Введение

Китайцы-бирманцы, также известные как сино-бирманцы или тайоке, – это граждане Мьянмы китайского происхождения хань. Они представляют собой группу китайцев, родившихся или выросших в Мьянме (Бирме). По состоянию на 2012 год численность китайского населения Мьянмы оценивается в 3% от общей численности населения страны. Китайцы-бирманцы играют ведущую роль в деловом секторе Мьянмы и доминируют в экономике страны. Кроме того, китайцы-бирманцы оказывают значительное влияние на политическую жизнь Мьянмы, и такие личности, как Сан Ю, Хин Нюнь и Не Вин, были видными политическими деятелями.

Этимология

В бирманском языке китайцев называют Тайоке (, tarut, ) и ранее писали (tarup). Самые ранние свидетельства этого термина относятся к эпохе Багана, в XIII веке, когда он обозначал территорию и различные народы к северу и северо-востоку от Мьянмы. Различные исследователи предполагают, что он происходит от китайского термина для "тюрков" (突厥, Tūjué / tú jué); от названия Дали (大理國, Dàlǐguó), столицы государства Наньчжао; или от китайского искажения термина Dàyuèzhī (大月支 или 大月氏), китайского обозначения монголоязычных кушанских хунну. Использование Тайоке в качестве экзонима для ханьцев стало общепринятым лишь в XIX веке. Сам термин, по преданию, восходит к бирманскому мифу о китайцах и бирманцах как о потомках общих предков – принцессы-дракона и бога солнца. В языке шан их называют Кхе (, ). В языке ва, распространенном в приграничных районах между провинцией Юньнань и штатом Шань, слово, обозначающее китайцев, – Hox/Hawx, произносится .

Происхождение

Хакка, хоккиенцы и кантонцы составляли 45 процентов этнического китайского населения. Юньнаньцы составляли от 30 до 40 процентов этнического китайского населения.

Хоккианский язык

Хоккины (бирманский: eingyi shay, или let shay,) из провинции Фуцзянь. Большинство хоккиенцев были торговцами.

Кантонский

Кантонский (бирманский: eingyi to, или let to, ) из центральной провинции Гуандун. Большинство мигрантов из провинции Гуандун составляли ремесленники.

Хакка

Хакка (бирм. zaka, ,) родом из провинций Фуцзянь и Гуандун. Хакка дополнительно подразделяются на группы по происхождению из провинции Фуцзянь и провинции Гуандун, называемые эйньи шай хакка и эйньи то хакка соответственно.

Коканд

В Верхнем Мьянме и на Шаньских холмах преобладают кокангцы.

Пантай

Пантайцы давно считаются отличными от китайской диаспоры ханьцев. Это китайские мусульмане, которых в Китае называют хуэй. Кроме того, существуют тайоке-кабья – потомки смешанных браков между китайцами и коренными бирманцами. Кабья (что означает "гибрид") склонны придерживаться китайских обычаев больше, чем бирманских. Фактически, тайоке-кабья, следующие бирманским обычаям, ассимилируются и становятся практически неотличимыми от основного бирманского общества. Считается, что значительная часть бирманских китайцев имеет примесь крови кабя, возможно, потому что иммигранты могли получить бирманское гражданство через браки с коренными бирманцами.

Занятость

Исторически бирманские китайцы зарабатывали на жизнь как купцы, торговцы и владельцы магазинов, а также как разнорабочие, включая наёмных рабочих (уничижительно называемых "кули"), докеров, муниципальных служащих, извозчиков на рикшах и кучеров пони-карт. Они также были многочисленны в таких профессиях, как государственные служащие, преподаватели университетов, фармацевты, оптики, юристы, инженеры и врачи.

Торговля и промышленность

Как и во многих странах Юго-Восточной Азии, китайские предприниматели доминируют в бирманской торговле на всех уровнях общества. Бирманские китайцы обладают огромным экономическим влиянием по отношению к коренному населению бирманцев и играют ключевую роль в поддержании экономической жизнеспособности и процветания страны. В 1988 году к власти пришел Государственный совет по восстановлению закона и порядка (SLORC), который постепенно ослабил роль государства в экономике, поощряя рост частного сектора и привлечение иностранных инвестиций. Эта либерализация экономической политики предоставила китайским предприятиям в Бирме больше возможностей для расширения и укрепления своего экономического влияния. Сегодня значительная часть розничной и оптовой торговли, а также транспортных компаний Бирмы принадлежит китайцам. Новые волны иммигрантов из Китая, последовавшие за принятием Бирмой политики свободного рынка в конце 1980-х годов, стали использовать новые бизнес-возможности, в которых они специализировались. Среди новых предприятий – кондитерские и пекарни в китайском стиле, лапшичные, мастерские по ремонту часов, магазины косметики и продуктовые магазины, которые вскоре стали ключевыми центрами экономической жизни в небольших городах Бирмы. Со временем, по мере роста предпринимательских амбиций китайских иммигрантов, они стали проявлять интерес к более агрессивным видам деятельности, таким как магазины алкогольных напитков и ломбарды. Сегодня китайская община Бирмы играет ведущую роль в открытии экономики страны для международного бизнеса и прямых инвестиций, особенно ориентированных на материковый Китай и других зарубежных китайских бизнесменов и инвесторов. Правительство Китая активно взаимодействует с зарубежными китайскими бизнес-сообществами и использует свою «мягкую силу» для поддержания связей китайской общины в Бирме с исторической родиной и развития деловых отношений. Как и другие предприятия в Юго-Восточной Азии, принадлежащие лицам китайского происхождения, китайские предприятия в Бирме часто заключают корпоративные партнерства с другими китайскими и зарубежными китайскими компаниями для совместной работы и концентрации усилий на новых бизнес-возможностях. Однако большинство бирманских бизнесменов и инвесторов предпочли остаться в Бирме или сосредоточить свои усилия на соседних рынках Юго-Восточной Азии, таких как Малайзия, Сингапур и Таиланд, или на рынках Большого Китая, включая материковый Китай, Гонконг, Макао и Тайвань. Многие бирманские предприниматели китайского происхождения также имеют друзей и родственников в материковом Китае, поскольку экономические реформы Китая в конце 1970-х годов создали условия для накопления богатства, в частности, благодаря развитию оптовой торговли китайскими товарами в Бирме и других странах Юго-Восточной Азии.

Китайские предприятия в Мандалее

Китайские анклавы возникли в крупных городах, особенно в Мандалее. Мандалай сейчас является экономическим и финансовым центром Верхней Мьянмы и считается эпицентром бирманской китайской деловой культуры. После пожаров в Мандалее в 1980 году обширные участки земли, опустевшие из-за пожаров, были выкуплены преимущественно этническими ханьцами, многие из которых были недавними иммигрантами из провинции Юньнань. Этот приток быстро превратил Мандалай в процветающий деловой центр с возведенными китайцами и принадлежащими китайцам высотными зданиями. Под эгидой предприимчивого китайского меньшинства Мандалай стал быстрорастущим современным мегаполисом, наполненным иностранными предприятиями и центрами торговли драгоценными камнями. Процветают также многие бирманские предприятия, принадлежащие и управляемые китайцами, такие как торговые кооперативы, рыночные прилавки, точки питания, аптеки, отели и магазины драгоценных камней. Сегодня доля этнических ханьцев оценивается в 50% населения города (при этом юньнаньцы составляют около 30% населения Мандалея). Кроме того, ощутимое влияние материкового Китая проявляется по всему городу, где местные жители с неприязнью называют Мандалай «китайским городом». Многие китайцы в Мьянме балансируют между растущей терпимостью и обострением напряженности с этническими бамарами, в том числе изучая местные языки для ассимиляции. Китайские предприниматели стали все более влиятельными в экономике Мандалея после введения санкций Соединенными Штатами и Европейским Союзом в 1990-х годах. В период политики открытых дверей в отношении иммиграции в Мьянме в 1990-х годах Мандалай стал наиболее привлекательным направлением для массовой китайской миграции и вновь прибывших иммигрантов из Китая. Иммигрантам-ханьцам из Юньнани удавалось приобретать удостоверения личности на черном рынке и в одночасье становиться натурализованными гражданами Бирмы. Документы удостоверяющие личность использовались не только для обеспечения длительного пребывания новых китайских иммигрантов, но и для обхода юридических ограничений на иностранную собственность на предприятия, такие как отели, магазины и рестораны. С началом экономической либерализации и развитием свободного рынка в Бирме представители китайской общины стали тяготеть к бизнесу и китайской модели *гуаньси*, основанной на важности контактов, отношений и связей как залога предпринимательского и инвестиционного успеха. Китайские предприниматели открывали розничные магазины, чья деятельность охватывала широкий спектр, от производства цемента до финансовых услуг. Амбициозные китайские предприниматели и инвесторы пришли к доминированию в экономике Янгона и Мандалея, превратив их в процветающие бизнес- и финансовые центры, какими они являются сегодня. Мандалай подвергся экономическому и культурному синизированию, что вызывает недовольство коренного населения Бирмы.

Китайская промышленность в Бирме

Сегодня практически все магазины, отели, рестораны, финансовые учреждения, а также первоклассная жилая и коммерческая недвижимость в Мандалае и Янгоне находятся под контролем бирманских китайцев. Лучшая недвижимость в ключевых районах Мандалая полностью приобретена богатыми китайскими бизнесменами и инвесторами. Драгоценные камни и золотые слитки – лишь некоторые из товаров, продаваемых на бирманском товарном рынке, и являются ключевым объектом инвестиций для многих китайских предпринимателей и инвесторов, проживающих за границей. В последние десятилетия XIX века китайцы обратились к сельскому кредитованию как к дополнительному источнику дохода от бизнеса и инвестиций. Бирманские бизнесмены китайского происхождения также руководили нелегальными опиумными притонами и игорными заведениями, чайными, магазинами спиртных напитков, а также выступали в качестве агентов по производству, продаже и экспорту нефтепродуктов и природного газа. Ремесленные изделия, традиционно изготавливаемые коренными бирманцами, все чаще вытесняются недорогими китайскими потребительскими товарами, такими как текстиль, машины и электроника, как по качеству, так и по цене. Традиционные источники дохода для народа бамар, такие как ткачество гобеленов, резьба по золоту, изготовление мебели и полировка драгоценных камней, больше не обеспечивают достаточной заработной платы для поддержания уровня цен на китайские потребительские товары. Более того, изделия ручной работы были вытеснены более дешевым китайским импортом и продукцией китайского производства более высокого качества. Бирманские предприниматели китайского происхождения доминируют во всех крупных ремесленных отраслях и секторах бизнеса Бирмы, включая шелкоткачество, гобелены, резку и полировку нефрита, резьбу по камню и дереву, изготовление мраморных и бронзовых статуй Будды, продукты питания, храмовые украшения и аксессуары, обработку золота и серебра, одежду, фармацевтику, производство спичек, пивоварение и дистилляцию. Бирманские предприниматели китайского происхождения также создали совместные предприятия в тяжелой промышленности со многими крупными китайскими конгломератами. Например, прибыльная индустрия тика обеспечивает китайско-бирманские конгломераты огромной прибылью, в то время как представители народов бамар и шан едва сводят концы с концами из-за государственных налоговых льгот, низкой заработной платы и политики, ориентированной на глобальный экспорт. Китайская бытовая электроника, пиво и модная одежда также являются крупными отраслями промышленности. В Янгоне община хоккиен захватила контроль над малым и средним семейным бизнесом в сфере вырубки тика, торговли рисом, бобами и масличными культурами, а также производства растительного масла, в то время как кантонская община известна своими нишами в мелкосерийном производстве ремесленных изделий и аналогичной розничной продукции.

Китайская торговля в Мьянме

Законный двусторонний товарооборот между Мьянмой и материковым Китаем достиг 12 миллиардов долларов США в год к 2021 году. Для стимулирования и ускорения развития восстанавливающейся экономики Мьянмы была запрошена дополнительная китайская торговая, инвестиционная, экономическая и военная помощь. Частная добыча драгоценных камней – огромная отрасль в Мьянме, и многие концессионеры контролируются предпринимателями мьянмского происхождения китайского происхождения. В настоящее время в бурно развивающейся индустрии драгоценных камней Мьянмы участвуют китайцы на всех уровнях: от финансистов и операторов концессий до розничных торговцев, владеющих многочисленными недавно открытыми рынками и магазинами драгоценных камней. В 2003 году, по сообщениям, один ювелир, принадлежащий китайцу, контролировал 100 рудников, производящих более 2000 килограммов необработанных рубинов ежегодно. Эти востребованные дорогие украшения в основном ориентированы на клиентов из Гонконга и Тайваня. Китайцы доминируют как в легальной торговле, так и в высокодоходной нелегальной торговле опиумом и другими наркотическими веществами. В громких делах были замешаны представители бирманской китайской бизнес-элиты, такие как бизнесмен Ло Хсинг Хан в Коканге и политик Кяу Вин. В легальной экономике оба продолжали контролировать крупные банки, авиакомпании, компании по заготовке тика и концессии на добычу драгоценных камней Мьянмы. Стивен Лоу, сын Ло, также является известным бизнесменом, возглавляющим крупнейший мьянмский конгломерат Asia World, инвестиции которого включают в себя контейнерного перевозчика, портовые сооружения и органы управления платными дорогами. У Лоу также есть бизнес-интересы в спорте: он является мажоритарным владельцем бирманской футбольной команды "Магвей" и владеет активами в индустрии драгоценных камней Мьянмы, оцениваемыми примерно в 600 миллионов долларов США. Его другие активы включают в себя многочисленные ценные концессии на добычу рубинов, а также долю в горнодобывающей концессии, расположенной недалеко от города Факент в Мьянме. Учитывая известность Лоу в бирманских деловых кругах, его конгломерат также является самым популярным партнером для иностранных инвесторов, желающих инвестировать в частную индустрию драгоценных камней Мьянмы. Предприниматели мьянмского происхождения китайского происхождения также создали многочисленные совместные предприятия и корпоративные партнерства с китайскими государственными предприятиями для строительства нефтепроводов.

Мьянма и реакция

По мере усиления экономического влияния Китая значительная часть коренного большинства бамаров постепенно была вытеснена на более бедные земли – в холмы, на окраины крупных бирманских городов или в горы. В основе растущего недовольства и обиды со стороны обедневшего бирманского большинства лежит отсутствие у коренных бирманцев существенной доли в бизнесе страны. Усиление экономического могущества китайцев в Бирме породило недоверие, зависть, негодование и враждебность к китайцам среди коренного бирманского большинства. Десятилетия либерализации рынка практически не принесли экономической пользы коренному бирманскому большинству, а скорее привели к угнетению коренного бирманского большинства, многие представители которого до сих пор вынуждены заниматься тяжелым физическим трудом, сельским хозяйством или незаконной контрабандой тика, чтобы выжить, что резко контрастирует с благосостоянием их современных, более богатых и космополитичных китайских сверстников из среднего и высшего класса.

Религия

Большинство бирманских китайцев исповедуют буддизм Тхеравады, при этом сохраняя некоторые элементы верований махаяны и даосизма, включая поклонение предкам. Среди них также есть известные учителя медитации Тхеравады китайского происхождения, такие как Саядав У Теджания. В Янгоне находится несколько заметных китайских храмов, включая храм Фушань (посвященный Циншуй Чжуси), храм Кхен Хок Кёнг (посвященный Мазу) и храм Гуаньинь Гумияо (посвященный Гуаньинь). Представители меньшинства пантай, или китайские мусульмане (回教華人; , буквально "маленькие цветы"), происходящие из провинции Юньнань, в основном исповедуют ислам.

Доколониальный период

Самые ранние записи о китайской миграции на территорию современной Мьянмы относятся к династиям Сун и Мин. Во время британского правления браки между китайцами и бирманцами, особенно между китайскими мужчинами и бирманскими женщинами, были наиболее распространенной формой межэтнических браков в Бирме, что подтверждается решением Высшего суда о правовом статусе браков бирманцев китайского происхождения в соответствии с бирманским буддийским правом. С 1935 года и до конца британского правления китайцы были представлены в колониальном законодательном собрании, Палате представителей. После Второй мировой войны бирманские китайцы, перемещенные в результате войны (чей дом до войны находился в Бирме), составили самую многочисленную группу китайцев за рубежом в Юго-Восточной Азии, запросившую репатриацию для возвращения в Бирму, согласно данным Управления ООН по оказанию помощи и реабилитации.

После независимости

В 1950-х годах Бирма была одной из первых стран, признавших Китайскую Народную Республику. Однако к своему китайскому населению относились как к иностранцам. Бирманским китайцам выдавались иностранные регистрационные карты (FRC) в рамках многоуровневой системы гражданства, принятой правительством после обретения независимости. Когда китайские коммунисты вытеснили Гоминьдан, многие бежали в Мьянму и Таиланд через границы провинции Юньнань. Правительство Бирмы воевало с вооруженными силами Гоминьдана и вытеснило их на Тайвань; те, кому удалось остаться, преуспели. В 1950-х годах дискриминационная политика в отношении китайцев, проживающих за рубежом, распространялась на вопросы гражданства, государственной службы, утверждения бизнес-регулирований и лицензирования, выдачу кредитов и разрешение на денежные переводы. В 1952 году публикации храма Кхенг Хок Кён оценили, что этнические китайцы, проживавшие в анклавах в районе улиц Синохдан, Латха и Маунг Кхаинг (в частности, кантонцы, живущие выше улицы Маха Бандула, и хоккины, живущие ниже), составляли 9,5% населения Рангуна. В этот период в Бирме резко возросло количество частных школ китайского языка, в основном преподававших мандаринский диалект, с 65 в 1935 году до 259 в 1953 году и 259 на пике в 1962 году, причем многие из этих школ были связаны с китайским националистическим движением (кит. "Белые китайцы") или коммунистическим движением (кит. "Красные китайцы"). Однако менее 10% бирманских китайцев школьного возраста посещали школы с обучением на китайском языке. Кроме того, в 1950-х годах действовало около 80 клановых ассоциаций.

Социалистическое правление

В 1962 году Не Вин возглавил социалистический государственный переворот, учредив Революционный совет в рамках «Бирманского пути к социализму». В феврале 1963 года был принят Закон о национализации предприятий, фактически национализировавший все крупные отрасли промышленности и запретивший создание новых заводов. Этот закон негативно сказался на многих промышленниках и предпринимателях, особенно на тех, кто не обладал полным гражданством. Правительственная программа экономической национализации также запрещала иностранцам, включая китайцев, не имеющих гражданства, владеть землей, отправлять денежные переводы, получать лицензии на ведение бизнеса и заниматься медицинской практикой. Такая политика привела к началу массового исхода бирманских китайцев в другие страны – около 100 000 китайцев покинули Бирму. Китайские магазины подвергались разграблению и поджогам. Не Вин успешно отвлекал внимание общественности от неконтролируемой инфляции, дефицита потребительских товаров и роста цен на рис. Закон о гражданстве 1982 года еще больше ограничил права бирманских китайцев на получение гражданства Мьянмы (так как гражданство было разделено на три категории: полное, ассоциированное и натурализованное) и серьезно ограничил доступ бирманских китайцев, особенно не имеющих полного гражданства и владеющих FRC, к профессиональным высшим учебным заведениям, включая медицинские, инженерные, сельскохозяйственные и экономические институты. Также ограничения распространялись на штаты Качин. По оценкам, этнические китайцы составляют от 30 до 40 процентов населения Мандалея. Обширные участки земли в центре города, опустевшие после пожаров, впоследствии были незаконно приобретены, в основном этническими китайцами, многие из которых были недавними нелегальными иммигрантами из провинции Юньнань. Только в 1990-х годах, по оценкам, около 250 000–300 000 жителей Юньнани мигрировали в Мандалай. Значительные бирманские китайские общины существуют также за пределами Мьянмы, особенно на Тайване, в Макао, Гонконге, Сингапуре, Соединенных Штатах (например, на Генри-стрит в Нью-Йорке) и Австралии. В районе Чжунхэ, недалеко от Тайбэя (Тайвань), проживает 40 000 бирманских китайцев (по данным на 2008 год) – одно из крупнейших сообществ за пределами Мьянмы.