Финская поэзия: история и развитие

Введение

Поле финской литературы

Финская поэзия – это поэзия из Финляндии. Обычно она написана на финском или шведском языках, но может также включать стихи, написанные на северных саамских или других саамских языках. Она уходит корнями в раннюю народную музыку этого региона и по-прежнему процветает сегодня. Возрождение интереса к старинным народным песням в XIX веке оживило чувство поэтической самобытности страны и оказало влияние на последующих поэтов. Самым известным произведением финской поэзии является мифический эпос «Калевала», составленный Элиасом Лённротом. По сути, «Калевала» утвердила Финляндию наравне со Швецией в качестве национального языка. Поэзия продолжает оставаться популярной в Финляндии и сегодня, отличаясь индивидуальными направлениями, которые выбирают поэты, не ограничиваясь традиционными школами или идеологиями. Власти утверждали, что это подавление литературы было направлено на защиту рабочего класса, единственных читателей финской поэзии, от «нерелигиозных и неутилитарных» мотивов, которые могли бы отвлечь их от работы. До этого, в период с 1766 по 1788 год, народная поэзия пережила возрождение среди высших слоев общества, которые в основном говорили на шведском языке. В 1864–1870 годах Алексис Киви, писатель и поэт, первым опубликовал свои произведения на финском языке. С тех пор национальный интерес к финской поэзии только возрос, поскольку финские университеты стали проявлять все больший интерес к древним текстам в рамках осознанного и коллективного движения к национальной идентичности. Во второй половине XIX века Август Ахлквист, известный под псевдонимом Оксанен, также оказал значительное влияние на финскую поэзию, предложив строгие правила относительно форм языкового выражения в попытке соответствовать, если не превзойти, литературному искусству других европейских языков. Это были попытки отказаться от «красоты» старого народного размера в пользу более «элегантной и точной» формы размера, хорошо известной в Европе. Однако в последующие годы, в 1920-х и 1930-х годах, экспериментальная форма поэзии Ахлквиста подверглась критике со стороны многих критиков и писателей из-за ее рифмы и фиксированных метрических моделей, несмотря на опыт Ахлквиста в написании стихов в старом народном размере. Основанием для аргументов Ахлквиста в пользу отказа от старого народного размера был превентивный страх, что финская письменность будет звучать анахронично. Он также предсказал важность ударения в будущей финской поэзии. Эти стихи изначально были написаны для финского дворянства Средневековья и отражают универсальные мифы, такие как сотворение мира из яйца, Млечный Путь, изображенный огромным деревом, и подвиги героев. «Сампо» – это ранняя история о творении, повествующая о приключениях воина Лемминкяйнена и трагического героя Кулерво. Эти истории, принадлежащие к более крупному народному эпосу «Калевала», смешаны с историческими и мистическими темами, что вызвало споры о вымышленности персонажей сказок. Многие из текстов – это любовные песни, пронизанные финскими пейзажами, лесами, озерами и иногда деревенской жизнью. В предисловии к сборнику гимнов Якобуса Финно 1582 года Церковь оправдывала свое неприятие старой народной поэзии следующим образом: «Поскольку не было священных песен, которые люди могли бы выучить, они начали практиковать языческие обряды и петь постыдные, непристойные и глупые песни». Этот процесс включал удаление ненужных христианских образов и имен людей и мест в связи с историей старого фольклора. Сборник эпической поэзии ценился превыше всего, поскольку считался частью «обширного устного повествования, к которому все еще можно было получить доступ». Подлинность этих находок постоянно обсуждалась, поскольку национальным романтикам часто приходилось творчески заполнять пробелы, оставленные найденными ими фрагментами. Материал, полученный в ходе этих экспедиций, с тех пор был задокументирован современными учеными как «диалоги об общем опыте», состоящие из текстов, пословиц и плачей, которые относятся к более широкой «дискуссии» между рунопевцами, коллекционерами и современными наблюдателями на протяжении всей поэтической истории Финляндии.

Finnish poetry is the poetry from Finland. It is usually written in the Finnish language or Swedish language, but can also include poetry written in Northern Sámi or other Sámi languages. It has its roots in the early folk music of the area, and still has a thriving presence today. The retrieval of these old folk songs in the 19th century reinvigorated the countries sense of poetic identity and influenced later poets. The best known opus of Finnish poetry is the mythical epic Kalevala, compiled by Elias Lönnrot. Arguably the Kalevala established Finland in equal status with Sweden as a national language. Poetry continues to be popular in Finland today and is marked by the individual directions its poets take not limited to traditional schools or ideologies. Authorities claimed this repression of literature was said to be in the protection of the working classes, the only readers of Finnish poetry, against 'nonreligious and nonutilitarian' motives which would dissuade them from work. Prior to this between 1766 and 1788 folk poetry saw a revival among upper classes who mostly spoke Swedish. Between 1864 and 1870 Aleksis Kivi, a writer and poet, was the first to publish his work in the Finnish language. Since then, national interest in Finnish poetry has only increased as Finnish Universities became increasingly interested in ancient texts in a conscious and collective movement towards national identity. In the second half of the 19th century August Ahlqvist, known by his pseudonym Oksanen, also had a considerable influence on Finnish poetry providing strict rules about the forms of linguistic expression in an attempt to match if not rival the literary art of other European languages. These were attempts to abandon the 'beauties' of the old folk meter in favour of a more 'elegant and precise' form of meter well known to Europe. However, in subsequent years, during the 1920s and 30's, Ahlqvist's experimental form of poetry was attacked by many critics and writers because of its rhyme and fixed metric patterns despite Ahlqvist's experience writing poetry in the old folk meter. Alhqvist's reasoning for advocating the abandonment of the old folk meter came from a pre emptive fear of Finnish writing sounding anachronistic. He also predicted the importance of stress in future Finnish poetry. These poems were originally written for Finnish Nobility of the Middle Ages and they reflect universal myths such as the creation of the world from an egg, the Milky Way as being depicted by a humungous tree, and deeds of heroes. Sampo is an early creation story about the adventures of the warrior Lemminkäinen, and the tragic hero Kullervo. These stories, belonging to the larger folk epic Kalevala, are mixed with historical as well as mystical themes which has caused speculation on fictionality of the tales' characters. Many of the lyrics are love songs emotive of Finland's rural landscapes pulling imagery from its forests, lakes and occasionally village life. In the preface to Jacobus Finno's hymn book of 1582 the Church's justification for its disdain towards old folk poetry seemed to be 'Because there were no sacred songs for the people to learn, they began to practise pagan rites and to sing shameful, lewd and foolish songs'. This process included the removal of unnecessary Christian imagery and the names of people and places in relation to the history of old folklore. The collection of epic poetry was favoured above everything else as they were deemed part of an 'expansive oral narrative which one could still access'. The authenticity of these findings has continuously been debated as often national romantics had to creatively fill in the gaps left by the fragments they had found. The material retrieved from these expeditions have since been documented by modern scholars as 'shared experience dialogues' consisting of lyrics, proverbs and laments that refer to a broader 'discussion' between rune singers, collectors, and modern observers over the course of Finland's poetic history.

1960-е годы

После Второй мировой войны в Финляндии произошла урбанизация, которая изменила отношения поэтов с культурой и природой, в особенности с лесом. Как и во многих странах Европы и западного мира, 1960-е годы в Финляндии ознаменовались периодом художественного бунта против старых табу, в результате чего поэзия приобрела выраженный политический характер. Эстетика этих поэтов формировалась посредством экспериментов, с использованием таких приемов, как коллаж и монтаж, чтобы, по словам Вейво, «открыть пространство текста для чужих голосов и материалов и установить связь с повседневной жизнью, политикой и широким спектром социальных дискурсов». Это открыло поэтическую форму для креолизации языка и позволило элементам – лингвистическим, социальным и политическим – проникать и смешиваться с поэзией вне зависимости от порядка. Некоторые стихотворения того времени публиковались наряду с популярными статьями на различные темы – от экономики и политики до статистики общин по потреблению алкоголя. «Новая поэзия» 60-х годов радикально отличалась от поэзии предыдущих десятилетий. Отказавшись от созерцания на расстоянии и от устаревшего военного мотива «ничейной земли», финская поэзия 60-х годов стремилась солидаризироваться с гуманитарными движениями, происходившими в других странах. Поэты переняли богемный образ жизни битников и выступали за авангардные формы экспериментов. Отношения между поэтом и окружающей средой, будь то конфликтные или гармоничные, отчетливо прослеживаются на протяжении 60-х годов. С появлением жилых комплексов на окраинах городов и в глубине леса, отношения между людьми и окружающей средой стали опосредованы и ограничены современной инфраструктурой. Парковки, автомагистрали, квартиры и случайные предметы современности заполонили пейзажи некогда тихих аграрных общин. Многие поэты чувствовали себя вытесненными этими стремительными изменениями, в то время как другие принимали их. Большая часть дискуссий проходила в столице Финляндии, Хельсинки, где многие поэты создавали свои произведения. В Матти Паавилайнена «Kaupunki enemmän kuin kohtalo» (Город больше, чем судьба, 1972) он пишет: «Все, что вы видите, – это ответ на вопрос, который вам не нужно было задавать», определяя связь поэта с окружающей средой и одновременно отмечая его диссонанс в отношении ее развития. В Пентти Саарикоски «Minä asun Helsingissä» («Я живу в Хельсинки», 1962) аналогично говорится: «Хельсинки, мой город, остается в моей памяти, в порядке / и когда я уйду, он все еще движется, как дерево». Финские поэты использовали подобные параллели в процессе постепенного осознания своей идентичности в новом современном государстве.

Post WWII Finland underwent an urbanisation which changed poets' relationships with culture and nature, specifically the forest. Like much of Europe and the western world, 1960's Finland saw an artistic period of challenging old taboo's where its poetry become heavily politicised. The aesthetic of these poets was shaped using experimentation, introducing techniques such as collage and montage in order to what Veivo says, 'open the space of the text to foreign voices and materials and to connect with everyday life, politics and a wide range of social discourses'. This opened the poetic form to the creolization of language and allowing for elements, linguistic as well as social and political, to contaminate and merge with the poetry regardless of order. Some of the poetry from this time was also written to be published alongside popular articles of varying topics from economy, politics to community statistics on alcohol consumption. The 'new poetry' of the 60s was radically different to the poetry of earlier decades. Abandoning the viewpoint that contemplation should be made from a distance and the old war themed trope of a 'no man's land', 60s Finnish poetry sought to align itself with the humanitarian movements happening in other countries. They embraced the bohemian lifestyle of the beatniks and advocated avant garde forms of experimentation. The relationship between the poet and their environment whether discorded or harmonious is visible throughout the 60s. With suburban housing complexes being both built on the edge of cities and deep within the forest, the relationship between people and their environment became framed and blocked by modern infrastructure. Parking lots, highways, flats and random objects of modernity littered the scenes of once quiet agrarian communities. Many poets felt displaced by this rapid change of scenery whilst others embraced it. Much of the discussion took place in Finland's capitol Helsinki where a number of poets based their poems. In Matti Paavilainen's Kaupunki enemmän kuin kohtalo (City more than destiny, 1972), he writes: 'Everything you see is an answer to the question you didn't have to make', identifying the poets connection to the environment while noticing his discordance in terms of its development. Pentti Saarikoski's "Minä asun Helsingissä" ("I live in Helsinki", 1962) similarly states: "Helsinki my City remains in my mind, in good order / and when I am gone, it still moves like a tree". Finnish poets used Parallelisms such as these in a step by step processes of recognizing their own identity within a new modern state.

Новейшая история

Британский поэт и переводчик Герберт Ломас много писал о финской литературе. В своем обзоре «Современной финской поэзии» Ломаса, Бинхам подчеркивает взгляды Ломаса на «значение поэзии для финнов, которые "обращаются к ней за утешением, вдохновением, стимулом к размышлениям о себе, расширению опыта и формированию духа"». Современная поэзия охватывает широкий спектр тем, главным образом связанных с неравенством в современном обществе. Хотя современные поэты и изображают схожие миры в своих произведениях, они никогда не брали своих предков за образец. Скорее, они лишь заимствовали отдельные элементы, такие как старый стихотворный размер. Хотя некоторые модернистские эксперименты со старым народным размером казались анахронизмами, за исключением Эйно Леино, который был одним из немногих поэтов, сумевших использовать его корректно, создавая стихи, сочетающие исторические и мифологические мотивы. Этот успех можно объяснить тем, что Леино также досконально изучил форму других европейских стихотворных размеров, как и его предшественники. Поэзия Сирки Туркки, посредством построения языка, обращается к двойственности бытия. Ева Килпи – также признанный поэт, известная своими автобиографическими романами, действие которых разворачивается после Второй мировой войны. В связи с очевидным игнорированием женщин при сборе старинных народных рун в XIX веке, в Финляндии наблюдается рост интереса к творчеству женщин-поэтесс. Многие из их стихотворений посвящены повседневным «печалям и радостям», часто изображая поэтессу как одинокую душу в сельской местности, среди озер и лесов (Брит). Современные поэты сегодня обращаются к темам домашней и общественной жизни, а также к деградации этих сфер в семьях, что еще больше связывает современных поэтов с их народными предшественниками.