Анархистская экономика: теории и практики

Анархистская экономика: теории и практики бескапиталистической, самоорганизующейся экономики в рамках анархизма. Антиавторитаризм, социализм, взаимопомощь.

41 мин чтения

100%

Источник: Anarchist economics — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Набор экономических теорий и практик в рамках анархизма

Анархистская экономика — это совокупность теорий и практик экономической деятельности в рамках политической философии анархизма. Анархисты придерживаются антиавторитарных и антикапиталистических взглядов, а анархизм обычно рассматривается как форма либертарного социализма, то есть безгосударственной системы социализма, и выступают против концентрации капитала, процентов, монополий, частной собственности на средства производства (капитал, землю и средства труда), прибыли, ренты, ростовщичества и наёмного рабства, которые рассматриваются как неотъемлемые черты капитализма. Анархизм часто считается радикальным левым или крайне левым движением, и значительная часть его экономики, а также правовой философии отражает антиавторитарные, антистатистические и либертарные интерпретации левых и социалистических политик, таких как коммунизм, коллективизм, свободный рынок, индивидуализм, мутуализм, партиципатизм и синдикализм, среди других либертарных социалистических экономических теорий. Большинство анархистских теоретиков не рассматривают анархокапитализм как часть анархистского движения, поскольку анархизм исторически был антикапиталистическим движением и считается несовместимым с капитализмом. В отличие от анархокапиталистов, индивидуалисты свободного рынка сохраняют трудовую теорию стоимости и социалистические доктрины. Анархисты утверждают, что типичные капиталистические институты поощряют и воспроизводят различные формы экономической деятельности, которые они считают угнетающими, включая частную собственность (в смысле производственной собственности, а не личной), иерархические производственные отношения, сбор ренты с частной собственности, получение прибыли в процессе обмена и/или взимание процентов по кредитам. Для влиятельного немецкого индивидуалистического анархистского философа Макса Штирнера «частная собственность — это привидение, которое «живет по благодати закона» и «становится «моей» только по силе закона». Иными словами, частная собственность существует исключительно «посредством защиты государства, по милости государства». Признавая свою потребность в государственной защите, Штирнер также осознает, что «не должно быть никакой разницы для «добропорядочных граждан» в том, кто их защищает и их принципы, будь то абсолютный король или конституционный монарх, республика, если только они защищены. И каков их принцип, защитника которого они всегда «любят»? Не труд», а «процентная собственность [ ] трудовой капитал, следовательно, [ ] труд, конечно, но мало или вовсе не свой, а труд капитала и подчиненных рабочих». Пьер Жозеф Прудон был связан с лионскими мутуалистами и позже принял это название для описания своих собственных учений. В книге «Что такое мутуализм?» Кларенс Ли Шварц дает свой рассказ о происхождении этого термина, утверждая, что «слово «мутуализм», по-видимому, впервые использовал в 1832 году английский писатель Джон Грей». Джозиа Уоррен широко считается первым американским анархистом, а четырехстраничная еженедельная газета, которую он редактировал в 1833 году, «Мирный революционер», была первым анархистским периодическим изданием. Уоррен сформулировал принцип «стоимость – предел цены», причём «стоимость» здесь относится не к денежной цене, уплаченной, а к труду, затраченному на производство предмета. Поэтому «он предложил систему оплаты людей сертификатами, указывающими количество отработанных часов. Эти сертификаты можно было обменять в местных магазинах на товары, производство которых занимало столько же времени». В Европе ранним анархокоммунистом был Жозеф Дежак, первый человек, назвавший себя «либертарианцем». В отличие от и вопреки Прудону, он утверждал, что «рабочий имеет право не на продукт своего труда, а на удовлетворение своих потребностей, какими бы они ни были».

Anarchist economics is the set of theories and practices of economic activity within the political philosophy of anarchism. Anarchists are anti authoritarian and anti capitalist, with anarchism usually referred to as a form of libertarian socialism, i. e. a stateless system of socialism. and oppose capital concentration, interest, monopoly, private ownership of productive property such as the means of production (capital, land and the means of labor), profit, rent, usury and wage slavery which are viewed as inherent to capitalism. Anarchism is often considered a radical left wing or far left movement and much of its economics as well as legal philosophy reflect anti authoritarian, anti statist and libertarian interpretations of left wing and socialist politics such as communism, collectivism, free market, individualism, mutualism, participism and syndicalism, among other libertarian socialist economics. The majority of anarchist theorists do not consider anarcho capitalism as a part of the anarchist movement due to the fact that anarchism has historically been an anti capitalist movement and seen as incompatible with capitalism. Unlike anarcho capitalists, the free market individualist anarchists retain the labor theory of value and socialist doctrines. Anarchists argue that characteristic capitalist institutions promote and reproduce various forms of economic activity which they consider oppressive, including private property (as in productive property rather than personal property), hierarchical production relations, collecting rents from private property, taking a profit in exchanges and/or collecting interest on loans. For the influential German individualist anarchist philosopher Max Stirner, "private property is a spook which "lives by the grace of law" and it "becomes 'mine' only by effect of the law". In other words, private property exists purely "through the protection of the State, through the State's grace". Recognising its need for state protection, Stirner is also aware that "[i]t need not make any difference to the 'good citizens' who protects them and their principles, whether an absolute King or a constitutional one, a republic, if only they are protected. And what is their principle, whose protector they always 'love'? Not that of labour", rather it is "interest bearing possession [ ] labouring capital, therefore [ ] labour certainly, yet little or none at all of one's own, but labour of capital and of the – subject labourers". Pierre Joseph Proudhon was involved with the Lyons mutualists and later adopted the name to describe his own teachings. In What Is Mutualism?, Clarence Lee Swartz gives his own account of the origin of the term, claiming that "[t]he word "mutualism" seems to have been first used by John Gray, an English writer, in 1832". Josiah Warren is widely regarded as the first American anarchist and the four page weekly paper he edited during 1833, The Peaceful Revolutionist, was the first anarchist periodical published. Warren termed the phrase "Cost the limit of price", with "cost" here referring not to monetary price paid but the labor one exerted to produce an item. Therefore, "[h]e proposed a system to pay people with certificates indicating how many hours of work they did. They could exchange the notes at local time stores for goods that took the same amount of time to produce". In Europe, an early anarcho communist was Joseph Déjacque, the first person to describe himself as "libertarian". Unlike and against Proudhon, he argued that "it is not the product of his or her labor that the worker has a right to, but to the satisfaction of his or her needs, whatever may be their nature".

Экономика в организованном массовом социальном анархизме

Антиавторитарные секции Первого Интернационала провозгласили на конгрессе в Сент-Имье (1872), что «стремления пролетариата не могут иметь иной цели, кроме установления абсолютно свободной экономической организации и федерации, основанной на труде и равенстве всех и абсолютно независимой от какого бы то ни было политического правительства», в которой каждый рабочий будет иметь «право на пользование совокупным продуктом своего труда и, тем самым, средствами для развития своих полных интеллектуальных, материальных и моральных сил в коллективной среде». Эта революционная трансформация могла «быть результатом лишь спонтанных действий самого пролетариата, его профессиональных объединений и автономных коммун». Благодаря своим связям с активными рабочими движениями, Интернационал стал значительной организацией. Карл Маркс стал ведущей фигурой Интернационала и членом его Генерального совета. Последователи Прудона, мутуалисты, выступали против государственного социализма Маркса, отстаивая политический абстенционизм и мелкую собственность. В 1868 году, после неуспешного участия в Лиге мира и свободы (ЛМС), русский революционер Михаил Бакунин и его коллективистские анархисты присоединились к Первому Интернационалу (который решил не вовлекаться в ЛМС). Они объединились с федералистскими социалистическими секциями Интернационала, которые выступали за революционное свержение государства и коллективизацию собственности. Аналогичная позиция была принята Федерацией рабочих Испанского региона в 1882 году, как выразил анархистский ветеран Первого Интернационала Жозеп Ллунас и Пужальс в своем эссе «Коллективизм». К началу 1880-х годов большая часть европейского анархистского движения приняла позицию анархо-коммунизма, выступая за отмену наемного труда и распределение по потребностям. Иронично, но ярлык «коллективист» впоследствии стал чаще ассоциироваться с марксистскими государственными социалистами, которые выступали за сохранение той или иной системы заработной платы в период перехода к полному коммунизму. Анархо-коммунист Петр Кропоткин подверг критике эту позицию в своем эссе «Коллективистская система заработной платы», которое было перепечатано в его книге «Хлеб и воля» в 1892 году. Кафиеро объясняет в «Анархии и коммунизме» (1880), что частная собственность на продукт труда приведет к неравномерному накоплению капитала и, следовательно, к повторному появлению социальных классов и их антагонизмов; и, таким образом, к возрождению государства: «Если мы сохраним индивидуальное присвоение продуктов труда, мы будем вынуждены сохранить деньги, оставляя большее или меньшее накопление богатства в соответствии с большими или меньшими заслугами, а не с потребностями отдельных лиц».

The anti authoritarian sections of the First International proclaimed at the St. Imier Congress (1872) that "the aspirations of the proletariat can have no purpose other than the establishment of an absolutely free economic organization and federation, founded upon the labour and equality of all and absolutely independent of all political government" in which each worker will have the "right to the enjoyment of the gross product of his labours and thereby the means of developing his full intellectual, material and moral powers in a collective setting". This revolutionary transformation could "only be the outcome of the spontaneous action of the proletariat itself, its trades bodies and the autonomous communes". Due to its links to active workers' movements, the International became a significant organization. Karl Marx became a leading figure in the International and a member of its General Council. Proudhon's followers, the mutualists, opposed Marx's state socialism, advocating political abstentionism and small property holdings. In 1868, following their unsuccessful participation in the League of Peace and Freedom (LPF), Russian revolutionary Mikhail Bakunin and his collectivist anarchist associates joined the First International (which had decided not to get involved with the LPF). They allied themselves with the federalist socialist sections of the International, who advocated the revolutionary overthrow of the state and the collectivization of property. A similar position was adopted by the Federation of Workers of the Spanish Region in 1882 as articulated by anarchist veteran of the First International Josep Llunas i Pujals in his essay, "Collectivism". By the early 1880s, most of the European anarchist movement had adopted an anarcho communist position, advocating the abolition of wage labour and distribution according to need. Ironically, the "collectivist" label then became more commonly associated with Marxist state socialists who advocated the retention of some sort of wage system during the transition to full communism. Anarcho communist Peter Kropotkin attacked this position in his essay, "The Collectivist Wages System", which was reprinted in his book The Conquest of Bread in 1892. Cafiero explains in Anarchy and Communism (1880) that private property in the product of labor will lead to unequal accumulation of capital and therefore the reappearance of social classes and their antagonisms; and thus the resurrection of the state: "If we preserve the individual appropriation of the products of labour, we would be forced to preserve money, leaving more or less accumulation of wealth according to more or less merit rather than need of individuals".

Экономика анархизма на практике: испанская революция

В сильном анархистском движении в Испании возобновилась дискуссия между коллективизмом и анархо-коммунизмом: "Эта двойная основа, как промышленная, так и сельская, направила либертарный коммунизм испанского анархо-синдикализма в несколько различных русел – одно коммуналистское, другое синдикалистское. Коммунализм проявлялся в более локальном, более сельском духе, можно сказать, более южном, поскольку один из его главных оплотов находился в Андалусии. Синдикализм же, напротив, был более городским и унитарным по духу – также и более северным, поскольку его основным центром была Каталония". Испанские анархистские теоретики были в некоторой степени разделены во мнениях по этому вопросу. Часть из них отдавала предпочтение Петру Кропоткину и его эрудированной, но упрощенной идеализации средневековых коммун, которые они отождествляли с испанской традицией первобытной крестьянской общины. Их любимым лозунгом была "свободная коммуна". Михаил Бакунин был основателем испанского коллективистского, синдикалистского и интернационалистического рабочего движения. Эти анархисты, как правило, придерживались его и его ученика Рикардо Меллы. Ключевым элементом этой схемы было создание банка взаимного кредита, который предоставлял бы производителям ссуды под минимальный процент, достаточный лишь для покрытия административных расходов. Мутуализм основан на трудовой теории стоимости, согласно которой, когда труд или его продукт продаются, в обмен они должны получать товары или услуги, воплощающие "количество труда, необходимое для производства статьи точно такой же и равной полезности". Некоторые мутуалисты полагают, что если бы государство не вмешивалось в ситуацию в результате усиления конкуренции на рынке, люди не получали бы дохода больше, чем пропорционально затраченному труду. Мутуалисты выступают против получения дохода посредством ссуд, инвестиций и ренты, поскольку считают, что эти люди не участвуют в труде. Некоторые из них утверждают, что при прекращении государственного вмешательства эти виды доходов исчезнут из-за усиления конкуренции в сфере капитала. Хотя Прудон выступал против такого рода дохода, он выразил: "[ ] Я никогда не намеревался [ ] запрещать или подавлять суверенным декретом земельную ренту и проценты на капитал. Я считаю, что все эти формы человеческой деятельности должны оставаться свободными и добровольными для всех". В той мере, в какой они обеспечивают рабочим право на весь продукт их труда, мутуалисты поддерживают рынки и частную собственность на продукт труда. Однако они выступают за условные права на землю, чья частная собственность законна лишь до тех пор, пока она используется или находится в занятии (что Прудон называл "владением"). Мутуализм Прудона поддерживает кооперативные предприятия и ассоциации, принадлежащие рабочим, поскольку "нам не следует колебаться, у нас нет выбора [ ] необходимо сформировать АССОЦИАЦИЮ среди рабочих [ ] потому что без этого они останутся связанными отношениями подчинения и господства, и возникнут две [ ] касты хозяев и наемных рабочих, что несовместимо со свободным и демократическим обществом" и поэтому "рабочим становится необходимо объединяться в демократические общества с равными условиями для всех членов, под угрозой возвращения к феодализму". Что касается капитальных благ (созданных человеком, не земельных "средств производства"), мнения мутуалистов расходятся относительно того, должны ли они быть общеуправляемыми государственными активами или частной собственностью.

In the strong anarchist movement in Spain, the debate between collectivism and anarcho communism was revived: "This double base, both industrial and rural, had turned the libertarian communism of Spanish anarcho syndicalism in somewhat divergent directions, the one communalist, the other syndicalist. The communalism was expressed in a more local, more rural spirit, one might almost say: more southern, for one of its principal bastions was in Andalusia. Syndicalism, on the other hand, was more urban and unitarian in spirit – more northerly, too, since its main center was Catalonia". Spanish anarchist theoreticians were somewhat divided on this subject. A section of them had given their hearts to Peter Kropotkin and his erudite yet simplistic idealization of the communes of the Middle Ages which they identified with the Spanish tradition of the primitive peasant community. Their favorite slogan was the "free commune". Mikhail Bakunin was the founder of the Spanish collectivist, syndicalist and internationalist workers' movement. Those anarchists tended to follow him and his disciple Ricardo Mella. Integral to the scheme was the establishment of a mutual credit bank which would lend to producers at a minimal interest rate only high enough to cover the costs of administration. Mutualism is based on a labor theory of value which holds that when labor or its product is sold, in exchange it ought to receive goods or services embodying "the amount of labor necessary to produce an article of exactly similar and equal utility". Some mutualists believe that if the state did not intervene as a result of increased competition in the marketplace, individuals would receive no more income than that in proportion to the amount of labor they exert. Mutualists oppose the idea of individuals receiving an income through loans, investments and rent as they believe these individuals are not laboring. Some of them argue that if state intervention ceased, these types of incomes would disappear due to increased competition in capital. Although Proudhon opposed this type of income, he expressed: "[ ] I never meant to [ ] forbid or suppress, by sovereign decree, ground rent and interest on capital. I believe that all these forms of human activity should remain free and optional for all". Insofar as they ensure the workers right to the full product of their labor, mutualists support markets and private property in the product of labor. However, they argue for conditional titles to land, whose private ownership is legitimate only so long as it remains in use or occupation (which Proudhon called "possession"). Proudhon's mutualism supports labor owned cooperative firms and associations for "we need not hesitate, for we have no choice [ ] it is necessary to form an ASSOCIATION among workers [ ] because without that, they would remain related as subordinates and superiors, and there would ensue two [ ] castes of masters and wage workers, which is repugnant to a free and democratic society" and so "it becomes necessary for the workers to form themselves into democratic
societies, with equal conditions for all members, on pain of a relapse into feudalism". As for capital goods (man made, non land "means of production"), mutualist opinion differs on whether these should be commonly managed public assets or private property.

Эволюция

Термин "мутуализм" имеет различные области применения. Шарль Фурье впервые использовал французский термин *mutualisme* в 1822 году, хотя это не относилось к экономической системе. Первое употребление существительного "мутуалист" зафиксировано в газете *New Harmony Gazette* американским оуэнитом в 1826 году. В начале 1830-х годов рабочая организация в Лионе, Франция, назвала себя Мутуэлистами. Пьер Жозеф Прудон был связан с лионскими мутуалистами и позже принял это название для описания своих собственных учений, а также работ Альберта Брисбена, Грина, Пьера Леру и других. По мнению американского историка-анархиста Юнис Минет Шустер, "очевидно, что прудоновский анархизм существовал в Соединенных Штатах уже в 1848 году, и он не осознавал своей близости к индивидуалистическому анархизму Джосии Уоррена и Стивена Перла Эндрюса. Уильям Б. Грин представил этот прудоновский мутуализм в его наиболее чистой и систематической форме". Мутуалисты утверждают, что свободное банковское дело должно быть возвращено народу для создания систем свободного кредита. Они утверждают, что банки обладают монополией на кредит, подобно тому, как капиталисты обладают монополией на землю. Кевин Карсон – современный мутуалист и автор "Исследований в мутуалистической политической экономии". Карсон считает, что капитализм был основан на "акте грабежа, столь же масштабном, как феодализм", и утверждает, что капитализм не может существовать без государства. Он заявляет, что "[в]мешательство государства отличает капитализм от свободного рынка". Как отмечает Роберт Грэм, "рыночный социализм Прудона неразрывно связан с его идеями промышленной демократии и самоуправления рабочих". К. Стивен Винсент в своем глубоком анализе этого аспекта идей Прудона отмечает, что "Прудон последовательно продвигал программу промышленной демократии, которая вернула бы контроль и направление экономики рабочим". Для Прудона "сильные рабочие ассоциации [ ] позволили бы рабочим совместно определять путем выборов, как предприятие должно управляться и функционировать в повседневной деятельности".

As a term, "mutualism" has seen a variety of related uses. Charles Fourier first used the French term mutualisme in 1822, although the reference was not to an economic system. The first use of the noun "mutualist" was in the New Harmony Gazette by an American Owenite in 1826. In the early 1830s, a labor organization in Lyons, France called themselves the Mutuellists. Pierre Joseph Proudhon was involved with the Lyons mutualists and later adopted the name to describe his own teachings. and Albert Brisbane, together with works by Proudhon, Greene, Pierre Leroux and others. For American anarchist historian Eunice Minette Schuster, "[i]t is apparent that Proudhonian Anarchism was to be found in the United States at least as early as 1848 and that it was not conscious of its affinity to the Individualist Anarchism of Josiah Warren and Stephen Pearl Andrews William B. Greene presented this Proudhonian Mutualism in its purest and most systematic form". Mutualists argue that free banking should be taken back by the people to establish systems of free credit. They contend that banks have a monopoly on credit, just as capitalists have a monopoly on land. Kevin Carson is a contemporary mutualist and author of Studies in Mutualist Political Economy. Carson holds that capitalism has been founded on "an act of robbery as massive as feudalism" and argues that capitalism could not exist in the absence of a state. He says that "[i]t is state intervention that distinguishes capitalism from the free market". As Robert Graham notes, "Proudhon's market socialism is indissolubly linked to his notions of industry democracy and workers' self management". K. Steven Vincent notes in his in depth analysis of this aspect of Proudhon's ideas that "Proudhon consistently advanced a program of industrial democracy which would return control and direction of the economy to the workers". For Proudhon, "strong workers' associations [ ] would enable the workers to determine jointly by election how the enterprise was to be directed and operated on a day to day basis".

Коллективистский анархизм

Коллективистский анархизм – это революционная доктрина, выступающая за отмену как государства, так и частной собственности на средства производства. Вместо этого он предполагает, что средства производства будут находиться в коллективной собственности и контролироваться и управляться самими производителями. Изначально предполагалось, что коллективизация средств производства произойдет в результате восстания рабочих и насильственного обобществления средств производства. Это отличается от анархо-коммунизма, где предполагается отмена заработной платы и принцип свободного потребления из общественного склада товаров – "каждому по потребностям". Несмотря на название, коллективистский анархизм Михаила Бакунина рассматривается как сочетание индивидуализма и коллективизма.

Критика марксизма и отношения с другими анархистскими классическими течениями

Коллективистские анархисты изначально использовали термин "коллективизм", чтобы отграничиться от мутуализма последователей Пьера Жозефа Прудона и государственного социализма, ассоциировавшегося с Карлом Марксом. Михаил Бакунин писал, что "мы всегда будем протестовать против всего, что может хоть как-то напоминать коммунизм или государственный социализм", который Бакунин считал принципиально авторитарным ("Федерализм, социализм и антитеологизм", 1867). Спор между Бакуниным и Марксом высветил различия между анархизмом и марксизмом. Бакунин утверждал – в противовес определенным идеям ряда марксистов – что не все революции должны быть насильственными. Он также решительно отвергал марксистскую концепцию "диктатуры пролетариата", которую авангардный социализм, включая марксизм-ленинизм, впоследствии использовал для оправдания однопартийного правления сверху партией, претендующей на представление пролетариата. Бакунин настаивал на том, что революции должны возглавляться народом напрямую, а любая "просвещенная элита" должна оказывать влияние, оставаясь "невидимой, не навязываемой никому [и] лишенной всех официальных прав и значимости". Он считал, что государство должно быть немедленно упразднено, поскольку все формы правления неизбежно приводят к угнетению. Бакунин "рассматривает интеграцию рабочих в капитал как разрушительную для более фундаментальных революционных сил. Для Бакунина революционный архетип заключен в крестьянской среде (которая представляется как обладающая давними повстанческими традициями, а также коммунистическим архетипом в своей нынешней социальной форме – крестьянской общине) и среди образованной безработной молодежи, разнообразных маргиналов из всех классов, бандитов, грабителей, обедневших масс и тех, кто находится на периферии общества, кто бежал, был исключен или еще не включен в дисциплину зарождающегося промышленного труда – короче говоря, всех тех, кого Маркс стремился включить в категорию люмпенпролетариата". Антиавторитарные секции Первого Интернационала провозгласили на конгрессе в Сент-Имье (1872), что "стремления пролетариата не могут иметь иной цели, кроме установления абсолютно свободной экономической организации и федерации, основанной на труде и равенстве всех и абсолютно независимой от любого политического правительства", в которой каждый рабочий будет иметь "право на пользование совокупным продуктом своего труда и, следовательно, средствами для развития своих полных интеллектуальных, материальных и моральных сил в коллективной среде". Эта революционная трансформация могла "быть лишь результатом спонтанных действий самого пролетариата, его профессиональных объединений и автономных коммун". Анархо-коммунисты полагают, что средства к существованию, производственная и распределительная собственность должны быть общей или общественной собственностью, в то время как личная собственность должна оставаться частной. Коллективистские анархисты согласны с этим, но расходятся во взглядах на оплату труда – некоторые коллективистские анархисты, такие как Михаил Бакунин, верят в оплату по труду, в то время как анархо-коммунисты, такие как Петр Кропоткин, считают, что такая оплата приведет к воссозданию денег, что потребует государства. В "Анархистских FAQ" коллективистский анархизм сравнивается и противопоставляется коммунистическому анархизму следующим образом: Основное различие между коллективистами и коммунистами заключается в вопросе о "деньгах" после революции. Анархо-коммунисты считают отмену денег необходимой, в то время как анархо-коллективисты считают ключевым прекращение частной собственности на средства производства. Как отметил Кропоткин, "[коллективистский анархизм] выражает состояние вещей, в котором все необходимые для производства средства находятся в общей собственности рабочих групп и свободных коммун, в то время как способы возмещения [т.е. распределения] труда, коммунистические или иные, будут решаться каждой группой самостоятельно". Таким образом, хотя коммунизм и коллективизм организуют производство совместно через ассоциации производителей, они различаются в том, как будут распределяться произведенные товары. Коммунизм основан на свободном потреблении для всех, в то время как коллективизм, скорее всего, будет основан на распределении товаров в соответствии с вкладом труда. Однако большинство анархо-коллективистов полагают, что со временем, по мере роста производительности и укрепления чувства общности, деньги исчезнут.

The collectivist anarchists at first used the term "collectivism" to distinguish themselves from the mutualism of the followers of Pierre Joseph Proudhon and the state socialists associated with Karl Marx. Mikhail Bakunin wrote that "we shall always protest against anything that may in any way resemble communism or state socialism", which Bakunin regarded as fundamentally authoritarian ("Federalism, Socialism, and Anti Theologism", 1867). The dispute between Bakunin and Marx highlighted the differences between anarchism and Marxism. Bakunin argued—against certain ideas of a number of Marxists—that not all revolutions need be violent. He also strongly rejected Marx's concept of the "dictatorship of the proletariat", a concept that vanguardist socialism including Marxism–Leninism would use to justify one party rule from above by a party claiming to represent the proletariat. Bakunin insisted that revolutions must be led by the people directly while any "enlightened elite" must only exert influence by remaining "invisible not imposed on anyone [and] deprived of all official rights and significance". He held that the state should be immediately abolished because all forms of government eventually lead to oppression. Bakunin "considers workers' integration in capital as destructive of more primary revolutionary forces. For Bakunin, the revolutionary archetype is found in a peasant milieu (which is presented as having longstanding insurrectionary traditions, as well as a communist archetype in its current social form – the peasant commune) and amongst educated unemployed youth, assorted marginals from all classes, brigands, robbers, the impoverished masses, and those on the margins of society who have escaped, been excluded from, or not yet subsumed in the discipline of emerging industrial work in short, all those whom Marx sought to include in the category of the lumpenproletariat". The anti authoritarian sections of the First International proclaimed at the St. Imier Congress (1872) that "the aspirations of the proletariat can have no purpose other than the establishment of an absolutely free economic organization and federation, founded upon the labour and equality of all and absolutely independent of all political government" in which each worker will have the "right to the enjoyment of the gross product of his labours and thereby the means of developing his full intellectual, material and moral powers in a collective setting". This revolutionary transformation could "only be the outcome of the spontaneous action of the proletariat itself, its trades bodies and the autonomous communes". Anarcho communists believe that subsistence, productive and distributive property should be common or social possessions while personal property should be private possessions. Collectivist anarchists agree with this, but they disagree on the subject of remuneration—some collectivist anarchists, such as Mikhail Bakunin, believe in the remuneration of labor while anarcho communists such as Peter Kropotkin believe that such remuneration would lead to the recreation of currency and that this would need a state. The Anarchist FAQ compares and contrasts collectivist anarchism with communist anarchism this way: The major difference between collectivists and communists is over the question of "money" after a revolution. Anarcho communists consider the abolition of money to be essential, while anarcho collectivists consider the end of private ownership of the means of production to be the key. As Kropotkin noted, "[collectivist anarchism] express[es] a state of things in which all necessaries for production are owned in common by the labour groups and the free communes, while the ways of retribution [i. e. distribution] of labour, communist or otherwise, would be settled by each group for itself." Thus, while communism and collectivism both organise production in common via producers' associations, they differ in how the goods produced will be distributed. Communism is based on free consumption of all while collectivism is more likely to be based on the distribution of goods according to the labour contributed. However, most anarcho collectivists think that, over time, as productivity increases and the sense of community becomes stronger, money will disappear.

Анархо-коммунизм

Анархокоммунизм, также известный как анархистский коммунизм и иногда как свободный коммунизм или либертарный коммунизм, – это теория анархизма, выступающая за упразднение государства, рынков, денег, капитализма и частной собственности (с сохранением уважения к личной собственности) и в пользу общественной собственности на средства производства, прямой демократии и горизонтальной сети добровольных объединений и рабочих советов, где производство и потребление основываются на руководящем принципе: "От каждого по способностям, каждому по потребностям". Некоторые формы анархокоммунизма, такие как инсуррекционистский анархизм, испытывают сильное влияние эгоизма и радикального индивидуализма, полагая, что анархокоммунизм – наилучшая социальная система для реализации индивидуальной свободы. Большинство анархокоммунистов рассматривают анархокоммунизм как способ преодоления противоречия между личностью и обществом. Упразднение наёмного труда является центральным для анархокоммунизма. Распределение богатств будет основываться на самостоятельно определяемых потребностях, что позволит людям свободно заниматься наиболее удовлетворительной для них деятельностью и избавит их от необходимости выполнять работу, к которой у них нет ни склонности, ни способностей.

Эволюция и роль в революциях начала 20-го века

Анархо-коммунизм развился из радикальных социалистических течений после Французской революции, но впервые был сформулирован как таковой в итальянской секции Первого Интернационала. Первым анархо-коммунистом был Жозеф Дежак, первый человек, назвавший себя "либертарийцем". Коллективистские анархисты стремились к коллективизации собственности на средства производства, сохраняя при этом оплату пропорционально количеству и характеру труда каждого, но анархо-коммунисты стремились распространить концепцию коллективной собственности и на продукты труда. В то время как обе группы выступали против капитализма, анархо-коммунисты отошли от Прудона и Бакунина, которые утверждали, что индивиды имеют право на продукт своего индивидуального труда и на вознаграждение за свой конкретный вклад в производство. Как выразился Малатеста, "вместо того, чтобы рисковать внести путаницу, пытаясь различить, что делаю я, а что ты, давайте все работать и объединять все общее. Таким образом, каждый будет отдавать обществу все, на что хватит сил, пока не будет произведено достаточно для всех, и каждый будет брать все необходимое, ограничивая свои потребности лишь тем, чего пока не хватает для каждого". Теоретические работы Петра Кропоткина приобрели значение позднее, расширив и развив как проорганизационные, так и повстанческие антиорганизационные направления. Во время Русской революции анархисты, такие как Нестор Махно, работали над созданием и защитой анархо-коммунизма на Украине с 1919 года, до завоевания территории большевиками в 1921 году. Командующий крестьянской Революционной повстанческой армией Украины, Махно возглавил партизанскую кампанию против большевистских "красных" и монархистских "белых". Революционное автономное движение, частью которого он был, заключало различные тактические военные соглашения, сражаясь с различными силами реакции и организуя Махновщину – анархистское общество, приверженное сопротивлению государственной власти, будь то капиталистическая или большевистская. После успешного отражения австро-венгерских, белых и украинских националистических сил, войска махновской милиции и анархо-коммунистические территории на Украине были в конечном итоге разгромлены большевистскими вооруженными силами. В ходе Мексиканской революции была создана Мексиканская либеральная партия, которая в начале 1910-х годов возглавила серию военных наступлений, приведших к завоеванию и оккупации ряда городов и районов в Нижней Калифорнии под руководством анархо-коммуниста Рикардо Флореса Магона. Книга Кропоткина "Завоевание хлеба", которую Флорес Магон считал своего рода анархистской библией, послужила основой для кратковременных революционных коммун в Нижней Калифорнии во время восстания магонистов в 1911 году и Махновщины во время Русской революции. Благодаря усилиям и влиянию испанских анархистов во время Испанской революции в рамках Гражданской войны в Испании, начавшейся в 1936 году, анархо-коммунизм существовал в большей части Арагона, частях Леванте и Андалусии, а также в оплоте анархистской Каталонии, прежде чем быть разгромленным объединенными силами режима-победителя, Гитлера, Муссолини, репрессий со стороны Испанской коммунистической партии (поддерживаемыми Советским Союзом), а также экономическими и вооруженными блокадами со стороны капиталистических стран и самой Испанской республики.

Anarcho communism developed out of radical socialist currents after the French Revolution, but it was first formulated as such in the Italian section of the First International. An early anarcho communist was Joseph Déjacque, the first person to describe himself as "libertarian". The collectivist anarchists sought to collectivize ownership of the means of production while retaining payment proportional to the amount and kind of labor of each individual, but the anarcho communists sought to extend the concept of collective ownership to the products of labor as well. While both groups argued against capitalism, the anarchist communists departed from Proudhon and Bakunin, who maintained that individuals have a right to the product of their individual labor and to be remunerated for their particular contribution to production. As Malatesta put it, "instead of running the risk of making a confusion in trying to distinguish what you and I each do, let us all work and put everything in common. In this way each will give to society all that his strength permits until enough is produced for every one; and each will take all that he needs, limiting his needs only in those things of which there is not yet plenty for every one". The theoretical work of Peter Kropotkin took importance later as it expanded and developed pro organizationalist and insurrectionary anti organizationalist sections. During the Russian Revolution, anarchists such as Nestor Makhno worked to create and defend anarcho communism in Ukraine from 1919 before being conquered by the Bolsheviks in 1921. A commander of the peasant Revolutionary Insurgent Army of Ukraine, Makhno led a guerrilla campaign opposing both the Bolshevik "Reds" and monarchist "Whites". The revolutionary autonomous movement of which he was a part made various tactical military pacts while fighting various forces of reaction and organizing the Makhnovshchina, an anarchist society committed to resisting state authority, whether capitalist or Bolshevik. After successfully repelling Austro Hungarian, White and Ukrainian nationalist forces, the Makhnovist militia forces and anarcho communist territories in Ukraine were eventually crushed by Bolshevik military forces. In the Mexican Revolution, the Mexican Liberal Party was established and during the early 1910s led a series of military offensives leading to the conquest and occupation of certain towns and districts in Baja California with the leadership of anarcho communist Ricardo Flores Magón. Kropotkin's The Conquest of Bread, which Flores Magón considered a kind of anarchist bible, served as basis for the short lived revolutionary communes in Baja California during the Magónista Revolt of 1911. and the Makhnovshchina during the Russian Revolution. Through the efforts and influence of the Spanish anarchists during the Spanish Revolution within the Spanish Civil War starting in 1936, anarcho communism existed in most of Aragon, parts of the Levante and Andalusia as well as in the stronghold of anarchist Catalonia before being crushed by the combined forces of the regime that won the war, Hitler, Mussolini, Spanish Communist Party repression (backed by the Soviet Union) as well as economic and armaments blockades from the capitalist countries and the Spanish Republic itself.

Экономика участия

Экономика участия, часто сокращаемая как parecon, — это экономическая система, предложенная активистом и политическим теоретиком Майклом Альбертом и радикальным экономистом Робином Ханнелем. По мнению Альберта, "экономика участия и общество участия предоставляют достойное, жизнеспособное и даже необходимое и потенциально достаточное анархистское революционное видение". В ней используется принятие решений на основе участия как экономический механизм для руководства производством, потреблением и распределением ресурсов в данном обществе. Предлагаемая как альтернатива современной капиталистической рыночной экономике и централизованно планируемому социализму, она описывается как "анархистское экономическое видение".

Анархизм свободного рынка

Свободный рыночный анархизм, основанный на экономических теориях мутуализма и индивидуалистического анархизма, является возрождением подобных теорий свободного рынка. Он включает в себя разнообразные экономические теории, такие как те, что предложены индивидуалистическими анархистами и либертарными социалистами, например, европейцами Эмилем Арманом, Томасом Ходжскином, Мигелем Хименесом Игуаладой и Пьером-Жозефом Прудоном, или американцами Стивеном Перлом Эндрюсом, Уильямом Батчелдером Грином, Лисандером Спунером, Бенджамином Такером и Джосаей Уорреном, среди прочих; а также различные антикапиталистические, леволибертарианские и левые рыночные анархисты, такие как Кевин Карсон, Гэри Чартье, Сэмюэл Эдвард Конкин III и Крис Мэтью Сакьябарра. Анархо-капитализм выступает за упразднение государственного сектора в пользу экономической системы laissez-faire и ассоциируется с такими личностями, как Дэвид Д. Фридман и Мюррей Ротбард. В анархо-капиталистическом обществе правоохранительные органы, суды и все остальные службы безопасности финансировались бы за счет рынка, а не посредством конфискационного налогообложения, а деньги предоставлялись бы частным образом и на конкурентной основе на открытом рынке. Анархо-капитализм развился из экономики Австрийской школы, изучения права и экономики, а также теории общественного выбора. Поскольку работодатели обычно классифицируются как правители в политической социологии и всегда в анархистской теории, анархисты не ассоциируют анархо-капитализм с анархистской мыслью. Вера в необходимость полиции, своеобразной централизованной системы правоохранения, для предотвращения преступности, будь она приватизированной или нет, подвергалась критике со стороны анархистов как составляющая государства, поскольку полиция – это группа, обладающая монополией на применение силы. Большинство анархистских теоретиков не рассматривают анархо-капитализм как часть анархистского движения, поскольку исторически анархизм был антикапиталистическим движением и считают его несовместимым с капитализмом. Ротбард утверждал, что индивидуалистический анархизм отличается от анархо-капитализма и капитализма, поскольку индивидуалистические анархисты сохранили трудовую теорию стоимости и социалистические доктрины. Движение «Действительно Свободный Рынок» – это горизонтально организованный коллектив людей, формирующих временный рынок, основанный на альтернативной экономике дарения. Движение стремится противодействовать капитализму проактивным образом, создавая позитивный пример, чтобы оспорить мифы о дефиците и конкуренции. Само название является игрой слов, поскольку представляет собой переосмысление и переосмысление понятия «свободный рынок», которое обычно относится к экономике потребления, регулируемой спросом и предложением.

Free market anarchism, based on the economic theories of mutualism and individualist anarchism, is a revival of such free market anarchist theories. It encompasses diverse economic theories like those proposed by individualist anarchists and libertarian socialists such as the Europeans Émile Armand, Thomas Hodgskin, Miguel Giménez Igualada and Pierre Joseph Proudhon, or the Americans Stephen Pearl Andrews, William Batchelder Greene, Lysander Spooner, Benjamin Tucker and Josiah Warren, among others; and various anti capitalists, left libertarians and left wing market anarchists such as Kevin Carson, Gary Chartier, Samuel Edward Konkin III, and Chris Matthew Sciabarra. Anarcho capitalism advocates the elimination of the public sector in favor of a laissez faire economic system and is associated with individuals such as David D. Friedman and Murray Rothbard. In an anarcho capitalist society, law enforcement, courts and all other security services would be funded through the marketplace rather than through confiscatory taxation and money would be privately and competitively provided in an open market. Anarcho capitalism developed from Austrian School economics, study of law and economics and public choice theory. Since employers are generally categorised as rulers in political sociology and always in anarchist theory, anarchists do not associate anarcho capitalism with anarchist thought. The belief in the need of a police force, a kind of centralised law enforcement, to prevent crime, whether privatised or not, has been criticised by anarchists as constituting a state since police are a group with a monopoly on force. The majority of anarchist theorists do not consider anarcho capitalism as a part of the anarchist movement due to the fact that anarchism has historically been an anti capitalist movement and see it incompatible with capitalism. Rothbard argued that individualist anarchism is different from anarcho capitalism and capitalism because the individualist anarchists retained the labor theory of value and socialist doctrines. The Really Really Free Market movement is a horizontally organized collective of individuals who form a temporary market based on an alternative gift economy. The movement aims to counteract capitalism in a proactive way by creating a positive example to challenge the myths of scarcity and competition. The name itself is a play on words as it is a reinterpretation and re envisioning of free market, a term which generally refers to an economy of consumerism governed by supply and demand.

Анархистская критика капитализма

Авторы An Anarchist FAQ утверждают, что анархисты давно признали, что капитализм по своей природе иерархичен. Работник подчиняется власти начальника в рабочее время (иногда и вне его). Они заявляют: "Этот иерархический контроль над наемным трудом приводит к отчуждению рабочих от своей работы, а следовательно, и от самих себя. Рабочие перестают быть хозяевами своего времени на работе и, таким образом, теряют свободу". Они также устанавливают следующее: сам капитализм был создан посредством государственного насилия, а разрушение традиционных укладов жизни и социальных связей было частью этой задачи. С самого начала капиталисты тратили значительное время и энергию на борьбу с попытками трудящихся объединяться для сопротивления навязанной им иерархии и восстановления человеческих ценностей. Такие формы свободного объединения равных (например, профсоюзы) подавлялись, как и попытки демократических правительств ограничить наиболее вопиющие злоупотребления системы. Действительно, капиталисты предпочитают централизованные, элитарные и/или авторитарные режимы именно потому, что они гарантированно находятся вне народного контроля (см. раздел B.2.5). Это единственный способ обеспечить соблюдение договорных отношений, основанных на рыночной власти, в отношении не желающего населения. Капитализм возник в таких государствах и, поддерживая фашистские движения, получал огромные прибыли в нацистской Германии и фашистской Италии. Сегодня многие корпорации "регулярно ведут дела с тоталитарными и авторитарными режимами – опять же, потому что это выгодно". Действительно, наблюдается "тенденция американских корпораций инвестировать в" такие страны. Что неудивительно, поскольку именно такие режимы лучше всего способны обеспечить необходимые условия для полной коммерциализации труда. В рамках анархизма сформировалась критика наемного рабства, которое рассматривается как квази-добровольная форма рабства, когда существование человека зависит от заработной платы, особенно если эта зависимость абсолютна и немедленна. Это термин с негативной коннотацией, используемый для проведения аналогии между рабством и наемным трудом, подчеркивающий сходство между владением и арендой человека. Термин "наемное рабство" используется для критики экономической эксплуатации и социальной стратификации, причем первое рассматривается прежде всего как неравное соотношение сил между трудом и капиталом (особенно когда рабочим платят крайне низкую заработную плату, например, на потогонных фабриках), а второе – как отсутствие у рабочих самоуправления, возможности выбирать работу и пользоваться досугом. Либертарные социалисты считают, что если свобода является ценностью, то общество должно стремиться к системе, в которой люди имеют право принимать решения по экономическим вопросам наряду с политическими. Либертарные социалисты стремятся заменить необоснованную власть прямой демократией, добровольной федерацией и народной автономией во всех сферах жизни, включая местные общины и экономические предприятия. С наступлением промышленной революции мыслители, такие как Прудон и Маркс, развили сравнение между наемным трудом и рабством в контексте критики общественной собственности, не предназначенной для личного использования, луддиты подчеркивали дегуманизацию, вызванную машинами, а позднее Эмма Гольдман знаменито осудила наемное рабство, сказав: "Единственная разница в том, что вы нанятые рабы, а не рабы, прикованные цепями". Гольдман считала, что экономическая система капитализма несовместима с человеческой свободой. "Единственное, что признает собственность, – писала она в "Анархизме и других эссе", – это ее ненасытный аппетит к большему богатству, потому что богатство означает власть; власть подчинять, подавлять, эксплуатировать, порабощать, возмущать, унижать". Она также утверждала, что капитализм обезличивает рабочих, "превращая производителя в простую частицу машины, с меньшей волей и решимостью, чем его хозяин из стали и железа". Многие либертарные социалисты утверждают, что крупномасштабные добровольные объединения должны управлять промышленным производством, при этом рабочие сохраняют права на индивидуальные продукты своего труда. Таким образом, они проводят различие между понятиями "частная собственность" и "личное владение". В то время как "частная собственность" предоставляет индивиду исключительный контроль над вещью, независимо от того, используется она или нет, и независимо от ее производительной способности, "владение" не дает никаких прав на вещи, которые не используются. Помимо "большой четверки" монополий (земля, деньги, тарифы и патенты), выявленных анархистом Бенджамином Такером, неомутуалистский экономист Кевин Карсон утверждает, что государство также перераспределяло богатство в пользу богатых, субсидируя организационную централизацию в форме субсидий на транспорт и связь. Он считает, что Такер упустил этот вопрос из виду из-за сосредоточенности Такера на индивидуальных рыночных сделках, в то время как Карсон также уделяет внимание организационным вопросам. Теоретические разделы "Исследований в мутуалистской политической экономии" представлены как попытка интегрировать маржиналистскую критику в трудовую теорию стоимости. Карсон утверждает, что "[капитализм], возникнув как новое классовое общество непосредственно из старого классового общества Средневековья, был основан на акте грабежа, столь же масштабном, как и более ранний феодальный захват земли. Он поддерживается и по сей день постоянным государственным вмешательством для защиты своей системы привилегий, без которой его выживание немыслимо". Карсон ввел уничижительный термин "вульгарный либертарианство", который описывает использование риторики свободного рынка в защиту корпоративного капитализма и экономического неравенства (см. экономический либерализм и праволибертарианство). По словам Карсона, этот термин происходит от фразы "вульгарная политическая экономия", которую Карл Маркс описывал как экономический порядок, который "намеренно становится все более апологетическим и прилагает значительные усилия, чтобы вычеркнуть из существования идеи, содержащие противоречия [существующие в экономической жизни]".

The authors of An Anarchist FAQ state that anarchists have long recognised that capitalism is by its very nature hierarchical. The worker is subjected to the authority of the boss during working hours (sometimes outside work too). They state: "This hierarchical control of wage labour has the effect of alienating workers from their own work, and so from themselves. Workers no longer govern themselves during work hours and so are no longer free". They also establish the following: blockquote|[ ] capitalism itself was created by state violence and the destruction of traditional ways of life and social interaction was part of that task. From the start, bosses spent considerable time and energy combating attempts of working people to join together to resist the hierarchy they were subjected to and reassert human values. Such forms of free association between equals (such as trade unions) were combated, just as attempts to regulate the worse excesses of the system by democratic governments. Indeed, capitalists prefer centralised, elitist and/or authoritarian regimes precisely because they are sure to be outside of popular control (see section B.2.5). They are the only way that contractual relations based on market power could be enforced on an unwilling population. Capitalism was born under such states and as well as backing fascist movements, they made high profits in Nazi Germany and Fascist Italy. Today many corporations "regularly do business with totalitarian and authoritarian regimes – again, because it is profitable to do so." Indeed, there is a "trend by US corporations to invest in" such countries Perhaps unsurprisingly, as such regimes are best able to enforce the necessary conditions to commodify labour fully. Within anarchism there emerged a critique of wage slavery which refers to a situation perceived as quasi voluntary slavery, where a person's livelihood depends on wages, especially when the dependence is total and immediate. It is a negatively connoted term used to draw an analogy between slavery and wage labor by focusing on similarities between owning and renting a person. The term "wage slavery" has been used to criticize economic exploitation and social stratification, with the former seen primarily as unequal bargaining power between labor and capital (particularly when workers are paid comparatively low wages, e. g. in sweatshops), and the latter as a lack of workers' self management, fulfilling job choices and leisure in an economy. Libertarian socialists believe that if freedom is valued, then society must work towards a system in which individuals have the power to decide economic issues along with political issues. Libertarian socialists seek to replace unjustified authority with direct democracy, voluntary federation and popular autonomy in all aspects of life, including physical communities and economic enterprises. With the advent of the Industrial Revolution, thinkers such as Proudhon and Marx elaborated the comparison between wage labor and slavery in the context of a critique of societal property not intended for active personal use, Luddites emphasized the dehumanization brought about by machines while later Emma Goldman famously denounced wage slavery by saying: "The only difference is that you are hired slaves instead of block slaves". Goldman believed that the economic system of capitalism was incompatible with human liberty. "The only demand that property recognizes", she wrote in Anarchism and Other Essays, "is its own gluttonous appetite for greater wealth, because wealth means power; the power to subdue, to crush, to exploit, the power to enslave, to outrage, to degrade". She also argued that capitalism dehumanized workers, "turning the producer into a mere particle of a machine, with less will and decision than his master of steel and iron". Many libertarian socialists argue that large scale voluntary associations should manage industrial manufacture while workers retain rights to the individual products of their labor. As such, they see a distinction between the concepts of "private property" and "personal possession". Whereas "private property" grants an individual exclusive control over a thing whether it is in use or not and regardless of its productive capacity, "possession" grants no rights to things that are not in use. In addition to anarchist Benjamin Tucker's "big four" monopolies (land, money, tariffs and patents) that have emerged under capitalism, neo mutualist economist Kevin Carson argues that the state has also transferred wealth to the wealthy by subsidizing organizational centralization in the form of transportation and communication subsidies. He believes that Tucker overlooked this issue due to Tucker's focus on individual market transactions whereas Carson also focuses on organizational issues. The theoretical sections of Studies in Mutualist Political Economy are presented as an attempt to integrate marginalist critiques into the labor theory of value. Carson holds that "arising as a new class society directly from the old class society of the Middle Ages, [capitalism] was founded on an act of robbery as massive as the earlier feudal conquest of the land. It has been sustained to the present by continual state intervention to protect its system of privilege without which its survival is unimaginable". Carson coined the pejorative term "vulgar libertarianism", a phrase that describes the use of a free market rhetoric in defense of corporate capitalism and economic inequality (see economic liberalism and right libertarianism). According to Carson, the term is derived from the phrase "vulgar political economy", which Karl Marx described as an economic order that "deliberately becomes increasingly apologetic and makes strenuous attempts to talk out of existence the ideas which contain the contradictions [existing in economic life]".

Экономика как анархистская стратегия

Экономическое отделение определяется различными источниками. В самом узком смысле это уклонение от экономической системы государства – например, замена использования государственных денег бартером, местными системами обмена или товарными деньгами (такими как золото). Таким образом, "анархисты часто выступают за массовый отказ и выход из системы, иногда в форме всеобщих забастовок; иногда, как в случае с нелегалистами, в форме прямой экспроприации – с поддержкой и участием социальных движений или без них; иногда в форме оккупаций и захвата пространства; а также в продвижении создания альтернатив капиталистическим отношениям здесь и сейчас; и так далее". Некоторые анархисты полагают, что не радикальная политическая деятельность преобразует общество, а радикальная экономическая деятельность приведет к реальным изменениям. Они рассматривают бойкоты, защиту прав потребителей и коллективные иски как лишь либеральные действия, не затрагивающие коренную проблему – сам капитализм. Итальянский анархо-коммунист Эрико Малатеста утверждал, что "каждая победа, какой бы незначительной она ни была, одержанная рабочими над их эксплуататорами, каждое снижение прибыли, каждый кусок богатства, отнятый у частных владельцев и переданный в общее распоряжение, является прогрессом – шагом вперед к анархизму". Экономика участия решает вопрос о разделении труда, предлагая сбалансированные рабочие комплексы, в которых все работники на производстве участвуют во всех аспектах труда, то есть каждый принимает участие в работе, управлении, техническом обслуживании и сопутствующих задачах, чтобы обеспечить равенство и обмен навыками между работниками. Некоторые анархисты утверждают, что изменение личных потребительских привычек с целью минимизации (или исключения) участия в преобладающей капиталистической экономике необходимо для реализации анархистских принципов в жизни. Выход из системы путем жизни за счет найденных, украденных или полученных обманным путем ресурсов часто преподносится отдельными лицами и группами, находящимися под влиянием ситуационистов, такими как CrimethInc., как жизнеспособный способ выживания и неподчинения системе.

Economic secession has been variously defined by sources. In its narrowest sense, it is abstention from the state's economic system—for instance by replacing the use of government money with barter, local exchange trading systems, or commodity money (such as gold). As such, "anarchists can often be found advocating for mass refusal and the withdrawal of our participation sometimes in the form of general strikes; sometimes as in the case of the illegalists, in the forms of direct expropriations – with the support and participation of social movements or not; sometimes in the forms of occupations and the taking of space; and still other times in advocating for creating alternatives to capitalist relations in the here and now; and so on". Some anarchists believe that it is not radical political activity that will transform society, but radical economic activity that will make true change. They regard boycotts, consumer advocacy and class action lawsuits to be merely liberal actions that do not address the core problem which is capitalism itself. Italian anarcho communist Errico Malatesta argued that "each victory, however small, gained by the workers against their exploiters, each decrease of profit, every bit of wealth taken from the individual owners and put at the disposal of all, shall be a progress – a forward step towards Anarchism". Participatory economics addresses the division of labor question by advocating balanced job complexes wherein all workers at a production facility share in all aspects of labor, i. e. everyone takes part in labor, management, maintenance and all related work to ensure equality and that skills are shared amongst workers. Some anarchists contend that changing personal consumption habits to minimize (or eliminate) involvement in the prevailing capitalist economy is essential to practicing anarchism in their lives. Withdrawing from the system by living on scavenged, stolen, or scammed resources is often touted by individuals and groups influenced by the Situationists such as CrimethInc. as a viable means of survival and non participation in the system.

Анархистская теория ценностей

Мутуализм Пьера-Жозефа Прудона и американские индивидуалистические анархисты, такие как Джозиа Уоррен, Лисандер Спунер и Бенджамин Такер, приняли либеральную трудовую теорию ценности классической экономики, но использовали её для критики капитализма, отдавая предпочтение некапиталистической рыночной системе. Эгоистический анархист Макс Штирнер не придерживался ничего, близкого к трудовой теории ценности, и утверждал, что единственной реальной основой владения является сила. Коллективистский анархизм, защищаемый Михаилом Бакуниным, отстаивал форму трудовой теории ценности, выступая за систему, в которой "все необходимые для производства средства находятся в общей собственности трудовых коллективов и свободных коммун, основанную на распределении благ в соответствии с вкладом труда". Анархо-коммунизм, защищаемый Петром Кропоткиным и Эрико Малатестой, отвергал трудовую теорию ценности и саму обменную стоимость, выступал за дароэкономику и распределение по потребностям.

Этика ценообразования

Джозиа Уоррен сформулировал выражение "Стоимость – предел цены", где под "стоимостью" подразумевается не денежная цена, уплаченная за товар, а труд, затраченный на его производство. Более того, он полагал, что торговля по принципу "стоимость – предел цены" будет стимулировать повышение эффективности экономики, как он объясняет в "Справедливом обмене": "Если стоимость становится пределом цены, каждый заинтересован в снижении СТОИМОСТИ, используя все возможные экономии и преимущества. Но, напротив, если стоимость не регулирует цену, а каждая вещь продается по максимально возможной цене, то таких взаимовыгодных интересов не возникает. Если я хочу получать муку по себестоимости, то любая помощь, которую я могу оказать производителю пшеницы, снижает мои затраты, и то же самое относится ко всем, кто имеет долю в этой пшенице – я способствую их интересам, преследуя свои собственные. Такой же принцип действует при производстве, сохранении и использовании всего". Он проверил свои теории, основав экспериментальный "магазин труда за труд" под названием Cincinnati Time Store на углу 5-й и Элм-стрит в центре Цинциннати, где обмен осуществлялся посредством расписок, гарантирующих выполнение определенной работы: "Все товары, предлагаемые в магазине Уоррена, продавались по той же цене, которую сам торговец за них заплатил, плюс небольшая надбавка, около 4–7 процентов, для покрытия расходов на содержание магазина". Магазин оказался успешным и проработал три года, после чего был закрыт, чтобы Уоррен мог заняться созданием колоний, основанных на принципах взаимопомощи. Среди них были "Утопия" и "Современные времена". Уоррен утверждал, что книга Стивена Перла Эндрюса "Наука об обществе", опубликованная в 1852 году, является наиболее ясным и полным изложением его собственных теорий. Анархо-синдикалисты стремятся упразднить систему заработной платы, рассматривая её как "рабство на зарплате", а также государственную или частную собственность на средства производства, которые, по их мнению, приводят к классовому расслоению. Не все стремятся к отмене денег как таковых. Ральф Чаплин утверждает, что "конечная цель всеобщей забастовки в отношении заработной платы – предоставить каждому производителю весь продукт его труда. Требование повышения заработной платы становится революционным только тогда, когда оно сочетается с требованием прекращения эксплуатации труда". Кроме того, анархо-синдикалисты считают государство глубоко антирабочим институтом. Они рассматривают основную цель государства как защиту частной собственности и, следовательно, экономических, социальных и политических привилегий, даже если такая защита лишает граждан возможности обрести материальную независимость и социальную автономию, которые из этого вытекают. В отличие от других школ мысли (например, марксизма-ленинизма), анархо-синдикалисты отрицают возможность существования "рабочего государства" или государства, действующего в интересах трудящихся, а не богатых и влиятельных. Отражая анархистскую философию, которая является основным источником вдохновения, анархо-синдикализм придерживается идеи, что власть развращает. Хотя анархо-синдикализм зародился в начале XX века, он остается популярным и активным направлением в анархизме и сегодня, имея множество сторонников и действующих организаций. Анархо-синдикалистские профсоюзы, будучи социальными анархистами, придерживаются различных точек зрения на анархистские экономические модели, от коллективистской анархистской системы до анархо-коммунистической.

Josiah Warren termed the phrase "Cost the limit of price", with "cost" here referring not to monetary price paid but the labor one exerted to produce an item. Moreover, he believed that trading according to "cost the limit of price" would promote increasing efficiency in an economy, as he explains in Equitable Commerce: text=If cost is made the limit of price, every one becomes interested in reducing COST, by bringing in all the economies, all the facilities to their aid. But, on the contrary, if cost does not govern the price, but every thing is priced at what it will bring, there are no such co operating interests. If I am to have my supply of flour at cost, then, any facility I can afford to the wheat grower, reduces the cost to me, and it does the same for all who have any portion of the wheat, I am promoting all their interests while pursuing my own Now if the wheat were NOT TO BE SOLD TO us AT COST, but at "whatever it would bring" according to our necessities, then none of us would have any interest in affording facilities, repairing breaches, nor in any other way co operating with the producer of it. The same motive would act in the production, preservation, and use of every thing." He put his theories to the test by establishing an experimental "labor for labor store" called the Cincinnati Time Store at the corner of 5th and Elm Streets in what is now downtown Cincinnati, where trade was facilitated by notes backed by a promise to perform labor: "All the goods offered for sale in Warren's store were offered at the same price the merchant himself had paid for them, plus a small surcharge, in the neighborhood of 4 to 7 percent, to cover store overhead". The store proved successful and operated for three years after which it was closed so that Warren could pursue establishing colonies based on mutualism. These included Utopia and Modern Times. Warren said that Stephen Pearl Andrews' The Science of Society, published in 1852, was the most lucid and complete exposition of Warren's own theories. Anarcho syndicalists seek to abolish the wage system, regarding it as "wage slavery" and state or private ownership of the means of production, which they believe lead to class divisions. Not all seek to abolish money per se. Ralph Chaplin states that "the ultimate aim of the General Strike as regards wages is to give to each producer the full product of his labor. The demand for better wages becomes revolutionary only when it is coupled with the demand that the exploitation of labor must cease". Additionally, anarcho syndicalists regard the state as a profoundly anti worker institution. They view the primary purpose of the state as being the defence of private property and therefore of economic, social and political privilege, even when such defence denies its citizens the ability to enjoy material independence and the social autonomy which springs from it. In contrast to other bodies of thought (Marxism–Leninism being a prime example), anarcho syndicalists deny that there can be any kind of workers' state, or a state which acts in the interests of workers, as opposed to those of the rich and powerful. Reflecting the anarchist philosophy from which it draws its primary inspiration, anarcho syndicalism holds to the idea that power corrupts. Although anarcho syndicalism originated close to the beginning of the twentieth century, it remains a popular and active school of anarchism today and has many supporters as well as many currently active organizations. Anarcho syndicalist trade unionists, being social anarchists, vary in their points of view on anarchist economic arrangements from a collectivist anarchism type economic system to an anarcho communist economic system.

Понятие наемного рабства

Наёмное рабство – это ситуация, воспринимаемая как квази-добровольное рабство. Это негативно окрашенный термин, используемый для проведения аналогии между рабством и наёмным трудом, фокусируясь на сходстве между владением и арендой человека. Термин «наёмное рабство» используется для критики экономической эксплуатации и социальной стратификации, причём первое рассматривается прежде всего как неравное соотношение сил между трудом и капиталом (особенно когда рабочим выплачивается сравнительно низкая заработная плата, например, на предприятиях с тяжёлыми условиями труда), а второе – как отсутствие у рабочих самоуправления, возможности выбора работы и досуга в экономике, не только под угрозой голода или бедности, но и социальной стигматизации и снижения статуса. Обмен денег и долгов на труд восходит к распаду «свободной» работы в охотничье-собирательских обществах, основанных на дарении, и установлению проституции как «фундаментальной черты человеческой цивилизации». Сходство между наёмным трудом и рабством было отмечено в Древнем Риме Цицероном, в то время как распространённая практика добровольного рабства в средневековой Руси указывает на предшествующее историческое сосуществование рабства и добровольного выбора. Перед Гражданской войной в США южные защитники афроамериканского рабства апеллировали к концепции наёмного рабства, чтобы выгодно сравнить положение своих рабов с положением рабочих на Севере. С наступлением промышленной революции мыслители, такие как Прудон и Маркс, развили сравнение между наёмным трудом и рабством в контексте критики общественной собственности, не предназначенной для активного личного использования. Исторически некоторые трудовые организации и отдельные социальные активисты выступали за самоуправление рабочих или производственные кооперативы как возможные альтернативы наёмному труду. Они призывали «рабочих объединяться в демократические общества с равными условиями для всех членов, чтобы избежать рецидива феодализма». Это привело бы к «прекращению капиталистической и собственнической эксплуатации повсеместно, отмене системы заработной платы и обеспечению равного и справедливого обмена». Рабочий контроль противопоставляется контролю над экономикой со стороны государства, такому как национализация и централизованное планирование (см. государственный социализм), и частному контролю над средствами производства, как это имеет место в капитализме. Производственный кооператив – это кооператив, принадлежащий и демократически управляемый его работниками-владельцами. Этот контроль может осуществляться различными способами. Кооперативное предприятие может быть фирмой, где каждый работник-владелец участвует в принятии решений демократическим путём, или же это может быть предприятие, где руководители и администрация избираются каждым работником-владельцем, и, наконец, это может быть ситуация, в которой руководители рассматриваются и относятся как работники фирмы. В традиционных формах производственного кооператива все акции принадлежат работникам, без внешних владельцев или потребителей, и каждый член имеет один голос. На практике контроль со стороны работников-владельцев может осуществляться посредством индивидуальной, коллективной или мажоритарной собственности работников или сохранения индивидуальных, коллективных или мажоритарных прав голоса (осуществляемых по принципу «один член – один голос»). Тем не менее, анархо-коммунизм критиковал рабочую собственность на крупные средства производства по следующим причинам: «В то время как синдикалистская альтернатива реприватизирует экономику в «самоуправляемые» коллективы и открывает путь к их деградации в традиционные формы частной собственности – независимо от того, принадлежат ли они «коллективно» или нет, – либертарный муниципализм политизирует экономику и растворяет её в гражданской сфере. Ни фабрика, ни земля не выступают как отдельные интересы в рамках коммунального коллектива. Ни рабочие, ни фермеры, ни техники, ни инженеры, ни специалисты и т.п. не могут увековечивать свою профессиональную идентичность как отдельные интересы, существующие отдельно от гражданского общества на собраниях. «Собственность» интегрирована в коммуну как материальный компонент её либертарной институциональной структуры, действительно как часть большего целого, которое контролируется гражданским обществом в собраниях – не как профессионально ориентированные группы интересов».

Wage slavery refers to a situation perceived as quasi voluntary slavery, It is a negatively connoted term used to draw an analogy between slavery and wage labor by focusing on similarities between owning and renting a person. The term "wage slavery" has been used to criticize economic exploitation and social stratification, with the former seen primarily as unequal bargaining power between labor and capital (particularly when workers are paid comparatively low wages, e. g. in sweatshops) and the latter as a lack of workers' self management, fulfilling job choices and leisure in an economy. not only under threat of starvation or poverty, but also of social stigma and status diminution. The exchange of money and debt for work traces back to the disintegration of the "playful" work in hunter gatherer gift economies and the establishment of prostitution as a "fundamental feature of human civilization". Similarities between wage labor and slavery were noted in ancient Rome by Cicero while the pervasive practice of voluntary slavery in Medieval Russia indicates the previous historical coexistence of slavery and voluntary choice. Before the American Civil War, Southern defenders of African American slavery invoked the concept of wage slavery to favorably compare the condition of their slaves to workers in the North. With the advent of the Industrial Revolution, thinkers such as Proudhon and Marx elaborated the comparison between wage labor and slavery in the context of a critique of societal property not intended for active personal use Historically, some labor organizations and individual social activists have espoused workers' self management or worker cooperatives as possible alternatives to wage labor. He urged "workers to form themselves into democratic societies, with equal conditions for all members, on pain of a relapse into feudalism". This would result in "[c]apitalistic and proprietary exploitation, stopped everywhere, the wage system abolished, equal and just exchange guaranteed". Workers' control can be contrasted to control of the economy via the state such as nationalisation and central planning (see state socialism) and private control of the means of production as found in capitalism. A worker cooperative is a cooperative owned and democratically managed by its worker owners. This control may be exercised in a number of ways. A cooperative enterprise may mean a firm where every worker owner participates in decision making in a democratic fashion, or it may refer to one in which managers and administration is elected by every worker owner and finally it can refer to a situation in which managers are considered and treated as, workers of the firm. In traditional forms of worker cooperative, all shares are held by the workforce with no outside or consumer owners and each member has one voting share. In practice, control by worker owners may be exercised through individual, collective or majority ownership by the workforce, or the retention of individual, collective or majority voting rights (exercised on a one member one vote basis). Nevertheless, anarcho communism has been critical of workers ownership of large means of production for the following reasons: "Whereas the syndicalist alternative re privatizes the economy into "self managed" collectives and opens the way to their degeneration into traditional forms of private property – whether "collectively" owned or not – libertarian municipalism politicizes the economy and dissolves it into the civic domain. Neither factory or land appear as separate interests within the communal collective. Nor can workers, farmers, technicians, engineers, professionals, and the like perpetuate their vocational identities as separate interests that exist apart from the citizen body in face to face assemblies. "Property" is integrated into the commune as a material constituent of its libertarian institutional framework, indeed as a part of a larger whole that is controlled by the citizen body in assembly as citizens – not as vocationally oriented interest groups".

Трудовые векселя и местные системы биржевой торговли

Трудовые банкноты – это альтернативная валюта, основанная на обмене отработанными часами. Джозиа Уоррен общепризнанно считается первым американским анархистом. Этот подоходный налог, который Прудон предложил для финансирования своего банка, предполагалось взимать с арендной платы, процентов, долгов и заработной платы. В частности, предлагаемый Прудоном закон обязывал бы всех капиталистов и акционеров выплачивать одну шестую часть своего дохода арендаторам и кредиторам, а другую шестую – в национальную казну для финансирования банка. Эта схема вызвала резкое возражение у других членов законодательного собрания, включая Фредерика Бастиа; в дебатах с Бастиа Прудон однажды предложил финансировать национальный банк добровольным налогом в размере 1%. Прудон также выступал за полную отмену налогов. Во время эпизода, известного как Испанская революция, современный анархистский теоретик Питер Гелдерлус сообщает следующее: [ ] К лучшему или к худшему, испанские революционеры также экспериментировали с крестьянскими банками, трудовыми банками и советами кредита и обмена. Федерация крестьянских коллективов Леванта учредила банк, организованный Союзом банковских работников, чтобы помочь фермерам получать доступ к широкому спектру социальных ресурсов, необходимых для определенных инфраструктурных или ресурсоемких видов сельского хозяйства. Центральный трудовой банк Барселоны перенаправлял кредиты от более благополучных коллективов нуждающимся социально полезным коллективам. Денежные расчеты были сведены к минимуму, а кредит передавался в виде кредита. Трудовой банк также осуществлял валютные операции, импорт и закупку сырья. По возможности оплата производилась товарами, а не деньгами. Банк не был коммерческой организацией; он взимал только 1% процентов для покрытия расходов. Диего Абад де Сантильян, анархистский экономист, заявил в 1936 году: «Кредит станет социальной функцией, а не частной спекуляцией или ростовщичеством. Кредит будет основываться на экономических возможностях общества, а не на процентах или прибыли. Совет кредита и обмена будет подобен термометру, измеряющему производство и потребности страны». В этом эксперименте деньги функционировали как символ социальной поддержки, а не символ собственности – они означали передачу ресурсов между союзами производителей, а не инвестиции спекулянтов. В сложной индустриальной экономике такие банки повышают эффективность обмена и производства, хотя они также несут риск централизации или возрождения капитала как социальной силы. Более того, эффективное производство и обмен как ценность должны вызывать, по крайней мере, подозрение у людей, заинтересованных в освобождении. Существует ряд способов, которые могли бы предотвратить использование таких институтов, как трудовые банки, для восстановления капитализма, однако, к сожалению, наступление тоталитаризма как со стороны фашистов, так и коммунистов лишило испанских анархистов возможности их разработать. К ним можно отнести ротацию и смешение задач для предотвращения появления нового класса управленцев, создание фрагментированных структур, которые нельзя контролировать на центральном или национальном уровне, максимальное содействие децентрализации и простоте, а также поддержание твердой традиции, согласно которой общие ресурсы и средства общественного богатства никогда не продаются.

Labour notes are an alternative currency based on exchange of hours of labor. Josiah Warren is widely regarded as the first American anarchist. This income tax Proudhon proposed to fund his bank was to be levied on rents, interest, debts and salaries. Specifically, Proudhon's proposed law would have required all capitalists and stockholders to disburse one sixth of their income to their tenants and debtors and another sixth to the national treasury to fund the bank. This scheme was vehemently objected to by others in the legislature, including Frédéric Bastiat; In his debates with Bastiat, Proudhon did once propose funding a national bank with a voluntary tax of 1%. Proudhon also argued for the abolition of all taxes. During the episode known as the Spanish Revolution, contemporary anarchist theorist Peter Gelderloos reports the following: [ ] For better or worse, the Spanish revolutionaries also experimented with Peasant Banks, Labor Banks, and Councils of Credit and Exchange. The Levant Federation of Peasant Collectives started a bank organized by the Bank Workers Union to help farmers draw from a broad pool of social resources needed for certain infrastructure or resource intensive types of farming. The Central Labor Bank of Barcelona moved credit from more prosperous collectives to socially useful collectives in need. Cash transactions were kept to a minimum, and credit was transferred as credit. The Labor Bank also arranged foreign exchange, and importation and purchase of raw materials. Where possible, payment was made in commodities, not in cash. The bank was not a for profit enterprise; it charged only 1% interest to defray expenses. Diego Abad de Santillan, the anarchist economist, said in 1936: "Credit will be a social function and not a private speculation or usury Credit will be based on the economic possibilities of society and not on interests or profit The Council of Credit and Exchange will be like a thermometer of the products and needs of the country. "[52] In this experiment, money functioned as a symbol of social support and not as a symbol of ownership – it signified resources being transferred between unions of producers rather than investments by speculators. Within a complex industrial economy such banks make exchange and production more efficient, though they also present the risk of centralization or the reemergence of capital as a social force. Furthermore, efficient production and exchange as a value should be viewed with suspicion, at the least, by people interested in liberation. There are a number of methods that could prevent institutions such as labor banks from facilitating the return of capitalism, though unfortunately the onslaught of totalitarianism from both the fascists and Communists deprived Spanish anarchists of the chance to develop them. These might include rotating and mixing tasks to prevent the emergence of a new managing class, developing fragmented structures that cannot be controlled at a central or national level, promoting as much decentralization and simplicity as possible, and maintaining a firm tradition that common resources and instruments of social wealth are never for sale.

Экономика подарков

В антропологии и социальных науках экономика дарения (или культура дарения) – это форма обмена, при которой ценные товары и услуги регулярно предоставляются без какого-либо явного соглашения о немедленном или будущем вознаграждении (то есть формального «услуга за услугу» не существует). В идеале, добровольный и повторяющийся обмен дарами способствует циркуляции и перераспределению богатства внутри сообщества, укрепляя социальные связи и обязательства. В отличие от бартерной или рыночной экономики, обмен дарами регулируется социальными нормами и обычаями, а не прямым обменом товаров или услуг на деньги или другой товар. Традиционные общества, основанные на обмене дарами, были небольшими и географически изолированными друг от друга. С образованием государств, регулирующих торговлю и коммерцию в своих границах, рыночный обмен стал преобладающим. Тем не менее, практика дарения продолжает играть важную роль в современном обществе. Ярким примером является научное исследование, которое можно охарактеризовать как экономику дарения. Вопреки распространенному мнению, нет доказательств того, что общества в основном полагались на бартер до появления денег. Вместо этого, в обществах, не использующих деньги, преобладали принципы экономики дарения, а в более сложных экономиках – долговые отношения. Когда бартер все же имел место, он обычно происходил между совершенно незнакомыми людьми или потенциальными врагами.

Свободные магазины

Анархистская контркультурная группа 1960-х годов The Diggers открыла бесплатные магазины, которые просто раздавали товар, предоставляли бесплатную еду, распространяли бесплатные наркотики, раздавали деньги, организовывали бесплатные музыкальные концерты и создавали произведения политического искусства. The Diggers назвали себя в честь оригинальных английских Диггеров во главе с Джерраром Уинстанли и стремились создать мини-общество, свободное от денег и капитализма.

Пиринговые связи

Эта концепция вдохновила новые структуры и философии во многих областях человеческого взаимодействия. Динамика P2P позволяет критически взглянуть на существующие авторитарные и централизованные социальные структуры. Peer to peer – это также политическая и социальная программа для тех, кто считает, что во многих случаях режим peer to peer является предпочтительным вариантом. Анархистский ученый Ури Гордон утверждал, что "совместная разработка свободного программного обеспечения, такого как операционная система Linux и приложения, такие как OpenOffice, отчетливо приближается к информационному анархистскому коммунизму. Более того, для анархистов именно логика экспроприации и электронного пиратства позволяет радикально расширить культурные идеалы свободного манипулирования, распространения и использования информации, связанные с "хакерской этикой" (Himanen 2001). Пространство нелегальности, созданное P2P (peer to peer) обменом файлами, открывает возможность не только свободного распространения свободно предоставляемой информации и программного обеспечения, как это происходит в Интернете сегодня, но и сознательного нарушения авторских прав. Интернет, таким образом, позволяет не только коммунистическим отношениям в сфере информации, но и целенаправленному подрыву и эрозии некоммунистических режимов знания – технологическому "оружию" для уравнивания доступа к информации, подрывающему права интеллектуальной собственности, делая их неисполнимыми". P2P – это специфическая форма реляционной динамики, основанная на предполагаемом равноправии участников, организованная посредством свободного сотрудничества равных для выполнения общей задачи, создания общего блага, с широко распределенными по сети формами принятия решений и автономии. Существует три фундаментальных аспекта социальных P2P процессов:
Производство участниками (peer production): совместное производство потребительской ценности открыто для участия и использования максимально широким кругом лиц (как определено Йохаем Бенклером в его эссе "Пингвин Коуза"). Управление участниками (peer governance): производство или проект управляются сообществом производителей, а не рыночным распределением или корпоративной иерархией. Общая собственность (peer property): потребительская ценность собственности свободно доступна на универсальной основе; продукты и услуги, созданные участниками, распространяются через новые формы собственности, которые не являются исключительными, но признают индивидуальное авторство (например, GNU General Public License или лицензии Creative Commons). В то время как многие анархо-коммунисты выступают против торговли, некоторые пост-левые, пост-дефицитные анархо-коммунисты и симпатизирующие синдикалистам – нет. Некоторые поддерживают неденежную форму торговли в виде пост-денежных профсоюзов и общего достояния. Другие, такие как Тициана Терранова, легко видят совместимость анархо-коммунизма с неиерархической, открытой, основанной на свободном объединении, пост-денежной формой торговли, такой как P2P.

The concept has inspired new structures and philosophies in many areas of human interaction. P2P human dynamic affords a critical look at current authoritarian and centralized social structures. Peer to peer is also a political and social program for those who believe that in many cases, peer to peer modes are a preferable option. Anarchist scholar Uri Gordon has said that "the collaborative development of free software like the Linux operating system and applications such as OpenOffice clearly approximate an informational anarchist communism. Moreover, for anarchists it is precisely the logic of expropriation and electronic piracy that enables a radical political extension of the cultural ideals of the free manipulation, circulation and use of information associated with the "hacker ethic" (Himanen 2001). The space of illegality created by P2P (peer to peer) file sharing opens up the possibility, not only of the open circulation of freely given information and software as it is on the Internet today, but also of conscious copyright violation. The Internet, then, enables not only communist relations around information, but also the militant contamination and erosion of non communist regimes of knowledge—a technological "weapon" to equalise access to information, eating away at intellectual property rights by rendering them unenforceable". P2P is a specific form of relational dynamic, based on the assumed equipotency of its participants, organized through the free cooperation of equals in view of the performance of a common task, for the creation of a common good, with forms of decision making and autonomy that are widely distributed throughout the network. There are three fundamental aspects of social P2P processes:
Peer production: the collaborative production of use value is open to participation and use to the widest possible number (as defined by Yochai Benkler, in his essay Coase's Penguin). Peer governance: production or project is governed by the community of producers themselves, not by market allocation or corporate hierarchy. Peer property: the use value of property is freely accessible on a universal basis; peer services and products are distributed through new modes of property, which are not exclusive, though recognize individual authorship (i. e. the GNU General Public License or the Creative Commons licenses). While many anarcho communists are opposed to trade, some post left, post scarcity anarcho communists and ones with syndicalist sympathies are not opposed to trade. Some support a non monetary form of trade in the form of post monetary trade unions and commons. Others such as Tiziana Terranova easily see anarcho communism being compatible with a non hierarchical, open access, free association, post monetary form of trade such as P2P.

Сосуществование экономических систем и экономический плюрализм

Французский анархист без определений Макс Неттлау рассматривал вопрос о сосуществовании различных экономических систем следующим образом: «Позвольте мне на мгновение представить себя живущим в свободном обществе. У меня, несомненно, было бы различное занятие – физический и умственный труд, требующий силы или умения. Было бы очень однообразно, если бы три или четыре группы, с которыми я сотрудничал (я надеюсь, синдикатов тогда не будет!), были организованы совершенно одинаково; я скорее думаю, что в них возобладали бы различные степени или формы коммунизма. Но не мог бы я устать от этого и захотеть периода относительной изоляции, индивидуализма? Тогда я мог бы обратиться к одной из множества возможных форм индивидуализма, основанного на «равноправном обмене». Возможно, люди будут заниматься одним в молодости, а другим – с возрастом. Те, кто не проявляет особого рвения в работе, могут оставаться в своих группах; те, кто эффективен, потеряют терпение, постоянно работая с новичками, и будут двигаться вперед самостоятельно, если только их не побуждает к действиям альтруистическое стремление выступать в роли учителей или советников для молодых людей. Я также думаю, что поначалу я бы выбрал коммунизм с друзьями и индивидуализм с незнакомцами, формируя свою дальнейшую жизнь на основе опыта. Таким образом, свободный и легкий переход от одной разновидности коммунизма к другой, затем к любой разновидности индивидуализма и так далее, был бы самым очевидным и естественным в действительно свободном обществе; и если какая-либо группа людей попытается этому помешать, сделать одну систему доминирующей, они будут бороться с ней так же ожесточенно, как революционеры борются с существующим строем». Французский индивидуалист-анархист Эмиль Арман выступал за плюралистическую экономическую логику, когда говорил: «Здесь и там все происходит – здесь каждый получает то, что ему необходимо, там каждый получает то, что ему нужно, исходя из своих возможностей. Здесь – дарение и бартер, один продукт в обмен на другой; там – обмен, продукт в обмен на эквивалентную стоимость. Здесь производитель владеет продуктом, там продукт переходит в собственность коллектива». Во время Испанской революции, возглавляемой анархо-синдикалистским профсоюзом CNT и FAI, вопрос о сосуществовании различных экономических систем также был затронут. Даниэль Герин в книге «Анархизм: от теории к практике» сообщает следующее: «Испанский анархо-синдикализм давно заботился о защите автономии так называемых «групп по интересам». Среди его членов было много сторонников натурализма и вегетарианства, особенно среди бедных крестьян юга. Оба этих образа жизни считались подходящими для преобразования человека в подготовку к либертарному обществу. На конгрессе в Сарагосе участники не забыли рассмотреть судьбу групп натуралистов и нудистов, «непригодных для индустриализации». Поскольку эти группы не смогут полностью обеспечить свои потребности, конгресс предполагал, что их делегаты на заседаниях конфедерации коммун смогут вести переговоры о специальных экономических соглашениях с другими сельскохозяйственными и промышленными коммунами. Накануне масштабной, кровавой социальной трансформации, CNT не считала глупостью пытаться удовлетворить бесконечно разнообразные устремления отдельных людей».

French anarchist without adjectives Max Nettlau addressed the issue of the coexistence of different economic systems as follows: Let me imagine myself for a moment living in a free society. I should certainly have different occupations, manual and mental, requiring strength or skill. It would be very monotonous if the three or four groups with whom I would work (for I hope there will be no Syndicates then!) would be organized on exactly the same lines; I rather think that different degrees or forms of Communism will prevail in them. But might I not become tired of this, and wish for a spell of relative isolation, of Individualism? So I might turn to one of the many possible forms of "equal exchange" Individualism. Perhaps people will do one thing when they are young and another thing when they grow older. Those who are but indifferent workers may continue with their groups; those who are efficient will lose patience at always working with beginners and will go ahead by themselves, unless a very altruist disposition makes it a pleasure to them to act as teachers or advisers to younger people. I also think that at the beginning I should adopt Communism with friends and Individualism with strangers, and shape my future life according to experience. Thus, a free and easy change from one variety of Communism to another, thence to any variety of Individualism, and so on, would be the most obvious and elementary thing in a really free society; and if any group of people tried to check this, to make one system predominant, they would be as bitterly fought as revolutionists fight the present system. French individualist anarchist Émile Armand argued for a pluralistic economic logic when he said: "Here and there everything happening – here everyone receiving what they need, there each one getting whatever is needed according to their own capacity. Here, gift and barter – one product for another; there, exchange – product for representative value. Here, the producer is the owner of the product, there, the product is put to the possession of the collectivity". At the time of the Spanish Revolution led by the anarcho syndicalist trade union CNT and by the FAI, the issue of the coexistence of different economic systems was addressed. Daniel Guérin in Anarchism: From Theory to Practice reports the following:
Spanish anarcho syndicalism had long been concerned to safeguard the autonomy of what it called "affinity groups." There were many adepts of naturism and vegetarianism among its members, especially among the poor peasants of the south. Both these ways of living were considered suitable for the transformation of the human being in preparation for a libertarian society. At the Saragossa congress the members did not forget to consider the fate of groups of naturists and nudists, "unsuited to industrialization." As these groups would be unable to supply all their own needs, the congress anticipated that their delegates to the meetings of the confederation of communes would be able to negotiate special economic agreements with the other agricultural and industrial communes. On the eve of a vast, bloody, social transformation, the CNT did not think it foolish to try to meet the infinitely varied aspirations of individual human beings.

Коммуна, федерализм и экономическая демократия

Анархо-коммунизм критиковал простой призыв к передаче рабочих мест в собственность работникам и их управлению в форме кооперативов. Мюррей Букчин выразил это следующим образом: "Что насчет синдикалистского идеала "коллективизированных" самоуправляемых предприятий, координируемых по профессиональному признаку на национальном уровне и географически – "коллективами" на местном уровне? Здесь традическая социалистическая критика этой синдикалистской формы экономического управления небезосновательна: корпоративный или частный капиталист, "под контролем рабочих" или нет – иронично, но это техника, все более популярная сегодня в сфере промышленного управления как "демократия на рабочем месте" и "владение работниками", и она ничуть не угрожает частной собственности и капитализму. В любом случае, "экономическая демократия" не сводится просто к "демократии на рабочем месте" и "владению работниками". Многие рабочие, на самом деле, предпочли бы покинуть свои фабрики и заняться более творческой ремесленной деятельностью, а не просто "участвовать" в "планировании" собственного неблагополучия. В самом глубоком смысле "экономическая демократия" означает свободный, "демократический" доступ к средствам существования – аналог политической демократии, то есть гарантию свободы от материальной нужды. Это грязный буржуазный трюк, в котором многие радикалы невольно участвуют, заключающийся в переосмыслении "экономической демократии" как "владения работниками" и "демократии на рабочем месте", превращая ее в "участие" рабочих в распределении прибыли и промышленном управлении, а не в освобождение от тирании фабрики, рационализированного труда и "планированного производства", которое обычно является эксплуататорским производством с согласия самих рабочих. Распространенный призыв в анархизме – это конфедеративная форма отношений взаимной помощи и свободной ассоциации между коммунами как альтернатива централизму национального государства. Петр Кропоткин утверждал: "Представительское правительство выполнило свою историческую миссию; оно нанесло смертельный удар по власти двора и своими дебатами пробудило общественный интерес к общественным вопросам. Но видеть в нем правительство будущего социалистического общества – это грубейшая ошибка. Каждая экономическая фаза жизни предполагает свою политическую фазу, и невозможно прикоснуться к самой основе современной экономической жизни – частной собственности – без соответствующего изменения самой основы политической организации. Жизнь уже показывает, в каком направлении произойдет это изменение: не в усилении власти государства, а в обращении к свободной организации и свободной федерации во всех областях, которые сейчас считаются прерогативой государства". Следовательно, "ни одно сообщество не может надеяться достичь экономической самодостаточности и не должно стремиться к ней, если не хочет стать замкнутым и провинциальным, а не просто "самодостаточным". Таким образом, конфедерация коммун – Коммуна коммун – перестраивается как экономически, так и политически, превращаясь в общую вселенную общественно управляемых ресурсов. Управление экономикой, именно потому, что это общественная деятельность, не вырождается в приватизированные взаимодействия между предприятиями, а развивается в конфедеративные взаимодействия между муниципалитетами. То есть сами элементы социального взаимодействия расширяются от реальных или потенциальных приватизированных компонентов до институционально оформленных общественных компонентов. Конфедерация становится общественным проектом по определению, не только из-за общих потребностей и ресурсов. Если есть способ избежать появления городского государства, не говоря уже о корыстных буржуазных "кооперативах", то это – муниципализация политической жизни, настолько полная, что политика охватывает не только то, что мы называем общественной сферой, но и материальные средства к существованию". Букчин – это социально-экономическая философия, предлагающая перенести власть принятия решений от корпоративных акционеров к более широкому кругу общественных заинтересованных сторон, включая работников, потребителей, поставщиков, соседей и широкую общественность. Не существует единого определения или подхода к экономической демократии, но большинство ее сторонников утверждают, что современные имущественные отношения перекладывают издержки на общество, подчиняют общее благо частной выгоде и лишают общество демократического голоса при принятии экономических решений. Помимо этих моральных соображений, экономическая демократия выдвигает и практические аргументы, например, о том, что она может компенсировать якобы присущий капитализму дефицит эффективного спроса. Сторонники экономической демократии обычно утверждают, что современный капитализм имеет тенденцию препятствовать или предотвращать получение обществом достаточного дохода для приобретения произведенной продукции. Корпоративная монополия на общие ресурсы обычно создает искусственный дефицит, приводящий к социально-экономическому дисбалансу, который ограничивает доступ рабочих к экономическим возможностям и снижает покупательную способность потребителей. Экономическая демократия предлагается как компонент более широких социально-экономических идеологий, как самостоятельная теория и как набор различных программ реформ. Например, как средство обеспечения полных экономических прав, она открывает путь к полным политическим правам, которые включают в себя и первые.

Anarcho communism has been critical of a simple call for worker's ownership of workplaces and their administration as cooperatives. Murray Bookchin has put it this way "what of the syndicalist ideal of "collectivized" self managed enterprises that are coordinated by like occupations on a national level and coordinated geographically by "collectives" on a local level? Here, the traditional socialist criticism of this syndicalist form of economic management is not without its point: the corporate or private capitalist, "worker controlled" or not – ironically, a technique in the repertoire of industrial management that is coming very much into vogue today as "workplace democracy" and "employee ownership" and constitutes no threat whatever to private property and capitalism In any case, "economic democracy" has not simply meant "workplace democracy" and "employee ownership." Many workers, in fact, would like to get away from their factories if they could and find more creative artisanal types of work, not simply "participate" in "planning" their own misery. What "economic democracy" meant in its profoundest sense was free, "democratic" access to the means of life, the counterpart of political democracy, that is, the guarantee of freedom from material want. It is a dirty bourgeois trick, in which many radicals unknowingly participate, that "economic democracy" has been re interpreted as "employee ownership" and "workplace democracy" and has come to mean workers' "participation" in profit sharing and industrial management rather than freedom from the tyranny of the factory, rationalized labor, and "planned production", which is usually exploitative production with the complicity of the workers". A common call within anarchism is for a confederal form in relationships of mutual aid and free association between communes as an alternative to the centralism of the nation state. Peter Kropotkin thus suggested: "Representative government has accomplished its historical mission; it has given a mortal blow to court rule; and by its debates it has awakened public interest in public questions. But to see in it the government of the future socialist society is to commit a gross error. Each economic phase of life implies its own political phase; and it is impossible to touch the very basis of the present economic life – private property – without a corresponding change in the very basis of the political organization. Life already shows in which direction the change will be made. Not in increasing the powers of the State, but in resorting to free organization and free federation in all those branches which are now considered as attributes of the State". As such, "no community can hope to achieve economic autarchy, nor should it try to do so unless it wishes to become self enclosed and parochial, not only "self sufficient." Hence the confederation of communes—the Commune of communes—is reworked economically as well as politically into a shared universe of publicly managed resources. The management of the economy, precisely because it is a public activity, does not degenerate into privatized interactions between enterprises; rather it develops into confederalized interactions between municipalities. That is to say, the very elements of societal interaction are expanded from real or potential privatized components to institutionally real public components. Confederation becomes a public project by definition, not only because of shared needs and resources. If there is any way to avoid the emergence of the city state, not to speak of self serving bourgeois "cooperatives", it is through a municipalization of political life that is so complete that politics embraces not only what we call the public sphere but material means of life as well". and Bookchin is a socioeconomic philosophy that proposes to shift decision making power from corporate shareholders to a larger group of public stakeholders that includes workers, customers, suppliers, neighbors and the broader public. No single definition or approach encompasses economic democracy, but most proponents claim that modern property relations externalize costs, subordinate the general well being to private profit and deny the polity a democratic voice in economic policy decisions. In addition to these moral concerns, economic democracy makes practical claims, such as that it can compensate for capitalism's claimedly inherent effective demand gap. Proponents of economic democracy generally argue that modern capitalism tends to hinder or prevent society from earning enough income to purchase its output production. Corporate monopoly of common resources typically creates artificial scarcity, resulting in socio economic imbalances that restrict workers from access to economic opportunity and diminish consumer purchasing power. Economic democracy has been proposed as a component of larger socioeconomic ideologies, as a stand alone theory and as a variety of reform agendas. For example, as a means to securing full economic rights, it opens a path to full political rights, defined as including the former.