Введение

Родившийся в России американский виолончелист Грегор Пиатигорский (Ланг ру, Григорий Павлович Пиатигорский; 17 апреля 1903 [по старому стилю 4 апреля 1903] – 6 августа 1976) был американским виолончелистом, родившимся в Российской империи.

Ранние годы

Грегор Пятигорский родился в Екатеринославе (ныне Днепр, Украина) в еврейской семье. В детстве его отец научил его играть на скрипке и фортепиано. Увидев и услышав виолончель на концерте оркестра, он решил стать виолончелистом и получил свою первую виолончель в возрасте семи лет. Пятигорский получил стипендию в Московскую консерваторию, где учился у Альфреда фон Глена, Анатолия Брандукова и некоего Губариова. Одновременно с этим он зарабатывал на жизнь для своей семьи, играя в местных кафе, борделях и кинотеатрах немого кино. К моменту русской революции Пятигорскому было тринадцать лет. Вскоре после этого он начал играть в Ленинском квартете. В пятнадцать лет его приняли на должность главного виолончелиста Большого театра. Советские власти, в частности Анатолий Луначарский, не разрешили Пятигорскому выехать за границу для дальнейшего обучения, поэтому он тайно пробрался в Польшу на скотном вагоне вместе с группой художников. Среди них была крупная сопранистка, которая, когда пограничники открыли по ним огонь, схватила Пятигорского и его виолончель. Виолончель не пережила этого, но она была единственной жертвой. Восемнадцати лет Пятигорский непродолжительное время учился в Берлине и Лейпциге у Хьюго Беккера и Юлиуса Кленгеля, зарабатывая на пропитание, играя в трио в русском кафе. Среди посетителей кафе были Эммануэль Фейерман и Вильгельм Фуртвенглер. Фуртвенглер услышал Пятигорского и пригласил его на должность главного виолончелиста Берлинской филармонии.

Семья

В январе 1937 года Пиатигорский женился на Жаклин де Ротшильд, дочери Эдуарда Альфонса Джеймса де Ротшильда из влиятельной французской банковской семьи Ротшильдов. Осенью того же года, после возвращения во Францию, у них родился первый ребёнок, Иефта. После начала нацистской оккупации во время Второй мировой войны, 5 сентября 1939 года семья покинула Францию на корабле из Гавра и прибыла в Соединенные Штаты, поселившись в Элизабеттауне, в горах Адирондак, штат Нью-Йорк, где Пиатигорский уже приобрел дом. Это также стало первым местом жительства его родителей жены в США после их бегства из Франции в 1939 году. Их сын, Йорам, родился в Элизабеттауне в 1940 году. У Пиатигорского было трое внуков от Иефты (Джонатан, Эван, Эрик) и двое от Иорама (Ауран, Антон).

Оценка

Великий педагог по игре на скрипке Иван Галамиан, по преданию, однажды назвал Пиатигорского величайшим струнным музыкантом всех времен. Он был исключительно драматичным исполнителем. Его задача как артиста заключалась в передаче максимальной выразительности. Он придавал глубокую подлинность своему пониманию этой выразительности и умел донести ее до слушателя благодаря обширным личным и профессиональным связям со многими выдающимися композиторами того времени. Многие из них писали для него произведения, в том числе Сергей Прокофьев (Концерт для виолончели), Пол Хиндемит (Концерт для виолончели), Марио Кастельнуово-Тедеско (Концерт для виолончели), Уильям Уолтон (Концерт для виолончели), Вернон Дюк (Концерт для виолончели) и Игорь Стравинский (Пиатигорский и Стравинский совместно работали над аранжировкой "Итальянской сюиты" Стравинского, извлеченной из "Пульчинеллы", для виолончели и фортепиано; Стравинский продемонстрировал необычный способ расчета гонораров в пропорции пятьдесят на пятьдесят). На репетиции "Дона Кихота" Ричарда Штрауса, которую Пиатигорский исполнял под управлением композитора, после драматической медленной вариации в ре миноре Штраус объявил оркестру: "Теперь я услышал своего Дон Кихота таким, каким я его себе представлял". У Пиатигорского был великолепный звук, отличавшийся быстрым и интенсивным вибрато, и он владел безупречной артикуляцией, позволявшей ему исполнять самые сложные приемы игры смычком, включая стаккато при нисходящем движении смычка, которым другие струнные музыканты не могли не восхищаться. Он часто объяснял свою склонность к драматизму студенческими годами, когда он играл в антрактах на концертах великого русского баса Федора Шаляпина. Исполняя свои драматические роли, такие как заглавная партия в "Борисе Годунове", Шаляпин не только пел, но и декламировал, почти кричал. Однажды, встретившись с ним, юный Пиатигорский сказал ему: "Вы слишком много говорите и мало поете". Шаляпин ответил: "Ты слишком много поешь и мало говоришь". Пиатигорский задумался над этими словами и с тех пор стремился привнести в свое искусство тот драматизм и выразительность, которые он слышал в пении Шаляпина.

Работы

Пиатигорский был также композитором. Его Вариации на тему Паганини (на основе Каприза № 24) были написаны в 1946 году для виолончели и оркестра и оркестрованы его давним аккомпаниатором Ральфом Берковицем; позже они были переложены для виолончели и фортепиано. Каждая из 15 вариаций причудливо изображает одного из коллег Пиатигорского по музыкальному цеху. Денис Бротт, ученик Пиатигорского, определил, что это Касальс, Хиндемит, Гарбусова, Морини, Салмонд, Сигети, Менухин, Мильштейн, Крайслер, автопортрет, Кассадо, Элман, Болоньини, Хайфец и Горовиц.

Шахматы

Пятигорский также любил играть в шахматы. Его жена, Жаклин Пиатигорски, была сильным игроком, участвовавшей в нескольких женских чемпионатах США и представлявшей США на женской шахматной олимпиаде. В 1963 году Пятигорские организовали и профинансировали престижный международный турнир в Лос-Анджелесе, в котором победили Пол Керес и Тигран Петросян. Второй Кубок Пятигорского был проведен в Санта-Монике в 1966 году и выигран Борисом Спасским.