Эхнатон: фараон-реформатор и его эпоха

Введение

Египетский фараон 18-й династии

Ахенатон (произносится ,/æ//k//ə/'/n//ɑː//t//ən/), также писался Ахенатон или Эхнатон (, что означает «эффективный для Атона»), был древнеегипетским фараоном, правившим приблизительно в 1353–1336 или 1351–1334 гг. до н.э., десятым правителем Восемнадцатой династии. До пятого года своего правления он был известен как Аменхотеп IV (, что означает «Амон доволен», эллинизированная форма — Аменофис IV). Как фараон, Ахенатон известен отказом от традиционной древнеегипетской политеистической религии и введением атонизма, или культа, сосредоточенного вокруг Атона. Мнения египтологов расходятся относительно того, была ли его религиозная политика строго монотеистической, или же она представляла собой монолатрию, синкретизм или генотеизм. Этот культурный сдвиг от традиционной религии был отменен после его смерти. Памятники Ахенатона были разрушены и скрыты, его статуи уничтожены, а имя исключено из списков правителей, составленных более поздними фараонами. Традиционная религиозная практика постепенно восстанавливалась, особенно при его ближайшем преемнике Тутанхамоне, который в начале своего правления изменил свое имя с Тутанхатена. Когда спустя примерно десять лет правители, не имевшие четких прав на престол от Восемнадцатой династии, основали новую династию, они дискредитировали Ахенатона и его непосредственных преемников, называя Ахенатона в архивных документах «врагом» или «этим преступником». Ахенатон был практически забыт историей до открытия в конце XIX века Амарны, или Ахетатона — нового города, который он построил для поклонения Атону. Кроме того, в 1907 году Эдвард Р. Эйртон обнаружил в гробнице KV55 в Долине царей мумию, которая могла принадлежать Ахенатону. Генетические исследования показали, что погребенный в KV55 был отцом Тутанхамона, однако его отождествление с Ахенатоном впоследствии подверглось сомнению. Повторное открытие Ахенатона и ранние раскопки Флиндерса Петри в Амарне вызвали большой общественный интерес к фараону и его супруге Нефертити. Его описывали как «загадочного», «таинственного», «революционера», «величайшего идеалиста мира» и «первого индивида в истории», но также как «еретика», «фанатика», «возможно, безумного» и «сумасшедшего». Общественный и научный интерес к Ахенатону обусловлен его связью с Тутанхамоном, уникальным стилем и высоким качеством изобразительного искусства, которое он поддерживал, и религией, которую он пытался установить, предвосхищая монотеизм.

Akhenaten (pronounced ,/æ//k//ə/'/n//ɑː//t//ən/), also spelled Akhenaton or Echnaton ( ʾŪḫə nə yātəy, , meaning 'Effective for the Aten'), was an ancient Egyptian pharaoh reigning c. 1353–1336 or 1351–1334 BC, the tenth ruler of the Eighteenth Dynasty. Before the fifth year of his reign, he was known as Amenhotep IV (, meaning "Amun is satisfied", Hellenized as Amenophis IV). As a pharaoh, Akhenaten is noted for abandoning traditional ancient Egyptian religion of polytheism and introducing Atenism, or worship centered around Aten. The views of Egyptologists differ as to whether the religious policy was absolutely monotheistic, or whether it was monolatristic, syncretistic, or henotheistic. This culture shift away from traditional religion was reversed after his death. Akhenaten's monuments were dismantled and hidden, his statues were destroyed, and his name excluded from lists of rulers compiled by later pharaohs. Traditional religious practice was gradually restored, notably under his close successor Tutankhamun, who changed his name from Tutankhaten early in his reign. When some dozen years later, rulers without clear rights of succession from the Eighteenth Dynasty founded a new dynasty, they discredited Akhenaten and his immediate successors and referred to Akhenaten as "the enemy" or "that criminal" in archival records. Akhenaten was all but lost to history until the late 19th century discovery of Amarna, or Akhetaten, the new capital city he built for the worship of Aten. Furthermore, in 1907, a mummy that could be Akhenaten's was unearthed from the tomb KV55 in the Valley of the Kings by Edward R. Ayrton. Genetic testing has determined that the man buried in KV55 was Tutankhamun's father, but its identification as Akhenaten has since been questioned. Akhenaten's rediscovery and Flinders Petrie's early excavations at Amarna sparked great public interest in the pharaoh and his queen Nefertiti. He has been described as "enigmatic", "mysterious", "revolutionary", "the greatest idealist of the world", and "the first individual in history", but also as a "heretic", "fanatic", "possibly insane", and "mad". Public and scholarly fascination with Akhenaten comes from his connection with Tutankhamun, the unique style and high quality of the pictorial arts he patronized, and the religion he attempted to establish, foreshadowing monotheism.

Семья

Будущий Эхнатон родился Аменхотепом, младшим сыном фараона Аменхотепа III и его главной жены Тие. У Эхнатона был старший брат, наследный принц Тутмос, признанный наследником Аменхотепа III. У Эхнатона также было четыре или пять сестер: Ситамун, Хенуттанеб, Исет, Небетах и, возможно, Бекетатон. Ранняя смерть Тутмоса, предположительно около тридцатого года правления Аменхотепа III, означала, что следующим в очереди на египетский престол был Эхнатон. Эхнатон был женат на Нефертити, своей Великой Царской Жене. Точное время их брака неизвестно, но надписи со строительных проектов фараона указывают на то, что они поженились незадолго до или после восшествия Эхнатона на престол. Например, египтолог Димитри Лабури предполагает, что брак состоялся на четвертом году правления Эхнатона. Из надписей также известно о вторичной жене Эхнатона по имени Кия. Некоторые египтологи полагают, что она приобрела влияние как мать Тутанхамона. Уильям Мурнан выдвигает предположение, что Кия – это разговорное имя митаннской принцессы Тадухипы, дочери митаннского царя Тушратты, вышедшей замуж за Аменхотепа III, а затем ставшей женой Эхнатона. Другими достоверными супругами Эхнатона были дочь правителя Энишасы Шатия и другая дочь вавилонского царя Бурна-Буриаша II. Согласно надписям, у Эхнатона могло быть семь или восемь детей. Египтологи достаточно уверены в его шести дочерях, хорошо зафиксированных в современных изображениях. Из его шести дочерей Меритатен родилась на первом или пятом году правления; Мекетатен – на четвертом или шестом году; Анхесенпаатен, впоследствии жена Тутанхамона, – до пятого или восьмого года; Нефернеферуатен Ташерит – на восьмом или девятом году; Нефернеферуре – на девятом или десятом году; и Сетепенре – на десятом или одиннадцатом году. Тутанхамон, рожденный Тутанхатеном, вероятнее всего, был сыном Эхнатона от Нефертити или другой жены. Отношения Эхнатона со Сменхкаре, соправителем или преемником Эхнатона и мужем его дочери Меритатен, менее определенны; он мог быть старшим сыном Эхнатона от неизвестной жены или младшим братом Эхнатона. Некоторые историки, такие как Эдвард Вент и Джеймс Аллен, предположили, что Эхнатон брал некоторых из своих дочерей в жены или наложниц, чтобы родить наследника мужского пола. Хотя это вызывает споры, существуют исторические параллели: отец Эхнатона, Аменхотеп III, женился на своей дочери Ситамун, а Рамсес II – на двух или более своих дочерях, хотя их браки могли быть чисто церемониальными. В случае Эхнатона его старшая дочь Меритатен упоминается как Великая Царская Жена Сменхкаре, но также фигурирует на ящике из гробницы Тутанхамона рядом с фараонами Эхнатоном и Нефернеферуатен как Великая Царская Жена. Кроме того, в письмах, написанных Эхнатону иностранными правителями, Меритатен упоминается как "хозяйка дома". Египтологи начала XX века также полагали, что Эхнатон мог иметь ребенка со своей второй старшей дочерью Мекетатен. Смерть Мекетатен, предположительно в возрасте от десяти до двенадцати лет, зафиксирована в царских гробницах в Ахетатоне примерно на тринадцатом или четырнадцатом году правления. Древние египтологи приписывают ее смерть родам из-за изображения младенца в ее гробнице. Поскольку о муже Мекетатен ничего не известно, предполагалось, что ее отцом был Эхнатон. Эйдан Додсон считает это маловероятным, поскольку не найдено ни одной египетской гробницы, в которой упоминалась бы причина смерти владельца гробницы. Кроме того, Якобус ван Дейк предполагает, что ребенок является изображением души Мекетатен. Наконец, различные памятники, первоначально предназначенные для Кии, были переписаны для дочерей Эхнатона Меритатен и Анхесенпаатен. В пересмотренных надписях указаны Меритатен ташерит ("младшая") и Анхесенпаатен ташерит. По мнению некоторых, это указывает на то, что Эхнатон был отцом своих собственных внуков. Другие считают, что, поскольку эти внуки не подтверждены в других источниках, они являются вымышленными, созданными для заполнения пространства, первоначально предназначенного для изображения ребенка Кии.

The future Akhenaten was born Amenhotep, a younger son of pharaoh Amenhotep III and his principal wife Tiye. Akhenaten had an elder brother, crown prince Thutmose, who was recognized as Amenhotep III's heir. Akhenaten also had four or five sisters: Sitamun, Henuttaneb, Iset, Nebetah, and possibly Beketaten. Thutmose's early death, perhaps around Amenhotep III's thirtieth regnal year, meant that Akhenaten was next in line for Egypt's throne. Akhenaten was married to Nefertiti, his Great Royal Wife. The exact timing of their marriage is unknown, but inscriptions from the pharaoh's building projects suggest that they married either shortly before or after Akhenaten took the throne. For example, Egyptologist Dimitri Laboury suggests that the marriage took place in Akhenaten's fourth regnal year. A secondary wife of Akhenaten named Kiya is also known from inscriptions. Some Egyptologists theorize that she gained her importance as the mother of Tutankhamun. William Murnane proposes that Kiya is the colloquial name of the Mitanni princess Tadukhipa, daughter of the Mitanni king Tushratta who had married Amenhotep III before becoming the wife of Akhenaten. Akhenaten's other attested consorts are the daughter of the Enišasi ruler Šatiya and another daughter of the Babylonian king Burna Buriash II. Akhenaten could have had seven or eight children based on inscriptions. Egyptologists are fairly certain about his six daughters, who are well attested in contemporary depictions. Among his six daughters, Meritaten was born in regnal year one or five; Meketaten in year four or six; Ankhesenpaaten, later queen of Tutankhamun, before year five or eight; Neferneferuaten Tasherit in year eight or nine; Neferneferure in year nine or ten; and Setepenre in year ten or eleven. Tutankhamun, born Tutankhaten, was most likely Akhenaten's son, with Nefertiti or another wife. There is less certainty around Akhenaten's relationship with Smenkhkare, Akhenaten's coregent or successor and husband to his daughter Meritaten; he could have been Akhenaten's eldest son with an unknown wife or Akhenaten's younger brother. Some historians, such as Edward Wente and James Allen, have proposed that Akhenaten took some of his daughters as wives or sexual consorts to father a male heir. While this is debated, some historical parallels exist: Akhenaten's father Amenhotep III married his daughter Sitamun, while Ramesses II married two or more of his daughters, even though their marriages might simply have been ceremonial. In Akhenaten's case, his oldest daughter Meritaten is recorded as Great Royal Wife to Smenkhkare but is also listed on a box from Tutankhamun's tomb alongside pharaohs Akhenaten and Neferneferuaten as Great Royal Wife. Additionally, letters written to Akhenaten from foreign rulers make reference to Meritaten as "mistress of the house". Egyptologists in the early 20th century also believed that Akhenaten could have fathered a child with his second oldest daughter Meketaten. Meketaten's death, at perhaps age ten to twelve, is recorded in the royal tombs at Akhetaten from around regnal years thirteen or fourteen. Early Egyptologists attribute her death to childbirth, because of the depiction of an infant in her tomb. Because no husband is known for Meketaten, the assumption had been that Akhenaten was the father. Aidan Dodson believes this to be unlikely, as no Egyptian tomb has been found that mentions or alludes to the cause of death of the tomb owner. Further, Jacobus van Dijk proposes that the child is a portrayal of Meketaten's soul. Finally, various monuments, originally for Kiya, were reinscribed for Akhenaten's daughters Meritaten and Ankhesenpaaten. The revised inscriptions list a Meritaten tasherit ("junior") and an Ankhesenpaaten tasherit. According to some, this indicates that Akhenaten fathered his own grandchildren. Others hold that, since these grandchildren are not attested to elsewhere, they are fictions invented to fill the space originally portraying Kiya's child.

Ранние годы

Египтологи очень мало знают о жизни Эхнатона как принца Аменхотепа. Дональд Б. Редфорд датирует его рождение периодом до 25-го года правления его отца, Аменхотепа III, приблизительно 1363–1361 гг. до н.э., основываясь на рождении первой дочери Эхнатона, которая, вероятно, родилась вскоре после начала его собственного правления. Единственное упоминание его имени, как "Сын царя Аменхотеп", было обнаружено на винной бирке во дворце Аменхотепа III в Малкате, где некоторые историки предполагают, что и родился Эхнатон. Другие утверждают, что он родился в Мемфисе, где, взрослея, находился под влиянием культа бога солнца Ра, которому поклонялись в соседнем Гелиополисе. Однако Редфорд и Джеймс К. Хоффмейер отмечают, что культ Ра был настолько широко распространен и укоренился по всему Египту, что Эхнатон мог быть подвержен влиянию солнечного культа, даже если он не вырос вблизи Гелиополиса. Некоторые историки пытались установить, кто был наставником Эхнатона в юности, и выдвигали кандидатуры писцов Хекарешу или Мерире II, царского воспитателя Аменемотепа или визиря Апереля. Единственный человек, чья служба принцу достоверно известна, – это Пареннефер, о чем упоминается в его гробнице. Египтолог Сирил Олдред предполагает, что принц Аменхотеп мог быть верховным жрецом Птаха в Мемфисе, хотя никаких подтверждающих этому факту доказательств не найдено. Известно, что брат Аменхотепа, наследный принц Тутмос, занимал эту должность до своей смерти. Если Аменхотеп унаследовал все обязанности своего брата в рамках подготовки к восшествию на престол, он мог занять место Тутмоса в качестве верховного жреца. Олдред полагает, что необычные художественные склонности Эхнатона могли сформироваться во время его служения Птаху, богу-покровителю ремесленников, чьих верховных жрецов иногда называли "Величайшим из руководителей ремесел".

Сородичи Аменхотепа III

Существует множество споров о том, взошел ли Аменхотеп IV на египетский престол после смерти своего отца Аменхотепа III или же существовало соправительство, которое могло длиться до 12 лет. Эрик Клайн, Николас Ривз, Питер Дорман и другие ученые решительно возражают против установления длительного соправительства между этими двумя правителями, выступая за его отсутствие или ограничение сроком в два года максимум. Дональд Б. Редфорд, Уильям Дж. Мурнэйн, Алан Гардинер и Лоуренс Берман опровергают саму идею соправительства между Эхнатоном и его отцом. Недавно, в 2014 году, археологи обнаружили имена обоих фараонов, выгравированные на стене гробницы визиря Аменхотепа Хуя в Луксоре. Египетское министерство древностей назвало это "окончательным доказательством" того, что Эхнатон разделял власть со своим отцом как минимум в течение восьми лет, основываясь на датировке гробницы. Однако этот вывод впоследствии был поставлен под сомнение другими египтологами, которые считают, что надпись лишь указывает на то, что строительство гробницы Аменхотепа Хуя началось во время правления Аменхотепа III и завершилось при Эхнатоне, и Аменхотеп Хуй таким образом просто хотел выразить свое почтение обоим правителям.

Раннее царствование Аменхотепа IV

Эхнатон занял египетский трон как Аменхотеп IV, скорее всего, в 1353 или 1351 году до н.э. Неизвестно, сколько лет было Аменхотепу IV в момент восшествия на престол; оценки варьируются от 10 до 23 лет. Вероятнее всего, его короновали в Фивах, хотя менее вероятно, что церемония проходила в Мемфисе или Арманте. Начало правления Аменхотепа IV соответствовало устоявшимся фараонским традициям. Он не сразу же начал перенаправлять культ к Атону и отходить от других богов. Египтолог Дональд Б. Редфорд полагает, что это указывает на то, что религиозная политика Аменхотепа IV не была сформирована до его правления, и он не следовал заранее установленному плану или программе. Редфорд приводит три аргумента в поддержку этой точки зрения. Во-первых, сохранившиеся надписи свидетельствуют о том, что Аменхотеп IV поклонялся различным божествам, включая Атума, Осириса, Анубиса, Нехбет, Хатор и Око Ра, а тексты той эпохи упоминают "богов" и "всех богов и богинь". Верховный жрец Амона также оставался активным на четвертом году правления Аменхотепа IV. Во-вторых, хотя впоследствии он перенес столицу из Фив в Ахетатен, его первоначальный царский титул восхвалял Фивы – его имя было "Аменхотеп, божественный правитель Фив" – и, признавая их важность, он называл город "Южным Гелиополем, первым великим (местом) Ра (или) Диска". В-третьих, Аменхотеп IV еще не разрушил храмы других богов и даже продолжил строительные проекты своего отца в районе Амуна-Ре в Карнаке. Он украсил стены Третьего пилона изображениями себя, поклоняющегося Ра-Хорахти, изображенного в традиционном облике бога с головой сокола. Художественные изображения в начале правления Аменхотепа IV оставались неизменными. Гробницы, построенные или завершенные в первые годы его правления, такие как гробницы Херуефа, Рамозе и Пареннефера, изображают фараона в традиционном художественном стиле. В гробнице Рамозе на западной стене изображен Аменхотеп IV, сидящий на троне, а Рамозе предстает перед фараоном. На противоположной стороне дверного проема изображены Аменхотеп IV и Нефертити в окне явления, а Атон представлен в виде солнечного диска. В гробнице Пареннефера Аменхотеп IV и Нефертити восседают на троне, над ними изображен солнечный диск. Продолжая поклонение другим богам, Аменхотеп IV в своей первоначальной строительной программе стремился возвести новые места поклонения Атону. Он приказал построить храмы или святилища Атона в нескольких городах по всей стране, таких как Бубастис, Телль-эль-Борг, Гелиополис, Мемфис, Нехен, Кава и Керма. Он также приказал возвести большой храмовый комплекс, посвященный Атону в Карнаке, к северо-востоку от частей комплекса Карнак, посвященных Амону. Храмовый комплекс Атона, известный как Пер-Атон ("Дом Атона"), состоял из нескольких храмов, имена которых дошли до нас: Гемпаатен ("Атон найден в поместье Атона"), Хут-Бенбен ("Дом или Храм Бенбена"), Руд-Мену ("Вечная память Атону"), Тени-Мену ("Величественны памятники Атона") и Сехен-Атон ("Киоск Атона"). Примерно на втором или третьем году правления Аменхотеп IV организовал праздник Сед. Праздники Сед были ритуальными омоложениями стареющего фараона, которые обычно проводились впервые около тридцатого года правления фараона и затем каждые три года. Египтологи лишь предполагают, почему Аменхотеп IV организовал праздник Сед, когда ему, вероятно, было чуть больше двадцати лет. Некоторые историки видят в этом свидетельство соправительства Аменхотепа III и Аменхотепа IV и полагают, что праздник Сед Аменхотепа IV совпал с одним из праздников его отца. Другие считают, что Аменхотеп IV решил провести свой праздник через три года после смерти отца, чтобы заявить о преемственности своего правления. Другие полагают, что праздник был проведен в честь Атона, от имени которого фараон правил Египтом, или, поскольку Аменхотеп III считался ставшим единым с Атоном после смерти, праздник Сед чтил одновременно и фараона, и бога. Также возможно, что цель церемонии заключалась в том, чтобы символически наделить Аменхотепа IV силой перед его великим делом: введением культа Атона и основанием новой столицы Ахетатен. Независимо от цели праздника, египтологи полагают, что во время торжеств Аменхотеп IV приносил жертвы только Атону, а не многочисленным богам и богиням, как было принято.

Akhenaten took Egypt's throne as Amenhotep IV, most likely in 1353 or 1351 BC. It is unknown how old Amenhotep IV was when he did this; estimates range from 10 to 23. He was most likely crowned in Thebes, or less likely at Memphis or Armant. The beginning of Amenhotep IV's reign followed established pharaonic traditions. He did not immediately start redirecting worship toward the Aten and distancing himself from other gods. Egyptologist Donald B. Redford believes this implied that Amenhotep IV's eventual religious policies were not conceived of before his reign, and he did not follow a pre established plan or program. Redford points to three pieces of evidence to support this. First, surviving inscriptions show Amenhotep IV worshipping several different gods, including Atum, Osiris, Anubis, Nekhbet, Hathor, and the Eye of Ra, and texts from this era refer to "the gods" and "every god and every goddess". The High Priest of Amun was also still active in the fourth year of Amenhotep IV's reign. Second, even though he later moved his capital from Thebes to Akhetaten, his initial royal titulary honored Thebes—his nomen was "Amenhotep, god ruler of Thebes"—and recognizing its importance, he called the city "Southern Heliopolis, the first great (seat) of Re (or) the Disc". Third, Amenhotep IV did not yet destroy temples to the other gods and he even continued his father's construction projects at Karnak's Precinct of Amun Re. He decorated the walls of the precinct's Third Pylon with images of himself worshipping Ra Horakhty, portrayed in the god's traditional form of a falcon headed man. Artistic depictions continued unchanged early in Amenhotep IV's reign. Tombs built or completed in the first few years after he took the throne, such as those of Kheruef, Ramose, and Parennefer, show the pharaoh in the traditional artistic style. In Ramose's tomb, Amenhotep IV appears on the west wall, seated on a throne, with Ramose appearing before the pharaoh. On the other side of the doorway, Amenhotep IV and Nefertiti are shown in the window of appearances, with the Aten depicted as the sun disc. In Parennefer's tomb, Amenhotep IV and Nefertiti are seated on a throne with the sun disc depicted over the pharaoh and his queen. While continuing the worship of other gods, Amenhotep IV's initial building program sought to build new places of worship to the Aten. He ordered the construction of temples or shrines to the Aten in several cities across the country, such as Bubastis, Tell el Borg, Heliopolis, Memphis, Nekhen, Kawa, and Kerma. He also ordered the construction of a large temple complex dedicated to the Aten at Karnak in Thebes, northeast of the parts of the Karnak complex dedicated to Amun. The Aten temple complex, collectively known as the Per Aten ("House of the Aten"), consisted of several temples whose names survive: the Gempaaten ("The Aten is found in the estate of the Aten"), the Hwt Benben ("House or Temple of the Benben"), the Rud Menu ("Enduring of monuments for Aten forever"), the Teni Menu ("Exalted are the monuments of the Aten forever"), and the Sekhen Aten ("booth of Aten"). Around regnal year two or three, Amenhotep IV organized a Sed festival. Sed festivals were ritual rejuvenations of an aging pharaoh, which usually took place for the first time around the thirtieth year of a pharaoh's reign and every three or so years thereafter. Egyptologists only speculate as to why Amenhotep IV organized a Sed festival when he was likely still in his early twenties. Some historians see it as evidence for Amenhotep III and Amenhotep IV's coregency, and believed that Amenhotep IV's Sed festival coincided with one of his father's celebrations. Others speculate that Amenhotep IV chose to hold his festival three years after his father's death, aiming to proclaim his rule a continuation of his father's reign. Yet others believe that the festival was held to honor the Aten on whose behalf the pharaoh ruled Egypt, or, as Amenhotep III was considered to have become one with the Aten following his death, the Sed festival honored both the pharaoh and the god at the same time. It is also possible that the purpose of the ceremony was to figuratively fill Amenhotep IV with strength before his great enterprise: the introduction of the Aten cult and the founding of the new capital Akhetaten. Regardless of the celebration's aim, Egyptologists believe that during the festivities Amenhotep IV only made offerings to the Aten rather than the many gods and goddesses, as was customary.

Основание Амарны

Примерно в то же время, когда он изменил свой королевский титул, тринадцатого дня четвертого месяца сезона роста, Эхнатон повелел построить новую столицу: Ахетатон (означает «Горизонт Атона»), более известный сегодня как Амарна. События, о которых египтологи знают больше всего в жизни Эхнатона, связаны с основанием Ахетатона, поскольку вокруг города были найдены несколько так называемых пограничных стел, отмечавших его границы. Фараон выбрал место примерно на полпути между Фивами, столицей того времени, и Мемфисом, на восточном берегу Нила, где ущелье и естественное углубление в окружающих скалах образуют силуэт, похожий на иероглиф «горизонт». Кроме того, это место ранее было необитаемым. Согласно надписям на одной из пограничных стел, это место подходило для города Атона, поскольку «не принадлежало богу, не принадлежало богине, не принадлежало правителю, не принадлежало женщине-правителю и не принадлежало никому, кто мог бы заявить на него права». Историки точно не знают, почему Эхнатон основал новую столицу и покинул старую, Фивы. Пограничная стела, описывающая основание Ахетатона, повреждена в том месте, где, вероятно, объяснялись мотивы фараона для переезда. Сохранившиеся части утверждают, что то, что случилось с Эхнатоном, было «хуже, чем то, что я слышал» ранее в его правление, и хуже, чем то, «что слышали любые цари, надевшие Белую корону», и намекает на «оскорбительные» высказывания против Атона. Египтологи полагают, что Эхнатон мог иметь в виду конфликт со жречеством и последователями Амона, покровителя Фив. Великие храмы Амона, такие как Карнак, все находились в Фивах, и жрецы там достигли значительной власти в начале XVIII династии, особенно при Хатшепсут и Тутмосе III, благодаря фараонам, предлагавшим большие объемы растущего богатства Египта культу Амона; историки, такие как Дональд Б. Редфорд, поэтому предположили, что, переехав в новую столицу, Эхнатон, возможно, пытался порвать с жрецами Амона и самим богом. Ахетатон был спланированным городом с Большим храмом Атона, Малым храмом Атона, царскими резиденциями, архивными помещениями и правительственными зданиями в центре города. Некоторые из этих зданий, такие как храмы Атона, были повелены построить Эхнатоном на пограничной стеле, объявляющей об основании города. Город был построен быстро благодаря новому методу строительства, который использовал существенно меньшие строительные блоки, чем при предыдущих фараонах. Эти блоки, называемые талатата, имели размеры 1/2 на 1/2 на 1 древнеегипетского локтя (около 27 на 27 на 54 см), и из-за меньшего веса и стандартизированного размера их использование во время строительства было более эффективным, чем использование тяжелых строительных блоков разных размеров. К восьмому году правления Ахетатон достиг состояния, пригодного для проживания королевской семьи. Только его самые верные подданные последовали за Эхнатоном и его семьей в новый город. Пока город продолжал строиться, в годы с пятого по восьмой строительные работы в Фивах начали прекращаться. Начатые в Фивах храмы Атона были заброшены, а деревня тех, кто работал над гробницами в Долине царей, была переселена в поселок рабочих в Ахетатоне. Однако строительные работы продолжались и в других частях страны, поскольку в крупных культовых центрах, таких как Гелиополис и Мемфис, также строились храмы Атона.

Around the same time he changed his royal titulary, on the thirteenth day of the growing season's fourth month, Akhenaten decreed that a new capital city be built: Akhetaten (, meaning "Horizon of the Aten"), better known today as Amarna. The events Egyptologists know the most about during Akhenaten's life are connected with founding Akhetaten, as several so called boundary stelae were found around the city to mark its boundary. The pharaoh chose a site about halfway between Thebes, the capital at the time, and Memphis, on the east bank of the Nile, where a wadi and a natural dip in the surrounding cliffs form a silhouette similar to the "horizon" hieroglyph. Additionally, the site had previously been uninhabited. According to inscriptions on one boundary stela, the site was appropriate for Aten's city for "not being the property of a god, nor being the property of a goddess, nor being the property of a ruler, nor being the property of a female ruler, nor being the property of any people able to lay claim to it." Historians do not know for certain why Akhenaten established a new capital and left Thebes, the old capital. The boundary stelae detailing Akhetaten's founding is damaged where it likely explained the pharaoh's motives for the move. Surviving parts claim what happened to Akhenaten was "worse than those that I heard" previously in his reign and worse than those "heard by any kings who assumed the White Crown", and alludes to "offensive" speech against the Aten. Egyptologists believe that Akhenaten could be referring to conflict with the priesthood and followers of Amun, the patron god of Thebes. The great temples of Amun, such as Karnak, were all located in Thebes and the priests there achieved significant power earlier in the Eighteenth Dynasty, especially under Hatshepsut and Thutmose III, thanks to pharaohs offering large amounts of Egypt's growing wealth to the cult of Amun; historians, such as Donald B. Redford, therefore posited that by moving to a new capital, Akhenaten may have been trying to break with Amun's priests and the god. Akhetaten was a planned city with the Great Temple of the Aten, Small Aten Temple, royal residences, records office, and government buildings in the city center. Some of these buildings, such as the Aten temples, were ordered to be built by Akhenaten on the boundary stela decreeing the city's founding. The city was built quickly, thanks to a new construction method that used substantially smaller building blocks than under previous pharaohs. These blocks, called talatats, measured 1/2 by 1/2 by 1 ancient Egyptian cubits (c. 27 by 27 by 54 cm), and because of the smaller weight and standardized size, using them during constructions was more efficient than using heavy building blocks of varying sizes. By regnal year eight, Akhetaten reached a state where it could be occupied by the royal family. Only his most loyal subjects followed Akhenaten and his family to the new city. While the city continued to be built, in years five through eight, construction work began to stop in Thebes. The Theban Aten temples that had begun were abandoned, and a village of those working on Valley of the Kings tombs was relocated to the workers' village at Akhetaten. However, construction work continued in the rest of the country, as larger cult centers, such as Heliopolis and Memphis, also had temples built for Aten.

Международные отношения

Амарнские письма предоставили важные свидетельства о правлении и внешней политике Эхнатона. Письма – это собрание из 382 дипломатических текстов и литературно-образовательных материалов, обнаруженных в период с 1887 по 1979 год и названных в честь Амарны, современного названия столицы Эхнатона – Ахетатона. Дипломатическая переписка включает в себя сообщения на глиняных табличках между Аменхотепом III, Эхнатоном и Тутанхамоном, различные сведения, поступавшие через египетские военные форпосты, от правителей вассальных государств и иностранных правителей Вавилонии, Ассирии, Сирии, Ханаана, Аляшии, Арзавы, Митанни и хеттов. Амарнские письма отражают международную обстановку в Восточном Средиземноморье, которую Эхнатон унаследовал от своих предшественников. За 200 лет до правления Эхнатона, после изгнания гиксосов из Нижнего Египта в конце Второго Переходного периода, влияние и военная мощь государства значительно возросли. Власть Египта достигла новых высот при Тутмосе III, правившем примерно за 100 лет до Эхнатона и возглавившем несколько успешных военных кампаний в Нубию и Сирию. Расширение Египта привело к столкновению с Митанни, но это соперничество завершилось союзом двух государств. Однако постепенно могущество Египта стало ослабевать. Аменхотеп III стремился поддерживать баланс сил посредством браков – например, его брак с Тадухипой, дочерью митаннийского царя Тушратты – и вассальных государств. При Аменхотепе III и Эхнатоне Египет не смог или не захотел противостоять усилению хеттов в Сирии. Фараоны, по-видимому, избегали военного противостояния в то время, когда баланс сил между соседями и соперниками Египта менялся, и хетты, государство, склонное к конфронтации, обогнали Митанни по влиянию. В начале своего правления Эхнатон, очевидно, был обеспокоен растущей мощью Хеттской империи под властью Шуппилулумы I. Успешное нападение хеттов на Митанни и его правителя Тушратту нарушило бы весь международный баланс сил на Древнем Ближнем Востоке, особенно учитывая, что Египет заключил мир с Митанни; это могло бы привести к переходу части египетских вассалов на сторону хеттов, что впоследствии и подтвердилось. Группа союзников Египта, попытавшихся восстать против хеттов, была захвачена в плен и писала письма с просьбой к Эхнатону прислать войска, но он не ответил на большинство их обращений. Есть свидетельства того, что проблемы на северной границе привели к трудностям в Ханаане, в частности, к борьбе за власть между Лабаейей из Сихема и Абди-Хебой из Иерусалима, что потребовало вмешательства фараона и отправки отрядов Меджай на север. Эхнатон решительно отказался помочь своему вассалу Риб-Хадде из Библоса, чье царство осаждалось расширяющимся государством Амурру под властью Абди-Аширты, а затем его сына Азиру, несмотря на многочисленные просьбы Риб-Хадды о помощи. Риб-Хадда написал Эхнатону в общей сложности 60 писем с мольбами о помощи. Эхнатон устал от постоянной переписки Риб-Хадды и однажды сказал ему: «Ты пишешь мне больше, чем все остальные (другие) правители» или египетские вассалы (EA 124). Риб-Хадда не понимал, что египетский царь не станет организовывать и отправлять на север целую армию только для сохранения политического статус-кво нескольких незначительных городов-государств на окраине Азиатской империи Египта. Риб-Хадда заплатил высокую цену; его изгнание из Библоса в результате переворота, возглавляемого его братом Илирабихом, упоминается в одном из писем. Когда Риб-Хадда безуспешно обратился за помощью к Эхнатону, а затем к своему заклятому врагу Азиру, чтобы тот вернул его на престол, Азиру немедленно отправил его к царю Сидона, где Риб-Хадда был почти наверняка казнен. В конце XIX и XX веков некоторые египтологи интерпретировали Амарнские письма как свидетельство того, что Эхнатон был пацифистом, пренебрегавшим внешней политикой и египетскими заморскими территориями в пользу внутренних реформ. Например, Генри Холл считал, что Эхнатон «благодаря своей упрямой доктринальной любви к миру вызвал гораздо больше страданий в своем мире, чем могли бы причинить полдюжины пожилых милитаристов», а Джеймс Генри Брестед утверждал, что Эхнатон «не был способен справиться с ситуацией, требующей энергичного человека и опыленного военачальника». Другие отмечали, что Амарнские письма опровергают распространенное мнение о том, что Эхнатон пренебрегал египетскими заморскими территориями в пользу внутренних реформ. Например, Норман де Гарис Дэвис высоко оценил акцент Эхнатона на дипломатии, а не на войне, а Джеймс Байки утверждал, что «отсутствие свидетельств восстаний внутри границ Египта на протяжении всего его правления, безусловно, является достаточным доказательством того, что Эхнатон не пренебрегал своими королевскими обязанностями, как это предполагалось». Действительно, несколько писем от египетских вассалов сообщали фараону, что они выполнили его указания, что подразумевает, что фараон давал такие указания. Амарнские письма также показывают, что вассальным государствам неоднократно сообщали об ожидаемом прибытии египетской армии на их земли и предоставляют доказательства того, что эти войска были отправлены и прибыли к месту назначения. Десятки писем свидетельствуют о том, что Эхнатон – и Аменхотеп III – отправляли египетские и нубийские войска, армии, лучников, колесницы, лошадей и корабли. Одной военной кампании во время правления Эхнатона мы знаем наверняка. На втором или двенадцатом году своего правления Эхнатон приказал своему вице-царю Куша Тутмосу возглавить военный поход для подавления восстания и набегов на поселения на Ниле со стороны нубийских кочевых племен. Победа была увековечена на двух стелах, одна из которых была обнаружена в Амаде, а другая – в Бухене. Египтологи расходятся во мнениях относительно масштаба кампании: Вольфганг Хельк считал ее незначительной полицейской операцией, а Алан Шульман – «войной крупных масштабов». Другие египтологи предположили, что Эхнатон мог вести войну в Сирии или Леванте, возможно, против хеттов. Сирил Олдред, основываясь на Амарнских письмах, описывающих передвижения египетских войск, предположил, что Эхнатон предпринял неудачную войну вокруг города Гезер, а Марк Габольд утверждал о неудачной кампании вокруг Кадеша. Любая из этих кампаний могла быть той, о которой упоминается в Восстановительной стеле Тутанхамона: «если армия была отправлена в Джахи [Южный Ханаан и Сирию] для расширения границ Египта, их дело не увенчалось успехом». Джон Коулман Дарнелл и Коллин Манасса также утверждали, что Эхнатон воевал с хеттами за контроль над Кадешем, но потерпел неудачу; город был отвоеван только через 60–70 лет, при Сети I. В целом, археологические данные свидетельствуют о том, что Эхнатон внимательно следил за делами египетских вассалов в Ханаане и Сирии, хотя и не посредством писем, найденных в Амарне, а через отчеты от государственных чиновников и агентов. Эхнатону удалось сохранить контроль Египта над ядром его ближневосточной империи (которая включала в себя современный Израиль, а также финикийское побережье), избегая конфликта с все более могущественной и агрессивной Хеттской империей Шуппилулумы I, которая обогнала Митанни как доминирующую силу в северной части региона. Только египетская пограничная провинция Амурру в Сирии, вокруг реки Оронт, была потеряна для хеттов, когда ее правитель Азиру перешел на сторону хеттов; получив приказ от Эхнатона явиться в Египет, Азиру был освобожден после обещания оставаться верным фараону, но вскоре после освобождения перешел на сторону хеттов.

The Amarna letters have provided important evidence about Akhenaten's reign and foreign policy. The letters are a cache of 382 diplomatic texts and literary and educational materials discovered between 1887 and 1979, and named after Amarna, the modern name for Akhenaten's capital Akhetaten. The diplomatic correspondence comprises clay tablet messages between Amenhotep III, Akhenaten, and Tutankhamun, various subjects through Egyptian military outposts, rulers of vassal states, and the foreign rulers of Babylonia, Assyria, Syria, Canaan, Alashiya, Arzawa, Mitanni, and the Hittites. The Amarna letters portray the international situation in the Eastern Mediterranean that Akhenaten inherited from his predecessors. In the 200 years preceding Akhenaten's reign, following the expulsion of the Hyksos from Lower Egypt at the end of the Second Intermediate Period, the kingdom's influence and military might increased greatly. Egypt's power reached new heights under Thutmose III, who ruled approximately 100 years before Akhenaten and led several successful military campaigns into Nubia and Syria. Egypt's expansion led to confrontation with the Mitanni, but this rivalry ended with the two nations becoming allies. Slowly, however, Egypt's power started to wane. Amenhotep III aimed to maintain the balance of power through marriages—such as his marriage to Tadukhipa, daughter of the Mitanni king Tushratta—and vassal states. Under Amenhotep III and Akhenaten, Egypt was unable or unwilling to oppose the rise of the Hittites around Syria. The pharaohs seemed to eschew military confrontation at a time when the balance of power between Egypt's neighbors and rivals was shifting, and the Hittites, a confrontational state, overtook the Mitanni in influence. Early in his reign, Akhenaten was evidently concerned about the expanding power of the Hittite Empire under Šuppiluliuma I. A successful Hittite attack on Mitanni and its ruler Tushratta would have disrupted the entire international balance of power in the Ancient Middle East at a time when Egypt had made peace with Mitanni; this would cause some of Egypt's vassals to switch their allegiances to the Hittites, as time would prove. A group of Egypt's allies who attempted to rebel against the Hittites were captured, and wrote letters begging Akhenaten for troops, but he did not respond to most of their pleas. Evidence suggests that the troubles on the northern frontier led to difficulties in Canaan, particularly in a struggle for power between Labaya of Shechem and Abdi Heba of Jerusalem, which required the pharaoh to intervene in the area by dispatching Medjay troops northwards. Akhenaten pointedly refused to save his vassal Rib Hadda of Byblos—whose kingdom was being besieged by the expanding state of Amurru under Abdi Ashirta and later Aziru, son of Abdi Ashirta—despite Rib Hadda's numerous pleas for help from the pharaoh. Rib Hadda wrote a total of 60 letters to Akhenaten pleading for aid from the pharaoh. Akhenaten wearied of Rib Hadda's constant correspondences and once told Rib Hadda: "You are the one that writes to me more than all the (other) mayors" or Egyptian vassals in EA 124. What Rib Hadda did not comprehend was that the Egyptian king would not organize and dispatch an entire army north just to preserve the political status quo of several minor city states on the fringes of Egypt's Asiatic Empire. Rib Hadda would pay the ultimate price; his exile from Byblos due to a coup led by his brother Ilirabih is mentioned in one letter. When Rib Hadda appealed in vain for aid from Akhenaten and then turned to Aziru, his sworn enemy, to place him back on the throne of his city, Aziru promptly had him dispatched to the king of Sidon, where Rib Hadda was almost certainly executed. In a view discounted by the 21st century, several Egyptologists in the late 19th and 20th centuries interpreted the Amarna letters to mean that Akhenaten was a pacifist who neglected foreign policy and Egypt's foreign territories in favor of his internal reforms. For example, Henry Hall believed Akhenaten "succeeded by his obstinate doctrinaire love of peace in causing far more misery in his world than half a dozen elderly militarists could have done," while James Henry Breasted said Akhenaten "was not fit to cope with a situation demanding an aggressive man of affairs and a skilled military leader." Others noted that the Amarna letters counter the conventional view that Akhenaten neglected Egypt's foreign territories in favour of his internal reforms. For instance, Norman de Garis Davies praised Akhenaten's emphasis on diplomacy over war, while James Baikie said that the fact "that there is no evidence of revolt within the borders of Egypt itself during the whole reign is surely ample proof that there was no such abandonment of his royal duties on the part of Akhenaten as has been assumed." Indeed, several letters from Egyptian vassals notified the pharaoh that they have followed his instructions, implying that the pharaoh sent such instructions. The Amarna letters also show that vassal states were told repeatedly to expect the arrival of the Egyptian military on their lands, and provide evidence that these troops were dispatched and arrived at their destination. Dozens of letters detail that Akhenaten—and Amenhotep III—sent Egyptian and Nubian troops, armies, archers, chariots, horses, and ships. Only one military campaign is known for certain under Akhenaten's reign. In his second or twelfth year, Akhenaten ordered his Viceroy of Kush Tuthmose to lead a military expedition to quell a rebellion and raids on settlements on the Nile by Nubian nomadic tribes. The victory was commemorated on two stelae, one discovered at Amada and another at Buhen. Egyptologists differ on the size of the campaign: Wolfgang Helck considered it a small scale police operation, while Alan Schulman considered it a "war of major proportions". Other Egyptologists suggested that Akhenaten could have waged war in Syria or the Levant, possibly against the Hittites. Cyril Aldred, based on Amarna letters describing Egyptian troop movements, proposed that Akhenaten launched an unsuccessful war around the city of Gezer, while Marc Gabolde argued for an unsuccessful campaign around Kadesh. Either of these could be the campaign referred to on Tutankhamun's Restoration Stela: "if an army was sent to Djahy [southern Canaan and Syria] to broaden the boundaries of Egypt, no success of their cause came to pass." John Coleman Darnell and Colleen Manassa also argued that Akhenaten fought with the Hittites for control of Kadesh, but was unsuccessful; the city was not recaptured until 60–70 years later, under Seti I. Overall, archeological evidence suggests that Akhenaten paid close attention to the affairs of Egyptian vassals in Canaan and Syria, though primarily not through letters such as those found at Amarna but through reports from government officials and agents. Akhenaten managed to preserve Egypt's control over the core of its Near Eastern Empire (which consisted of present day Israel as well as the Phoenician coast) while avoiding conflict with the increasingly powerful and aggressive Hittite Empire of Šuppiluliuma I, which overtook the Mitanni as the dominant power in the northern part of the region. Only the Egyptian border province of Amurru in Syria around the Orontes River was lost to the Hittites when its ruler Aziru defected to the Hittites; ordered by Akhenaten to come to Egypt, Aziru was released after promising to stay loyal to the pharaoh, nonetheless turning to the Hittites soon after his release.

Поздние годы

Египтологи мало знают о последних пяти годах правления Эхнатона, начиная с указанного периода. Эти годы плохо задокументированы, и сохранилось лишь немного современных свидетельств; отсутствие ясности делает реконструкцию последней части правления фараона "трудной задачей" и вызывает споры и разногласия среди египтологов. К новым свидетельствам относится надпись, обнаруженная в 2012 году в известняковом карьере в Дейр-эль-Берша, к северу от Ахетатона, датированная шестнадцатым годом правления фараона. Текст упоминает строительный проект в Амарне и подтверждает, что Эхнатон и Нефертити все еще были царственной четой всего за год до смерти Эхнатона. Надпись датируется 16-м годом, 3-м месяцем Ахета, 15-м днем правления Эхнатона. До открытия надписи в Дейр-эль-Берша в 2012 году, последним известным событием с фиксированной датой в правление Эхнатона был королевский прием в двенадцатый год правления, во время которого фараон и царская семья принимали дань и подношения от союзных стран и вассальных государств в Ахетатоне. Надписи свидетельствуют о дарах от Нубии, земли Пунт, Сирии, царства Хаттуса, островов Средиземного моря и Ливии. Египтологи, такие как Эйдан Додсон, считают этот прием в двенадцатый год зенитом правления Эхнатона. Благодаря рельефам в гробнице придворного Мерира II, историки знают, что на приеме присутствовала вся царская семья – Эхнатон, Нефертити и их шесть дочерей. Однако историки не уверены в причинах проведения приема. Среди возможных причин – празднование брака будущего фараона Ая с Тей, празднование двенадцатилетия правления Эхнатона, вызов царя Азиру из Амурру в Египет, военная победа в Сумуре в Леванте, успешная военная кампания в Нубии, возвышение Нефертити на престол в качестве соправительницы или завершение строительства новой столицы Ахетатона. После двенадцатого года правления Дональд Б. Редфорд и другие египтологи предположили, что Египет поразила эпидемия, скорее всего чума. Современные свидетельства указывают на то, что чума свирепствовала на Ближнем Востоке примерно в это же время, и послы и делегации, прибывшие на прием в двенадцатый год правления Эхнатона, могли занести болезнь в Египет. Альтернативно, письма от хаттов могут свидетельствовать о том, что эпидемия возникла в Египте и была распространена по Ближнему Востоку египетскими военнопленными. Независимо от источника, эпидемия могла стать причиной нескольких смертей в царской семье в последние пять лет правления Эхнатона, включая смерть его дочерей Мекетатен, Нефернеферуре и Сетепенре.

Egyptologists know little about the last five years of Akhenaten's reign, beginning in These years are poorly attested and only a few pieces of contemporary evidence survive; the lack of clarity makes reconstructing the latter part of the pharaoh's reign "a daunting task" and a controversial and contested topic of discussion among Egyptologists. Among the newest pieces of evidence is an inscription discovered in 2012 at a limestone quarry in Deir el Bersha, just north of Akhetaten, from the pharaoh's sixteenth regnal year. The text refers to a building project in Amarna and establishes that Akhenaten and Nefertiti were still a royal couple just a year before Akhenaten's death. The inscription is dated to Year 16, month 3 of Akhet, day 15 of the reign of Akhenaten. Before the 2012 discovery of the Deir el Bersha inscription, the last known fixed date event in Akhenaten's reign was a royal reception in regnal year twelve, in which the pharaoh and the royal family received tributes and offerings from allied countries and vassal states at Akhetaten. Inscriptions show tributes from Nubia, the Land of Punt, Syria, the Kingdom of Hattusa, the islands in the Mediterranean Sea, and Libya. Egyptologists, such as Aidan Dodson, consider this year twelve celebration to be the zenith of Akhenaten's reign. Thanks to reliefs in the tomb of courtier Meryre II, historians know that the royal family, Akhenaten, Nefertiti, and their six daughters, were present at the royal reception in full. However, historians are uncertain about the reasons for the reception. Possibilities include the celebration of the marriage of future pharaoh Ay to Tey, celebration of Akhenaten's twelve years on the throne, the summons of king Aziru of Amurru to Egypt, a military victory at Sumur in the Levant, a successful military campaign in Nubia, Nefertiti's ascendancy to the throne as coregent, or the completion of the new capital city Akhetaten. Following year twelve, Donald B. Redford and other Egyptologists proposed that Egypt was struck by an epidemic, most likely a plague. Contemporary evidence suggests that a plague ravaged through the Middle East around this time, and ambassadors and delegations arriving to Akhenaten's year twelve reception might have brought the disease to Egypt. Alternatively, letters from the Hattians might suggest that the epidemic originated in Egypt and was carried throughout the Middle East by Egyptian prisoners of war. Regardless of its origin, the epidemic might account for several deaths in the royal family that occurred in the last five years of Akhenaten's reign, including those of his daughters Meketaten, Neferneferure, and Setepenre.

Совместное происхождение с Сменкхаре или Нефертити

Эхнатон мог править вместе со Сменхкаре и Нефертити в течение нескольких лет до своей смерти. Основываясь на изображениях и артефактах из гробниц Мериры II и Тутанхамона, Сменхкаре мог стать соправителем Эхнатона на тринадцатом или четырнадцатом году правления, но умер через год или два. Нефертити, возможно, не приняла роль соправителя до шестнадцатого года, когда стела по-прежнему упоминает её как Великую царскую жену Эхнатона. Хотя родственные связи Нефертити с Эхнатоном известны, неясно, были ли Эхнатон и Сменхкаре связаны кровными узами. Сменхкаре мог быть сыном или братом Эхнатона, сыном Аменхотепа III от Тие или Ситамун. Однако археологические данные ясно показывают, что Сменхкаре был женат на Меритатен, старшей дочери Эхнатона. Другой вариант – так называемая Стела соправительства, найденная в гробнице в Ахетатоне, может изображать королеву Нефертити как соправительницу Эхнатона, но это неопределённо, поскольку стела была переделана для отображения имён Анхесенпаатен и Нефернеферуатен. Египтолог Айдан Додсон предположил, что Сменхкаре и Неферити были соправителями Эхнатона, чтобы обеспечить преемственность власти семьи Амарны, когда Египет столкнулся с эпидемией. Додсон предположил, что их выбрали править как соправителей Тутанхатена в случае смерти Эхнатона и восшествия на престол юного Тутанхатена, или править вместо Тутанхатена, если принц также умрёт от эпидемии.

Смерть и погребение

Эхнатон умер после семнадцати лет правления и был первоначально похоронен в гробнице в Королевском Вади к востоку от Эхнатана. Приказ о строительстве гробницы и захоронении фараона был запечатлен на одной из граничных стел, определяющих границы столицы: "Пусть для меня будет сделана гробница в восточной горе [Эхнатана]. Пусть мое погребение будет совершено в ней, в миллионы юбилеев, которые Атон, мой отец, предопределил для меня". В годы, последовавшие за погребением, саркофаг Эхнатона был разрушен и оставлен в некрополе Эхнатана; восстановленный в XX веке, он находится в Египетском музее в Каире по состоянию на 2019 год. Несмотря на то, что саркофаг остался позади, мумия Эхнатона была изъята из царских гробниц после того, как Тутанхамон покинул Эхнатан и вернулся в Фивы. Вероятнее всего, она была перенесена в гробницу KV55 в Долине царей близ Фив. Эта гробница позднее была осквернена, предположительно в период правления Рамсеса. Неясно, пользовался ли Сменхкара кратким независимым правлением после Эхнатона. Если Сменхкара пережил Эхнатона и стал единоличным фараоном, он, вероятно, правил Египтом менее года. Следующей преемницей была Нефертити или Меритатен, правившая под именем Нефернеферуатен, и правившая в Египте около двух лет. В свою очередь, ей, вероятно, сменил Тутанхатен, при этом страной управлял визирь и будущий фараон Ай. Хотя Эхнатон, вместе со Сменхкаре, скорее всего, был перезахоронен в гробнице KV55, отождествление мумии, найденной в этой гробнице, с Эхнатоном до сих пор остается предметом споров. Мумия неоднократно исследовалась с момента ее обнаружения в 1907 году. Недавно египтолог Захи Хавасс возглавил группу исследователей, которые изучили мумию с использованием медицинского и ДНК-анализа, результаты которого были опубликованы в 2010 году. Опубликовав результаты своих исследований, команда Хавасса идентифицировала мумию как отца Тутанхамона и, следовательно, "вероятнее всего" Эхнатона. Однако достоверность исследования впоследствии была поставлена под сомнение. Например, в обсуждении результатов исследования не учитывается, что отец Тутанхамона и его братья разделяли бы некоторые генетические маркеры; если отцом Тутанхамона был Эхнатон, результаты ДНК могут указывать на то, что мумия является братом Эхнатона, возможно, Сменхкаре.

Akhenaten died after seventeen years of rule and was initially buried in a tomb in the Royal Wadi east of Akhetaten. The order to construct the tomb and to bury the pharaoh there was commemorated on one of the boundary stela delineating the capital's borders: "Let a tomb be made for me in the eastern mountain [of Akhetaten]. Let my burial be made in it, in the millions of jubilees which the Aten, my father, decreed for me." In the years following the burial, Akhenaten's sarcophagus was destroyed and left in the Akhetaten necropolis; reconstructed in the 20th century, it is in the Egyptian Museum in Cairo as of 2019. Despite leaving the sarcophagus behind, Akhenaten's mummy was removed from the royal tombs after Tutankhamun abandoned Akhetaten and returned to Thebes. It was most likely moved to tomb KV55 in Valley of the Kings near Thebes. This tomb was later desecrated, likely during the Ramesside period. Whether Smenkhkare also enjoyed a brief independent reign after Akhenaten is unclear. If Smenkhkare outlived Akhenaten, and became sole pharaoh, he likely ruled Egypt for less than a year. The next successor was Nefertiti or Meritaten ruling as Neferneferuaten, reigning in Egypt for about two years. She was, in turn, probably succeeded by Tutankhaten, with the country being administered by the vizier and future pharaoh Ay. While Akhenaten—along with Smenkhkare—was most likely reburied in tomb KV55, the identification of the mummy found in that tomb as Akhenaten remains controversial to this day. The mummy has repeatedly been examined since its discovery in 1907. Most recently, Egyptologist Zahi Hawass led a team of researchers to examine the mummy using medical and DNA analysis, with the results published in 2010. In releasing their test results, Hawass's team identified the mummy as the father of Tutankhamun and thus "most probably" Akhenaten. However, the study's validity has since been called into question. For instance, the discussion of the study results does not discuss that Tutankhamun's father and the father's siblings would share some genetic markers; if Tutankhamun's father was Akhenaten, the DNA results could indicate that the mummy is a brother of Akhenaten, possibly Smenkhkare.

Наследие

После смерти Эхнатона культ Атона, основанный им, вышел из употребления: сначала постепенно, а затем окончательно. Тутанхатон изменил свое имя на Тутанхамон на 2-м году своего правления (ок. 1332 г. до н.э. – ок. нет данных) и покинул город Ахетатон. Его преемники предприняли попытки стереть Эхнатона и его семью из исторических записей. Во время правления Хоремхеба, последнего фараона XVIII династии и первого фараона после Эхнатона, не состоявшего в родстве с семьей Эхнатона, египтяне начали разрушать храмы Атона и использовать строительные блоки повторно в новых строительных проектах, в том числе в храмах, посвященных вновь восстановленному богу Амону. Преемник Хоремхеба продолжил эти усилия. Сети I восстановил памятники Амону и вновь выгравировал имя бога на надписях, где оно было удалено Эхнатоном. Сети I также приказал исключить из официальных списков фараонов Эхнатона, Сменхкаре, Нефернеферуатен, Тутанхамона и Ая, чтобы создать впечатление, будто Аменхотеп III был немедленно сменен Хоремхебом. При Рамсесидах, последовавших за Сети I, Ахетатон был постепенно разрушен, а строительный материал использовался по всей стране, например, при строительстве в Гермополисе. Негативное отношение к Эхнатону иллюстрируется, например, надписями в гробнице писца Мосе (или Меса), где правление Эхнатона именуется «временем врага Ахета Атона». Некоторые египтологи, такие как Якобус ван Дейк и Ян Ассманн, полагают, что правление Эхнатона и период Амарны положили начало постепенному упадку власти египетского правительства и статуса фараона в египетском обществе и религиозной жизни. Религиозные реформы Эхнатона подорвали отношения, которые обычные египтяне имели со своими богами и фараоном, а также роль фараона в отношениях между народом и богами. До периода Амарны фараон был представителем богов на Земле, сыном бога Ра и живым воплощением бога Гора, поддерживающим божественный порядок посредством ритуалов и жертвоприношений и заботясь о храмах богов. Кроме того, хотя фараон контролировал всю религиозную деятельность, египтяне могли обращаться к своим богам во время регулярных общественных праздников, фестивалей и процессий. Это приводило к, казалось бы, тесной связи между людьми и богами, особенно божеством-покровителем их соответствующих городов. Однако Эхнатон запретил поклонение богам, кроме Атона, в том числе посредством фестивалей. Он также объявил себя единственным, кто может поклоняться Атону, и потребовал, чтобы вся религиозная преданность, ранее проявляемая к богам, была направлена к нему. После периода Амарны, во время XIX и XX династий – ок. 270 лет после смерти Эхнатона – отношения между народом, фараоном и богами не просто вернулись к доамарнским обычаям и верованиям. Поклонение всем богам вернулось, но отношения между богами и верующими стали более прямыми и личными, обходя фараона. Вместо того чтобы действовать через фараона, египтяне стали верить, что боги непосредственно вмешиваются в их жизнь, защищая благочестивых и наказывая преступников. Боги заменили фараона в качестве своих представителей на Земле. Бог Амон вновь стал царем среди всех богов. По словам ван Дейка, «король больше не был богом, но сам бог стал царем. После того как Амон был признан истинным царем, политическая власть земных правителей могла быть сведена к минимуму». Следовательно, влияние и власть Амонского жречества продолжали расти до XXI династии, ок. 1077 г. до н.э. – ок. нет данных, к тому времени, когда верховные жрецы Амона фактически стали правителями над частями Египта. Реформы Эхнатона также оказали долгосрочное влияние на древнеегипетский язык и ускорили распространение разговорного позднеегипетского языка в официальных письмах и речах. Говорящий и письменный египетский язык начали различаться в начале египетской истории и со временем оставались разными. Однако в период Амарны в царских и религиозных текстах и надписях, включая пограничные стелы в Ахетатоне или письма из Амарны, стали регулярно включать более разговорные языковые элементы, такие как определенный артикль или новая форма притяжания. Хотя они и продолжали расходиться, эти изменения приблизили разговорный и письменный язык друг к другу более систематически, чем при предыдущих фараонах Нового царства. В то время как преемники Эхнатона пытались стереть его религиозные, художественные и даже лингвистические изменения из истории, новые лингвистические элементы остались более распространенной частью официальных текстов после периода Амарны, начиная с XIX династии. Эхнатон также признан пророком в вере друзов.

With Akhenaten's death, the Aten cult he had founded fell out of favor: at first gradually, and then with decisive finality. Tutankhaten changed his name to Tutankhamun in Year 2 of his reign (c. 1332 BC – c. no) and abandoned the city of Akhetaten. Their successors then attempted to erase Akhenaten and his family from the historical record. During the reign of Horemheb, the last pharaoh of the Eighteenth Dynasty and the first pharaoh after Akhenaten who was not related to Akhenaten's family, Egyptians started to destroy temples to the Aten and reuse the building blocks in new construction projects, including in temples for the newly restored god Amun. Horemheb's successor continued in this effort. Seti I restored monuments to Amun and had the god's name re carved on inscriptions where it was removed by Akhenaten. Seti I also ordered that Akhenaten, Smenkhkare, Neferneferuaten, Tutankhamun, and Ay be excised from official lists of pharaohs to make it appear that Amenhotep III was immediately succeeded by Horemheb. Under the Ramessides, who succeeded Seti I, Akhetaten was gradually destroyed and the building material reused across the country, such as in constructions at Hermopolis. The negative attitudes toward Akhenaten were illustrated by, for example, inscriptions in the tomb of scribe Mose (or Mes), where Akhenaten's reign is referred to as "the time of the enemy of Akhet Aten". Some Egyptologists, such as Jacobus van Dijk and Jan Assmann, believe that Akhenaten's reign and the Amarna period started a gradual decline in the Egyptian government's power and the pharaoh's standing in Egyptian's society and religious life. Akhenaten's religious reforms subverted the relationship ordinary Egyptians had with their gods and their pharaoh, as well as the role the pharaoh played in the relationship between the people and the gods. Before the Amarna period, the pharaoh was the representative of the gods on Earth, the son of the god Ra, and the living incarnation of the god Horus, and maintained the divine order through rituals and offerings and by sustaining the temples of the gods. Additionally, even though the pharaoh oversaw all religious activity, Egyptians could access their gods through regular public holidays, festivals, and processions. This led to a seemingly close connection between people and the gods, especially the patron deity of their respective towns and cities. Akhenaten, however, banned the worship of gods beside the Aten, including through festivals. He also declared himself to be the only one who could worship the Aten, and required that all religious devotion previously exhibited toward the gods be directed toward himself. After the Amarna period, during the Nineteenth and Twentieth Dynasties—c. 270 years – c. no following Akhenaten's death—the relationship between the people, the pharaoh, and the gods did not simply revert to pre Amarna practices and beliefs. The worship of all gods returned, but the relationship between the gods and the worshipers became more direct and personal, circumventing the pharaoh. Rather than acting through the pharaoh, Egyptians started to believe that the gods intervened directly in their lives, protecting the pious and punishing criminals. The gods replaced the pharaoh as their own representatives on Earth. The god Amun once again became king among all gods. According to van Dijk, "the king was no longer a god, but god himself had become king. Once Amun had been recognized as the true king, the political power of the earthly rulers could be reduced to a minimum." Consequently, the influence and power of the Amun priesthood continued to grow until the Twenty first Dynasty, c. 1077 BC – c. no, by which time the High Priests of Amun effectively became rulers over parts of Egypt. Akhenaten's reforms also had a longer term impact on Ancient Egyptian language and hastened the spread of the spoken Late Egyptian language in official writings and speeches. Spoken and written Egyptian diverged early on in Egyptian history and stayed different over time. During the Amarna period, however, royal and religious texts and inscriptions, including the boundary stelae at Akhetaten or the Amarna letters, started to regularly include more vernacular linguistic elements, such as the definite article or a new possessive form. Even though they continued to diverge, these changes brought the spoken and written language closer to one another more systematically than under previous pharaohs of the New Kingdom. While Akhenaten's successors attempted to erase his religious, artistic, and even linguistic changes from history, the new linguistic elements remained a more common part of official texts following the Amarna years, starting with the Nineteenth Dynasty. Akhenaten is also recognized as a Prophet in the Druze faith.

Атеизм

Египтяне поклонялись богу солнца под разными именами, и культ солнца набирал популярность еще до Эхнатона, особенно в XVIII династии и во время правления Аменхотепа III, отца Эхнатона. В период Нового царства фараон стал ассоциироваться с солнечным диском; например, в одной надписи фараон Хатшепсут названа «женщиной-Ре, сияющей как Диск», а Аменхотеп III описывался как «возвышающийся над всеми чужими землями, Небмаре, ослепительный диск». В XVIII династии также появился и стал популярным среди египтян религиозный гимн солнцу. Однако египтологи ставят под вопрос, существует ли причинно-следственная связь между культом солнечного диска до Эхнатона и религиозной политикой самого Эхнатона.

Реализация и развитие

Реализация атонизма может быть прослежена через постепенные изменения в иконографии Атона, и египтолог Дональд Б. Редфорд разделил его развитие на три стадии — раннюю, промежуточную и окончательную — в своих исследованиях Эхнатона и атонизма. Самый ранний этап был связан с растущим числом изображений солнечного диска, хотя диск все еще виден, покоящимся на голове бога солнца Ра-Хоракти с головой сокола, как традиционно изображался этот бог. Бог был лишь "единственным, но не исключительным". Промежуточный этап отмечен возвышением Атона над другими богами и появлением картушей вокруг его имени — картуши традиционно указывают на то, что заключенный текст является царским именем. На заключительном этапе Атон изображался как солнечный диск с лучами, подобными длинным рукам, заканчивающимися человеческими руками, и введение нового эпитета для бога: "великий живой диск, пребывающий в празднике, господин неба и земли". В первые годы своего правления Аменхотеп IV жил в древней столице, Фивах, и разрешил продолжать поклонение традиционным египетским божествам. Однако некоторые признаки уже указывали на растущее значение Атона. Например, надписи в тебанской гробнице Пареннефера из раннего правления Аменхотепа IV гласят, что "меру для подношений каждому (другому) богу используют равную, но для Атона — настолько полную, чтобы она переливалась", что указывает на более благосклонное отношение к культу Атона, чем к другим богам. Кроме того, недалеко от храма Карнак, великого культового центра Амуна-Ра, Аменхотеп IV воздвиг несколько массивных зданий, включая храмы Атона. Новые храмы Атона не имели крыши, и богу поклонялись на солнце, под открытым небом, а не в темных храмовых помещениях, как было принято ранее. Эти фиванские здания были позже разобраны его преемниками и использованы в качестве подложки для новых сооружений в храме Карнак; когда археологи разобрали их, было обнаружено около 36 000 украшенных блоков из оригинального здания Атона, сохранивших многие элементы оригинальных рельефных сцен и надписей. Одним из важнейших поворотных моментов в начале правления Аменхотепа IV является речь, произнесенная фараоном в начале второго года его правления. Копия этой речи сохранилась на одном из пилонов храмового комплекса Карнак, недалеко от Фив. Обращаясь к царскому двору, писцам или народу, Аменхотеп IV заявил, что боги были неэффективны и прекратили свое движение, а их храмы пришли в упадок. Фараон противопоставил этому единственный оставшийся бог, солнечный диск Атон, который продолжал двигаться и существовать вечно. Некоторые египтологи, такие как Дональд Б. Редфорд, сравнили эту речь с прокламацией или манифестом, который предвосхитил и объяснил более поздние религиозные реформы фараона, сосредоточенные вокруг Атона. В своей речи Ахенатон сказал:

The implementation of Atenism can be traced through gradual changes in the Aten's iconography, and Egyptologist Donald B. Redford divided its development into three stages—earliest, intermediate, and final—in his studies of Akhenaten and Atenism. The earliest stage was associated with a growing number of depictions of the sun disc, though the disc is still seen resting on the head of the falcon headed sun god Ra Horakhty, as the god was traditionally represented. The god was only "unique but not exclusive". The intermediate stage was marked by the elevation of the Aten above other gods and the appearance of cartouches around his inscribed name—cartouches traditionally indicating that the enclosed text is a royal name. The final stage had the Aten represented as a sun disc with sunrays like long arms terminating in human hands and the introduction of a new epithet for the god: "the great living Disc which is in jubilee, lord of heaven and earth". In the early years of his reign, Amenhotep IV lived at Thebes, the old capital city, and permitted worship of Egypt's traditional deities to continue. However, some signs already pointed to the growing importance of the Aten. For example, inscriptions in the Theban tomb of Parennefer from the early rule of Amenhotep IV state that "one measures the payments to every (other) god with a level measure, but for the Aten one measures so that it overflows," indicating a more favorable attitude to the cult of Aten than the other gods. Additionally, near the Temple of Karnak, Amun Ra's great cult center, Amenhotep IV erected several massive buildings including temples to the Aten. The new Aten temples had no roof and the god was thus worshipped in the sunlight, under the open sky, rather than in dark temple enclosures as had been the previous custom. The Theban buildings were later dismantled by his successors and used as infill for new constructions in the Temple of Karnak; when they were later dismantled by archaeologists, some 36,000 decorated blocks from the original Aten building here were revealed that preserve many elements of the original relief scenes and inscriptions. One of the most important turning points in the early reign of Amenhotep IV is a speech given by the pharaoh at the beginning of his second regnal year. A copy of the speech survives on one of the pylons at the Karnak Temple Complex near Thebes. Speaking to the royal court, scribes or the people, Amenhotep IV said that the gods were ineffective and had ceased their movements, and that their temples had collapsed. The pharaoh contrasted this with the only remaining god, the sun disc Aten, who continued to move and exist forever. Some Egyptologists, such as Donald B. Redford, compared this speech to a proclamation or manifesto, which foreshadowed and explained the pharaoh's later religious reforms centered around the Aten. In his speech, Akhenaten said:

В пятый год своего правления Аменхотеп IV предпринял решительные шаги для установления Атона как единственного бога Египта. Фараон "роспустил жречество всех других богов и перенаправил доходы от этих [других] культов на поддержку Атона". Чтобы подчеркнуть свою полную преданность Атону, царь официально изменил свое имя с Аменхотепа IV на Ахенатон (что означает "благоприятный для Атона"). Тем временем сам Атон становился царем. Художники начали изображать его с атрибутами фараонов, помещая его имя в картуши — редкое, но не уникальное явление, поскольку имена Ра-Хоракти и Амуна-Ра также были найдены в картушах — и носящим урей, символ царской власти. Атон также мог быть объектом царского праздника Сед Ахенатона в начале правления фараона. С Атоном, ставшим единственным божеством, Ахенатон начал провозглашать себя единственным посредником между Атоном и его народом, и объектом их личного поклонения и внимания — черта, не редкость в египетской истории, поскольку фараоны Пятой династии, такие как Нюсерре Ини, провозглашали себя единственными посредниками между народом и богами Осирисом и Ра. К девятому году своего правления Ахенатон объявил, что Атон был не просто верховным богом, но единственным богом, которому можно поклоняться. Он приказал осквернить храмы Амуна по всему Египту, а в ряде случаев были удалены надписи с множественным числом "боги". Это подчеркнуло изменения, поощряемые новым режимом, которые включали запрет на изображения, за исключением лучевого солнечного диска, в котором лучи, казалось, представляют невидимый дух Атона, который к тому времени, очевидно, считался не просто богом солнца, а универсальным божеством. Вся жизнь на Земле зависела от Атона и видимого солнечного света. Изображения Атона всегда сопровождались своего рода иероглифической сноской, утверждающей, что изображение солнца как всеобъемлющего творца следует понимать именно так: как изображение чего-то, что по самой своей природе, превосходящего творение, не может быть полностью или адекватно представлено какой-либо его частью. Имя Атона также писалось по-разному, начиная с восьмого или четырнадцатого года, по мнению некоторых историков. Из "Живущий Ра-Хоракти, радующийся на горизонте под своим именем Шу-Ра, который в Атоне" имя бога изменилось на "Живущий Ра, владыка горизонта, радующийся под своим именем Ра, отец, вернувшийся как Атон", устраняя связь Атона с Ра-Хоракти и Шу, двумя другими солнечными божествами. Таким образом, Атон стал амальгамацией, включающей атрибуты и верования, связанные с Ра-Хоракти, универсальным богом солнца, и Шу, богом неба и проявлением солнечного света. Атонистические верования Ахенатона лучше всего выражены в Великой гимне Атону. Гимн был обнаружен в гробнице Эя, одного из преемников Ахенатона, хотя египтологи полагают, что он мог быть написан самим Ахенатоном. Гимн воспевает солнце и дневной свет и рассказывает об опасностях, которые подстерегают, когда солнце заходит. В нем рассказывается об Атоне как об единственном боге и создателе всей жизни, который ежедневно воссоздает жизнь на восходе солнца, и от которого все на Земле зависит, включая природный мир, жизнь людей и даже торговлю и коммерцию. В одном отрывке гимна говорится: "О Единственный Бог, помимо которого нет никого! Ты создал землю по своей воле, Ты один". Гимн также утверждает, что Ахенатон является единственным посредником между богом и египтянами и единственным, кто может понять Атона: "Ты в моем сердце, и никто не знает Тебя, кроме Твоего сына".

In Year Five of his reign, Amenhotep IV took decisive steps to establish the Aten as the sole god of Egypt. The pharaoh "disbanded the priesthoods of all the other gods and diverted the income from these [other] cults to support the Aten." To emphasize his complete allegiance to the Aten, the king officially changed his name from Amenhotep IV to Akhenaten (, meaning "Effective for the Aten"). Meanwhile, the Aten was becoming a king itself. Artists started to depict him with the trappings of pharaohs, placing his name in cartouches—a rare, but not unique occurrence, as the names of Ra Horakhty and Amun Ra had also been found enclosed in cartouches—and wearing a uraeus, a symbol of kingship. The Aten may also have been the subject of Akhenaten's royal Sed festival early in the pharaoh's reign. With Aten becoming a sole deity, Akhenaten started to proclaim himself as the only intermediary between Aten and his people, and the subject of their personal worship and attention—a feature not unheard of in Egyptian history, with Fifth Dynasty pharaohs such as Nyuserre Ini proclaiming to be sole intermediaries between the people and the gods Osiris and Ra. By Year Nine of his reign, Akhenaten declared that Aten was not merely the supreme god, but the only worshipable god. He ordered the defacing of Amun's temples throughout Egypt and, in a number of instances, inscriptions of the plural 'gods' were also removed. This emphasized the changes encouraged by the new regime, which included a ban on images, with the exception of a rayed solar disc, in which the rays appear to represent the unseen spirit of Aten, who by then was evidently considered not merely a sun god, but rather a universal deity. All life on Earth depended on the Aten and the visible sunlight. Representations of the Aten were always accompanied with a sort of hieroglyphic footnote, stating that the representation of the sun as all encompassing creator was to be taken as just that: a representation of something that, by its very nature as something transcending creation, cannot be fully or adequately represented by any one part of that creation. Aten's name was also written differently starting as early as Year Eight or as late as Year Fourteen, according to some historians. From "Living Re Horakhty, who rejoices in the horizon in his name Shu Re who is in Aten", the god's name changed to "Living Re, ruler of the horizon, who rejoices in his name of Re the father who has returned as Aten", removing the Aten's connection to Re Horakhty and Shu, two other solar deities. The Aten thus became an amalgamation that incorporated the attributes and beliefs around Re Horakhty, universal sun god, and Shu, god of the sky and manifestation of the sunlight. Akhenaten's Atenist beliefs are best distilled in the Great Hymn to the Aten. The hymn was discovered in the tomb of Ay, one of Akhenaten's successors, though Egyptologists believe that it could have been composed by Akhenaten himself. The hymn celebrates the sun and daylight and recounts the dangers that abound when the sun sets. It tells of the Aten as a sole god and the creator of all life, who recreates life every day at sunrise, and on whom everything on Earth depends, including the natural world, people's lives, and even trade and commerce. In one passage, the hymn declares: "O Sole God beside whom there is none! You made the earth as you wished, you alone." The hymn also states that Akhenaten is the only intermediary between the god and Egyptians, and the only one who can understand the Aten: "You are in my heart, and there is none who knows you except your son."

Атинизм и другие боги

Некоторые споры были сосредоточены на том, в какой степени Эхнатон навязывал свои религиозные реформы своему народу. Безусловно, со временем он пересмотрел имена Атона и другие религиозные формулировки, чтобы все больше исключать упоминания других богов; в какой-то момент он также начал широкомасштабное уничтожение имен традиционных богов, особенно Амона. Некоторые из его придворных изменили свои имена, чтобы освободиться от покровительства других богов и перейти под покровительство Атона (или Ра, с которым Эхнатон отождествлял Атона). Однако даже в самой Амарне некоторые придворные сохранили такие имена, как Ахмос ("сын бога Луны", владелец гробницы №3), а мастерская скульптора, где был найден знаменитый бюст Нефертити и другие произведения царского портрета, связана с художником, известным как Тутмос ("сын Тота"). Подавляющее количество фаянсовых амулетов, найденных в Амарне, также показывает, что талисманы богов домашнего очага и родов Беса и Тауэрет, глаз Гора и амулеты других традиционных божеств открыто носили жители города. Более того, в тайнике царских украшений, обнаруженном рядом с царскими гробницами Амарны (в настоящее время в Национальном музее Шотландии), есть перстень с упоминанием Мут, жены Амона. Эти свидетельства указывают на то, что, хотя Эхнатон перенаправил финансирование из традиционных храмов, его политика оставалась довольно терпимой до определенного момента, возможно, до какого-то пока неизвестного события, к концу его правления. Археологические раскопки в Ахетатоне показывают, что многие обычные жители этого города намеренно выковыривали или вырезали все упоминания бога Амона даже на незначительных личных вещах, таких как памятные скарабеи или косметические сосуды, возможно, из страха быть обвиненными в симпатиях к Амону. Упоминания Аменхотепа III, отца Эхнатона, были частично стерты, поскольку они содержали традиционную форму имени Амона: Небмаатре Амонхотеп.

После Эхнатона

После смерти Эхнатона Египет постепенно вернулся к своей традиционной политеистической религии, отчасти из-за тесной связи Атона с самим Эхнатоном. Атонизм, вероятно, оставался доминирующим во времена правления его непосредственных преемников – Сменхкаре и Нефернеферуатен, а также в начале правления Тутанхатена. В течение нескольких лет культ Атона и возрождающееся поклонение Амону существовали параллельно. Однако со временем преемники Эхнатона, начиная с Тутанхатена, стали дистанцироваться от атонизма. Тутанхатон и его жена Анхесенпаатен исключили Атона из своих имен, заменив их на Тутанхамон и Анхесенамун соответственно. Амон был восстановлен в качестве верховного божества. Тутанхамон восстановил храмы других богов, как он сам провозгласил на Стеле Восстановления: «Он упорядочил эту землю, вернув ее обычаи к временам Ра. Он обновил обители богов и создал все их изображения, воздвиг их храмы и изготовил их статуи. Когда он обнаружил заброшенные святилища богов в этой земле, он восстановил их такими, какими они были со времен изначального бытия». Кроме того, в строительных проектах Тутанхамона в Фивах и Карнаке использовались талатты из построек Эхнатона, что позволяет предположить, что Тутанхамон мог начать разрушать храмы, посвященные Атону. Храмы Атона продолжали разрушаться при Ае и Хоремхебе, преемниках Тутанхамона и последних фараонах Восемнадцатой династии. Хоремхеб, возможно, также приказал разрушить Ахетатон, столицу Эхнатона. Еще больше подчеркивая разрыв с культом Атона, Хоремхеб заявил, что был избран править богом Гором. Наконец, Сети I, второй фараон Девятнадцатой династии, приказал восстановить имя Амона на надписях, где оно было удалено или заменено именем Атона.

Художественные изображения

Стиль искусства, процветавший во времена правления Эхнатона и его непосредственных преемников, известный как искусство Амарны, заметно отличается от традиционного искусства Древнего Египта. Изображения более реалистичны, экспрессионистичны и натуралистичны, особенно в изображениях животных, растений и людей, и передают больше действия и движения как для представителей не-царской, так и царской семьи, чем традиционно статичные изображения. В традиционном искусстве божественная природа фараона выражалась покоем, даже неподвижностью. Изображения самого Эхнатона сильно отличаются от изображений других фараонов. Традиционно изображения фараонов и египетской правящей элиты идеализировались, и они были показаны в "стереотипно 'прекрасном' виде" – молодыми и атлетичными. Однако изображения Эхнатона необычны и "не льстят", с обвисшим животом, широкими бедрами, тонкими ногами, толстыми бедрами, большой "почти женской грудью", тонким "чрезмерно длинным лицом" и толстыми губами. Основываясь на необычных художественных изображениях Эхнатона и его семьи, включая возможные изображения гинекомастии и андрогинии, некоторые предполагают, что у фараона и его семьи был либо синдром избытка ароматазы и синдром сагиттального краниосиностоза, либо синдром Антли-Бикслера. В 2010 году результаты генетических исследований предполагаемой мумии Эхнатона не выявили признаков гинекомастии или синдрома Антли-Бикслера, хотя эти результаты впоследствии были поставлены под сомнение. Выступая за символическую интерпретацию, Доминик Монтсеррат в своей книге "Эхнатон: история, фантазия и Древний Египет" утверждает, что "в настоящее время среди египтологов существует широкий консенсус относительно того, что преувеличенные формы физического изображения Эхнатона не следует понимать буквально". Поскольку бог Атон именовался "матерью и отцом всего человечества", Монтсеррат и другие предполагают, что Эхнатон был изображен андрогинным в произведениях искусства как символ андрогинности Атона. Это требовало "символического объединения всех атрибутов бога-творца в физическое тело самого царя", которое "должно было продемонстрировать на земле многочисленные животворящие функции Атона". Эхнатон носил титул "Единственный Ре", и, возможно, он поручил своим художникам противопоставить его простому народу, совершив радикальный отход от идеализированного традиционного образа фараона. Изображения других членов двора, особенно членов царской семьи, также преувеличены, стилизованы и в целом отличаются от традиционного искусства. Значимо, и впервые в истории египетского царского искусства, изображена семейная жизнь фараона: царская семья показана в расслабленной, непринужденной и интимной обстановке, участвуя в совершенно натуралистических занятиях, проявляя привязанность друг к другу, например, держась за руки и целуясь. Нефертити также появляется как рядом с царем, так и одна, или с дочерьми, в действиях, обычно предназначенных для фараона, таких как "поражение врага" – традиционное изображение фараонов-мужчин. Это говорит о том, что она пользовалась необычным статусом для царицы. Ранние художественные изображения Нефертити, как правило, неотличимы от изображений ее мужа, за исключением ее регалий, но вскоре после переезда в новую столицу Нефертити начинают изображать с чертами, свойственными только ей. Остаются вопросы, является ли красота Нефертити портретом или идеализацией.

Styles of art that flourished during the reigns of Akhenaten and his immediate successors, known as Amarna art, are markedly different from the traditional art of ancient Egypt. Representations are more realistic, expressionistic, and naturalistic, especially in depictions of animals, plants and people, and convey more action and movement for both non royal and royal individuals than the traditionally static representations. In traditional art, a pharaoh's divine nature was expressed by repose, even immobility. The portrayals of Akhenaten himself greatly differ from the depictions of other pharaohs. Traditionally, the portrayal of pharaohs—and the Egyptian ruling class—was idealized, and they were shown in "stereotypically 'beautiful' fashion" as youthful and athletic. However, Akhenaten's portrayals are unconventional and "unflattering" with a sagging stomach; broad hips; thin legs; thick thighs; large, "almost feminine breasts"; a thin, "exaggeratedly long face"; and thick lips. Based on Akhenaten's and his family's unusual artistic representations, including potential depictions of gynecomastia and androgyny, some have argued that the pharaoh and his family have either had aromatase excess syndrome and sagittal craniosynostosis syndrome, or Antley–Bixler syndrome. In 2010, results published from genetic studies on Akhenaten's purported mummy did not find signs of gynecomastia or Antley Bixler syndrome, although these results have since been questioned. Arguing instead for a symbolic interpretation, Dominic Montserrat in Akhenaten: History, Fantasy and Ancient Egypt states that "there is now a broad consensus among Egyptologists that the exaggerated forms of Akhenaten's physical portrayal are not to be read literally". Because the god Aten was referred to as "the mother and father of all humankind", Montserrat and others suggest that Akhenaten was made to look androgynous in artwork as a symbol of the androgyny of the Aten. This required "a symbolic gathering of all the attributes of the creator god into the physical body of the king himself", which will "display on earth the Aten's multiple life giving functions". Akhenaten claimed the title "The Unique One of Re", and he may have directed his artists to contrast him with the common people through a radical departure from the idealized traditional pharaoh image. Depictions of other members of the court, especially members of the royal family, are also exaggerated, stylized, and overall different from traditional art. Significantly, and for the only time in the history of Egyptian royal art, the pharaoh's family life is depicted: the royal family is shown mid action in relaxed, casual, and intimate situations, taking part in decidedly naturalistic activities, showing affection for each other, such as holding hands and kissing. Nefertiti also appears, both beside the king and alone, or with her daughters, in actions usually reserved for a pharaoh, such as "smiting the enemy", a traditional depiction of male pharaohs. This suggests that she enjoyed unusual status for a queen. Early artistic representations of her tend to be indistinguishable from her husband's except by her regalia, but soon after the move to the new capital, Nefertiti begins to be depicted with features specific to her. Questions remain whether the beauty of Nefertiti is portraiture or idealism.

Спекулятивные теории

Статус Эхнатона как религиозного революционера породил множество спекуляций – от научных гипотез до маргинальных теорий. В то время как одни полагают, что введённая им религия была преимущественно монотеистической, многие другие рассматривают Эхнатона как последователя монолатрии Атона, поскольку он не отвергал существование других богов, а лишь воздерживался от поклонения кому-либо, кроме Атона.

Возможные заболевания

Нетрадиционные изображения Эхнатона, отличающиеся от традиционной атлетической нормы в изображении фараонов, привели египтологов XIX и XX веков к предположению о наличии у Эхнатона какой-либо генетической аномалии. Было предложено несколько заболеваний, при этом наиболее часто упоминаются синдром Фрелиха или синдром Марфана. Сирил Олдред, развивая более ранние аргументы Графтона Эллиота Смита и Джеймса Стречи, предположил, что у Эхнатона мог быть синдром Фрелиха, основываясь на его удлиненной челюсти и женственной внешности. Однако это маловероятно, поскольку это расстройство вызывает бесплодие, а известно, что Эхнатон был отцом многочисленных детей, что подтверждается многолетними археологическими и иконографическими данными, неоднократно изображающими его потомство. Бурридж предположил, что у Эхнатона мог быть синдром Марфана, который, в отличие от синдрома Фрелиха, не приводит к умственным нарушениям или бесплодию. Для людей с синдромом Марфана характерны высокий рост, длинное худощавое лицо, удлиненный череп, выступающие ребра, воронкообразная или голубиная грудь, высокий изогнутый или слегка расщепленный нёбный свод, а также увеличенный таз, массивные бедра и тонкие голени – симптомы, которые встречаются на некоторых изображениях Эхнатона. Синдром Марфана – доминантная черта, то есть у заболевших есть 50% вероятность передать его своим детям. Однако ДНК-анализ Тутанхамона, проведенный в 2010 году, не выявил синдрома Марфана. К началу XXI века большинство египтологов пришли к выводу, что изображения Эхнатона не являются результатом генетического или медицинского состояния, а должны рассматриваться как стилизованные изображения, находящиеся под влиянием атонизма. Эхнатон был изображен андрогинно в произведениях искусства как символ андрогинности Атона.

Культурные изображения

Жизнь, деяния и наследие Эхнатона были сохранены и запечатлены во множестве форм, и он стал героем произведений как высокого, так и массового искусства с момента его повторного открытия в XIX веке нашей эры. Эхнатон, наряду с Клеопатрой и Александром Македонским, входит в число наиболее часто популяризируемых и художественно переосмысленных исторических личностей древности. В литературе романы об Амарне обычно принимают одну из двух форм. Это либо роман воспитания (Bildungsroman), фокусирующийся на психологическом и моральном росте Эхнатона в связи с установлением культа Атона и города Ахетатон, а также на его борьбе с культом Амона в Фивах. Либо же литературные произведения посвящены последствиям его правления и религии. Существует также разграничение между изображениями Эхнатона, созданными до 1920-х годов, и теми, что появились после, когда всё больше археологических открытий предоставляли художникам фактические данные о его жизни и эпохе. Таким образом, до 1920-х годов Эхнатон представал в искусстве как «призрак, эфемерная фигура», а впоследствии стал более реалистичным, «материальным и осязаемым». Примерами первых работ являются романтические повести «В гробницах царей» (1910) Лилиан Бэгнолл – первое появление Эхнатона и его жены Нефертити в художественной литературе, – «Жена из Египта» (1913) и «Был царь в Египте» (1918) Нормы Лоример. К последним относятся «Эхнатон, царь Египта» (1924) Дмитрия Мережковского, «Иосиф и его братья» (1933–1943) Томаса Манна, «Эхнатон» (1973) Агаты Кристи и «Эхнатон, живущий в истине» (1985) Нагиба Махфуза. Эхнатон также появляется в романе Мики Валтари «Египтянин» (1945), который был экранизирован в фильме «Египтянин» (1953). В этом фильме Эхнатон, в исполнении Майкла Уайлдинга, представляется как прообраз Иисуса Христа, а его последователи – протохристиане. Сексуализированный образ Эхнатона, основанный на раннем западном интересе к андрогинным изображениям фараона, предполагаемой гомосексуальности и отождествлению с эдиповыми мотивами, также повлиял на современные произведения искусства. Наиболее заметными примерами являются неосуществлённый сценарий Дерека Джармена «Акенатен» (1975) и опера Филиппа Гласса «Ахнатен» (1984). Оба произведения испытали влияние недоказанных и научно не подтвержденных теорий Иммануила Величковского, который отождествлял Эдипа с Эхнатоном, хотя Гласс конкретно отрицает свою личную веру в теорию Величковского об Эдипе или заботу о её исторической достоверности, вместо этого привлекая его внимание к её потенциальной театральности. В XXI веке Эхнатон предстал в роли антагониста в комиксах и видеоиграх. Например, он является главным злодеем в ограниченной серии комиксов Marvel: The End (2003). В этой серии Эхнатон похищен инопланетной расой в XIV веке до нашей эры и вновь появляется на современной Земле, стремясь восстановить своё царство. Ему противостоят практически все супергерои и суперзлодеи вселенной комиксов Marvel, и в конечном итоге он терпит поражение от Таноса. Кроме того, Эхнатон появляется в качестве врага в дополнении Assassin's Creed Origins The Curse of the Pharaohs (2017), и его необходимо победить, чтобы снять его проклятие с Фив. Его загробная жизнь принимает форму «Атона» – локации, во многом вдохновлённой архитектурой города Амарны. Американская дэт-метал группа Nile изобразила суд, наказание и изгнание Эхнатона из истории пантеоном богов, которых он заменил культом Атона, в песне "Cast Down the Heretic" с их альбома 2005 года Annihilation of the Wicked. Он также был изображён на обложке их альбома 2009 года Those Whom the Gods Detest.

Akhenaten's life, accomplishments, and legacy have been preserved and depicted in many ways, and he has figured in works of both high and popular culture since his rediscovery in the 19th century AD. Akhenaten—alongside Cleopatra and Alexander the Great—is among the most often popularized and fictionalized ancient historical figures. On page, Amarna novels most often take one of two forms. They are either a Bildungsroman, focusing on Akhenaten's psychological and moral growth as it relates to establishing Atenism and Akhetaten, as well as his struggles against the Theban Amun cult. Alternatively, his literary depictions focus on the aftermath of his reign and religion. A dividing line also exists between depictions of Akhenaten from before the 1920s and since, when more and more archeological discoveries started to provide artists with material evidence about his life and times. Thus, before the 1920s, Akhenaten had appeared as "a ghost, a spectral figure" in art, while since he has become realistic, "material and tangible". Examples of the former include the romance novels In the Tombs of the Kings (1910) by Lilian Bagnall—the first appearance by Akhenaten and his wife Nefertiti in fiction—and A Wife Out of Egypt (1913) and There Was a King in Egypt (1918) by Norma Lorimer. Examples of the latter include Akhnaton King of Egypt (1924) by Dmitry Merezhkovsky, Joseph and His Brothers (1933–1943) by Thomas Mann, Akhnaton (1973) by Agatha Christie, and Akhenaten, Dweller in Truth (1985) by Naguib Mahfouz. Akhenaten also appears in The Egyptian (1945) by Mika Waltari, which was adapted into the movie The Egyptian (1953). In this movie, Akhenaten, portrayed by Michael Wilding, appears to represent Jesus Christ and his followers proto Christians. A sexualized image of Akhenaten, building on early Western interest in the pharaoh's androgynous depictions, perceived potential homosexuality, and identification with Oedipal storytelling, also influenced modern works of art. The two most notable portrayals are Akenaten (1975), an unfilmed screenplay by Derek Jarman, and Akhnaten (1984), an opera by Philip Glass. Both were influenced by the unproven and scientifically unsupported theories of Immanuel Velikovsky, who equated Oedipus with Akhenaten, although Glass specifically denies his personal belief in Velikovsky's Oedipus theory, or caring about its historical validity, instead being drawn to its potential theatricality. In the 21st century, Akhenaten appeared as an antagonist in comic books and video games. For example, he is the major antagonist in limited comic book series Marvel: The End (2003). In this series, Akhenaten is abducted by an alien order in the 14th century BC and reappears on modern Earth seeking to restore his kingdom. He is opposed by essentially all of the other superheroes and supervillains in the Marvel comic book universe and is eventually defeated by Thanos. Additionally, Akhenaten appears as the enemy in the Assassin's Creed Origins The Curse of the Pharaohs downloadable content (2017), and must be defeated to remove his curse on Thebes. His afterlife takes the form of 'Aten', a location that draws heavily on the architecture of the city of Amarna. American death metal band Nile depicted Akhenaten's judgement, punishment, and erasure from history at the hands of the pantheon that he replaced with Aten, in the song "Cast Down the Heretic", from their 2005 album Annihilation of the Wicked. He was also featured on the cover artwork of their 2009 album, Those Whom the Gods Detest.