Соединенных Штатах.

Основная речь

Основную речь произнес МакАртур, который стал героем для республиканцев после того, как президент Трумэн отстранил его от командования в 1951 году из-за разногласий по поводу ведения Корейской войны, и надеялся получить президентскую номинацию. В своем выступлении МакАртур осудил администрацию Трумэна за предполагаемую утрату Америкой статуса на международной арене, включая критику Ялтинской конференции и действий администрации в Корейской войне. Он сократил свои выступления после съезда и оставался в стороне от общественной жизни до выборов. Умеренные и либеральные республиканцы ("восточный истеблишмент"), возглавляемые губернатором Нью-Йорка Томасом Э. Дьюи, неудачным кандидатом в президенты в 1944 и 1948 годах, в основном поддерживали Эйзенхауэра или Уоррена. Описывая неудачные президентские кампании партии в 1940, 1944 и 1948 годах, он указал на Дьюи, сидевшего с делегацией из Нью-Йорка, и воскликнул: "Мы уже следовали за вами, и вы привели нас к поражению!" Осуждение Дьюи Дирксеном спровоцировало продолжительные демонстрации против Дьюи и в поддержку Тафта. Маккельдин описал карьеру Эйзенхауэра на высших военных должностях как доказательство его готовности немедленно взять на себя обязанности президента, а его международная известность – как преимущество, которое позволит партии объединить различные фракции и привлечь демократических и независимых избирателей. После завершения выдвижения кандидатов, включая выступления от имени Эрла Уоррена, Гарольда Стассена и Дугласа Макартура, делегаты приступили к голосованию. На частной встрече после выступления Дьюи предложил Никсону, что тот станет подходящим кандидатом в вице-президенты в паре с Эйзенхауэром. Никсон присутствовал на съезде как делегат, поддержавший Эрла Уоррена, и представлял Калифорнию в комитете по платформе съезда. В своих заявлениях перед журналистами перед съездом Никсон назвал Уоррена наиболее вероятным темным конем и предположил, что если Уоррен не станет кандидатом в президенты, то его коллега по Сенату Уильям Ноуленд будет хорошим выбором на пост вице-президента. По мере развития съезда Уоррен забеспокоился, что Никсон работает на Эйзенхауэра, хотя формально поддерживал Уоррена. Уоррен попросил Пола Дэвиса из Института Гувера при Стэнфордском университете, который в то время был вице-президентом Колумбийского университета, когда Эйзенхауэр был президентом этого учебного заведения, передать Эйзенхауэру, что Уоррен недоволен такими действиями и хочет, чтобы они прекратились. Эйзенхауэр сообщил Дэвису, что не возражает против Уоррена, поскольку если Тафт и Эйзенхауэр не смогут прийти к согласию, то Уоррен будет его первым выбором для выдвижения. В том же разговоре Эйзенхауэр отметил, что если он выиграет выдвижение, Никсон будет его первым выбором на пост вице-президента, поскольку Эйзенхауэр считал, что партии необходимо продвигать агрессивных, способных и молодых лидеров. Позже Эйзенхауэр составил список из семи потенциальных кандидатов, в котором имя Никсона стояло на первом месте. После выдвижения Эйзенхауэра его ключевые сторонники встретились, чтобы обсудить кандидатуры на пост вице-президента. Эйзенхауэр сообщил председателю группы, Герберту Браунеллу-младшему, что не хочет создавать впечатление, что он диктует съезду, официально поддерживая одного кандидата, поэтому группа рассмотрела несколько кандидатур, включая Тафта, Эверетта Дирксена и Альфреда Э. Дрисколла, всех из которых они быстро отклонили. Затем Дьюи предложил кандидатуру Никсона, и группа быстро согласилась. Браунелл проконсультировался с Эйзенхауэром, который выразил свое одобрение. Браунелл позвонил Никсону и сообщил ему, что Эйзенхауэр выбрал его. Никсон согласился и отправился в гостиничный номер Эйзенхауэра, чтобы обсудить детали кампании и планы Эйзенхауэра относительно его вице-президента в случае успеха на всеобщих выборах. Вскоре делегаты собрались, чтобы официально оформить выбор. Никсон попросил Ноуленда выдвинуть его кандидатуру, и Ноуленд согласился. После того, как сторонник Тафта Джон У. Брикер отказался от просьбы Никсона поддержать выдвижение, Дрисколл согласился сделать это. Других кандидатов не было, и Никсон был выдвинут по общему согласию.

The keynote speech was delivered by MacArthur, who had become a hero to Republicans after President Truman relieved him of command in 1951 because of their disagreement about how to prosecute the Korean War, and had hopes of obtaining the presidential nomination. In his address, MacArthur condemned the Truman administration for America's perceived loss of status on the international stage, including criticism of the Yalta Conference and the administration's handling of the war in Korea. He curtailed his post convention speeches and remained out of the public eye until after the election. Moderate and liberal Republicans (the "Eastern Establishment"), led by New York Governor Thomas E. Dewey, the party's unsuccessful presidential nominee in 1944 and 1948, were largely supporters of Eisenhower or Warren. In describing the party's failed presidential campaigns of 1940, 1944 and 1948, he pointed at Dewey, who was seated with the New York delegation, and shouted "We followed you before and you took us down the road to defeat!" Dirksen's condemnation of Dewey touched off sustained anti Dewey and pro Taft demonstrations. McKeldin described Eisenhower's career at the highest levels of the military as evidence that he was able to assume the responsibilities of the presidency immediately and his international renown as an asset that would enable the party to unify its disparate wings and make inroads among Democratic and independent voters. After the nominations were completed, including speeches on behalf of Earl Warren, Harold Stassen, and Douglas MacArthur, the delegates proceeded to vote. In a private meeting after the speech, Dewey suggested to Nixon that he would make a suitable vice presidential candidate on the ticket with Eisenhower. Nixon attended the convention as a delegate pledged to Earl Warren and represented California on the convention's platform committee. In pre convention remarks to reporters, Nixon touted Warren as the most prominent dark horse and suggested that if Warren was not the presidential nominee, Nixon's Senate colleague William Knowland would be a good choice for vice president. As the convention proceedings continued, Warren became concerned that Nixon was working for Eisenhower while ostensibly pledged to Warren. Warren asked Paul H. Davis of the Hoover Institution at Stanford University, who had been a vice president at Columbia University while Eisenhower was the school's president, to tell Eisenhower that Warren resented such actions and wanted them to stop. Eisenhower informed Davis that he did not oppose Warren, because if Taft and Eisenhower deadlocked, then Warren would be his first choice for the nomination. In the same conversation, Eisenhower indicated that if he won the nomination, Nixon would be his first choice for the vice presidency, because Eisenhower believed the party needed to promote leaders who were aggressive, capable, and young. Eisenhower later developed a list of seven potential candidates, with Nixon's name at the top. After Eisenhower was nominated, his key supporters met to discuss vice presidential possibilities. Eisenhower informed the group's chairman, Herbert Brownell Jr. that he did not wish to appear to dictate to the convention by formally sponsoring a single candidate, so the group reviewed several, including Taft, Everett Dirksen, and Alfred E. Driscoll, all of whom they quickly rejected. Dewey then raised Nixon's name; the group quickly concurred. Brownell checked with Eisenhower, who indicated his approval. Brownell then called Nixon to inform him that he was Eisenhower's choice. Nixon accepted, then departed for Eisenhower's hotel room to discuss the details of the campaign and Eisenhower's plans for his vice president if the ticket was successful in the general election. The delegates soon assembled to formalize the selection. Nixon asked Knowland to nominate him, and Knowland agreed. After Taft supporter John W. Bricker declined Nixon's request to second the nomination, Driscoll agreed to do so. There were no other candidates, and Nixon was nominated by acclamation.

Телевизионное освещение

Республиканский съезд 1952 года стал первым политическим съездом, транслировавшимся в прямом эфире на всю страну. Эксперименты по региональному вещанию съездов проводились во время республиканских и демократических конвенций в 1948 году; однако 1952 год стал первым, когда телесети обеспечили общенациональное освещение политических конвенций. Для коллективного использования прессой фиксированные камеры были установлены в задней и боковых частях Международного амфитеатра. Ни одна из них не обеспечивала прямой вид на трибуну на сцене, поэтому многие телесети дополняли свою трансляцию кадрами со своих портативных камер. Влияние трансляции Республиканского съезда проявилось немедленно. Внимательно изучив трансляцию Республиканского съезда, Демократическая партия внесла в последнюю минуту изменения в свой съезд, проходивший в том же месте, чтобы сделать его трансляцию более привлекательной для телевизионной аудитории. Они возвели башню в центре зала съезда, чтобы обеспечить лучший вид на трибуну, и демократы стали более тщательно контролировать работу камер и поведение делегатов в кадре. К 1956 году влияние телевидения еще больше сказалось как на Республиканских, так и на Демократических съездах. Съезды стали короче, дневные заседания были в значительной степени отменены, а количество приветственных речей и организационных выступлений сократилось (например, выступления в поддержку кандидатов в вице-президенты были упразднены). Кроме того, съездам была задана общая предвыборная тема, а их заседания планировались таким образом, чтобы максимально охватить аудиторию в прайм-тайм. Для более привлекательной телевизионной трансляции залы съездов украшали баннерами и другими декорациями, а телевизионные камеры располагали под более выгодными углами.