Трой Хьюстон Миддлтон: Американский генерал и педагог

Трой Хьюстон Миддлтон: биография американского генерала, участника WWII и президента LSU. Карьера в армии с 1910 года, путь от рядового до генерал-лейтенанта.

38 мин чтения

100%

Источник: Troy H. Middleton — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Генерал армии США (1889–1976)

Генерал-лейтенант Трой Хьюстон Миддлтон (12 октября 1889 – 9 октября 1976) – выдающийся педагог и старший офицер армии Соединенных Штатов, командовавший корпусом на Европейском театре военных действий во время Второй мировой войны, а затем ставший президентом Государственного университета Луизианы (LSU). Поступив на службу в армию США в 1910 году, Миддлтон был первоначально назначен в 29-й пехотный полк, где работал делопроизводителем. Здесь он не стал пехотинцем, как надеялся, но был привлечен к службе в качестве игрока в американский футбол – вид спорта, который армия активно поддерживала. После двух лет рядовой службы Миддлтон был переведен в Форт-Ливенворт, штат Канзас, где получил возможность претендовать на офицерское звание. Из 300 кандидатов были отобраны 56, и четверо из них, включая Миддлтона, впоследствии стали генералами. Будучи новоиспеченным вторым лейтенантом, Миддлтон был назначен в 7-й пехотный полк в Галвестоне, штат Техас, который вскоре был задействован в реагировании на события, вызванные Мексиканской революцией. Миддлтон провел семь месяцев на оккупационной службе в мексиканском портовом городе Веракрус, а затем был направлен в Дуглас, штат Аризона, где его подразделение участвовало в стычках с отрядами Панчо Вильи. После вступления Соединенных Штатов в Первую мировую войну в апреле 1917 года Миддлтон был назначен в 4-ю пехотную дивизию и вскоре принял командование батальоном во время Второго сражения на Марне. Три месяца спустя, после выполнения ряда вспомогательных задач, его подразделение возглавило атаку в ходе Мёз-Аргонского наступления, и Миддлтон стал командиром полка. За выдающиеся боевые заслуги 14 октября 1918 года он был повышен в звании до полковника, став в 29 лет самым молодым офицером этого звания в Американском экспедиционном корпусе (AEF). Он также получил армейскую медаль «За выдающиеся заслуги» за образцовую службу. После Первой мировой войны Миддлтон служил в Школе пехоты армии США, Школе командования и штаба армии США, Военном колледже армии США и был комендантом курсантов в LSU. В 1937 году он вышел в отставку из армии, чтобы занять должность декана административных вопросов, а затем контролера и исполняющего обязанности вице-президента в LSU. Его работа в LSU была сопряжена с трудностями, поскольку Миддлтон стал одним из ключевых участников в восстановлении университета после крупного скандала, связанного с хищением почти миллиона долларов. В начале 1942 года, после вступления Америки во Вторую мировую войну, Миддлтон был возвращен на службу и стал командующим 45-й пехотной дивизией во время сражений на Сицилии и Салерно в Италии, а в марте 1944 года возглавил VIII корпус. Его руководство в операции «Кобра» во время битвы за Нормандию привело к захвату важного порта Брест во Франции, и за этот успех он был награжден второй медалью «За выдающиеся заслуги» генералом Джорджем Паттоном. Однако его главным достижением во Второй мировой войне стало решение удержать важный город Бастонь в Бельгии во время битвы за Выступ. После этой битвы и неуклонного наступления его корпуса по Германии до самой Чехословакии, он был признан генералом Дуайтом Эйзенхауэром, верховным главнокомандующим союзными войсками, и Паттоном как командир корпуса с исключительными способностями. Миддлтон провел 480 дней в боях во время Второй мировой войны – больше, чем любой другой американский генерал-офицер. В 1945 году Миддлтон вновь вышел в отставку из армии, вернулся в LSU и в 1951 году был назначен президентом университета, занимая эту должность в течение 11 лет, продолжая при этом оказывать консультативные услуги армии. Он проживал в Батон-Руж, штат Луизиана, до своей смерти в 1976 году и был похоронен на Национальном кладбище Батон-Руж. Библиотека в Университете штата Луизиана была названа в его честь, но в 2020 году Совет регентов LSU единогласно проголосовал за исключение его имени из-за его политики сегрегации.

Lieutenant General Troy Houston Middleton (12 October 1889 – 9 October 1976) was a distinguished educator and senior officer of the United States Army who served as a corps commander in the European Theatre during World War II and later as president of Louisiana State University (LSU). Enlisting in the U. S. Army in 1910, Middleton was first assigned to the 29th Infantry Regiment, where he worked as a clerk. Here he did not become an infantryman as he had hoped, but he was pressed into service playing football, a sport strongly endorsed by the army. Following two years of enlisted service, Middleton was transferred to Fort Leavenworth, Kansas, where he was given the opportunity to compete for an officer's commission. Of the 300 individuals who were vying for a commission, 56 were selected, and four of them, including Middleton, would become general officers. As a new second lieutenant, Middleton was assigned to the 7th Infantry Regiment in Galveston, Texas, which was soon pressed into service, responding to events created by the Mexican Revolution. Middleton spent seven months doing occupation duty in the Mexican port city of Veracruz, and later was assigned to Douglas, Arizona, where his unit skirmished with some of Pancho Villa's fighters. Upon the entry of the United States into World War I, in April 1917, Middleton was assigned to the 4th Infantry Division, and soon saw action as a battalion commander during the Second Battle of the Marne. Three months later, following some minor support roles, his unit led the attack during the Meuse Argonne Offensive, and Middleton became a regimental commander. Because of his exceptional battlefield performance, on 14 October 1918 he was promoted to the rank of colonel, becoming, at the age of 29, the youngest officer of that rank in the American Expeditionary Force (AEF). He also received the Army Distinguished Service Medal for his exemplary service. Following World War I, Middleton served at the U. S. Army School of Infantry, the U. S. Army Command and General Staff School, the U. S. Army War College, and as commandant of cadets at LSU. He retired from the army in 1937 to become dean of administration and later comptroller and acting vice president at LSU. His tenure at LSU was fraught with difficulty, as Middleton became one of the key players in helping the university recover from a major scandal where nearly a million dollars had been embezzled. Recalled to service in early 1942, upon American entry into World War II, Middleton became CG of the 45th Infantry Division during the Sicily and Salerno battles in Italy, and then in March 1944 moved up to command the VIII Corps. His leadership in Operation Cobra during the Battle of Normandy led to the capture of the important port city of Brest, France, and for his success he was awarded a second Distinguished Service Medal by General George Patton. His greatest World War II achievement, however, was in his decision to hold the important city of Bastogne, Belgium, during the Battle of the Bulge. Following this battle, and his corps' relentless push across Germany until reaching Czechoslovakia, he was recognized by both General Dwight D. Eisenhower, the Supreme Allied Commander, and Patton as being a corps commander of extraordinary abilities. Middleton logged 480 days in combat during World War II, more than any other American general officer. Retiring from the army again in 1945, Middleton returned to LSU and in 1951 was appointed to the university presidency, a position he held for 11 years, while continuing to serve the army in numerous consultative capacities. He resided in Baton Rouge, Louisiana, until his death in 1976 and was buried in Baton Rouge National Cemetery. The library at Louisiana State University had been named for him, but in 2020, the LSU Board of Supervisors unanimously voted to remove his name due to his segregationist policies.

Происхождение

Трой Х. Миддлтон родился недалеко от Джорджтауна, штат Миссисипи, 12 октября 1889 года, сын Джона Хьюстона Миддлтона и Лоры Кэтрин "Кейт" Томпсон. Его дед по отцовской линии, Бенджамин Паркс Миддлтон, служил рядовым в пехоте Миссисипи в армии Конфедеративных Штатов во время Гражданской войны в Америке, а его дед по материнской линии, Райден М. Томпсон, также был солдатом Конфедерации. Плантация была практически самодостаточным сообществом, и у него было множество обязанностей в зависимости от сезона, среди которых он особенно любил приготовление колбасы. В местных ручьях Лик-Крик и реке Стронг было много рыбы, которую он ловил, и он любил охотиться, особенно из своего дробовика 12-го калибра. Хотя его семья по происхождению была епископальной, они посещали Бетельскую баптистскую церковь, расположенную в нескольких милях к западу от Джорджтауна – единственную церковь, до которой можно было добраться по воскресеньям. Он учился в небольшой школе Вефиль, но летом его обучала старшая сестра Эмили, которая возвращалась домой из колледжа Блю-Маунтин, чтобы поделиться своими знаниями с семьей. Когда отец Миддлтона убедился, что все возможности для получения образования дома исчерпаны, он спросил его, не хотел бы он получить высшее образование. Найдя это предложение привлекательным, летом 1904 года, в возрасте четырнадцати лет, Миддлтон совершил 276-километровое путешествие на поезде до Старквилла, где он начал обучение в Сельскохозяйственном и механическом колледже Миссисипи (Mississippi A&M, позже Университет штата Миссисипи).

Колледж в Миссисипи

В молодом возрасте Миддлтону потребовалось пройти год подготовительной школы, прежде чем его зачислили на четырехлетнюю программу в Миссисипи A&M. По сути, он завершал последний год средней школы, живя в общежитии и следуя распорядку студентов колледжа. Студентов содержали как курсантов в военной академии, маршируя к обеду и обратно, и начинали день с первого сигнала трубы в 5:30 утра. Хотя Миддлтон не особенно любил военную атмосферу, он привык к рутине, и год пролетел быстро. Ярким событием подготовительного года стало 10 февраля 1905 года, когда Джон Филипп Суза привез свой оркестр в A&M, привлекая людей со всего штата и заполнив зал столовой на 2000 мест. Поезд, который должен был доставить оркестр на следующую остановку, был задержан более чем на час, поскольку концерт продлевался из-за многочисленных повторных запросов на бис. Студенческий корпус A&M был организован в батальон численностью около 350 курсантов в первый год обучения Миддлтона. Он начал как кадет-капрал, а к третьему курсу был назначен кадет-старшиной. На старших курсах он получил кадетский чин подполковника и стал студенческим командиром более 700 курсантов в двух батальонах. Работая с военным офицером, ответственным за курсантов, Миддлтон взял на себя дополнительные обязанности, за которые ему платили 25 долларов в месяц. Миддлтон принимал участие в многочисленных мероприятиях во время учебы в колледже и занимал руководящие должности в большинстве из них. Он был вице-президентом Коллегиального клуба A&M и президентом Стрелкового клуба колледжа, однажды его сфотографировали с его любимым ружьем, которое ему разрешалось хранить в своей комнате в общежитии и использовать для охоты по выходным. Он был президентом своего третьего курса и в течение последнего года обучения был комендантом элитной роты "Миссисипи Сабер", доступной только для старшекурсников с хорошей успеваемостью, социальным положением и военной подготовкой. Среди его любимых занятий были бейсбол и футбол, и он играл в оба вида спорта на протяжении всего обучения в колледже, хотя ему пришлось пропустить один сезон бейсбола из-за неудачи на курсе химии. Независимо от того, играли они или были зрителями, игры в бейсбол и футбол давали студентам возможность покинуть кампус, и они ездили на поезде играть с командами по всему штату. Миддлтон окончил колледж весной 1909 года и надеялся получить назначение в Военную академию США в Вест-Пойнте. Однако такой возможности не представилось, и в 19 лет он был слишком молод для сдачи экзамена на получение офицерского звания. По совету армейского офицера в A&M он решил поступить на службу в армию США.

At his young age, Middleton was required to complete a year of preparatory school before being enrolled in the four year program at Mississippi A&M. In essence he did a final year of high school while living in the dormitory and following the regimen of the students at the college. The students were treated like cadets at a military academy, marching to and from all meals, and beginning their day with the first bugle call at 5:30 a. m. While Middleton did not particularly savor the military atmosphere, he settled into the routine, and the year passed quickly. The highlight of his preparatory year came on 10 February 1905 when John Philip Sousa brought his band to A&M, attracting people from around the state, and packing the 2000 seat mess hall. The train that would take the band to its next stop was held up for over an hour as the concert was extended by repeated calls for encores. The student corps at A&M was organized into a battalion, with a size of about 350 cadets during Middleton's first year. He began as a cadet corporal, and by his junior year was appointed as the cadet sergeant major. As a senior he had the cadet rank of lieutenant colonel and was the student commander of more than 700 cadets, in two battalions. Working with the military officer in charge of the cadets, Middleton took on additional responsibilities for which he was paid $25 per month. Middleton was involved in numerous activities during his college days, and took leadership roles in most of them. He was the vice president of A&M's Collegian Club, and president of the school's Gun Club, being photographed on one occasion with his beloved shotgun, which he was allowed to keep in his dormitory room and use for hunting on weekends. He was the president of his junior class and during his senior year was the commandant of the select Mississippi Sabre Company, which was restricted to seniors of good social, academic and military standing. Among his favorite activities were baseball and football, and he played both sports throughout college, although he had to give up a season of baseball when he failed a chemistry course. Whether playing or spectating, the baseball and football games gave the students a chance to leave campus, and they took the train to play teams around the state. Middleton graduated with a bachelor's degree in the spring of 1909, and was hoping to get an appointment to the United States Military Academy at West Point. No such opportunity presented itself, however, and at the age of 19 he was too young to take the examination for an army commission. Taking the advice of an army officer at A&M, he decided to enlist in the United States Army.

Военная служба

3 марта 1910 года Трой Миддлтон поступил на службу в 29-й пехотный полк в Форт-Портере, Буффало, штат Нью-Йорк. Миддлтон быстро устал от канцелярской работы и попросил назначить его солдатом. Хотя это не произошло в Форт-Портере, его способности как игрока в американский футбол стали известны, и его привлекли к роли квотербека местной команды, которая играла с гражданскими командами в районе Буффало, а также с другими армейскими командами. В течение следующих нескольких лет Миддлтон много играл в футбол, вид спорта, который армия всячески поощряла. Обычно офицеру не разрешалось возвращаться в ту же часть, где он служил рядовым, но Миддлтон стал исключением благодаря своим футбольным талантам. Миддлтон считал, что футбол дал ему лучшую подготовку, которую он получил во время службы в армии, и говорил, что никогда не встречал хорошего футболиста, который был бы плохим солдатом. Повышения происходили очень медленно и только при освобождении должности в результате повышения или увольнения другого военнослужащего. Вскоре после повышения в звании 10 июня 1912 года капрал Миддлтон был переведен в Форт-Ливенворт, штат Канзас, где у него появилась возможность претендовать на офицерское звание. Там Миддлтон прошел интенсивный курс подготовки к письменному экзамену, необходимому для получения звания второго лейтенанта. Успешно сдав экзамен, Миддлтон был рекомендован президентом Говардом Тафтом для назначения на должность в ноябре 1912 года, но подтверждение 56 кандидатов Сенатом произошло только после инаугурации нового президента, Вудро Вильсона, в марте следующего года и созыва нового Конгресса. Дата их назначения была установлена 30 ноября 1912 года. В течение этого переходного периода Миддлтон был переведен в Форт-Крокетт в Галвестоне, штат Техас, куда он прибыл в начале 1913 года.

Форт Крокет и развертывание в Мексике

В феврале 1913 года Трой Миддлтон прибыл в Форт-Кроккет в звании второго лейтенанта без назначения на должность, где был приписан к роте K 7-го пехотного полка. Значительная часть армии США перебрасывалась сюда в связи с беспорядками в Мексике. В 1910 году президент Мексики Порфирио Диас был свергнут лидером-реформатором Франсиско Мадеро, что положило начало Мексиканской революции, продолжавшейся почти десять лет. Мадеро опирался на поддержку генерала Викториано Уэрты в подавлении серии восстаний в 1912 году, но на следующий год был убит этим же генералом, который затем захватил власть. Хотя многие страны признали правительство Уэрты, президент Вудро Вильсон отказался это делать и надеялся вернуть Мексику к конституционному правлению, поддерживая Венустиано Каррансу. Войска в Форт-Кроккет перешли в режим ожидания, готовясь к приказу президента о действиях в защиту американских интересов. Возвращение Миддлтона в Галвестон после семи месяцев в Мексике было встречено особым волнением. Он сделал предложение Джеруше Коллинз ранее, и повторил его по возвращении. Пара поженилась 6 января 1915 года, что позволило им уже через два дня вместе с другими членами подразделения Миддлтона оказаться в Новом Орлеане на праздновании столетия битвы за Новый Орлеан, в которой участвовал 7-й полк. После недели, проведенной в Новом Орлеане, супруги вернулись в Галвестон и получили приглашение переехать в дом семьи Хагеманн, где им предоставили просторную комнату на верхнем этаже.

Форт Блис

Когда второй крупный ураган обрушился на Галвестон и побережье Техаса в середине августа 1915 года, большинство армейских подразделений рассредоточились в безопасные места вдали от траектории шторма, а несколько подразделений остались в защищенных зданиях Форт-Крокетта или в центре Галвестона. Миддлтоны решили переждать шторм в доме Хагеманнов. После ликвидации последствий шторма, в октябре 1915 года, 7-й полк был переброшен в Форт-Блисс в Эль-Пасо, штат Техас, в связи с возобновлением беспорядков в Мексике. Там они были поставлены под командование бригадного генерала Джона Першинга, выдающегося офицера, который был повышен в звании с капитана до бригадного генерала, минуя три ранга, за исключительную службу во время филиппинско-американской войны. Мексиканский революционный генерал Панчо Вилла, который в свое время пользовался поддержкой Соединенных Штатов, почувствовал себя преданным, когда американцы поддержали Каррансу. В январе 1916 года сторонники Виллы, известные как виллисты, напали на поезд и убили 16 американских предпринимателей. Через два месяца люди Виллы пересекли границу с США и атаковали город Колумбус, штат Нью-Мексико, убив еще 19 американцев. После этих нападений генерал Першинг ввел свои войска в Мексику для преследования Панчо Виллы. Находясь там, Миддлтон и его солдаты подверглись обстрелу виллистов, которые безуспешно атаковали мексиканскую деревню Агуа-Приета, расположенную по другую сторону границы от Дугласа.

Подготовка к войне

Поиски Панчо Вилла закончились неудачей для американцев. Война бушевала в Европе, и после нескольких месяцев в Мексике Першинг был отозван обратно в Форт-Блис, чтобы начать подготовку своих войск к этому гораздо более масштабному конфликту. В апреле 1917 года президент Уилсон обратился к Конгрессу с просьбой объявить войну, что и было сделано. В том же месяце Миддлтон был назначен в Национальный парк Геттисберг, где 7-й полк продолжил свою подготовку. Там он был произведен в первые лейтенанты 1 июля 1916 года, после чуть более трех с половиной лет службы в звании второго лейтенанта. С приближением войны его повышения стали происходить гораздо чаще, и менее чем через год, 15 мая 1917 года, он был произведен в капитаны, более чем через месяц после вступления Америки в Первую мировую войну. Считая, что 4-я дивизия все еще находится в лагере Грин, Миддлтон отправил запрос и узнал, что подразделение уже отплыло за границу. Он сел на поезд до Нью-Йорка, и когда прибыл 28 апреля 1918 года, обнаружил свою дивизию в лагере Миллс на Лонг-Айленде, размещенную в палатках и ожидающую отправки. Миддлтону было поручено командование Первым батальоном 47-го пехотного полка, и он отбыл из Нью-Йорка со своим полком на борту Princess Matokia 11 мая в составе конвоя из четырнадцати кораблей. Через три дня после выхода в море конвой встретился с флотом эсминцев, которые сопроводили его в портовый город Брест, куда они прибыли 23 мая. Там дивизия выгрузилась и в течение нескольких дней проводила организационные мероприятия, после чего погрузилась в поезд и прибыла в Кале 30 мая.

Кале, Шато Тьерри и Сен-Михель

Первое назначение 4-й дивизии заключалось в том, чтобы стать резервным подразделением для британцев, к югу от Кале. Американцы обменяли свои винтовки Спрингфилд на британские Энфилды, для которых имелись боеприпасы. Когда немцы начали наступление к северу от Парижа, 4-ю дивизию погрузили в поезда и отправили к реке Марна, примерно в сорок километров к западу от Шато-Тьерри. Там 4-я дивизия стала резервом для сильно потрепанной 42-й дивизии. В конце июля 1918 года Миддлтон, произведенный в майоры 7 июня, перебросил свой Первый батальон на поддержку 167-го полка 42-й дивизии. В последовавшей операции, известной как Вторая битва на Марне, четыре дня шли ожесточенные бои против прусской Четвертой гвардейской дивизии, недавно вышедшей из месячного отдыха. Хотя немецкие ветераны сражались с упорством, американцам удалось оттеснить их примерно на девятнадцать километров, но дорогой ценой – более чем каждый четвертый американец был ранен или убит. После освобождения от участия в боях 4-ю дивизию отправили в район Сен-Миель, где им предстояло выполнять небольшую вспомогательную роль. Майору Миддлтону было поручено руководить транспортом подразделения, что осложнялось необходимостью передвижения ночью с использованием лошадей и мулов для перевозки оборудования и личного состава. После Сен-Миеля подразделение передислоцировали в Верден, где ранее в ходе войны погибли сотни тысяч французских и немецких солдат. Это стало последним крупным сражением Первой мировой войны для Миддлтона, который 17 сентября был произведен в подполковники, незадолго до начала операции, получившей название Мёз-Аргоннское наступление.

Офанзива на Миу-Аргон

4-й дивизии, впервые в ходе войны действующей самостоятельно, был выделен фронт шириной от одной до двух миль, расположенный между двумя опытными французскими дивизиями, примерно в восьми милях от Вердена. Батальон подполковника Миддлтона возглавил атаку американцев 26 сентября 1918 года. В тот день они продвинулись на пять миль, прорвав немецкую оборону, после чего удержание захваченных позиций было возложено на весь 47-й пехотный полк. Миддлтон затем передал командование батальоном своему заместителю, когда сам был назначен исполняющим обязанности офицера полка. Он занимал эту должность в течение двух недель, после чего 11 октября ему было поручено командование 39-м пехотным полком в связи с тем, что командир Джеймс К. Парсонс и большая часть штаба полка вышли из строя в результате газовой атаки. Около часа ночи Миддлтону пришлось найти дорогу до штаба 39-го полка и подготовиться к бою на рассвете. Незадолго до 7:30 утра Миддлтон повел свой новый полк на территорию, удерживаемую противником, используя тактику "огнём на марше", при которой все солдаты непрерывно вели огонь, продвигаясь на километр через густой лес. Это вынудило большинство немецких солдат, находившихся в окопах и укрытиях, сдаться, и позволило 4-й дивизии выйти к берегу реки Маас. Через три дня после принятия командования 39-м полком и через два дня после своего двадцать девятого дня рождения Миддлтон был произведен в полковники, став самым молодым офицером в американских экспедиционных войсках (AEF), достигшим этого звания. 19 октября 4-я дивизия была выведена из передовой после 24 дней непрерывного контакта с противником – самого длительного периода непрерывных боев для любой американской дивизии в ходе войны. Миддлтону было поручено командование его прежним полком, 47-м. В начале ноября 4-я дивизия сменила афроамериканский полк в районе Меца и готовилась к преследованию немецких войск вдоль реки Мозель, с Миддлтоном во главе атаки. Однако атака не состоялась, поскольку 10 ноября Миддлтон получил конфиденциальную информацию о скором заключении перемирия. На следующее утро гонец принес известие о прекращении огня после 11 часов утра. В рядах разрадовались, но работы предстояло еще много: 4-я дивизия вскоре должна была быть направлена в Германию в качестве оккупационных сил. В Ремагене 47-му полку было поручено охранять мост Людендорфа через Рейн. Спустя двадцать пять лет 47-й полк вновь охранял этот мост во время Второй мировой войны. Полк оставался там до получения приказа вернуться домой в середине лета 1919 года. Перед отъездом из Европы Миддлтон был вызван к начальнику штаба Третьей армии в Кобленце. Там ему сообщили, что он и другие старшие офицеры будут направлены в лагерь Беннинг, штат Джорджия, для формирования первого преподавательского состава школы пехоты, которая там создавалась. Миддлтон отплыл из Бреста в середине июля, встретился со своей женой в Нью-Йорке, и вместе они отправились в Колумбус, штат Джорджия, через Вашингтон и Атланту.

The 4th Division, on its own for the first time in the war, was assigned a front that was one to two miles wide, sandwiched between two seasoned French divisions, about eight miles from Verdun. Lieutenant Colonel Middleton's battalion led the attack for the Americans on 26 September 1918. That day, they covered five miles, breaking through German defenses, after which it was up to the entire 47th Infantry Regiment to hold onto the gains. Middleton then put his second in command in charge of the battalion when he was assigned as the executive officer of the regiment. He was in this staff position for two weeks when, on 11 October, he was given command of the 39th Infantry Regiment after commander James K. Parsons and most of his regimental staff became casualties following a gas attack. At about one o'clock in the morning, Middleton had to find his way to the 39th headquarters and prepare for battle at daybreak. Shortly before 7:30 a. m., Middleton led his new regiment into enemy held territory using a tactic called "marching fire," where all of the troops constantly fired their weapons while moving a mile through heavy woods. This compelled most of the dug in and concealed Germans to surrender, and allowed the 4th Division to move to the edge of the Meuse River. Three days after taking command of the 39th, and two days after his twenty ninth birthday, Middleton was promoted to colonel, becoming the youngest officer in the American Expeditionary Forces (AEF) to attain that rank. On 19 October, the 4th Division was withdrawn from the battle line after 24 days of continuous contact with the enemy, the longest unbroken period of combat for any American division during the war. Middleton was now given command of his former regiment, the 47th. In early November the 4th Division relieved an African American regiment near Metz, and was preparing to chase German defenders down the Moselle River, with Middleton to lead the attack. The attack did not materialize, however, because, on 10 November, Middleton received confidential news that an armistice was imminent. The following morning a messenger brought word that there would be no more firing after 11 a. m. There was celebration throughout the ranks, but there was still much work to be done; the 4th Division would soon be assigned to Germany as an occupying force. At Remagen the 47th Regiment was given the mission of guarding the Ludendorff Bridge over the Rhine River. Twenty five years later the 47th would once again guard this bridge during World War II. The regiment remained here until given orders to return home in mid summer 1919. Before his departure from Europe, Middleton was summoned to report to the Third Army Chief of Staff in Koblenz. Here he was informed that he and other senior officers were being assigned to Camp Benning, Georgia, to form the first faculty of the Infantry School that was being established there. Middleton sailed out of Brest in mid July, met his wife in New York, and together they traveled to Columbus, Georgia, by way of Washington, D. C., and Atlanta.

Военные школы

В течение десяти лет после Первой мировой войны Трой Миддлтон либо преподавал, либо учился в последовательности военных школ, которые офицеры армии посещают на протяжении своей службы.

Школа пехоты

До Первой мировой войны другие рода войск имели собственные специализированные школы, но у пехоты их не было. Эта ситуация менялась, и Миддлтон должен был стать частью этих перемен в качестве нового преподавателя Школы пехоты в Кэмп-Беннинг, расположенной примерно в девяти милях от Колумба. Звание Миддлтона после войны вернулось к его постоянному званию капитана. В течение первых двух лет службы в Беннинге он был инструктором в новой школе, а также членом Пехотного совета, созданного для изучения вооружения и тактики. Одной из его обязанностей в совете была оценка нового оружия и техники, и в какой-то момент он испытывал новую полуавтоматическую винтовку, которая впоследствии стала винтовкой M1 – стандартным оружием пехоты во Второй мировой войне. После двух лет работы инструктором и повышения в звании до майора 1 июля 1920 года Миддлтон добился разрешения от своих командиров на поступление на продвинутый курс пехоты в качестве слушателя. Этот десятимесячный курс включал изучение взаимодействия родов войск, тактических принципов и принятия решений, военной истории и экономики, и завершался написанием диссертации. Миддлтон, один из самых молодых в своем классе, окончил курс первым. После прохождения продвинутого курса Миддлтон провел лето в качестве старшего инструктора в лагере подготовки офицеров запаса в Форт-Логан, штат Колорадо, а затем вернулся в Кэмп-Беннинг еще на год в качестве члена Пехотного совета. Четырех лет службы в Беннинге ему было достаточно, и он был готов к новым назначениям. После выражения своего желания старшему офицеру, летом 1923 года он был направлен в Форт-Левенворт.

Школа командования и генерального штаба

Будучи одним из самых молодых майоров в армии, Миддлтон оказался среди офицеров, которые были на десять-пятнадцать лет старше его в Командно-штабном училище армии в Форт-Левенворте, штат Канзас. Студенты посещали эту десятимесячную школу для получения квалификации для более высоких должностей. Именно там Миддлтон встретил одноклассника, Джорджа Паттона, который стал его другом. Паттон поделился с Миддлтоном, что предсказывает окончание курса в числе лучших выпускников – тех, кто входит в 25% от почти двухсот студентов. Его предсказание сбылось, и он занял 14-е место в классе. Миддлтон финишировал восьмым. Во время второго года преподавания в Командно-штабном училище один из его учеников, Дуайт Эйзенхауэр, приходил к нему в кабинет и расспрашивал о деталях, зная, что Миддлтон командовал полком в боевых действиях во Франции. Эйзенхауэр задавал конкретные вопросы и был, несомненно, мотивирован – он окончил курс первым в своем классе. Почти каждый офицер, командовавший дивизией в Европе во время Второй мировой войны, прошел обучение в Командно-штабном училище в период службы Миддлтона там с 1924 по 1928 год. Был даже момент во время Второй мировой войны, когда каждый командир корпуса в Европе был его учеником. Он написал служебную записку (эквивалентную диссертации) на тему армейских перевозок. Вспоминая свой личный опыт работы с лошадьми и мулами во Франции, он рекомендовал значительно увеличить использование моторизованного транспорта вместо скота в армии. Комендант училища высоко оценил работу Миддлтона и направил его идеи на высший уровень в военном ведомстве.

Поздние годы карьеры

Проведя предыдущие десять лет в различных армейских школах, майор Миддлтон попросил о переводе в лагерь Беннинг, где у него и его жены все еще были друзья. Просьба была удовлетворена, и он был назначен командиром батальона в 29-й пехотный полк, в том же подразделении, в котором он поступил на службу девятнадцать лет назад в Форт-Портер. Он прослужил в Беннинге всего год, когда ему сообщили о назначении в Генеральный штаб военного ведомства в Вашингтоне, округ Колумбия, но это изменилось, когда ему сообщили о новом требовании к кадровым офицерам. Теперь от офицеров ожидалось участие в работе с гражданскими компонентами армии, такими как Национальная гвардия, резерв или Корпус подготовки офицеров резерва (ROTC). Последний вариант показался Миддлтону наиболее привлекательным, и он хотел работать в учебном заведении на юге. В Луизианском государственном университете (LSU) была открыта вакансия, и Миддлтон вскоре отправился туда.

Обучение в штате Луизиана

В июле 1930 года Трой Миддлтон остановился в своей новой штаб-квартире в Форт-Макферсон в Атланте, а затем отправился с семьей на запад в Батон-Руж, штат Луизиана, который стал семейным домом на долгие годы. Майор Миддлтон стал комендантом кадетского корпуса в ЛГУ и профессором военной науки. Находясь в штаб-квартире, Миддлтон узнал, что у его предшественника были натянутые отношения с губернатором Луизианы Хьюи П. Лонгом. Ему рассказали несколько историй о губернаторе, которые вызвали у него любопытство и побудили нанести ему визит на следующий день после прибытия в город. Встреча оказалась несколько неловкой для майора Миддлтона, но положила начало дружбе между ними. Губернатор Лонг любил ЛГУ и кадетский корпус. Когда Миддлтон упомянул, что в оркестре кадетов всего несколько десятков участников, губернатор позаботился о том, чтобы его состав увеличился до 250 человек. Губернатор Лонг был шоуменом, любил парады и торжества, и договаривался о специальных тарифах для перевозки кадетов и оркестра на спортивные мероприятия по всему региону. Благодаря усилиям губернатора ЛГУ превратился из заурядного учебного заведения в 1930 году в крупнейший университет на юге к 1936 году. Миддлтон был назначен помощником генерального инспектора в штаб-квартире армии в Маниле. Там он выслушивал жалобы, посещая различные военные объекты, включая Форт Уильям Маккинли и Коррегидор. Менее чем через шесть месяцев после прибытия на Филиппины он получил телеграмму от президента Смита, возобновлявшую предложение занять должность декана административного корпуса в ЛГУ с годовой зарплатой в 5400 долларов. Миддлтон находился в больнице, где проходил обследование на предмет сердечной аритмии, когда пришла телеграмма, и он показал ее двум другим подполковникам, навещавшим его. Один из них посоветовал ему принять предложение, отметив, что зарплата очень хорошая. Другой подполковник, Дуайт Эйзенхауэр, сказал, что ему следует остаться в армии. Эйзенхауэр провел три года в Панаме в качестве адъютанта генерала Фокса Коннера, который знал, что условия Версальского договора игнорируются Адольфом Гитлером и нацистами, и был уверен в скором начале новой войны. Эйзенхауэр полагал, что это неподходящее время для офицера с боевым опытом Миддлтона, чтобы покинуть армию. Для Миддлтона, как для относительно молодого подполковника, перспектива стать генералом казалась весьма отдаленной, и, хорошо обдумав все, он в конечном итоге решил уйти в отставку. После принятия решения он отправил телеграмму президенту Смиту в ЛГУ, сообщив о своей готовности стать гражданским лицом и занять университетскую должность. Миддлтоны покинули Филиппины в мае 1937 года, с остановками в Гонконге, Японии и Китае по пути в Сан-Франциско. Подполковник Миддлтон официально вышел в отставку из армии 31 октября 1937 года.

In July 1930 Troy Middleton stopped at his new headquarters at Fort McPherson in Atlanta, then drove west with his family to Baton Rouge, Louisiana, which would become the family home for many years. Major Middleton became the Commandant of cadets at LSU, along with being the professor of military science. While at headquarters, Middleton had learned that his predecessor did not get along with Louisiana's governor, Huey P. Long. Middleton was told a few stories about the governor that made him curious enough to call on him the day after arriving in town. While the meeting turned out to be somewhat awkward for Major Middleton, it began a friendship between the two men. Governor Long loved LSU and the cadet corps there. When Middleton mentioned to him that the cadet band had just a few dozen members, the governor saw to it that the band would grow to 250 members. Governor Long was a showman, and enjoyed parades and fanfare, and would negotiate special fares to get the cadets and band transported to athletic events across the region. Because of the governor's dealings, LSU transformed from a third rate school in 1930 to the largest university in the south by 1936. Middleton was assigned as an assistant inspector general in the army headquarters in Manila. Here he listened to complaints as he travelled to various Army installations including Fort William McKinley and Corregidor. Less than six months into his Philippine tour he received a telegram from President Smith renewing his offer of a job at LSU as the dean of administration with a salary of $5,400 per year. Middleton was in the hospital undergoing testing for some heart irregularity when the telegram arrived, and he showed it to two other lieutenant colonels who were visiting him. One of them said he should take the offer, the salary being excellent. The other lieutenant colonel, Dwight Eisenhower, said he should stay in the army. Eisenhower had spent three years in Panama as an aide to General Fox Conner, who knew that the terms of the Treaty of Versailles were being ignored by Adolf Hitler and the Nazis, and who was certain another war was coming soon. Eisenhower reasoned that this was no time for an officer with Middleton's combat experience to be getting out of the Army. To Middleton, as a very junior lieutenant colonel, the prospect of becoming a general officer seemed very remote, and upon giving the matter more thought he ultimately decided to retire from the army. Once his decision was made, he wired President Smith at LSU advising him that he was ready to become a civilian and accept the university post. The Middletons left the Philippines in May 1937, stopping in Hong Kong, Japan, and China en route to San Francisco. Lieutenant Colonel Middleton officially retired from the army on 31 October 1937.

Продолжительность работы в Университете штата Луизиана

Первый год в его новой должности административного декана в Луизианском государственном университете (LSU) прошёл гладко. Миддлтоны построили новый дом на Хайленд Роуд недалеко от кампуса, и под их участком было обнаружено нефтяное месторождение, принесшее им роялти, которые многократно превысили стоимость их собственности. В 1938 году количество студентов в университете начало расти, а футбольная команда LSU только что завершила три выдающихся сезона под руководством тренера Берни Мура, выиграв 27 из 30 игр регулярного чемпионата. В том же году Миддлтон был сфотографирован во время закладки первого камня под новый клуб преподавателей, поскольку кампус расширялся во многих направлениях. Казалось, всё идёт хорошо, когда в июне 1939 года кампус потрясла новость, от которой ему потребовались годы, чтобы оправиться. Новоорлеанская газета опубликовала на первой странице фотографию грузовика LSU, разгружающего строительные материалы в пригороде Нового Орлеана, что указывало на незаконную операцию. Последовавшее расследование выявило, что президент LSU Смит присвоил почти миллион долларов из средств университета, используя их для покрытия своих убытков от спекуляций на рынке пшеничных фьючерсов в Чикаго. Смит предстал перед судом и был заключён сначала в федеральную тюрьму, а затем в Луизианскую государственную тюрьму в Анголе. Джордж Колдуэлл, управляющий хозяйством и зданиями LSU, также был вовлечён в скандал и отбыл срок в Атланте за уклонение от уплаты налогов. В то же время губернатор штата Ричард Леше подал в отставку, но вскоре был признан виновным по нескольким федеральным обвинениям и отправлен в Атланту для отбывания наказания. До раскрытия этих махинаций расходы регулярно производились за наличные, все университетские фонды и средства на программы объединялись в едином счёте, а условия университетских облигаций нарушались. Новое руководство вынуждено было размещать объявления в газетах Луизианы, чтобы выяснить, кому университет задолжал деньги. Первый год работы над разрешением ситуации требовал 16–18 часов в день, шесть дней в неделю, а после этого процесс всё ещё требовал сверхурочной работы в течение 1941 года. Преподаватели и сотрудники, привыкшие совершать покупки без тендеров, заказов или знания бюджета, должны были быть обучены общепринятым деловым процедурам, по которым работал остальной мир. Пока Миддлтон помогал LSU оправиться от этого кризиса, он также следил за событиями в Европе. В июле 1940 года он написал письмо генералу Джорджу Маршаллу, спрашивая, нужны ли его услуги армии, поскольку Соединённые Штаты готовились к войне. Маршалл ответил, что, хотя армия хотела бы видеть Миддлтона снова в форме, всё, что она могла сделать, — это назначить его на какую-то должность в учебном центре, что не позволило бы эффективно использовать его боевой опыт. Миддлтон оставался в LSU до 1942 года, описывая свои дни в качестве финансового директора LSU как изнурительные, которые он не хотел бы повторить, но после первого года он нашёл как саму работу, так и сотрудничество с Хебертом, Бортом и Хорнбиком удовлетворительными и полезными. Он считал, что в этот период смог внести свой наибольший вклад в учреждение, которое всегда было к нему благосклонно. На следующий день он сообщил президенту LSU о своём намерении предложить свои услуги армии США и отправил телеграмму в военное ведомство, объявив о своей готовности к службе. Вскоре он получил ответ: он должен был предстать к исполнению обязанностей в звании подполковника 20 января 1942 года. Миддлтон был назначен в учебный полк в Кэмп-Уиллере, штат Джорджия, где 1 февраля он был быстро повышен в звании полковника и руководил боевой подготовкой тысяч новобранцев.

The first year in his new job as administrative dean at Louisiana State University (LSU) went smoothly. The Middletons had a new house built on Highland Road near the campus, and an oil field was discovered under their property, bringing them royalties that would pay for their property many times over. University enrollment began to climb in 1938 and the LSU football team had just finished three outstanding seasons under coach Bernie Moore, winning 27 of their 30 regular season games. Middleton was photographed breaking ground for a new faculty club that year, as the campus grew in many areas. All seemed to be running well when in June 1939 the campus was given a shock from which it would take many years to recover. A New Orleans newspaper ran a photo on the front page showing an LSU truck unloading building materials in suburban New Orleans, revealing an illegal operation. The ensuing investigation led to the discovery that LSU's President Smith had embezzled nearly a million dollars from the university, using the money to cover his losses while speculating in the Chicago wheat futures market. Smith stood trial, and was sent to first Federal prison and later the Louisiana State Penitentiary in Angola. The LSU superintendent of grounds and buildings, George Caldwell, was also involved in the scandal and served time in Atlanta for tax evasion. Meanwhile, the state's governor, Richard Leche, resigned, but was soon found guilty of several federal charges and sent to Atlanta to serve time. Before the revelation of the illegal activities, expenditures had been routinely made on a cash basis, all of the university funding and program money was thrown into a single account, and university bond indentures had been violated. The new leadership had to advertise in Louisiana newspapers to find out to whom they owed money. The first year of dealing with the situation required 16 to 18 hour days, six days a week, and after that the process still required overtime through the year 1941. Faculty and staff members, accustomed to making purchases without bids, purchase orders or knowledge of the budget, had to be educated on the accepted business procedures on which the rest of the world operated. While Middleton was helping LSU recover from this ordeal, he was also keeping an eye on events in Europe. In July 1940 he wrote a letter to General George Marshall asking if his services were needed by the Army as the United States was making preparations for war. Marshall replied that as much as the Army would like to have Middleton back in uniform, all the Army could do would be to place him in some training role, which would not effectively use his battle experience. Middleton stayed at LSU until 1942, describing his days as the comptroller of LSU as long days that he would not want to relive, but after the first year he found both the work and his association with Hebert, Borth and Hornbeak to be satisfying and rewarding. He felt that during this period of time he was able to make his greatest contribution to an institution that had been very good to him in the past. The next day he reported to the LSU president announcing his intention to offer his services to the U. S. Army, and he sent a telegram to the War Department announcing his availability for service. Within a day or so he received a reply: he would report to active duty as a lieutenant colonel on 20 January 1942. Middleton was assigned to a training regiment at Camp Wheeler, Georgia, where he was quickly promoted to colonel on 1 February, and oversaw the combat training of thousands of recruits.

45-я пехотная дивизия

Вернувшись во Флориду в начале июня 1942 года, чтобы забрать личные вещи, Миддлтон получил приказ о направлении в Форт-Девенс и известие о своём повышении до бригадного генерала. В середине июня он прибыл в 45-ю дивизию, известную как "Thunderbirds", – дивизию армейской национальной гвардии, состоявшую преимущественно из войск Оклахомы, а также включавшую части из Колорадо, Аризоны и Нью-Мексико. Командующий 45-й дивизией, генерал-майор Уильям С. Ки, ожидал своей замены действующим офицером. Хотя Миддлтон об этом не знал, в конце лета 1942 года Ки был заменен, и Миддлтон получил командование дивизией, а также был повышен до генерал-майора. Летом 45-я дивизия проходила подготовку в Кейп-Коде (штат Массачусетс), после чего Миддлтон руководил зимними учениями в лагере Пайн (штат Нью-Йорк). Там температура опускалась до −36°F, а снег заносил по самые глаза. Один из солдат дивизии, Билл Моулдин, нарисовал карикатуру, изображающую замерзшие остатки пищи, стекающие столбом в мусорный бак. Позже Моулдин прославился своими карикатурами во время Второй мировой войны и был удостоен двух Пулитцеровских премий. В феврале 1943 года тренировки были перенесены из лагеря Пайн в лагерь Пикетт (штат Вирджиния) для горной подготовки, а затем на Атлантическое побережье для высадки с корабля на берег между Норфолком (штат Вирджиния) и Соломоном (штат Мэриленд). В начале апреля, когда дивизия находилась в лагере Пикетт, Миддлтон с частью штаба был отправлен в Северную Африку для начала планирования предстоящей военной операции. Там он посетил штаб командующего Седьмой армией, генерал-лейтенанта Джорджа С. Паттона, в Марокко и пробыл там почти месяц. Паттон командовал Седьмой армией во время высадки на Сицилии летом, а 45-я дивизия должна была стать единственным подразделением, прибывшим из Соединенных Штатов в полной боевой готовности. Поскольку дивизия должна была отплыть из Норфолка 5 июня, Миддлтон уехал заранее, чтобы завершить планирование высадки на враждебном берегу, подчиняясь штабу II корпуса генерал-лейтенанта Омара Брэдли в Алжире. В рамках этой операции Брэдли подчинялся Паттону, который, в свою очередь, находился под общим британским руководством. К моменту прибытия дивизии в Оран (Алжир) планирование было завершено, и подразделение смогло провести одну репетицию в западном Алжире перед отправкой на Сицилию.

Upon returning to Florida in early June 1942 to pick up his personal effects, Middleton received his orders for Fort Devens, and also word that he had been promoted to brigadier general. In mid June he reported to the 45th, known as the "Thunderbirds," an Army National Guard division consisting mostly of troops from Oklahoma, but also including some from Colorado, Arizona, and New Mexico. The commanding general of the 45th, Major General William S. Key, anticipated being replaced with an active duty officer. Though Middleton was not informed of this, in late summer 1942 Key was replaced, and Middleton was given the command of the division, along with a promotion to major general. In the summer, the 45th did its training at Cape Cod, Massachusetts, after which Middleton was in command for winter training at Pine Camp, New York. Here the temperature dipped to −36°F and snow drifted head high. A soldier in the division by the name of Bill Mauldin did a cartoon showing slop from the kitchen frozen in a column as it descended into the garbage can outside. Mauldin later became famous for his cartoons during World War II, and won two Pulitzer Prizes for his work. In February 1943 the training moved from Pine Camp to Camp Pickett, Virginia, for mountain training, and then to the Atlantic Coast for ship to shore training between Norfolk, Virginia and Solomons, Maryland. In early April, while the division was at Camp Pickett, Middleton was sent to North Africa with some of his staff to begin planning the ensuing military operation. Here he went to the headquarters of the Seventh Army commander, Lieutenant General George S. Patton, in Morocco and stayed nearly a month. Patton would command the Seventh Army in the Sicily landings during the summer, and the 45th would be the only combat loaded division coming from the United States. With the division scheduled to sail from Norfolk on 5 June, Middleton left beforehand to complete the planning for the landing on a hostile shore, this time reporting to the II Corps headquarters of Lieutenant General Omar Bradley in Algiers, Algeria. For this operation, Bradley was subordinate to Patton, under British overall direction. By the time the division arrived in Oran, Algeria, the planning was complete, and the unit was able to run one rehearsal in western Algeria before embarking for Sicily.

Сицилия

45-я дивизия находилась в подчинении II корпуса Омара Брэдли, который, в свою очередь, подчинялся 7-й армии Паттона. Общее командование сицилийской операцией, получившей название «Хаски», осуществлял британский генерал сэр Гарольд Александр, а британские войска были организованы в составе Британской восьмой армии под командованием генерала Бернарда Монтгомери. 45-я дивизия состояла из трех пехотных полков – 157-го, 179-го и 180-го – и множества других подразделений. Наряду с 45-й дивизией сражались 1-я пехотная дивизия, 3-я пехотная дивизия и 505-й парашютно-десантный полк (PIR) (вместе с 3-м батальоном 504-го PIR и многочисленными другими подразделениями поддержки), входившие в состав 82-й воздушно-десантной дивизии. Шестидневный переход к Сицилии начался спокойно, но затем стал довольно тяжелым, многие солдаты страдали от морской болезни. Погода улучшилась, когда несколько транспортных судов встретились в районе города Скоглитти, на западном побережье южной Сицилии. В 2 часа ночи 10 июля десантные суда были заполнены пехотинцами, и, когда они приблизились к берегу, корабли флота открыли огонь для подготовки к высадке. Основной задачей 45-й дивизии было захватить два аэродрома, необходимые для союзной авиации. Аэродром Комизо, расположенный примерно в 18 километрах от берега, был захвачен за один день и уже на следующий день использовался американскими самолетами. На захват аэродрома Бискари, расположенного примерно в 19 километрах вглубь острова, дивизии потребовалось четыре дня. Вскоре от Александра поступил приказ об изменении границ, что означало, что, достигнув шоссе, 45-я дивизия была остановлена и не могла продвигаться дальше. Миддлтон передислоцировал свою дивизию с правого фланга II корпуса на левый, пройдя 145 километров в тылу других американских дивизий, чтобы занять позицию для марша на север. 23 июля первые подразделения 45-й дивизии достигли северного побережья острова, станции Черда, в 8 километрах к востоку от Термини-Имерезе, потребовалось тринадцать дней, чтобы пройти с южного на северное побережье. Затем дивизия двинулась на восток вдоль побережья и 30 июля достигла своей цели – Санто-Стефано. Там они подверглись штурму со стороны немцев, но отбили атаку, вытеснив немецкий арьергард к следующему утру. Это был конец активных боевых действий для 45-й дивизии на Сицилии, где она понесла потери в 1156 человек и взяла в плен почти 11 000 солдат противника. Третья пехотная дивизия была переброшена на замену 45-й, которая теперь готовилась к предстоящей высадке на материковую Италию. В своей биографии, вспоминая события на Сицилии, Миддлтон отметил напряженность в отношениях с генералом Паттоном. Паттон считал, что карикатуры Молдина, опубликованные в дивизионной газете, были неуважительными и недостойными солдата. Миддлтон последовательно защищал Молдина, но Паттон устно приказал ему избавиться от него. Когда Миддлтон попросил Паттона оформить приказ письменно, вопрос был закрыт. Вскоре после этого Паттон ударил двух солдат, которых подозревал в симуляции болезни в госпиталях, что вызвало общественное осуждение и привело к его отстранению от командования. 45-я дивизия перешла под командование VI корпуса генерал-майора Эрнеста Доули, в составе 5-й армии под командованием генерал-лейтенанта Марка Кларка. План предусматривал высадку союзных войск в районе Салерно, Италия, примерно в 320 километрах к северу от Сицилии. Миддлтон, сообщив своему штабу, что они не уходят, распространил среди войск слух, что пришло время для серьезных боев. Генерал Дуайт Эйзенхауэр, теперь Верховный главнокомандующий союзными войсками в Средиземноморье, посетил плацдарм 17 сентября и отметил, что битва выиграна. На следующий день немцы отступили из района, и 45-я дивизия смогла продвинуться к Венафро, не встретив сопротивления. 21 октября дивизия была переведена в резерв корпуса после почти шести недель непрерывных боев. Вокруг Венафро все еще оказывало сопротивление небольшое количество немецких войск, и элементы 179-го пехотного полка взяли город под контроль 2 ноября. С этим боевые действия на некоторое время прекратились, пока союзные штабы разрабатывали дальнейшие планы. В период затишья, с началом осенних дождей, бесконечными холмами и все более глубокой грязью, левое колено Миддлтона, которое беспокоило его более года, стало невыносимо болезненным. Он повредил правое колено много лет назад, играя в футбол, но причину боли в левой ноге установить не удавалось. Медики обследовали его ногу, но не смогли дать ответа. В конце ноября Миддлтон был госпитализирован в Неаполе и оставался там до декабря, так и не получив точного диагноза. Он мог передвигаться с помощью трости и занимался штабной работой, а затем вылетел в штаб генерала Эйзенхауэра в Северной Африке. Он оставался там до середины января, когда его отправили в госпиталь Уолтера Рида в Соединенных Штатах. Пока Миддлтон находился в Уолтере Риде, генерал Эйзенхауэр сообщил генералу Джорджу Маршаллу, начальнику штаба армии США, что ему необходимо вернуть Миддлтона за границу. Признавая трудности Миддлтона с коленями, Эйзенхауэр сказал: «Мне плевать на его колени; мне нужна его голова и его сердце. И если понадобится, я доставлю его на поле боя на носилках». Командование 45-й дивизией перешло к генерал-майору Уильяму У. Иглзу. Генералы разработали план, и Миддлтон был отправлен в шесть армейских гарнизонов в Теннесси, Колорадо и Вашингтоне, округ Колумбия, с короткой остановкой, чтобы навестить свою семью в Батон-Руж. Миддлтон должен был принять командование VIII корпусом в Англии, и его отправили в различные места, чтобы запутать противника относительно кадровых изменений. Его сопровождал сержант, который в мирной жизни был физиотерапевтом и который в течение следующего года будет делать Миддлтону массаж коленей два раза в день. На вопрос о том, какой штаб ему нужен, Миддлтон ответил, что оставит существующий штаб, за исключением того, что в качестве адъютанта он хотел бы видеть своего старого друга из Университета штата Луизиана, Мака Хорнбика, который служил с ним на Сицилии и в Италии.

The 45th Division was under Omar Bradley's II Corps, which in turn was subordinate to Patton's Seventh Army. Overall command of the Sicilian invasion, called Operation Husky, was with British General Sir Harold Alexander, and the British forces were organized under the British Eighth Army commanded by General Bernard Montgomery. The 45th Division consisted of three infantry regiments, the 157th, 179th and 180th, and numerous other elements. Fighting alongside the 45th Division were the First Infantry Division, Third Infantry Division, and the 505th Parachute Infantry Regiment (PIR) (with the 3rd Battalion of the 504th PIR and numerous other support units attached), part of the 82nd Airborne Division. The six day trip to Sicily was smooth at first, then turned fairly rough, with seasickness prevalent among the troops. The weather calmed as several troop ships rendezvoused near the town of Scoglitti, on the western side of Sicily's south coast. At 2 a. m. on 10 July the landing craft were filled with infantrymen, and as the craft approached the shoreline, the Navy opened up with a volley of preparatory fire. The primary mission of the 45th was to capture two airfields needed for Allied aircraft. Comiso Airfield, about eleven miles from the shore, was captured in a day and was being used by American planes the next day. It took four days for the division to capture Biscari Airfield, about twelve miles inland. Word eventually came down from Alexander that the boundaries had been changed, which meant that when the 45th reached the highway, they became frozen in place with no opportunity to advance. Middleton moved his division from the right of II Corps to the left, traveling ninety miles out of the way through back areas of the other American divisions, to get in position for the march north. On 23 July the first elements of the 45th reached the north coast of the island at Station Cerda, five miles east of Termini Imerese, taking thirteen days to move from south coast to north coast. The division then moved east along the coast, reaching its objective of Santo Stefano on 30 July. Here they were stormed by the Germans, but fought back, forcing the German rear guard out of the area by the following morning. This was the end of active fighting for the 45th in Sicily, where the division endured 1,156 casualties while taking nearly 11,000 prisoners. The Third Infantry Division was moved in to replace the 45th, which was now ticketed for the upcoming invasion of the Italian mainland. In recalling events on Sicily in his biography, Middleton noted a strain in his relationship with General Patton. Patton felt that the Mauldin cartoons published in the division newspaper were irreverent and unsoldierly. Middleton consistently defended Mauldin, but was verbally ordered by Patton to get rid of him. When Middleton told Patton to put the order in writing, the issue was dropped. Soon thereafter, Patton slapped two soldiers who he suspected of malingering in hospitals, which brought public condemnation and loss of his command. The 45th Division would be under Major General Ernest J. Dawley's U. S. VI Corps, within the U. S. Fifth Army commanded by Lieutenant General Mark W. Clark. The plan called for the landing of the Allied forces in the vicinity of Salerno, Italy, about 200 miles north of Sicily. Middleton, telling his staff that they were not leaving, spread around the word to his troops that it was a good time to do some hard fighting. General Dwight D. Eisenhower, now the Supreme Allied Commander in the Mediterranean, visited the beachhead on 17 September, observing that the battle had been won. The following day the Germans had pulled out of the area, and the 45th was able to advance to Venafro before meeting any resistance. On 21 October the division was put into corps reserve, following almost six weeks of uninterrupted action. There was still some German resistance around Venafro, and elements of the 179th Infantry Regiment secured the town on 2 November. With this the fighting came to a large pause as Allied planners studied further action. With the lull in the fighting, and the onset of autumn rains, coupled with endless hills and deepening mud, Middleton's left knee, which had been uncomfortable for more than a year, was now becoming agonizing. He had hurt his right knee many years earlier playing football, but there was no immediate explanation for the pain in his left leg. Medics studied his leg, but had no answers. In late November Middleton went to the hospital in Naples, staying well into December, still without adequate diagnosis. He was able to hobble around, and did some staff work, then flew to General Eisenhower's headquarters in North Africa. He stayed there until mid January, when he was sent to Walter Reed Hospital back in the United States. While Middleton was at Walter Reed, General Eisenhower communicated to General George Marshall, the U. S. Army Chief of Staff, that he needed Middleton back overseas. Acknowledging Middleton's difficulty with his knees, Eisenhower said, "I don't give a damn about his knees; I want his head and his heart. And I'll take him into battle on a litter if we have to." Command of the 45th Division went to Major General William W. Eagles. The two generals came up with a plan, and Middleton was sent to six Army installations in Tennessee, Colorado, and Washington, D. C., with a brief stopover to visit his family in Baton Rouge. Middleton would be taking command of VIII Corps in England, and was sent to the various locations to confuse the enemy about the personnel change. Accompanying him was a sergeant who had been a physical therapist in civilian life, and who would massage Middleton's knees twice a day for the next year. When asked what staff he needed to take with him, Middleton replied that he would keep the staff that was already in place, except that for an aide he would like his old LSU friend, Mack Hornbeak, who had served with him through Sicily and Italy.

VIII корпус

В декабре 1943 года в Великобританию прибыл 8-й корпус США, командующим которым был генерал-майор Эмиль Ф. Рейнхардт, которого Миддлтон знал много лет. Хотя он был способным командиром, недостаток боевого опыта привел к его замене Миддлтоном (однако Рейнхардт позже командовал дивизией в боях в Европе). Первым делом Миддлтона в Европе, прежде чем принять командование VIII корпусом, была встреча с его другом и начальником, Дуайтом Эйзенхауэром. Эйзенхауэр спросил Миддлтона о его мнении относительно назначения Паттона командующим армией. Миддлтон счел это хорошей идеей, поскольку Паттон был выдающимся военачальником. Эйзенхауэр согласился, но опасался, что Паттон своими высказываниями в прессе может дискредитировать армию. Впоследствии Паттону было поручено командование Третьей армией, штаб которой располагался к северу от Лондона во время подготовки к вторжению в Нормандию. В начале августа Паттон записал в своем дневнике: "Не понимаю, почему Миддлтон был таким апатичным или глупым. Не знаю, что с ним было". Несмотря на богатый опыт участия в боевых действиях и годы военной подготовки, у Миддлтона был ограниченный опыт проведения преследований, и они его несколько ошеломили. В конечном итоге он предоставил своим бронетанковым дивизиям определенную автономию в их действиях, а свою пехоту использовал для зачистки очагов сопротивления по пути к Бресту. Его оценки численности противника оказались гораздо точнее, чем те, что предоставил ему Паттон, и Паттон в конечном итоге признал ценность Миддлтона как командира корпуса, наградив его Медалью за выдающиеся заслуги через семь недель после того, как назвал его "глупым" в своем дневнике. Миддлтон был вынужден согласиться. В Военной академии США в Вест-Пойнте были выдвинуты обвинения в массовых нарушениях кодекса чести, и Миддлтон должен был войти в состав комиссии для надзора за разбирательством и выработки рекомендаций. Хотя это было лично болезненно для Миддлтона, комиссия рекомендовала отчислить 82 курсанта за списывание, включая большинство членов футбольной команды. В одной из газет Нового Орлеана заголовок иронично резюмировал событие: "Футбольная команда армии серьезно наказана за незаконные передачи". Хотя он никогда не учился в Вест-Пойнте, в 1952 году его попросили войти в состав Совета посетителей академии, на этой должности он прослужил один трехлетний срок.

The U. S. VIII Corps had arrived in the United Kingdom in December 1943, and was commanded by Major General Emil F. Reinhardt, who Middleton had known for many years. While he was an able commander, his lack of combat experience resulted in his being replaced by Middleton (though Reinhardt would later command a division in the European fighting). Middleton's first stop in Europe before assuming command of VIII Corps was to confer with his friend and commander, Dwight Eisenhower. Eisenhower had asked Middleton about his views on making Patton the commander of an army. Middleton thought it was a good idea since Patton was such an able fighter. Eisenhower agreed, but was concerned about Patton's propensity to embarrass the Army by things he said to the press. Following this Patton was given command of the Third Army, which was headquartered north of London during the preparation for the invasion of Normandy. In early August Patton wrote in his diary, "I cannot make out why Middleton was so apathetic or dumb. I don't know what was the matter with him." Despite his wealth of battlefield experience and years of military schooling, Middleton had only limited experience in conducting pursuit operations, and was a bit overwhelmed by them. Ultimately he allowed his armored divisions some autonomy in their operations, while using his infantry to clean up pockets of resistance en route to Brest. His estimates of enemy strength turned out to be much more accurate than those provided to him by Patton, and Patton ultimately acknowledged Middleton's value as a corps commander by presenting him with a Distinguished Service Medal within seven weeks of calling him "dumb" in his diary. Middleton was compelled to say yes. There were allegations of wholesale honor code violations at the U. S. Military Academy in West Point, and Middleton was to serve on a committee to oversee the proceedings and make recommendations. Though personally painful to Middleton, the committee's recommendation was to dismiss 82 cadets for cheating, including most of the members of the football team. A headline in a New Orleans newspaper wryly summarized the event as "Army Football Team Severely Penalized for Illegal Passing." Though he had never attended West Point, in 1952 he was asked to serve the academy on its Board of Visitors, a position which he held for one three year term.

Председательство университета

Доктор Хэтчер, президент ЛГУ, подал в отставку в феврале 1947 года по состоянию здоровья. После одобрения расширения стадиона, в сентябре 1953 года Совет наблюдателей согласился отдать приоритет строительству новой библиотеки. В течение года законодательное собрание штата выделило ЛГУ все запрошенные средства, примерно на 20% больше предыдущего запроса, в основном для повышения заработной платы сотрудников, а также 3,6 миллиона долларов на новую библиотеку, которую планировалось построить напротив Мемориальной библиотеки Хилл в центральной части кампуса. В 1954 году прогнозы указывали на почти двукратное увеличение числа студентов в течение следующих 15 лет, в связи с чем университет приступил к самой масштабной строительной программе в своей истории. Будучи президентом университета, Миддлтон постоянно участвовал в кадровых решениях, некоторые из которых получили широкую огласку на национальном уровне. Одно из таких событий произошло в феврале 1955 года, когда Совет наблюдателей решил отстранить главного тренера по футболу, Гейнелла Тинсли, после семи лет без существенных успехов. Его преемник, Пол Дитцель, столкнулся с трудностями в начале своей работы в ЛГУ, проведя три проигрышных сезона, что вызвало призывы к его отставке. Однако Миддлтон поддержал Дитцеля, и в его четвертый сезон команда "Тигры ЛГУ" не только одержала безоговорочную победу, но и выиграла Sugar Bowl и была признана национальным чемпионом. Серьезной проблемой для большинства южных учебных заведений в 1956 году была десегрегация. Хотя Миддлтон, как и большинство белых жителей Луизианы, поддерживал сегрегацию, как президент университета он был обязан соблюдать законы штата и страны. В письме канцлеру Техасского университета Гарри Рэнсому Миддлтон подробно описал свои усилия по раздельному обучению чернокожих и белых студентов и предотвращению участия чернокожих студентов в спортивных соревнованиях, несмотря на их прием в университет. Он писал: "Наши чернокожие студенты не пытались посещать светские мероприятия, участвовать в спортивных соревнованиях, ходить в бассейн и т. д. Если бы они попытались, мы, например, закрыли бы бассейн". В апреле он представил Совету наблюдателей доклад под названием "ЛГУ и сегрегация", в котором изложил историю приема чернокожих студентов в ЛГУ и показал, насколько университет сопротивлялся этому процессу. В то время как убежденные сторонники сегрегации утверждали, что федеральные законы о десегрегации не будут реализованы, более прагматичные люди понимали бессмысленность и огромные затраты на создание дублирующих объектов, и процесс интеграции ускорился. Когда в 1959 году Миддлтон достиг обязательного пенсионного возраста в 70 лет, Совет выпускников принял резолюцию с просьбой к Совету наблюдателей отменить это требование и разрешить Миддлтону остаться президентом. Это было сделано, и в конце 1959–1960 учебного года он вновь был признан незаменимым для университета и неохотно согласился остаться еще на один год. Хотя этот год оказался непростым, 1 февраля 1962 года Миддлтон официально вышел на пенсию, а за три недели до этого, 11 января, губернатор Джимми Дэвис объявил "Днем Трой Х. Миддлтона в Луизиане". Занятия в ЛГУ были приостановлены, был сформирован почетный караул из кадетского корпуса, а министр армии Элвис Стар выступил на торжественном собрании, на котором Миддлтону была присвоена почетная степень доктора юридических наук.

Dr. Hatcher, the President of LSU, resigned his position in February 1947 because of ill health. After the stadium expansion had been approved, the Board of Supervisors agreed to give priority to a new library in September 1953. Within a year, the state legislature had given LSU all of the funds it asked for, about 20% more than the previous request, to be used mostly for higher staff salaries, but also including 3.6 million dollars for the new library to be built across from the Hill Memorial Library in the central part of the campus. In 1954 projections indicated that student enrollment would nearly double in the next 15 years, and in response the university entered into its most ambitious building program to date. As the university president, Middleton was constantly involved in personnel decisions, some of them making national news. One such ordeal occurred in February 1955 when the Board of Supervisors decided that it was time for the head football coach, Gaynell Tinsley, to be relieved following a break even record in seven years. His successor, Paul Dietzel, had a rough beginning at LSU with three losing seasons, and calls for his removal grew. Middleton supported Dietzel, however, and in his fourth season as coach the LSU Tigers not only had an undefeated season, but also won the Sugar Bowl and were declared the national champions. A serious issue facing most southern schools in 1956 was that of desegregation. While Middleton, like most white Louisianans, was in favor of segregation, as the university president his responsibility was to uphold the laws of the state and nation. In a letter to University of Texas Chancellor Harry Ransom, Middleton detailed his efforts to keep black and white students separate and to prevent black students from participating in athletics, in spite of accepting black students into the university. He wrote, "Our Negro students have made no attempt to attend social functions, participate in athletic contests, go in the swimming pool, etc. If they did, we would, for example, discontinue the operation of the swimming pool." In April he wrote a report to the Board of Supervisors entitled "LSU and Segregation." Here he outlined the history of the enrollment of blacks at LSU, which showed how resistant the university had been to such an undertaking. While there were avid segregationists who declared the federal desegregation laws would not be fulfilled, more practical minds could see the futility and extreme expense of having to create duplicate facilities, and the process of integration accelerated. When Middleton reached the university's mandatory retirement age of 70 in 1959, the Alumni Council adopted a resolution to have the Board of Supervisors waive the age requirement, and allow Middleton to stay on as president. This was done, and again at the end of the 1959–1960 school year he was once again declared to be essential to the university, and once again reluctantly agreed to stay for one additional year. Though it became a long year, on 1 February 1962 Middleton officially retired, and three weeks earlier 11 January was declared as "Troy H. Middleton Day in Louisiana" by Governor Jimmie H. Davis. LSU classes were suspended, an honor guard from the Cadet Corps was formed, and Secretary of the Army Elvis Stahr came to address the convocation, at which Middleton was given the honorary degree of Doctor of Laws.

Выход на пенсию и смерть

Миддлтону было чуть больше 72 лет, когда он ушел в отставку из ЛСУ в 1962 году. Он стал президентом-эмеритом и сохранил за собой офис на территории университета в здании Дэвида Ф. Бойда. Каждое среду утром он приходил в этот офис, где секретарь занималась набором большого количества писем в ответ на его корреспонденцию. Коллегой Миддлтона по комиссии, представлявшим афроамериканское сообщество, был доктор Альберт Дент, президент Университета Дилларда в Новом Орлеане, а руководителями, назначенными для управления аппаратом этой Комиссии по вопросам человеческих отношений, прав и обязанностей, были белый адвокат Джон Марцелл и афроамериканский адвокат Джесси Н. Стоун. Комиссия была распущена в мае 1970 года, успешно выполнив свою задачу, и каждый из ее членов получил благодарственное письмо от губернатора. В январе 1969 года был создан Координационный совет по высшему образованию, и Миддлтон согласился войти в его состав, но на этот раз отказался от давления губернатора с целью стать его председателем. Спустя два года Миддлтон пришел к выводу, что совет полностью оправдал свое существование, объединив дублирующие структуры и отклонив проекты, неэффективно использующие средства налогоплательщиков. Миддлтон занимал эту должность до 1973 года, когда ему исполнилось 83 года, а также выполнял другие поручения, но продолжал охотиться и рыбачить, когда была возможность, и наслаждался растущей семьей. Миддлтон скончался в Батон-Руж 9 октября 1976 года, за три дня до своего 87-го дня рождения.

Наследие

В 1962 году, в год выхода Миддлтона на пенсию из LSU, Университет штата Миссисипи объявил его "выпускником года". 10 сентября 1966 года Ассоциация вещателей Луизианы наградила Миддлтона бронзовой доской, отметив его как Луизианца года за вклад в поддержание расового согласия, будучи председателем Комиссии по правам и обязанностям человека. 24 марта 1973 года в LSU была открыта Коллекция памятных вещей Миддлтона. Коллекция, размещенная в университетской библиотеке, включала фотографии, письма, грамоты, награды, доски, форму, конные сапоги, саблю и множество других артефактов и документов. Помещение поддерживалось до 1999 года, когда экспонаты были каталогизированы и перенесены в университетский архив в старой Мемориальной библиотеке Хилла. 3 ноября 1978 года Совет регентов LSU официально присвоил библиотеке LSU имя "Библиотека Трой Х. Миддлтона", спустя 20 лет после открытия здания. В Батон-Руж в честь генерала названа улица Миддлтон-Плейс, а в 1986 году в Университете штата Миссисипи здание ROTC Армии и ВВС было названо в его честь.

Даты ранга

Рядовой, регулярная армия: 3 марта 1910 года
Капрал, регулярная армия: 10 июня 1912 года
Отличительных знаков в то время не было.
Второй лейтенант, регулярная армия: 30 ноября 1912 года
Первый лейтенант, регулярная армия: 1 июля 1916 года
Капитан, регулярная армия: 15 мая 1917 года
Майор, Национальная армия: 7 июня 1918 года
Подполковник, Национальная армия: 17 сентября 1918 года
Полковник, Национальная армия: 14 октября 1918 года
Понижен в постоянном ранге до капитана, регулярная армия: июль 1919 года
Майор, регулярная армия: 1 июля 1920 года
Подполковник, регулярная армия: 1 августа 1935 года
Полковник, Список отставных: 31 октября 1937 года
Полковник, Армия Соединенных Штатов: 1 февраля 1942 года (вернулся к активной службе)
Бригадный генерал, Армия Соединенных Штатов: 25 июня 1942 года
Генерал-майор, Армия Соединенных Штатов: 27 октября 1942 года
Генерал-лейтенант, Армия Соединенных Штатов: 5 июня 1945 года
Генерал-лейтенант, Список отставных: 10 августа 1945 года